Заговор портретов

      Первый же урок Защиты От Тёмных Искусств развенчал нового преподавателя этой дисциплины и напомнил Поттеру о его особом статусе. После того, как профессор выпустил в класс пикси, вокруг Гарри возник опорный пункт обороны против этих мерзких агрессивных тварей.       Сам Поттер отбивался от них учебником, а Невилл - лопаткой, которую зачем-то носил с собой в сумке. Парни не подпускали нападающих к Гермионе, которая лихорадочно рылась в своих записях. Она и прекратила безобразие, остановив противостояние заклинанием "Иммобилюс", от которого крылатые синие безобразники замерли прямо на лету.       К этому моменту в ряды обороняющихся успели влиться многие из слизеринцев и гриффиндорцев, не успевших выскользнуть за дверь класса. Выполняя команды, отдаваемые героем волшебного мира, студенты двух факультетов успешно отбивали атаки пикси до наступления момента истины - победы, которую обеспечило заклинание от мисс Грейнджер.       Потом студентки обоих факультетов оплакивали ноготь, сломанный слизеринкой Гринграсс. А студенты заценивали следы крови на лопатке Невилла, которому не всякий раз удавалось нанести удар плашмя, ведь рукоять лопатки осесимметрична. Все дружно "не замечали", как Гермиона орошала слезами рубашку на груди своего парня - а кому ещё она должна плакать?!       Профессора, едва тот вернулся в класс из смежного помещения, в котором укрылся сразу после того, как не сработало его заклинание против пикси, коллективно проигнорировали, копируя действия Гарри. Змееуста и вообще крутого перца, сумевшего с первых шагов в школе поставить себя независимо и достойно.       - Всё ясно! - шмыгнув носом, глубокомысленно заявила Гермиона, наблюдая за зависшими в воздухе пикси. - Летают они при помощи магии, а крыльями пользуются для маневрирования.       И все записали эту мудрую мысль в свои конспекты.

***

      Испытания на право занять место в факультетской квиддичной команде были назначены на субботу. На день, когда Поттер учится быть знающим магглом. Гарри сделал выбор в пользу освоения наук - не так уж сильно ему хотелось играть. А полетать можно было по вечерам в обычные дни. Компанию из троих магглорождённых и чистокровного Невилла он собирал по вторникам после обеда, когда заканчивались занятия. Ребята перебрасывались обычным волейбольным мячом, который зачаровала на летучесть неугомонная Гермиона. К ним присоединялся и Дин Томас, не вполне уверенный, что он магглорождённый - его мать так и не созналась семье, является ли волшебницей, но сам мальчуган кое-что изредка подмечал. Хотя тоже об этом помалкивал - отношения в семье его устраивали, и он побаивался, что отец возмутится, если выяснит, что женат на ведьме. К тому же портреты бывших директоров этого парнишку к числу магглорождённых не причислили, а они в теме секут.       Играть без ловца и снитча было совсем не волшебно, зато привычно, потому что это прекрасно ложилось в логику игр с мячом, популярных среди простецов. И эта логика оказалась интересна и Невиллу, который проводил у Дурслей вечер субботы и ночь на воскресенье.       Общался он обычно с Дадли и его компанией, состоящей из сплошных магглов и нескольких юных маггл. Это повлекло за собой резкое изменение стиля одежды - не в спецовке же ходить тусоваться! На первый раз выручил Дадли, поделившийся брюками и рубашкой, а потом Невилл завёл и свою одежду. Денежки-то у него водились. А сам он посещал кино, смотрел телевизор, играл на видеоприставках и даже дрался на кулаках.       Чистокровный потомственный волшебник Лонгботтом омагливался, не чувствуя себя несчастным. Это оказалось интересно. К тому же девчата в компании младшего Дурсля вели себя достаточно раскованно, что придавало общению с ними налёт неизведанного и, кажется, запретного.       Крупный и далеко не худосочный парень выглядел старше своих двенадцати, а уверенное поведение, освоенное во время работы, накидывало ему дополнительные баллы в глазах представительниц прекрасной половины человечества. Да, на обрабатываемых и облагораживаемых участках распоряжался всегда пухлик. И перечить ему не осмеливался даже Вернон.       Невилл и сам не отдавал себе отчёта в том, что вкладывает в отпускаемую затрещину справедливую толику магии. Собственно - это общее свойство всех магов, контролировать которое они учатся постепенно. Пособием для юного Лонгботтома оказался старший Дурсль. Впрочем, взрослому мужчине хватило буквально пары уроков, чтобы взять правильную тональность в общении с растущим волшебником, ни в чём не зависящем от него.       За делами в Литтл Уингинге присматривал и мистер Грейнджер. Дочка и её парень учатся, как проклятые, супруга тетёшкается с сынишкой, а успехи предприятия, носящего его имя, вызывают справедливый интерес. Знакомство с Невиллом оказалось приятным - понравился Дэну этот мальчик, способный связно разговаривать на любые темы. В том числе и о Гермионе, о её круге общения, успехах в учёбе и том, как часто она обнимается со своим лохматым приятелем.       Возвращаясь от Дурслей воскресными вечерами, Дэн увозил в Лондон и Невилла чтобы утром подбросить его до Гриммо. На ночь его оставляли в Кроули с тем, чтобы и Эмма могла за ужином расспросить паренька. Она и выведала историю о нездоровье, постигшем папу и маму мальчугана.       Врач, даже если он стоматолог, всё равно врач. Грейнджеры обсудили между собой симптомы заболевания, потребовали познакомить их с бабушкой Невилла, а потом пригласили для консультаций нескольких своих знакомых-специалистов. Невролога и флеболога. Провести магглов в больницу Святого Мунго оказалось непросто, но и не запредельно сложно - целители уделяли Фрэнку и Алисе не так уж много внимания, а предварительный вывод о том, что у Лонгботтомов нарушено кровоснабжение важных участков головного мозга, специалисты подтвердили.       Фармакология большого мира сделала за последние годы немало больших шагов, поэтому с назначением препаратов особых проблем не возникло. Беда была с тем, что сами проблемы со здоровьем оказались в очень запущенном состоянии, отчего надежд на исцеление почти не осталось. Тем не менее Августа с надеждой ухватилась за эту соломинку и стала ежедневно давать чудесные маггловские таблетки сыну и невестке, не ставя об этом в известность персонал больницы.

