come on, Lucifer

Я проспала почти сутки, но на следующее утро было не легче. Какая-то помятая, угрюмая и запутанная, шаталась на занятия, желая выбросить из своей головы самый худшие варианты развития событий. Так было следующие несколько дней и могло продолжаться ещё неведомо сколько. Люцифер не появлялся в школе, но даже если бы он и был, я понимала, что за столь малое количество времени ничего не изменилось, и докучать его вопросами было бы глупо. Тем не менее, несмотря на его скептическое отношение к библиотеке и содержащейся в книгах информации, я все же решила проверить всё сама. В библиотеке было пусто и тихо. Только при самом входе за неудобными партами разместилось несколько Непризнанных, листая старые учебники. Я медленно двигалась вглубь помещения, изучая стенды, чтобы понять, где мне искать нужные сведения. Данным о сознании и всем внедрениям в него было отведено целую отдельную комнатку. Заходя туда, мне казалось, что я могу провести там неограниченное количество времени. В самом углу на мягком стуле умостился опередивший меня Люцифер. Похоже, нам было предначертано видеться чаще, чем было разрешено. Яркий свет огненных ламп создавал на его лице размытые узоры теней, но засохшие кровью раны виднелись достаточно четко. У демона снова была разбитая губа, и багровая ссадина обрамляла его скулу неприятным взору оттенком. Но даже не смотря на остатки побоев, оставленных кем-то, мужчина выглядел непоколебимо и спокойно утыкался в древний бестиарий, вяло перелистывая страницы. Я остановилась на половине пути к занятой сыном Сатаны части комнаты, но демон заметил мое присутствие. — Снова отец? — банальное приветствие было бы удручающим, да и эти слова вырвались из меня самовольно. Демон поднял на меня свои пылающего цвета глаза, но ответа на мой вопрос не дал – наверное, посчитал его слишком фамильярным. — Уокер, — вздох брюнета прозвучал отрешенно, без доли интереса. — Я думала, здесь никого нет. — Как видишь, ошиблась, — ещё с мгновение мужчина пристально глядел на меня, а потом так же бесстрастно вернулся к чтению. — Что ты здесь делаешь? Наблюдая за поведением брюнета, в моей голове крутился один единственный вопрос: как существо, способное обжигать прикосновениями, могло излучать столько холода? — Я хотела поискать что-то о... — Ничего нового здесь нет, — перебив меня на полуслове, отрезал тот. — Совсем? — Совсем, Непризнанная, совсем, — даже несмотря на его фальшивую усталость от меня, демону не удалось скрыть мертвого взгляда в книгу. Он ни черта не читал (по крайней мере, после моего прихода), а просто смотрел на буквы, то ли рассуждая о чем-то, то ли в ожидании. — Надеюсь, ты скажешь мне, если что-то узнаешь, — перерывая неприятную тишину, тихо сказала я, боясь, что это прозвучит умоляюще. — Скажу, — я кратко кивнула, уже смирилась с мыслью, что делать мне здесь нечего, как Люцифер снова подал свой голос: — А ты? Мои глаза вопросительно уставились на мужчину. Что я ещё обязана говорить ему? — Я заметил за тобою привычку умалчивать о важном, — Люций никак не намеревался поднимать на меня взгляд, зная, что это безумно бесит, потому что большего неуважения к своему собеседнику и представить нельзя было. — Того, что тебя не касается, ты знать не будешь, — мой голос сам по себе стал жестким. Я вдруг испытала отстранённость к этому существу. Такую же, как и в первую нашу встречу, когда нас ничего не связывало. Люцифер закрыл книгу и соизволил взглянуть в мою сторону. Он поджал губы и сощурил глаза, но только на секунду, чтобы мне вдруг не показалось, что мои слова заставляют его взбеситься и задуматься. — А если бы так делал я, как бы ты себя чувствовала? Волна