Дантист и айдол

      Ван Ибо молчал. Прошла неделя с того происшествия, после которого Сяо Чжаня отстранили от работы. Можно сказать, уже целую неделю он был безработным, безвылазно сидя дома и шерстя интернет в поисках хорошего адвоката. Но все эти хорошие адвокаты стоили также хороших денег. У Сяо Чжаня были некоторые сбережения на "черный день", но их хватало лишь на половину оплаты услуг адвокатов. К тому же, это были все его деньги, и если он отдаст их, то потом останется совсем без копейки в кармане, а когда его еще вернут на работу, и не уволят ли совсем после всей этой шумихи, что точно раздуется в скором времени, не известно. Мадам Юй точно сделает все, чтобы ее клиника осталась лучшей в Пекине, и если для этого потребуется уволить одного из, пусть и хороших, специалистов, то будет так. Поэтому Сяо Чжань грозился не только загреметь в тюрьму, но и остаться безработным. А найти работу после того, как ты оказался на скамье подсудимых было довольно сложно. Никто не хочет лишней шумихи вокруг себя и своей компании или клиники. Да что бы то ни было. Поэтому дантист оказался в тупике. Занять денег у Хайкуаня? Возможно, но Сяо Чжань не любил быть должным кому-то. Но, видимо, другого выхода у него не было. Закрыв ноутбук, Сяо Чжань откинулся на спинку стула, потянувшись и сняв очки, несильно потерев переносицу. Услышав внизу тихое мяуканье, дантист посмотрел на кошку, что потерлась о его ноги, выпрашивая еду, при этом громко мурча. - Проголодалась, милая? Придется тебе подождать, пока я схожу до магазина и куплю тебе корма. Твой хозяин совсем забыл, что тот не бесконечный, - тихо посмеялся Сяо Чжань, поднимаясь со стула, чтобы переодеться и отправиться в магазин за кормом. Спустившись на лифте на первый этаж, Сяо Чжань проверил свой почтовый ящик, обнаруживая в нем запечатанный конверт. Вскрыв его, Сяо Чжань выудил из конверта небольшое напечатанное письмо от местного суда, в котором было черным по белому напечатано, что завтра ровно в десять утра его ждут на судебном заседании. А в случае неявки органы законопорядка имеют право на его арест как за попытку избежать наказания за возможное убийство. Сяо Чжань еле удержался, чтобы не осесть на пол прямо у этих почтовых ящиков. Внутри вновь все скрутил страх, а безысходность сковала сердце. Прошла всего неделя, а это дело уже дошло до заседания? "И учтите, что я своего всегда добиваюсь! ", - прозвучали слова той женщины, дочери погибшей, что она бросила, когда уходила. Зарывшись пальцами в волосы, Сяо Чжань крепко зажмурился. Как же хотелось, чтобы все это оказалось просто сном. Что он сейчас откроет глаза, потому что его разбудил будильник, и ничего из происходящего не будет. Никакой умершей женщины, никакой повестки в суд. Ни-че-го. Но увы, это был не сон, и теперь все стало куда серьезнее. Найти адвоката за столь короткий срок Сяо Чжань попросту не смог бы, даже если бы занял денег у Хайкуаня. А значит, ему придется идти в суд без защиты. А это все равно, что идти в вольер с тиграми обвешавшись свежим мясом. Без адвоката его обвинят в чем угодно и точно посадят, потому что прокурору платят за то, чтобы преступник сидел в тюрьме. Сяо Чжаню еще повезло, что его не взяли под охрану и не арестовали еще там, в его кабинете, когда женщину вывозили ногами вперед. Хотя могли. Просто та женщина, дочь погибшей, не стала вызывать полицию, поскольку отправилась вместе с покойной матерью в больницу для фиксации смерти. А так бы его заковали в наручники и отправили за решетку до дальнейших расследований. Поэтому, сидя сейчас на кухне и сжимая в руках остывающую чашку с кофе, Сяо Чжань размышлял о том, что этот случай побил вообще все его представления о невезении. Посмотрев на Орешек, что с аппетитом кушала свой корм из миски, Сяо Чжань больше переживал за