Прикосновение

***

— А это кто? Что, тоже к нам? Ник, вот скажи, нахрена вам столько родственников? Вот, кто этот лысый мужик? — Вообще-то, это наш троюродный дядюшка Альфред. — Серьезно? — Да нет, конечно, я в душе не ебу, кто это… Так, Док, а ну-ка отставить панику! Я не для того соглашалась быть твоим шафером, чтобы выслушивать это дерьмо! Вот, даже платье на себя нацепила по такому случаю! И все ради вас, между прочим. — Какие жертвы… — бурчит Роботник, продолжая нервно теребить галстук-бабочку руками в белых атласных перчатках, незаметно выглядывая из-за ширмы и осматривая все прибывающую толпу гостей, рассаживающихся по местам. Ники резко разворачивает его к себе за плечи, отпихивает руки и поправляет сбитую бабочку. — А ну успокоились, вдох-выдох! Может, тебе выпить, для храбрости? — Ты знаешь, что я не пью. И я не боюсь. — Ну да, ну да… А я пожалуй выпью. А то, на тебя глядя, и я начинаю приссыкивать. Доктор закатывает глаза и отворачивается, снова глядя на гостей, в то время, как Ники подходит к маленькому столику и наливает себе шампанского. Оглядывает жениха критическим взглядом с ног до головы, потом вздыхает и подходит ближе, осторожно касаясь плеча. — Я серьезно, расслабься. Все будет нормально. Он будет там, остальное не имеет значения. Плевать на всех этих людей, ты здесь не ради них. — Я знаю, Ник. Но спасибо… Она кивает и слегка улыбается. — К тому же, вы сами влипли, согласившись на традиционную церемонию, чтобы порадовать маму. Так что… Постараемся расслабиться и получить удовольствие от процесса. Она ловит его самый драматичный суровый взгляд из-под бровей и ухмыляется еще больше. — Ну, или нет… Ох, чувствую, это будет незабываемо. Лучше бы обойтись без жертв, а там, как пойдет… Ну все, двигаем, нам пора. Ох, бля, кольца! Чуть не забыла… *** — Приемлемо. — произносит доктор, делая глоток кофе, только что сваренного Ники. — Только сахара не хватает. — Не хватает? Ебать, пять ложек это мало? А ничего не слипнется? — со смешком спрашивает та, садясь за стол рядом с ученым. — Вот именно, пять. А должно быть семь и три четверти. И у молока вкус не тот. — Даааа, ну и разбаловал же тебя мой братец, Док. Ну простите, ваше величество, придётся довольствоваться тем, что есть, потому что ваш верный слуга еще дрыхнет. — НИКОЛЕТТ МИРАБЕЛЬ СТОУН! После этого гневного крика, внезапно раздавшегося из прихожей, наступает звенящая тишина, учёный и девушка смотрят друг на друга в полном шоке и непонимании. — Это что вообще сейчас было? — со все нарастающим смехом медленно спрашивает доктор. — Что за нелепое сочетание звуков? Только не говори, что это… Ахахаха… Это сейчас было твое полное имя, Ники? Ох, простите… Ахахаха, Николетт? — Ники! Меня зовут Ники, ясно?! — Ахахаха… А второе, как там это звучало? Ми-ра-бель? — Ой, да иди ты! — злобно фыркает девушка, скрестив руки на груди и бросая на учёного яростные молнии из-под бровей. — Кто это мне сейчас говорит, некто, кого зовут Айво Ро-бот-ник? — Неееет, хах, такое никому не переплюнуть… Почему так пафосно-то? — Потому что, я охуительная принцесса, ясно? — ХАХАХАХА!!!!!! В этот момент в комнату разъяренной фурией влетает Элейна, за ней по пятам следует ужасно довольная Крисси со злорадной усмешкой и, разумеется, телефоном. — О, спасибо тебе огромное, мам! — тут же накидывается на Элейну Ники. — Обязательно было так кричать? Док теперь меня достанет, зачем ты дала ему такой козырь? Он же теперь с него не слезет… — Чертовски верное замечание, Николетт… — Ну вот! Видишь, что ты наделала? — О, ты