Мисс Поттер

— Сириус, немедленно подойди ко мне, негодный мальчишка! Голос Вальбурги Блэк раздался по всему дому. Он проникал в каждый уголок, в каждый чуланчик. Все, кто его слышали, вздрагивали и понимали, что ничего хорошего этот голос не предвещает. Однако ее старший сын Сириус Блэк даже не подумал подойти к ней. Он сидел в шкафу, прячась от гнева матери. Все свои одиннадцать лет он чувствовал себя лишним в этом доме. Он никогда не понимал своих родственников, а они не понимали его. Сириус недоумевал, когда слышал все эти разговоры о чистоте крови, не понимал ценности гобелена, на котором было вышито его фамильное древо. Именно из-за этого гобелена, который занимал целую огромную стену, Сириусу и достанется в этот раз. Все произошло как-то неожиданно для него самого. Просто он решил проверить, разорвет ли жабу, если накачать в нее воды и бросить об гобелен. Как оказалось, разорвет. Вся стена оказалась забрызгана лягушачьими кишками и водой. Сириус честно пытался все исправить, для чего даже стащил волшебную палочку отца и попытался высушить все заклинанием, но что-то пошло не так, и гобелен загорелся. Пришлось тушить его простыней и быстро убегать. — Сириус Орион Блэк! Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, то ни в какой Хогвартс ты не поедешь. Будешь помогать Кикимеру драить полы и посуду. Это была слишком серьезная угроза. Сириус ждал поездки в Хогвартс с того самого момента, как узнал о нем. Он верил, что там он сможет найти друзей и почувствовать себя уверенно. До долгожданной поездки оставалось чуть меньше месяца, и Сириус мечтал, чтобы это время пролетело побыстрее. Юный Блэк вздохнул и вылез из шкафа. Он уже представлял, что скажет ему мать. Что он безобразник, хулиган, наглец и вообще предатель крови. Все это, и не только это, он слышал уже много десятков раз. Вообще, Сириус был отчасти согласен со своей мамой. Да, он хулиган, да, безобразник. Но предатель крови-то он почему? Но спорить с миссис Блэк было себе дороже, поэтому он молча слушал нотации матери. Сириус услышал тяжёлые шаги Вальбурги, которая, ворча и проклиная сына, поднималась на второй этаж, где находилась его спальня. Он не стал дожидаться ее прихода и сам вышел в коридор. — Что-то случилось? — попытался он сделать невинную физиономию. — Ты ещё спрашиваешь! — миссис Блэк была уже вне себя от ярости. — Как ты посмел испортить фамильный гобелен, маленький безобразник? —Это не я. Это Регулус, — автоматически соврал Сириус, в принципе не надеясь что-то исправить. — Как ты можешь сваливать свою вину на брата, ты, предатель чистой крови Блэков? И не думай, что тебе удастся избежать наказания. Все оставшееся время до твоего отъезда в школу ты будешь каждый день рассказывать мне свою родословную, а ещё будешь чистить все награды и ордена твоих благородных и великих предков, которых ты явно недостоин. Сириус понял, что разговор окончен, поэтому поспешил поскорее уйти из-под грозного взгляда матери, чтобы не навлечь на себя ещё большее наказание. Юный Блэк не очень расстроился. Он привык к тому, что в этом доме в его адрес слышатся одни лишь ругательства и проклятия. Ведь он жил так с самого детства и уже не обращал на это внимания. Но в глубине души ему было очень тоскливо, потому что у него не было семьи. Такой семьи, которая поддержит, поможет, успокоит. С которой хотя бы можно спокойно поговорить. Все время он жил так и старался не сознаваться себе, что завидует ребятам с нормальными родителями. Не то чтобы Вальбурга и Орион Блэки были ненормальными психами. Просто они не были такими родителями, о которых мечтал Сириус. Они никогда не интересовались его жизнью и переживаниями, никогда не разговаривали с ним по душам. Казалось, что они не его мама и папа, а чужие люди, с которыми он просто живёт в одном доме. Сириусу не с кем было поговорить или поиграть. Младший брат почему-то презирал его с самого рождения, а общаться с другими детьми строго запрещалось. Единственной надеждой Сириуса подружиться хоть с кем-нибудь был Хогвартс.