нее. Ведь, если его посадят, то кому можно отдать Орешек? На ум снова пришел Хайкуань, поскольку тот был лучшим и единственным другом дантиста. Невольно Сяо Чжань вспомнил Ибо. При последнем разговоре с Хайкуанем, мужчина назвал его своим другом, но было ли это так на самом деле? Ведь до сих пор не было ясно, кто они друг для друга. Возможно, они просто знакомые и их знакомство не могло перейти дальше простого общения в вейбо, поскольку вот уже неделю Ибо не писал Сяо Чжаню. Дантист был уверен, что как только Ибо выйдет с приема у Хайкуаня, то тут же напишет ему, Сяо Чжаню, что же произошло. Но нет. Ибо не написал ни в тот день, ни на следующий. Он молчал, а Сяо Чжань не навязывался. Хотя иногда очень хотелось ворваться в личку к Ибо и выяснить уже наконец, кем его считает айдол и почему позволяет вот так спокойно с ним общаться. Сяо Чжань решил признаться хотя бы самому себе, что Ибо ему небезразличен. Этот маленький гремлин засел глубоко в сердце и не собирался выходить, откусывая по маленькому кусочку теплой живой плоти раз за разом, а Сяо Чжань и не был против. Тихо вздохнув, мужчина отпил из кружки и поморщился. Кофе остыл и желание пить его совсем улетучилось. Посмотрев на часы, Сяо Чжань решил побаловать себя любимой передачей, которая должна была вот-вот начаться. Нужно было наслаждаться, возможно, последним своим свободным вечером. Встав из-за стола и убрав кружку с недопитым кофе в раковину, дантист направился в зал, чтобы посмотреть телевизор там, как его отвлек звонок в дверь. Удивленно обернувшись на дверь, ведь никого мужчина не ждал, дантист прошаркал ногами в мягких тапочках по ламинату, подходя к входной двери и открывая ее, не смотря в глазок. Так и не научился с самого детства. На пороге открывшейся двери стояла фигура, одетая во все черное. Лицо было скрыто плотной черной маской, а вторая ее половина скрывала натянутая почти до самого подбородка кепка. На голову был накинут капюшон черной расстегнутой ветровки, под которой просматривалась черная футболка, однотонные штаны обтягивали крепкие ноги, а ступни сковывали черные кеды с белыми вставками. За спиной с широкими плечами висел черный рюкзак, что оттягивался от веса. Фигура из-за своей одежды выглядела очень подозрительно, но каким-то шестым чувством Сяо Чжань понял, кто перед ним. - Ибо? Потянувшись к капюшону, Ван Ибо слегка припустил его, также приподнимая козырек черной кепки, встречаясь с Сяо Чжанем взглядом, от которого второй мужчина чуть не задохнулся. Прямой, твердый и горячий. Ван Ибо вновь источал силу, как тогда, в кабинете Сяо Чжаня, когда пришел к нему второй раз. - Я ведь говорил, что мы обязательно увидимся, Чжань-гэ, - отозвался Ибо, припуская маску с лица, полностью открывая его. - Пустишь? Ничего не ответив, Сяо Чжань отошел в сторону, пропуская незваного гостя внутрь своей квартиры и закрывая за ним дверь. Сяо Чжань никак не ожидал, что Ибо придет к нему домой. Да, Ибо знал, где живет дантист, но последний и предположить не мог, что айдол заявится к нему в гости. Тем временем юноша снял с себя рюкзак, ставя его на пол, также стягивая с себя ветровку и кепку, вешая их на прибитую к стене вешалку. Сняв маску, Ибо убрал ее в карман ветровки, а затем и разулся, убирая кеды в угол. Словно к себе домой вернулся. Подняв рюкзак, Ван Ибо посмотрел на Сяо Чжаня. - Я тут купил кое-что для поднятия твоего духа. Где у тебя кухня, Чжань-гэ? Удивленно приподняв брови, все еще находясь в небольшом шоке, Сяо Чжань махнул в сторону кухни, а после проследовал за айдолом, что двинулся в ее сторону. Зайдя на кухню, Ван Ибо расстегнул рюкзак, доставая из него бутылку хорошего красного вина, сыр и фрукты. Сяо Чжань потерял дар речи, смотря на все это добро. - Чжань-гэ, ты сейчас свою челюсть будешь под столом искать, - усмехнулся