Испытание временем

Судьба словно благоволила новой встрече. Лелька попросилась поехать вместе с Агатой на турбазу. Оказалось, что родители Агаты решили на осенние каникулы съездить с дочерью на загородную турбазу и разрешили взять с собой подружку. Ольга позвонила матери Агаты, узнала подробности поездки. Правда, Изольда Игоревна приглашала и Ольгу тоже, но та отказалась, сославшись на командировку. Вечером за ужином обсуждали предстоящую поездку. Лелька предвкушала встречу с подружкой и игры на природе. Неожиданно затрезвонил звонок в дверь. – Кого это принесло на ночь глядя? — удивленно протянула Женька. – Сейчас посмотрим. Ольга отправилась открывать, так как в дверь уже начали барабанить чуть ли не ногами. –Да иду я, иду! Открыла. На пороге стояла Валя. –Уффф, еле добралася! Забралися вы так, что с остановки вовек не дойдешь. Вишь,с меня все течет! На улице погодка — в баню ходить не надо! Ольга ошарашенно смотрела на сватью. Она совершенно не ожидала ее приезда. – Шо так на меня сморишь? Не ожидала? А я вот по унукам своим соскучилася, а пока это нечто там зенки заливает, я с ума сойду! Близнецы первые пришли в себя. – Бабушка! – Внучеки! — Валя поставила сумки на пол и обняла их, — Как я по вам соскучилася! А шо это вы тут делаете? – А мы как раз ужинали! — закричала Вика. – О господи! Да разве же это ужин! — Валя стала вытаскивать на стол банки и кастрюльки, — Вот ужин. Борщик с мясцом, котлетки, картошечка! Ну Оля, кормить растущий организм — это не отчетики делать! – Ну знаешь, Валя, ты совершенно не права. И ужин у нас не хуже твоего. Но мы все тебе рады. – Да уж, я вижу, как вы мне рады. Уже лет десять Валя не позволяла себе такого тона. Немало удивившись, Ольга села за стол. – Валь, расскажи, что произошло. – Я и сама поговорить хотела. Только не при детях. – Так, — обратилась Ольга к детям, — Поели? Марш в свою комнату! Близнецы и Лелька ретировались наверх, понимая, что у бабушек будет сложный разговор. Разговор у Вали с Ольгой, действительно, оказался сложным. – Ну и что ты теперь скажешь? Ольга непонимающе моргнула. – А что случилось? – А ты не понимаешь? Ой, Оля, я скоко лет живу, давно уже заметила. Роман у тебя с Иваном, да? – Зачем ты…? Что ты такое говоришь? – Не надо ля–ля. Знаю я все. Видела вас и не раз. О–о–ой, глаза бы мои не глядели. И как не стыдно! Валя вскочила, забегала по комнате, натыкаясь на все подряд, заглядывая во все углы. – И как тебе такое в голову пришло? Оля! Ладно, Иван, он вечно на всех, на кого не попадя клевал. То училка Машкина, то еще кто-нибудь! Но ты! Интеллигентная женщина! Валя рассматривала фотографии в шкафу. Открыла дверцу, чтобы получше рассмотреть. – А это что? — Валя держала в руках юношескую фотографию Ольги. На ней Ольге было лет 16. – Что это! — Ольга подошла ближе, надела очки, взяла из рук Вали фотографию, — Ах, это... Мне здесь шестнадцать лет. У Вали от ужаса округлились глаза. – Так это ты та самая Оля? У Ивана точно такая же фотография есть. Он ее постоянно годами с собой таскает. Я давно заметила. Так это ты та самая девчонка с лисопедом в Кучугурах? Нам с Ванькой было лет по 12, а тебе лет семь. Так? Я правильно говорю? Ольга машинально кивнула. – Правильно, значит. А потом вы встретились. Иван после армии пришел, а ты еще в школу ходила. Он тебя еще к родителям водил знакомиться. – Откуда ты все знаешь? Валя вытаращила глаза, посмотрев на нее как на ненормальную. – Ты что, правда, думаешь, что я ничего не знала? Да мы с Ванькой с детства дружили. Он мне рассказал, что тебя встретил, что хочет быть с тобой, что водил тебя на знакомство с родителями. А потом… вот что-то я не поняла, шо произошло. Внезапно встречи прекратились. Ты дала ему от ворот поворот? Так? Ольга была в шоке. Валя все знала? Она сама и то меньше знала. Обида и непонимание переполняли ее. За разговором они не заметили, что за