Свет очей моих

Вдохновение не покидало Локи всю ночь. Тор задремывал, уже не пытаясь проникнуть в суть тончайших выкладок сводного брата, создававшего виртуозную интригу, целью которой были его глаза, сиротливо мерзшие где-то в хранилищах Ётунхеймского замка. - Не спи! Тор! – Локи бесцеремонно пихал в бок Наследника, когда тот в очередной раз пытался прикорнуть у него на плече, - Я что, Мьелльниру объясняю? Шанс – один, другого не будет! Тор, единственный шанс, пойми ты это! Тор кивал, таращил сонные глаза, а потом снова клонился головой на плечо Локи. Если требовалось прийти в Ётунхейм, организовать полевые учения и наделать Мьелльниром дырок в ледяных стенах – не было бы более подходящей кандидатуры. Но обманывать Наследник не умеет. Были бы у Локи глаза – оплакал бы он их. И в кого только Наследник такой наивный и честный уродился. А потому план нужен был приемлемый для Тора – без обмана, по крайней мере, явного. Фрейей его нарядить, что ли, да послать в Ётунхейм в качестве подарка новому правителю инеистых великанов. Молотом помашет, разомнется… «Не выйдет ничего», - отчетливо осознал Локи. Вполне можно готовиться к новой карьере – место вёльвы занять. Или делать все самому. - Тор! Хватит спать, - Локи снова бесцеремонно толкнул Тора, - ты истинный наследник Всеотца – основная форма активности – сон. В ладонях бога обмана вспыхнуло пламя, но на этот раз оно было мирным – послушно закрутилось в воздухе, образуя переливчатую сферу, и опустилось в руку Тора. - Помощь твоя очень важна и оказать ее просто, - сказал Локи убедительно, - это послание надо доставить в Железный лес. Не возражай! Другого выхода нет. Если ты откажешь, я сам пойду. Тор видел искреннее отчаяние на лице брата и было ему больно за него и страшно - отчаяние советчик плохой, с ним можно не только глаза, но и жизнь потерять бесславно. - Я обещал помочь, - сказал Тор, - и помогу. Не сомневайся. - Ты что-то задумал, - обеспокоился Локи, - Что ты задумал, Тор? Ты не понимаешь… - он хотел сжать руку сводного брата, чтобы понять, о чем тот думает и почему так подозрительно легко соглашается, но только бессмысленно шарил по покрывалу. Тор не возразил, не удивился, не задал ни одного вопроса – да никогда он не был так послушен. Наследник доверчив, но не настолько, чтобы его вовсе ничего не насторожило. Тор наклонился к сводному брату, положил ему руки на плечи, все еще избегая смотреть в безглазое лицо: - Успокойся ты. Сказал – помогу, значит – помогу. Врать не стану, никогда бы к ведьмам и колдунам не пошел и даже глядеть в их сторону не стал бы – сидят они в своем лесу, колдуют – а зачем, чего им в Девяти мирах не хватает? От кого прячутся? Почему открыто не живут? Не понимаю такого и не люблю. Но они – твои. Наверное, правильно к ним обратиться. Если ты клянешься, что не задумал ничего, что принесет ущерб Девяти мирам. «А мог сказать просто – пожалуйста, соври мне, Локи!» - подумал Тор. Локи взял ладонь Тора, приложил к своей груди: - Клянусь, - сказал проникновенно. У Тора все слова растерялись, так отчаянно и загнанно колотилось у Локи сердце. Надо помочь. Пусть - Железный лес, не может Локи врать сейчас. Даже виноватым Тор себя почувствовал – неизвестно, за что. Хотя бы за то, что у него самого глаза не месте и сердце не выпрыгивает из груди. - Я быстро, ты не сомневайся, я очень быстро. Сработало. Теперь уже Локи не сомневался - Тор все сделает, как нужно. Почти не сомневался, но почти можно было не учитывать. Отбросить это «почти», потому что не будет у Тора шанса ошибиться – и Биврест откроется в нужном месте, и в Железном лесу его призыв услышат, как только Наследник ступит на землю Ётунхейма. Да и нет обмана. Не в ловушку же Тор отправляется. Просто объяснить ему все - так стал бы сомневаться, возражать, отговаривать. А времени на споры нет. - Все просто. Попроси открыть Биврест в Ётунхейм, послание, - в ладони Тора ярче засветилась огненная сфера, - само направит тебя в нужное место. Тебя встретят