if i could be certain

      Валентинки перекатываются словно ударом в живот Юнги. Обычно он почти безразличен ко всему этому, но в этом году праздник умоляет быть признанным. От безвкусных розовых баннеров вокруг кампуса до грубо вырезанных сердец («сделано с любовью» не кем иным, как Сокджином) на доске объявлений. Он даже захватил любимую кофейню Юнги: сердечки на пенке латте, маленькие бумажные купидоны, свисающие с потолка.       Именно за одном из этих латте (Юнги ненавидит латте по эстетической причине, но не может отрицать насколько это вкусно), сидя под двумя отвратительно низко висящими купидонами, Хосок задает вопрос. — Эй, хен, будешь моим валентином в этом году?       Юнги поднимает глаза от записей, пытаясь выровнять выражение лица, прежде чем Хосок прочитает в нем почти пугающую радость. — Ч-что? — Будь моим валентином.       Он одаривает Юнги одной из этих милых улыбок. Это может быть почти дразнящим, но это слишком серьезно для этого. — Почему? — Разве мне нужна причина? Я просто подумал, если ты не собираешься ничего делать, мы можем позависать вместе? Посмотреть фильм, поесть попкорн? Свидание Хоби и Юнги.       Свидание. — А, конечно, Сок. Я полагаю.       Свидание Хоби и Юнги. — Да? Только если у тебя нет никаких планов - или ты думал о том чтобы построить какие-то планы? С кем-то еще, я имею в виду. Я не хочу, чтобы ты потратил твой день святого Валентина на- — Нет, Сок, правда, — обрывает его Юнги, — я просто- я не привык праздновать этот праздник… но я бы хотел. С тобой.       А кто еще мог бы быть?       Хосок улыбается в его чашку чая, и, если только Юнги не ошибается – о, как он надеется, что это не так - в этом моменте есть что-то застенчивое, что-то такое тихое и довольное, что кажется слишком невинным, чтобы быть свидетелем. Юнги крепче сжимает ручку своей чашки, почти улыбаясь самому себе, и смотрит на свои записи. — Напомни, когда день святого Валентина? — Мм, во вторник. Я думаю. — Тогда твой день рождения в субботу? — добавляет он, пытаясь звучать спокойно. — Ты запомнил? — Хосок звучит ликующим.       Юнги игриво закатывает глаза. — Конечно, я запомнил.       У него кое-что запланировано. Ничего грандиозного, но достаточно суетливое, чтобы Хосок был счастлив. Он сказал Юнги всего несколько недель назад, что никогда не видел в этом дне ничего особенного, что с одной стороны имело смысл для Юнги, а с другой укололо. Конечно этот день особенный. Это особенный день Хосока. — Ах, я хорошо выбрал своего валентина, не так ли? Ладно, — Хосок допивает оставшийся в чашке чай, пока Юнги пытается восстановить самообладание из-за того, что его упомянули, как валентина Хосока. Он хочет надуться, когда Хосок встает, чтобы уйти. — Мне нужно бежать. Не хочешь попозже вместе поужинать? Умираю, как хочу фо.* — Конечно. Я свободен после пяти, может встретимся в том вьетнамском местечке возле кампуса? — Отлично! Это свидание. Увидимся, хен.       Это свидание.       Это свидание Это свидание Это свидание