come on, Lucifer

Тела. Много тел, покрытых непроглядным ковром крови, печали и жестокости. Мое собственное тело тоже покрыто красной жидкостью, темной, с резким запахом железа. Но я не чувствую этот запах, не вижу тел и не слышу даже собственного дыхания. Как в тумане ступаю по земле, проваливающуюся под бурым болотом. Вокруг темно и тихо, никого здесь и не было, будто только что никто не общался со смертью на этих руинах. Сквозь жужжание в ушах разбираю чьи-то голоса. Болезненные стоны, крики отчаяния и помощи — остались выжившие. Провожу запылённым взглядом вокруг. Тела. Много тел. Много мечущихся вокруг обитателей Школы, Небес и Ада. Ненормальноем количество пепла и пыли, перекрывающее обзор на всё вокруг. С каждой секундой эта пыль забивается в легкие, и дышать становится труднее. Нужно... Люцифер. Он смотрит на меня пристально, то ли с удивлением, то ли ужасом в глазах. Я не могу распознать этот взгляд, но каким бы он не был — я его понимаю. Я убила Сатану. Люцифер идет ко мне, словно в замедленной съемке. Он ступает тяжело и неаккуратно, оминая все неподвижные тела. Нужно... — Вики! — я не могу разобрать, чей это голос. Все звуки смешались в один единственный гул, где ничего не разобрать. Нужно в укрытие... Отдохнуть, отмыться и прийти в себя. Кто-то снова зовет меня, мое имя звучит с разных сторон, но ни одну я не в состоянии обратить внимание. С осознанием того, мне вряд ли когда-то удастся прийти в себя, я потеряла сознание. В моей комнате — точнее в том, что от неё осталось — было светло. Уже которую ночь подряд мне снятся воспоминания с той ужасной битвы. Все, как по часам: много тел, размазанное восприятие реальности, голоса, Люцифер, кто-то зовет меня... И я просыпаюсь. Дрожи в теле, на удивление, в этот раз нет. Я привыкла к этому сну, как к напоминанию о том, что в мире нет ничего вечного. Даже бессмертные умирают, даже на Небесах нет вечного мира, даже у моей слабости, оказывается, есть конец. Этим утром моя голова была тяжелее, чем обычно. И вправду, нужно привести себя в порядок. Душевая в нашей с Мими комнате была полностью разгромлена, поэтому приходилось ходить в общую, что находилась немного дальше по коридору. Последним временем я стою в душе больше, чем когда-либо. А все из-за того, что меня не покидает ощущение, будто я никогда не отмоюсь от той грязи и крови, в которых не так давно потонула наша Школа. Поэтому натираю кожу до красноты и колючего жжения, будто хочу стереть с себя тот слой, что был свидетелем войны. Позволив своему телу обмякнуть полностью, я выключила воду и замоталась в полотенце, давая раннему утреннему холоду щипать мои оголенные плечи. В это время в Школе мало кто проснулся, поэтому я без какого-либо зазрения совести не одевалась и решилась пройти коридор в одном полотенце. Сквозь огромные коридорные окна пробивался солнечный свет, и время от времени он был таким ослепляющим, что я ступала почти наощупь. И только внезапный запах знакомого мне одеколона заставил меня распахнуть глаза полностью. Несколько раз я чувствовала этот вкус так близко, что сейчас не могла ошибиться. Люцифер шел по противоположному концу коридора, мне навстречу. Было непривычно видеть его без идеально выглаженной черной рубашки, которая не шла бы никому лучше. Вместо неё и классических брюк на теле брюнета красовался военный костюм, предназначенный для практичного ведения боя. Завидев меня, демон замедлил свой шаг. Я самовольно застыла на месте, путаясь в собственных чувствах. Минувшие события, казалось бы, такие значимые и переворачивающие наш мир с ног на голову, не дали мне никакой конкретики в отношениях с этим брюнетом. Он всячески поддерживал меня, помогал и оберегал. Только вся его забота, нежность и даже строгость воспринималась как от... друга? Меня передернуло, как только я подумала о Люцие, как о друге. Нет, что за глупости. Мы не полноценная пара, но уж точно не друзья. Друзей так не целуют. — Уверена, что это лучший вид, чтобы разгуливать по Школе? — смотря на меня исподлобья, первым подал голос брюнет. Он приближался ко мне не торопясь, верно любой его необдуманный шаг мог стоить ему жизни. — Моя комната недалеко, — пожимаю плечами, затягивая полотенце на груди потуже. Люцифер, наконец, поднимает голову полностью и не стесняется пройтись глазами по ему еле прикрытому телу. Полотенце почти достигало