Сладкий грех

      Люцифер прошёл через просторный холл и вступил в сияющее розово-золотое пространство, закреплённое в каменных стенах, изящных кариатидах и старинных окнах справа и слева. Окна были распахнуты и сверкали разноцветными огнями витражей. Лёгкий ветерок гулял по зале, трепля подолы девичьих платьев, развевавшихся, точно бледные флаги, а по винно-красным перьям демонесс, что решили украсить ими причёски, рябью бежала тень, как бежит бриз по водной глади.       Мужские и женские силуэты вились, точно мотыльки, в блеске залы, среди приглушённых голосов, глифта и звёзд. Единственным неподвижным предметом в комнате была софа, обтянутая тёмно-зеленым шёлком, на которой укрылись Мими и Вики. Их платья, одно — лиловое и воздушное, другое — чёрное и соблазнительное, подрагивали и колыхались, как будто они обе только что опустились здесь после полёта по зале. Люцифер несколько мгновений простоял, слушая, как свободно лился вокруг смех, узорчато переплетаясь с дивной мелодией оркестра и щебетанием Ости, и всё глядел на софу. Потом раздался громкий голос серафима Кроули — он, как и было ему положено, принялся рассуждать о равновесии в это непростое время, заверив, что слухи о Мальбонте — очередная глупость, а после — было объявлено начало бала, и пары построились для выхода.       Люцифер недовольно оглядывался вокруг, не обращая внимания на свою назойливую спутницу, которая висла у него на плече. В голове билась только одна мысль: скорей бы всё закончилось, а то смотреть на неловко кружащихся Непризнанных или приторно улыбающихся Ангелов было тошно. Какой чёрт его побрал согласиться на вальс? Когда Ости успела захватить его рассудок пеленой своих пустых просьб?       Вдруг всё зашевелилось, толпа заговорила, подвинулась, опять раздвинулась, и между двух расступившихся рядов при звуках заигравшей музыки, держа под руку Лилу, прошёл Дино — этому выскочке выпала честь открывать нынешний бал. Вся зала следила за каждым движением пары, и только Люцифер презрительно глядел на них, губы чуть дрожали в насмешливой улыбке, но глаза его выдавали — в них горело яростное пламя зависти.       Как только все закружились в танце, Люций заметил, как легко и мерно порхали в такт музыке по скользкому паркету Ангелы, и как вальяжно и хищно двигались Демоны в круговороте вальса. Но тут его взгляд зацепился за Вики, которая вместе с неказистым Энди пронеслась совсем рядом. Её грациозная фигура, сияющее, зарумянившееся с ямочками лицо и милые глаза мелькнули во всём этом вихре и в ту же секунду растворились приятным видением. Глаза у Люци загорелись и тут же погасли; а неосознанно качнувшаяся голова выдала его — он хотел забыть о девушке, но мысли снова и снова возвращались к ней.       Вики улыбнулась на похвалу Энди и через его плечо принялась разглядывать залу — свет и блеск ещё более ослепил её. Всё смешивалось в одну блестящую процессию, и Вики была возбуждена настолько, что казалось, уже и не в силах была обладать собою. Во время смены партнёров ей пришлось потанцевать с Ади, но после этого Энди вновь стал её партнёром. Близилась новая смена. Голова кружилась, изящество плавных движений сменялось неосторожностью суетливых шажков. Она и не заметила, как её вновь затянуло в круговорот танца, и мимо неё пронеслась Ости, а сама она оказалась в объятиях сына Сатаны.  — Непризнанная? — Люцифер довольно усмехнулся, обхватывая её за тонкую талию одной рукой и тут же начиная кружить в танце.       Вики подняла свои кристально-чистые, почти ангельские глаза, и встретилась с его красными, смеющимися. В их бархатной глубине так и плясали манящие лукавые искорки — поймаешь их, и тут же смертельно обожжёшься.       — Люцифер, — тон её был холоден, но в нём не было прежней враждебности. Ещё один шаг, плавный поворот, и в бездне её серых глаз мелькнул немой призыв, и вместе с тем робость и сомнение.       