Ибо. - Лучше достань штопор и бокалы. - Бо-ди, что это? - все же решил подать голос Сяо Чжань. - Чжань-гэ, я понимаю, что у тебя проблемы со зрением, но не думал, что настолько. Вино, сыр и фрукты. Я слышал, что произошло у тебя на прошлой неделе. Вот, пришел подбодрить. - Откуда ты знаешь? - тихо спросил Сяо Чжань. - Птичка на хвосте принесла. Но не переживай. Мои люди почистили этот хвост и твоя репутация не пострадает. Адвоката нашел? - Нет, - все также тихо ответил Сяо Чжань, а потом помотал головой. - Зачем, Ибо? Зачем ты мне помогаешь? - Затем, что не хочу, чтобы ты потерял работу, ради которой так усердно учился. Чжань-гэ, хватит задавать глупых вопросов. Лучше давай выпьем? Пару мгновений Сяо Чжань молчал, смотря на Ибо, который выглядел таким простым и домашним сейчас, что и не скажешь, что у этого человека огромная фанбаза и заработок в несколько миллионов юаней. Тихо вздохнув, Сяо Чжань полез за штопором и бокалами. - Давай. **** - Мне так страшно, Бо-ди, - шептал пьяненький Сяо Чжань, буквально растекшись на плече Ибо, обняв того за руку. Бутылка красного полу-сладкого легла хорошо. Так хорошо, что Ибо пришлось идти за еще одной, но будучи предусмотрительным он взял две, чтобы потом еще раз не ходить. Только вот Ибо не знал, что от красного вина Сяо Чжань так быстро пьянеет, а мешать белое с красным было не самой лучшей идеей. Поэтому придется продолжать пить красное и смотреть за тем, как все пьянеет и пьянеет дантист. Ибо сидел на кресле углового диванчика, что стоял у кухонного стола, на его коленях лежала Орешек, довольно мурча, а на правом плече расположился сам Сяо Чжань. Стоит отметить, что кошка признала Ван Ибо с того самого момента, как тот решил ее погладить. С того мгновения Орешек оккупировала колени айдола и отказывалась с них слезать. Погладив Сяо Чжаня по волосам, Ибо не отказал себе в удовольствии пропустить мягкие пряди сквозь пальцы. - Я знаю, гэ. Но я также знаю, что ты невиновен. А значит, тебя не посадят. - Но у меня нет адвоката, а та женщина весьма стойко намерена меня посадить, - тихо ответил Сяо Чжань, прикрыв глаза и наслаждаясь пальцами в своих волосах. Сяо Чжань одновременно любил и ненавидел красное вино. Любил за его вкус и цвет, а ненавидел за то, что с него так быстро уносит. Но сейчас он был даже благодарен за это, ведь теперь он мог быть ближе к Ибо, а наутро списать все на опьянение. И если юноша возмутится на какие-то его действия, то тут тоже можно было списать все на то, что Сяо Чжань пьян. Идеально. Сердце в груди быстро билось, пело и сладко щемило от близости Ван Ибо, а сам Сяо Чжань ощущал себя в безопасности. Рядом с Ибо было хорошо. - Она не добьется того, чего хочет, Чжань-гэ. Я не позволю. Тихо сглотнув, Сяо Чжань поднял голову, встречаясь взглядом с Ван Ибо, тут же утонув в нем. Почти допитая вторая бутылка стояла на столе среди блюдец, на которых лежали нарезанные сыр и фрукты, а сама кухня была погружена в тишину, которая не была давящей, а, скорее, была интимной. Смотря в светло-карие, поддернутые пьяной дымкой глаза, Ибо ощущал, как его ведет. Как желание поцеловать становится невыносимым, а близость Сяо Чжаня опьяняла похлеще самого крепкого вина. Сам Ибо выпил немного, не больше одного бокала. Ведь пить ему было нельзя, чтобы не попасть в какую конфузную ситуацию. Он за вином то ходил в полном своем обмундировании и с молитвами о том, чтобы его никто не узнал. Кажется, пронесло. А если нет, то завтра весь Китай узнает о том, какое вино предпочитает пить Ван Ибо. Мгновение затянулось, а желание между двумя мужчинами начало искрить, посылая эти самые искры в самые сердца. Отняв вторую руку от кошки, Ван Ибо мягко провел ладонью по щеке Сяо Чжаня, также нежно огладив его нижнюю губу большим пальцем, отчего старший мужчина тихо выдохнул, а