Пламя и мрамор

Она ему действительно нравилась. Милая. Забавная. Когда смеётся, прикрывает ладонью рот. И она умеет краснеть. По-человечески. Дино нравилось за ней наблюдать. Это наблюдение за Вики Уокер и другими Непризнанными порой его затягивало с головой и заставляло удивляться. Эти бывшие люди совсем не похожи на них, бессмертных ангелов и демонов, холодных, ленивых, на чьих красивых лицах была выгравирована смертельная (парадокс) скука. В людях же горел живой огонь — они привыкли впитывать в себя каждую пылинку окружающего мира, бежать, задыхаться, лишь бы успеть прочувствовать всё, словно забыв, что теперь времени у них предостаточно. Живи — не переживёшь. Дино не всегда наблюдал за Непризнанными. Сначала они были для него не более, чем мебель; затем — диковинные зверушки из райского зверинца серафима Кроули. А потом он стал на них смотреть — с безразличным, прохладным удивлением. Живые? Рядом с ними? Не может быть. Эти живые постепенно становились мёртвыми, теряли блеск в глазах, выбирая ту или иную сторону, и становились уже неинтересными. Ангелов и демонов Дино знал. Непризнанные же, в период до своего омертвения, были для него мучительно интересной загадкой. Потому что бессмертные были одинаковыми — черными и белыми, а живые сияли разными оттенками. Но и сходств было предостаточно. Ведь люди созданы по их подобию. «Неудачный эксперимент», — иногда выплевывают демоны с гримасами на лицах, подражая своему отцу — Сатане. — Дино, не поможешь мне отнести книги из библиотеки в комнату? Просто у нас сейчас крылоборство, а потом урок в аду… — со смущённой улыбкой спрашивает Вики Уокер, и Дино чувствует, как улыбка, щекоча теплом в животе, поднимается вверх и ложится на губы. Она заправляет локон за ухо. Тонкие руки сминают рюкзак. Её лицо — открытая книга, молящая: «Дружи со мной, дружи со мной, мне так одиноко», и Дино без труда читает ее. Думает: «Конечно, мне не жалко». На самом деле земная девчонка напополам с умилением внушает щемящую между рёбер жалость, на которую и покупается ангел, почти не осознавая этого. «Милосердие». Вот чему они учат людей, но далеко не каждый ангел может похвастать этим качеством. Они стоят возле расписных дверей Фенцио, которые вызывают в Дино лёгкую тошноту. В коридоре стоит громоздкая тишина, тут же нарушающаяся эхом, что отскакивает от каменных стен. Вики ежится. Дино стоит неподвижно, привыкший к вечному холоду. Этот холод нравился ему гораздо больше вечной адской жары, от которой дышать нечем. За стеклом солнечный день, бесконечное голубое небо, взывающее к Дино: «Давай, окунись в мою свежесть, почувствуй мою влажность на коже, на крыльях, за-ды-ши… " Он ждёт крылоборство до сжимающихся кулаков и кровавых полумесяцев на внутренней стороне ладоней, но эти полёты, с цепью на шее, не то. Совершенно не то, отчего захватывает дух, сушит во рту, кровь бурлит в венах, будто бы горячая, живая. — Конечно, — доброжелательно говорит он, сдержанно улыбаясь. — Всегда рад помочь. Лицо Вики тут же расплывается до неприлично широкой улыбки. «Не умеет держать себя в руках», — восторженно помечает в своем внутреннем списке Дино. Что-то слегка близкое к демонам. Но их несдержанность, хаотичность — это напускное. Высшие демоны всегда знают, чего хотят и каких целей преследуют. Низшие просто спускают всё с тормозов и развлекаются, позволяя себе делать всё, что сядет на рога. Люди же… были похожими на несмышлёнышей, растерянных детей. Они поднимаются по мраморной винтовой лестнице, петляющей по башням. Они же идут на самую высокую башню, Солнечную, где и находилась библиотека. Запрещённые материалы, старые предания, пророчества находились