come on, Lucifer

В очередной прохладный вечер, возвращаясь с занятий в свою комнату, я решила заглянуть в одну из множественных галерейных зал Школы. Сегодня я уже проведала Бонта, ещё до начала занятий, когда коридоры были пустыми. Так что можно было сделать что-то и для себя, ведь за все пребывание здесь мне никак не удавалось налюбоваться предметами искусства, созданных бессмертными. В галерее никого не было, там стояла немая тишина и запах долговечного волшебства. Картины выглядели живыми, роскошными и манящими. Разнообразие цветов, техник и линий поглотили меня настолько, что я и не заметила, как дверь залы открылась. — Где же, как не здесь... Я резко встрепенулась, чуть ли не роняя свои книги на пол. Люцифера явно позабавила моя реакция, когда я, нервно дыша, впилась в него напуганными глазами. Опять он. Всегда он. — Ты меня напугал! — сердце колотилось в моей грудной клетке с бешеной скоростью. — Какого черта подбираешься так тихо?! Демон проигнорировал мои визги и спокойно закрыл за собой дверь, оставляя нас одних, пока еще на безопасном расстоянии. — Как поживает твой друг? Спокойный тон мужчины, в совокупности со столь неточным вопросом, заставили меня напрячься. Найдя меня, намеренно или нет, Люцифер собирался выведать какую-то информацию — это было понятно сразу. Вопрос был в том, смогу ли я ему её дать. — Ты о ком? — я старалась говорить непринужденно, но следующие слова брюнета выбили мою уверенность прямо из-под ног. — Мальчик из башни, которого ищут архангелы и все стражи Школы, — не повышая издевательского тона, говорил Люций. — Мальчик, представляющий «неимоверную» опасность для Небес и Ада. Мальчик, которому я помог сбежать, потому что доверился глупой Непризнанной, которая не в состоянии предвидеть последствия своих действий. Ты не ответила мне тогда, Уокер, так ответь сейчас. Какого хрена ты с ним связалась и помогла сбежать? Я точно запнулась бы, если пожелала ответить на эти предъявы, но, к счастью, мой мозг даже не мог сформулировать достойного ответа. Да уж, предполагать, что Люцифер забудет о Бонте, было слишком наивным. Такое не выходит из памяти, тем более в наших реалиях. Да и все его слова были слухами, гуляющими по Школе с первого дня пропажи всеми известного «мальчика из башни». Что ж, скрывать что-то от него — себе дороже. Поэтому я решилась рассказать всё с самого начала. — Тот день, когда мы вышли после комиссии в башне... Помнишь? — демон смотрел на меня проницательно, наверное, собираясь ловить меня даже на малейшей лжи. Но все же кивнул. Я рассказала о нашем общении с Бонтом, упуская лишь некоторые подробности, которые хоть и могли пощекотать нервы сына Сатаны, но были совершенно неуместными. Люцифер слушал внимательно, иногда задавая интересующие его вопросы. Весь мой рассказ его лицо обрамлялось лишь двумя эмоциями — сосредоточенностью и вполне логичным недовольством. Ну а дискуссия по поводу правильности освобождения Бонта началась уже в конце моего монолога. — Он... — Если его заточили, значит была на то причина. — Но ты так же проигнорировал её. — Не заставляй меня жалеть о том, что поверил тебе на слово, — отрезал демон строго, и я невольно закусила губу. Я боялась этого больше всего — его сомнений, которые позже могли вылиться в огромные неприятности как для меня, так и для ни в чем неповинного Бонта, поэтому изо всех сил хотела убедить Люцифера в том, что тот безвреден. — Ты ведь помнишь легенды? Они гласят, что в башне заточен самый чистый и добрый ангел из всех существующих. Бонт и есть тот ангел, Люцифер! Я это чувствую. Кажется, столько частое упоминание его противников в одном высказывании совсем не понравилось моему собеседнику. Лицо демона искривилось в пренебрежительной гримасе. — Отлично, напомни мне ещё пару раз, что я рисковал ради ангела, — саркастично упрекнул меня тот. — Ничего с тобой не случилось, — я попыталась сделать как можно более непринужденный вид и не показывать, что мне чертовски важно его отношение к данной ситуации. — Твой тон что-то не слишком похож на искреннюю необъятную благодарность, Уокер. — Сколько раз я должна сказать «спасибо», чтобы удовлетворить твое бесстыжее эго?! — негодующе прошипела я, желая наполнить свой взгляд максимумом злости. Что, к слову говоря, никак на брюнета