после провел кончиком языка по своей нижней губе, нарочно задевая им подушечку пальца айдола. Буквально задохнувшись от такого действия, Ван Ибо притянул дантиста к себе ближе. Радужка его глаз потемнела, почти сливаясь со зрачком, из-за чего глаза стали похожи на две бездны. Уже не отдавая отчета в своих действиях, Сяо Чжань обвил руками шею айдола, потянув на себя, отчего тому пришлось согнать пригревшуюся кошку со своих колен и навалиться на старшего мужчину, слегка придавив того к спинке диванчика. Их губы были так близки, что каждый ощущал дыхание друг друга на своих, но никто не решался сократить это ничтожное расстояние, чтобы получить то, чего оба желали. Первым не выдержал Ибо. Поддавшись вперед, айдол накрыл своими губами губы напротив, вовлекая Сяо Чжаня в тягучий, с привкусом вина, поцелуй, мягко сминая эти невозможные бледно-розовые губы. Закрыв глаза, Сяо Чжань тихо выдохнул в поцелуй, чем тут же и воспользовался Ибо. Мягко и легко отстранившись от губ дантиста, юноша с наслаждением провел кончиком языка по маленькой родинке, что сводила его с ума с первой встречи, после тягуче скользя языком в рот Сяо Чжаня, увлекая того в сладкий и глубокий поцелуй. Не помня себя, Сяо Чжань с каким-то безумным наслаждением отвечал на умелый поцелуй Ибо, сжимая пальцами одной руки ткань его футболки на широкой спине, а пальцами второй с удовольствием зарываясь в короткие волосы на затылке, несильно сжимая их и притягивая айдола ближе. Обхватив длинными стройными ногами пояс Ибо, Сяо Чжань тихо простонал в поцелуй, когда горячая и сильная ладонь прошлась по бедру, заставляя задрожать от внезапного удовольствия. Никогда еще Сяо Чжаня так не вело от одного поцелуя. Никогда ему не было так хорошо от близости с человеком, никогда он так сильно не желал стать с этим человеком одним целым. Врасти кожа к коже, клетка к клетке, чтобы быть всегда рядом и чувствовать эту силу и защиту, которые исходили от Ибо. Оторвавшись от губ друг друга, чтобы глотнуть воздуха, они вновь встретились взглядами. Сяо Чжань видел в глазах Ибо горящее желание, нежность и любовь, а Ван Ибо видел плескающуюся в светло-карих глазах просьбу. Просьбу никогда не оставлять и быть всегда рядом. А также теплый огонек в глубине радужки, который отдался ответом в сердце. Утро встретило дантиста больной головой и тихой мелодией будильника. Продрав глаза, Сяо Чжань нашарил на тумбочке телефон, чтобы выключить будильник. Когда мелодия стихла, дантист положил смартфон рядом с собой и перевернулся на бок, утыкаясь носом во вторую подушку, которая отдалась незнакомым одеколоном. Распахнув глаза, Сяо Чжань приподнялся на руках, удивленно посмотрев на подушку на белой простыне. Одеколон, оставшийся на ней, был точно не его. Воспоминания о вчерашнем вечере стали понемногу всплывать в подсознании, отчего щеки дантиста окрасились в ярко-красный. Ибо приходил к нему домой, принес красное вино, они выпили, а потом.. потом. Накрыв губы ладонью, Сяо Чжань судорожно забегал по уголкам своего подсознания, пока память учтиво показывала ему кадры их с Ибо поцелуя. Раздавшийся звук уведомления отвлек дантиста от ворошения собственных мыслей. Взяв телефон, Сяо Чжань открыл сообщение от Ибо, все еще ощущая, как горят его щеки. "Доброе утро, Чжань-гэ. Ты вчера немного перебрал, поэтому я поставил будильник, чтобы ты не проспал слушание. Я забрал твои запасные ключи, которые висели в ключнице, чтобы закрыть дверь. Пришлю их с курьером сегодня вечером. Завтрак на плите, Орешек я покормил. Выпей таблетку, что лежит на верхней полке кухонного гарнитура. Я положил ее туда, чтобы Орешек случайно не съела. Не переживай, все будет хорошо. Как заседание закончится, позвони мне. P.S. Извини за испорченное полотенце. Оно немного подгорело, когда я готовил омлет, поэтому