в подземелье; всё, что было доступно ученикам, — архивы и учебные материалы. Дино открывает тяжёлые дубовые двери со скрипом несмазанных петель и пропускает вперед Вики. Они окунаются в тишину. Это огромное пространство башни, лишенное целиком пола — только пол первого этажа. Оно забито до купола высоченными книжными шкафами и книгами, пахнувшими сладкой стариной. Чтобы найти нужную книгу — нужно до неё долететь. Навигация здесь страшнейшая. В солнечном свете танцуют пылинки; на полу стоят несколько столов для занятий, за которыми сидят несколько особенно ретивых учеников. Демонов среди них не было. «Вот почему так тихо», — усмехается про себя Дино. Библиотеку Дино не то чтобы любил — это была его естественная среда обитания с детства. Седовласый ангел Кельн, библиотекарь, приветливо улыбается и кивает ему. Они знакомы достаточно давно, чтобы считаться почти родственниками — отец и Кельн очень дружны. Вики разговаривает с библиотекарем, тот мгновенно находит нужные книги, кидает их в руки Дино, и они уходят. Площадка для крылоборства уже полна разнородными существами. Фенцио пока нет. Тут и там группки ангелов и демонов (Непризнанные, стоплившиеся в кучку, стоят поодаль), взрывающиеся смехом; кто-то взлетает вверх (лишь на метр в высоту — таково правило на переменах. Цепи). Дино быстро находит взглядом Люцифера — тот скучающей тенью, сложив бордовые крылья за спиной, прижимается к дереву. Взгляд направлен в землю. В гордом одиночестве. Вокруг словно аура, не подпускающая к нему абсолютно никого. Дино находит его глазами сразу, но не потому, что влюблен или что-то ещё отвратнее («Шепфа упаси»), а с той лишь целью, чтобы сразу обозначить место, куда смотреть и ходить не надо. Откуда держаться подальше. Его взгляд быстро, воровато скользнув к демону, тут же отпрыгивает обратно, словно наткнувшись на нечто неприятное (что может быть неприятнее его?). Однако Дино успевает встретиться — всего на милисекунду — с краснеющим насмешливым взглядом и промелькнувшей ухмылкой на лице («Я всё вижу, ангел»). Он сжимает челюсти, отворачивает лицо, сосредотачивается. Туда не смотреть. Вики вдруг ойкает, а потом ахает. Дино поворачивается, чтобы поймать её за локти. Впереди — Ости с надменным отвращением на лице. В своей манере кривит кричаще красную верхнюю губу, обнажая белоснежный клык. Изящная поза. Неуклюжая Вики снова краснеет, восстанавливая равновесие. — Научи свою Непризнанную пользоваться ногами, раз крыльями она всё равно не сумеет, — манерно выплёвывает она раздражённое. — Но это ты в меня врезалась, — возмущенно бурчит Вики, получая в ответ насмешливый взгляд. Дино подавляет желание закатить глаза. Примитивный низший демон, питающийся злобой от собственных провокаций. Однако от Вики прямо-таки веет беззащитностью, обидой и непониманием, когда она тихо сопит, и Дино вынужден скучающе сказать, глядя сквозь неё: — Я думал, шавка Люцифера тявкает только по его команде. Ости оскорбленно шипит, взрываясь, сверкая зелеными глазами: — Забываешься, ангел. Я тебя… — Помолчи, Ости, — вдруг звучит ленивый рык сзади. Вики рядом с рукой Дино вздрагивает. Тот медленно оборачивается и встречает перед своим носом ухмыляющегося Люцифера. Дино чувствует что-то опасное, исходящее от его тела, помимо адского пламени. Люций явно в мрачном настроении, что заставляет Дино почувствовать липкое тягучее удовольствие. Он ангел, который любит смотреть на страдания одного существа, и это, пожалуй, его единственный грех. Дино предупреждающе окидывает взглядом Люцифера — отойди. На шаг назад. Расстояние, сатанинский выродок, думающий, что ему всё можно. Однако ему, как обычно, плевать на