welcome home

… когда мы умираем, мы становимся историей. И каждый раз, когда кто-то рассказывает эту историю, мы как будто рядом. С ними. В итоге мы все становимся историями. ⠀

«Призраки дома на холме»

— Почему они ушли? — темноволосая гномка поворачивается к деду, отрываясь от книги. — Пришло время владычества людей. Эльфы долго сдерживали натиск злых сил, теперь они ушли на покой. — отвечает светловолосый гном, в чьих волосах мелькала то тут, то там частая седина. — И оставили на нас этот мир? — девочка не понимала логики этих действий. — Эльфы слишком загадочные, в их дела лучше не лезть…как и в дела волшебников. — Волшебников? — брови принцессы Эребора взлетели вверх. — Да, когда-то и они ходили по этой земле. Гномка знает такие ответы дедушки. Она всегда знает, что после этого может последовать истории, одна интересней другой. Она захлопывает увесистую книжку, встает со стула и запрыгивает на большую кровать.  — Расскажи сказку. — она хлопает по одеялу возле себя, приглашая гнома сесть рядом.  — О чем же? Мне казалось, ты услышала все сказания нашего народа. Девочка задумалась и перевела взгляд на деревянную фреску на стене.  — Кто они? — принцесса указывает маленьким пальчиков на картину.  — Спасители. Девочка хмурится. Она видела эту фреску с самого раннего детства. Она знает каждый силуэт на ней, знает, что на фоне ее дом, но почему-то над пиком Одинокой горы парит дракон, а где-то в углу затерялся силуэт Озерного города и там можно увидеть лучника, чья стрела целится в дракона.  — Пошли, Лони, я тебя познакомлю с кое-кем. — дедушка встает со стула и идет к двери Они шли коридор за коридором, пролет за пролётом, пока не оказались в большом зале с высокими резными столбами, что уходили в вверх под темные своды горы. Лони знает этот зал, знает каждую статую, но она никогда не спрашивала кто это. Она не любила это место, ведь всегда, если находила тут отца или деда, то видела их грустные лица, не замечая легкую улыбку в уголках губ. Почему-то для нее этот зал стал словно склеп, тут всегда мрачно и эти статуи, что смотрят на тебя сверху своим незрячим взором, что пугают своим величием.  — Ты ведь начала учить нашу родословную? — спросил гном смотря на девочку.  — Да, но далеко не продвинулась. Кто они?  — Короли прошлого.  — Даже он? — девочка указала на статую существа не похожего на гнома. Ни бороды, ни тяжёлых орудий и мантий, он всегда ей казался странным.  — Даже он. Но к нему мы вернёмся позже, Лони, мы начнём с начала.  — Начала чего?  — Сказки, о потерянном королевстве, драконе, храбрости, Подгорном Короле и Взломщике. Лони прошла за дедушкой к одной из статуй, и остановилась возле, всматриваясь в знакомое лицо. — Трор. — сказал тихо гном — С него мы и начнём нашу историю.

