Почти пара

      Ну вот, Бакуго снова вспылил. Ещё пару минут назад в классе стоял задушевный гам, когда его резко оборвал громогласный крик Бакуго. — Чёрт тебя, Деку! — от его сильных рук парта Изуку перевернулась, сделав пару сальто, и столкнулась с соседней. Кацуки поднял паренька за ворот рубашки, бешено скалясь на него, — мелкий опарыш, ты корм для дохлых рыб!       Пару мгновений в классе стояла тишина, которую нарушало лишь ядовитое дыхание Бакуго, которое приходилось на взволнованное лицо Мидории. Сказать, что никто ничего не понимал — ничего не сказать. Но первый вступился Эйджиро, не осмелившись подойти. Он неуверенно усмехнулся, пытаясь привлечь внимание неуправляемого друга. Это был самый опасный риск, так как даже причину, почему тот озверел, он не знал. Но было без подсказок ясно — Мидории снова придётся не сладко. — Бакуго, эй, бро!.. Ничего ведь не случилось, слышишь!       Но в ответ Кацуки лишь рявкнул что-то на подобии «Завали!», сверкая взрывами на свободной руке, заставляя Киришиму отступить и под возмущённые голоса девушек сконфуженно чесать затылок. — Он скоро успокоится, вы будто его не знаете, ребят... — поднимая парту Деку, оправдывал свой испуг красноволосый герой, — да и Айзава-сенсей скоро должен прийти! Это ведь обычное дело, согласны? — К-качан... — пытался улыбаться Деку, но каждый мускул на его лице подрагивал. Бакуго всегда его пугал, и этот тяжёлый осадок иногда не давал справиться со страхом. Он выставил ладони вперёд, словно пытаясь утихомирить пыл друга, — я... Ведь ничего такого...       Но тот не успел договорить. Его резко перебил стук двери, и на пороге явился Денки. Да, электрический парнишка снова пришёл самым последним, но хотя бы до первого звонка и прихода учителя. Обернулись на новоприбывшего все, кроме, конечно же, Бакуго. Все как один выдохнули. Это не Айзава-сенсей. Кацуки ещё сильнее сжал ткань рубашки Деку, отчего Мидория ощутил на горле неприятное давление и изобразил гримасу боли. Сейчас ну никак нельзя было противостоять Бакуго — здание академии не выдержит, поэтому Изуку со всех сил пытался загладить ситуацию дипломатией. Собственно, как и всегда. — Какого это ты хрена отворачиваешься от меня, Деку?! — продолжал вопить Бакуго, не думая ни о чём, кроме как о недавней "выходке" Изуку, — сначала командуешь мной, а теперь ни во что не ставишь? Убью! — светловолосый уже занёс руку над головой в угрожающем жесте, заставляя многих ужаснуться, а Очако так совсем дрожать.       Девушка всё это время стояла неподалёку от них, ближе всех, так как совсем недавно с безобидными намерениями ввязалась в беседу с Кацуки... И пропустила ту часть разговора, когда Бакуго взорвался. И застыла на месте не в силах что-либо сделать, словно статуя, когда Кацуки напал на Деку. Невозможно угадать, что будет дальше, если разговор идёт о Бакуго! Она всё не могла перестать прокручивать те секунды, что так молниеносно прошмыгнув мимо неё, остались в прошлом. Дело было до нельзя обыденно и безобидно: Очако с добрыми намерениями решилась подойти к Кацуки, к самому невыносимому из всех, кого она могла знать. Казалось бы, зачем ей это? Лишь навлекать беду на себя... Но причина была довольно-таки веская: её всё не отпускал вчерашний инцидент. Бакуго слышал их с Момо тайный разговор! Вот в её памяти чётко прослеживается, как она подходит к нему, с целью привлечения внимания касается его плеча одними подушечками пальцев. Он оборачивается, и Урарака с ужасом понимает, что никогда не забудет это недовольное холодное выражение лица парня. Тогда по спине пробежался табун мурашек, она ясно и точно запомнила это чувство. То, которое испытать возможно лишь рядом с Кацуки. В тот момент она неуверенно запнулась и вся смелость сбежала... Но Бакуго не торопил, а выжидающе смотрел на неё. Но видно было — он уже ненавидит этот разговор. Тогда Уравити сдержанно вздохнула, призывая свои нервы к спокойствию, а в голове заиграла неприятная мысль, что Бакуго до сих пор пугает её... Даже после соревнований, когда она уже была уверена в себе и своих силах! Видимо, тогда она просто вошла в раж. Она говорила, словно просила у него разрешения на новое слово. Лишь попросила об одном коротком разговоре, но стоило ей упомянуть о вчерашних девчачих разговорах, Кацуки наотрез отказался слушать. Грубо отмахнулся, отвернулся, выказывая своё раздражение. И тогда вступился