Он считывал худшие её опасения и безжалостно играл с этим: то был с ней небрежен, то беспокоился о её судьбе, то был груб, но в тот же миг галантен, то источал к ней нежные чувства, то замыкался, мысленно посылая её в Ад. Так развлекались демоны, а вся эта игра теперь напоминала какое-то безумие. — Наверное, не каждой Непризнанной удаётся потанцевать с демоном вроде тебя, Люцифер, — она вдруг заговорила первой, и щёки её предательски вспыхнули румянцем.       Она знала, что столкнулась с ним не просто так — он сам этому поспособствовал, сам крутился с Ости рядом с ней, выжидая удачный момент. — Не считай это за благосклонность, — он медленно улыбнулся, чуть ближе притягивая её к себе. Нельзя было сказать, что Вики была в восторге от того, что её партнёром стал этот самодовольный и зазнавшийся демон, но сейчас, когда он ловко кружил её, девушка ощутила в голове лёгкий дурман от его прикосновений и тёплого, слегка сбивчивого дыхания. — Не стоит путать желаемое с действительностью.       Он говорил резким, хрипловатым тенором, очень подходившим к тому впечатлению, которое производил — личности с норовом — и всячески пытался подчеркнуть, что остальным он не чета. — Действительность опасна не для меня, а для тебя, Люцифер, — глаза её на миг вспыхнули, что-то демоническое проснулось в святоше Вики. Она быстро бросила взгляд в сторону Ости, танцующей с каким-то неизвестным ей ангелом, но Люций моментально перехватил этот взгляд, и уголки его губ дрогнули. — Кажется, кто-то уже недоволен. Не скомпрометируешь ли ты себя, Люцифер, перед твоими друзьями тем, что танцуешь со мной? — Не стоит переживать за меня, Уокер. Всем известно, кто во всех этих порочных играх выходит победителем.       Он обольстительно улыбнулся и завальсировал, лавируя между морем кружев, тюля и лент, и, не зацепившись ни за пёрышко, круто повернул Вики, так что шлейф ее нежного платья разнесло опахалом. Толпа ахнула в невольном восхищении, с губ Вики слетел лёгкий, отрывистый вздох — она упала прямо в руки Люцифера, держась за его крепкие, мускулистые плечи. Глаза против воли скользнули по его сосредоточенному лицу, аккуратно очерченным губам, татуировкам на шее… — Люцифер… что ты делаешь? — вновь обретая дар речи, всё же смущённо спросила его Вики. — Неужели, ты так испугалась посторонних глаз, Непризнанная? — бровь демона лукаво приподнялась, красивое лицо вновь исказила усмешка. — Пусть все знают, что и мы с тобой друзья.       Он и сам не очень понимал, почему так ведёт себя, ведь она ему никогда не нравилась. Он тщетно уверял себя, что сегодня свою роль сыграла атмосфера праздника и напитки. Краем глаза демон заметил, что за ними наблюдают, но ему было плевать, потому что Вики увлекала и заставляла думать только о том, как бы её маленький ротик замолчал и занялся более полезными делами, и если уж он заикнулся о языке, то и язык, впрочем, тоже. — Мы не друзья! — остервенело вырвалось у неё, наконец. Вики немного отодвинулась от тела Люцифера, чтобы не чувствовать тот опьяняющий запах и жар, что исходили от него, но танец прерывать не стала. — Вот как? — в глазах его разыгрался не предвещавший ничего хорошего огонёк, и Люций засмеялся. — Это почему же?       Он нахально прижал её к себе уж очень близко, и Вики ничего не оставалось сделать, как упереться ему в плечи, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию. Она бросила осторожный и вместе с тем пугливый взгляд на всех присутствующих, понимая, что если не прекратить это сейчас, то завтра о них поползут грязные слухи, и если Люциферу это сойдёт с рук, то о ней пойдёт гадкая молва. А что скажет Дино? Или Энди? А если их уже увидела Мими? — Я с нечистью не якшаюсь, — сквозь зубы проговорила она, метнув на него возмущённый взгляд.       