Неизбежный конец

Подрастающий малыш резво перебирает ножками со звуком утиных лапок, следуя по пятам за старшим. В данный момент в гостях у семейства Бакугоу гостил младший Тодороки, именуемый как Рю. Мальчик возрастом чуть старше блондина, но довольно сообразительный и ответственный, чтобы ему можно было на время доверить младшего. На удивление родителей и близких родственников младший Бакугоу слушался Рю и доверял как самому близкому. Сейчас ребята играли в гостиной. Рю что-то объяснял младшему, смешно махая ладошками и комментируя недавнее происшествие. Только в такие моменты можно было заметить в глазах цвета малахита неподдельный интерес. У его отца брали интервью в тоже время Кацуки старался не сломать задержанным преступникам все имеющиеся конечности. И почему то у красноволосого мальчика это вызвало бурю разных эмоций начиная со страха заканчивая уважением. Младший слушал долгое время весёлый гогот Рю и, чуть приподняв руку, дал тому не сильный, но подзатыльник. На минуту Тодороки впал в ступор готовя в голове целую речь дабы отчитать мальчика, но замолкает, когда тот быстро спрыгивает с дивана и несётся на кухню. Не теряя времени старший бежит следом и находит подопечного на руках у родителя. — Что на этот раз? — ни чуть не удивившись данной ситуации спрашивает темноволосый. Сейчас он стоял перед кухонным столом, нарезая ингредиенты для ужина. Из одежды домашние штаны и футболка его альфы, которую от загрязнения спасал фартук. Блондин вцепился мёртвой хваткой в отцовскую шею и чуть слышно хныкал, пряча в пушистой макушке лицо. Тихо посапывая как домашний угрюмый кот и сжимая сильнее ладони, когда Изуку предпринимает меры спустить его на пол. Рю на секунду почувствовал как внутри что-то сжимается в неприятный давящий на горло ком. — Что я такого сделал? — с немой обидой просипел Тодороки смотря снизу вверх на взрослого. Изуку уставился в одну точку и погодя с минуту опустился перед ребёнком на колени. Мальчик аккуратно, но с ощутимой силой сжимал в ладонях край рубашки пепельного цвета, от чего на ней оставались складки. — Не бери всю вину на себя, — тихо с родительской заботой проговорил темноволосый, потрепав мальчика по макушке. — И наверняка этот негодник виноват, — будто скрывая реплику от сына более тихо проговорил Изуку. Но мальчик на руках от такого заявления оживился, чуть не спрыгнув на пол, но был благополучно удержан. — Сам виноват! — на лице Кацуми остались красные следы, но мальчик будто не замечал этого, громко выкрикивая обвинения. Изуку молился чтобы не началась обыденная сцена из фраз «Докажи» и «Я тебе ничего доказывать не обязан, я имею право хранить молчание». Иногда диплом юриста вставал меж горла неприятным комом. Кацуки сыну вместо сказок кодекс законов перечислял что ли? В дверной звонок с ощутимой силой нажали и Изуку молился всем богам, которых только знал, чтобы это был курьер с продуктами или товарами, но не гости. У него на шее уборка по дому, готовка ужина и ребёнок, стоящий на ушах благополучные двадцать четыре на семь. И именно ребёнок то есть Кацуми, так как на Рю жаловаться довольно глупо, ведь мальчик в отличии от родного чада был намного спокойнее и тише. Возможно на нем сказывалось поведение и воспитание Шото, но никак не гены. Шото усыновил Рю, когда тот был совсем ещё маленьким в возрасте нескольких месяцев. Герой загорелся идеей усыновить мальчика несмотря на загруженность на работе и бумажную волокиту. И спустя несколько долгих месяцев все же смог добиться желаемого, хоть и приходилось идти на риски. Но как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. И вот маленький комок ненависти к собственному отцу теперь живёт с ним. Почему только Рю не любит Шото темноволосый гадал, но не находил логичного объяснения. Спустив на пол блондина, Изуку поплелся к входной двери, слыша, как позади него бегут ещё две дополнительные пары ножек. Рю передвигался тише, немного запинаясь и шурша тапочками, а Кацуми более громче, все ещё пародируя топот лапок попугая из видео, которое ему показал на досуге отец.  — Кого там ещё нелёгкая принесла? — открывая железную дверь поинтересовался темноволосый. Но видя на пороге опечаленного блондина сразу же замолчал. Его голос приобрёл тревожные нотки. — Что случилось? Где девочки? — Маю и Акане с Эйджиро, — спустя долгую паузу проговорил блондин. Под глазами залегли тени по масштабам обгоняющие недельные мешки Кацуки. — Что случилось? — повторяя свой вопрос Изуку впустил в дом гостя и блондин, поблагодарив, повесил пальто на вешалку. Денки молчал, будто не замечая мальчиков перед собой. Рю и Кацуми поздоровались и, не желая мешать взрослым, удалились на второй этаж. — Ладно, давай лучше на кухне, — себе под нос проговорил Изуку и уткнулся нечитаемым взглядом в коридор. Со второго этажа были слышны крики и ругань ребят, но взрослые не спешили разнимать мальчиков. На кухне светло и просторно. Окно большое с подоконником, на который можно было сесть при желании, сейчас было открыто настежь и проветривало помещение. На улице до сих пор прохладно несмотря на солнце и конец апреля. Можно было услышать, как на улице мимо дома проезжают редкие машины, проходят пешеходы и поют птицы на деревьях. Денки опустился на стул и подложил под щеку руку, всматриваясь в силуэт мельтешащего за плитой друга. — Эйджиро недавно на попечение взял ребёнка, — с нескрывемым страхом проговорил блондин. Изуку, держащий ложку, выронил её и та с характерным звуком ударилась о паркет. — Что прости? — с непониманием в голосе проговорил темноволосый, пряча за ушком выбившуюся из ободка прядь волос. Омега тихо вздохнул более уставшим чем обычно голосом. — Он взял на попечение ребёнка, — Денки замялся и встал со стула, облокачиваясь о подоконник, греясь в лучах солнца и чувствуя свежий воздух. — Я и сам не понял как это произошло, — блондин закусил нижнюю губу и прикусил внутреннюю часть щеки. Он надеялся что данный жест отрезвит, но  напрасно, стало только больнее и неприятное послевкусие металла жгло горло. В помещении повисло долгое молчание. Настолько нагнетающее, что со второго этажа можно было слышать тихий шепот детей. Изуку показалось, что прошла будто вся вечно, но на деле не прошло и больше пяти секунд. Блондин залез на подоконник прямо как раньше, чуть больше трёх лет назад, когда укачивал маленького бесёнка. Когда у него у самого было две малышки, спящие в гостиной на диване в люльках. Совсем ещё крошки, как две капли воды походившие на своего папочку. — В чем проблема? — с упреком произнёс темноволосый. Для него тема усыновления и удочерения была болезненна. Он не любил, когда детей разделяли на родных и неродных, будто этим все сказывалось. Вон, сейчас по дому бегает один и никак с отцом наладить отношения не может, а почему собственно? А потому что оба упертые как бараны и понять мотивы друг-друга не могут. Шото до сих пор привыкнуть не может, что с ребёнком нельзя как с преступником во время задержания на многочасовом допросе. — Я боюсь, — почти шепотом произнёс блондин пряча лицо в ладонях. Его ментальное поле будто разбилось, разлетаясь осколками былой гордости по помещению. Мужчина дрожал всем телом, не скрывая болезненного плача. Темноволосый метнулся к другу, поддерживая того за плечи и усаживая на стул. — Я читал его досье, — взвыл блондин, показывая красное от слез лицо. — Вся семья погибла, один остался, — ссутулившись, пробубнил омега. — Пришлось к Кьёке обратиться, Киришима сам отказался мне что либо говорить. Мидория так ничего и не сказал, просто почувствовал, что нужно обнять, обволакивая своим запахом и все. Блондин сжался в комок, будто сейчас произойдёт что-то ужасное, но на деле это был разговор, да на повышенных тонах с небольшим послевкусием недопонимания, но все же разговор. — Как это произошло? — совсем тихо произнёс темноволосый, пряча руки за спиной. На самом деле в голове не могло уложиться, чтобы Киришима настоял на столь ответственном поступке, в их семье ответственность и взрослые разговоры скорее по части омеги. Денки тихо всхлипнул, опустив голову и вытирая мокрые глаза рукавами тёмной водолазки. — Он тогда с задержания шёл, просто считай рядом проходил, когда рядом произошло все это, — мужчина сделал паузу, прочистив горло от неприятной вязкой субстанции. — Тогда ребёнок на дорогу выбежал, родители видать не уследили или ещё что-то случилось, не суть. Ребёнка машина заметила и попыталась объехать, но сзади грузовик ехал, вытолкнул легковушку на встречку. Если вкратце, у легковушки всю переднюю часть смяло, водитель и посажир на переднем умерли в тот же момент, а ребёнка детское кресло спасло, — каждое сказанное блондином слово отдавалось в лёгких жгучей болью, просто только от представления этой картины хотелось не то что плакать, а молиться, чтобы с близкими ничего подобного не случилось. — А Киришима? — Он помог пострадавшим, тем, кто выжил, — сделав паузу, мужчина попытался вспомнить, взял ли с собой сигареты, но бросил затею и продолжил повествование, — Мальчика он заметил лишь чудом, тот все это время молча сидел на заднем сидении, даже звука не издал. Представь себе эту картину! Ему лет пять, сидит с огромными от страха глазами, а спереди него фарш из родителей. У него все руки были измазаны в крови и нога повреждена, а он молчал. Денки всхлипнул, сдерживаясь, будто сам находился там во время аварии, но нет, он просто видел состояние мальчика