Деку. Для него было невыносимо наблюдать, как жестоко Бакуго обращается с его подругой... С его девушкой. Какое-то интуитивное чувство заставило его встать с места и, подойдя к другу детства, вежливо попросить выслушать девушку. Ведь Изуку видел и чувствовал, что она готовилась к этому разговору, каким бы он ни был. Он бы не стал лезть в дела Очако, так как считал, что это не его дело, чем успел расстроить её. Она тогда с грустью заметила, что он совсем не интересуется её жизнью... Даже не ревнует? Хотя этому есть очень хорошее и логичное оправдание: Урарака совсем не общается с Бакуго, а он в ответ не шибко заинтересован в ней. Поэтому и смысла в ревности здесь нет, правда ведь? Но та просьба Деку, видимо, была последней каплей терпения Бакуго. Он был всегда слеп к вежливости и обходительности Мидории, замечая в его словах лишь всё самое неприятное. И на этот раз, вместо простой дружеской просьбы, он увидел указание. Словно им можно вертеть, как кому захочется. И потому теперь он с пеной у рта высказывает всё прямо в лицо Изуку. Но кто его поймёт? Для всех он лишь сорвавшийся с цепи пёс. Со стороны раздался командный голос старосты: — Бакуго, сейчас же прекрати этот балаган! — Дико извиняюсь, а что происходит, — совершенно спокойно, прикрывая за собой дверь, Денки прошёл к своей парте, бросив ленивый взгляд на перевёрнутую парту Деку, продолжая невозмутимо перекатывать во рту леденец. Бакуго в дикой злости пустил в сторону Денки шар взрыва, который, к счастью (а может умышленно) задел лишь его, после чего со словами «Понял.» Каминари утих.       Уравити знала о своей бесполезности. Сейчас она вряд ли поможет Мидории. Таким резким выпадом со стороны Бакуго она была ошеломлена, поэтому пару секунд, что длилась эта сцена, она с замиранием сердца наблюдала, боясь что-либо сказать и даже шевельнуться. Точнее не так, она не понимала, что может сделать или сказать. Ведь ещё ни разу Качан не позволял себе таких вольностей, как швыряние школьного имущества. Ещё ни разу она не была так растеряна. Видимо, на этот раз он слишком сильно разозлился, чтобы понимать грань дозволенного... А в этом есть и доля вины самой Урараки, поэтому она, пересилив себя — всё же ей ещё работать и работать над собой, чтобы не дрожать в коленках в подобных ситуациях, — уверенно шагнула к мальчишкам, забавно хмурясь, изображая полную серьёзность на детском лице. Оставаться в стороне — последнее, что сделает герой! А Очако — будущий герой! — Урарака... — в каком-то изумлении Изуку перевёл на неё удивлённый взгляд, после чего это сделал и Кацуки, вынуждая вжать голову в плечи, случайно оступиться, но быстро выровняться. — Э-это моя вина, Бакуго-кун! Я лишь... Я хотела поговорить, а Деку... — вроде недавно смелая, Очако начала неуверенно что-то лепетать, мысленно ругая себя за излишнее чувство неловкости. Может виной был он, Бакуго?       Но её прервали. В класс сонной походкой вошёл Айзава, занося за собой первый звонок, прошёл за стойку, — Что происходит? — вяло поинтересовался тот, жёстким тембром заставляя всех разбежаться по местам. Но не взрывного блондина. Его плечи заметно дрожали, будто срыв не за горами, — Бакуго? Бакуго!       Айзава использовал причуду, чтобы заставить парня отпустить одноклассника. Крепкие ленты учителя надёжно сковали тело Кацуки, что только разъярённые глаза сверкали из щелей между ними. Очень скоро его удалось усадить за парту.       Все уроки Качан безучастно вглядывался в окно, подперев щёку кулаком, всем видом показывая свою обособленность от всего класса и происходящего в нём. Знал бы он, сколько раз Уравити успела взглянуть на него. Тайно, незаметно, исподтишка. Даже после всего, что произошло сегодняшним утром, она не была уверена, что Бакуго не захочет выдать её тайну Деку... Зачем? Да из вредности, хамства, гордости... Может захочет унизить Деку резкими словами..? Она не знала. В основном не знала этого человека, не знала самого Бакуго. Что он способен сделать с этой информацией? Станет ли вообще что-то делать? Не знала, что он готов унести в гроб все самые сокровенные тайны своих товарищей...       Раньше ей не приходилось, она не замечала, но теперь... В оба глаза видит, насколько всё-таки Качан одинок даже в присутствии друзей. А стоило лишь обратить внимание на него. Всего раз взглянуть на него! Ненароком ей сдавило сердце. Она... Проявила жалость к нему?

