Заговор портретов

      Письмо, доставленное ему домовиком, Люциус читал вдумчиво. Прекрасно зная о дуэли своего отпрыска с Поттером, он был склонен отнестись к этому парнишке с осторожностью, к чему побуждало его и впечатление от личной встречи в Визжащей Хижине, когда взъерошенный мальчуган цинично расправился с Повелителем. Для искушённого политика это было знаком возникновения нового полюса силы.       Именно поэтому Малфой и поторопился избавиться от вещи, принадлежавшей Тёмному Лорду - черной тетрадки, от которой веяло темной магией. Заодно хотелось подкузьмить Уизли, вызывавшим у него раздражение своими многодетностью и оптимизмом. Будто назло ему попирающим устои церемонности и расчётливости, которыми Малфои дорожили и гордились спокон века.       Отправляя самого бестолкового из своих домовиков подбрасывать дневник дочери Артура и Молли, Люциус даже представить не мог, что этот недоумок попадётся Поттеру. Имея представления об инициативности и склонности к авантюрам своего домовика, он маловато знал о юном гриффиндорце. К счастью, имя своего хозяина эльф сохранил в тайне.       Или это не к счастью? Если Поттер уничтожил Тёмного Лорда дважды с интервалом в десять лет! Если в первый раз он проделал это, едва научившись ходить, а во второй, едва научившись колдовать!       Люциус понял, что известная гибкость в вопросе о выборе стороны, которой следует придерживаться, не помешает.       Да. Старый Господин не умер окончательно - об этом свидетельствует сохранившаяся на руке метка. Но Лорд Судеб снова стал недееспособен. Причём неизвестно, на какой срок. Кто знает, возродится ли он опять? И надолго ли?       Этой зимой в Визжащей Хижине вопрос о продолжительности существования возродившегося Повелителя решал щуплый первокурсник.

***

      Очнувшуюся Джинни профессор МакГонагал отвела в Больничное крыло, где уже находился Криви. А Гарри с Гермионой вместе с Дамблдором проследовали в директорский кабинет, где без утайки рассказали о том, что сегодня произошло. Да и скрывать что-либо не имело никакого смысла: о том, что Поттер змееуст - известно всем. Тайны же мантии-невидимки для директора наверняка не существует. Он явно видел Гермиону сквозь этот чудесный артефакт, но не дал знать об этом декану Гриффиндора. То есть в глазах ребят - выдал себя с головой. Сомнений в том, кто "подарил" Поттеру эту мантию, практически не осталось.       Потом Дамблдор нанёс визит в Больничное крыло, где лично осмотрел Колина Криви. Выяснилось, что мальчик не совсем умер - весной, когда созреет урожай мандрагор в теплице, его можно будет вернуть к жизни. Да, он пропустит почти год занятий и вернётся на первый курс уже вместе со своим младшим братом Деннисом. Впрочем, про Денниса ребята промолчали. Они знали об этом магглорождённом от портрета сэра Редьярда, знакомство с которым не афишировали.       Выставленные из Больничного крыла его хозяйкой, дети направились в гостиную.       - Бывший хозяин Добби, Люциус Малфой, отправил Добби к Гарри Поттеру-сэру с сообщением, что дарит Добби Гарри Поттеру, - пронзительный голос домовика возвестил прекрасную новость.       - Добро пожаловать, Добби, - улыбнулся мальчик. - Гермиона! Ты не против, если наш новый друг некоторое время поживёт у твоих родителей? У них ведь найдется свободная комната?       - Отличная идея, Гарри, - в свой черёд улыбнулась девочка. - Я так переволновалась сегодня, что долго не смогу уснуть. Почему бы нам прямо сейчас не проводить этого достойного эльфа к нам в Кроули? - и ребята свернули в направлении статуи Горбуньи, от которой начинался ход, ведущий к "Сладкому королевству". О том, что домовики способны переноситься на любые расстояния, преодолевая даже самую серьезную защиту, дети имели весьма смутное представление. Портреты им об этом в своё время не сообщили.

