Неизбежный конец

Густой, горьковатый аромат крови наполнял небольшое помещение, которое по застоялому запаху сырости могло быть названо подвалом, однако таковым оно не являлось. Зловещую, чуть подрагивающую тишину изредка нарушал легкий шорох. Главным источником шума являлся Джеймс, крепко привязанный к двум вертикально расположенным столбам. Мужчина лишь частично пребывал в сознании, поэтому его ноги изредка подкашивались, что заставляло веревки впиваться в запястья агента. Судя по его расслабленному лицу, это не доставляло никаких неудобств. Порой он открывал глаза, и в них вспыхивало любопытство. Тогда же он пробуждался под воздействием целого вороха мыслей. Кому нужен агент в отставке? Да, он ушел не так давно, но ведь многие враги секретной организации поняли, что Бонд скорее положит голову на плаху, чем выдаст тайны. Могли ли остаться те, кто сомневался в верности одного из лучших агентов MI6? Может быть, кто-то, чьи планы Джеймс сорвал ранее, решил отомстить ему? Остались ли такие в живых? По воли случая или по негласному решению, Бонда злодеи кончали весьма плохо. Погруженный в раздумья, Бонд запоздало уловил звук шагов. Подняв голову, он почувствовал тяжелый, мускусный парфюм, который неожиданно ворвался в пространство, смешиваясь с терпким ароматом крови. -Ты терпелив, Джеймс, - прямо над ухом Бонда прозвучал вкрадчивый шепот. Несколько осторожных шагов, и похититель предстал перед глазами Джеймса. Высокий, с точеными чертами лица и тонкими губами, которые сейчас исказились в усмешке, открывающей белоснежные, острые как у хищника зубы. - Ле Шифр? – удивленно выдохнул Бонд, тряся головой, словно пытаясь отогнать видение, вызванное сном. - Доброй ночи, агент, - прошелестел мужчина, почтительно склоняя голову. - Я не ожидал, что увижу Вас. Все же, в последнее время даже дыра во лбу не является гарантией, - пробормотал агент, разочарованно качая головой. - Rerum novus ordo nascitur, - с философским видом заметил Ле Шифр, пожимая плечами. - Рождается новый порядок вещей, - перевел агент, внимательно осматривая мужчину. Мистер Намбер, он же Ле Шифр, выглядел явным примером того, что годы всегда берут свое. С той злополучной истории в Казино Рояль прошло ни больше, ни меньше около шести лет. Годы прибавили несколько серебристых прядей к каштановым гладко зачесанным волосам. Черты лица стали резче и острее. А глаза - точнее, глаз, - уже не так ярко сиял ехидством. Сейчас в нем было больше мудрости и скрытого коварства. В остальном же это был все тот же поджарый мужчина, отдающий предпочтение костюмам темной расцветки и сигаретам «капорал». - Я вижу, что Вас мучает удивление, смешанное с недоверием. Но это и впрямь я, Джеймс. Поверьте, пожалуйста, мне, - склонив голову на бок, сказал Намбер, наблюдая за эмоциями, которые лишь слегка проступили на лице Бонда. - Я верю. Хотя и с трудом сдерживаю себя, чтобы не закричать: “Vade retro, Satanas!”, - сказал агент, наблюдая за удовольствием в глазах Ле Шифра, которое принес этот маленький неумышленный комплимент. - Я поблагодарю Вас, Джеймс, но, понимаете ли, разговоры разговорами, но у меня еще так много дел. Надеюсь, Вы не будете огорчены, если мы приступим немедля? - Могу ли я ответить отрицательно? Конечно, нет, ведь отнимать Ваше драгоценное время было бы верхом невежливости, - усмехаясь, произнес Бонд. - Как Вы галантны, - склонив голову, Ле Шифр снял со стены узловатую плеть и зашел за спину Джеймса. - Плеть? – презрительно скривившись, спросил Джеймс, чувствуя холодное прикосновение ножа к затылку и треск ткани: он разрезал ему рубашку. - Вы недооцениваете ее, агент. Если выбрать правильную плеть и уметь обращаться с ней, то можно причинить невыносимую боль. Поверьте мне, я знаю много видов пыток, и этот самый безобидный. Но от малого мы пойдем к большему, - вкрадчиво произнес брюнет, пробегая холодными пальцами по позвоночнику Бонда, от чего тот раздраженно повел плечами. До тонкого слуха Джеймса донесся жалобный свист рассечённого воздуха, и через несколько секунд агент уже почувствовал на спине обжигающее касание плети, которая выбила из него остатки кислорода. Не давая опомниться агенту, Намбер наносил удары один за другим, наслаждаясь видом лопнувшей кожи и тонкими ручейками крови, которые вскоре окрасили загорелую спину агента. Джеймс знал, что за болью последует забытье. Оно туманной дымкой окутает его тело, которое перестанет реагировать на внешние раздражители. Но, как оказалось, похититель тоже прекрасно знал это, поэтому он позволял себе отдыхать в течение десяти, порой и больше минут. В такие моменты хриплое дыхание Джеймса переплеталось с тяжелым Ле Шифра, создавая таинственную мелодию, сопровождаемую ритмичным стуком кровавых капель оземь. Когда сил сдерживать себя уже не было, Джеймс судорожно вздохнул и обмяк. Беспамятство приняло его в свои объятия, и теперь Бонд рассеянно бродил по его коридорам где-то глубоко в своем сознание. Победно улыбнувшись, Намбер вышел из комнаты и, сказав несколько слов охранникам, твердой поступью направился в свой кабинет, где усевшись в кожаное кресло цвета коньяка, любовно пробежался пальцами по узлам на плети, чтобы собрать каждую каплю крови. Играясь с ними, он часто доставал шелковый платок, когда возникала опасность запачкать манжеты рубашки. Ле Шифр знал, что будет делать дальше. Если несколько дней назад его мучили сомнения по поводу плана, который он составил, то сейчас Намбер твердо решил, что пойдет до конца.