Трое в шаттле, не считая Силы

***

      — Выпустите меня! Эй! — Асока потрясла прутья клетки, в которой находилась, но те даже не шелохнулись, несмотря на то, что девушка приложила Силу. Все вокруг было сделано на совесть и века, клетка в том числе. Асока дернула прутья еще раз, но опять безрезультатно. Фыркнула и отошла от решетки.       — Тебе не стоит так поступать, — тихо произнесла находящаяся здесь же молодая тви’лечка, одетая так, что казалась раздетей раздетой. Впрочем, это было вполне естественно для ее расы. Экзотка сидела на грязном полу, обхватив колени руками и стараясь согреться. В камере было довольно прохладно, что тогрута тоже отметила, поэтому она уже некоторое время бродила по периметру клетки, чтобы не продрогнуть окончательно.       — Я не намерена сидеть здесь вечно! — ответила девушка тви’лечке. — Я должна выбраться!       — За тобой скоро придут, — уверила экзотка Асоку. — Ты — новенькая, и к тебе будет повышенный интерес. Хоть ты и тогрута.       — Здесь нет экзотов? — Асока повернулась к соседке.       — Есть, и не мало. Мать Иокаста не переносит экзотов, а особенно — экзоток. Все ее «сыновья» только люди. Но работают здесь именно экзоты.       — «Сыновья»? Что это значит? Кто такая эта Иокаста? — Асоке надоело слоняться по камере и она присела рядом с тви’лечкой.       — Мать Иокаста — местная правительница. Она обладает, по слухам, магическими силами и довольно давно здесь властвует. Мать набирает своих «сыновей» из людей, которые попадают сюда, или покупает мужчин и юношей у работорговцев. Промывает им мозги и внедряет в свое окружение. Экзоты, как правило, заняты работой и обслугой, — поясняла тви’лечка, и Асоке показалось, что делает она это уже не в первый раз. — Если ты умеешь что-то делать — скажи страже, и тебя определят на работу.       — А если нет?       — Если нет — пойдешь в местный бордель или в танцовщицы.       — Мать позволяет своим «сыновьям» подобные развлечения? — передернула плечами Асока, и у нее слегка заныло внизу живота. Она положила руку чуть ниже пупка и волна мурашек прошла у нее по спине.       — Нет, конечно, — возразила тви’лечка. — У всех «сыновей» жесткий целибат. Иокаста строго следит за подобным и жестоко карает ослушавшихся.       — Ну да, — проворчала Асока, — в жизни «сына» женщиной может быть только мать. Она сумасшедшая?       — И такое поговаривают, — уклончиво ответила экзотка, — но старайся об этом даже не думать: Мать умеет читать мысли.       — А ты давно здесь?       — Около пяти лет. Кажется. В отсутствие хронометра сложно отсчитывать дни и тем более годы.       — Меня зовут Асока, — произнесла тогрута и посмотрела на тви’лечку.       — Я — Маришка.       — А ты не знаешь, я сразу была одна? У меня были спутники: человек и забрак. Ты их видела?       — Нет, — покачала головой тви’лечка, — это женское крыло. Сюда мужчин не пускают, только стражу. Если человек сильный и внешне привлекательный, он станет «сыном». Забрак же должен находиться в другом крыле. Кто они тебе?       Асока задумалась. Называть Мола врагом было так же бессмысленно, как теперь называть Рекса просто другом.       — Любимый и нечаянный попутчик.       — Ты долго думала.       — Я подбирала более точные определения, — легко пожала плечами Асока и снова положила руку на живот, чуть сморщилась и легла на пол. Боль отступила, а девушка несколько раз про себя произнесла, что тогруты и люди не могут иметь общего потомства. Ей даже казалось, что она ни за что не решится подобное повторить. Даже с Рексом…       Асока закрыла лицо ладонями, вспоминая свое неадекватное поведение.       «На глазах у Мола! На последнем кислороде! Да-а-а, правду говорят, что против природы не попрёшь. Бедный Рекс! Не так я себе это представляла… Да я вообще никак это себе не представляла!»       