come on, Lucifer

После ухода Люцифера я завалилась спать еще на несколько часов. От истомы, напряжения и бессилия. В голове крутилось столько мыслей, что выдержать их тяжесть у меня не хватило сил. Поэтому и уснула, словно ребенок, не ощущающий хлопот внешнего мира. А когда проснулась, поняла — больше нету времени на отдых. Быстро переодевшись, я поспешила куда-то за пределы комнаты, не имея точной цели. Нужно было поговорить с мамой, Кроули, найти Мими или хотя бы Дино. Я шагала по коридорам Школы быстро, оценивая всю ситуацию. А она была не из лучших. Обстановка витала настолько накаленная, что жар предстоящих событий пробирал тело каждого ученика и учителя. Все куда-то бегали, испуганно шушукаясь друг с другом. Каждого пробирал страх предстоящих событий. Одно было ясно — войны не избежать. Мамы нигде не было, и это напрягало очень сильно. Я не знала, что мне делать, и терялась в собственных движениях. Бегая по Школе, мне удавалось заметить Люцифера. Как мне сказали, он метался с Ада в кабинет Кроули, и наоборот, и уж явно не имел ни времени, ни желания разговаривать со мной. Я искала, сама не зная, что. Наверное, поддержки, утешения и слов: «Всё будет хорошо». Даже если и знала, что это не так. За большое количество времени мне удалось поговорить лишь с парой Непризнанных, что были в таком же неопределённом состоянии, что и я. Потом запыхавшаяся мама бросила мне одно лишь «Готовься». Дино говорил только с Фенцио, бросая на меня лишь одномоментные взгляды. Мими я найти не могла, она, скорее всего, была с Ади. Поэтому я осталась одна. Все были чем-то заняты. А я просто не понимала, куда мне податься. В голову пришел Бонт, и я решилась во всеобщей суматохе уделить ему внимание. Вот только по пути меня сбил с ног объект моих ментальных страданий. И нет, я не врезалась в Люцифера, он всего лишь замаячил в конце очередного коридора, и этого было достаточно, чтобы я оцепенела в немом ожидании. Мужчина что-то торопливо выглядывал в толпе, но, в конце концов, заметя меня, подошел. У меня не было даже секунды, чтобы что-то подумать или сказать — демон заговорил уверенно, без доли игривости. — Тебе нужно в укрытие, — отчеканил тот, едва приблизившись. — Здесь небезопасно. — Но ты здесь! — я знала, что мой вид был переполнен тревожностью, но скрывать истинных эмоций не было смысла. Не в этой ситуации. — Не сравнивай нас! — прикрикнул тот, метая настороженные взгляды по сторонам. Мне снова стало жутко не по себе, будто все мое сущее элементарно не хотело признавать происходящего. — Уходи. — Я могу быть полезной, Люцифер! Брюнет замер, впиваясь в меня бескомпромиссным взглядом. Стоя близко к друг другу, не замечая толпы мотающихся из стороны в сторону ангелов, демонов и Непризнанных, мне казалось, что я слышала, как он дышал. Совсем не размеренно и не спокойно, как это было всегда. Наоборот — нервно и раздраженно. Его беспокоило слишком много, чтобы оставаться хладнокровным. — Я не сомневаюсь в этом. Но если с тобой что-то случится... — мужчина невесело усмехнулся. Его терзали сомнения, недоступные мне. — Что же я за демон такой, если даже Непризнанную защитить не могу? Я чувствовала, всем своим телом, что он хотел сказать что-то другое, но запнулся и мгновенно поменял смысл сказанного. — Пожалуйста, Люцифер, — мой голос задрожал от понятных тому причин, и я схватила Люция за руку. Но я могла довериться этому демону. Более того, я хотела ему довериться. — Ни мама, ни учителя не дают точных указаний. Мы ведь на одной стороне, я просто хочу быть нужной. На одной, ведь?.. Демон чертыхнулся, не отпуская мою руку, и вдруг повел меня в ближайший пустой класс. Мы могли бы продолжать говорить и в толпе, ведь сейчас никто бы не обратил внимания