***

      В школе же произошло странное событие: в одну из суббот, когда упёртых учащихся не было в Хогвартсе, обнаружилась окаменевшая кошка завхоза. Да не просто так, а под надписью об открытии Тайной Комнаты. Вернувшийся в понедельник Гарри не поленился сходить в коридор второго этажа и полюбоваться на буквы, нанесённые красной краской.       О том, что Тайную Комнату создал Салазар Слизерин, гласило школьное предание, изложенное в "Истории Хогвартса". Наследником Слизерина школьная молва считала Гарри Поттера. Диссонанс вносила фраза: "Берегитесь, враги Наследника!" - потому что у Поттера не было врагов. По крайней мере таких, о которых он бы знал.       - Гарри Поттеру необходимо немедленно покинуть Хогвартс и не возвращаться до тех пор, пока Древнее Зло не уснёт, - произнёс писклявый голосок.       На Поттера смотрело маленькое существо с большими глазами, развесистыми ушами и лысой головой, одетое в пожамканную наволочку.       - Привет! - поздоровался мальчик. Он опознал в существе домового эльфа, о которых рассказывали портреты. - Ты здесь служишь?       - Нет. У Добби есть хозяин.       - Жаль, - опечалился Гарри. - Значит, ты не можешь непринуждённо общаться со мной. А так хотелось бы иногда поболтать с настоящим домовиком. Кстати! Ваш народ всегда кому-нибудь служит или встречаются свободные особи?       Вопросы о свободе и оплате труда домовиков портретам задавала Гермиона, чем заработала с их стороны одно только недоумение с примесью возмущения. То есть поднятые ею вопросы так и остались открытыми. Кричер же при упоминании подобных тем начинал браниться. Похоже, это место было больным, как для волшебников, так и для эльфов. Поэтому Гарри очень осторожно подбирал выражения. С одной стороны, ему очень хотелось "отжать" это волшебное существо в свою пользу. С другой, он не имел решительно никакого опыта общения с подобными созданиями. Почти никакого. Потому что прямые конкретные распоряжения тот же Кричер выполнял, недовольно поворчав или ругнувшись, но выполнял.       - Стать свободным?! - домовик даже покачнулся на своих тоненьких ножках.       Кажется, его неслабо торкнуло от несбыточности возникшей перед внутренним взором перспективы. Добби молча наблюдал, как Гарри прямо на полу коридора разложил извлечённый из сумки пергамент и написал:       "Уважаемый хозяин домового эльфа по имени Добби! Я, Гарри Джеймс Поттер, был бы весьма признателен Вам, если бы Вы уступили мне Добби, за что я готов заплатить сумму, которую Вы сочтёте справедливой".       - Отнеси это хозяину и принеси ответ, - приказал мальчуган ушастику.       Конкретика указания сделала своё дело - Добби исчез. А Поттер приступил к анализу полученной информации. Легенда о Тайной Комнате утверждала, что в ней живёт чудовище, посаженное туда Салазаром Слизерином. Домовик назвал это чудовище Древним Злом, представляющим опасность для него. Возможно, и для других студентов тоже. Но защитить решительно всех Гарри вряд ли сумеет. А вот одну отдельно взятую Гермиону - попытается. Ведь для того, чтобы не подвергнуться опасности, нужно от этой опасности укрыться. То есть спрятаться. А у него для этого есть мантия-невидимка, под которой они с Гермионой отлично помещаются и даже уверенно ходят, когда мальчик прижимает к себе девочку за упругий трепетный животик. Осталось строго придерживаться этой диспозиции при перемещениях на уроки или для приёма пищи, а в остальных случаях оставаться в факультетской гостиной.

