if i could be certain

— Хен, тебе правда не нужно этого делать.       Юнги игнорирует его, сметая использованные салфетки у кровати Хосока в мусорное ведро рукой через рукав. Он все еще поражен тем, как мало его беспокоит уборка сопливых салфеток, разбросанных вокруг, и замена металлической миски, в которую Хосока тошнило последние несколько дней. — Я серьезно, это отвратительно. Я могу сам справиться.       Юнги останавливает его попытку сесть, положив руку на грудь. Не толкая, но с достаточным давлением, чтобы удержать Хосока лежащим в постели. — Просто дай мне это сделать, ладно? В этом нет ничего такого, Сок-а.       Юнги почти уверен Хосок с облегчением ложится обратно, даже не смотря на его тихое бормотание. Он уже болел гриппом раньше, знает про мигрени, которые сопровождаются заложенным носом, болью в горле и общей вялостью, и ему действительно жаль Хосока. Не то чтобы он делал из этого огромное шоу, конечно, он не хотел бы смутить Хосока или заставить его чувствовать себя жалким. Но меньшее, что он может сделать это поддерживать порядок в комнате, как ему нравится, готовить для них, составлять ему компанию, когда он не спит в жаре.       Они затихают на мгновение, когда Юнги достает новую коробку салфеток из нижнего ящика прикроватного столика Хосока и ставит ее в пределах досягаемости Хосока. Кувшин с водой, который стоит рядом, не помешает долить, думает он, поднимая его, и поворачиваясь, чтобы уйти.       Он ловит взгляд Хосока, когда двигается, и немного удивляется, увидев, что Хосок не возвращается ко сну, как он ожидал, а наблюдает за ним. Он поднимает бровь в вопросе, ожидая что Хосок что-то скажет, но он просто пожимает плечами, и легкая улыбка играет на его губах. — Что?       Хосок качает головой.       Юнги прищуривает глаза. — Ты голоден? Я могу приготовить что-нибудь — Я в порядке. — Дай мне знать, если что, ладно?       Хосок кивает.       Хосок не скажет ему, Юнги это знает, он лучше будет голодать, чем станет обузой. И поэтому Юнги под видом того, что голоден, будет готовить ужин, даже если сам есть на самом деле не хочет, и будет утверждать, что приготовил слишком много, предлагая Хосоку. Иногда он оставляет просто так, иногда он жадно поглощает еду, как будто это лучшее, что он когда-либо пробовал, поэтому Юнги тщательно следит за его каждым приемом пищи, чтобы не приготовить что-нибудь слишком жирное или тяжелое. Много овощей и острых бульонов, побольше свежих фруктов на десерт.       Юнги как раз убирался на кухне (с тех пор, как он устроил Хосоку постельный режим, он действительно взялся за домашние дела), решая, что приготовить для Хосока, когда раздается стук в дверь. Он знает, кто это прежде чем успевает ответить, просто от ритма стука. Конечно же, это сияющая улыбка Сокджина, которую Юнги видит, когда он открывает дверь, тот держит большую кастрюлю в своих руках в перчатках.       Хосок и Юнги подружились с Сокджином, студенческим советником, довольно быстро. Пока он дружен с большинством проживающих (более замкнутые просто склонны избегать его активностей и мероприятий), им он признался, как благоволит их. — Хей, хен. — Как пациент? — спрашивает Сокджин, когда Юнги отходит, впуская его. — Он в порядке. Говорит, что его меньше тошнит, сегодня его не рвало. Но жар все еще сильный, и он едва может встать с кровати, не потеряв сознание.       Сокджин издает печальный тихий звук, двигаясь на кухню, чтобы поставить кастрюлю на плиту. Юнги улыбается доброте, некой небрежности всего этого, когда Сокджин начинает доставать миски из шкафов. — Тебе нужно будет немного погреть это перед подачей, это не займет много времени. — Спасибо, хен.       Сокджин берет деревянную ложку из органайзера для столовых приборов. — Все нормально с тем, что ты присматриваешь за ним? Ты же знаешь, что я могу заменить тебя, если у тебя есть работа или что-то еще. — Я в порядке, хен. Это не так сложно, у меня все еще есть время закончить работу в промежутке между уходом за ним.       Сокджин поднимает брови. — Честно говоря, он не так уж и нуждается в помощи. Просто немного упрямится. — Кто бы говорил. Хей, хен.       