***

Рассказчика прерывает стук в дверь, после которого в комнату вваливается гном. В его темных волосах затерялась первая седина, а цветные бусины весело позвякивают при каждом его шаге. — Дедушка Кили! — кричит Лони протягивая ладошки. — Привет, принцесса — Кили одаривает малышку поцелуем в темные, как смоль волосы. — Чем занимаемся? — спрашивает он садясь на кровать в ноги Лони и смотря то на внучатую племянницу, то на рассказчика. — Мы рассказывали сказки, пока ты не ворвался без приглашения в комнату, братец. — Да ладно тебе — Кили махает в сторону гнома и продолжает — А о чем сказка? — О Подгорном Короле и храбром Взломщике — говорит сразу Лони. Кили на мгновение замирает и переводит взгляд на брата, на его лице играет усмешка. — Неужели, тогда я тоже хочу послушать, так ведь, дедушка Фили? Это моя самая любимая сказка. Фили вздыхает, трет переносицу повторяя про себя, что его брат никогда не изменится. — Хорошо, продолжим. На чем я остановился? Ах, да! — Фили складывает руки в замок на коленях — Тот Взломщик очень радушно встретил Подгорного Короля и его спутников… — Зачем ты наврал? — спрашивает Кили идя рядом с братом по длинным коридорам Эребора. — В чем же? — Во всем. Ты опустил многое, а что-то приукрасил, а путь сделал слишком простым. Ты ведь знаешь, что это не так, как и то, что Подгорный Король быстро не подружился со Взломщиком. — Знаю, Кили, знаю, но это же сказка для Лони. Она еще слишком юна, а красивые сказки должны оканчиваться хорошо, а все опасности в них всегда легки для героев. — Но разве наша история не окончилась хорошо? — Кили останавливается на месте и смотрит в спину брата, что тоже остановился. — Конечно хорошо окончилась, но что мы пережили ради этого счастливого конца? Шли дальше молча, лишь топот от тяжелых сапогов раздавался по пустынным коридорам. — Зачем мы тут? — Кили смотрит на дверь, до боли знакомую. Ее ни с одной дверью не спутать. На зеленной тяжелой поверхности ветвился дуб с мелкими желудями на нем, а над деревом парили звезды Дурина. — Я никогда не заходил в эту комнату и никому не позволял делать этого — Фили путается в складках одежды и уже через пару секунд достает из кармана резной ключ. — Я как вчера помню… Я искал его по всему Эребору, хотел сообщить, что мы поедем с ним до самой Серой Гавани. Я нашел его там. Дверь была раскрыта настежь, а он стоял посреди комнаты, в лучах солнца. Знаешь, я никогда его не видел таким потерянным, таким разбитым. Он словно расставался с частью себя самого. — Так ведь и было. Он прощался со своим домом. Бильбо так сделал однажды, помнишь? — Да, но Бильбо говорил, что Эребор всегда был его домом, с первого дня когда он вошел сюда, но понял он это чуть позже — ответил Фили не сводя взгляда с зеленой поверхности двери. — Полюбил Эребор даже с драконом внутри, ха! Никогда не перестанет удивлять каким он был! — Кили хлопнул в ладоши и засмеялся. Они стояли так еще пару минут, а после, Фили вставил ключ в скважину, та тихо без скрипа щелкнула и дверь распахнулась. — Тут все так же пахнет Ширским табаком. — первое, что говорит Кили входя в комнату и рассматривая пространство. Тут ничего не изменилось с их последнего визита. Тот же деревянный стол у окна, на нем все тот же порядок, пожелтевшие от времени листы лежали ровной стопкой у края, штор тут никогда не было, если только тонкая-тонкая тюль, но и ее сняли в последние дни прибывания хозяев тут, от этого луна светила в большие окна. В ее свете играли своими тонкими гранями алмазы, на потолке над кроватью, имитируя звезды. На большом зеркале в углу осела пыль и паутина. Темно-синий и выцветший от солнца балдахин над кроватью местами пожрала моль. Большие резные шкафы, уже давно пустые, тихо скрипели ставнями. Они прошли через гостиную с большим камином и двумя креслами возле, уже давно не видавшего огня, и пришли к небольшому садику. Тут уже ничего не растет, лишь сорняки и пожухлые тростинки некогда зеленых побегов помидоров. Треснувшие глиняные горшки стояли на полу. — Я помню, как дядя Бильбо любил тут находиться часами, временами забывая о своих обязанностях. — Кили с любовью осматривает заброшенный садик, его голос дрожит, а губы кривятся. — А еще я скучаю по ним, по всем ним. — он утирает непрошеную слезу с щеки. — По той сумасшедшей компашке гномов и хоббита, что понадеялась, что смогут убить дракона? — Фили видит эмоции брата, но оставляет без комментариев. Ему самому тяжело находиться тут, он лишь обнимает Кили за плечи и ведет к холодной скамье, параллельно накрывая своей мантией. — Да, по той самой компашке. — глаза гнома на мокром месте, Кили старается унять дрожь в голосе с каждым новым словом — Я скучаю по каждому из них. Пожухлые листья катаются по полу от малейшего дуновения ветерка, он же несет с собой шум прибоя от Андуина, а если прислушаться, можно услышать шум из кузниц. Тут всегда было тихо, но именно эта тишина давала прочувствовать эту жизненную жилку в горе. — Помнишь какое было у Бильбо лицо, когда мы пришли к нему? А как он спасал свои помидоры от посягательств Бомбура! — Кили улыбается и пускается в новые и новые воспоминания. — А помнишь, как Торин хмурился и ругался при любой оплошности Бильбо? А помнишь, его лицо, когда он сообщил нам о помолвке с этим горе Взломщиком, я никогда не забуду его выражения лица, он так нервничал и краснел. А помнишь… Они долго вспоминали все плохое и хорошее, что было с ними, вспомнили каждого и каждую улыбку, смех, ругань и слезы. Им казалось, что они снова в походе, что снова сидят у костра под ночным небом и рассказывают истории. А тени в саду отброшенные лучами луны словно силуэты их старых друзей. Вот старина Балин, что и был главным рассказчиком, а вот Бильбо, что сидит совсем рядом и словно маленький ребенок увлеченно слушает, а вот Ори, он снова что-то рисует, в тенях можно узнать Двалина, что шептался с Глоином, а вот Бофур, у него в руках палка и ножичек, явно сделает очередную игрушку, а вот Бобмур, тихо вытаскивающий из карманов сухарь. А вот и Гэндальф в своей остроконечной шляпе. И где-то в силуэтах каждого члена отряда, можно найти одинокую тень Короля-под-Горой, он всегда на стороже, всегда хмур и замкнут, всегда стоит чуть поодаль и смотрит в даль. Его взгляд всегда устремлен лишь на гору. На душе братьев стало легче.