***

К тому времени, когда назначенный месяц наказания подходил к концу, Сириус вполне мог идти устраиваться на работу уборщицей у маглов, а также его можно было разбудить ночью и заставить рассказать имена его «благородных и великих» родственников, начиная с любого поколения. Тридцать первого августа Сириус бегал по своей комнате и закидывал вещи в чемодан. Он уже двадцать раз перепроверил список необходимых вещей, который пришел вместе с письмом из школы. Он так волновался и ждал следующего дня, что просто не мог сидеть на месте. Но голос Кикимера, их домового эльфа, заставил его остановиться и перевести дыхание. — Молодой хозяин Сириус, ваша благороднейшая матушка зовёт вас на семейный ужин. Пришли ваша тетушка, дядюшка и кузины. Сириус тихо выругался. Опять этот идиотский семейный ужин. На таких ужинах никогда не бывает ничего искреннего, все только на показ. Это было так противно для Сириуса, что он каждый раз старался придумать причину, чтобы не прийти. Но в этот раз ничего подобного сделать не получится, именно это ему поспешил сказать эльф: — Благороднейшая хозяйка просила передать, что если вы через пять минут не явитесь в гостиную, то она накажет вас. И ещё, не забудьте надеть свой новый костюм. — Я все понял, Кикимер. А теперь вали-ка ты отсюда. И Сириус слегка наподдал под зад уходящему домовику. Затем он нехотя открыл шкаф и достал из него новый костюм, купленный матерью совсем недавно. Надо увидеть этот костюм, чтобы понять, насколько он ужасный. Немного больше, чем нужно, он висел на Сириусе как шкура бегемота, также костюм был ужасного болотного цвета. Но довершало эту чудовищную картину кружевное жабо, которое неимоверно кололо шею, а выглядело ещё хуже. Оглядев свой наряд, Сириус в очередной раз выругался. А потом взял и забросил костюм в самую глубину шкафа. Ему все настолько надоело, что он решил, что мать не сможет наказать его очень сильно, ведь завтра он уже уедет в Хогвартс. Все равно провести вечер в компании глупых кузин и колючего жабо было бы нереально. Поэтому он решил хоть немного облегчить свои страдания. Сириус надел свою старую любимую мантию и подошёл к зеркалу, висевшему на стене рядом с дверью. Он оглядел себя. Ничего особенного, парень как парень. Высокий, в меру худой, с нескладными руками, которые были немного длиннее, чем нужно. Сириус носил волосы до плеч, что ему очень нравилось. Он тщательно следил, чтобы его волосы были всегда чистыми, расчесанными и аккуратно лежали на голове. И, кстати сказать, волосы были единственной частью его внешности, за которой он ухаживал. Блэк предпочитал, так называемый, небрежный стиль. Это, как ему казалось, придавало ему привлекательности. И с этим совсем нельзя было поспорить. Никто бы не смог сказать, что Сириус некрасив. Блэк бросил ещё один взгляд на свое отражение и вышел из комнаты. Ещё из коридора он услышал бас дяди Кигнуса и визгливое сопрано тетушки Друэллы. Когда он спустился чуть ниже, до него долетели голоса Нарциссы и Беллатрисы. Две эти девушки были настоящими Блэками. Гордые, брезгливые, с белой кожей. Одним словом, аристократки. Конечно, у него была ещё одна кузина, Андромеда, но она всегда держалась особняком, а ее родители, казалось, стеснялись ее и никогда не брали на подобные ужины. Сириус спустился в гостиную. Дверь скрипнула, когда он заходил, и все присутствующие оглянулись на него. Он кинул взгляд на матушку и увидел, как она пожирает глазами его старую мантию. Он усмехнулся. Все-таки иногда он очень любил раздражать свою мать. Тетушка Друэлла подошла к Сириусу: — Ой, Сириус, мой мальчик. Как ты вырос и загорел за лето. А что это за мантия на тебе? Хочешь, я подарю тебе новый костюм? — Извините, но я, пожалуй, откажусь, — поклонившись, ответил Блэк. — Тем более что у меня уже есть костюм. Просто сейчас в нем было бы слишком жарко. Сириус поспешил отойти от приставучей тётушки, прошел и сел на диван. Он осмотрел всю комнату. В углу его отец и дядя о чем-то разговаривали. Однако держались они совсем не как родственники. Холодный взгляд и такой же голос, дистанция, которую никак нельзя было нарушить. Сириус давно заметил, что все в его семье ведут себя именно так. В другом конце гостиной его младший брат разговаривал с Нарциссой и Беллатрисой. В свои восемь лет он уже был настоящим Блэком, высокомерным, интеллигентным. Сириусу не удалось стать таким и к одиннадцати годам. Да ему и не хотелось. Сириус просидел на диване весь оставшийся вечер. Было так тепло и скучно, что он даже немного подремал, откинувшись на мягкие подушки. Наконец, он услышал, как все начали прощаться, и понял, что семейный ужин подошёл к концу. Он незаметно прошмыгнул к двери и выскользнул в коридор. Блэк облегчённо выдохнул. Все-таки семейные ужины — это самое ужасное, что придумали люди. Он поднялся на второй этаж и, оказавшись в своей комнате, решил ещё раз перепроверить содержимое чемодана. И не зря. Как оказалось, он забыл положить носки, а без них выжить в школе было бы сложно. Сириус открыл шкаф и заглянул на полку с носками. Но там ничего не было. —Кикимер, маленький гад, — тихо отругал эльфа Блэк. — Опять забрал носки в стирку и не вернул. Сколько раз я простил его приносить их обратно. Сириус снова вышел в коридор и тихо спустился по лестнице. Он шел на цыпочках, потому что не хотел сейчас разговаривать ни с матерью, ни с отцом, ни с кем-то ещё. Тем более что ему ещё должно влететь от матушки за то, что он надел старую мантию. Он как раз проходил мимо двери, ведущей в гостиную, когда услышал свое имя. Его мать о чем-то просила его кузин. Он прислушался. — Да, девочки, вы уж проследите завтра в поезде, чтобы Сириус не связался с грязнокровками. А то вы же его знаете, на него положиться нельзя. — Хорошо, тетя, мы обязательно проследим, — пропищала Беллатриса. — Мы с него глаз не спустим. Сириус ухмыльнулся. Как же, так он и позволит этим «чудо»-надзирательницам следить за собой. Слишком много от него хотят. Сириус услышал, что дверь начинает открываться, и поспешил в прачечную, где сохли его носки. Там ему пришлось просидеть ещё полчаса, пока его родственнички прощались друг с другом. Потом он поднялся в свою комнату и сразу лег спать, мечтая, чтобы поскорее наступило завтра.