Трое в шаттле, не считая Силы

***

      Тихое жужжание энергетического поля раздражало, так как слух постоянно цеплялся за него и начинало казаться, что этот противный звук звучит прямо в голове.       Мол сидел, скрестив ноги, положив руки на колени и закрыв глаза посреди глубокой и абсолютно ровной «трубы», которая сверху прикрывалась энергетической решеткой, а стенки внутри закрывал щит, жужжание которого и раздражало забрака.       Прислониться к стене было невозможно, выломать генераторы щита он не мог, так как не смог их найти; выпрыгнуть из ямы мешала решетка, но Мол был счастлив.       Судьба подарила ему еще одну жизнь. Да, занесла не пойми куда, но он жив, цел и здоров. Забрак пока не видел никого из местных жителей или стражи, но меры предосторожности, которые были применены для удержания, говорили о том, что о его способностях как-то стало известно и у этих неизвестных «местных» был опыт в пленении пользователя Силы.       Мол попытался расслабиться и сосредоточиться, но противное жужжание настолько сильно этому мешало, что он уже было подумал, будто звук добавлен специально, именно с целью не дать ему собраться с силами и мыслями. Забрак открыл глаза и снова посмотрел наверх, на частую голубоватую решетку, которая закрывала выход из «трубы». Он потянулся Силой дальше, за эту решетку, стараясь отыскать что-нибудь, что могло помочь, и в этот же момент гудение заметно усилилось, прогрызаясь под череп и вызывая приступ тошноты. Чувство Силы рассыпалось, а сам Мол прижал ладонь ко рту, подавляя сухой позыв. Да, тот, кто его пленил, знал толк в сдерживании как джедаев, так и ситхов.       Забрак испытывал на себе пытки: постарались и Сидиус, и Дуку, которые терзали его тело; туман безумия после первой «гибели» на деле спас разум забрака, не дав ему задуматься о происходящем с ним и вокруг, а просто выживать вопреки всему, и Мол был уверен, что как бы это ни казалось со стороны, морально он более чем устойчив. Сейчас же это ровное гудение пытало его разум, залезая под череп и резонируя в рогах, резонируя до такой степени, что начинали болеть зубы.       Мол перестал пытаться просканировать местность наверху, лег на пол и свернулся. Гул мгновенно стал тише, едва слышным на уровне его слухового диапазона. Полегчало.       «Следят. За мной внимательно следят, — думал забрак, вновь закрыв глаза. — Куда я попал? И где эта невероятная парочка в виде тогруты и клона? Уверен, что они живы, так как могу поручиться: времени с момента, когда я потерял сознание, и до того как очнулся здесь, прошел от силы день. Скорее даже, несколько часов. Как же выбраться из этой ямы? Если меня спасет Асока — это пол беды, а вот если Рекс — я сгорю со стыда! — Мол перевернулся на спину и заложил руки за голову. — Подождём. Не просто так же меня тут держат. Был бы не нужен — выбросили в космос, и всего делов. Значит, кому-то я понадобился. Подождём».       — Кто ты? — неожиданно раздалось в голове, и забрак резко сел; огляделся, но он все так же был в яме один. Встряхнул головой и уже решил, что ему почудилось, как голос повторил уже более настойчиво: — Я спросила, кто ты?       Голоса в голове были знаком скверным, но этот явно принадлежал кому-то стороннему, что хотел с ним поговорить.       — Я — Мол, — ответил забрак, поднимаясь на ноги и снова оглядываясь.       — Я спросила, кто ты, а не как тебя зовут, — холодно произнес голос.       — Я — забрак с Датомира, ночной брат…       — Я так и не услышала ответа на свой вопрос.       — Я ответил!       — Кто ты? Ответь. Или будешь очень долго и горько жалеть о своем молчании.       Мол задумался над вопросом, который оказался не так прост, как показалось на первый взгляд. В памяти всплыли события давно минувших дней с момента его битвы с Квай-Гон Джином и молодым Оби-Ваном Кеноби, до момента, когда ему пришлось оставить Мандалор.       — Никто, — тихо и как-то обреченно произнес Мол. — Я — никто.       — Видишь, как просто ответить на вопрос, если немного подумать, — заворковал хрустальный женский голос, сменив гнев на милость. — Мол с Датомира, ночной брат.       — Покажись! — забрак повернулся вокруг оси. — Кто ты?!       Золотое сияние озарило небольшое пространство камеры ситха, он прищурился и смог разглядеть в сиянии фигуру. Свечение погасло, и перед Молом оказалась высокая, выше его самого почти на голову, женщина. Ее силуэт все еще подсвечивался, говоря, что это проекция.       — Я — Мать Иокаста. Правительница этого места.       — Мать Иокаста? — Мол свел брови, вспоминая. — «Иокаста, пожирающая своих сыновей»? Я когда-то читал о тебе, но никогда не думал, что смогу лицезреть лично.       — Да, лорды ситхов посещали это место, — не стала спорить с произнесенным утверждением женщина, — но ты — не лорд. Ты — никто.       Мол опустил взгляд и чуть дернул уголком губ, соглашаясь со словами Иокасты.       — Что тебе нужно от меня? — нашел в себе силы посмотреть на сияющую женщину забрак. Проекция слегка переместилась и подлетела к Молу вплотную, так близко, что он увидел, как золотой свет сочится у нее из глаз, а идеальные губы скривились в холодной усмешке. — Я — забрак, экзот, и совсем не гожусь тебе в «сыновья».       Иокаста коснулась светящейся ладонью подбородка Мола, провела по его губам, скуле, дотронулась до виска…       Забрак видел только золотые глаза Иокасты, которые заглядывали ему в душу, проливая туда странный, очень холодный свет. Хотелось отшатнуться или отбросить от себя женщину, но Мол стоял словно завороженный, ощущая ледяную руку на лице.       Ладонь плавно легла ситху на затылок, не давая возможности отпрянуть, а чуть приоткрытые холодные губы коснулись его губ, обжигая. Мол с силой зажмурился, пытаясь вернуть себе способность мыслить, но в сознании пылал золотой свет, сквозь который ситх не мог пробиться.       Стало холодно, словно в помещении резко упала температура до минусового значения. Ледяные пальцы силой удерживали забрака на месте, а губы настойчиво скользили по его, выпивая последнее тепло.       Через несколько мгновений ноги подкосились, и Мол осел на пол камеры, а Иокаста осталась парить в воздухе. Провела изящным пальчиком по своим губам, словно пытаясь задержать ощущение, широко и хищно улыбнулась, исчезая во вспышке золотого света.       Мол лег на спину и закрыл глаза. Сил держать их открытыми не было. Неожиданно он понял, что постоянный гул пропал и он находится в абсолютной тишине, но о том, чтобы сконцентрироваться, не могло быть и речи. Иокаста оставила в нем ровно столько жизненной силы, чтобы он не умер от истощения прямо сейчас.       «Тварь… Как и описывалась…»