сейчас еще не так меня поблагодаришь, мерзавка… — краснея от гнева шипит на нее Элейна. — Эй, полегче… — удивленно смотрит на нее Роботник. Он впервые видит спокойную, элегантную женщину в такой ярости. — Что происходит-то? — Да, что происходит? Почему все кричат? — зевая и потирая сонные глаза, спрашивает Алан, спускаясь по лестнице в гостиную и занимая место за столом рядом с доктором. — О, неужели, еще одна принцесса проснулась. — хмыкает доктор. — Я отсыпаюсь за последние восемь лет, отстань. — отмахивается от него Стоун. — Сейчас только восемь утра, воскресенье, я мог бы еще спать и спать, если бы не ваши крики… Так, что случилось? — Ники опять влипла в историю. — опережая открывшую было рот Элейну, с ехидной усмешкой отвечает Крис. — Она избила какого-то придурка, который оказался сыночком одной шишки из мэрии. — Да бляяяяять… — закатывая глаза, выдыхает Ники. — Вот урод… Не думала, что он окажется настолько трусливым ублюдком. — То есть, ты даже не отрицаешь? — задыхаясь от возмущения, снова накидывается на нее Элейна. — Ники, в конце концов, сколько я буду это терпеть? У нас маленький город, завтра все соседи будут об этом знать и опять начнут кидать на меня фальшивые сочувственные взгляды и шептаться за спиной! — Я не виновата! — наигранно невинно хлопая глазами, оправдывается ее дочь. — Этот мелкий говнюк это заслужил! Он отказался платить за ремонт байка, что мне было делать? — Отец этого парня утверждает, что ты ударила его и забрала деньги. — продолжает наседать на нее Элейна. — Он требует возместить их в двойном размере, или он доведёт это дело до суда. У тебя есть такие деньги? У меня точно нет, на меня можешь не рассчитывать! — Это были мои деньги, заработанные честным трудом, между прочим! — возмущённо кричит в ответ Ники. — Я же говорю, он отказался платить, я просто забрала свое! Он был в жопу пьяный, обычных слов он не понимал, вот и пришлось ему врезать… — Черт, Ник, тебе же уже не пятнадцать. — смотря на сестру с укоризной, вздыхает Стоун. — Неужели нельзя было как-то по-другому это решить? — Вот именно, мне не пятнадцать, Алан. И нехрен мне тут нотации читать. Сама разберусь. — Действительно, что вы все на нее накинулись? — вдруг спрашивает Роботник, кладя руку Ники на плечи, будто беря ее этим жестом под свою защиту. Не замечая, как при виде этой картины от удивления у Стоуна глаза чуть на лоб не вылазят. — Оставьте бешеную принцессу в покое! Не произошло ничего такого, что нельзя было бы исправить одним взломом личных файлов и переписки этих дебилов в сети. А, если не выйдет, человек всегда может незаметно и безвозвратно исчезнуть, я прав, Стоун? — Что?! — в ужасе переспрашивает миссис Стоун. — Ничего, мам, он просто шутит. — быстро отвечает Алан, пиная под столом ногу доктора. — Нет, я абсолютно серьёзен. — невозмутимо продолжает доктор, не смотря на Элейну, а быстро набирая что-то на наручном компьютере. — Можете не переживать о мнении соседей, я вам гарантирую, что ни одна живая душа не узнает об этом инциденте. Все, считайте, ваша проблема решена, а каким способом, это вас уже не касается. Миссис Стоун переводит шокированный взгляд с доктора на свою дочь и обратно, потом закатывает глаза, тяжело вздыхает и покидает гостиную, качая головой и вознося себе под нос молитвы к богу, прося дать ей сил, потому что их теперь таких двое… На следующий день по городу начинают ползти слухи, что местный чиновник со всей семьей вдруг в спешке собрался и переехал не просто в другой город, а в другой штат, по никому не известной причине.

