Просто... Поддайся этому

Дни до начала учебного года шли долго и даже как-то мучительно. Но сейчас Гермиона с Живоглотом на руках стояла и ждала своих мальчиков около входа, если его можно так назвать, на платформу девять и три четверти. Все как в старые добрые времена. Такое приятное чувство, когда стоишь и знаешь, что ты так или иначе в безопасности, а в Хогвартсе тебя ждёт все то, от чего так трудно отвыкнуть. Забота, учеба, друзья, знакомые и конечно невероятная библиотека со всевозможными пособиями, чего там только нет! Хочешь зельеварение, хочешь трансфигурация, даже никчемное прорицание, и то тут. Гриффиндорку всегда забавляло то, что люди не понимали, что же такое интересного было вместе со множеством древних книг. У нее поднялись уголки губ и вырвался приглушённый смешок. Такие смешные, ну, и пусть и дальше гадают! Не всех Мерлин наградил сообразительностью. Погода была приятной. Едва ощущаемый осенний ветерок слегка поднимал волнистые пряди девушки и неосознанно разносил по всему вокзалу чьи-то разговоры. Гермиона не знала сколько она уже так просто стоит, и не отрываясь, смотрит в одну точку. Живоглот приятно мурчал на ее руках и заодно грел их, выполняя роль своеобразных варежек. Девушка закрыла глаза и наслаждалась спокойствием, как будто она на этом вокзале совершенно одна, а небу и земле совершенно плевать на неё, и она просто существует. Стоит и вдыхает слегка прохладный воздух, наполненный трепетом предстоящей поездки. Так было всегда перед учебным годом. Так, словно начинаешь новую жизнь. С чистого пергамента. С новыми перьями. И новыми чернилами. — Гермиона! Да что ж такое, — выругался парень. — Гермиона! Доброе утро! Хватит спать! — М-мм? Что? — Гермиона раскрыла свои шоколадные глаза и начала слегка мотать головой, не понимая кому вдруг приспичило нарушить её личное пространство. — А это ты, Гарри. — она на секунду задумалась. — Ах! Гарри… Рон! Мерлин… как я умудрилась вас не заметить. Я так по вам скучала! Девушка расставила руки в стороны, и чуть не сбивая с ног мальчиков, бросилась в их объятия. Её дорогим мальчикам. Таким родными, даже пахнущим уютом. Она даже не замечала, как сильно скучала. — Где ты снова витаешь, Гермиона? — Рок окинул девушку любящим взглядом, но это была чисто любовь как друга к подруге, ничего более. По окончании войны они поняли, что не чувствуют друг к другу того волшебного чувства, какое должно быть у действительно влюбленных. И, что скорее всего уже не почувствуют. Они расстались по обоюдному согласию. Ведь такие отношения не принесли бы ничего хорошо. Верно? — Ты откликнулась только с третьего раза. У тебя все хорошо? Ты не приболела? — О, Господи Рон! — воскликнула его подруга. — Все просто замечательно, я всего лишь задумалась, с кем не бывает. Она вновь взглянула на рыжего, что это с ним. Раньше его почти не волновало самочувствие девушки, даже, когда они вроде как были в отношениях. Чудеса. — Ладно, идём, до отправки всего пятнадцать минут. — пробубнил Гарри схватил тележку и… …И все по старой схеме: разбежался, покрепче вцепившись руками в вещи, и рванул к поезду через стену, находящуюся меж табличек «Платформа №9» и «Платформа №10». Гермиона с Роном тоже, долго не мешкая, переглянулись и проделали тот же путь. Ну, Гермиона, пути назад нет, так что наслаждайся, ведь вновь такое уже не произойдёт.