ними с лестницы наблюдала Женька. Она слушала о чем они говорят, была готова броситься на помощь. По щекам Ольги потекли слезы. – Нет, не так. Я … я не знала. Я ждала, считала дни до встречи. А он не появился. Валя опешила: – Как это? Ванька тогда со своим дружком Митяем сдружился, напивался каждый день до зеленых чертей. Я думала, что ты его бросила. Тогда я вообще ничего не понимаю. – Это может только сам Ваня прояснить, — тихо ответила Ольга, сев за стол и закрыв лицо руками. – Ах он уже Ваня для тебя? — разозлилась Валя. Она подскочила к Ольге, вцепилась ей в плечи и встряхнула. – Как ты можешь? За что ты так? — плачущим голосом воскликнула Валя, отпустила сватью и зарыдала, — Господи, да за что же нам все это? Что теперь делать? Ольга отвернулась, вытирая слезы. – Ты любишь его? — услышала она Валин вопрос. Ольга не знала, как ответить. – Люблю, - Ольга не узнала своего голоса. – Давно? – Всю жизнь, — прошелестел голос Ольги. – Оль… Как же… Ольга отмахнулась. – Не надо, Валь. Валя заплакала. – Да что ты можешь знать? Ты всю жизнь как сыр в масле каталась за спиной у Юрия Анатольевича! А потом бросилась отнимать у меня мужа! Да кто ты после этого? Валя встряхнула ее за плечи, ударила по щеке. Вот этого Женька стерпеть не смогла, слетела с лестницы. – Баба Валя, не надо! Женька закрыла Ольгу собой. – Бабушка Валя, не надо! – Женек, уйди, это не твое дело! – Нет, мое! — Женька обняла Ольгу. –Да ты хоть знаешь, что произошло? Если бы ты знала, ты бы сама перестала с ней общаться! — крикнула Валя. – Нет, я знаю. Знаю и ничего страшного тут не вижу. Ба, не надо кричать. Неужели нельзя решить вопрос цивилизованно? Вам, правда, лучше сейчас успокоиться, потом поговорим все вместе. Валя схватила Женьку за руку. – Не лезь. Не твоего ума дело в дела взрослых лезть. Сами разберемся. Ольга сама жестко посмотрела на Женьку. – Евгеш, не надо, иди к себе. Все будет хорошо. – Точно? – Точно, иди. Женька отошла, но в свою комнату не пошла. Валя плакала. – Ах вот как? Ты и внучку перетянула на свою сторону? Как она защищать тебя бросилась! – Валь, не надо. – Надо, Оля, надо, нам надо расставить сейчас все точки над «и». – Нет, Валь, извини, не сейчас. Я не готова сейчас все это обсуждать. Не трогай меня, с внуками общайся сколько захочешь, меня не трогай. Дочь свою в Кучугуры больше не привезу. Ольга повернулась и зашагала к себе. Поднялась по лестнице, зашла в свою комнату. И только за закрытыми дверями она позволила себе заплакать от обиды и горя. Ольга еще не спала, когда Женька постучалась в комнату. – Мам, можно? – Заходи. Женя зашла в комнату. – Мам, ты как? – Жень, тебе не стоило вмешиваться. Женя вскинула брови. – Но она же ударила тебя. – Ну не убила бы она меня в любом случае. Вмешиваться не нужно. Но спасибо тебе за поддержку. Женя едва заметно улыбнулась одними уголками рта. – Не за что. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Я тебе обещаю. Мышца на лице Ольги дернулась, она коснулась волос внучки, погладила ее по голове. – Родная моя, я завтра уеду, Лельку с собой заберу, тебе наказываю следить за малыми и думать головой, не отключать мозги. Хорошо? – Ну мам! Обижаешь! – Нет, я знаю, что говорю. Ольга подошла к шкафу, вытащила дорожную сумку. Женя заговорщицки улыбнулась. – Так ты все же решилась поехать к деду мириться? Ольга криво усмехнулась. – Не знаю, что из этого получится. Не уверена, Евгеш, что это хорошая идея. Женька воодушевленно обняла ее. – Я тебя люблю! У тебя все получится, я уверена. Помнишь, о чем мы говорили? Включи свое женское обаяние. Ольга грустно вздохнула. – Жень, в последний раз он меня прогнал. Она стала складывать вещи в сумку. Руки у нее дрожали, она все роняла. Наконец, она не выдержала, бросила рубашку на пол и закрыла лицо руками. Женька обняла ее. – Прекрати, все получится, все будет хорошо, я уверена, — прошептала девочка.

