welcome home

Прошли сутки после его возвращения с Шир. Сутки с момента как он смог вновь увидеть бескрайние зелёные поля, почувствовать запах цветущих цветов и деревьев, почувствовать горячую землю под ногами, которая не впитывала в себя кровь врага и союзников, не была разорена от войны и горя. И выйдя на воздух не видеть цепи гор и скал, вечно шумных городов у горы, не слышать всплеск разбивающих волн Андуина о камни, не слышать стона ветра в самых высоких точках горы. Была лишь зелёная гладь и тишина. То чего ему не хватало в последнее время. Торин ещё долго будет вспоминать, как Бильбо возвращал своё имущество. Как гордо подходил к каждой двери, как расправлял плечи, и задрав подбородок требовал свои вещи назад. Впрочем, первые попытки не увенчались успехом. Тем же вечером у дверей его дома стояла толпа хоббитов, требуя доказательств его личности и лишь после этого они, возможно, вернут все то, что принадлежало тому самому Бильбо Бэггинсу.  — Что угодно, хоть подпись на бумаге! — говорил один из хоббитов на вопрос, чем же ему доказать, что он является тем самым Бэгинсом, а не самозванцем. Услышав, что требуют жители, Торин с тем же гордым видом, вышел из дома, протягивая сложенный сверток. Бильбо развернул бумагу и его глаза увеличились от увиденного. Он бросил быстрый изумленный взгляд на Торина, что уже развернулся и скрылся в доме. Хоббит поспешно вручил бумагу кому-то из толпы.  — Кажется, все в порядке. — из толпы послышались громкие стоны сожаления, явно они не хотели расставаться с полученным имуществом — Но кто этот Торин Дубощит, которому вы поклялись служить? — все смотрели на Бильбо с широко распахнутыми глазами.  — Он…– Бильбо запнулся, он впервые не знал, что ответить, все слишком быстро изменилось. Он посмотрел на толпу и перед тем, как выхватить бумагу из рук изумленного хоббита и громко закрыть дверь за собой он ответил — Он мой друг. Закрыв дверь он сполз по ней на холодный пол и закрыл лицо руками, его била дрожь. Только сейчас, он начал осознавать одну вещь, даже вернувшись в Шир, он не сможет быть прежним хоббитом. Он стал другим. Раньше он мог позволить себе слиться с толпой, не привлекать к себе внимание, быть тише воды ниже травы. Тот хоббит из Бэг-Энда сгорбил бы плечи, надеясь сделаться еще меньше, предпринял попытки побега, он бы легко отходил от тем и вопросов, на которые не хотел отвечать, он бы просто был трусом. Но теперь тот хоббит умер. Он умер как только, перешагнул порог своего дома и побежал за гномами. А его бренное тело было похоронено вместе с умершими гномами, эльфами и людьми на поле битвы. Оставался лишь тот хоббит, что расправив плечи и гордо подняв голову мог нести тяжёлый груз в виде короны, что мог поднять оружие и убить не ждав криков о пощаде, хоббит, который готов отдать жизнь за близких ему людей, он не побоится смерти, его не будет устрашать холодная пустота, что после станет бескрайними и прекрасными полями Йаванны. Конечно, хоббиты так просто не расстанутся с приобретенным и уже на утро к дверям Бэг-Энда пришел сам Тан Хоббитона. Никто не знает, что было за дверьми Бэг-Энда, о чем говорили и как пришли к соглашению. Но когда Тан вышел, по нему было ясно, что все приобретенное имущество придется вернуть. В течение всего дня Бильбо только и успевал, что открывать и закрывать двери, что бы хоббиты могли внести вещи внутрь. Торин старался помогать, но как только он появлялся, все хоббиты лишь с круглыми от испуга глазами старались как можно быстрее избавиться от вещей и скрыться.  — Почему они меня боятся? Я снова выгляжу угрожающе? — почему-то Торина волновал этот аспект вещей. Он не знал, как долго пробудет тут, и хотелось бы даже на маленькое время их прибывания, показать себя как равного для всех жителей. Он хотел иметь теплые отношения с этими хоббитами, даже если придется их лицезреть месяц. Так же он старался делать и в Эреборе, он не хотел внушать страх в души поданных, он хотел иметь с ними дружеские и тёплые отношения в рамках приличия для Короля-под-Горой. Бильбо долго усмехался тому, что Торин может не быть королем, но он не перестанет быть самим собой.