возмущения поднялась внутри меня так резко, что я едва сдержала поток несвязной ругани, которым хотела наградить этого циника. Но все же я умерила свой пыл. Общаться с демоном на повышенных тонах значило бы, что его слова меня задевают, а с недавних времен я осознала, что бурное проявление эмоций ничего не даст. — Когда тебя беспокоило то, как я себя чувствую, Люцифер? Я видела, что он хотел что-то сказать: колкое или нежное — не знаю, но точно хотел. Вместо слов уголок его губ поднялся в невеселой усмешке. Брюнет снова уткнулся в книгу, признавая своё поражение в этом разговоре и заканчивая его. В груди неприятно заныло что-то колючее. Будто тысяча иголок разошлись по моему телу горькими покалываниями. И все это от его банального молчания, нежелания быть искренним и дурацкого цинизма. Понимая, что разговаривать нам больше не о чем, я развернулась и быстро зашагала в сторону выхода из библиотеки. Но совсем скоро остановилась, заинтересовавшись пустующим стеллажом. Эта часть зала была намертво заполнена документальными материалами, но только один единственный стеллаж был пустым. Мне стало интересно, что находится в близлежащих книгах, поэтому я задержалась в этом углу. Не знаю на долго ли, но из упорного любопытства просматривала книги — одну за одной, пытаясь найти там что-то уникальное. Честно говоря, моей голове просто надо было отвлечься, хотя бы на эти несколько мгновений. Может, мне даже и удалось бы это, если бы в библиотеке не погас свет. Резко, неожиданно и пугающе. Я вздрогнула, будучи совершенно не готовой к такому повороту событий. Все мои мышцы напряглись, стало неуютно. Издали повеяло легким холодным ветерком. У меня не было сверхъестественной возможности видеть в темноте, поэтому я вцепилась в ближайший стеллаж, чтобы понимать, где нахожусь. Я хотела вначале подать голос, узнать, есть ли здесь ещё кто-то кроме меня, но звуки умышленно оставались где-то в груди, не хотя выходить наружу. Поэтому просто осмотрелась, в надежде услышать взволнованные голоса посетителей библиотеки. Но было тихо. Угрожающе тихо. Мысли запылились, я начала лихорадочно соображать, что мне делать. Для начала необходимо было успокоиться и не усугублять сложившуюся ситуацию. Это просто потухший огонь в висящих лампах, а звуков не слышно потому, что библиотека огромная и тихие голоса из другого зала я уж явно не уловлю. Поэтому мне всего-то надо выйти из библиотеки, без лишней паники найти в темноте дорогу к главным дверям и спокойно выдохнуть. Но как только я начала понемногу двигаться, в помещении, из самых его глубин, снова повеяло холодом. Прямо таки обжигающим, до самих косточек. Откуда, черт возьми, в помещении без окон ветер?! Мои непокрытые одеждой плечи задрожали, а сердце постукивало в такт быстрому дыханию. Вдобавок ко всему, мои уши уловили почти невесомые шаги поодаль. Плавные, аккуратные и настораживающие. Я максимально напряглась и искренне испугалась. Разум приказывал бежать куда угодно, лишь бы от этого удручающего состояния страха, но ноги приросли к полу. Шаги становились все ближе, я застыла на месте. Оставалось надеяться, что в кромешной темноте мое присутствие никто не заметит. Чьи-то пальцы едва весомо коснулись моего оголенного плеча, и я неосознанно взвизгнула. Мой негромкий, но резкий крик вскоре сразу же был прикрыт чьей-то ладонью. Я задергалась, пытаясь выкрутиться из крепких явно не женских рук, пока возле уха не услышала раздраженный голос. — Да успокойся, Уокер! — слова мужчины долетали до меня отдали из-за того, что я вертела головой в разные стороны, вырываясь из сильной хватки. — Вики, черт возьми, это я! Наконец, сквозь обоюдное тяжелое