***

— Нет, Док, все равно, хоть ты убей, не догоняю… Ну переставим мы этот поршень на десятый, и что? А датчик тогда куда? Оно же рассинхронизируется все и ебанет стопудов… — Ники! Ну можно хотя бы не за столом? И что за выражения… — устало возмущается Элейна. Она уже смирилась, что старшая дочь дни напролет пропадает в передвижной лаборатории и на ее помощь с подготовкой и заказами рассчитывать не стоит. Чем именно они с доктором там занимаются, тоже держится в строжайшей тайне. Эти двое только загадочно переглядываются и отговариваются, что это сюрприз. — Нет, ну правда, как? Это же нереально, это против всех законов физики и вообще… — продолжает Ники с набитым ртом, неопределенно размахивая вилкой. — Увидишь. — загадочно подмигивает ей Роботник и слегка ухмыляется. Стоун молча наблюдает за ними и не перестает поражаться тому, как эти двое легко и быстро спелись. Сначала он опасался, что напор и беспардонность Ники будут раздражать доктора, и за каждым ужином придется слушать их язвительные перепалки. Но его сестра оказалась гибче, чем он думал. Она как-то интуитивно знала, когда можно что-то спросить, а когда лучше не лезть под руку, моментально угадывала его перемены настроения и всегда успевала исчезнуть до разразившийся бури. В общем, за две недели ей удалось играючи научиться всему тому, на что у Стоуна ушли годы. Сначала его радовало, что они так легко нашли общий язык, но, чем дальше, тем больше это раздражало, как бы он внутренне ни боролся с собой. Из лаборатории его вообще последнее время ненавязчиво выгоняли, по причине того, что он: «стоит, дышит и нагнетает» и пускали только с кофе. — Стоун, чего притих? — Айво слегка толкает его локтем. — Я спрашиваю, заказ когда придет? — Послезавтра, как и обещали. — хмуро отвечает агент. — Быстрее из Японии самолет не долетит. — Ну, с этим я бы поспорил. Их допотопный самолет, может, и не долетит, но, если бы его строил я… — Ну и полетел бы тогда сам за своей посылкой. — бурчит Стоун в стакан с соком. — Что-что? — Роботник разворачивается к нему, приподнимая одну бровь, всем своим видом выражая возмущение. — Это что сейчас было? — Ничего. — так же хмуро и ровно отвечает Стоун, бесцельно ковыряясь в тарелке с салатом. — Алан, что за детский сад? — фыркает Ники. — Есть, что сказать, скажи. Но тот продолжает молча смотреть в тарелку, никак не реагируя на выпад сестры. Остальные тоже не принимают участия в перепалке, но поглядывают на доктора с опаской, уже достаточно зная его характер, чтобы предугадать приближение взрыва. Но тот, на удивление, реагирует довольно спокойно. — Ясно, кто-то не в духе. — ухмыляется он и возвращается к ужину. — Оставь его в покое, Ник. Если Алан не хочет говорить, вытянуть из него что-то не проще, чем вычленить теорему Эйлера из теоремы Лагранжа. Ники фыркает так, что сок идет через нос. Элейна подает ей салфетку, смотря удивленно и немного осуждающе. — Простите, — девушка вытирается, хихикая и слегка икая. — Но смешно же. Все остальные явно не разделяют ее восторга, совершенно не понимая, о чем вообще речь. Только Роботник продолжает улыбаться, смотря на девушку чуть ли не с обожанием. Элейна старается ненавязчиво перевести разговор в другое русло и спрашивает о чем-то Крисси. Та начинает увлеченно щебетать, и все ненадолго отвлекаются. Ужин уже подходит к концу, и все собираются расходиться, когда Крис решает упомянуть расстановку столов. — Нет, хоть гостей будет и немного, что по-моему личному мнению, очень странно, но все равно, я считаю, стол для близких родственников нужно переставить. Тут я думаю, даже ты согласишься, Ник. Ник, ты меня слышишь? Ники, прием! — Переставить… — медленно повторяет ее сестра, как будто в трансе, явно думая о чем-то своем. — Переставить… Охренеть! Я, кажется, поняла! — от возбуждения она резко вскакивает с места, шумно отодвигая стул и смотря на доктора блестящими от восторга глазами. — Их надо переставить! До меня дошло! Мы просто их переставим! Поменяем местами! И тогда реакция нейтрализуется, давление станет равномерным, и ничего не