my love, my life

      джисон мечется на кровати, сжимая одеяло пальцами, жмурясь и хватая губами воздух.       он легко задыхается из-за кашля, чувствуя, как легкие словно что-то сжимает. голова уже от кашля болит, и горло дерёт так, словно гвозди внутри. — о боже, господин, где ваши лекарства? — джихе подрывается с места, но джисон лишь мотает головой, тяжело дыша, когда приступ проходит, давая сделать хотя бы рваный вдох. — прошу, пошлите за минхо. — мой господин, вы имеете в виду князя?. . — да, прошу. мне безумно он нужен.       он не знает, зачем говорит это. зачем вновь утягивает их обоих в эту игру без победителей, где только одни проигравшие. у их истории уж точно вряд ли будет хороший конец – глупо полагаться на ту ничтожную вероятность, когда смерть уже почти оставила свой прощальный поцелуй на его лбу, а минхо он уже почти упустил из своих рук.       джисон, конечно, не сопротивляется воле судьбы, но это вовсе не мешает обижаться на неё, быть недовольным ее выбором и осуждать за такую несправедливость.       было крайне неосторожно с ее стороны полагать, что даже при попытке разделить их с минхо, ли просто так сдастся.       джисону порой казалось, что они стали видеться только чаще после той новости про помолвку и даты свадьбы.       да, видеть его стало больнее, ведь он чувствовал, как упускает столь удивительного человека, что минхо уходит, как песок сквозь пальцы, но пока есть хотя бы иллюзия, хотя бы какая-то надежда быть с ним, слушать его голос, смех и тихое пение, любоваться тем, как он ездит верхом, как поправляет манжеты рубашки и как улыбается, смотря на него, джисон, пожалуй, готов хоть задохнуться от обиды.       лишь бы растянуть эти моменты если не на часы, то на минуты и секунды.       он знает, что минхо рядом не удержит и даже пытаться не будет, но пока тот согласен приезжать сам, если он готов проводить с ним время, джисон готов пойти против правил этикета и постараться присвоить эти минуты себе – память у него отнимет разве только смерть, а воспоминания, запечатлённые на бумаге, – время и, возможно, неосторожно пролитая на листы вода.       да, глупо, возможно, но чтобы хоть как-то отвлекаться от болезни записывает все, чтобы осталось.       он пишет, читает, даже, если получается сидеть ровно, играет на пианино, лишь бы не думать об этой гадости и о том, как быстро она забирает у него жизнь.       но врачи ещё надеятся – крови в легких ещё нет, значит, все ещё не так страшно. джисон, конечно, мало верит после ночей, в которые он задыхался от приступов кашля, но поверить отчаянно пытается.       если уж не ради себя, то ради минхо точно.       кашель отступает, хотя боль в груди не проходит. но джисон уже начиняет привыкать к этому – к желанию разорвать ночную рубашку, лишь бы появилась какая-то видимость того, что можно спокойно дышать.       потому что каково это – он, наверное, даже помнит. но последнее, что он помнит хорошо, это как он вдыхал зимний воздух во время катаний на упряжках и когда они выходили из кафе в городе. минхо тогда наблюдал за тем, как джисон словно ребёнок ловил в ладони в перчатках снежинки и разглядывал, восхищаясь разницей узоров.       юноша аккуратно садится на кровати, притягивая ноги к себе и откидывая одеяло – ему жарко, хотя в комнате проветрено и даже очищено парами для выздоровления.       с тех пор, как князь последние пару недель стал навещать их куда реже, чем раньше, родители обеспокоились, увидев, как джисон увядает почти на глазах.       достает книгу из-под подушки, улыбаясь и проводя пальцами по корешку, раскрывая на случайной странице и прижимая ее к лицу, вдыхая запах.       больно немного, потому что грудь сдавливает, но искушение слишком велико. да и эта книга особенная, ведь когда хан просит, именно ее и читает минхо, сидя рядом, переплетя их пальцы.       особенная, потому что здесь так много страниц прочитаны его голосом, что, кажется, можно услышать.       джисон так влюблён, что даже до слез обидно и столь же печально. они ему напоминают пару из трагедий шекспира. тех самых, которые так не нравились джисону, хотя мать восхищённо вздыхала, стоило лишь взять в руки короля лир.       джисону никогда не нравились эти истории, а сам сейчас он стал их отголоском.       иронично даже.       