середины бедра, но раньше меня это не сильно беспокоило. И только лишь под пронзительным, обжигающим взглядом мужчины по моим открытым ногам пробежались мурашки. Он никогда не скрывал своего любопытства, наблюдая за мной, но сейчас его взор был максимально пожирающим. По крайней мере, для меня. Я почти физически ощущала его интерес, скользящий вверх по моей ноге, сжатой тканью груди и все еще немножко влажной шее. — Это приглашение? — демон издал привычную для себя ухмылку, но лишь на миг. Усталость, все же, читалась на его лице больше. — Нет, — отрезала я. Слишком долго он видел в моих словах приглашение, даже если я не имела его ввиду. И что из этого вышло? В точности ничего. — Утверждение. Помедлив еще секунду и переживая, что уже могла залиться краской, я направилась в конечный пункт своего предназначения — свою комнату. — Ты злишься, — Люций остановил меня за локоть, когда я проходила мимо. В этот раз его кожа ощущалась горячее, чем в предыдущие разы, но я не подала виду. Злюсь. Интересно, из-за чего же? Может, потому что наши «отношения» состоят из неопределенности, и я даже не уверена, являюсь ли я их частью? Или потому, что он не умеет выражать свои истинные эмоции, запутывая меня еще больше? Или хотя бы потому, что он избегает меня после войны? Конечно, можно сказать, что причиной тому убийство мною его отца, но потом же вроде все разрешилось. Он извинился, мы поцеловались, отлично поговорили. А потом... ничего. Всё стало как прежде, если не хуже. Мы не разговаривали уже долго — относительно долго, — даже встречаясь на общих собраниях. Меня не покидало ощущение, что я осталась с пустым корытом, когда демон сам заполнял его все мое пребывание в Школе. Наверное, поэтому я злюсь. — А есть на что? — вслух, конечно же, я этого не сказала, жалея свои нервы и слезы. Я взглянула на него, ожидая хоть какого-то ответа. Он же должен понимать, что я не собираюсь терпеть его неопределённость так долго. По крайней мере, не сейчас. Но Люцифер не ответил. Просто отпустил мою руку, медленно, якобы нехотя, позволяя идти дальше. Как иронично и предвидено: ему снова нечего сказать. Как и в любой раз, когда дело касается меня или его чувств ко мне. Я завалилась в комнату и снова ощутила её пустоту. Без Мими было непривычно, особенно в такие непростые времена. Мне не хватало её поддержки, вечных незначительных колкостей и идеального внешнего вида. Подруга лежала в лазарете, приходила в норму после своих травм. Вместе с мыслью о том, что нужно её проведать, я подумала и о Дино. Его благородство проявилось так же внушительно, как и раньше. И действия Фенцио никак не повлияли на мое отношение к этому ангелу. Я лежала и думала обо всем на свете. Папа, наверное, даже представить не может, с чем столкнулись его дочь и жена после своей смерти. А мне и представлять не нужно — достаточно просто выглянуть в окно и увидеть всю ту разруху, что оставила после себя битва. Как бы мне не хотелось отдыхать, но нужно было заниматься важными делами. Так, с четким желанием проведать Мими, я оделась и направилась в лазарет. Школа начала просыпаться очень стремительно. Совсем скоро её коридоры наполнились оставшимися здесь ангелами, демонами и Непризнанными. Каждый был занят своим делом, но все усилия были направлены на то, чтобы привести здание в прежний вид. Лазарет был переполнен. Некоторые поправлялись после тяжелых ран, а некоторые ещё даже не очнулись. Отовсюду слышались болезненные стоны, вскрики и молитвы. Здесь тяжело было находиться. Казалось, на больничных койках бессмертные больше цепляются за жизнь, чем на поле боя. Кровать Мими находилась в конце комнаты и, как и каждая, была прикрыта белой занавеской. Подойдя к ней достаточно близко, я услышала тихий смех подруги и ещё чей-то голос. Не подумав о том, что могу помешать ей и её собеседнику, мои руки самовольно отдернули шторку. Мои губы не сдержали удивленного вздоха, когда возле кровати Мими я увидела опиравшегося на подоконник Люцифера. Демон склонил голову к демонице, что-то рьяно с ней обсуждая. Не может быть. Кого-кого, но этого брюнета я здесь увидеть не ожидала. Хотя почему не может быть? Мими ведь рассказывала, как они дружили в детстве, как отчасти сохранили хорошие отношения. Он поступает очень достойно, проведывая её в таком положении. Но что-то внутри моей груди мешало мне восхищаться благородством