Люцифер не понимал, почему ему так хочется увидеть разозлённое выражение лица Вики Уокер, но какой-то задней частью сознания он отмечал, что это очень сексуально. И этот гневный и вместе с тем томный взгляд её стальных глаз обжигал и раззадоривал демона — он то нечаянно проводил ладонью чуть ниже поясницы, то опалял её щёки своим горячим дыханием. — Ты же смелая девочка, Вики, — голос его был бархатным и спокойным, но бросил он это так небрежно, и в том, как это сказал, чувствовалась что-то угрожающее. — Катись к дьяволу, Люцифер! — он удивился, что эта девушка может быть такой резкой, но показывать окружающим милую улыбку, вот уж кому точно подошло бы место среди демонов. — Я и есть Дьявол.       Он вновь улыбнулся ей одними уголками губ и закружил, повороты танца становились всё стремительнее, изящнее, опьяняющее, пока музыка, наконец, не прекратилась. Они оба тяжело дышали и неотрывно смотрели друг на друга. Вики внутренним чутьем понимала, что должна выдержать взгляд этого хитрого и опасного демона, который явно задумал что-то коварное и собирается поручить ей сыграть роль в его тёмной игре, если она уже её не сыграла. Вики тут же начала оглядываться, услышав краем уха недовольные и завистливые шепотки, и, обернувшись, заметила вынырнувшую из толпы Мими: она улыбалась, но улыбка её тут же растаяла, когда она увидела, как по-хозяйски лежала рука Люцифера на талии её подруги. — Отпусти меня, — злобно прошипела она. — Танец окончен. Чего ты добивался, Люцифер?       Во взгляде Вики уже отчётливо читался гнев, а также желание дать этому зарвавшемуся демону хорошую пощёчину. — Остынь, Непризнанная, — хмыкнул Люцифер напоследок и прошёлся довольным взглядом по её точёной фигурке, улыбнувшись каким-то своим мыслям. Он так и не ответил на её вопрос.       Ости не сходилась с Вики с самого начала танца и тут вдруг увидала её опять совершенно новой, неожиданной.       «Нет, это не любование толпы опьянило её, а восхищение одного. Неужели это он? Неужели это Люцифер?» Как только она упала в его объятия, то больше ни разу не сменила партнёра — а смен было целых пять!       Злобная улыбка скривила губы Ости, когда она увидела, как Люцифер отпускает Уокер — маленькая стерва за всё отплатит. Ей никогда не завладеть сыном самого Сатаны. Ей попросту нечего дать, а у Ости было всё. Простые сплетни сделают своё дело, необходимо только шепнуть правильные слова в правильные уши. Она уничтожит Вики, и заодно, отомстит за отца.       Вики кинулась прочь из зала в попытках отыскать Мими, всё объяснить, но та будто бы испарилась. Уокер бежала настолько быстро, насколько ей позволяло воздушное платье — юбки летели и путались в ногах. В голове стоял плотный туман из мыслей и не давал ей думать ни о чём другом, как о собственной неизбежной участи, и о том, как подло она поступила с подругой, ведь Мими была влюблена в Люцифера. Отзвуки её шагов от одних каменных стен передавались другим, и в непрерывном эхе она вновь слышала дребезжащий голос этого наглеца Люция: «Пусть все знают, что и мы с тобой друзья». К чёрту!       Она взлетела по винтовой лестнице, голова у Вики немного кружилась, сердце бешено стучало в груди, обжигая её каким-то диким, необузданным пламенем. Она и сама не знала, почему спешила именно сюда, почему оказалась именно здесь — в одной из башен школы. Вики вообще ни о чём не думала — единственное, на что оставались силы, это сдерживать крик. Она прижалась спиной к прохладной каменной кладке стены и несколько мгновений переводила дух. Ночь мягко приняла её в свои объятия, обнажив все те чувства, что сковывали её разум. Люцифер. Он и был ответом на все волнующие её вопросы. Как же до этого всё дошло?       Грустно и таинственно проходил сквозь стёкла лунный свет, скользя фосфорическими пятнами по осколкам разбитых зеркал и обращённых в пыль хрустальных и фарфоровых безделушек, что были разбросаны по всему полу. В глубоком небе, полном тихих сияющих звёзд, тонули очертания розовых облаков, сверкающая пыль разносилась мягким дуновением свежести, а где-то внизу гасли радужные искорки — и Вики втянуло в этот круговорот порочной и сумеречной вселенной. — Эй, Непризнанная, ты обиделась?       