— Почему ты не сказал мне? — Потому что я боялся.

Если вы спросите у Феликса, влюблён ли он в кого-то, или состоит ли с кем-либо в отношениях, то он конечно начнёт всё отрицать, махать руками, нервно смеяться и поспешит сменить тему. А потом придёт домой, и прижавшись к входной двери, скользнет по ней вниз, и зарывшись в густые, пушистые волосы, начнёт ронять одну слёзу за другой. Когда всё это началось? Возможно, тогда, когда они с Чанбином наотрез перестали разговаривать, точнее, именно Ли боялся заговорить со старшим, боялся снова спугнуть его, боялся, что Чанбин не захочет больше с ним разговаривать. Когда это всё началось? Возможно, тогда когда Феликсу не впервые признались в любви; Но вот только.. Это был Чанбин. Старший всегда был искренним и никогда не отрицал того, что поголовно влюблён в своего тонсэна, а Феликс.. а Феликсу это нравилось. Феликсу нравились чувства Чанбина. Когда это всё началось? Именно тогда, когда они окончательно прекратили общение, и тогда, когда Феликс впервые почувствовал нехватку, очень сильную нехватку старшего, и осознал, что Чанбин действительно значил для него очень много, и кажется, он поспешил, когда отвечал невзаимно на чувства Со. Это началось именно тогда, когда Феликс впервые начал сильно рыдать в плечу лучшему другу — Кристоферу, который и сказал, что возможно, всё это время младший был влюблён и просто отрицал эти чувства, потому что это было «неправильно». Феликс всегда удивлялся, как Чан подбирал самые нужные слова поддержки, и давал хорошие советы, и ему кажется, что его лучший друг — самое лучшее, что происходило в его жизни, но на втором месте.

На первом месте — Чанбин.

После поддержки друга, Феликс окончательно осознал для себя, что вырыл огромную яму, и сам же и свалился в неё. Он влюбился. Влюбился, и, теперь не знает, что делать с этими чувствами к давно уже бывшему другу. Восстановить общение с Чанбином — не вариант, даже если и Кристофер подталкивал это сделать, это совсем не вариант, ведь тогда чувства окрепнут и потом от них избавиться станет в разы труднее. — Почему ты просто не начнешь снова общаться с ним? — Чан цокает языком, уставившись прямо в глаза друга и отпивая теплое кофе из чашки. — Ты не понимаешь, хён, тогда мои чувства.. — Феликс не может найти правильных слов, и растерянно метает взгляд в разные стороны, вглядываясь в каждый угол небольшого кафе, и когда останавливает взгляд на милой парочке, которая что-то приторно обсуждала, вмиг загрустнел. — мои чувства.. Будут не взаимны. Кристофер поднимается со стула, и несильно бьёт стол рукой, громко произнеся «Ликс!», обращая большинство посетителей на себя, смущаясь, спешит сесть обратно, — Ты сейчас серьёзно или шутишь? Феликс смотрит непонимающим взглядом, а после слышит громкий вздох старшего, — Человек не может прекратить любить другого человека за чёртову неделю, если его чувства действительно были сильными. Слушай меня, его чувства были сильными? Младший автоматически кивает, час не понимая почему, ведь он никогда не задумывался о чувствах Чанбина, насколько они сильны или это просто была.. Симпатия? Но потом в голову вбиваются воспоминания о слёзах старшего, который, к сведению, за все 20 лет своей жизни ни разу не плакал, и Феликс это прекрасно знал. Прекрасно знал, и, сам того не осознавая, заставил его плакать. — Я.. Я не знаю, хён, — голос заметно дрожит, а в углу глаз накапливаются слёзинки, которые Феликс спешит спрятать за стаканом взбудораживающего кофе, — я не знаю. Я.. никогда не задумывался, что чувствует он. Эти слова вводят Кристофера в несколько секундный шок, и следом он задает вопрос, который заставляет младшего выронить слёзу. «То есть, ты использовал его?» — Нет, это не так.. Хён, послушай, — лицо Чана вмиг превратилось в недовольное, требуя объяснений от младшего, — я.. Мх, да, я, можно сказать, использовал его, но я не осознавал этого, хён! — То есть, после всего этого, ты скучаешь по нему но не можешь восстановить с ним общение? — парень кивает, — слушай, тебе стоит искренне извиниться перед ним. Я уверен, что он простит тебя, и уверен, что он тоже скучает, но ждет от тебя шага. Феликс все также не может перестать благодарить всех и вся, за то, что у него действительно есть такой хороший друг как Кристофер, который поддержит в любую минуту и даст в трудное время нужный совет. И он решает, что нужно сделать то, что сказал Крис — искренне извиниться, и вот только, из-за того, что эти мысли лежали в голове поверх всех остальных, он и забыл, что не хотел восстанавливать общение из-за чувств. И он решается: нужно позвонить. Нужно поговорить лицом к лицу, нужно в лицо сказать извинения и сказать то, как ему жаль. Но вот одна проблема: Поверит ли ему Чанбин в этот раз? Феликсу больно думать, насколько сильно он ранил чужое сердце, насколько большое оставил неприятное пятно на душе, насколько сильную боль причинил и.. Насколько сильно влюбился. Сначала шли длительные, неприятные гудки, а после послышался нежный, но и в то же время грубоватый голос, который Феликс успел давно изучить и который навсегда залег в голове.