***

— Так, Герм, — Джинни подоспела к ним, чуть ли не во время отправки поезда. Умудрилась же. Рон утверждал, что они с Гарри что-то не поделили, и она решила поступить, как маленькая девочка, то есть трансгрессировать из Норы в гордом одиночестве. Хотя если сейчас взглянуть на эту парочку, беспрерывно обнимающуюся, невозможно сказать, что они вообще знают, что такое ссориться. Гермиона улыбнулась, и слегка позавидовала подруге, но по-доброму, ведь она всегда желала счастья и ей, и Гарри. А тут, оп, и они неожиданно и невероятно удачно нашли это счастье друг в друге. Гермиона не перестанет удивляться этому волшебству, которое появляется без помощи палочки или в целом магии. И также она не устанет повторяться — Чудо. — Что это? — продолжила Джинни, указывая пальцем на маленький золотой значок с большой буквой «С» на красном фоне с гербом Гриффиндора — Неужели это то, о чем я думаю, — девушка захихикала и поправила рукой свои рыжие волосы, спадающие на плечи. — Ты наконец-то дождалась своего звездного часа? — Ага, МакГонагалл наверное просто в счастье. Верно Гермиона? — Гарри засмеялся и безжалостно откусил голову шоколадной лягушке. — Как же так Гермиона Грейнджер и ни разу так не побывала старостой. Катастрофа. Всё купе залилось смехом. А Гермиона притворно надулась и протерла импровизированной тряпочкой свой значок. — Может быть и так, — ответила она и взглянула на Джинни, ведь та по какой-то непонятной Гермиона причине смотрела на неё как-то подозрительно. — Эй, что такое? — Ты ведь ещё не знаешь, кто второй староста, да? — спросила она, слегка склонив голову на бок и прищурившись. — Нет, но думаю, что когтевранцы хорошие ребята, учитывая их сообразительность. — Но с чего ты взяла, что это будет кто-то с Когтеврана? — задал вопрос Гарри. — Нуу, учитывая, что старосты обязательно должны быть с разных факультетов, то самые подходящие и работоспособные учатся на Когтевране. Хотя… если это будет кто-то с Пуффендуя тоже не страшно. — ответила она, параллельно закалывая непослушные волосы заколкой. Взгляд Джинни ей так и не давал покоя, она что-то не то сказала или что-то произошло. Не понятно. Но на счастье любопытству девушки Уизли продолжила. — Спешу тебя разочаровать, но парень, который будет с тобой делить башню, обязанности и все такое, не с Пуффендуя, и не с Когтеврана. Он со Слизерина, Гермиона, — после этой фразы во взгляде друзей промелькнуло то ли жалость, то ли ещё что-то. — А ты уверена? — спросил Рон сестру. — С чего ты вообще взяла, что это будет слизеринец. Вроде как ещё никто не в курсе. — Так, стоп, то есть ты хочешь сказать, что я все придумала? — возмутилась Джинни. — К твоему сведению, я чуть не опоздала на поезд только из-за того, что наткнулась на Лаванду, а дальше мне кажется и так все понятно. — Ага, — подхватил Гарри. — Она, позабыв про все на свете, начала тебе пересказывать все сплетни, которые она упорно держала в себе все лето. Угадал? Джинни показала все тридцать два зуба и чмокнула своего молодого человека в щеку. — Верно, Гарри, была бы здесь МакГонаглл, она непременно погладила тебя по головке за сообразительность, — из купе снова стал слышан беззаботный смех. «Наконец-то все как в старые добрые времена» — подумала Гермиона и положила правую руку на плечо Рона, который смеялся словно в последний раз. Это её умиляло. Так смеяться мог только Рон, так, что у всех на дистанции нескольких метров тоже поднимается настроение. — Так вот, она даже сказала кто это… — Но рыжая так и не успела договорить в их купе вошёл тот, кого видеть совсем не хотелось… — Малфой, что ты нафиг тут забыл? Проваливай! — начал было возмущаться мальчик-который-выжил. — Хлебальник