***

Торин безоговорочно любит Бильбо, и готов выполнять любую прихоть хоббита. Пожалуй, он был согласен с Двалином, что говорил, что хоббит действует на него лучше, чем все сокровища Эребора. Он любил самостоятельно, каждое утро заниматься тем, что Бильбо наденет сегодня и какие украшения будут на нем. Если бы не королевский долг, он бы занимался этим все утро несмотря на протесты хоббита. Бильбо было неуютно в этом множестве украшений, шелках и мехах. Он предпочитал легкую одежду, что не будет тяжёлым грузом на его плечах, но статус должен соответствовать его внешнему виду и может он и привык к этому, но предпочитал всей этой роскоши в меру. — Мне стоит сходить на рынок, — сказал как-то утром Бильбо, когда пришел к выводу, что кладовая пуста, а из припасов, что были взяты с собой уже были на исходе. Бильбо раскрыл шкаф, что на удивление остался не тронутым, и обвел взглядом все то, что там было. Было не так много, если сравнивать с его гардеробной в Эреборе. Одной из новых черт в Бильбо это была изрядная любовь к внешнему виду. Нет, он всегда, как и любой уважающий себя хоббит следил за своим внешним видом, но с появлением огромной гардеробной и множеством разнообразных вечеров и советов, куда стоило приходить в лучшем виде, Бильбо стал чаще заглядывать в массивные шкафы. По началу совсем не охотно, но сам Торин привил вкус к нему частые смены одежды, на любой случай. Хоббит вытащил из общей кучи рубашку, взял её в руки и его взгляд упал на рукава. На рукавах рубашки были разбросаны звезды Дурина, аккуратно вышитые серебряной нитью. Подобное могли носить лишь сами наследники рода или их супруги. Бильбо обречено вздохнул. Ничего лучше этой рубашки он не нашёл, а ему стоило поторопиться купить продуктов, что бы не заниматься готовкой весь день, а потом слушать ворчания Торина. Временами он вспоминал слова Глоина, что семейная жизнь смягчит Торина и покажет новые стороны его характера.  — Я мигом, а пока…– Бильбо осмотрелся, он не знал, чем бы занять не отдыхающего Торина, что бы от скуки он не на творил дел. Если в Эреборе Торин мог заскучать и тогда прогуляться по бесконечным залам или уйти в кузни, то тут такой возможности не было, и Бильбо был уверен, первое что сделает Торин без дела — это выйдет на улицу и может привлечь внимание хоббитят и весь день будет их развлекать, а потом об этом признают их матери и тогда Бильбо ничто не спасёт от их гнева. Все ещё косо смотрели на Торина, считая его тут чужаком и что ему тут не место. Хоббиты имели крайне расплывчатое впечатление о гномах. Для них они были грозными, не способные на нежные чувства. Они были подобны скале, большой, устрашающей и неподатливой. — Можешь почитать. — единственное, что пришло в голову Бильбо перед тем, как он скрылся за дверью. Хотя прекарсно осознавал, что скорее всего Торин возьмется за то, что нужно починить. Все же после долгих лет разрухи и запустения в Бэг-Энде было что восстановить. Шум доносящийся с рынка навеял старые воспоминания. Он помнит, как ещё совсем мальчиком бегал среди этих лавок, норовя стащить что-нибудь, а потом за это его ругала матушка. Он помнит как впервые самостоятельно пошёл за продуктами, как он быстро затерялся в этом лабиринте прилавок, как на долго останавливался у этих же прилавков обсуждая все подряд с хоббитами за ними, просто от того, что он знал их. Он помнит, как он шёл и…воспоминания ушли далеко от Хоббитании и Шира, мыслями он был там, у подножия горы, в Дейле. Он вспомнил, как после его полного восстановления и первой рыночной торговли спустя столько лет, он явился туда с парой стражников за спиной. Это было его идеей, спуститься к народу, пообщаться с ним, посмотреть как обстоять дела с торговлей. Он был приветлив и добр, каждый торговец и прохожий улыбались ему и кивал головой, помнит как просил не обращать внимание на его статус одного продавца, у которого он купил небольшую корзину клубники для Торина. Тот торговец хотел отдать за даром ягоды, говоря, что мистер Бэггинс сделал слишком многое для народа и для него не жалко ничего. Но в итоге, Бильбо сделал вид, что уступил желанию торговца, но на самом деле оставил ему несколько золотых монет. Он был честен с этим народом и хотел что бы они доверяли ему не только как владыке, но и как другу. Бильбо сразу же отогнал эти воспоминания и продолжил свой путь.

