Ужас/Освобождение

      Лэнс начал разыскивать его примерно через час. Ну, «разыскивать его», если можно так назвать нервное хождение по комнате, пока в его голове не прозвучал голос Блу:       «Он с нами. Я думаю, он сейчас чувствует себя лучше.»       В её словах было едва уловимое внушение, и Лэнс вздохнул, наконец покидая свою комнату.       Когда он добрался до ангара, помещение казалось переполнено теплом. Не из-за физического окружения, а из-за того, что от каждого льва исходило сочувствие, иногда было слышно шелест листьев и песка, казалось, словно заходило солнце. Кит сидел на полу, прислонившись к передней лапе Реда, и когда Лэнс приблизился к ним, Ред ощущался как камин зимой.       Кит выглядел удивлённым, увидев Лэнса, и, может быть, немного смущённым, но он уже не вздрагивал, что Лэнс принял за победу.       — О. Привет, Лэнс.       — Привет. — На мгновение Лэнс просто застыл перед другим мальчиком, будучи неуверенным, куда себя деть. Но он заметил, как плечи Кита медленно напрягаются, и быстро сел напротив него, его желудок скрутило от мысли о том, что он может заставить нервничать своего друга. — Как ты себя чувствуешь?       Удивление вернулось, Кит посмотрел в сторону, и, о Боже, всё, чего он хотел, это не ставить Кита в неловкое положение, почему это так трудно?       — Хорошо. Или лучше, чем раньше? Я думаю?       — Ну, это отлично, — кивнул Лэнс, и, ладно, теперь ему тоже стало неловко, Господи Иисусе, он жалел, что раньше не записал то, что нужно говорить, — я рад. Мы все волновались.       Вздохнув, Кит прижался спиной к Реду, и Лэнс задался вопросом, осознавал ли он, что делает.       — Ага. Мне жаль.       — Что? — Лэнс удивленно моргнул. — Чувак, ты не-…       — Я знаю, что доставил вам много проблем, — перебил Кит, — и я знаю, что сделал некоторые привычные вещи для вас странными. Но всё хорошо. Я в порядке. Тебе не нужно из кожи вон лезть, чтобы быть хорошим со мной. Или ещё что-то. — Он замолк, по-прежнему глядя в пол, но его голос звучал ровно и беззаботно. Лэнс нашёл бы возвращение прямоты Кита как нечто успокаивающие, если бы его слова не были так сильно удручающими.       — Нет! Нет, нет, нет, нет и нет! — Кит наконец поднял глаза, широко раскрыв их, будучи удивлённым реакцией Лэнса, и синий паладин продолжил, активно жестикулирую руками. — Я хорошо к тебе относился, потому что мы друзья, а у тебя был действительно, действительно дерьмовый день, и я хочу быть с тобой добрым!       — Почему? — Кит в непонимании склонил голову на бок. — Я думал, ты меня ненавидишь.       — Я… Это… Фу, всё так сложно! — простонал Лэнс, закрыв лицо руками. — Я действительно считаю нас друзьями. Но правда в том, что я… я завидую тебе, потому что ты лучший пилот и отличный боец, и это тот ещё стресс, и поэтому намного легче давить на тебя, чем на самом деле думать об этом. — Лэнс почувствовал, как покраснел. Он не собирался говорить об этом.       — О, — в голосе Кита появилось осознание, — я понимаю.       Лэнс посмотрел на него сквозь пальцы.       — Да?       — Да, — кивнул Кит, — я думаю, что так же делаю, когда чувствую себя плохо.       «Когда ты напуган,» — подумал Лэнс. Но он не сказал этого, потому что часть него задавалась вопросом, так ли думает обо всё этом Кит. Может быть, он не сказал им об этом, потому что никогда не имел другого слова для описание того, что он называет «плохо».       — Хах, — ухмылка появилась на лице Лэнса, — ты только посмотри на нас и обнаружишь, что на самом деле у нас много общего.       — Самый трогательный момент, который я когда-либо видел, — ухмыльнулся в ответ Кит, и Лэнс засмеялся.       — О Господи, так оно и есть.       — Широ был бы так горд.       — Он, должно быть, прослезится!       — Он всех растрогает, пока будет говорить мотивационную речь…       — Он определенно спровоцирует групповое объятие.       — Но когда мы называем его «папочка», он начинает раздражаться.       Лэнс испустил ещё один лающий смешок, рассмеявшись над шуткой Кита. Когда его смех затих, Лэнс вытер выступившие слёзы с глаз, улыбаясь другу.       — Отлично. Хорошо, мы признаём, что не ненавидим друг друга. Достижение разблокировано: дружба налажена. Тем не менее, мне из надёжного источника сообщили, что я могу быть немного дерьмовым, и я действительно конкурентоспособен, и, если честно, спорить с тобой — просто весело, — Кит фыркнул, но продолжал улыбаться, поэтому Лэнс продолжил, — просто знай, если я когда-нибудь заставлю тебя чувствовать… плохо, или ещё хуже, или ещё что-то. То ты можешь мне об этом сказать (прим.пер. дать леща), понимаешь? Мы же друзья. Поэтому я хочу быть рядом с тобой, когда тебе плохо.       Кит удивлённо моргнул. То время, которое прошло с тех пор, как он вышел из лечебной капсулы, казалось нереальным. Даже сейчас, когда яд наконец исчез, а помехи в голове затихли, слова Лэнса казались ловушкой.       Но, когда он выдохнул, ему стало намного легче избавиться от этого чувства, чем раньше на протяжении длительного времени.       — Хорошо, — сказал он, — я попробую.       — Это всё, о чём я прошу, — улыбнулся Лэнс, — и я тоже попробую! Ну, знаешь, чтобы у нас было что-то общее, — подмигнув, сказал он.       Фыркнув, Кит наигранно наклонил голову к своему льву.       — Что такое, Ред? Лэнс — долбанный придурок? Я имею в виду, ты не ошибаешься, — он усмехнулся, а Лэнс возмущенно фыркнул.       — Эй! Да будет тебе известно, Блу считает меня самым крутым паладином!       — О, да, я уверен, совершенно непредвзятое мнение.       — Как грубо!       Смеясь, оба мальчика остались в ангаре, пока Широ не пришёл и не позвал их на обед. Лэнс встал и потянулся, и когда он протянул руку, чтобы помочь Киту встать, красный паладин даже не вздрогнул, а только улыбнулся, берясь за руку.