***

      Глядя себе под ноги и крепко держа зонт, Ольга осторожно пробиралась через лужи. Дождь хлестал нещадно. Небо было в серых ненастных тучах. Дом Будько в такую погоду выглядел не очень весело. Ноябрь в этом году дал о себе знать промозглыми холодами и необычайно сильными проливными дождями. Деревянная калитка скрипнула, когда Ольга приоткрыла ее и, перепрыгивая через лужи, пробралась во двор. Ольга стряхнула зонт, кляня мерзкую погоду. Входная дверь была не заперта. - Иван Степанович, это я! — наигранно веселым голосом воскликнула Ольга. Не услышав ответа, она повторила еще раз: - Иван Степанович, вы прячетесь? В доме было необычайно тихо. Только часы тикали, давая знать, что здесь все-таки есть жизнь. Женщина еще раз подумала, стоит ли проходить сюда и нужно ли все это. Она тяжело вздохнула. В последнее время она столько всего передумала. Она жалела, что в его последний приход к ней в институт, она отказала ему, когда он сделал ей предложение.       По дому гулял сквозняк. Входная дверь непроизвольно оглушительно захлопнулась, заставив Ольгу вздрогнуть от неожиданности. Дом казался откровенно нежилым. Ольга нерешительно озиралась. Шанс застать здесь того, к кому она приехала, уже был невелик. Ольга готова была расплакаться. Но ехать обратно по такой погоде в промокших насквозь обуви и плаще ужасно не хотелось. Но и не смогла бы остаться одна в таком родном и одновременно чужом доме. Хмуро оглядываясь по сторонам, Ольга только сейчас почувствовала, что в доме необычайно сильно пахнет табаком. Она прошла дальше в дом, не оставляя надежд все же застать здесь Ивана Степановича, Ваню… В последнее время вообще удача словно покинула ее. Проблемы на работе, сложности с близнецами, которые крушили дома все, что ни попадя. Про личную жизнь Ковалева старалась забыть. Но не получалось. Ей откровенно было душевно плохо. Ольга распахнула дверь в одну из комнат и изумленно воскликнула: - Вы что спите, Иван Степанович? Мужчина на кровати под одеялом зашевелился и буркнул: - Я у курсе, Ольга Николаевна. И не надо шуметь. Ольга огляделась, ужаснулась виду стоящих всюду грязных тарелок и затхлому воздуху комнаты. - О-о-о-о, какой безумный кошмар. Она решительно распахнула шторы. День наконец хлынул в комнату. - Выключите свет! — снова пробурчал недовольным тоном Иван Степанович, — Вы не у себя дома. Ольга повела бровями и хмыкнула: - Иван Степанович, я дома у своего любимого свата… Она стояла посреди комнаты и терла руки, не зная, что ей делать дальше. - Одна уехала, другая еще хуже приехала. Не мешайте мне спокойно подумать. - Иван Степанович, вы что, серьезно? — Ольга была шокирована. Она совершенно не привыкла видеть Ивана таким потухшим. Она решительно сдернула с него одеяло и вскрикнула: - Иван Степанович, вы что, в одежде спите что ли? Словно не замечая гостью, Иван равнодушно отозвался: - А вы надеялись на легкое ню? - Я ради этого приехала! — хмыкнула Ольга, — А ну вставайте, одевайтесь, идите в магазин! Я не собираюсь садиться на вашу холостятскую пельменную диету. Ольга бодрила саму себя, пытаясь найти в себе самой силы шутить и острить. Но от каждой своей же шутки ей становилось еще больнее. Иван Степанович собрался и ушел…. В беседку во дворе, словно не желая общаться с Ольгой. Он был обижен на нее за то, что она отвергла его предложение. Он был уверен, что с годами она его разлюбила, и не понимал, зачем она приехала сегодня. Даже смотреть на нее ему было больно. А Ольге хотелось заплакать, но она взяла себя в руки, вновь натянула мокрые ботинки, схватила зонтик и отправилась к беседке, перешагивая через лужи. - Тук-тук, кто в теремочке живет? — Ольга пыталась шутить, старалась придать голосу как можно больше веселости. - Не просите, мест нет, — буркнул Иван. - Ага, то есть медведь пришел первым… А… понятно. Ольга кашлянула. - Так вот, ваш план простудиться, заболеть и умереть… он разоблачен и не пройдет ни под каким предлогом. Пойдемте-ка по рюмашке для согреву! — Ольга эти слова, наверное, произнесла в первый раз в жизни. - Евпатий Коловрат! Моя усадьба такой фразы из женских уст еще не слышала ни разу! — Иван Степанович наконец обратил внимание на стоявшую рядом с ним женщину. Ольга засмеялась: - Ну… удивлять — мое кредо! - Не хочу! - Ну что вы? Право слово! Почему я должна уговаривать вас выпить? — воскликнула Ольга, стараясь развеселить свата. Ей удалось загнать его в дом, подальше от этого дождя, который так и хлестал. За этот вечер Ольга вспомнила все шутки, которые знала. Пока шутила, приготовила ужин: постаралась ради Ивана: и борщ сварила, и котлеты сделала. Все, что он обычно любил. За ужином Ольга старалась улыбаться и веселиться, но Иван оставался безучастным к ее стараниям. Словно ее не замечал. Ольга попыталась снова начать разговор: - Я же вижу, что вы сам