запах белладонны ещё витает в воздухе даже после ночи, из-за чего он морщится – терпеть уже его не может из-за настоек на ночь. — господин, князь должен скоро прибыть, — девушка заглядывает в комнату в момент, когда джисон опускает книгу на колени, выводя узоры на обложке. — спасибо. — хотите, я попрошу его вывести вас на прогулку? хотя бы в сад. доктор сказал, что вам нужно гулять не менее тысячи шагов, чтобы вам стало лучше, — служанка взволновано сжимает подол платья, пока джисон только мягко улыбается и тихо смеется, пряча улыбку за ладонью. кивает, соглашаясь и кладя книгу с собой рядом на тумбочку, вздыхая. — я был бы благодарен. думаю, если я выйду с зонтом, чтобы не было так жарко, ничего плохого не случится. и к тому же, его сиятельство будет только рад, — рвано выдыхает, пытаясь откашляться из-за давления на грудь. — я бы хотел одеться, так что ты не могла бы оставить меня? — вы не хотите, чтобы я позвала дворецкого, чтобы вам было легче это сделать? — нет, прошу. я пока ещё в силах одеться сам, не переживай, — джисон улыбается, кивая и поднимаясь. приходится, правда, задержаться на пару секунд, оперевшись о кровать, потому что голова кружится и тошнота к горлу, но все же встает.       тихий стук в дверь раздаётся как раз, когда он завязывает ленточки на рубашке в бантики, сидя на кровати. бормочет ‘войдите’ и тут же улыбается – минхо стоит в дверях, тяжело дыша и выглядя так, как джисону нравится больше всего, – живым.       да, ему немного совестно, потому что князь явно торопился, судя по тому, в каком хаосе его волосы, и по тому, как ворот рубашки не застегнут, оставляя открытыми ключицы, но это мешает любоваться. — вы. . . вы в порядке? — ваше сиятельство, прошу вас, отдышитесь для начала. присядьте, отдохните. я не стоил такой спешки, — хан тихо смеется, когда минхо подходит ближе. но тот вовсе не садится рядом – падает перед ним на колени, взяв запястья в пальцы и прижимаясь к ним губами. джисон легко краснеет, когда ли ведёт поцелуями ниже до самых кончиков пальцев и прижимается лбом к ладоням, выдыхая. — все хорошо, боже. . . я, признаться, думал. . . — ох, ваше сиятельство, вы так торопились, потому что думали, что я умираю? боюсь, мне придётся вас расстроить – вам ещё терпеть меня и мой отвратительный характер. — я только рад, если смогу видеть вашу улыбку и слышать ваш смех. если смогу быть просто рядом, mon amour. но прошу вас, не пугайте меня так впредь. я действительно боюсь, что не успею, — джисон смущенно опускает глаза, закусывая губу и аккуратно проводит по чужим волосам. — обещаю, ваше сиятельство.       минхо кладет голову на его колени, давая зарыться в волосы пальцами, пропустить локоны сквозь них, просто вслушиваясь в чужое дыхание.       он хочет спросить как там подготовка к свадьбе, готов ли к ней минхо, но заставить себя не может. не может принять, что правда надо отпустить.       до позапрошлой недели все казалось таким далеким – лето только медленно подкрадывалось, обжигая кожу палящими лучами солнце и изнуряя жарой. а сейчас . . . сейчас эта проклятая дата столь близка, что даже страшно становится.       потому что все же пора потерять его. . . джисон просто не вынесет. лучше отдаст себя болезни, сгорая изнутри, чем будет чувствовать эти мучения. — прогуляетесь со мной? я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, так что я просто хочу, чтобы вы были рядом. хотя бы сейчас, — джисон все ещё накручивает мягкие пряди на пальцы, стараясь запомнить это все. все, что с ним связано.       джисон думает, что стоит сделать эту встречу последней – надо бы привыкать жить без него, а то ведь так и смириться не сможет вовсе.       улыбается благодарно, когда тот кивает, вставая и протягивая юноше руки, позволяя опереться. минхо берет зонт, стоящий рядом со шкафом, и просит взять книгу – желание прочесть ещё пару страниц в беседке у озера пересиливает.       хан прижимает том к себе, второй рукой взяв минхо под локоть и выдыхая.       боже, как же спокойно идти вот так рядом с ним.       он тихо смеется, когда невысокая трава щекочет его щиколотки, стоит им сойти с тропы и пойти в сторону леса, идя без какого-то маршрута, а просто куда нравится. минхо держит зонт над чужой головой, улыбаясь.       честно, таким джисона никто не видел последние пару месяцев. улыбающимся из-за пустяка, наслаждающегося просто природой. тем, как солнце играется в кронах деревьев, как пахнет лес и тем, как волосы минхо развеваются ветром.       красиво.       такая мелочь, а выглядит, как настоящий шедевр, который, запомнить бы очень хотелось.       