и вы вдвоем вернетесь сюда. А я буду ждать. Вернётесь – все, можно считать, что все проблемы решены. Если бы так просто все было... Но для Тора такого объяснения вполне достаточно. - Я быстро, - еще раз уверил Тор и пошел к выходу, - если что, тебе наш павший друг поможет, но я же не долго… Хлопнула дверь. Локи сцепил пальцы, сжал до хруста – ждать. Только бы не перепутал ничего Наследник, только бы не решил чего-нибудь самостоятельно… Тор шел по легкому мостику, прикрывая лицо от брызг и острого снега – что за мир такой, вроде накануне тут было что-то вроде весны. Вот же загнал себя братишка – чуть ли не в Хельхейм, а и там, наверное, уютнее, чем здесь. Сам себе перехитрил. А покои свои асгардские помнит. Вернулся бы... Поговорил с отцом... Не к добру его хитрости. Тор ступил на обледеневшие скользкие камни. Поднял голову, собираясь просить Хеймдалля открыть мост, постоял в задумчивости и решительно зашагал прочь, намереваясь обойти водопад. «Где его искать-то, этого древнего ётуна с Зернами?» Карабкаться по скале Наследник поленился, да и Мьелльнир заскучал без дела. Взлетев над водопадом, Тор понесся над унылым заснеженным полем, высматривая хоть что-то, похожее на рукотворные постройки. Напрасно Тор сомневался – жилище Кари не заметить было невозможно, точнее, каменную стену, ограждавшую его. Не утруждая себя поисками ворот, Тор поднялся выше, Мьелльнир радостно рассыпал в воздухе шипящие молнии. «Да, сын Одина явился», - досадливо подумал Тор, - «можно сказать, незаметно подобрался…» За стеной не было ничего. Ни дворца, ни исполинского дома, только невысокий холмик возвышался посредине обширного и пустого пространства. В этот самый момент Тор уже должен был возвращаться из Ётунхейма с избранным Локи магом. Брат сидит, ждет, минуты считает, между прочим. А Наследник осматривает местные достопримечательности. Нет, хуже, Наследник пытается быть хитрее бога обмана. Тор с гулким стуком опустил Мьелльнир на каменные плиты. Глухой он, что ли, этот древний ётун? - Что нужно сыну Одина в наших исконных землях? – Тор оглянулся и увидел ноги – огромные, серовато-синие, подернутые сединой инея. Кари был не просто древним, но еще и очень крупным великаном, раза в полтора выше любого жителя Ётунхейма. - Один Всеотец послал меня к тебе с просьбой, - крикнул Тор первое, что пришло в голову. - У тебя нет магии, и ты не умеешь врать, - констатировал великан, - и ты суетишься и торопишься, как и все асы. Так что за просьба у тебя, сын Одина? - Асгарду необходимо Зерно Изначальной Жизни, - сказал Тор. Терять было нечего – хитрую историю не сочинить, а из нехитрого не придумалось ничего лучше. Кари засмеялся. - Никому не нужно Зерно за пределами Нифльхейма, и Один знает это. Достаточно того, что Асгард завладел Каскетом, - говорил великан крайне неприязненно, что Тора даже обрадовало – вот сейчас начнется бой, с одним ётуном, пусть даже таким громадным, они с Мьелльниром справятся. Должны, по крайней мере. Может, так и Зерно можно добыть. - Не нервничай, ас, биться я с тобой не собираюсь, не тереби молот попусту. Время битвы не пришло, а турнирами я давно не интересуюсь. И Зерно не отдам, ни в Асгард, ни в Ётунхейм. - Своим-то почему не дашь? – не выдержал Тор. - А им зачем? Не прорастет оно нигде, только здесь. Пусть тут и хранится, ждет своего часа. Это же не экспонат в коллекцию, чтобы по мирам растаскивать. Какие-то Зерна заснули совсем, какие-то живы – их беречь надо. Ётуны покинули эти земли, выбрали новый мир, но начало осталось здесь. И я остался. И Зерна здесь. И пока огонь Муспельхейма не растопит льды Нифлехейма, они не проснутся. Кари умолк, требовательно уставился на Тора рубиновыми глазами. И Наследник рассказал про зерно, про Локи и глаза, оставшиеся в заложниках. Великану история понравилась, видимо, он сильно недолюбливал ётунхеймских соплеменников. - Ловко, - радостно сказал он, - хитер Лафеев бастард. Чечевица проросла? Дурак Снэбьерн, свихнулся на этих зернах. Можно