***

— Помнишь сказку, что ты рассказывал мне в детстве? — Лони переводит взгляд на деда. Годы берут свое. Его голова полностью посидела, лицо слишком изможденное морщинами, вызванные заботами и тревогами. — Какую из них? Я много рассказывал историй. — Про Подгорного Короля и Взломщика. Губ старика касается улыбка, но в глазах видна тоска. — Это ведь не сказка, это было, взаправду.  — Тебя не проведешь — гном улыбается более тёплой и светлой улыбкой, он смеется. — Но знаешь, меня смутила лишь одна вещь. — тишина — Я не нашла их гробниц в Горе. Неужто такие короли прошлого не заслужили этого? — снова тишина, разрываемая лишь стонами ветра. — Каким он был…нет…какими они были, не только Торин Дубощит и его возлюбленный, но и все они. Гном с тоской смотрит на девушку рядом. — Расскажи мне все, дедушка Фили. — она берет руки гнома в свои и уводит с продуваемого всеми ветрами балкона в комнату, с тёплым камином. Фили тяжело садится в глубокое кресло у камина и пару минут смотрит в огонь, на языки пламени, на то как поленья медленно становятся пеплом. Он видит историю в этом огне, и ему жалко, что Лони это не может увидеть.  — Дедушка…– принцесса Эребора накрывает своей ладонью чуть дрожащую ладонь деда и закладывает в голубые глаза, точно такие же, как у неё самой. Фили улыбается, смотрит на Лони и на мгновение застывает, ведь в этой взрослой девушке он видит свою мать, но лишь взгляд другой…не по матерински тёплый и нежный, не взгляд той принцессы — стойкий и решительный. Нет, это был другой взгляд, знакомый ему, но сейчас он и не вспомнит чей. — Хорошо. Но запомни, я могу устать и нам придётся прерваться. — Да, дедушка, я понимаю. — Тогда начнём. Фили бросает взгляд в огонь, а после на Лони и улыбается, он знает чей этот взгляд. Он не смотрит больше в огонь, в котором видит дракона, он смотрит в глаза в которых видит своего дядю, воспоминания сами всплывают в голове.  — В норе под землёй, жил-был хоббит…