Тогрута отняла ладони от лица и посмотрела на потолок. Она никак не могла понять, где находится. Все указывало на то, что это точно не борт большого корабля, так как сверху явно виднелась какая-то каменная порода. Было похоже, что это какая-то база, построенная внутри астероида. Созданная, видимо, в какие-то незапамятные времена, так как даже на решетке в клетку не было электронных замков, а запиралось все на обычные железные ключи. Открыть замок у девушки не получилось, и приходилось пока оставаться в камере и делить общество со смирившейся со своей судьбой тви’лечкой, которая явно не рвалась покинуть это место.       Асоку же данная ситуация не устраивала, а когда экзотка поведала, что Рекса, с большой долей вероятности, сделают «сыном» и промоют мозги, заволновалась не на шутку. Бедная голова капитана перенесла за последнее время чересчур много вмешательств, и было неизвестно, как на нее подействует еще одно. За Мола Асока как-то не особо переживала: такая пакость должна была выжить в любом случае, но бросать его на произвол судьбы девушка тоже бы не стала. Осталось выбраться из клетки, найти обоих спутников и свалить по-тихому из этого весьма негостеприимного места.       Девушка впервые пожалела, что выбросила световые мечи, сейчас они были бы очень кстати. Асока продолжала лежать на спине и пялиться в потолок, пытаясь хоть что-то придумать, но мысли никак не хотели упорядочиться, вновь и вновь возвращая ее в темную каюту на «умершем» челноке, к сильным рукам Рекса, его тяжелому телу и сбившемуся дыханию…       Асока с силой растерла лицо руками, стараясь собраться, но это опять не получилось, и наконец она поняла, почему. Она до дрожи в коленях боялась за Рекса, до тремора рук и подрагивания лекку. Немного в ее мыслях присутствовал и Мол, но тут она волновалась скорее за то, чтобы он не разнес тут все к чёртовой матери и не свалил в закат в одиночестве. Этого вполне можно было ожидать от бесноватого забрака.       Девушка помнила, как Мол что-то говорил Рексу там, на челноке, и что Рекс с ним переругивался, пытаясь в процессе утихомирить ее взбесившиеся гормоны. Фактически забрак действительно помог клону хотя бы советом, сама она — Асока это прекрасно понимала — была абсолютно невменяема.       Послышались шаги, и Асока села, повернулась лицом к решетке и стала ждать «гостей». «Гостями» оказались два высоченных трандошанина, одетых в странную полувоенную форму глубокого зеленого цвета с золотыми декоративными пуговицами, словно сошедшую со страниц старинных учебников. На плече у каждого висело по винтовке неизвестного Асоке образца.       — Ты, тогрута, — ткнул когтистой лапой в девушку один экзот, — на выход. И без фокусов — стреляем мы метко.       Второй гремел связкой ключей, отпирая клетку. Асока встала и вышла в коридор; посмотрела в обе стороны. Вдалеке маячила еще пара охранников, но девушка решила, что пара экзотов ей ничего не сделает, и решила делать ноги. Раскидав ящеров Силой, Асока со всех ног ломанулась в сторону условного выхода, стараясь как можно позже показаться на глаза второй паре охранников. До выхода оставались считанные метры, и девушка почти почувствовала вкус свободы, как вдруг в коридоре раздался двойной взрыв — по крайней мере звук был очень похож — и Асоку будто сильно толкнули в спину. Левое плечо и правый бок обожгло словно огнем; стало очень больно, и девушка полетела на пол, успев лишь подставить руки, чтобы не разбиться. Дыхание мгновенно сбилось, под одеждой стало влажно; Асока перевернулась на спину и дотронулась до горящего бока. Поднесла ладонь к глазам и нашла в себе силы пересилить боль и удивиться: на пальцах была ее кровь.       — От пули не убежишь, — усмехнулся один из подошедших трандошан, глядя на лежащую тогруту. — Попортили мы тебе шкурку, джедайка?       — Как… как вы узнали?       — Твой друг рассказал, — осклабился второй ящер. — Который теперь живет много уровней выше тебя.       — Рекс?..       Экзоты не ответили, подхватили девушку за руки и потащили куда-то вглубь коридора.