подумать, ума они прибавят. Пусть чечевицу ест, она полезная. - Локи глаза нужны, - сказал Тор, - никто не заслужил такого. Брат в темноте пропадет, с ума сойдет… - Что, такой он хороший брат? -Ну, не особенно. Обычный брат. Но он – мой брат. Все сроки вышли. Даже если Тора Железный лес торжественно встречал и провожал – все равно давно бы уже пора было вернуться Наследнику и ценного спутника доставить. Что-то пошло не так. Локи искал объяснений и не находил – ничто не могло Тору помешать. Если бы Хеймдалль отказался открывать наследнику дорогу в Ётунхейм, тот бы вернулся сразу. Передумал? Решил посоветоваться с папой? Не может быть. Вот уж чего точно не может быть, это чтобы Тор к отцу побежал, как маленький. А куда тогда? Ётуны его не могли задержать – они к Железному лесу не ходят, там другая магия, великаны к колдунам не лезут. Куда он пропал? Пошел молотом правое дело отстаивать? Нет, один бы Тор с ётунами биться не полез – не дурак же он совсем. Значит – не пошел. Просто не пошел. Не подвело Локи чутье – Наследник что-то задумал, придумал свой план, а это значит, что про глаза можно забыть. Тор сейчас в Асгарде с лекарями советуется, с Фригг беседует... Поступает правильно и честно. - Не мог он передумать, я же все ему объяснил, туда и обратно – чего проще?? Ответить было некому. Пауль монотонно бубнил в углу, видимо, опять молился. - Эй, павший, ты не слишком усердно богу молишься? – неприязненно поинтересовался Локи. Наступила тишина. - Что ж бы я без бога-то был? – прошептал яростно Пауль. - А тебе бог что за это делает? – спросил Локи заинтересованно. - Молчи! Ты демон, ты не стоишь! – призрак гневно взглянул на бога обмана и прошептал, - все делает! «Сумасшедший, - решил Локи, - вот так и закончится моя жизнь – в обществе безумного мертвого смертного». - Расскажи про бога своего поподробнее, что он такого сделал? Пауль снова умолк, раздумывая, допустимо ли слово божие нести демону. - Я могу рассказать о воскресении Лазаря… - Про смертного? Зачем воскрешать смертного? - Чтобы дать жизнь вечную… - У тебя сейчас жизнь вечная, - потерял терпение Локи, - а ты все равно молишься, сейчас-то тебе чего нужно?? - Тебе не прельстить меня соблазнами твоими, демон! – воскликнул Пауль. - Безумное привидение. Еще чего не хватало – призраков соблазнять. А время шло. Надежды на то, что Тор опаздывает, потому что решил в Железном лесу отобедать, не было. Да и не стал бы никто задерживать Наследника в мажьем логове, туда его и не пустили бы даже, чтобы тени тайн на себе не унес. Значит, точно, не пошел туда Тор. Ах, какой сюрприз неожиданный. Нет смысла ждать. Придет ли Тор с наручниками, или с лекарем из Асгарда, принесет ли разрешение Одина жить во дворце жалким слепым ничтожеством или только смягчения наказания добьется – не важно. Ждать нечего. Дождался уже. - Ну, что ж… Сами виноваты, - сказал Локи, - Пусть не плачут теперь. «Фенрира я по запаху найду, по шороху, по стуку его сердца – без глаз обойдусь. Глейпнир сожгу, зубами перегрызу. Значит, мне солнце не нужно, Девяти мирам спокойнее, если я буду в темном углу сидеть, по стенам руками шарить. Тогда сделаем вам светло – глаза ваши сварятся, так светло и жарко будет. Я вам огоньком посвечу, Сурт добавит. Надо идти к Хель» - Хочешь демонов победить, а, мертвец? Получишь жизнь вечную от своего бога. Пауль недоверчиво взглянул на слепого дьявола. Дух он, конечно, падший, но слишком уж наказанный – и так черной душе закрывать путь к свету божьему жестоко. - Подойди ко мне, - почти жалобно позвал Локи, улавливая сомнения Пауля, - дай руку. На тебе магия, вот твой бог тебя и не видит. Я чары разгоню и мы вместе позовем бога твоего, пусть тебя заберет. - А ты помолишься со мной? – с непонятной надеждой просил Пауль. - Конечно, помолюсь. И про Лазаря твоего послушаю. Хель близко, она тебя сразу увидит, и будет тебе и жизнь, и Лазарь… Будто легкий ветерок лег в протянутую ладонь Локи, трепетный и пугливый. Бог обманный нащупал заклятие