***

      Сработавшая фотовспышка, произведённая фанатом от фотографии Колином Криви, вызвала у Поттера всплеск негатива - начинающий папарацци успел уже достать и его, и других ребят. Но раздражение сменилось удивлением - Гарри с Гермионой возвращались из библиотеки, укрытые мантией-невидимкой. Заснять их было невозможно.       В той стороне, где полыхнуло, послышалось ругательство, наверняка произнесённое тем, кого напугал горе-фотограф. Гарри подправил курс, чтобы добавить к устному внушению физическое от себя - юный Криви явно нуждался в дополнительном чувствительном воздействии. Словесные увещевания плохо до него доходили. Пришла пора отвесить ему полновесного леща.       Колин лежал у поворота коридора и не подавал признаков жизни, а рядом с ним по полу струилось чешуйчатое бревно без начала и без конца. Слева направо, огибая угол, ползла здоровенная змеюка с телом диаметром больше фута.       До Поттера тут же дошло, что ругательство прозвучало на парселтанге.       - Сстоять! - воскликнул мальчик на змеином языке. - То ессть лежатть, - внёс он поправку, оценив ширину коридора и высоту потолка - при такой толщине рептилия могла достигать длины ярдов в двадцать и занять вертикальное положение никак не могла.       - Ссамри, - тело остановилось. - Как тебя ссовут? - Гарри верил, что конструктивное общение эффективней эмоциональных восклицаний или угроз. Поэтому, как и недавно с Добби, старался выражать простые мысли короткими фразами.       - Сашша, - донёсся ответ.       - Это тты убил сстудента, Сашша?       - Он напал на меня и осслепил на некоторое время. Василисски этого не любят, - последовал ответ.       - А кошшка тоже на тебя напала? - Гарри попытался вложить в эти слова как можно больше сарказма, что на языке, состоящем из шипения, далось с трудом.       - Она выгнула сспину и приготовилассь к прыжку, - принялся оправдываться змей.       - Спроси, кто выпустил его? - потребовала Гермиона.       Разговора она не понимала, но приметила, что начался диалог.       - Покашши, где ты сскрывалсся? - на свой манер переиначил вопрос Гарри.       - Сса мной! - потребовал змей и пополз.       Ребята последовали за ним и ничуть не удивились, оказавшись в коридоре неподалеку от зловещей надписи на стене. Вошли в заброшенный туалет для девочек и увидели провал на месте одной из раковин. В этот бездонный колодец василиск и нырнул, как к себе домой.       - Осталось дождаться того, кто придёт закрывать этот ход, - заключила Гермиона.       - Василиски убивают взглядом? - попросил уточнить мальчик.       - Да. Превращают жертву в камень, - подтвердила девочка.       - Тогда побудь тут под мантией, а я поставлю в известность директора или кого-нибудь из учителей. Только не шевелись и не издавай никаких звуков. Невидимость - твоё решающее преимущество.       - Да, - только и ответила Гермиона.       Первой на пути Поттера оказалась декан Гриффиндора. Директора она вызвала непонятной серебристой кошкой. Дамблдор пришёл очень быстро и застал на полу туалета тело первокурсницы Джинни Уизли. Сам проход был уже закрыт - все раковины выстроились по кругу плотным кольцом, не оставив ни одного промежутка. Мелкую привели в чувство простым "Энервейтом" и допросили. Она ничего не помнила и не знала, кто на неё напал. Только вот в процессе дознания директор нет-нет, да и косил глазом туда, где стояла невидимая и неслышимая Гермиона.