пришлось его выбросить. Я куплю тебе новое." Сяо Чжань закрыл ладонью глаза, тихо посмеиваясь с ситуации про полотенце, а сердце в груди сладко сжалось. "Ван Ибо, что же ты творишь?", - с нежностью подумал дантист. Нет. Что же творишь ты, Сяо Чжань? Задавая этот вопрос самому себе, мужчина не мог найти на него ответа. То, что произошло вчера вечером никак не должно было произойти. Но рассыпанного песка не собрать, не вернуть то, что уже произошло. Остается только расхлебывать последствия или делать вид, что ничего не произошло. Но было ли это верным решением? Сяо Чжань уже сам не знал, что верно делать, а что нет. Вновь упав на кровать, дантист уткнулся носом в подушку, которая пахла одеколоном Ибо, глубоко вдыхая с нее этот аромат. Неужели Ибо спал здесь всю ночь? Рядом с ним? А потом проснулся, приготовил завтрак, накормил Орешек и отправился на работу? И на что он, Сяо Чжань, ему вообще сдался? Обычный дантист, который мастер находить приключения на свою пятую точку. К тому же, не безрассудно ли Ибо, имея свой статус, якшаться с мужчиной? Если кто-то прознает о том, что произошло между ними вчера вечером, или что Ибо просто был у Сяо Чжаня дома, поползут невероятного масштаба слухи, от которых у айдола могли начаться проблемы. Ну вот. Снова Сяо Чжань притягивает неудачи и проблемы, а самое страшное, что из-за этого могли пострадать дорогие ему люди. Судьба у него такая, что ли? Все же встав с кровати и заправив ее, Сяо Чжань отправился в ванную, чтобы принять душ и привести себя в более-менее свежий вид, чтобы в зале суда выглядеть прилично. Да, пить вино вчера было не самой лучшей идеей. И ладно оно было бы белым, от красного Сяо Чжань выглядел немного опухшим, глаза были покрасневшими, а голова тяжелой и отдавалась легкой болью. Интересно, это сойдет за вид полностью раскаявшегося и переживающего человека? Возможно. Но Сяо Чжань не собирался давить на жалость судьи и надеялся, что тот посмотрит, хотя бы, результаты вскрытия, которые должны были показать, от чего же скончалась женщина и была ли в этом вина дантиста. Приняв душ, Сяо Чжань вернулся в спальню, переоделся в серые джинсы под классику, белую рубашку и причесал волосы. Нацепив на переносицу очки, что были заботливо протерты платочком и убраны на прикроватную тумбочку, мужчина отправился на кухню. Не евший нормально со вчерашнего вечера желудок дал о себе знать тихим урчанием, требуя у своего хозяина подкрепления. Зайдя на кухню, Сяо Чжань осмотрел ее, словно проверяя, все ли в порядке. Но, кажется, кулинарное приключение Ибо закончилось спаленным полотенцем. Сам предмет кухонной утвари дантист обнаружил в мусорном ведре. Легко улыбнувшись, Сяо Чжань открыл крышку сковороды, в которой лежал омлет с помидорами и колбасой, немного подгоревший, но выглядевший довольно аппетитно. "Видел я как-то видео, в котором Ибо готовил. Это явно не его стезя", - улыбнувшись, подумал Сяо Чжань, выкладывая остывший омлет на тарелку, быстро помыв сковороду. Мужчине было ужасно приятно, что не смотря на то, что Ибо не дружил с готовкой, он все равно приготовил для него завтрак. Да и вообще остался у него на ночь, хотя мог бы просто уйти и оставить пьяного дантиста со своими проблемами. А если посмотреть более обширно, то Ибо мог бы вообще не отвечать ему еще тогда, когда Сяо Чжань бесцеремонно постучался к нему в личку на вейбо и попросил не сажать девушек со стойки администрации. Он мог просто проигнорировать его, но не стал. Ибо не только ответил ему, но также выполнил его просьбу, и на протяжении всего их общения, когда у Сяо Чжаня возникали проблемы из-за фанатов айдола, тот решал их как что-то само собой разумеющееся. Конечно, все это можно принять за благодарность, но Сяо Чжань не сделал ничего феноменального. Всего лишь вылечил зуб. И то не смог