валькирии, что держало павшего героя в мире живых, скрывая его неприкаянную душу и от Хель, и от Фрейи, но отвлекло его неожиданное – кто-то торопливо шел по мосту. Невозможно было не узнать эти тяжелые, долгожданные шаги – Тор вернулся. Спешит. Никого не привел с собой, обманул, в Железный лес не ходил даже. Наследник шумно просунулся в дверь, шурша плащом, стряхивая на пол мокрый снег. И послание при нем, Локи захохотал, когда сфера разлетелась искрами у Тора в руке. - Шутки у тебя… - недовольно пробурчал Наследник. - Куда уж моим шуткам до твоих, - Локи встал и тут же согнулся в почтительном поклоне, - сын Одина изволил разыграть бога обмана. Чтобы не скучно этому богу было, он же калека, ничего не видит. Зачем пообещал, зачем? - он выпрямился резко, - Не понравился план? Напугали ведьмы? Правильно решил поступить, чтобы Всеотец не наказал? Ненавижу. Ненавижу тебя, Наследник, - задохнулся, облизнул губы алчно, - ты зрячим умрешь, увидишь, как красиво будет в последний миг, а я Хеймдалля и на ощупь найду в последней битве… - Идиот, - сказал Тор, - на, держи, тает уже, - сунул в руку сводного брата ледяной синий брусок, в котором, как в янтаре, заключены были два глаза – наглые и бесстыжие даже в таком нетипичном положении. - Тор.. - выдохнул Локи потрясенно и сосредоточился на драгоценном подарке. Лед задымился синевой, разлетелся острыми снежинками. Обманный бог опустился на колени, окутался туманом, серебристые нити потянулись из пустых глазниц, нащупали и оплели возвращенные глазные яблоки. Пауль плюнул и начал часто креститься, снова шепча молитвы. Когда Локи опустил горячие веки, чувствуя под ними холодные глаза, он испытал кратковременное усталое счастье. - А ты говорил, что ётунская магия мне не нужна, - благостно сказал он. - Нужна, чтобы глаза размораживать, - хмуро ответил Тор и пошел прочь. Локи догнал его уже на мосту, заорал в ухо, перекрикивая рев водопада: - Тор! Ты ушел! Пропал! Я ждал! Что мне было думать? Ты же меня обманул все-таки! Наследник повел плечом, стряхивая руки сводного брата, и решительно зашагал прочь. - Покойника своего забери! – заорал Локи ему вслед, но Тор даже не обернулся. - Упрямый? Ну, и я тоже упрямый. Сначала до Рагнарёка меня довел и сам же обиделся… - пробормотал бог обмана. Тор почти бежал. Потому что боялся Мьелльниром приласкать сводного братишку. За все – за то, что переживал за него, поганца; за усмешки ётунского короля, намекавшего на непотребство, мол, без глазок бастард Лафеев в любви братской отказал, раз сын Одина при нем порученцем заделался. Смолчал! Чтобы притащить глаза этой паскудине неблагодарной. Какой-то наглый ворон спикировал на голову Тора, задел крылом, каркнул склочно. «Локи поиграть решил», - подумал Наследник раздраженно. Не в первый раз – напакостит, а потом птичкой обернется и издевается. Хорошо, лососем не плюхнулся на голову – а ведь мог бы. Прощения попросить просто он не способен, а в игры играть – это, пожалуйста. Ворон тем временем покружил над Тором, спланировал ему на плечо. - Да пошел ты! - Громовержец дернул плечом, но ворон только крылья растопырил, намертво вцепившись когтями в плащ и осуждающе каркнул. - Скотина ты последняя, - сообщил Тор ворону. Птица клюнула блестящую бляху на доспехе и уставилась на Наследника круглым глазом. Мост закончился и ворон снялся с плеча, устроился на камне и разразился целой тирадой скрипучих криков. - Псих, - сказал Тор, - что ты за существо такое мерзопакостное? Чего пристал, если не хочешь говорить нормально. Ну, скажи уже, чего раскаркался. - Слишком ты многого от птички требуешь, - сказал Локи, материализовавшись из тумана. Ворон онемел от такого зрелища и позорно покинул двоих богов, шумно хлопая крыльями. Тор только нахмурился сильнее. - Знаешь, - начал Локи, сияя бесстыжими глазами, - никогда не простил бы себе, если бы ты вот так ушел, а я даже не сказал самого главного…, - он выдержал паузу и продолжил, - Тор... как ты достал Изначальное Зерно?