Свет очей моих

Тор проснулся, как всегда, рано, и только успел натянуть штаны, как из стены появился полупрозрачный юноша в диковинной одежде. - Ефрейтор Пауль Гаус, павший воин, - представился неизвестный и продолжил воодушевленно, - языческий бог Тор, на земли альвов напал огненный демон, Хильд велела просить помощи. Наследник Асгарда и сопредельных миров озадачился – в агрессию Муспельхейма против Альвхейма верилось слабо, а других огненных существ в Девяти мирах не водилось. «Огненный демон, павший воин.... Отец Валгаллу разогнал, что ли?» - недоумевал Тор, спешно одеваясь. - Как он хоть выглядит, этот твой демон? – спросил Тор, натягивая кольчугу. - Хильд называла его Локи, - ответил Пауль и растворился в воздухе. - Нет, ну а кто еще может в одиночку захватывать Альвхейм?! – сказал Тор. Громовержец призвал Мьелльнир и вышел на балкон. Лишнего внимания привлекать не хотелось, да и воздухом до Бивреста быстрее. «Хильд сказала позвать Тора. Почему, если неугомонный сводный братец где-то чудит, все тут же зовут Тора, даже эта неизвестная Хильд? - думал Тор, пролетая над сонным Асгардом. - Пастух я ему, что ли?» Наследник приземлился у самого входа в чертог Бивреста. Увидел Хеймдалля, в полной готовности замершего на постаменте с мечом в руках. - Альвхейм, - то ли спросил, то ли сообщил страж моста. Тор только развел руками, мол, а куда еще в такую рань, и его затянуло в радужный омут. Он приземлился в самом эпицентре событий. Слева дымились руины какой-то постройки, некогда живописный луг частично выгорел, но огонь не распространился, видимо, альвы поддерживали безопасность своего мира, в том числе и противопожарными заклятиями. Главный поджигатель с места преступления скрыться не пытался, наоборот, стоял спокойно, только повернулся спиной к новоприбывшему. Огонь лениво стекал по пальцам Локи, однако сам он выглядел слишком уж легкомысленно для захватчика миров – без доспехов и шлема и, почему-то, босой. С тоской Тор подумал, что брат все-таки свихнулся самым натуральным образом. - Не подходи! – крикнул Локи, не оборачиваясь, стряхивая с рук пламя. Огненная волна покатилась по земле и рассыпалась у ног Тора. - Брат, ну что ты снова затеял? – начал Громовержец примирительно, шагая по черной, ломкой траве. - Я же просил… Стой на месте! – снова по обожженной земле побежало пламя, но на этот раз Локи промазал, огонь укатился куда-то вбок. «Да он просто пьян», - догадался Тор и обрадовался такому простому объяснению. Поэтому очень настораживали трое альвов, бесшумно двигавшиеся в сторону брата, видел он, что творит нетрезвый Локи в боевом состоянии, и, что местные маги способны сделать в ответ, тоже представлял. Однако альвы вели себя странно, заговорили очень миролюбиво на своем певучем языке, и Локи ответил им односложно, но, видимо, вполне адекватно. Они заговорили снова, тревожно и вопросительно, несколько раз прозвучало имя Одина. - Нет, это из Ётунхейма привет, - сказал Локи уже на общеупотребительном альвийском. «Мажий язык у них тут, секретный», - недовольно отметил Тор. Альвы приветствовали подошедшего наследника Асгарда умеренно почтительным поклоном. - Прошу простить, - начал Тор, приобняв Локи за плечи на тот случай, если ему снова захочется поиграть с огнем, - мой брат… Громовержец взглянул Локи в лицо и временно онемел. - Да, Хед всегда был моим идеалом, - объяснил тот Тору. Последние сумасшедшие надежды на то, что это, может быть, не Локи, а копия или такая странная шутка, рассеялись – перед Тором стоял его брат собственно персоной. Громовержец заговорил торопливо, что – ничего страшного, сейчас полетим в Асгард, там лекари, там же прекрасные лекари, они помогут, и маги там, чего только они не излечивали… - С ума сошел? Какой Асгард, какие лекари? – взвился Локи, - ты Одина видел когда-нибудь? Не заметил, сколько глаз у него? Нашлепку золотую – вот твои лекари что могут. Или ты меня на Остров молчания собрался вернуть, Наследник? Теперь-то я уже точно не убегу, сплошная справедливость наступит. - Да что же ты за создание такое невыносимое, язык твой змейский, - с чувством сказал Тор и даже слегка встряхнул брата, чтобы тот в себя пришел. - Осторожнее! Видишь, глаза выпали уже, сейчас еще и уши отвалятся, – шепнул Локи. - Очень смешно. - Тор! Ты можешь помочь! Можно вернуть, есть шанс, понимаешь меня? Помоги, ты говоришь – брат… Вот помоги, прошу! - Локи скреб пальцами по металлическим пластинам на груди Тора. - Я же не просил тебя никогда, теперь только прошу! - Все будет хорошо, только успокойся, - Громовержец сжал беспокойные руки сводного брата. - Ётуны? Они это сделали? - Нужно в Нифльхейм, я все объясню. Там есть место, там безопасно... - Ой, знаю я твое скрытое место, - не удержался Тор. - Откуда? Хеймдалль его видеть не может. - Он тебя не может видеть, а туман твой магический он видит прекрасно. - Приспособился, гад. Тор старался и себя убедить в том, что ситуация не фатальна. Может, и маги есть какие-то, ему неизвестные или на самом деле шанс, не будет же Локи просто так говорить. Главное, чтобы можно было помочь, чтобы это было