ебанет! Это же гениально! Роботник издает довольный смешок и откидывается на спинку стула, скрещивая руки и смотря на Ники с удовлетворением и гордостью. — Ха! Ты слышал это, Стоун? Я уже говорил, но еще раз скажу, твоей сестре нечего делать в этой захолустной автомастерской. У тебя талант, Ники, нельзя тратить его впустую. Да, иногда мне кажется, что я нанял на работу не того Стоуна. — Ясно. — сухо отвечает Алан и также резко и шумно, как до этого его сестра, встает из-за стола. — Спасибо за ужин, мам. Я пойду спать. — Ой, да брось, только восемь часов! — доктор безуспешно пытается остановить убегающего наверх агента. — Алан! Эй, да постой ты! — Я пойду поговорю с ним. — со вздохом говорит Никки. — Да что я такого сказал? — растерянно произносит доктор, глядя ей вслед. — Я же просто пошутил. Раньше он всегда понимал мои шутки… Что на него нашло? — Вы разве не видите, доктор? — иронично и немного наигранно спрашивает Крисси. — Алан просто ревнует. — Ревн… Ппфф! Что за бред! — отмахивается Роботник, но замечает взгляд, которым она обменивается с матерью. — Вы что, серьезно? Вы правда так думаете? И вы, Элейна? Она пожимает плечами, мягко улыбается и кивает. — Очень похоже на то. — Нет, да это чушь собачья! Ревнует? К кому, к Ники?! — А что здесь такого удивительного? — разводит руками Крисси. — Вы с ней целыми днями в фуре зависаете, бог знает, чем там занимаетесь, Алана туда не пускаете. Тут все само собой складывается, и думать не надо. — Вообще то, мы готовим сюрприз. Для него же, между прочим. И это была не моя идея. — Айво, мы вас ни в чем и не обвиняем, не слушайте Крисси. — вмешивается Элейна. — Просто со стороны, это может выглядеть несколько иначе, чем есть на самом деле. Кристина многозначительно фыркает. — Крис, дорогая, ты не могла бы мне помочь и унести на кухню эти тарелки? — миссис Стоун передает дочери стопку посуды и подталкивает ее к выходу. Та закатывает глаза, но послушно выходит. Элейна переводит взгляд на задумчивого и помрачневшего доктора, переходит на другую сторону комнаты, садится на диван и взглядом предлагает ему сесть рядом. — Не принимайте это близко к сердцу, Айво. — мягко начинает Элейна, когда он присоединяется к ней. — Алан отходчивый, я не думаю, что он будет долго злиться. — Да… — так же задумчиво отвечает доктор. — Я знаю… — Конечно, знаете. — улыбается в ответ миссис Стоун. — Но я бы посоветовала вам поговорить с ним. Уверена, это недопонимание быстро разрешится. Доктор молчит, погрузившись в свои размышления, и она продолжает. — Знаете, я рада, что вы с Ники подружились. Я ее такой воодушевленной давно не видела. Наверно, с тех пор как… — Почему вы больше не вышли замуж? — бесцеремонно перебивает ее Роботник. — Я… Ну, я даже не знаю… — миссис Стоун слегка теряется от такой бестактности. — За все время, что я в этом доме, я слышал выражение «с тех пор, как» столько раз, что уже тошно. — Доктор смотрит на женщину, прищурившись, как бы изучая, пытаясь добраться до сути, разобраться с тем, что ему непонятно. И, как обычно, не заботясь и не задумываясь при этом о чувствах объекта изучения. — Разве не логичнее было бы снова выйти замуж, избавиться от половины проблем, в том числе, финансовых, переложив их на мужчину, как это делает большинство женщин? — Ну, знаете, что… Это уже слишком. — Даже золотому терпению Элейны приходит конец. Она резко встает с дивана, оскорбленно смотря на него сверху вниз. — Вы знаете, доктор, я действительно старалась примириться с вашими выходками, вспышками гнева и неуважением, я делала это ради Алана, но с меня хватит. Я не собираюсь выслушивать эти странные обвинения, когда вообще-то хотела поддержать вас. — Я не… Я не обвиняю, я совсем не это имел в виду. — доктор откидывается назад на спинку дивана, закрывая лицо руками. — Я просто хотел понять. Черт возьми, почему все это человеческое общение так сложно? Зачем мне вообще все это нужно? Элейна какое-то время изумленно смотрит на него, не такой реакции она ожидала. Она вздыхает и опускается обратно на свое место, сцепляя пальцы в замок. — Я