не действовало. — Пока не научишься прикрывать свой рот после этого и не раздражать меня безосновательными всплесками своей самоуверенности. Его слова мигом остановили поток моей «безосновательной самоуверенности», и я лишь тихо стояла напротив, недовольно рассматривая свои руки. — Так-то лучше, — Люций звучал довольным, потому и спокойным. — Ладно уж, веди меня к своему чистейшему ангелочку. — Что, прости? — Что слышала. Я хочу проведать его. — З-зачем? — я испугалась, занервничала и оттого заикнулась. Что он надумал делать? Действительно ли его намерения безвредны? — Мне нужно удостовериться в том, что я спас достойный того зад, — демон прошел мимо меня, останавливаясь рядом лишь на миг для следующей фразы: — В твоем-то я уверен. — Придурок, — буркнула я, поспешно следуя за ним. Мужчина остановился возле самых дверей, внезапно сделавшись серьезным. — Где ты его спрятала? — Он... — мне так чертовски не хотелось сознаваться, что я не нашла лучше места, чем забытого закоулка Школы, но скрывать и это от Люцифера я не решилась. — Заброшенная зала. Густые брови мужчины самовольно поползи вверх, замирая в немом удивлении. Чтобы избежать очередной лекции о моих умственных способностях, я немедля направилась в сторону той самой залы, где сейчас перебывал ничего не подозревающий Бонт. Мы пришли довольно быстро, стараясь не обращать на себя внимания всяких зевак. Люцифер пропустил меня первой, потому что его появление вперед моего мало бы обрадовало ангела. — Вики, — Бонт радостно встрепенулся, завидев меня, поднялся с пола и сделал несколько шагов мне на встречу. — Я думал, сегодня ты больше не придешь... Ангел осекся, замечая выплывающую из темноты фигуру Люцифера, крадущегося за мной как готовая к атаке кошка. — Демон, — голос Бонта дрогнул, но лишь на миг. Он внимательно всматривался в стоящего перед ним существо с большими темными крыльями. Кто знает, может, тогда Люцифер был первым в его жизни демоном. — Бонт, не волнуйся, — я сразу же подошла к ангелу, желая опередить колкие высказывания Люция, которые могли привести к очевидным недопониманиям и предвзятостям. — Это Люцифер. Ты ведь помнишь его? Он помог мне высвободить тебя из башни. Он хо... Я запнулась, чуть ли не уронив громкое слово «хороший». И замолчала, не зная, как объяснить ангелу мое расположение к сыну Сатаны. На спине чувствовался отчетливый взгляд Люция, но я не хотела смотреть в его сторону. — Ему можно доверять, — все же, я подобрала правильные слова, чему была довольно-таки рада. Бонт настороженно молчал. Он вряд-ли чувствовал неприязнь к Люциферу или какие-то другие негативные эмоции, но опасение четко читалось в его стеклянных глазах. — С «хорошим» Непризнанная явно переборщила, — наконец, голос подал сам демон и подошел ко мне. — А по поводу доверия советовал бы тебе прислушаться к ней. Я закусила губу, сама не понимая, почему так переживаю за их знакомство. Бонт взглянул на меня, но даже если что-то и было в этом взгляде, распознать того я не сумела. — Благодарю тебя... Люцифер, — ангел снова смотрел прямо на брюнета. Его голос был полон уважения и признательности. — За свое спасение. Я — твой должник. Люций спокойно кивнул, принимая благодарность. Он полностью вышел под свет, остановившись рядом со мной. — Он мне нравится, — спустя несколько секунд едва уловимо прошептал Люций, наклоняясь ко мне и щекоча своим дыханием мое ухо. Мне очень хотелось уточнить, что ему нравятся все, кто у него в долгу. Бонт наблюдал за нами, не скажу, что заинтересованно, но очень внимательно. Мне казалось, что его вовсе не порадовал приход кого-то кроме меня, да я бы и сама не стала раскрывать его местоположение кому-то другому. Но Люцифер не был «кем-то». Для Бонта — с момента, когда я попросила демона о помощи, а для меня… — А зачем вы пришли ко мне? — крылья за плечами Бонта едва видимо вздрогнули. — Что-то случилось? — Пока ничего, — сын Сатаны сложил руки в карманы, как бы ненавязчиво обминая взором ангела и исследуя место его пребывания. — Но нам всем нужно быть осторожнее. Наступило молчание, и я ощущала себя жутко некомфортно. С одной стороны, Бонт был чем-то личным для меня, потому что больше никто о нем не знал. Но с другой — я доверилась демону, который — надо признать — занимал слишком много