Испуганная Вики резко обернулась, осознав, кому принадлежит этот язвительный мужской голос. В приглушённом лунном свете, проникающем сквозь слюдяные окна, его привлекательные черты лица казались таинственной маской, однако губы были стиснуты в довольной и обеспокоенной усмешке одновременно. Вики почувствовала, как в ней с новой силой нарастает гнев. Люцифер привык диктовать всем правила поведения, манипулировать, втягивать в свои тёмные игры, но она не позволит ему указывать, что и как ей делать. — Зачем ты пришёл? — раздражённо спросила его Вики и сделала шаг назад, не обращая внимания на хруст под ногами. — Вики, осторожнее! — он жестом указал на осколки, в глазах его вспыхнули странные огоньки, до того неизвестные девушке.       На её губах появилась тень насмешливой улыбки, но глядела на него она до сих пор сердито и настороженно. Значит, больше не Непризнанная, и даже не Уокер, а Вики? — Ты решил пробудить в себе благородство, Люцифер? Как мило, — вдруг слетело с её уст, но дрогнувший голос так и взывал: «Уходи, уходи пока не поздно».       Сейчас его лицо было скрыто в тени, но она чувствовала на себе его внимательный, пылающий красным пламенем взгляд и хищную улыбку, какой он ей наверняка улыбается. Не сводя с него взгляда, Вики подумала, что Люцифер обладает странной способностью влиять на неё. Она почувствовала сильное влечение к нему ещё при их первой встрече в саду школы — он был настоящим падшим ангелом, самым опасным дьяволом. И, к своему ужасу, даже сейчас она чувствовала невидимую силу, которая притягивала её к нему, когда она смотрела в его красивые бархатно-огненные глаза… нет, она никогда не подастся ему и этому искушению.       Пытаясь избавиться от этих чар, Вики вновь резко обратилась к нему: — Что ты хочешь от меня? — Поговорить с тобой, — властный, чертовски тягучий голос громовым раскатом прокатился под сводом комнаты, осел на холодных стенах и причудливым узором скользнул дымкой безумия по лицу девушки. — Нам не о чем разговаривать, — отрезала она и дёрнулась в сторону.       Одно плечо упёрлось в стену. Она безмолвно посмотрела на демона, вглядываясь в его лицо. У него были такие выразительные, живые глаза. Глаза, бросающие вызов всему миру. В этот момент ей казалось, что она могла бы утонуть в их глубине. Его четко очерченные скулы и рельефный подбородок были привлекательны и зачаровывали её. Люцифер стал медленно наступать, пока она не упёрлась спиной в угол, наблюдая за его приближением. Шагах в трёх от неё он остановился. Здесь было довольно светло, лунный свет освещал её бледное лицо, и стоял он теперь достаточно близко, чтобы увидеть: она пытается справиться с желанием, со своими порочными мыслями. — Ты же хочешь испытать настоящую страсть, Вики Уокер, — томно шепнул он и подошёл ближе. Горячее дыхание коснулось её щеки, опалило нежную кожу шеи и плеч, сердце предательски пропустило удар. — Не стоит путать желаемое с действительностью, — язвительно заметила она, повторяя его слова, но взгляд её говорил о другом. Голос вдруг зазвучал призывно и соблазнительно: — А чего же хочешь ты, Люцифер?       Она знала, что ей следует бежать от него как можно скорее, оттолкнуть, но она просто не могла сдвинуться с места. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Пять, шесть, семь, тринадцать. Сам не ведая, что он творит, Люцифер схватил её за плечи и впился рваным поцелуем в губы. Вики удивлённо выдохнула ему в рот, обвивая его шею руками и притягивая демона ближе к себе. Поцелуй становился всё глубже, невыносимее, жарче, настолько жарким, что им жгло лёгкие, а когда дышать уже стало невыносимо, Люцифер, отстранившись, прошептал ей на ухо влажное: — Я хочу тебя, Вики Уокер. — Меня? — её шепот растёкся приятной негой похоти по его телу, осел дурманящим пеплом в венах, заволок разум, словно пеленой. Люцифер аккуратно взял девушку за подбородок, проведя пальцем по её шелковым губам, и заглянул в глаза — в них пламя, пламя вожделения и дурмана. — Так почему же ты отталкивал меня, Люций? Относился так грубо? — теперь глаза этой чертовки