думаю, вы тоже делаете это ради моего сына. — через какое-то время тихо говорит она. — Я сразу поняла, что взаимодействие с людьми дается вам нелегко и, мягко говоря, не доставляет удовольствия. Но вы все равно это делаете ради Алана. Пытаетесь понравиться нам, его родным. Я это ценю, правда. Доктор прислушивается к ее словам, не убирая от лица руки в перчатках, подозрительно глядя на женщину сквозь пальцы. — И я объясню вам, почему не вышла замуж, если вам интересно. — так же тихо и немного мечтательно произносит она. — Да, вы правы, возможно это было бы логично и правильно, и действительно могло бы облегчить нам с детьми жизнь. Но есть вещи, которые просто невозможно заменить. Есть люди, которых заменить невозможно. Вам, с вашим логическим складом ума, это наверное кажется абсурдным, но это так. Как ни старайся, не уговаривай себя, не приводи веских доводов, что есть другие порядочные, добрые, заботливые, честные люди, ты все равно не сможешь до конца принять другого человека. Потому, что он просто не тот. Просто другой, и это кажется ужасно неправильным. Хоть того самого, кто был нужен, уже давно нет и не будет, и ты это осознаешь, но поделать ничего с собой не можешь. И все эти красивые фразы о том, что время лечит, на деле оказываются полной чушью. Именно потому, что некоторых людей не заменишь, как ни старайся. И почему-то мне кажется, что сейчас вы понимание, что я имею в виду. Доктор, уже открыто, но немного удивленно смотрящий на нее, медленно кивает. Она улыбается в ответ, но улыбка получается грустной. — Я доверяю своему сыну, доктор, а он доверяет вам. Счастье моих детей для меня на первом месте, и я вижу, что Алан действительно счастлив с вами. Поэтому я готова принять вас в нашу нелогичную, эмоциональную семью, хоть это и не так просто для всех нас. Но, если вы обидите его еще раз… — Вы мне угрожаете, миссис Стоун? — беззлобно усмехается Роботник. — Я вдова офицера, и не так проста, как вам могло показаться на первый взгляд. — отвечает она гордо, но с лукавой усмешкой. — Это я понял. — улыбается в ответ доктор, уважительно кивая. Она встает и выходит из комнаты, направляясь на кухню, где слышится звон разбитой чашки и визг Крисси. — Очень интересно. — тихо произносит Роботник, задумчиво глядя ей вслед. — — — Ну, и что ты хочешь услышать? — Не знаю, может, что-то вроде: «прости меня, дорогая сестра, я был идиотом, а ты умничка»? — Ники строит умильную мордочку, сидя напротив него на подоконнике. — Что, нет? Думаешь, слишком? Ну ладно, я согласна на простые извинения. — Ник. Хватит паясничать. Ладно, я признаю, я психанул. Но мы сами разберемся. Ясно? — Ой, какой суровый. Нечего на меня смотреть, как удав на кролика. Я тебя не боюсь, мистер секретный агент. — А зря. — говорит он так же мрачно, на полном серьезе. — Многие боятся. — Эй, ну что ты в самом деле… Чего завелся? Ты разве не рад, что мы с Доком вроде неплохо ладим? — Неплохо, это мягко сказано. — Аааааа, так вот, в чем дело? — Ники заливисто хохочет, запрокидывая голову. — Ой, я не могу… Аапааахаха, я сейчас умру… Ты серьезно? Нет, ну вот ты сейчас серьезно? Скажи, что ты прикалываешься, умоляю… Стоун ничего не отвечает, одаривая ее снисходительным взглядом. У нее от удивления расширяются глаза, и брови взлетают вверх. — Да ладно! Че, реально? Ты реально ревнуешь? Нет, ну я слышала, что люди, когда влюбляются, глупеют, но не настолько же! Алан! Приём! А тебя вообще не смущает, что вы скоро поженитесь, он мне в отцы годится и плюс еще один такой скромный, маленький факт. Я — девушка! — Я в курсе, Ник. — Стоун тяжело выдыхает и оборачивается к ней, облокачиваясь на подоконник. — Ты не понимаешь. Тут все сложнее, чем кажется. Айво, он… Он очень мало общался с людьми раньше. Только по необходимости. Потому что, почти всегда сталкивался только с непониманием и неприязнью. Наши с ним отношения немного изменили это, он стал более открытым. Это неплохо, конечно, но что, если он поймет, что на свете есть люди гораздо умнее, привлекательнее и интереснее меня? И далеко не факт, что это