***

      К дому Грейнджеров Гарри и Гермиона подъехали на такси, которое вызвали на Гриммо из телефонной будки. Дверь дочь стоматологов открыла своим ключом, не потревожив уснувших родителей. Тихонько, подсвечивая волшебными палочками и передвигаясь на цыпочках, ребята показали Добби дом.       - О! А здесь живёт ещё один маленький волшебник! - радостно воскликнул домовик, едва ему показали дверь детской. Его пронзительный радостный вопль разбудил папу, маму и маленького братишку, отчего знакомство с родителями произошло немедленно.       Братишку убаюкал Гарри, а Гермиона представила Дэну и Эмме нового обитателя этого дома и согласовала с ними условия его проживания: чистота, порядок и никаких опозданий к завтраку.       Утром дом сверкал чистотой, радовал взор идеальным порядком, а полновесный завтрак был готов и только ждал едоков - домовики имеют свои представления об исполнении договорённостей.

***

      Потихоньку подошла к концу осень. Фанаты учёбы продолжали грызть гранит науки, Невилл довёл до успешного завершения дела земледельческие, а бабушка Августа отметила положительную динамику в состоянии своего сына и невестки. Долго сомневалась в том, а не почудилось ли ей то, на что она уже и надеяться перестала, но перед Рождеством эту динамику отметил и целитель волшебной больницы.       Гарри проинформировал об этом портрет Дайлис Дервент. Старая целительница потребовала, чтобы раму её портрета, находящуюся в Мунго, поместили в палату, где содержатся Лонгботтомы, а потом раму портрета Финеаса Найджелуса Блэка перевезли к Грейнджерам, где и состоялся консилиум - целительница буквально душу вынула из привлечённых целителей-магглов. Статут Секретности тут же рассыпался, но ненадолго. Привлечённые невролог и флеболог пообещали, что никому не расскажут о магии, если им эту магию продемонстрируют.       К счастью, это происходило в период каникул - Гермиона охотно показала старым знакомым мамы и папы отличные чудеса.       На этом история не закончилась. Неволшебные специалисты потребовали обследовать пациентов на томографе. К счастью, Фрэнк и Алиса были ходячими - их переодели в одежду нормальных людей и перевезли куда следует. Потом рассмотрели то, что хотели, и всё засняли, чтобы показать профессору Дервент. Так вот! По заключению врачей обычного мира старшие Лонгботтомы были покойниками - тромбы должны были уже давно убить их. Но не убили, что являлось доказательством действия магии, как и предполагала авторитетная целительница. В дополнение к маггловским препаратам она прописала пациентам двигательную активность - сначала прогулки, а потом и гимнастику. Родители Невилла восстанавливались очень медленно, зато неуклонно. Кровообращение постепенно оживлялось и, с заметной задержкой, возвращалась активность мозговой деятельности. Фрэнк и Алиса переехали из Мунго в один из реабилитационных центров мира простецов, где продолжали лечиться под наблюдением медиков-магглов.       Результаты обследований показывали изменения к лучшему, к пациентам возвращались память и ясность мышления, старая Августа молодела на глазах. Она перестала носить ужасную шляпу с чучелом грифа и стала одеваться в платья невестки, выполненные в стиле семидесятых, что в девяностых выглядело старомодно, но было к лицу пожилой даме. А Гермиона отметила, что мода в женской одежде у волшебниц непринципиально отличается от моды обычных женщин и девушек. В целом силуэт и покрой близки, но для растолстевших ведьм имеется вариант с мантией, отлично скрывающий лишнюю полноту.

***

      Произошедшее оказало сильное воздействие на Невилла. Он твёрдо решил выучиться на маггловского целителя. Дэн и Эмма составили пареньку список литературы для подготовки к поступлению в университет, а Гермиона научила его ходить в публичную библиотеку. Для работ на земле даже по выходным парнишка теперь был окончательно и бесповоротно потерян. На его позицию в обработке приусадебных участков Южной Англии заступил Добби, повсюду успевающий благодаря своей пронырливости и способности становиться невидимым.       А Невилл покидал Хогвартс на выходные с другими целями - учился, читая книги в публичной библиотеке. А в волшебной школе всё время, свободное от других занятий, посвящал изучению зельеварения. Чуть погодя он стал заниматься школьными науками под руководством подруги-магглы, с которой познакомил его Дадли. Девочка училась в средней школе и собиралась в колледж, правда, сама ещё не поняла, на кого собирается выучиться. А Невилл нравился ей серьёзностью.       Читать, писать и считать он умел, а над остальным упорно трудился по субботам и воскресеньям, когда смывался из школы чародейства и волшебства. Его подруга по имени Мелани в эти дни тоже была свободна от занятий. Ей не надо было ездить на автобусе в школу соседнего городка, а её родители со спокойным и учтивым мальчуганом вели себя приветливо. Перспектива получить в зятья врача им явно импонировала.       Тем временем его папа и мама потихоньку восстанавливались. Они теперь жили дома под присмотром бабушки Августы, вполне справлялись с простейшими действиями по уходу за собой и даже учились читать. Занятия лечебной физкультурой и физиотерапевтические процедуры они посещали, приезжая в больницу из дома.