свой завали. Ваш гогот из соседнего вагона слышен, особенно твой ржач, Уизел, — он бросил насмешливый, но все равно «свой» холодный, как айсберг, взгляд на Рона, а тот в свою очередь покраснел до кончиков ушей и уже почти не сдерживал себя. — Что ты хотел? — по слогам произнесла Джинни, обращаясь к слизеринцу. — Вот не поверю, что ты приперся, чтобы поболтать с нами. Малфой стоял в дверях, высоко подняв свой аристократический подбородок. Он поочередно наградил каждого гриффиндорца, сидящего в купе, взглядом невероятно глубоких… …Но, черт, таких жестоких глаз. — подумала Гермиона. — Грейнджер, какого хера Я, как умалишенный, вынужден носится по всему поезду в поисках Тебя? — он специально интонацией выделил слова я и тебя. «Видимо хотел подчеркнуть своё превосходство… как бы ни так.» — подумала Гермиона. После чего кинул на Гермиону такой взгляд, словно она его в Азкабан засадила. Но девушка и не думала уступать, испепеляла взглядом, как могла. —Почему же «как»? — пробурчал Рон и отвернулся лицом к окну. —Я не поняла, вы так и будете на друг друга пялиться? — начал Поттер. — Или может ты нам поведаешь, каким это тебя ветром сюда занесло? — он смотрел на него взглядом не то, чтобы полным отвращения, нет скорее жалости и призрения. — Может и не поведаю, Пот-тер — Малфой просто обожал растягивать это сраное имя мальчика-который-до-фига-раз-почти-умер. — Грейнджер, просто скажи это старой дуре, чтобы не трогала меня из-за всякой херни. И да, она ждёт тебя у себя в кабинете сразу после распределения. Он развернулся, легким движением захлопнул дверь купе и благородно удалился. В общем как обычно. — И, что это нахер было? — воскликнула Джинни, кинув свой взгляд на подругу, но та была не менее удивлена. — Действительно, что его могло заставить прийти к Нам? — подал голос Гарри, поправив очки и прикрыв рот, раскрывшийся от столь странного поведения слизеринца. — Может наконец-то додумался потратить свои деньги на мозги… И пришёл в поисках дружбы и всего такого, — саркастично добавил Рон, оторвав гневный взгляд от пейзажа за окном. — Хватит нести ерунду, — все-таки вмешалась Гермиона. — Во-первых его родители не пойми где, если верить тому, что пишут в «Ежедневном Пророке», а он скорее всего заканчивает обучение не по своей воли. — А по чей тогда? — поинтересовалась младшая Уизли. — Ну-у, я подозреваю, что без Министерства здесь не обошлось… — В Хогвартсе его удобно держать постоянно в поле зрения. — Именно, Гарри, — продолжила Гермиона. — А поручилась за него скорее всего Макгонагалл, и скорее всего ты тоже будешь там замешана, Герм, —высказала свою точку зрения Джинни. Гермиона задумалась. Что имела в виду Джинни? Она прокручивала в голове все разговоры за сегодняшний день. Ну, конечно! Это, как «два плюс два» сложить. — Как ты сказала, — начала рассуждать она вслух. — Второй староста — это кто-то со Слизерина, верно? — дождавшись кивка подруги, Грейнджер продолжила. — А Малфой вынужден быть под постоянным присмотром, ко всему этому, если за него поручилась МакГонагалл, то так ей тем более удобнее за ним наблюдать. — Ура! — одобрительно сказала Джинни и положила голову на плечо Гарри. — Но зачем ей делать его старостой, тем более не просто факультета, а всей школы? — задал максимально глупый на данный момент вопрос Рон. — До тебя ещё не дошло, Рон? — задал вопрос Гарри, приподняв свой нос от рыжей макушки девушки. — Они будут жить в одной башне с Гермионой, — он указал на подругу взглядом. — А Макгонагалл ей доверяет и я думаю надеется на что-то вроде помощи. «Так вот, почему она так хотела, чтобы я вернулась уже в роли старосты» — промелькнуло в голове у Гермионы.