смеются. — Я и сам не понимаю. Ты сводишь меня с ума, и я ничего не могу с собой поделать, — дразня её своими властными касаниями, он едва не прорычал ей прямо в губы. Голос Люцифера звучал сдавленно и хрипло, но не насмешливо, а скорее угрожающе и приторно в одно и то же время. Он ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговку своей чернильной рубашки — цепочка у воротника томно звякнула, лаская слух. — Тогда откройся мне, — из груди Вики вырвался еле слышный вздох. Ей хотелось остановить время и продлить этот момент, запомнить каждый миг, те волны слабости и нежности, что бушевали в её теле, оставить в памяти его требовательные поцелуи и взгляд, пленительный взгляд, что разгорался жгучим пламенем.       Всего лишь три слова, такие важные в тот момент, такие одурманивающие, тягучие, сладкие. Его поцелуй был жадным и настойчивым, но в то же время нежным, влажный язык скользил по горячим раскрывающимся губам, чувствуя греховный трепет каждой клеточки, что вспыхивали страстными искрами. Его руки обвились вокруг неё уверенно и крепко, и Вики с головокружительной ясностью ощутила беспомощность, как почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает её, лишая воли. Вожделение затмило глаза обоим, и плевать на правила, плевать на хрупкие стены между ними, потому что они сами встали на этот путь сближения, и сейчас нет ничего важнее их двоих и того маленького мира, утопающего в хаотичных чувствах. — Кажется, я тону, Вики, ведь ты мой самый сладкий грех, — пробормотал Люцифер, чувствуя, как закрутивший вихрь лишает воздуха их обоих. Вдох, выдох. Глаза в глаза. Неужели, она может принадлежать кому-то ещё кроме него?       Лунные блики играли в его угольно-чёрных волосах, Вики зарывается в них пальчиками, осторожно и рвано покусывая нижнюю губу демона, и по всему его телу разносятся приятные покалывания, заключённые в тленное дыхание необузданной страсти. Его губы тронула довольная, соблазнительная усмешка, и, словно в исступлении, он, схватил её волосы, намотав их на кулак и запрокинув ей голову, прижал к своему плечу, склонившись к девичьей шее — его страстные поцелуи тугой плетью душили её, сводя с ума. Она прижалась к его сильному, трепещущему телу, зная, что Люцифер и есть её единственное спасение. — Мне нечем дышать… — демон не дал ей договорить, только резко развернул спиной к себе, прижимая её тёплое послушное тело к стене, обжигающей холодом беззащитную Вики. Эта Непризнанная была так желанна, так хрупка, так маняща.       Всё, чего они так желали, о чём трепетали их тела — забыться здесь и сейчас. И пусть они будут прокляты, и их проклятьем станет страсть, живая и истинная. Ладонь Люцифера скользнула вверх по тонкой талии и ощутила выпуклость грудей Вики под покровом её нежного платья из органди. Он ласково провёл кончиком пальца по соску и ощутил, как она задрожала, сильнее прижимаясь к нему. Это была мучительная и сладкая игра. Каждая клеточка её тела наполнилась чувственностью, и когда Люций оставил на её шее влажную дорожку, с приоткрытых губ слетел стон желания, что обещал сжечь дотла их обоих. — Люцифер… — утомлённо произнесла она, пытаясь поймать его блуждающие пальцы на своём теле.       Розово-перламутровое кружево бесшумно упало к её ногам, и в то же мгновение его рука вцепилась в ткань воздушной, словно облако, юбки, задирая ее; взгляд блуждал по обнажённой упругой попке. Демон чуть прижал Непризнанную к стене, и по комнате эхом разнёсся звук удара по коже. Из груди хрипло вырвался ещё один стон, его имя, мольба и мурашки перемешались с электрическими разрядами, застилая рассудок эйфорией. Воздуха оставалось катастрофически мало. Его пальцы скользнули во влажную ложбинку её лона, узкого и горячего, даря наслаждение, по которому так томилось её тело. — Так вот, чего ты желала, Вики, и что отчаянно пыталась скрыть. Глупышка.       