Капитан баскетбольной команды — горничная

— Юнги-я, ты точно не будешь кушать? — Точно, мам. Я поел в универе, — бормочет Юнги, уткнувшись лицом в подушку. Мама своим обеспокоенным взглядом буравит его макушку, но через пару секунд сдается и со вздохом выходит. Очень хочется спать. Юнги чувствует такую невыносимую усталость, какую не ощущал уже давненько. Тэхен явно хотел поговорить сегодня, как и вчера, но Юнги было слишком... не-... Не-лов-ко. Кажется, это так называется. Блять. Он даже не думал, что априори может испытывать чувство неловкости. Так вот, Ким явно напрашивался на качественно прописанные пиздюли, чтобы опять остаться, когда остальные парни уйдут, и снова издеваться над ним. Так что Мин просто его игнорировал. Что стало в разы сложнее, между прочим! Что этот клоун вообще сделал со своими волосами? Это какая-то ебучая магия, буквально насильно притягивающая взгляд! Нечестно, короче. И вообще против правил! Глаза отчаянно слипаются, и Юнги уже думает реально лечь спать, потому что вторник — один из немногих дней, когда он мог поспать больше двух часов и в кровати. Стоило это ценить, наверное? Он удобнее устраивается на постели, растекаясь по ней подобно амебе, и уже собирается вырубиться, но телефон, неаккуратно выроненный из рюкзака по приходе, очень некстати звонит. Ну что за блядство? Опять Ким отобрал у какого-то несчастного мобильник? Ведь тот номер Юнги тоже заблочил, когда Ким попытался позвонить ему прямо в два часа ночи. Долбоеб. Мин с кряхтением добирается до телефона и не может сдержать вздох облегчения. — Привет, Хоби, — зевая, мямлит Юнги. Хосок, так уж вышло, учится в другом университете, так что видятся они не так часто. Мин только сейчас, когда слышит воодушевленный голос парня через динамики, понимает, как сильно все-таки соскучился. Они, конечно, переписывались (в большинстве случаев, Юнги просто жаловался на свою жизнь и на Кима), но реальное общение это все же совсем другое, — Я так заебался, Сок-а, ты себе представить не можешь. — Ну, конечно, хен, не могу. Ты же устаешь, даже когда просто дышишь. — Эй! Я вообще-то работаю и занимаюсь спортом, окей? Хотя ладно, ты прав. Была бы моя воля, я бы вообще не шевелился. Но сейчас это переходит всякие границы! — Дай угадаю: опять тот мальчик, который не дает тебе покоя? — Представь себе, да! Этот придурок еще и сделал себе завивку, и из-за этого дамочек на наших тренировках стало еще больше, и они стали в стократ громче! — Хосок хохочет в трубку, а сонливость почему-то отступает, и в течение минут десяти Юнги вываливает на Чона почти все, о чем думал последние недели. — Так что мы имеем в итоге? Тебе этот Ким вообще не нравится? — Мне? Нравится? Ким-то? — Чон угукает в трубку и начинает чем-то шуршать. Опять питается одними раменами, дурачина. Юнги задумывается, уперев взгляд в потолок. По правде говоря, он никогда даже не думал о том, что это возможно. Потому что, ну... — Да хуй знает, Хоби. Мне никто никогда не нравился, и я вообще считал себя асексуалом, если ты помнишь. — Ага, помню. Но, похоже, этот твой Ким Тэхен не так-то прост, раз "не нравился" и "считал", — хихикает друг. Юнги начинает закипать. — Ну ты к словам-то не приебывайся, а. Ты на моей стороне или как? — Конечно, на твоей, дружище. Просто подумай об этом, хорошо? Споки ноки. — Споки... Подумать, да?