этого сделать до конца. Сяо Чжань боялся прибавить Ибо проблем, поэтому не лез к нему. Но, видно, у Ибо были совершенно другие планы на этот счет, а потому он активно появлялся в жизни дантиста, врываясь в нее раз за разом подобно вихрю, переворачивая все с ног на голову. Приготовленный Ибо омлет был немного пересолен, но даже холодным он понравился Сяо Чжаню, а его желудку и подавно. Запив омлет кофе, дантист вымыл за собой посуду, погладил сидящую на подоконнике Орешек, почесав ту за ушком. - Надеюсь, что мы еще увидимся, дорогая, - улыбнулся Сяо Чжань. - А если нет, то я попрошу кого-нибудь присмотреть за тобой. Знай, что я люблю тебя и никогда бы не бросил. Просто твой хозяин настоящее ходячее бедствие. Покинув квартиру, Сяо Чжань спустился на лифте на первый этаж и вышел на улицу. Сегодняшний день начинался с яркого неба и лучистого солнца. Воздух был на удивление свеж, в нем не было смога и паров от машин. Решив поймать такси, чтобы доехать до здания суда, Сяо Чжань достал из кармана телефон, останавливаясь на остановке. Открыв их с Ибо переписку, дантист набрал сообщение: "Спасибо за завтрак, Бо-ди. Не переживай за полотенце, оно мне все равно не нравилось. Оставь ключи себе, чтобы присматривать за Орешек. Понимаю, что ты большую часть в разъездах, но я хочу, чтобы именно ты присматривал за ней и за моей квартирой, если вдруг сегодня мой последний свободный день. Можешь забрать Орешек себе, она будет встречать тебя после тяжелых поездок и в конце каждого дня. Она умная девочка, не гадит и не портит мебель. Коготки себе сама стрижет и кушает немного. Я буду рад, если ты присмотришь за ней. Бо-ди, спасибо тебе за все и прости, если я доставил тебе хлопот. Я люблю тебя." Остановившись на последнем предложении, Сяо Чжань стер его спустя несколько мгновений, отправляя сообщение и ловя такси. Уж лучше пускай Ибо не знает ни о чем. Явившись в здание суда за час до назначенного времени, Сяо Чжань сел в коридорчике у зала проведения слушания. Сердце гулко билось где-то в горле, отчего было трудно дышать. Сглотнув ком в горле, Сяо Чжань нервно сжал край своей рубашки. Если так подумать, то он сейчас должен быть под наблюдением и в наручниках, а так он сидит свободный, словно не его в убийстве обвиняют. Это было странно, но дантист не жаловался особо. Он все равно не собирался бежать, от этого толку нет. Краем глаза Сяо Чжань заметил несколько охранников, что встали неподалеку от него. Все же, он под наблюдением. Интересно, его в зал суда в наручниках заведут? Просидев примерно с полчаса, Сяо Чжань ощутил, как его затошнило. И дело было не в омлете Ибо, а в том, что чем ближе стрелка часов двигалась к нужному времени, тем больше Сяо Чжань начинал нервничать. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, мужчина пропустил момент, когда рядом с ним остановился высокий, примерно такого же роста, как сам дантист, мужчина, одетый в строгий черный костюм с белой рубашкой и повязанным на шее галстуком. Бледное лицо было серьезным, с выделяющимися скулами. Глаза цвета темного шоколада источали некую холодность и всю ту же серьезность. Мужчина медленно поправил съехавшие на кончик носа тонкие очки, смотря на Сяо Чжаня, а когда тот поднял голову и обратил на подошедшего внимание, негромко представился: - Господин Сяо Чжань? Меня зовут Ван Чжочэн, и на сегодняшнем слушании я представляю вашего адвоката. Сяо Чжань во все глаза уставился на адвоката, который выглядел не старше тридцати, но производил впечатление профессионала. Не то чтобы Сяо Чжань часто имел дело с адвокатами, чтобы определять уровень их профессионализма на глаз, но Ван Чжочэн внушал доверие. В руках адвокат держал кейс, видимо, с материалами дела Сяо Чжаня, а сам мужчина был явно не выспавшимся. Об этом говорили тени, что залегли под его