предупреждения, запреты и прочее. Люцифер стоит там, где стоял. «Что-то не нравится? Отойди сам или иди в пекло», — говорит его взгляд. Что-то шипящее, едкое, колющееся до невозможности разжигается под кожей Дино. Отходит ли он? Разумеется, нет. От него буквально отлетают осколки льда, морозные искры, но он стоит на месте. А когда Ости по приказу своего хозяина замолкает, на лице Дино появляется широкая ухмылка. Люцифер сужает красные глаза, пронзает этим пламенем и рождает что-то темное в Дино. Он кончиками пальцев чувствует желание Люци что-то доказать, отыграться, поплатиться даже за такой ничтожный проигрыш, ударивший по самолюбию, и ликует. — А ты этому завидуешь, правда, Дино? — поднимает бровь Люцифер. — Что у меня есть шавки. В отличие от тебя. Дино смеётся. — Ты перепутал кое-что. Это ведь не я проиграл в классе, — наконец позволяет себе бить напрямик Дино. Последнее произносит медленно, тяня гласные и забавляясь выражением лица Люцифера, на котором на миг пролетает злость. Вокруг них постепенно скапливается народ, жужжащий, как пчелиный улей, любопытный, шепчущийся. Однако это никого не колышит — два лучших ученика академии привыкли находиться в центре внимания, ловить его крохи в любом углу. Дино держит голову высоко. Люцифер тоже, но Дино стоит так близко к нему, что чувствует, как скрипят его зубы. Радость пробегает по всему телу. Он кожей ощущает, как вырывает толчками из накалившегося тела Люци ярость. — Знаешь, не стоит расстраиваться. Кому-то дана лишь грубая сила, но не интеллект, и с этим приходится мириться. Это вовсе не плохо. Люцифер долго не отрывает от него глаз, но затем вдруг переключает красный взгляд на притаившуюся Вики, которая до этого вовсе не дышала. Дино словно по голове дают — как он мог о ней забыть на этот миг? — Ты говоришь, она не умеет пользоваться крыльями, Ости? — спрашивает он с опасной усмешкой на губах, медленно и певуче, словно хищный зверь. Не успевает Дино ничего предпринять, как он хватает ее за талию и взмывает вместе с тонкой девчонкой в воздух, одним взмахом крыльев. Он редко взмахивает крыльями и стальной хваткой держит Вики; она даже не пытается выбраться. Он вызывающе ухмыляется. Попробуй, отними мою игрушку, ан-гел. Поднимись в воздух. Давай, нарушь все правила. К черту их. — Спасай свою подружку! — вкрикивает он и смеётся. Дино видит испуганные глаза Непризнанной, не понимающие, что происходит. Она ведь не Ости. У нее ведь совсем, черт подери, нет когтей и воли, чтобы защищаться. Кровь сначала леденеет у висков, отхлынывает от сердца, а потом, закипевшая, бешеная, бежит по венам. Ангел устремляется в небо, нарушив запрет. Он даже о нём не вспоминает; лишь видит блядское подначивающее лицо Люцифера, его блядский уголок рта, поднятый кверху издевательски, и от этого сносит крышу. Дино всё еще держится за остатки самообладания, когда подлетает к нему и чеканит холодно, выделяя каждую букву, каждую запятую и паузу: — Отпусти ее немедленно. Хочешь достать меня? Валяй. Зачем тебе беззащитная Непризнанная? В голосе звучит напряжение, голубые глаза метают гром и молнии, намереваются испепелить демона. Он бы давно съездил ему по роже, если бы не Вики в его руках. Демон почти нежно улыбается. — А кто мне запретит? Да, сладкая? — мурлычет он, другой рукой гладя её щеку и волосы. В глазах — тьма. Насмешка. Вики прикрывает глаза, шумно сглатывает, вздрагивает. Люци смеется. — Я ей так нравлюсь, что её пульс зашкаливает. Дино скрипит зубами. Дыхание со свистом вырывается из груди, подобно ветру от колыхания крыльев. Желание разорвать. Его. На кусочки. — Отпусти, — шелестит Вики. — Если ты её не отпустишь… — с