они ходят кругами по полю, и иногда джисон даже выбегает из-под зонта, отдаваясь солнцу и кружась на месте от непонятного удовольствия и чувства свободы – боль все ещё сдавливает грудь, но сейчас кашель, да и сама болезнь кажутся такими глупыми и неважными, что даже удивительно.       хан смеется, останавливаясь лишь когда заходится в приступе кашля, жмурясь и держась чужую руку. — вы уверены, что хотите к воде? вам не станет хуже? я могу почитать вам в вашей комнате. — думаю, у воды мне станет только лучше, — выдыхает, кивая скорее самому себе, и поправляет волосы, зачёсывая их назад.       к озеру они идут словно специально медленнее, чтобы оттянуть момент расставания на как можно дольше. потому что они выбирают путь через поле, не возвращаясь на дорожку, по которой дошли бы минут за пять. вместо этого они идут все двадцать, за которые минхо успевает рассказать пару историй, в том числе с охоты, которые веселят джисона. ну а как иначе, если ли сам смеется над своей невестой, которая уговорила взять ее с собой, а в итоге чуть не свалилась с лошади и распугала всех фазанов.       минхо складывает зонт, пока джисон садится на лавочку в беседке, смотря на то, как играет солнце бликами на воде, заставляя легко жмуриться. юноша закидывает ногу на ногу, подпирая рукой щеку и легко закусывая губу, когда минхо опускается рядом и аккуратно вытягивает книгу из его пальцев, раскрывая на странице с закладкой.       его тихий голос успокаивает, заставляя поддаться этому чувству спокойствия и умиротворения. джисон опускается головой на его плечо, прикрывая глаза и находя его пальцы, переплетая со своими.       так бы хотелось до конца жизни, чтобы ничего не тревожило, лишь бы слушать чужой голос, наслаждаясь им и вслушиваясь в каждое слово, погружаясь в эту сказку, навеянную строками.       уютно.       но все же, это надо прекращать. иначе они никогда не смогут отпустить друг друга и будет только хуже.       он ждёт, пока минхо дочитает до следующей главы, водя пальцами по запястью, разглядывая небо вдалеке.       вот бы попасть туда – на стык горизонта, и остаться там навечно.       ли опускает книгу, переводя взгляд на джисона, явно потерявшегося в пространстве немного. — mon cher, все хорошо? — хан поднимает голову с чужого плеча, мотая головой и поправляя волосы, убирая прядь за ухо.       глубокий вдох даётся ему с трудом не только из-за давления на грудную клетку, но и из-за того, что должен сейчас сказать.       джисон поворачивается к нему, улыбаясь почти незаметно, но, наверное, минхо читает печаль в его глазах. — ваше сиятельство, я хочу, чтобы бы вы меня выслушали. я безумно хочу, чтобы вы были счастливы. но не со мной. я никак не смогу стать тем, кем бы хотел быть для вас. поэтому я очень хочу, чтобы вы мне пообещали никогда более не возвращаться в этот дом, никогда более не видеть меня и даже не позволяли себе думать обо мне, — он мягко касается чужой щеки, смотря за тем, как минхо ластится к ладони, точно верный пес, который никак не сможет без своего хозяина. джисон винит себя за такую привязанность, неосторожную и глупую, когда очерчивает пальцами скулы. — я хочу, чтобы вы постарались обрести счастье с вашей невестой. постарайтесь ее полюбить, ведь тогда вам проще. она от вас без ума, я уверен. невозможно ничего не испытывать к вам. а если вы будете счастливы даже в таком браке, я смогу умереть спокойно и не думать о том, что утягиваю вас бременем своих оставшихся последних месяцев на дно. — это не так просто. — я знаю, ваше сиятельство. я знаю, что прошу безумно много, но. . . я хочу, чтобы так улыбались всегда, пусть и не рядом со мной.       минхо ничего не отвечает – лишь склоняет голову перед ним, прикрывая глаза. джисон проводит по чужим волосам, целуя в макушку и улыбаясь. — прощайте, мой милый минхо. судьба подарила мне встречу с удивительным человеком, и расплатиться я с ней смогу лишь, видимо, жизнью, но я не жалею. вы были лучшим, что со мной случалось.       поднимается со скамьи, взяв в руки зонт и книгу, мягко улыбаясь в последний раз. хочется поцеловать, так, что до трещин внутри, но нельзя. поэтому лишь коротко кивает, судорожно выдыхая и направляясь к дому, кусая губы и сжимая в руках зонтик, чтобы отвлечься и лишний раз не повернуться к нему.       нельзя оборачиваться, нельзя.       джисон поджимает губы и жмурится, чтобы сморгнуть слезы, которые совершенно не к месту. он все делает правильно.       а если минхо ещё и будет счастлив, то джисон тем более. так будет лучше для них обоих.