дыхание я смогла распознать голос говорившего: — Люцифер? — я шептала истерично, вцепившись в рубашку демона руками. — Да я это, я, — мужчина взял меня за запястья, притягивая мое запыхавшееся тело к себе, — спокойно! — Что случилось? Я слышала звуки… И ветер… — Вики, — шепот Люцифера был твердым, даже каменным, заставляющий меня затихнуть и успокоиться. — Замолчи. Я рядом, хватит паниковать. Я сглотнула шершавый ком страха и смятения, но рубашку мужчины не отпускала. — Как ты меня заметил? Здесь кромешная тьма. — Что я тебе говорил о твоих способностях? Ты можешь адаптироваться к любым условиям. — Я знаю, но... — Без «но», — легко тряхнув меня, приказал Люций. — Сосредоточься. Без особых колебаний, я глубоко вдохнула воздух и напрягла своё зрение. Спустя молчаливые пару секунд перед глазами начал вырисовываться образ Люцифера. С теми же ссадинами на лице, идеально уложенными волосами цвета вороньего крыла и совершенно непробиваемым выражением лица. Я полностью утихомирила свое волнение, когда в глазах демона смогла снова увидеть присущие им искорки. — Я тебя вижу. — Радость-то какая, — съязвил тот, и я с раздражением пустила его рубашку. — Какого черта погас весь свет?! Сейчас середина дня... — Я знаю столько же, сколько и ты, Уокер. Хватит приписывать мне участие во всяких сговорах. — Я никогда такого не говорила, — смущенно протараторила я. — На твоем лице итак всё написано. Извиняться было бы глупо, поэтому я промолчала. Осмотрелась и удостоверилась, что никого лишнего рядом не видно. Да и непонятный холодок исчез. Стало теплее, и это было не через столь близкое присутствие представителя Ада рядом. — И долго ты здесь ошиваешься? — Сын Сатаны вальяжно оперся локтем на стеллаж, которого я не столь давно держалась так крепко, как держатся мои последние нервные клетки. — Не знаю, — угрюмо бормочу я, не зная, куда деть руки. Да уж, с небрежностью и беспристрастностью этот бес справляется явно лучше, чем я. — А ты почему такой расслабленный? Каждый день, что ли, такое случается? — Я живу в Аду, Уокер, — спокойно отвечает тот. Я клянусь, что не смогла разобрать, говорит ли он об аде в прямом или переносном смысле. — Думаешь, погасший свет — это то, от чего я буду дрожать, как ты? Закатываю глаза, забывая, что это все равно видно в темноте. В таких ситуациях явно выраженная маскулинность демона как никогда была ему к лицу. Если бы только этим своим мужеством он не презирал мою впечатлительность. — В любом случае, я хочу побыстрее отсюда выйти. — Ты на земле такая же пугливая была? — тон Люцифера пронизывали ехидные нотки. Он поправлял запонки на своей рубашке, которые я раньше не замечала. — А лучшего времени острить ты не мог подыскать? Брюнет пожимает плечами, выравниваясь в полный рост, и проходит мимо меня. Неспешно, явно ожидая, когда я последую за ним. Оставаться одной мне не хотелось, поэтому я поддаюсь его безмолвной провокации. Пользуясь умением видеть в темноте не столь долгое время, я все же терялась в пространстве, и черные демонские крылья никак не помогали мне в задаче следовать за Люцием. Меня не покидало назойливое желание схватить демона за руку, но позволить себе этого никак не могла. Будто прочитав мои мысли, брюнет тихо и невзначай бросил в мою сторону: — Не потеряйся. Поспевать за походкой демоном было нелегким заданием, но мне не хотелось выглядеть совсем уж беспомощной, и для своей же безопасности я ускорила шаг. Мы подошли к главному холлу библиотеки, чтобы никого там не увидеть. Зал пустовал, будто никого не было здесь целый день, и свечи никто так и не зажигал. Я осмотрелась, пытаясь уловить малейшие изменения в окружающей меня среде. Тишина неприятно