места в моей жизни и голове. Поэтому и не чувствовала, будто разделяю с ним что-то скрытное. Я никогда не умела скрывать что-то от Люцифера, ни разу. — Ваш союз дает надежду на то, что ангелы и демоны могут жить в согласии друг с другом, — Бонт вдруг подал голос. Такой взвешенный, твердый. Он был полностью серьезен в своих словах. Я сочла верным промолчать, не отвечать на эту простейшую мысль, которая лично для нас с Люцифером была слишком многозначительной. — Вряд-ли дойдет до идиллии, — голос подал демон. Он не смотрел ни на меня, ни на Бонта, а лишь прямо перед собой. — Но попытаться можно. В помещение снова забрело напряженное молчание, хотя, может быть, донимало оно только меня. Парни стояли поодаль друг от друга, и я между ними, в случае чего. Люцифер точно намеренно не глядел на Бонта, хотя я знала, что он уже успел осмотреть его с ног до головы. Я заговорила первая. — Как ты? — мое обращение было предназначено ангелу, но сын Сатаны тоже повернулся на мой голос. — Всё хорошо, — тот улыбнулся, и про себя я заметила, что все его улыбки были искренними. — Нам пора, — голос Люцифера строго прорезал воздух. Мне захотелось взглянуть ему в глаза, но он, почему-то, в этот раз смотрел прямо на Бонта. Они простояли так еще несколько мгновений, пока демон не развернулся и направился к выходу. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ним. — Я думал, демоны не способны на сочувствие, — Бонт обращался точно к Люциферу, и мне на секунду показалось, что их энергии равносильны. Брюнет остановился, полуоборотом повернулся к ангелу, окидывая его теперь уже не столь доброжелательным взором. Я закусила губу и мысленно начала молиться, чтобы он не сказал ничего лишнего. — Я помог тебе не из-за него, — твердо произнес брюнет, смеряя ангела многозначительным взглядом. — Одного сочувствия недостаточно. Наверное, Бонт понял, что Люцифер имел ввиду. Наверное, и я это поняла. Попрощавшись с Бонтом, мы вышли из залы и быстро пошли по коридору, все так же пытаясь быть незамеченными. Остановились только возле главной лестницы крыла, где, на удивление, было пусто. — И как он тебе? — с опаской начала разговор я, не сумев установить, в каком настроении сейчас находится сын Сатаны. — Я должен был оценить его как кандидата на какую-то должность? К чему этот вопрос? — Я подумала, что ты вынес что-то для себя из вашей встечи. — Я мог бы вынести, не будь там тебя, — уголок его губ пополз наверх, но лишь на миг. Я удивленно подняла брови. — Сложно быть искренним, когда объект твоего восхищения находится рядом. Вот ангелок и не смог. — Что ты такое несешь? — его слова разозлили меня. — А что такое? Тебе не нравится быть обожаемой ангелом, который в жизни девушку не видел? — Прекрати! — я вспылила, думая о том, что будь у меня какая-то сила, я бы с удовольствием воспользовалась ей. — Почему я должна выслушивать твой поганый бред?! Люцифер засмеялся, и даже если этот хохот был искренним, мне хотелось прекратить его в ту же секунду. Какого черта он позволяет себе такие высказывания про того, кого видел два раза в жизни?! — Просто не будь такой наивной, Уокер. Мужчина отсалютовал мне двумя пальцами и продолжил спускаться по широким ступеням. Я смотрела ему вслед, желая еще что-то сказать, колкое и обидное, но не знала его больных точек. Или просто не могла подобрать слов. После этой встречи всё, чего мне хотелось – это просто лечь в свою кровать, с головой укрыться одеялом и отгородить себя от происходящего, хотя бы на несколько часов. Только вот у Мисселины, кажется, были другие планы. Она поймала нас у входа в главное крыло, сначала остановила Люцифера, а, увидев меня, идущую сзади, заговорила громче: — Вики! — по изменению выражения лица женщины можно было понять, что она не рада видеть нас с сыном Сатаны на столь кратком расстоянии друг от друга. Но вместо каких-либо нравоучений женщина лишь молча покачала головой. — Серафим Кроули собирает всех для важного объявления. Присутствие обязательно! По моему телу прошла мимолетная дрожь от навязчивого предположения, что речь пойдет о Бонте. Я взглянула на Люцифера, но его лицо оставалось непроницаемым. Мисселина привела нас в главную Залу, где уже собрались все ученики и учителя Школы. Кроули стоял по центру, ожидая тишины и внимания к