***

Общество Шира постепенно начинали привыкать к тому факту, к ним вернулся их блудный сын. Но куда он ходил, зачем, да и что пришел не один лишь плодило все больше и больше слухов. — В два раза выше меня, сапоги каменные, взгляд такой злой, борода до колен! — свистящим шепотом говорила Петуния Коттон и яро махала руками. — Что за ерунда, я видела его собственными глазами. Он прошел за мистером Бэггинсом и чуть не снес мои горшки. А у меня там прекрасные гардении растут, купила на прошлой неделе в Бакланде. Одна знакомая посоветовала, такой хороший сорт говорила она. Надеюсь она права и я получу отличные цветы. Ой, что-то я отвлеклась. Так вот, что я могу вам сказать. Намерения у него не добрые, я это чувствую, вон как смотрел на наши просторы. Но одно могу сказать точно, борода его была точно не до колен. тетушка Розамунда говорила медленно, но с довольным видом. — Я слышала твой посватался к Розе. Девчонка хорошая, надеюсь ее отец даст добро на брак и заживут они счастливо — сказала кумушка Гримальда отходя от главной темы разговора. — Надеюсь моя сможет подобрать себе достойную партию, не хотелось бы, что моя Ида вышла неотесанного болвана, который за душой ни гроша не имеет. — мечтательно протянула одна из кумушек. В ответ ей лишь покачали головой соглашаясь. Ни кто не хотел иметь родственные связи с тем, кто не сможет обеспечить их дочерей или у той, чье преданное не большое. От этого ни кому не лучше. — Как думаете насчет…- одна из кумушек покосилась на возвышающий Бэг-Энд — Он хоть и странный, но весьма обеспеченный хоббит. И что самое главное, он до сих пор не женат. Собеседницы сразу примолкли обдумывая сказанное. А ведь и вправду, мистер Бэггинс был обеспеченным, и некогда уважающимся сквайром, они даже были готовы закрыть глаза на его неприличную выходку, лишь бы хоть кому-то из их дочерей достался прекрасный Бэг-Энд. Но говорить о том, что в грезах они видят себя полноправными хозяйками этого чудесного дома на холме, что они бы смотрели на соседок с высока, привычно обсуждали мужей, жаловались на не легкую жизнь жены такого состоятельного хоббита, о том что поместье такое большое, что и за день не управишься с уборкой, они бы не стали. Просто зная, что если проболтаются, то может уже завтра достопочтенный мистер Бэггинс уйдет под венец с одной из дочерей соперницы. — Может он ему задолжал — сказала задумчиво тетушка Розамунда, все остальные сразу же принялись поддакивать или качать головой. Они быстро поняли о кем идет речь. — Ведь не спроста все это. Мистер Бэггинс и так был странноватым, все-таки он из Туков, они все там странные. Но все же, дружба с гномами, где же это видано! Вот я и думаю, может этот гном ему отрабатывает долг. Вон, каждое утро не свет ни заря я дрова колет или чинит скамейку. Гномы они мастера на все руки, у меня вот есть небольшая супница от них, купила недавно, такая замечательная! — Я полностью с тобой согласна, но милая моя, вот что я тебе скажу. Долги тут не причем, я в этом уверена. Помню третьего дня с момента их прибытия, как то с утра я вышла полить свои грядки, а тут смотрю этот гном вышел и вроде ничего такого, колит дрова и колит, да я же не слепая. Я заметила мистера Бэггинса. Он у окна сидел и так смотрел на него, да так странно смотрел. Тут определенно что-то не чисто. Но даже несмотря на эти странные мысли, каждая из кумушек начинали задумываться о том, что пора бы навестить мистера Бэггинса, пока он снова не пропал на пару лет и может даже не вернулся.