***

— Ты так и не сказал, куда ты ходишь к Юнги-хену, — дует пухлые губы Чимин и, вместо того, чтобы писать лекцию, кладет ручку над верхней губой, пытаясь удержать ее без рук. Тэхен фыркает, наблюдая за этим. — Ну уж нет. Во-первых, я не хочу, чтобы на моего Юни в подобном виде кто-то глазел, а во-вторых, он обещал распотрошить меня, если кому-нибудь расскажу. — Хм, но по твоим рассказам я понял, что это что-то вроде кафешки? Там и без меня есть кому на него глазеть. Я, между прочим, твой друг, а не просто "кто-то", и мне интересно! Подождите-ка... Об этом он как-то не подумал. Это же сколько фетишистов пускали слюнки на его хена?! Ему срочно нужно увольняться! Хе-е-е... Но проблема в том, что эта колючка вряд ли станет его слушать. Ким растекается по парте, напряженно разрабатывая очередной план по завоеванию сладкого хена. Единственное, что приходило в голову, это снова пойти в мейд-кафе, но в этот раз к закрытию или в принципе просидеть там целый день. Вчера он уже ходил туда, но Юнги там не оказалось. Милый блондинистый официант любезно подсказал, что хен работает по выходным и в среду, что было довольно логично, учитывая что тренировки сегодня и нет. Осталось отсидеть четыре скучные лекции и можно начинать действовать! В общем и целом, план по завоеванию Юнги-хена выглядел следующим образом: 1. Прийти в мейд-кафе; 2. Импровизировать. По скромному мнению самого Тэхена, он был вполне себе недурен. У него всегда был особый талант к планированию! Что же. Первый пункт выполнен блестяще! Но вот с импровизацией возникли небольшие проблемы. Ким уже успел занять свой любимый столик у стены и теперь попивал супер-мега-сладкий кофе с молоком. Принес его все тот же глазастый парень, что обслуживал его в прошлый раз, но Ким не отчаивался! Макушка любимого хена довольно часто мелькала в другой части зала, и что-то Тэхену подсказывало, что это неспроста! Наивный хен все еще думает, что может избегать его такими простыми уловками! Но Ким решает не спешить и дождаться конца смены, чтобы поговорить с хеном спокойно. Он же взрослый человек все же! Проходит примерно часа полтора, за которые Тэхен успевает пролистать всю новостную ленту в твиттере раз пятнадцать, выпить три кружки кофе и даже посчитать все листочки на ближайшем фикусе, попутно назвав его Родриго. Очень интересное имя, кстати. Юнги все еще максимально не приближается к его столу, и Тэхен правда начинает скучать. Но он не может сдаться так просто! Внезапно за три стола от него раздается удивленный возглас. Ким смотрит туда лениво. Похоже, какая-то женщина случайно опрокинула стакан с водой. Стакан, практически пустой, находился в ее руке, а сама вода попала на рукав платья, часть стола и пол. Подошел тот большеглазый официант и быстро вытер стол. Ну вот и все. Скучно. Ким бы не придал этому инциденту совершенно никакого значения, если бы не то, что случилось вскоре после этого. Потеряв всякий интерес к женщине, он решил опять обновить ленту тви. Или лучше вообще в инсту заглянуть? Он там бывает очень редко, но что не сделаешь, когда тебе невыносимо скучно? Он хихикает и уже хочет ответить Чимину на мем с волком, который почему-то все еще смешной, несмотря на то, что он видел его уже тысячи раз, но промахивается мимо кнопки, когда слышит громкий звон бьющегося стекла и болезненный вскрик. Тэхен вскакивает с места, чуть не опрокинув стул, и подбегает к упавшему на пол Юнги, задевая столики, но не чувствуя боли. Судя по всему, парень нес на подносе несколько стаканов и подскользнулся на мокрой плитке, приземлившись на руки. Какого хуя они вообще не вытерли эту лужу?! Тут вроде как плитка, и это пиздец как опасно, ну так, между прочим! Он присаживается перед хеном на колени. Тот поднимает взгляд, и Тэхен видит, что ему больно. Несколько осколков впились в ладони и предплечья. Дерьмо. Люди вокруг них шумно и обеспокоенно переговариваются. Потом подбегает тучная женщина, начиная причитать. — Со мной все в порядке, миссис Кан, — абсолютно спокойным голосом говорит Юнги, неуверенно поднимаясь на ноги. Тэхен замечает на его коленках будущие синяки. — Как это "в порядке", дорогуша? У тебя все руки в крови! — сокрушается женщина, миссис Кан, и Ким делает вывод, что это начальница Мина. Ну или что-то в этом духе. — Это просто царапины. Не волнуйтесь, — все так же ровно отвечает парень. Посетители, вскочившие до этого подобно Тэхену, усаживаются обратно, оживленно переговариваясь. Юнги уходит в служебное помещение, а за ним семенит тот самый блондинчик, что-то обеспокоенно бормоча. — Вы миссис Кан? — Тэхен тут же подходит к женщине, перетягивая ее внимание на себя. Та растеряно кивает, — Я друг Юнги-хена. Вы же можете, пожалуйста, отпустить его на сегодня? — он улыбается женщине, надеясь, что его улыбка подействует на нее так же, как обычно действует на особей женского пола. И в самом деле, миссис Кан сама расплывается в добродушной улыбке, кивая: — Я и так хотела его домой отправить. Не думаю, что он сможет работать в таком состоянии. — Вы так добры. Благодарю вас. — Да что вы, что вы. Вы такой учтивый молодой человек. Позаботьтесь о Юнги. Тэхен вновь улыбается, кивком головы спрашивая, может ли он пройти к парню. Миссис Кан машет рукой, пропуская его, а Тэхен удивляется ее наивности. А если бы у него были плохие намерения? Но это в любом случае его не касается. Юнги обнаруживается сидящим на стуле в раздевалке. Над ним кудахчит блондинчик. — Йоу, хён, переодевайся, мы уходим отсюда! — радостно заявляет Ким. Юнги смотрит на него волком, а потом опять краснеет. Что за милая сочная помидорка! Тэхен расплывается в умиленной улыбке, желая прямо сейчас затискать хена до полуобморочного состояния. Но рано. Пока рано, Тэхен, держись! — Ты чего здесь забыл, Ким? Иди отсюда, — фыркает недовольно парень, отвернув от него свое покрасневшее личико. Тэхен недовольно надувается. — Ну-ну, Юни-хен, спокойно. Я уже договорился с твоей миссис Кан. Тебе сейчас нужен отдых и обнимашки! Желательно, конечно, со мной! — А потрахаться тебе не завернуть? — взвивается возмущенно Мин, а Тэхен ржет, сдерживаясь, чтобы не ответить положительно. У хена все же слишком слабая психика. Блондин непонимающе переводит взгляд с Тэхена на Юнги, не зная, видимо, что делать. — Короче, хен! Я тут не играться с тобой пришел,— серьезным голосом начинает Тэхен. Да! Представьте себе! Он тоже может быть иногда серьезным! Когда дело касается здоровья хена, можно и включить на время крутого парня, хех, — Если через десять минут ты не переоденешься, я понесу тебя на руках и прямо в этой одежде. И ты знаешь, что я не шучу. Юнги смотрит на него огромными глазами, потом щурится зло, и складывает пострадавшие руки на груди. Ким замечает, что осколки из них вынули, да и кровь почти не идет. Уже хорошо. Он усмехается, отзеркалив позу Мина, и упирается плечом в дверной проем. Юнги демонстративно не двигается, игнорируя его, около пяти минут, но потом косится насторожено, встречаясь с кимовым упрямым взглядом. Он правда не шутит. Зашипев что-то непонятное, хен рывком поднимается с места, начиная стягивать с себя наряд горничной. Тэхен победно ухмыляется.