на сына Сатаны, общающегося с Непризнанной — все были поглощены суматохой. Но я послушалась и молча следовала его указательным движениям. Закрыв за собой дверь, брюнет заговорил поспешно, явно отдавая себе отчет в словах. — Мы с тобой — всегда на одной. Запомни это, чертова Непризнанная. Всегда. Люцифер смотрел мне в глаза так пристально, чтобы у меня и мысли не появилось усомниться в его словах. И даже на фоне угрожающих смертью обстоятельств, в которые мы были заперты, словно пленники, я не собиралась этого делать. Сколько бы разбежностей в наших отношениях не было, я знала, что могла положиться на этого демона. Конечно, его взгляд говорил о многом, но скрывал ещё больше. И в этот момент я поймала себя на мысли, что если бы раньше или хотя бы сейчас Люций решился сказать всё, что он по-настоящему думает, легче мне бы не стало. Да, может быть, я перестала бы измучивать себя доводами и предположениями, но предстоящая война явно не собирается давать нам никакого шанса насладиться друг другом сполна. Эту мысль почти сразу же перебила следующая — может, у него есть достаточно веские причины, чтобы не раскрываться передо мной. Или ему нужно больше времени, чтобы понять, что он ко мне чувствует. А в том, что у него есть какие-то чувства ко мне, я больше не сомневалась. И в подтверждение моих размышлений мужчина поцеловал меня. Вкус его губ уже давно перестал быть для меня чужим: я всегда помнила их мягкость, нежность и требовательность на физическом уровне. На том же уровне сейчас меня пробирали сотни колючих мурашек. Движения губ, рук и тела Люцифера были настолько рваными и крепкими, что создавалось ощущение, будто это в последний раз. Последний раз, когда он кричит на меня, обнимает, целует и держит. Этот поцелуй нес навязчивое осознание, что следующие события принесут больше боли, чем мы ощущали когда-либо. От этого стало так тоскливо и страшно, что я вцепилась пальцами в кожу брюнета, разрешая ему наполнить наш поцелуй большей страстью. Одно было бесспорным: мне это нужно было. Его мягкие губы, так настойчиво ласкающие мою шею, его сильные руки, до одури в висках сжимающие мою талию и его взгляд после поцелуев, наполненный горечью побед и поражений. Мне он был нужен. — Я не оставлю тебя, — поспешно прошептал брюнет, утыкаясь своим лбом в мой. Его разгоряченное дыхание окутывало меня так сильно, что хотелось дышать только ним одним. — Застолби себе это в голове, Вики Уокер. И не задавай больше глупых вопросов. — Я... — Пообещай, что будешь осторожна. В этот момент я готова была пообещать ему всё, что угодно. Лишь бы мы длились всю ту вечность, что обещали мне здешние обитатели. — Мне страшно, — я сказала это едва слышимо, хоть и пообещала себе быть смелой. Вот только непонятно, является ли смелостью признание в слабости. — Я верю, — демон отстранился от меня, громко выдыхая. У меня не было сомнений, что, несмотря на жесткость своего характера и духа, он понимал меня и принимал мою слабость как нечто нормальное. Но, видимо, только мою. — Пообещай. — Обещаю, — я сделала шаг к нему, позволяя себе почти столько же, сколько и он, когда дело касалось моего личного пространства. — Только не смей умирать, чертов сын Сатаны. Он улыбнулся, искренне, но без облегчения. Смотря не него, мое сердце сжималось с отчаянной силой. Я не хочу терять его, ни за что. Наверное, он испытывал то же самое ко мне, потому что в ответ обнял мое лицо руками и снова поцеловал. Уже нежнее и медленне. Я знала, что этот поцелуй будет коротким, поэтому наслаждалась каждым его мгновением. — Позволю только тебе убить меня, — на миг Люций отвел глаза в сторону, облизывая губы. Но очень скоро повернулся обратно и поцеловал меня в лоб. — Если ты уже этого не сделала.