***

Малфой вышел из купе и прикрыл глаза. — Мерлин, что за царство дегенератов. — прошептал он, подняв глаза на потолок. После чего выдохнул и направился к вагону со слизеринцами. — Ну чё, как? — не успел Драко войти в их купе, как Блейз бросил ему вопрос прямо в лоб. — Поттера вновь не пришлось откачивать? — скорее всего он намекал на тот случай, когда Гарри также по дороге в Хогвартс на третьем курсе хлопнулся в обморок при виде дементора. «Да уж, вот сопляк.» — подумал Малфой и сел на соседние сидение с Пэнси. Он была как обычно утонченно одета, даже школьная форма сидела на ней как вторая кожа, другими словами— идеально.Она мило хихикала над шутками Забини сложив руки на коленях. Тот в свою очередь, сидел рядом с Дафной Гринграсс, она тоже далеко не уродка, голубые глаза, длинные светлые волосы, аккуратная фигура, мозги тоже вроде на месте. В общем не плохой вариант. Малфоя всегда удивляло то, что Дафна с Забини все ещё не сформировали дуэт. Ведь видно, что Дафна к нему уже давно неравнодушна и пытается как-то сблизиться, даже сейчас она поглядывала на него с неким интересом и даже восторгом, как глупая второкурсница. А Блейз тактично не обращал на это внимания и жил ни о чем не думая. — Забини, это было несмешно, — проговорил Малфой, взглянув на друга. — Теперь шрамоголовый с Уизелом будут думать, что вы меня бедненького бросили, и я забрел к ним в поисках верной дружбы. Блейз прыснул, но ничего не ответил. — Ну-у, давайте тогда ещё раз, может придумаем для тебя что-нибудь поинтересней, —Пэнси подмигнула Драко, раскладывая поровну волшебные карты, которые возмущались, что она оставляет им царапины своими «нечеловеческими когтями». «Ну-у, вам не привыкать.» — усмехнулся парень и взял свою колоду.

***

Гермиона сидела с Роном напротив Гарри и Джинни, за столом Гриффиндора. Они уныло подпирали головы ладонями, слушая завывания шляпы. Каждый год перед распределением она давала свои сольные концерты, если можно их так назвать. — Когда она уже закончит, — заныл Рон. — Я сейчас с голоду помру тут. — Рональд, потерпи пожалуйста, мы тоже не в восторге, но ничего не поделаешь. — пояснила Рону, как маленькому ребенку, Гермиона и откинула непослушные волосы за плечи. И она была права, через считанные пол часа начался пир по случаю начала учебного года. Зал был переполнен от того, что учеников, которые захотели повторно пройти обучение оказалось довольно много. Все громко разговаривали и обсуждали события, произошедшие за лето. Рон как обычно пытался спорить с ртом до краев набитым картошкой и жареной курицей. Зрелище, откровенно говоря — было слишком смешное. Спустя время, когда последний ученик доел десерт. Профессор Макгонагалл встала со своего места и подошла к стойке, где раньше свою речь произносил Дамблдор. — Дорогие мои друзья! Я рада приветствовать всех вас вновь в стенах Хогвартса. Мы с преподавателями поздравляем волшебников, которые в этом году впервые находятся здесь, и также мы очень рады тем, кто решил пройти программу седьмого курса повторно. Давайте поприветствуем друг друга! — весь зал вспыхнул радостными аплодисментами, Минерва подняла правую руку и продолжила, когда наступила тишина. — Желаю вам всем успехов в новом учебном году, и надеюсь, что он пройдёт спокойно и продуктивно… — Я тоже на это надеюсь, — усмехнулся Гарри и посмотрел на Рона и Гермиону. — …А сейчас желаю всем спокойной ночи и жду вас завтра сутра на занятиях бодрыми и готовыми на получение знаний! — она улыбнулась и окинула взглядом учеников. — Прошу проследуйте за старостами ваших факультетов, они проводят вас в ваши гостиные. И да, на счет вещей не беспокойтесь, они уже ожидают вас в комнатах. Ученики начали постепенно расходится, громко о чем-то переговариваясь. На лицах у всех играли счастливые, но уставшие улыбки, видимо долгая дорога и вкусный ужин дали о себе знать. — Ладно, Гермиона, мы тоже пошли, — сказал Рон, театрально зевнув о обняв ее на прощание. — Да, спокойной ночи. — подхватила Джинни, взяв Гарри под руку. — Если, что, обращайся, ты же знаешь, мы всегда готовы помочь. — он тепло улыбнулся и притянул всех троих к себе. — Спасибо, спокойной ночи… я уверенна все будет хорошо, не беспокойтесь… Пока! — Друзья попрощались и вышли из зала.Гермиона пошла в сторону кабинета директора в раздумьях от том, как бы хорошо было бы сейчас оказаться в кругу своих друзей в гостиной Гриффиндора.