***

— господин, вы не желаете поесть? прошу, вы уже три дня как отказываетесь от еды, — девушка ставит поднос рядом, на тумбочку, смотря на джисона, который почти не отрывается от книги, изредка только поднимая глаза.       он тяжело выдыхает и закрывает книгу, кладя ее рядом с собой на постели, качая головой, но все равно в глазах видна усталость и истощение. он не хочет ничего, особенно есть. да и чтение-то едва ли спасает.       кожа приобрела уже болезненный сероватый оттенок, лицо осунулось, а из глаз, что, наверное, самое пугающее для всех, погас тот огонёк, который так нравился всем в доме.       говорили, что с тех пор, как минхо перестал появляться в доме, тут словно все умерло, включая и самого джисона. словно он поддерживал в себе жизнь только ради него. — если честно, я безумно устал и очень хочу спать, — бормочет, притягивая к себе лежащую рядом подушку и обнимая, прикрывая глаза. — господин. . . — да? — неужели и впрямь сдались болезни? неужели вас совсем ничего не держит?       хан только мотает головой, легко улыбаясь. нет, совсем ничего.       на часах двенадцать дня, а значит, что свадебная церемония в самом разгаре. сейчас минхо поклянётся в вечной любви, и джисон уже никогда его не увидит. возможно, несомненно, лишь пару раз, но потом болезнь возьмёт свое, избавив его от мучений. наверное, так будет даже лучше, ведь сердце ли не будет метаться на две стороны, разрываясь между глупой и быстрой, по мнению хана, влюблённостью и долгом, который, может, подарит ему сильную любовь. — оставишь меня? я буду только благодарен, если ты принесёшь чай с молоком и мёдом. он помогает заснуть быстрее и так, чтобы без сновидений. но больше никого не пускай. — конечно, — девушка кланяется и выходит, оставляя поднос с едой на тумбе. джисон даже не смотрит, чувствуя, как тошнит от одного только запаха.       он опускается, падая головой на подушку и прикрывая глаза, надеясь, что боль пройдёт и он сможет наконец заснуть, а не лишь делать вид, что спит, чтобы не так пугать слуг и родителей.       им и без того хватает хлопот только от факта, что единственный наследник болен и медленно умирает.       дверь открывается вновь, но уже без стука, и хан вздыхает, заставляя себя сесть только усилием – руки почти не держат от слабости. — я же просил меня не тревожить, — бормочет, мотая головой, чувствуя, как приступ кашля комом встает в горле. — я знаю, mon cher, мне передали, но я думал, что умру, если не увижу вас прямо сейчас, — джисон не знает, что чувствует – непонимание сжирает все остальные мысли, когда он переводит взгляд на двери, замечая там минхо. даже рвано выдыхает, кажется, забывая, что значит дышать. минхо выглядит просто потрясающе в мундире и с аккуратно уложенными волосами.       ли медленно подходит ближе, опускаясь на колени рядом с его кроватью, улыбаясь, пока смотрит в его глаза. берет ладони джисона в свои, мягко обводя костяшки и целуя в щеку, улыбаясь из-за того, как младший жмурится. — но как же. . . ваша свадьба. . . я не понимаю, вы же– — шшш, я сейчас здесь. и вы мне важнее долга и семьи, mon amour. это прозвучит безумно эгоистично и даже глупо, но я думаю, что вы слишком нужны мне, чтобы я мог вас отпустить, — ли прижимается лбом к его ладони, прикрывая глаза.       джисон понимает, что плачет. щеки жжет, из-за чего он часто моргает, вздрагивая и поджимая губы. — как вы. . . о боже, зачем же вам умирающий человек, ваше сия- — минхо. просто минхо, хорошо? а отвечая на ваш вопрос. . . я не дам вам умереть. я слишком люблю вас, чтобы отдавать вас в руки смерти. вы слишком мне дороги. и слишком ценны для этого мира, чтобы исчезнуть из него так, — джисона накрывает истерикой, когда падает головой на чужое плечо, обнимая за шею и сбивчиво повторяя тихое ‘спасибо’, которое в какой-то момент сменяется на ‘люблю’, пока минхо покрывает его лицо поцелуями, улыбаясь. — но ваша свадьба? как же ваши родители? — у меня все ещё осталась та квартира, которую у меня они отнять не смогут, как и мое звание, которое я оправдал. а наследство. . . не думаю, что оно мне нужно, если в моей жизни не будет вас. да, я буду отлучаться по службе иногда, но я обещаю быть с вами рядом. к тому же, ваш врач сказал, что скорее всего вы пойдёте на поправку, если только найдёте в себе силы бороться. и я не про лекарства говорю, а то ваше сознание. — минхо смеется, гладя юношу по волосам и стирая слезы с глаз. — я ваш, mon amour. вопрос лишь будете ли вы моим. — навсегда. пока смерть не разлучит нас. обещаю.