могут быть только мужчины. Я не злюсь на тебя, понимаешь? Ты ничего плохого не сделала. Как и он. Я злюсь на себя. Вдруг он поймет, что я совершенно не дотягиваю до его уровня? — Хочешь знать, как я это вижу? — после небольшой паузы отвечает Ники. — Ты смог пробиться через его панцирь, которым он отгородился от всего мира, и тебе нравится чувствовать себя победителем. Ты загреб его всего себе целиком и трясешься теперь над своей драгоценностью, как дракон над принцессой. Алан не выдерживает и прыскает от такого сравнения. Ники тоже смеется. — Ну я серьезно! Я думаю, в глубине души ты ужасно гордишься, что ты был единственным, кого он к себе подпустил. А тут появляюсь я, и вместо нескольких лет, у меня уходит всего пара недель, чтобы начать нормально общаться, я права? Можешь не отвечать, я вижу, что попала! Стоун смущенно отворачивается. — Алан, ну дело же не в том, что я умнее или интереснее тебя, хотя… Ну, может, немного… Шучу! Просто Док доверяет тебе целиком и полностью. Он видит, как ты относишься к родным, и чувствует себя с нами более свободно, потому что мы имеем к тебе отношение. Мы, как бы, не представляем угрозы, понимаешь? Мы — твоя семья. И он хочет стать частью твоей семьи. Со мной ему сойтись, наверное, было проще потому, что он не имел никаких предубеждений против меня, как и я против него. Ну и плюс мое природное обаяние и интеллект. — Она театрально откидывает назад несуществующие волосы, и Стоун снова смеется. — Если так дальше пойдет, глядишь, еще через пару недель мы с ним обниматься начнем. И что, ты тогда в обморок падать будешь? — Ладно, ладно, я понял. — все еще смеясь, отвечает Алан. — Но еще я думаю, это просто, потому что ты — ботан. — Ой, кто бы говорил, ты сам тот еще ботан! — она насмешливо бьет его кулаком в плечо, а затем на некоторое время замолкает, уставившись в окно, вдруг погрузившись в свои мысли. — Кроме того… Знаешь, то, как Док разговаривает со мной, пытается защитить меня, дразнит всей этой херней насчёт принцессы, больше напоминает… — Папу… — почти беззвучно шепчет Стоун, перебивая ее. — О, Боже… — Ну, я имею в виду, в хорошем смысле, понимаешь? Ничего такого… Я не пытаюсь заменить его, или что-то в этом роде. Просто… Мне нравится проводить время с Айво. Я думаю, мы действительно могли бы стать друзьями. — Хорошо, признаю, ты победила. Ты умная сестра, а твой брат — идиот. — Влюбленный по уши, счастливый идиот, так что, я тебя прощаю. — она быстро чмокает его в кончик носа и спрыгивает с подоконника. — Чао! *** — Ты все еще злишься на меня? — Нет! Конечно, нет! — с улыбкой отвечает Стоун, обнимая его, когда они оба сидят на диване перед телевизором. — Я совсем не сержусь. На самом деле это я вел себя как идиот, и мне очень жаль. — Твоя мама сказала, что нам нужно поговорить. — О, ты разговаривал с ней? — спрашивает Стоун, чувствуя себя немного неловко. — И как все прошло? — На самом деле лучше, чем я думал, — отвечает доктор с усталым вздохом, закрывая глаза и кладя голову на плечо своего агента. — Она сказала, что я теперь вроде как часть семьи. — Вау, это здорово, — отвечает Стоун, целуя его в макушку. — И как ты к этому относишься? — Я не знаю, Стоун, кто ты, мой психотерапевт? Думаю, на сегодня с меня хватит чувств. — Ладно, ладно, извини… — агент тихо посмеивается. — Но я хочу, чтобы ты знал, что я абсолютно счастлив, что тебе удалось поладить со всеми ними. Особенно, с Ники. Я действительно рад, что теперь вы друзья. — Друзья?.. — доктор слегка морщится, когда слышит это слово, но потом задумчиво хмыкает. — Правда?.. — Да, так и есть. И это здорово, честно говоря. — И тебя это устраивает. — уточняет Роботник. — Больше никакой этой чуши о ревности? — Нет, никогда. Извини за это… — У тебя нет никаких причин ревновать к кому-либо, Стоун, ни сейчас, ни когда-нибудь. Ты ведь знаешь это, верно? — шепотом спрашивает доктор. — Да. Конечно, я знаю. — И ты знаешь, почему это так, верно? — Да, я знаю, доктор. — Стоун улыбается счастливой улыбкой и целует его в висок, вдыхая аромат его волос. — Я тоже тебя люблю.