не свой. Иван Степанович угрюмо посмотрел на незваную гостью. - Заканчивайте со своими разговорами про депрессию. В этот раз что-то в тоне Ивана заставило Ольгу внутренне съежиться. Мужчина встал, достал сигарету и снова закурил. Присутствие Ольги его совершенно не смущало. И вообще ему было все равно. Прежний Иван Будько, известный весельчак и балагур исчез еще в сентябре, но почему-то Ольга решила снова его вернуть обратно. Он замучено посмотрел на нее. Женщина же сидела за столом, сжимая в руках чашку с чаем, о которую грела руки и слегка склонив голову, смотрела на него. - И шо вы на меня смотрите, Ольга Николаевна, а? — нарушил тишину ИванСтепанович, — Снова решили позаступаться за Валентину Петровну? Вы не по адресу. Ольга еще больше внутренне съежилась, не понимая, за что Иван так с ней разговаривает. - Иван Степанович, ну право слово же… прекратите паясничать! Ковалева собрала в себе последние силы, вздохнула, набравшись решимости довести разговор до конца. - Иван Степанович, я бы хотела с вами поговорить… - С Валюхой разговаривайте! Шо вы ко мне причепились? Отстаньте от меня, я хочу побыть один! Не желая слушать Ольгу, Будько хмуро на нее поглядел и отвернулся. - Если вам хотелось поговорить, обратитесь в психологическую службу! Ольга не нашлась, что ответить. Она совершенно была не готова услышать вот такие слова, тем более от Ивана. После всего того, что между ними было. Ольга легонько тронула его за руку. Он неожиданно резко среагировал, оттолкнув ее руку и задев случайно чашку с чаем со стола. Ковалева отскочила, испуганно глядя на мужчину и плотнее укрываясь палантином. Осторожно подбирая слова, Ольга сказала: - Иван Степанович, я понимаю, что ваше мужское эго не дает вам излить душу женщине… - Замолчи, — резко воскликнул Иван. От неожиданности Ольга едва не заплакала: - Зачем вы на меня кричите? Иван, закуривая очередную сигарету, хмуро посмотрел на нее: - Ну что же, давайте на этой оптимистической ноте и закончим наши романтические посиделки. Иван Степанович отправился в свою комнату. - Иван Степанович, а вы куда? — испуганно окликнула его Ольга. - Спать… Он хлопнул дверью, и Ольга осталась стоять одна. Ей так и не удалось заснуть этой ночью. Только под утро. И проснулась от того, что Иван в сотый раз включал по приемнику песню «Как прекрасен этот мир». Ольга любила музыку, но в данный момент эта песня вывела ее из себя. Обозлившись, она поднялась с кровати, надела халат и вышла в коридор. Распахнув дверь в его комнату, она заорала: - Иван Степанович, вы что, хотите, чтобы и у меня началась депрессия? - Ля, я что не могу музыку у себя послушать? - Но не в двадцатый же раз?! - А у меня настроение такое, — он откинул одеяло. Она, мгновенно смутившись, вылетела из комнаты, как ошпаренная. - И чего вы убежали?

***

      Время близилось к обеду. Ольга вновь постучалась в его комнату. - Иван Степанович, может вам чаю принести? Я там чайничек поставила, — снова сделала попытку поговорить Ольга. - Ольга Николаевна, вот че вы ко мне причепились, как свидетели Иеговы? Я вот завтра встану, врежу новый замок в дверь и вы больше здесь не появитесь! — прикрикнул Будько. - Что же вы на меня кричите? — фыркнула женщина, отодвинувшись поближе к двери. Она все прекрасно понимала и представляла, несмотря на то что они друг друга подкалывали, они понимали друг друга без слов. Всегда появлялись в жизни друг друга в самые сложные моменты. Иван позже ушел в сад, долго курил, обдумывал, стоял у окна, наблюдал за хлестающим дождем. Под вечер он сел в машину и уехал. Ольга даже не представляла, куда он едет и вернется ли. Но он вернулся. Часов в 11 вечера. И сразу полез искать выпивку в шкафчике. Ольга стояла у косяка двери и наблюдала за бесплодными попытками свата что-то найти в шкафу. Она прошла внутрь кухни, легким движением руки отодвинула Ивана, вытащила из шкафа стакан. - А вы у нас всезнайка? Да? — съязвил он. Сейчас его раздражало все. Особенно она, Ольга. Он не понимал ее мотивов, злился на нее. В сентябре она отвергла его предложение, он счел это настоящим предательством. Конечно, после стольких лет отношений. У Ивана перед глазами проносились все яркие картины их любви. Как он, тогда 12–летний парень, собирал ей, шестилетней девчушке, велосипед. Как в юности он подвез ее до города, заплаканную, испуганную, как целовался с ней на Красной площади в Новый год. Как он встретил ее на свадьбе детей, как восемь лет назад всей семьей забирали ее из роддома с новорожденной Лелькой. Ту ночь, когда умер Юра, и Ольга два года пребывала в жесточайшей депрессии. И прошлое лето, когда их роман вспыхнул с новой силой. И вот, в этот сентябрь он, наконец, решился сделать ей предложение… и внезапно получил отказ. И сейчас присутствие Ольги его злило. Чего она хочет? Чего она добивается?