***

      Груз вопросов к Дамблдору достиг критической массы после того, как директор смолчал о тетрадке, нашедшейся у Джинни в тот момент, когда мелкую привели в чувство рядом со входом в Тайную Комнату. Гермиона из-под мантии видела, как младшая Уизли вошла в туалет, прижимая эту тетрадь к груди, как прошипела что-то, после чего закрылся провал между раковин. Она рассказала об этом в кабинете директора, когда МакГонагал увела пострадавшую в Больничное крыло. Но никаких объяснений от Дамблдора не последовало даже спустя значительное время после происшествия.       Через три месяца после событий с василиском Гарри навестил директора вечером. Он явился один, оставив подругу в библиотеке и взяв под "Империус" горгулью, охраняющую вход в кабинет Дамблдора. Нагло, конечно. Но следовало продемонстрировать решительность и проявить напор, иначе старый тихушник не раскрыл бы своих тщательно оберегаемых секретов.       Дело в том, что прошлогоднее исчезновение Квиррелла для директора не могло остаться незамеченным. Вероятность того, что о "квартиранте" профессора защиты директор был прекрасно осведомлён, следовало считать стопроцентной. Проблема заключалась в том, что убивать Волдеморта Поттеру пришлось одному, несмотря на то, что всё население волшебного мира считало этого волшебника исчадием ада и вселенским злом.       Двенадцатилетнему мальчугану срочно требовались разъяснения о том, что такое хорошо и что такое плохо?       - Директор! Расскажите мне о мантии, которую прислали мне на прошлое Рождество, - начал Гарри прямо от входа.       - Ты так внезапно ворвался, мальчик мой! - воскликнул Дамблдор, поднимая взор от разложенных перед ним бумаг.       - Что делать, если мне настоятельно требуются сведения, без которых я не смогу в третий раз зашибить Волдеморта?! - ухмыльнулся Гарри. - Не услышав нужных мне ответов, я покину места, где Волдеморт сможет меня отыскать. Таким образом моё участие в противостоянии с Тёмным Лордом прекратится.       Старый волшебник с недоумением смотрел на ребёнка, отлично понимающего, чего хочет от него пожилой маг. Это был циничный удар ниже пояса, противопоставить которому было решительно нечего. Но выкладывать решительно всё было для Альбуса непривычно. Он предпочитал владеть информацией единолично, отпуская её строго по мере необходимости.       - Что же... Эта мантия принадлежала твоему отцу. Она переходила у Поттеров из рук в руки от отца к сыну на протяжении многих поколений. Я догадался о ней лишь по шалостям, для которых Джеймс использовал её. И попросил позволить мне её исследовать только после того, как твой отец стал взрослым и остепенился.       Гарри уже выяснил, что к нему попала легендарная мантия из сказки барда Бидля, изготовление которой приписывается самой Смерти. Но почему она вдруг стала прозрачной для взгляда старого волшебника?       Дело оказалось в очках, которые Дамблдор зачаровал под решение этой задачи. То есть некоторые оптические артефакты способны преодолеть маскировку, наколдованную в древности - магические искусства не стоят на месте. Одни знания возникают, другие теряются или забываются.       Разговор между юным магом и опытным чародеем стал непринуждённым. Тема беседы коснулась пророчества, потом перешла на выбор семьи Дурслей в качестве места, где предстояло вырасти будущему волшебнику. Впрочем, к тётке Гарри попал не будущим, а уже состоявшимся колдуном - он ещё в возрасте одного года прекрасно летал на детской метле.       А потеряв родителей и попав в незнакомую обстановку, заметно напряг своими магическими выбросами людей, под присмотром которых оказался.       Поттер спрашивал, выслушивал ответы и воздерживался от оценок. Он даже не думал возмущаться поступками Дамблдора, а попросту всасывал информацию.       Позднее он это подробно обдумает вместе с Гермионой и сполна насладится её яркими и острыми эмоциями. Уж она-то выскажет всё, что думает о хитрожопстве состарившегося интригана.