возможно на самом деле. И надо же перевязать, ведь должно быть ужасно больно, где альвы эти, куда подевались? И мучило бессмысленное уже – вот сидел бы Локи спокойно на своем беззвучном острове и был бы целым и невредимым, а там бы и Всеотец его простил. Простил бы, куда деваться. А теперь что делать, брать штурмом Ётунхейм? И уж совсем мрачная была мысль, что Локи от отчаяния находится в плену иллюзий, а на самом деле ничего уже не изменить. Шум на пепелище привлек внимание обоих. Слышалось беспокойное лошадиное ржание и отчаянные крики, Фригг так кричала, когда Локи в бездне сгинул. Локи беспокойно завертел головой, переступил босыми ногами, явно намереваясь снова куда-то двинуться. Тор придержал его за плечи, оглянулся вокруг, приметил валун, возвышавшийся среди сочной травы. - Пошли, руку дай, - и повел слепого к камню, - вот, садись, посиди тут, я разберусь. Локи в растерянности замер – куда же садиться, если не видно ничего. Тор сдержал сочувственный вздох, осторожно потянул руку бога обмана вниз, чтобы тот пальцами смог ощутить каменное сидение. Локи покивал, мол, все теперь понятно, уселся наконец. - Ты не волнуйся, отдохни, - пробормотал Тор, - только больше не поджигай ничего. Сейчас отправимся в твой Нифльхейм. Локи обернулся на голос, снова кивнул и улыбнулся. «Вот же несчастье…» - подумал Тор и пошел к дымящимся руинам – разбираться. Несколько альвов шли ему навстречу, остальные склонились над девой, которая бессильно сидела на земле и выла горестно и отчаянно, так, что сердце обрывалось. - Кто погиб? – спросил Тор первым делом и вздохнул с облегчением, узнав, что никто не пострадал, но дом… Увидев Тора, Хильд вскочила на ноги, подбежала к нему, упала на грудь. «Да что же за утро такое…» - подумал Громовержец, страдая. Дева всхлипывала, дрожа прижималась, билась лбом о металлическую грудь наследника, запутываясь длинными волосами в кольчуге. - Там же все, все.. Мамино все.. Их комнаты… - Хильд задыхалась, глотала слезы, криком выходило из нее горе, словно вместе с домом она снова потеряла всех тех, кто много раньше покинул его навсегда. Тор неловко гладил ее трясущиеся плечи, несколько раз рот раскрывал, чтобы утешить словом. Да что тут скажешь. Всегда так с Локи, всегда… Он, как огонь, ему подвластный – не может не спалить, не разрушить. Оглядываясь, Тор видел брата, сгорбившись сидевшего на камне, черного и жалкого, похожего на больного ворона. Темно ему. Страшно, должно быть. Но дом зачем было палить… Хильд уже не плакала, только сопела, закрыв лицо руками. Наконец, взяла себя в руки, отстранилась от Тора, вытерла глаза ладонями, сильно, будто хотела выдавить остатки слез. - Ладно, - сказала глухо, - ладно. Был дом – и нет. Совсем сирота, хранились тени в доме, как в шкатулке - и сгорело все… Увези ты его, Тор, побыстрее. Прокляну, не удержусь. Хильд горестно посмотрела на коленопреклонённого призрачного Пауля, истово молившегося и требовательно вглядывающегося в небо: - А с ним что делать? Ведь потеряется, рассеется совсем… Ему без дома нельзя, - Хильд просительно взглянула на Тора. Хорошо быть Наследником, за все отвечаешь, даже за сохранность чужих привидений. Пришлось пообещать, что не оставит он Пауля в чистом поле, пристроит куда-нибудь. - Я его потом заберу. Пауль! – дева подошла к павшему воину, что-то ему объяснила. Или приказала. К Хильд спешили легкие, парящие альвийские жены, окутали ее мягким свечением, снимая душевную боль, повлекли куда-то с собой. Тор вздохнул облегченно – тяжко ему было видеть эту горюющую валькирию. Он ее вспомнил даже – виделись пару раз в Валгалле, хорошая дева, обходительная. «Эх…» - и Тор пошел к альвам, ожидавшим его – переговорить о помощи, что потребуется для восстановлении дома, о конях, что меж мирами могут скакать, и об этом Пауле, который так и стоял на коленях в молитвенной позе. На удивление, альвы о сгоревшем семейном гнезде отозвались неприязненно – мол, мертвых надо с песнями и светлой печалью отпускать, а не запирать в ветшающих стенах. Надежда, что призрачного Пауля приютит кто-то из местных, тут же рухнула. Коня альвы одолжили охотно, видимо, желая поскорее избавиться от непрошенных гостей. Тор окликнул Пауля взглядом, поманил пальцем: - С нами пойдешь. Держись за стремя, не потеряйся, смотри. Взяв коня под уздцы, Громовержец направился к Локи. - А я думал, ты меня тут бросишь, - сообщил тот. - Ага, я ж тебя все время бросаю, - обиделся Тор. - Дом зачем сжёг? Что ты за скотина такая – тебе помогли, а ты… - Сильно сгорело? – немедленно заинтересовался Локи. - Да уж… - У меня день сегодня неудачный, - объяснил Локи. И ни капли сожаления в голосе. Тор только рукой махнул. Локи заторопился, вскочил на ноги и замер в нерешительности, высоко вздернув подбородок: - Поехали, поехали скорее, - мучительно требовалось срочно сорваться в погоню за надеждой, куда-то двигаться – только не застывать на месте в безвидной пустоте. Тор подсадил непутевого брата в седло, сел сам, проверил наличие зыбкого Пауля, пустил коня шагом. - Рассказывай, Локи, рассказывай, как это все случилось. И Локи рассказал.