рыком начинает Дино, рывком подлетев к Люциферу. Однако тот, засмеявшись, снова отлетает назад. Кошки-мышки. Поймай, если сможешь. Дино пытается сдерживаться, но животное нутро начинает дрожать и зверствовать в экстазе. То самое человеческое, что он ненавидел в себе сильнее всего и что Люци так любил пробуждать. Доводить до белого каления, до пелены перед глазами. До содранных костяшек. Чтобы потом избитым лежать на земле и победно усмехаться: «Я вывел из себя самого идеального ангела». И за это Дино ненавидел его сильнее всего. Люци чертовски довольно хохочет. В этом смехе — смесь долгожданного осознания и предвкушения. Холодный ветер бьёт Дино по щекам. Крылья яростно трепыхаются. Секунда — и они воспламенятся, оставив после белых перьев лишь чёрный пепел. — О, да ты, куколка, нашему ангелу, оказывается, нравишься тоже. Какая удача, — его глаза сверкают блеском, не предвещающим ничего хорошего. Где-то вдалеке гремит гром. Крик рвется из груди Дино, но тот сжимает зубы. Лишь бы не начать оправдываться перед ним. Внизу гудят, смеются. Ангел лишь напрягает подбородок и сильнее выпрямляет спину, до хруста в хребте и ноющей боли в мышцах крыльев. — Ты так хочешь, чтобы я её отпустил, правда? Ну, хорошо. Всё ради тебя. Он вдруг раскидывает руки, абсолютно невинно глядя на ангела. Вики с испуганным криком летит на землю. С расстояния в двадцать метров. От неожиданности она не успевает раскрыть крылья (она, черт возьми, в воздухе-то второй раз), но Дино устремляется за ней напряжённой пылающей стрелой и ловит её у земли. Руки чуть не отрывает от тяжести ее тела, но он заставляет себя аккуратно ее опустить. И в этот же момент струна ангельского терпения лопается. — Ты в порядке? — хрипло спрашивает он и, не дожидаясь ответа, выпрямляется и ищет бешеным взглядом Люцифера. Тот находится быстро, произнося лениво: — Чего ты с ней так носишься? Она больше не человек. Пара синяков, и всё. Можешь даже сам их вылечить… Дино подлетает к нему в мгновение ока и съедает окончание фразы кулаком, летящим прямиком в лицо. В мозгу что-то щёлкает и переключается. Костяшки обжигает знакомой приятной болью. (Только от соприкосновения с его лицом костяшки болят приятно). Дино не останавливается на одном ударе. В голове никаких сигналов, мыслей, лишь вибрирующая злость. Он валит демона на землю, молотя кулаками лицо. Люцифер не сопротивляется. Гул в теле не успокаивается до тех пор, пока голос ангела Фенцио не ударяет хлестко в спину: — Дино. Руки замирают на полпути. Грудь тяжело вздымается. Демон натужно хрипит под ним для всех, а только для него смотрит и улыбается так, будто выиграл главный приз. И этот главный приз — проигрыш Дино. Ядовитые цветы под кожей всё еще взрываются, разбрызгивая что-то едкое, когда он понимает, что к чему (когда демон тихо и мелодично поёт: «Ра-унд»), но, словно выдрессированный цепной пёс, Дино по одной команде отца поднимается на ноги. В его взгляде — вся непередаваемая бунтующая бездна океана в шторм. Люцифер изящно поднимается и вправляет одним движением руки себе челюсть. Пламя в глазах прищуренно и злорадно хохочет. Ты снова проиграл. — Ко мне в кабинет, — звенящим от ярости голосом говорит Фенцио за спиной и удаляется тяжёлыми шагами. К Дино возвращается спокойное дыхание. Ему всё ещё хочется разорвать тело демона на части до крови, до рваных тканей, мышц и сухожилий (это желание беспомощно воет в больном теле — бессильном против воспоминания об отцовских плётках), но всё, что ему теперь дозволено, — это безэмоционально и устало выдавить: — Иди к чёрту. Просто иди к черту, Люцифер. Демон приподнимает бровь и скалится: — Я и есть тот чёрт, ан-гел.