***

— О, мисс Грейнджер, вы уже тут, чудесно, — обратилась профессор Макгонагалл к грифиндорке, стоявшей вблизи двери в башню директора. — Проходите, у нас не так много времени до отбоя… Помощь света. Минерва проговорила пароль. «Помощь света… Интересно» —подумала девушка, вспомнив, что раньше пароли были в основном связанны с различными сладостями, что с головой выдавало пристрастия к ним профессора Дамблдора.Дверь послушно отъехала. Поднявшись вверх по лестнице, Гермиона бегло оглядела кабинет. Внутренняя его обстановка почти не изменилась со времён директора, который обожал чудные штучки и приспособления. Единственное что, книг в кабинете стало раза в два больше, а такое количество свитков, Гермиона не видела, до этого момента, ни разу. Она присела на стул перед учительским столом и подавила желание посмотреть на портрет Дамблдора, висевший на стене чуть выше уровня глаз. «Не время грустить и тем более плакать.» — последнее время гриффиндорка часто повторяла эти слова. По окончании войны очень многое изменилось, и понятное дело, когда-то маленькие дети стали смотреть на вещи совсем другими глазами, но ограничиваться всего одним спектром эмоций не было никакого смысла, как обычно говорят: «Нужно жить дальше и надеяться, что всё в один день наладится.» — Мисс Грейнджер, — профессор посмотрела на Гермиону своими мудрыми глазами, если бы гриффиндорка не знала, что Минерва превращается, как анимаг, в кошку, а не в любое другое животное, то поставила бы на сову, ведь про более умную птицу она ещё и не слышала, и не читала. — Я действительно очень рада и благодарна Вам, что вы всё-таки решили вернуться сюда, именно Вы как староста мне просто необходимы. — Гермиона кивнула, параллельно смахивая за плечи непослушно выбившиеся кудрявые пряди. — И я уверенна, что Вы понимаете, что староста — это невероятная ответственность, — продолжила свою монотонную речь Макгонагалл. — Разумеется, профессор. — Грейнджер вновь кивнула и закусила губу, чтобы вдруг ненароком не вырвалось что-то вроде: «Вы ещё сомневаетесь? Я с первого курса уже начинала задумываться об этом, а на пятом уже была при всём параде, поэтому не нужно тут думать, что я ничего не знаю или не понимаю». Гермиона чуть было не улыбнулась, но вспомнила, что сейчас не самый подходящий момент для «безмолвных улыбашек». — Я в вас ни разу не сомневалась, — женщина тепло ей улыбнулась, обычно так улыбаются бабушки своим внукам, а после этого говорят, что они у них самые прекрасные. — Поэтому, думаю мы можем воздержаться от длинного разъяснения обязанностей старост, — она направила палочку лёгким движением в воздух, и из ящика, стоящего вдоль противоположной стены кабинета, вылетела стопка пергаментов. — Это таблицы, черновики расписаний различных дежурств, ближайших мероприятий и имена старост с разных факультетов. Настоятельно прошу Вас и мистера Малфоя не относиться к этим графикам снисходительно и сдавать их вовремя, их не так много и я полагаю, вы найдёте время для их заполнения. — она пригладила правой рукой верхнюю страницу из стопки и предала пергаменты девушке. — Это очень важно и думаю, это можно назвать фундаментом слаженной жизни Хогвартса. — она поправила свои маленькие круглые очки рукой и перевела взгляд на Часы. Гермиона послушно взяла бумаги и по долгой паузе предположила, что разговор окончен. — Я могу идти, профессор? — Да-да, конечно, хорошей вам ночи, и хочу напомнить, что ваш первый обход замка состоится в пятницу. — она взглянула на Гермиону, пока та осторожно поднялась со стула и неуклюже схватила в охапку стопку графиков. — Ах, точно. Чуть не забыла. — профессор Макгонагалл вскочила из-за стола и подошла к высокому