«Нет, перестань!

— легонько хлопнула себя по розовым щёчкам, в надежде освежить мысли, —

«жалеть Бакуго — последнее, чем я бы занялась! Да и нужно ли ему это..?»

— помотав головой из стороны в сторону, уткнулась носом в учебник, фокусируя внимание на голосе учителя, —

«не нужно. И мне не нужно! Куда важнее то, что он теперь знает...»

— но то чувство сострадания к нему всё росло и таилось где-то в подсознании Очако; выжидало момента, когда вылезти наружу... — Так что стряслось-то? — прогуливался по этажу Денки, выманивая у Минеты суть, — как всегда пропускаю всё самое интересное! — безнадёжно протянул Каминари, хныкая. — На самом деле ничего необычного, — заговорщически ухмыльнулся Минета, сужая глазки, — Очако почему-то решила подойти к Бакуго... Это меня заинтересовало, и я начал подслушивать. Ох! Она так сексуально коснулась его плеча! Нежно, еле-еле... — размяк парень под ношей своих фантазий. — Ну, рассказывай! Что дальше-то? — с горячим интересом Денки присел на корточки, чтобы лучше слышать друга. — Она что-то мямлила... Я не расслышал. Но она хотела поговорить с ним! Думаешь что-то происходит? — В смысле? — изогнул бровь. — Между ними! — чуть ли не прыгая от неожиданного азарта, Минета оживился. — Пф! — Каминари махнул рукой, — она ж с Деку встречается. Дура-ак! — насмешливо протянул блондин. — Каминари, тебе ещё столько предстоит узнать, — с поучительным тоном Минета, словно мудрец, одарил его надменным взглядом, — любовь бывает изменчива. Особенно, когда вокруг так много аппетитных цыпочек! — и вновь залился слюнями, обращая внимание на проходящую мимо Мину. — А что дальше-то было? — уже не выдержав, Денки перебил друга. — А дальше Бакуго отмахнулся от неё, прогнал. Грубо. Даже мне обидно стало... — И! — И... Заступился за неё Мидория! — Настоящий мужик! — в уважительном жесте Денки стукнул себя в грудь. — А потом Бакуго начал вопить: «Ты! Глупый Деку! Настолько глупый, что не понимаешь всей прелести упругих форм женского тела!» — он артистично провёл рукой в воздухе. — Что? — у Денки челюсть отвисла. — Не верь всему, что говорит этот гомункул, — в разговор резко вклинился чей-то недовольный женский голос. Это была Джиро. Она угрожающе встала перед ними, принуждая тяжёлым взглядом обоих виновато заулыбаться, — что вы как две сплетницы! — Джиро-сан! Ну что ты так к ним! — заботливая Момо плавно скользнула к ним, поворачиваясь к Денки и наклоняясь к нему, словно сейчас будет рассказывать заманчивую историю ребёнку. Подняла пальчик вверх, привлекая внимание и радушно улыбнулась, — на самом деле Бакуго начал обвинять Мидорию в том, что он указывает ему, что делать! Злился, обзывался... Ох, это так ужасно! А Изуку ведь просто попросил его выслушать Очако-сан... — она горестно вздохнула. — Видимо, Бакуго это не понравилось... — заметил Денки, задумчиво касаясь подбородка. — А как это было! — девушка восхищённо коснулась своих щёк, — Мидория настоящий рыцарь!       Стоя не так далеко, Урарака прекрасно слышала каждое слово подруги. Уши непроизвольно начинали гореть, а на губах появлялась широкая счастливая улыбка, которую девушка безуспешно пыталась скрыть. Чтобы её глупого романтичного взгляда никто не заметил, она отвернулась к окну, мечтательно поджимая губы. Если он рыцарь, то она — принцесса... Но кто тогда Бакуго в этой истории?       Близился последний урок, который должен проходить на улице. Все уже стояли готовые, переодетые в своё геройское одеяние, как и сказал Айзава. Ждали его и его поручений. Бакуго — как всегда в громкой потасовке, Изуку — в добродушном кругу. Там же была и Очако. Она стояла рядом с Деку, беспрерывно краснея и улыбаясь. Эдакий лучик, который одним своим видом натянет улыбку даже на самого грозного задиру... Она не пересилила своё желание обернуться на Кацуки. Когда все в кучке были поглощены разговором, она робко взглянула на парня. Его выносливости можно было только позавидовать — столько орать и при этом использовать свою причуду ещё поучиться надо! Недавнее чувство вновь кольнуло, и Урарака вновь хлопнула свои щёчки с двух сторон. С одной стороны она была напугана этим чувством. А с другой... Ощущалась парящая уверенность, что он нуждается в чужом плече. Девушка с удивлением встретила эти мысли в своей голове и быстро разогнала их, ещё раз легонько шлёпнув по щёчкам. Это ведь какая-то глупость! Чтобы Бакуго и нуждался в ком-то? Эта самонадеянная ходячая бамба? Он слишком горд и самоуверен, чтобы нуждаться в друге... Так ведь? В любом случае Очако слишком волнуется не по делу. Она с твёрдой решимостью уверила себя, что не поддастся своим женским инстинктам и желанию помогать каждому нуждающемуся и просто выяснит у Кацуки всю необходимую ей информацию! Она ведь не хочет потерять страсть к Деку? — Ребята, постройтесь! — командным голосом выкрикнул Иида, как всегда активно жестикулируя.       Класс выстроился, и перед ними выступил Айзава. Бакуго с замиранием сердца и животным оскалом ожидал интересных побоищ. Естественно в пределах школьной тренировки. Учитель прочистил горло, призывая обратить на него внимание. — Сейчас мы разобьёмся на пары, — он говорил тихо, поэтому ученики разом смолкли, — будут противостояния два на два. Но. Каждый в паре должен будет защищать своего напарника. Я поясню.