***

      Ольга тяжело села за стол и закрыла лицо руками, чувствуя себя просто отвратительно. Она готова была взять и уехать прямо сейчас среди ночи, так как не знала, куда себя девать и что дальше делать. - Иван Степанович, я хотела… — ее голос сорвался. Слезы катились по ее щекам и не желали останавливаться, — Вся эта ситуация… ну право слово… Тут и Валя приехала, и это… все так запутано… - Оля Николавна, вы решили побить Валюхин рекорд по выеданию мне плеши? — снова съязвил Иван. - Да прекратите же! — выкрикнула со слезами в голосе она так, что Иван даже вздрогнул, — Я со всей душой! Я тебе всю душу открыла! А сейчас я ведь хотела искренне помочь. Господи, прекрати надо мной издеваться! А ведь я… — она не договорила и захлебнувшись в рыданиях, выбежала из кухни, не в силах больше находиться рядом с ним. Иван смотрел ей вслед и внезапно понял, что в данный момент перегнул палку. Зачем, он действительно, на нее накричал? Ведь знал, что она расплачется. Последние два месяца шли наперекосяк. В сентябре он попытался сделать ей предложение, она отказала, и он решил больше не делать попыток к сближению. Но с Валей у них мира не получилось. Постоянно цеплялись друг к другу и отдалились. А потом Валентина ушла от него, просто собрала вещи и ушла, предварительно сказав: — Шо, думаешь, я не вижу ничего? Шо у вас происходит с Олей? Любви все возрасты покорны, да? Иван ничего ей тогда не сказал. Что скажешь, если она права. Что нет смысла дальше так жить и изводить друг друга. Когда Ольга заплакала, Иван понял, что ее чувства еще живы, что она приехала помириться.

***

      Иван нашел Ольгу в гостиной, осторожно зашел и остановился. Ольга стояла у окна и беззвучно рыдала, спрятав лицо в своих ладонях. Плечи ее подрагивали. Она не знала, что ей делать, как теперь жить… Сердце у него сжалось. Иван подошел к ней, отцепил от ее волос крабик, которым она закалывала свои непослушные кудри. Темно-рыжая масса густых волос так и хлынула на ее плечи. Ольга затихла, прекратила плакать, лишь молча стояла, забыв, как дышать. Иван обнял ее со спины. Ольга прислушивалась к своим ощущениям, и ей казалось, что это сон. Она осторожно повернулась лицом к нему, протянула руку к его щеке, но он перехватил ее, сжал, их пальцы переплелись. Они смотрели друг на друга и понимали без слов, как они важны друг для друга. - Оль, Оленька… — Иван Степанович обнял ее так, словно боялся, что она исчезнет. Но она не исчезла. Она лишь теснее прижалась к нему, ощущая его дыхание. - Оленька, когда я увидел тебя первый раз тогда… давно… со мной просто случилось невероятное. Просто щелк и на всю жизнь. Ольга с трудом заставила себя выбраться из его объятий. - Иван Степанович, …. Ваня… — Ковалева смотрела в пол, не желая встретиться с ним глазами, — Это ведь не повод? Это же неправильно… Иван не дал ей договорить. - А зачем тогда все? Оль, хватит мучить и себя и меня! Мы же оба не сможем жить прежней жизнью. Ты это прекрасно понимаешь. Она повисла у него на шее и зарыдала. - Ваня, мне хочется умереть без тебя! Я не смогу без тебя жить. Но мне стыдно. Как мы теперь жить будем…. Он прижал ее к себе. – Тсс, все будет хорошо, только ты больше не веди себя подобно Валюхе. Она не отреагировала на его шутку. Тогда он одной рукой погладил ее по рыжим волосам, успокаивая, а другой продолжал прижимать ее к себе. Ее плечи вздрагивали, но она уже перестала рыдать в голос, лишь всхлипывала. Он отстранил ее от себя, достал платок, стал вытирать ее слезы. – Оленька, не плачь же так, ну что ты, родная моя! У кого угодно сердце остановится, когда ты так плачешь. Ольга всхлипнула, погладила его по щеке. – Ваня, неужели ты не понимаешь, я боюсь тебя потерять. Боюсь, что все это окажется сном. Ваня, я умру без тебя, пообещай, что больше никуда не уйдешь! Иван вновь прижал ее к себе. – Ну что ты, мой зайчик, Оленька, родная