Его бархатный полушёпот был так соблазнителен и так опасен. Он услышал тот сладостный стон, то приятное мычание из её уст. Люцифер двигает пальцами в ней то мучительно медленно, то слишком быстро, то греет дыханием её шею, опаляя пунцовые пятна страсти, и от этого никуда не деться, невозможно подойти к краю, и невольные хриплые стоны срываются с влажных и искусанных от поцелуев губ. — Скажи это, Вики. Скажи, кому ты принадлежишь, — в его возбуждённом голосе течёт мёд и яд одновременно. Нет, эта сладострастная пытка не закончится никогда. — Прошу тебя, Люци… я твоя, — сквозь томление покорно пролепетала Вики. От бурлящих эмоций, охвативших её, у неё закружилась голова.       Он нарочно мучил её, заставлял балансировать на грани и наслаждался её беспомощностью и вздохами, бесчисленными судорожными вздохами, осыпая её атласные плечи поцелуями и зализывая багряно-красные отметины своих желаний. Сладкая истома растеклась по телу Вики, когда он резко, буквально до предела вошёл в неё. Тело бросило в жар, в самое пекло страсти, что растеклось по их венам, доводя до истинного безумия. Он овладел ей, овладел полностью и без остатка, доводя до исступления своими жёсткими, иногда грубыми толчками. Протяжные стоны накаляют и без того накалённую атмосферу — они сами создали вокруг себя этот Ад, в котором горели и таяли от ласк друг друга.       Люцифер властно сминает ягодицы девушки, оставляя на них белые следы своей нежной грубости, своего головокружительного желания, громкие шлепки рассеиваются по коже пунцовыми оттенками таинственного, мучившего вожделения, и жадные поцелуи остаются огненными пятнами — язык скользит по её плечам, поглощая холодную, неприступную вселенную и оставляя греховную пылкость, дребезжащую волнами наслаждения в груди. Она его, а он — её. Её Люцифер. Сущий Дьявол во плоти. — Ты моя послушная и бесстыжая девочка. Моя, — рваное рычание клокочет, срывается с его горячих, чертовски горячих уст, и переплетается причудливым узором с невесомыми вздохами Вики.       Демон схватил Вики за горло, крепко сжимая его и перекрывая поток спёртого воздуха, которого ей так не хватало в лёгких — приятная ломота охватила её тело до самых кончиков пальцев, растеклась бриллиантово-синими разрядами. Перед глазами всё расплылось и утонуло в пустоте, увлекая её в хмельной и качающийся мир, где мистический путь соблазна освещала тусклая звезда, вспыхивающая в такт движений Люцифера. — Ах, Люци… — беспомощно хватая ртом воздух, глухо простонала Вики.       Сумасшествие, срывающее башню. Блаженство, увлекающее в свои сети. Они этого ждали, они этого хотели, они этого боялись. Жгучая, испепеляющая властность сына Сатаны и томная, одурманивающая безупречность дочери Серафима — самая настоящая гремучая смесь, отравляющая эйфория. Взрыв. Они были на пике.       Вики, натянулась как струна и тут же обмякла на руках у Люцифера, чувствуя, как пряная, чуть обжигающая жидкость — остаток их всепоглощающей страсти — растеклась внутри неё. Люцифер в одурманивающем благоговении закатил глаза от удовольствия и уткнулся носом в россыпь её шелковистых волос, ощущая запах горечи и упоительной близости. Обессиленные и распалённые они скатились вдоль стены на пол, слегка дрожа и судорожно дыша, хватая каждый глоток воздуха, каждый миг. Её голова лежала у него на плече, а он сплетал свои пальцы с её, пропуская сквозь них нити ледяного лунного света. — Впредь не убегай от меня. Никогда, — Люцифер поднял её за подбородок, хищно заглядывая в глаза, что искрились восхищением и лукавством одновременно. Чертовка. Снова сводит его с ума. — Неужели ты боишься не догнать меня однажды, Люций? — она игриво шепнула ему на ухо, игриво покусывая мочку. Игра, это всего лишь игра, где нет победителя.       Тишина. Безмолвие. И зеркальные осколки, разбросанные по полу, пестрели разноцветными бликами и нашёптывали лёгкую приятную мелодию, отражая печаль и двусмысленность их искусственного мира, где гасли звёзды и цвели орхидеи, сквозь терновник снобизма. А настоящий мир бился в их сердцах, и этот ритм улавливали только они. Только они.