«Алло?»

Парень поборол в себе желание сбросить вызов, и сев на колени, заплакать. Заплакать от безысходности, от того, насколько сильно он скучал и как ему было грустно без любимого хёна. — Привет, хён.. — Феликс делает громкий глоток, чтобы продолжить свою речь, — ты можешь.. Эм.. Подойти к нашему любимому кафе, пожалуйста? Нам нужно погово.. — не успевает парень договорить, как слышит грубое «Я подумаю» и трубку сбрасывают. Грубо, но ему кажется, что он заслужил.

❁ % ❁ % ❁

— Ну? Так и будешь молчать? — выплевывает Чанбин, прижав руки к груди, и глядя на младшего, — скажи уже хоть что-нибудь, иначе я уйду. Тело Феликса заметно поддрагивает от каждого слова, руки всё сильнее трясутся, а язык наотрез отказывается произносить какое-либо слово нормально. — Извини.. П-пожалуйста, мне правда жаль.. Я... Я очень скучаю, — на последнем слове Феликс громко вздыхает, не намереваясь смотреть в глаза старшего. — Феликс, — спустя несколько минут гробовой тишины, аккуратно зовёт любимый младшим голос, — ты любишь меня? Этот вопрос заставляет тело Феликса не на шутку задрожать, а сердце бешено колотится; он и сам не знает. Точнее, знает, что влюблён, но всё время отрицал, потому-что понимал, что взаимно это уже не будет. — М, Феликс? Язык прикусил? Феликс не отвечает. Ему страшно, он боится быть грубо отшитым, что ему плюнут в лицо за то, что он сделал, и главное боялся во второй раз потерять Чанбина. — Ха-ха, хён, о чём ты? — нервно смеётся Ли, нижняя губа поддрагивает, а на щеках появляется алый румянец, который выставялет его врасплох, давая Чанбину понять, что всё таки да. Всё таки влюблён. — Значит, влюблён, — цокает парень, пока младший разглядывает свои ботинки, будто в них есть, что разглядеть и пытается не заплакать. — Я тоже.. — шепчет еле слышно Чанбин, словно давая повод переспросить. — Я говорю, что тоже люблю, — старший встает и приближается к лицу возлюбленного, тебя. — парень ловко переплетает пальцы с чужими, заставляя смутиться еще сильнее. — или ты серьёзно думал, что я так легко тебя отпущу? Чанбин подавляет желание поцеловать Феликса, и желательно, везде, и желательно, прямо здесь, но сдерживается, потому-что кафе — не лучшее место для всех романтических штучек. — Я думаю, об этом мы поговорим уже либо у тебя, либо у меня. — заключает Со, и садится обратно на стул. — У тебя.