моя, цветок ты мой, куда же теперь от тебя денусь! Она вздрогнула. – Ваня, мы с тобой столько времени потеряли. Помнишь нашу первую ночь на пляже? Я тогда вскоре поняла, что беременна, очень испугалась. Ох, я даже не знала, что мне делать. Она шумно вздохнула, всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь. Иван бережно подхватил ее на руки, посадил на диван, сам сел с ней рядом. – Оля, ты себе не представляешь, что я чувствовал, когда ты Лельку родила. Это же было настоящее чудо. Я смотрел на твоего Юру, как он носился с кульком и практически плясал и завидовал, мечтая оказаться на его месте. Ольга вздрогнула. – Не надо про Юру, прошу тебя. Сейчас есть мы и только мы. Юра был хорошим человеком, и я до конца жизни буду ему благодарна за его любовь и нежность. Она шумно вздохнула, потом поцеловала его и прошептала: – Ох, Ваня, я тогда так была напугана, я не знала, что мне делать, что предпринять, когда узнала, чем закончилась наша ночь на пляже. Иван обнимал ее. - Что же не сказала? Столько времени мы с тобой потеряли. Могли бы вместе быть. Ольга подняла голову и чуть улыбнулась: - Мы и так были вместе. Даже до рождения Лельки. Помнишь, ты приезжал ко мне, когда я была на седьмом месяце беременности, как ты гулял со мной, ухаживал… – Да еще бы, ты же одна была постоянно, тебе даже помочь некому было. А я помню, какая ты была беспомощная. – Ох, Ваня, да, ты все время почти со мной был, и в роддом отвез тоже ты. Иван внезапно вскочил, встал перед ней на колени, поцеловал ее руки. – Ольга Николаевна, разрешите попросить вашей руки. Я, может быть, недостоин такой женщины, как вы, но обещаю холить, лелеять и любить. Оля, выходи за меня замуж. Ольга сидела на диване и улыбалась. На Ивана просто невозможно было смотреть без улыбки. Но сейчас на глаза навернулись слезы. Она помнила, как Иван сделал ей предложение еще в сентябре, а она отказала, потом переживала и жалела. – Я принимаю твое предложение… Я выйду за тебя замуж… Ольга теребила на пальце кольцо, которое Иван подарил ей в сентябре. Глаза у нее блестели слезами, в сердце до сих пор жил страх. Ей хотелось плакать, одна слезинка потекла у нее по щеке. – Уфф, я так долго ждала этих слов, Ваня, я твое кольцо ношу не снимая. Иван целовал ее руки. У него у самого глаза были на мокром месте. Он в первый раз за много лет был по-настоящему счастлив. Последний раз он испытывал что-то подобное, когда целовал ее на Красной площади много лет назад и пообещал во чтобы то ни стало, жениться на ней. – Оленька, ангел мой, я всю жизнь мечтал произнести эти слова, сделать тебе предложение. Поверь мне, я сделаю для тебя все, что захочешь, хоть луну с неба. Ольга замотала головой, слезы вновь навернулись на глаза. – Не надо, не надо ничего, просто будь рядом. Я ничего не прошу. Я лишь хочу прожить с тобой всю жизнь. Она обняла его, сцепила руки у него на шее. Прижималась, поймала себя на мысли: «Только мой! Никому не отдам!». Иван обнимал свою Олю и не верил своему счастью. Что он сделал ей предложение, что скоро она станет его женой. Они оба осознавали, что судьба дарит им еще один шанс, и они им воспользовались. Они понимали, что едва не расстались навсегда и сейчас клялись каждый про себя, что никогда больше не расстанутся. Иван выпустил ее из объятий, взял со столика бокалы с вином, один дал Ольге. Она взяла бокал в руки, улыбнулась и сказала: – За нас? – За тебя, моя Оленька, за тебя, мой ангел. – За тебя… Они сидели на диване, отмечали свою помолвку, пили вино и целовались. Так хорошо им никогда не было. От вина немного опьянели. Спустя полчаса Ольгу сморило. Ее стало клонить в сон, глаза закрывались. – Устала?       