за время пребывания в их доме. Когда альфа привел ребенка домой в первый раз, девочки так обрадовались новому другу, а мальчик, испугавшись спрятался за Киришимой и долго не отходил от него. Ходил за ним хвостиком и постоянно находился рядом, будто что-то плохое могло произойти в очередной раз. — Как он себя чувствует? — сквозь звон в ушах произносит темноволосый, лишь чудом сглотнув неприятный вязкий ком. Блондин замолк, по видимости отходя от повествования. Руки его мелко дрожали, а грудная клетка ходила ходуном и все же мужчина сдерживал себя. — Никак… И ведь действительно. Как мог себя чувствовать маленький мальчик, оказавшись у незнакомых людей, перед этим увидев родителей при смерти, тем более той, что была во время аварии. Единственное, на что оставалось надеяться, на быстрое восстановление детской психики. Взрослые молчали. Они оба не понимали с чего стоит начать разговор. Темноволосый метался в сомнениях по поводу темы про мальчика, а блондину оставалось лишь верить в то, что ребёнок сможет окрепнуть и стать более открытым после увиденного. Мальчик практически не разговаривает со взрослыми, да и сам Денки ни разу не видел и не слышал, чтобы Тсукишима контактировал хотя бы с девочками. Это навевало тревогу. — А почему ты сомневаешься в решении Эйджиро? — будто через силу произнёс Изуку. Блондин в этот момент вздрогнул будто от удара током, но голову поднял и глаза состроил оленьи, словно не он ранее говорил об этом. — Я боюсь, что мы не справимся, — вместе с выдохом слова покинули своего обладателя. Такие тихие, но до боли наивные и неуверенные, произнесенные чуть подрагивающим голосом. И именно сейчас темноволосый думает, что возможно зря считал омегу перед собой более зрелым, в этом плане, как оказалось, важное значение играли не цифры в паспорте, а сам человек и его воспитание. — Господи, — возможно одной лишь фразой омега посмеялся над другом, тот вздрогнул, но переспрашивать не стал. Темноволосый стоял от него в одном шаге, но с лёгкостью дотянувшись дал подзатыльник. Ментальное поле старшего значительно утолщилось, готовясь к обороне, но в последний момент развеялось, растворяясь в воздухе словно по волшебству. — Ты серьёзно беспокоился? Господи, каждый раз ты меня удивляешь, — Бакугоу сделал паузу, чтобы подойти к столешнице и налить уже себе стаканчик воды, после чего, поворачиваясь с максимально уверенным и уставшим видом вернулся к столу. — У тебя две замечательные девочки, муж с которым как за каменной стеной, — при втором произнесенной пункте по спине прошли мурашки, воспоминания о прошлом слишком сильно въелись в мозг омеги. — Ладно, проехали, — более уверенным тоном отсек блондин. На лице появилась слабая, но улыбка и спустя несколько секунд в дверном проеме появились две любопытные пары глаз. Рю тихо оттаскивал младшего от кухни, стараясь не мешать, но мальчик сопротивлялся и уже начиная кричать заявлял о своих правах. Темноволосый улыбнулся более натянуто и выйдя с помещения последовал к мальчикам, чтобы разобраться, иначе их маленький конфликт мог перерости во вполне серьёзную драку. Денки остался один. Лишь с коридора слышались тихие голоса и обиженные крики младшего Бакугоу, которого после начал успокаивать Тодороки, но по видимому безуспешно, раз Изуку пришлось подниматься вместе с ребятами на верхний этаж. В голове роилось множество разных мыслей, одна хуже другой и блондин молча продолжал закапываться заживо. И ведь ответ был на самой поверхности, ему всего лишь не хватало смелости признать, что Киришима впервые за жизнь принял осознанное взрослое решение без него. Без его советов и наставлений. И ведь принял хорошее решение, благое дело совершил, но стоит ли говорить на какие риски он шёл. Омега беспокоиться за их семью, за то, что они так долго строили, несмотря на протесты и требования родителей. Несмотря на завистливые взгляды, потери и многие ссоры, через которые благополучно прошли вместе. И сейчас на кону всего этого стоял маленький мальчик. Ничего необычного, просто ещё один ребёнок в семье. Но многие аспекты его «приобретения» могло им в будущем ой как аукнуться. Девочки и так постоянно требуют внимания, а с ещё одним ребёнком им будет его катастрофически не хватать. Тсуки тоже ребёнок, которому нужен уход, забота, внимание, финансовая обеспеченность и уйма времени для реабилитации. Сможет ли мужчина принять решение в одиночку? Нет. И именно сейчас ещё переключает, он поднимается и бежит в прихожую, одеваясь и наспех застегивая пуговицы своего пальто. Тихо прикрывает дверь и вызывает такси попутно написывая смс своему альфе. Сегодня вечером им предстоит важный разговор. Очень важный. Но будем надеяться, они примут правильное решение.