«Да что за херню он несёт.»

— недовольно сжимал челюсть Бакуго. — Первая четвёрка. Минору Минета и Тсую Асуи. Киришима Эйджиро и Денки Каминари. Минета должен играть роль защитника и нападающего. Асуи — травмированный герой, который по какой-либо причине не может пользоваться причудой. Минета должен «убить» противников. — Что-о-о?! — послышался возмущённый голос Денки. — Молчать! Я говорю. «Убить» в переносном смысле. Должен вымотать противника. И выкрасть травмированного героя. Денки — нападающий. Киришима — травмированный. Потом поменяемся. — Стойте, стойте! — запротестовал Денки, — я не понял. То есть, я должен не дать Минете забрать у меня Киришиму, но при этом я должен вымотать Минету и забрать у него Тсую? — Совершенно верно. — Чёрт! — Дальше. Вторая четвёрка. Мидория Изуку — травмированный и Мина Ашидо — нападающий. Против Бакуго Кацуки — травмированный и Очако Урараки — нападающий.       Для троих из всего класса внезапно повисла звенящая тишина... Как одно, их сердца пропустили удар. Изуку — из-за волнения, Очако — страха, Бакуго — предвкушения... Когда они поменяются, он сможет отыграться на Деку, а Очако... Напрягалась всё сильнее от знания кто достался ей в напарники. Кто знает, что Бакуго может выкинуть? Девушка сосредоточенно посмотрела перед собой и крепко сжала кулачки. Это просто ещё одно её испытание, как героя.

«Я справлюсь.»