Ольга от вина разморило. Она практически спала на плече Ивана. Его вопрос она услышала, но не ответила. Иван понял все без слов. Бережно обнял ее, поцеловал. Они уснули в гостевой. Даже во сне не могли расцепить руки, боясь, что наутро все исчезнет. Была глубокая ночь, за окном стояла тишина, лишь ветерок легонько колыхал деревья. Ливень прекратился. Через час–полтора Ольга проснулась. За окнами все еще была ночь, рассвет даже не думал начинаться. Ноябрь был в самом разгаре.       Ольга тихонько слезла с кровати, оправила юбку, запахнула кардиган и подошла к окну. Всматриваясь в смутные очертания осенних безлистных деревьев в саду, она невольно размышляла о произошедших событиях. Рассматривала обручальное кольцо и не верила, что помирилась с Ваней, что согласилась стать его женой. Она до такой степени уже привыкла к постоянному одиночеству, страху, бесконечным разлукам, что теперь просто не могла поверить. Она так боялась, что наступит утро и все закончится. Она тяжело вздохнула, обернулась. Иван крепко спал на кровати. Ольга сняла кардиган и юбку, забралась под одеяло, но не уснула. Облокотилась на руки, смотрела на спящего Ивана и гладила его по голове, по щеке. Легонько поцеловала его в щеку. Он заворочался, приоткрыл глаза, не желая просыпаться, пробормотал: – Ты шо, Оленька? Спи… Он провел рукой по ее рассыпанным по плечам волосам, обнял. Она не желала засыпать. – Мне страшно, — еле слышно прошептала она. Иван открыл глаза, проснулся, приподнялся на кровати. – Шо ты боишься? Ну как маленькая, ей Богу! Хотел еще что–то сказать, но заметил блеснувшие на ее глазах слезы. – Тссс, тихо, все хорошо, — Иван обнял ее, — Шо тебя так напугало? Она лишь вздохнула. – Я просто боюсь, что наутро все исчезнет. Что все окажется иллюзией. Он удивленно на нее смотрел: – Шо, у тебя тоже такое чувство? Эх, мы столько времени с тобой потеряли, привыкли уже к страданиям. Нам с тобой надо пожениться как можно быстрее. Попадем в город, подадим заявление в ЗАГС. Тогда не будет такого чувства. А сейчас спи, утро вечера мудренее.       Он поцеловал ее, обнял. Они постарались уснуть. Ольге стало легче от того, что Иван ее понял, озвучил ее чувства. Хотя, может быть, другой причиной чувств недоверия к ситуации возникало у них из–за неправильности происходящего, стыда перед Валей, которая ни в чем не провинилась. Но ведь и дальше так жить было невозможно.

***

      Наутро Иван и Ольга проснулись. Иван повернулся, поцеловал Ольгу. – С добрым утром, ангел мой. Ольга улыбнулась. Она хоть и плохо спала, но рядом с любимым даже не выспаться было не так страшно. – Доброе утро, — прошептала она, — А который час? – Почти девять, — глянул на часы Иван Степанович. – Нам надо Лельку забрать от Агаты. – От кого? – Дочка в гости ходила к бывшей однокласснице. С родителями Агаты они куда-то за город ездили на турбазу. Сегодня должны были вернуться. В двенадцать надо Лельку забрать. – Ну надо забрать, значит заберем. Пошли собираться. Позавтракаем, да поедем. Ольга сходила в ванную, относительно быстро привела себя в порядок, оделась. На кухне приготовила на скорую руку завтрак, пока Иван собирал вещи. Они сидели за столом, пили чай. Ольга с полуулыбкой поглядывала на Ивана. – Шо так смотришь? – Хочу тебя запомнить таким, какой ты сейчас. – У нас таких утр будет много, это я тебе обещаю. Нам надо сегодня еще в ЗАГС съездить. После завтрака Иван хотел уже отнести вещи в машину, но вдруг вспомнил что-то, чертыхнулся, открыл нижние створки шкафа, вытащил альбом. Он не стал забирать весь семейный альбом, взял лишь родительский альбом, да несколько фоток Маши. Ольга сидела на краю дивана и смотрела на Ивана. Она понимала, что он сейчас прощается со своей прошлой жизнью, уходит навсегда из дома, где все сделано его руками. Он вдруг обернулся на Ольгу, закрыл шкаф, положил фотографии в сумку и сказал: – Все, Оль, поехали. Он взял ее за руку и пошел с ней на улицу. Оглядел дом, чтобы не оставить случайно включенным утюг или плиту, запер дверь, проверил сарай, погрузил вещи в багажник. – Поехали за Лелькой.

