Dark side of creativity

      Ладони скользят, оглаживая контуры бледного лица, будто стараются убедить мозг — это правда он. И этот парень, смотрящий из отражения, с ярко-лиловыми тенями, взъерошенными волосами и глазами, искрящимися счастьем — это правда он.       Верджил издаёт смешок, за которым с тонких губ слетает второй, ещё — и он звонко смеётся, стряхивая на пол пудру с лица, затягивая завязки капюшона, и слыша свой, правда свой голос, такой, каким уже давно его не слышал — без демонического эха, без пугающего тембра.       Верджил просто здесь, и он ещё никогда настолько сильно не хотел быть живым — в этот момент, в эту секунду своей жизни…       Так, вот какого это — снова любить? Слегка отдышавшись, он вновь смотрит в зеркало, и подмечает, что фиолетового на лице стало будто бы больше — и улыбка все шире расплывается на лице. Он столько раз старался уберечь Томаса от знакомств, от лишних встреч, от любых взаимодействий… Чтобы быть в кристальном, чистом восторге сейчас? Чтобы позволить Роману взять контроль ненадолго?       Может, если у Томаса все вышло… То получится и у него?       Бросив краткий взгляд на розу, пожухшие лепестки которой покрывали его прикроватную тумбу, сливаясь с окружающими темными цветами, Тревожность в последний раз взглянул на отражение, и телепортировался в чужую комнату.       На тёмное пятнышко в углу века он предпочёл не обращать внимание.