своей персоне. Когда-то его появление было невероятным событием в жизни Школы, но последним временем он зачастил сюда так часто, что уже успел надоесть. Мисселина прошла к другим учителям, а мы с демоном остановились позади всех. Я с нетерпением ждала речи серафима лишь для того, чтобы успокоить свои нервы. Люцифер же оперся плечом об ближайшую колонну, скрестив руки на груди и упирая взгляд в свои же татуировки. Кроули начал говорить. Как обычно, с подобающим его состоянию пафосом и многозначительностью. — Как вы все знаете, у Школы сейчас не лучшие времена… — ангел начинал так каждую свою речь, но потом дело зашло об укреплении учебного заведения, ужесточении охраны и правил. Ни слова о мальчике из башни. Наверное, ему не хотелось наводить ещё большую панику и слухи. Я вздохнула с облегчением. Пока что переживать ещё не о чем, и я буду довольствоваться этим временем сполна. Невзначай бросая взгляды на Люцифера рядом, я подметила, что он нахмурился. Сначала слушал внимательно, а потом, когда директора занесло в обычное русло разговоров об общей ответственности, демон принял нудящийся вид. Он презирал Кроули и часто очень явно показывал свое недовольство даже там, где этого делать не стоило бы. Хотя, кажется, сын Сатаны сам всегда решал, когда и что ему стоит делать. С громким вздохом незаинтересованности демон присел, копошась возле своих туфель. И только когда его рука коснулась моей оголенной лодыжки, я с опасением замерла. Резко опустила голову вниз, но взору все так же показывалась лишь копна его черных волос и рука, протянутая к моей ноге. Демон начал подниматься и параллельно медленно вести своими пальцами вверх по моей голени, а потом и выше. Я заерзала на месте, теперь уже в открытую смотря на мужчину, но его глаза упирались в одного лишь Кроули, будто он действительно его слушал. Ладонь Люцифера тем временем добралась до краев моей юбки, и даже моя рука его не остановила. —Что ты делаешь?! — прошипела я, поворачиваясь к мужчине. На его лице играла озорная ухмылка, пока его пальцы легко поглаживали внутреннюю поверхность моего бедра. —У тебя, кажется, жар, — посмотрев на меня и не скрывая удовлетворения происходящим, ответил шепотом демон. Он как никогда был прав: я прямо чувствовала, как горели мои щеки, да и вообще все тело. В особенности там, где Люцифер все еще вырисовывал своими пальцами неизвестные мне узоры. Голос Кроули отдалялся от меня все больше, я не могла сконцентрироваться ни на чем кроме руки демона под своей юбкой. В Зале, полной народу, перед директором, который чуть ли не изгнал нас из Школы… Сын Сатаны развлекался. И, чтоб он провалился, объектом его забавы снова стала я. Слава Шепфе, ему хватило ума убрать руку перед тем, как громко заговорить, обращаясь к серафиму. — Так вы нам комендантский час решили устроить? — в нашу сторону повернулись все и сразу, а я лишь как ошпаренная отскочила от демона в сторону. — Если понадобится, устрою, — директор произнес эти слова грубо, показывая, что пока еще он здесь главный. К моему счастью, он даже не обратил на меня внимания и продолжил говорить. — Даже к ангелочку своему сбегать не сможешь, — брюнет снова сперся на колонну и снова обратился ко мне. Я пыталась вложить в свой взгляд как можно больше возмущения и злости, но его это мало заботило. Люцифер вдруг посмотрел в противоположную от нас сторону, и проследив за его взглядом, я увидела Дино. — Ну, по крайней мере, к одному — так точно. — Чего ты добиваешься? — мне было действительно интересно, как и всегда, что у него на уме. Ну не может человек (ну почти) делать такие вещи, не ставя за ними конкретной цели. А цель «разозлить меня» уж слишком незначительная для сына Сатаны. — Чтобы я ненавидела тебя ещё больше? Тогда ты близок к успеху. Улыбка Люцифера сползла с его губ медленно, подменяясь скривившимся выражением, будто он недоволен вообще всем. Он снова смотрел на Кроули, который уже близился к завершению своей тирады. В этот момент я позволила себе, не стесняясь, глядеть на демона, пытаясь выловить хоть какую-то понятную мне эмоцию. Но не получилось. И только когда все уже начали расходиться, мужчина снова бросил мне фразу, над которой я думала всю следующую ночь: — Как возненавидишь полностью — дай знать. Может, и у меня получится.