давила на голову, даже за дверьми, в коридоре, не было слышно ни чужих шагов, ни голосов. Складывалось впечатление, будто вся Школа опустела, все её обитатели бесповоротно исчезли. Крутясь на месте и концентрируясь на лишних движениях, в какой-то момент я просто уперлась спиной в другую фигуру. Мои крылья задели Люцифера по лицу, когда я в спешке оборачивалась. — Так вот в чем польза небольших крыльев, — потирая свою щеку, демон произнес это задумчивым тоном, будто мои крылья и вправду были значительным объектом для раздумий. — Прости, — без лишней лукавости признаю, что извинилась больше на автомате. Про себя, кстати говоря, замечая, что если бы по моему лицу прошлись перья сына Сатаны, то оно явно не осталось бы неповрежденным. — Почему никого нет? — На улице уже вполне могло стемнеть. Не сидеть же всем здесь до ночи. Люцифер подошел к близстоящему столу и наполнил чаши со свечами своим огнем. Резкая вспышка света жгуче обдала глаза. Я невзначай подметила, как эстетично у него выделяются вены на крепких руках. Но потом твердо отогнала все последующие мысли о теле демона, от греха подальше, как говорится. — Но ты ведь сидишь. Мужчина взглянул на меня исподлобья, и на фоне тусклого света его красные глаза заискрились ещё ярче. Он издал безобидный смешок и сразу же перевел глаза на мигающий огонек. — Не сравнивай. — Ну конечно, ты ведь выше всех, — я громко фыркнула, но, наверное, этого не стоило делать, потому что ни в последующих словах брюнета, ни в его взгляде не было ничего язвительного или пренебрежительного. — Нет, — твердость голоса Люцифера заставила меня смутиться. — Просто не сравнивай. Я кивнула, хотя он даже не смотрел на меня. И позволила себе задержать взгляд на мускулистой фигуре чуть подольше обычного. Это было моей грубой ошибкой, потому что воспоминания накатили стремительно и очень досадно. Все мои внутренности сжались, как только физическая память напомнила о нежности, ласке и мягкости, которыми вот этот вот бес меня осыпал. Я смотрела на него и не понимала, что чувствую. Люцифер заставил меня ненавидеть себя — специально или ненароком. Но сколько бы злобы и обиды во мне сейчас не было, я гляжу на него и все больше уверяюсь, что если он сделает хоть один маленький шаг, даст ещё раз возможность почувствовать себя важной для него — я поддамся. Даже если и пожалею об этом. — Ты, кажется, хотела побыстрее выйти отсюда, — голос Люция сваливается на меня совсем не бодрящим снегом. Льдиной, непробиваемой льдиной, что иногда украшалась беззаботной ухмылкой. — Или уже не так страшно? Демон, клянусь, выглядел так, верно хотел услышать что-то приятное в свою сторону. Но даже если и тот факт, что я чувствовала себя безопасно с ним, что он, сам-того не понимая, выступал для меня защитой, и был правдой – говорить я этого не стала. — Все так же, — мне стало грустно от своих слов, потому что они были глупейшим враньем, но от отношения этого мужчины ко мне было намного печальнее. Помедлив ещё с секунду и так и не дождавшись даже взгляда в свою сторону, я пошла к выходу из библиотеки. — Не знал, что Фенцио учит врать. Мои кулаки сжались самовольно, только из-за того, что и в этой игре я как на ладони. Но хотелось успокоить себя, что скрывать что-либо, да ещё и от сына Сатаны, — нелегкое задание. — Как будто тебя это заботит. Я так быстро вышла в коридор, что хлопок, с которым закрылась дверь, разнесся, наверное, по всем Небесам. И все только для того, чтобы не слышать того, что демон мог бы сказать дальше. Нет, поддаваться ему будет гибельной идеей. Сколько бы всего нас не связывало. Только вот, кажется, моя детская любовь к качелям последовала за мной и сюда.