Юнги и Сокджин поворачиваются на голос Хосока, слегка подпрыгивая от его внезапного появления в дверях. Он выглядит еще более раскрасневшимся после сна, волосы, которые свисали на лоб, немного влажные. В свете гостиной Юнги видит, как покраснел его нос, раздраженный от салфеток. Даже с ласковой улыбкой на лице он выглядит совершенно измученным. Юнги чувствует неопределимое желание затолкнуть его обратно в комнату и завернуть в одеяло. — Хей, Хоби, — приветствует его Сокджин, — я просто пришел по быстрому оставить это, я не собирался поднимать тебя с кровати! — Не волнуйся об этом. Это хорошо быть на ногах. Хен просто удерживает меня в кровати и не выпускает из виду! Сокджин хихикает, глядя на краснеющего Юнги. — Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, — бормочет Юнги, поднимая наполненный водой кувшин. — Авв, хен, я знаю, — говорит Хосок, ловя Юнги в полуобъятьи, когда тот пытается пройти мимо него. — Он был прекрасен, хен. Так хорош со мной. — В этом нет ничего такого, — повторяет Юнги, еще более застенчиво. — Разве он не хороший хен? — спрашивает Хосок Сокджина, сжимая чуть сильнее Юнги в объятьях. Юнги не может не чувствовать тепло от кожи Хосока.       Сокджин наблюдает за ними, его улыбка не читаема. Он смотрит на Юнги, почти понимающе, и кивает. — Лучший. — Останешься на ужин, хен? — Нет-нет, мне уже пора. На мне задание висит. Я просто хотел посмотреть, как вы тут, и занести тушеное мясо.       Юнги ускользает, когда Хосок отпускает его, оставляя их поболтать. Прокрадываясь в комнату Хосока, он ставит кувшин с водой рядом с коробкой салфеток. Он не может понять с чего это ему стало так жарко, волнуясь, что он, возможно, подхватил грипп от Хосока. Он стряхивает волнение и решает быстро сменить постельное белье Хосоку, так как теперь у него есть возможность.       Хосок наблюдает, как Сокджин собирается уходить, когда Юнги выходит из его комнаты, держа в руках грязное белье Хосока, готовое пойти в корзину для стирки белья в ванной. — Увидимся, Юнги. Помни мое предложение, ладно? — говорит Сокджин, серьезно глядя на него. — Конечно, хен, — отвечает Юнги, направляясь с ванную. — Спасибо за мясо. Увидимся. Он слышит, как закрывается дверь, и затем слышит, как Хосок входит в ванную. — Тебе не нужно было менять мое постельное, хен, — он недовольно стонет. — Если это тебя успокоит, — говорит Юнги, поворачиваясь к нему лицом, — я оставляю белье на тебя, когда тебе станет легче. Я ненавижу стирку. Хосок фыркает в ответ и затем, к удивлению Юнги, внезапно, снимает футболку и бросает на верхушку грязного белья. — Пожалуй, я приму душу. Я чувствую себя отвратительно грязным.       Юнги собирается что-то ответить, но неожиданно все его остроумие пропадает, вместо этого, всем его мысли заняты полуобнаженным Хосоком перед ним. Не смотря на то, что он все еще немного хрупок, как Юнги и думал, Хосок все равно каким-то образом хорошо «слеплен», почти утонченно, чем Юнги мог себе представить.       Острые плечи плавно переходят в маленькие, но сильные, крепкие руки, талия такая тонкая, что Юнги не может не представлять своих рук на ней, притягивающих Хосока к себе, их губы- — Хен? Юнги моргает, внезапно испугавшись, что был пойман. — Да? — Это не «ничего такого», на самом деле. Ты заботишься обо мне. Я хочу, чтобы ты знал, что это много значит для меня.       Юнги пожимает плечами, радуясь, что Хосок не поймал его изумления. — Ты бы сделал тоже самое для меня.       И тогда Хосок делает снова то о чем невозможно было бы даже подумать, делая шаг вперед и сжимая руку Юнги в своей. — Да. Я бы сделал.       Хотя это и приятное чувство, рука Хосока скользит по его руке, Юнги всё же болезненно осознает обстоятельства, и мысли, которые он только-только сумел подавить теперь, когда Хосок так близко, так обнажен и открыт для него. — Если бы я не чувствовал себя так ужасно, я думаю, я бы точно сказал, что мне нравится играть в доктора и больного с тобой, — говорит Хосок, слишком внезапно ускользая от него, поворачиваясь в сторону душа, даже не останавливаясь прежде чем полностью раздеться.       Задница у него такая же подтянутая, как и живот…       О господи, его задница такая же подтянутая, как и живот.       Юнги выбегает из ванной слишком быстро, делает несколько попыток не думать об этом, об этом всем, и проваливает большинство из них.