глазами. - Извините, но я не нанимал адвоката, - тихо осведомил Сяо Чжань, вставая с нагретого места, так как разговаривать сидя, когда твой собеседник стоит, было неприлично. - Верно. В вашем случае он бы и не понадобился, поскольку вашей вины в произошедшем нет, но господин Ван решил, что подстраховаться стоит. - Простите, кто? - опешил Сяо Чжань, не поверив своим ушам. - Господин Ван, - терпеливо повторил Ван Чжочэн, вновь поправив очки на переносице. - Обычно я представляю интересы самого господина Ван Ибо, но в этот раз он попросил меня представлять вашу защиту в суде. Не переживайте, мои услуги уже оплачены и вы ничего не должны. Также господин Ван просил вам передать, что если вы попробуете вернуть ему потраченные деньги, то он их не примет. Плюхнувшись обратно на кресло, Сяо Чжань смотрел на адвоката, словно тот был призраком, явившимся средь бело дня. Неужели это вообще возможно? Ибо послал ему своего личного адвоката. Ему, Сяо Чжаню, чтобы вытащить его из этой задницы. Снова. Снова Ибо кидает свои силы, чтобы помочь Сяо Чжаню, и от этого невероятно больно. Неужели всего этого он заслужил? Неужели Сяо Чжань заслужил Ван Ибо? Ведь с тех пор, как Ван Ибо появился в жизни Сяо Чжаня, та перевернулась. Появились проблемы, с которыми раньше дантист не сталкивался, но они также разрешались самим айдолом. Словно чувствуя свою вину за всколыхнутые спокойные воды, Ван Ибо решал проблемы Сяо Чжаня, хотя не должен был этого делать. Совсем. А теперь он и вовсе послал своего личного адвоката защищать Сяо Чжаня в суде, потратив на это свои деньги. Ибо был словно ангел-хранитель, которому не посчастливилось родиться не одновременно с дантистом и он лишь сейчас смог начать защищать его, потому как до этого был слишком мал и бессилен. Теперь же он источал силу и был способен на помощь. - Я изучал информацию по вашему делу всю ночь. В моих руках находятся документы по вскрытию погибшей, а также история ее болезни. Ваша покойная пациентка была сердечницей, перенесшей три года назад инфаркт. С тех пор она была под наблюдением и имела риск остановки сердца. Это могло произойти в любом месте: на улице, в метро, на лавочке в парке. Но не посчастливилось этому произойти в вашем кабинете во время приема. Вашей вины в ее смерти нет, господин Сяо. Так что, вам не о чем волноваться и переживать. Вам не место в тюрьме. - Так значит, у нее была остановка из-за больного сердца? - тихо переспросил Сяо Чжань, смотря на адвоката. - Именно. Вы бы не смогли ее спасти. Инфаркт ослабил стенки миокарда и надорвал один из желудочков. Качай вы ее хоть неделю, она бы не ожила, - Ван Чжочэн сжал в руке ручку кейса, и Сяо Чжань был уверен, что никакими силами его не выдерешь из этой хватки. - В заключении о вскрытии также говорится о том, что вы проводили сердечно-легочную реанимацию, выполнив свой долг врача. Сторона обвинений в полном пролете, если выражаться проще. Сяо Чжань тихо прыснул, но после виновато посмотрел на адвоката. Видимо, Ибо выбирает себе подопытных с одинаковой манерой речи. Легкая улыбка коснулась губ дантиста. Ибо. - Спасибо. Передайте господину Ван, что я очень ему благодарен. - Думаю, что лучше вам сделать это самому, господин Сяо. Господин Ван ждет вашего звонка после заседания. Заседание по делу Сяо Чжаня началось ровно в десять часов утра. Сидя на скамье подсудимых, дантист то и дело вздрагивал от обвинительных криков дочери погибшей, которая явно была настроена посадить того за решетку. А также получить компенсацию за потерю родителя "по вине медицинского работника". Но несмотря на все старания прокурора и женщины, все их обвинения летели к черту после того, как Ван Чжочэн предъявлял все новые и новые доказательства невиновности своего подзащитного. Сяо Чжань удивлялся тому, как всего за одну ночь этот