Люция. — Ух ты, у меня сегодня прямо-таки праздник, — первой меня заметила Мими и сразу же довольно улыбнулась. — Как ты, дорогая? — я обняла её, параллельно замечая, как мужчина устремляет на меня свой взгляд. Его-то мой приход удивлять не должен. Единственным энергетически не затратным выходом из этой ситуации будет игнорирование присутствие Люцифера. Я пришла к Мими, моей лучшей подруге, и плевать мне на то, что какой-то демон сидит рядом. Даже если он буравит меня взглядом, позабыв о демонице. — Говорят, жить буду. Если бы не Дино... — Будешь восхвалять его за героизм после того, что учудил его папаша? — тон Люцифера врезался в наш слух очень резко. И далеко не впервые, когда дело касалось этой темы. После дня войны Люцифер и Дино уже спели несколько раз подраться, обвиняя родителей друг друга во всех смертных грехах. Они вздорили при любой встрече и намного сильнее, чем когда-либо. Учителям пришлось проводить с ними поучительные лекции (с каждым отдельно, конечно же), чтобы не создавать Школе новых проблем. Дино держался хорошо, а Люцифер — с трудом. — Он не такой, как Фенцио, — я встряла в разговор резко и твердо, как будто моя фраза, уже давно сказанная всеми подряд, могла изменить отношение Люция. — Когда нас снова используют для ритуала, повторишь мне эти слова снова, — демон почти что выплюнул эти слова, всем своим видом показывая, как он относится и к Дино, и тем более к Фенцио. — Хватит о ритуалах! — Мими недовольно замахала руками. — Вы знали, какая здесь отвратительная еда? Я нехотя усмехнулась. У этой демоницы был необычайный талант менять ход событий одним своим действием. Она хорошо умела усмирять чей-то пыл методом отвлечения, и мы с Люцифером обоюдно решили, что её слова были хорошим поводом закрыть эту тему. — Это называется «полезная», — хмыкнул демон. Он все ещё выглядел серьезным, но его брови уже не были такими нахмуренными. — Полезно было бы напиться, — закатила глаза Мими, поудобнее устраиваясь на подушке. — Как только поправишься — устроим, — сказала я, улыбаясь внешнему виду подруги. Даже здесь, на больничной койке, она умудрялась выглядеть безупречно — Ладно, — брюнет встал в полный рост, и его крылья закрыли доступ света в комнату. — Отдыхай. Нужно восстанавливать Школу. — Нас уже распределили? — я знала, что Люцифер проводит намного больше времени с администрацией Школы, чем я, и это мне совсем не нравилось. Ещё и мама со своими вечными тайнами и секретами. Из-за неё я чувствовала себя настолько далекой от всех небесных дел, что чуть ли не ненужной. — Нет, сейчас будет совет. — Дерзайте, — отмахнулась Мими, когда Люцифер уже ушел. Брюнетка укрылась одеялом по самый подбородок. — Только начните с нашей комнаты! Попрощавшись с Мими, я обещала ей, что буду наведываться каждый день и, по возможности, приносить ей что-то вкусненькое. Мне снова предстояло пройти коридор из больничных кроватей, наполненный душным запахом лечебных трав и крови. Люций ждал меня у самого выхода, беспристрастно закатывая рукава своей кофты. Он смело игнорировал все звуки, что издавали больные. Как и любой другой демон (хотя он даже больше), этот брюнет вырос в смеси жестокости, боли и безразличия. Может быть, поэтому сейчас ни один мышц на его лице не дрожал. Мы шли в кабинет Кроули молча. Зябкий воздух полуразрушенной Школы заставил меня поежиться. А может, это была нагнетающая энергия мужчины, шагающего рядом. — Ты всегда будешь защищать Дино? — сначала показалось, что его голос мне послышался. Но он был достаточно реальным, как и требовательный взор демона, ожидающий моего ответа. — Он ни в чем не виноват. Тем более, в том, что сделал Фенцио. Я не собиралась отступать от своих убеждений. Дино не виновен, Люцифер должен застолбить себе это в голове, и если ему что-то не нравится, то пусть держит свое недовольство при себе. — Как бы ты со своей защитой в неприятности не вляпалась, — открывая передо мной дверь кабинета, напоследок сказал Люций. — Поздно, — немного помедлив, я ответила тверже, чем ожидала от себя. В один момент ко мне вдруг пришло осознание, что своими же силами, оправдывая Люцифера за все его поступки и самовольно защищая его, я загнала себя в пучину вечных сомнений, метаний и страданий. Что же, может, если этот демон будет почаще разговаривать со мной, то я быстрее пойму, что он недостоин всего того, что я чувствую?