шкафу в углу кабинета. Она достала что-то небольшое из шкафчика, в каких обычно Снейп прятал свои коренья, Гермиона успела это подметить, пока рылась там в поисках недостающего ингридиента для оборотного зелья на втором курсе, когда ей с ребятами пришлось превращаться в слизеринцев ради никчемного разговора с Малфоем. Да уж. — Это специальная вещь, напрямую связанная с портретом, который защищает вход теперь в вашу башню. — Минерва протянула Гермиона две карточки с полями, первое из которых было заполнено. Не успела она их внимательно рассмотреть, как директор продолжила. — Это специальные карточки с паролем, у каждого старосты она находится на руках. Пароль, написанный на одной из них, в тоже самое время появляется и на второй, и автоматически становится паролем для портрета на несколько недель, слишком часто менять его и что ещё хуже терять карточку я вам не советую, думаю вы помните, что было когда в прошлый раз пороли попали не в те руки. — гриффиндорка поняла, что она намекала на тот случай, когда Невилл потерял листочек, на который предварительно записал все пароли, и если говорить кратко, впоследствии в их башню нанёс свой визит в то время убийца, маньяк и как его только не называли, Сириус Блэк. Переполох был впечатляющий. — Пароль на первый месяц я уже установила, если вдруг возникнут какие-то проблемы, которые вы будете не в праве решить самостоятельно, я всегда готова вам помочь. Доброй ночи, мисс Грейнджер. — До свидания, профессор Макгонагалл. Я уверена, в ближайшее время проблем возникнуть не должно. — протараторила девушка и, дождавшись одобрительного кивка Минервы, Гермиона развернулась и направилась к выходу.

***

За окнами смеркалось, а ветер из легкого летнего ветерка превратился в неугомонный ураган, который бился в окна и так и норовил ворваться в Хогвартс. Драко в это время шёл, медленно переставляя ноги, из подземелий. Как оказалось и без него хлопот там хватает, в основном все раскладывались вещи, подготавливали учебники для первого учебного дня, слизеринки делились свежими сплетнями и спорили о всякой ерунде. В общем, если в этом всём не участвовать, можно очень быстро вымотаться и в спешке искать выходу куда подальше. А у Малфоя была прекрасная возможность свалить в персональную башню и провести вечер наедине с собой.Вспоминать, что помимо него и его «Я», светившегося как неоновая вывеска даже для слепых, в башне теперь гнездилась и Грейнджер. Конечно, это не самый худший вариант, она хотя-бы не тупая как пробка, но вариант получше можно было без труда сыскать, учитывая, что коктевраночки не только делают домашнюю работу, но и умело виляют своими неплохими пятыми точками. «Главное прийти чуть раньше, чтобы эта клуша со знаниями пароля не заставила его идти и умолять старушку открыть ему чертов портрет» — думал Драко, увеличивая темп, но сохраняя гордую осанку. Спустя считанные минуты, он уже стоял облокотившись на раму портрета, выслушивая недовольные возгласы гнома в смешной одежде, вроде острого красного колпака и длинноносых ботинок, при взгляде на них возникало ощущение, что ступни этого сэра Гордая Голова (Наверное он сам заставил всех себя так называть) без преувеличения были раза в два больше чем все его тело. На холсте он был изображён с длинным-длинным свитком в руках и чёрным-чёрным пушистым пером, которым он от скуки щекотал себе нос. Грубо говоря, компанией он был не из лучших. — Что пароль забыли? А я вас не пущу без него! Вот не пущу… Ап-чхи! И не просите! — дразнился сэр Гордая Голова, не забывая чихать от щекотки. — Ты издеваешься?! Или да? Почему я вынужден ждать тебя неизвестно сколько? Ты потерялась что ли? — Малфой не кричал, нет, он