человек смог отыскать столько информации. Если только он не был предупрежден об этом заранее и не стал собирать материалы еще тогда, когда о возможном убийстве стали ходить слухи. Почему-то мысль о том, что даже если бы Сяо Чжань нашел себе адвоката, то на его место все равно пришел Ван Чжочэн, никак не отпускала дантиста. И знал бы он, насколько эта мысль была правдивой. После предоставления заключения о вскрытии, судья удалился для обдумывания и вынесения приговора, а через полчаса Сяо Чжань вышел из зала суда полностью оправданным человеком. С души словно упал огромный валун, а мир снова заискрил красками. Сяо Чжань не любил злорадствовать, но лицо женщины, когда судья выносил приговор, позабавило мужчину и не забудет он его еще долго. Вслед за Сяо Чжанем из зала вышел Ван Чжочэн, поправляя свой галстук и провожая взглядом злобно посмотревшую в сторону дантиста женщину. Адвокат не любил людей, которые раздували громкие скандалы с целью поживиться или отправить невинного человека в тюрьму. И даже смерть родной матери не остановила эту женщину от попытки получить денежную компенсацию. - Не знаю, чего она хотела добиться не имея абсолютно никаких доказательств вашей вины, но получила она то, что заслуживала. Жаль, конечно, ее мать. - Вы правы, - легко улыбнулся Сяо Чжань, обращаясь к адвокату. - Я вам очень благодарен. Вы спасли меня. - Благодарить вы должны не меня, а господина Ван Ибо. Я лишь выполнил свою работу, - пожал руку Сяо Чжаня Ван Чжочэн. - Надеюсь, что мы больше с вами не увидимся. Имеется в виду, в зале суда. - Да. Я тоже на это надеюсь, - улыбнулся дантист, пожимая руку в ответ. - Всего доброго, - пожелал Ван Чжочэн, несильно кланяясь и удаляясь прочь. - И вам, - запоздало отозвался Сяо Чжань, оставшись в коридоре совершенно один. Выйдя из здания суда, Сяо Чжань глубоко вздохнул. Присев на лавочку под раскидистым деревом, мужчина достал телефон, заходя в вейбо и открывая переписку с Ибо. Смотря на цифры личного телефонного номера айдола, Сяо Чжань ощущал дрожь внутри. Выделив цифры, мужчина замер большим пальцем над кнопкой "вызвать", ощущая как бешено бьется сердце. Коснувшись пальцем экрана, Сяо Чжань с замиранием дыхания приложил телефон к уху, слушая длинные гудки. Спустя пять таких гудков, на другом конце послышался знакомый голос: - Теперь у меня есть твой номер телефона, гэ. Я добиваюсь успехов. Улыбнувшись, Сяо Чжань откинулся на спинку скамьи, смотря на голубое небо сквозь зеленую крону дерева. - Я бы дал тебе его и просто так. Стоило лишь попросить. - Видимо, я не ищу легких путей, - по голосу, Ибо улыбался. - Как все прошло? Мне идти кормить Орешек? Хотя, раз ты звонишь мне, то за решеткой тебя точно нет. - Ты прочитал мое сообщение? - тихо спросил Сяо Чжань. - Конечно. Я читаю все твои сообщения, Чжань-гэ. И что-то я не слышу в твоем голосе радости. - Я рад. Честно. Просто.. это все так меня вымотало, - вопреки своим словам, мужчина легко улыбнулся. - Спасибо, Ибо. Ты выручил меня. - Тебе не за что меня благодарить, Чжань-гэ. Я не мог позволить, чтобы тебя посадили. Кто же тогда будет лечить мне зубы? - тихо рассмеялся Ибо. Подхватив смех юноши, Сяо Чжань окончательно расслабился, буквально растекшись на лавочке. - Ты такой дурак, Бо-ди. - Это Чжань-гэ делает меня таким. Рядом с ним я не могу быть серьезным. - Правда? - Сяо Чжань прижал телефон ближе к уху. От разговора было так хорошо на душе. Хотелось говорить и говорить, и совсем неважно, о чем именно. Просто слышать голос Ибо на том конце, знать, что тот улыбается и что у него все хорошо. - Да, - тихо выдохнул Ибо. Сяо Чжань ощутил, как от этого вдоха засосало где-то под ложечкой. - Бо-ди, я все равно не могу так. Скажи, как я могу тебя отблагодарить за то, что ты сделал для меня? - Сходи со мной на свидание, Чжань-гэ?