***

      Они ехали по трассе через лес. На телефон Ольге написала Женька, сообщила, что Валя уехала к Ларисе в Крым. За Лелькой заехали даже раньше, чем планировали. Лелька выскочила из дома Агаты, бросилась с радостным воплем на руки Ивану: – Папа! Она в первый раз так его назвала. – Моя ж ты красавица! — Иван подхватил дочь на руки, подбросил вверх. Лелька посмотрела хитро на маму и Ивана: – А вы теперь вместе, да? Ольга улыбнулась. – Да, доченька, мы вместе. – Ура!!! Агата, знакомься, это мои мама и папа!!! Вышедшая из дома Агата удивленно посмотрела на подружку: – А как это? Лелька схватила Агату за руки и закружила ее: – Мои мама и папа теперь поженятся! Как здорово! Надо поскорее Женьке и близнецам рассказать! Ольга и Иван посадили дочку в машину и уехали. Они хотели еще попасть в ЗАГС. Домой они попали только к вечеру. Близнецы и Женька тут же их окружили. – Бабушка, дедушка! — вопили близнецы, повиснув на Иване и Ольге. Женька поцеловала Ольгу в щеку. – Ну я же говорила, что все получится. Идемте ужинать. А то там еще близнецы вам сюрприз приготовили! – Надеюсь, приятный, а не как в прошлый раз с микроволновкой! — пробормотала Ольга. Женька и малые засмеялись. – Приятный, приятный. Внуки для Ивана и Ольги приготовили настоящий праздничный ужин. – О как, Оля, смотри, как наши унуки расстарались! Ольга смущенно улыбалась, держа Ивана под руку. За ужином Женька взяла тост. – Знаете, я все думала-думала. Я так счастлива видеть вас счастливыми. Еще прошлым летом, когда я впервые увидела вас вместе, я и не знала, как все это объяснить, но я никогда не была против вас. Впервые я вас увидела вместе даже не летом, а весной, когда мы с родителями из Голландии приехали. Я сразу подумала почему-то, что вы похожи на супругов. Я смотрела на вас, да и до сих пор смотрю и немного завидую. Пронести свою любовь через всю жизнь — дорогого стоит. Как говорится в твоей любимой песне, мам, любовь всегда права. Мы с малыми всегда вам помогали, всегда были на вашей стороне и все время так будет. Иван засмеялся: – Ну Женек, ну молодец. Какая же у нас внучка замечательная выросла. – А кстати, а когда свадьба? – 25 декабря. Мы сегодня заявление подали, — ответила Ольга. – И как собираетесь праздновать? Ольга отмахнулась. – Жень, какие праздники? Не смеши. Распишемся да и все. Иван возмущенно воскликнул: – Э, нет, я не согласен. Мое мнение вообще не считается? Я хочу настоящей свадьбы. Я имею право на настоящую свадьбу со своей любимой. Ольга хмыкнула: – Какая свадьба, Вань? Что народ-то смешить? – А мы с Женьком так не считаем! Правда, Женек? Женька заговорщицки улыбнулась. – Правда, деда! – Ну вы как всегда! – Ну маам! Как можно без свадьбы? Ты что и без платья свадебного хотела? Нет, так не пойдет. Мы с тобой пойдем на днях выбирать тебе платье! — решительно заявила Женька. Позднее после ужина близнецы потянули всю семью во двор. – Куда вы нас тащите? На дворе холодно! — сопротивлялась Ольга. – Пойдем, ба, а то опять дождь польет и не получится! — канючили Вика и Никита. Фейерверк получился на славу. Правда, не так сияюще, как в сухую погоду, но в ноябре вообще салют сам по себе уже был красив. – Молодцы, ребята. Сюрприз устроили, мы и не ожидали. Хорошо, хоть дом не спалили, — пошутил Иван, обнимая Ольгу за плечи, — Пойдемте все в дом, а то завтра всем на учебу-на работу! Близнецы, радостная Лелька и Женька разбежались по комнатам. Ольга убрала со стола, вскипятила чай. – Ну и как тебе? – Впечатляет. Знаешь, Вань, я только сейчас почувствовала, что у нас все по настоящему. Как мы с тобой вернулись домой, увидели детей… – Ты счастлива? Ольга улыбнулась. Глаза ее сияли радостью. – А ты как думаешь? Она подошла к Ивану, обняла его за шею. Он перехватил ее и усадил к себе на колени. – Что ты делаешь? — засмеялась Ольга. – Имею право. Ты же моя жена. Ольга наигранно строго погрозила пальцем. – Еще не жена. – Ой, да ладно, всего месяц до свадьбы. Я всю жизнь считал, что мы с тобой должны быть вместе. Мне не так давно сны снились прям сюжетные да красочные такие, как будто мы с тобой молодые, как живем в общаге, как я на заводе работаю, что у нас дочка маленькая, а ты по гастролям мотаешься. Я даже сон видел, как мы с Лелькой тебя с гастролей встречаем. Улыбка Ольги поникла. – Да, знаешь, как ни странно, мне тоже что-то похожее снилось. Она погладила Ивана по щеке и по голове. – Многое мы упустили. Есть многие вещи, которые не наверстать, — прошептала Ольга. Иван сжал ее в объятиях, взял в свою руку ее хрупкую узкую ладонь, поцеловал. – Ангел мой, цветок мой весенний, я не хочу жалеть о потерянном времени, я хочу дарить тебе сказку каждый день. Я очень счастлив с тобой, правда. На самом деле мы успели очень многое. Сохранить нашу любовь, завести ребенка. – Ага, ну да, в твоем понимании, завести ребенка — это как завести хомячка! — захихикала Ольга, — Ой, Вань, умеешь ты поднять настроение! Они замерли. Иван легонько погладил ее по щеке. – Оль… Он поцеловал ее, ощущая сладость ее манящих губ, сначала нежно, потом с нарастающей страстью. Ольга вздрогнула от желания, обвила его шею руками, отдаваясь поцелую со всей страстью и нежностью, на которую только была способна. В душе ее причудливо смешались несколько чувств — влюбленность, счастье, ликование. И она была уверена, что он ощущает практически то же самое. – Я люблю тебя, — прошептал он, поцеловав ее в пахнувшие малиной волосы.