знал, что людям больше «нравится» спокойный ледяной голос. Подождав пока гриффиндорка выйдет из тени, он продолжил — Или ты долго тренировалась топать, как слониха? Отбой уже вроде как был, или ты не в курсе? — Что же если ты такой умный, ты… не соизволил сам донести свою аристократическую задницу до Макгонагалл… И узнать всё, что тебе нужно… самостоятельно? — Гермиона говорила и одновременно глотала воздух, оказалась, что стопка пергаментов оказалась «немного» тяжелее, чем она предполагала. Так теперь ее ещё упрекают в своих же проблемах с головой. Дурдом. Было только одно желание на данный момент—это поскорее отделаться от Малфоя и просто лечь в постель, предварительно захватив живоглота, иначе, кто знает чем этому придурку он может помешать. — А зачем, Грейнджер, есть же ты, — он говорил таким голосом, словно ему абсолютно, прям совсем плевать на то, что сейчас происходит. — Так что давай быстрее. Он перевёл взгляд на ее руки, наполненные пергаментами, а поверх них лежали какие-то поменьше, очень маленькие, по сравнению со стандартными. Не успела Гермиона придумать, что ответить на столь самодовольное высказывание, как его ладонь с тонкими длинными пальцами оказалась около носа девушки. Это было неожиданно, настолько, что девушка покачнулась и половина пергаментов упали на пол. Но одна из заветных бумажек с паролем всё-таки оказалась у Драко. «Вот больная, вроде в библиотеке времени до фига проводит, но додуматься, что мне от неё ничего кроме пароля не надо, сил не хватило, весело» —подумал парень, параллельно пытаясь прочитать пароль в почти кромешной темноте (солнце уже зашло, а свет около башни старост был только от нескольких огромных окон), и борясь с желанием врезать этому старому гному, испытывавшему его нервы своими бесконечными чихами. — Ну наконец-то, — прошептал Малфой. — Самоотверженность. Пока Грейнджер ползала в поисках оставшихся пергаментов по полу замка, портрет отъехал и открыл обзор на неплохую гостиную. Честно, он ожидал худшего. Переступив порог следом за Малфоем, Гермиона потеряла дар речи. Гостиная была просто огромная, почти, как в башне Гриффиндора, только здесь она предназначена всего для двух человек, это что-то невообразимое. Она сделала несколько больших шагов и по правую сторону от неё на полу лежал круглый ковёр, с очень мягким и длинным ворсом, по его периметру стояли два длинных дивана (напротив друг друга) и три кресла, а в самом центре стоял небольшой столик, куда Гермиона взгромоздила стопку бумаг.Ее взор сразу привлёк трещащий камин, в стене, прямо перед «уголком для светских бесед больших компаний». Девушка просто обожала камины, особенно в Хогвартсе, особенно холодными вечерами, они всегда приносили уют и тепло, и невероятные детские воспоминания, такие добрые и светлые. Весь интерьер был выдержан в оттенках подходящих и для одного, и для другого факультета, что очень умно. Гермиона пристроилась в кресло, которое стояло ближе всего к тёплому источнику света, а через несколько секунд к ней на колени, как ни в чем не бывало запрыгнул Живоглот. Он уткнулся мордочкой ей в сгиб локтя и замурчал. Девушка даже не обратила внимание, когда за её спиной с невероятным стуком хлопнула дверь. Нужно быть дураком, чтобы не догадаться, что это Малфой поднялся вверх по витой каменной лестнице и скрылся в комнате. «Наверное решил показать, что ему не приятно дышать с грязнокровкой одним воздухом. Вот показушник…» — подумала Гермиона, тяжело вздохнув. — Ну что ж, Живоглот, будем надеяться, что он не обидится если в скором времени он нас окончательно выбесит и мы его выселим. Правда же? — кот взглянул на хозяйку своими желтыми глазами и одобрительно мяукнул.