Всему вопреки

      Хилл смотрел на маленькую девочку, которая неугомонно ёрзала на груди отца. Только родилась, а уже серьезный взгляд, хмурится. Мужчина не верил, что он стал отцом, такого маленького человечка. Он встал с кушетки, прижимая ребенка к груди, стараясь держать так, как показала медсестра, и начал рассматривать дочь. Свою дочь.              Молодой папочка всматривался в маленькое личико дочери и пытался понять на кого похожа его Софи. По телу разливалось тепло и нежность от одного осознания, что этот человек — его плоть и кровь. Он никогда не думал, что дети рождаются настолько маленькими, голова с темным пушком волос, малюсенькие пальчики. Вот так бы и смотрел на свою малышку всегда. Он чувствовал себя счастливым, ведь не каждый мужчина слышал самый первый крик своего ребенка.              — Мое солнышко, я всегда буду защищать тебя.              Аарон любовался своей маленькой слабостью, ему поскорее хотелось увидеть, как она первый раз улыбнется, наполнит комнату своим звонким детским смехом, услышать первое «папа», увидеть первые шаги дочери. Он взял крохотную ладошку, с растопыренными пальчиками в свою огромную и крепкую, по сравнению с детской ладонь, и стал покрывать поцелуями каждый пальчик малышки. Новорожденная смотрела своими молочными голубыми глазами на отца, который тонул в нежности момента.              — Мистер Хилл, ребенку нужно сделать процедуры, через пару часов её принесут к Вам. У вас же будет совместное пребывание?       — Да, если возможно. Скажите, а когда Сара придет в сознание?       — Через несколько часов. Можете побыть с ней или съездить домой и отдохнуть.              Аарон был вымотан. Помимо того, что он почти всю ночь проработал над бухгалтерией, еще и такой эмоциональный взрыв, который он испытал всего пару часов назад.              «София… Как же этому ангелу подходит это имя. Мой личный ангел хранитель, смысл жизни и самый важный в ней человечек.»              Хилл был будто бы окрылен одной мыслью, что он теперь отец. Он сидел рядом с девушкой и поглаживал её по руке. Из потоков мыслей его вывело движение руки Сары.              — Аарон, где… где я? Что с ребенком?       — Все хорошо, Сара. У нас родилась дочь. С ней все хорошо.       — Правда? Я хочу её видеть, Аарон, отведи меня к ней.       — Через пару часов её принесут. Тебе надо поспать, ты проснешься и Софи будет с нами.       — Аарон, не уходи, — Сара вцепилась что есть сил в рукав Аарона, — пожалуйста.       — Сара, отдохни пару часов. Ты проснешься, и я приеду. Никто же не знает где мы, надо сказать твоей маме, что все хорошо.       — Ты точно вернешься?       — Точно, Сара, точно, — Аарон оставил на щеке девушки поцелуй и тихо добавил на ухо. — Я люблю тебя, Сара.              Молодой папаша, пока еще не осознавая своего нового статуса, первым делом поехал в дом Сары, откуда они уезжали в спешке. Собрав вещи для матери и ребенка, приняв спасительный душ, он начал дозваниваться до Вишни и миссис О’Нил. Теперь его мысли были о том, как вымолить прощение у его упрямой Сары. У их дочери будет семья. Если О’Нил в плане мужского воспитания повезло, и в её жизни присутствовал отчим и воспитывал как родную дочь, то Аарон, как никто другой знает, что такое расти без отца. И точно не хотел такой судьбы для своей маленькой принцессы.              Сара, как только уехал Хилл, будучи под остатками анестезии, погрузилась в царство Морфея. Ей снился прекрасный сон. Океан, белый песок, она держит за руку Аарона, они о чем-то мило болтают, а чуть дальше, впереди по влажному песку топает малышка. Ребенок разворачивается и с задорным смехом бежит к родителям. Два резких звука, что портят идиллию, и алое пятно на белой рубашке мужчины — последнее, что видит Сара перед тем как открыть глаза.              Вот он, живой, сидит перед люлькой из прозрачного пластика и смотрит на маленького человека, которому они даровали жизнь.              — Аарон, — тихо проговорила девушка, —можно мне её?              Мужчина аккуратно взял дочь из кювеза и передал ребенка в руки матери. На ребенке был надет костюмчик, который купила Стефани. Крохотной Софи он был точно по размеру. Сара светилась от осознания собственной радости с той секунды, как её малышка оказалась на руках мамы.              — Доченька… — с нежностью сказала девушка и прижалась губами ко лбу малышки. — Ну привет, мой маленький, серьезный ребенок.              Да, действительно, ребенку от рождения пару часов, а она уже хмурится и смотрит на этот мир сосредоточенным взглядом, смешно морщась, реагируя на диодный свет. Аарон, усевшись рядом, смотрел на своих девочек и светился от счастья.              — Она на тебя похожа, Аарон. — на что дракон тепло улыбнулся и отрицательно помотал головой. — Ты просто себя не видел со стороны, когда о чём-то задумываешься.              Аарон никогда не чувствовал себя так. Абсолютно новые ощущения, ни с чем не сравнимые, будто у этого Черного дракона за спиной расправлены крылья, и он вот-вот взлетит. Видимо так люди воспринимают счастье. Дурманящее лучше, чем самый крепкий алкоголь. Вот он самый чистый кайф Аарона Хилла.              — Мистер Хилл, — вошедшая женщина не ожидала, что новоиспечённая мать уже пришла в себя, — оу, Мисс О’Нил, извините, думала вы отдыхаете. Нам необходимо заполнить документы на ребенка. Дата рождения: 9 февраля 1989 года. Рост: 51 сантиметр, вес: 3750, такая крупненькая девчушка. Вам осталось заполнить имя и фамилию.       — София О’Нил, — проговорил Аарон.              За все это время они ни разу не обсудили, какая фамилия будет у их дочери. Дракон решил, что Сара никогда в жизни не даст ребенку его фамилию и даже не пытался заикнуться на этот счет, но она в который раз его удивила.              — Подождите, не слушайте его, — прервала медсестру Сара, — фамилия у девочки — Хилл. София Хилл.       — Отдыхайте. Доктор зайдет к вам позже.                     Во всей этой прелести момента как всегда ворвался голубоглазый ураган с огромным букетом белых лилий. Вслед за кудрявой головой появились еще двое — Стефани и Майкл. Эта парочка, поступив на один факультет колледжа наконец-то перестали отрицать свои чувства. В руках последнего был букет из белых цветов.              — Тише вы, ребенка напугаете, — грозно рявкнул папочка Аарон.       — Бедный ребенок, как ему жить с таким папашей, — усмехнулся Вишня. — Ну, принцесса, как тебя назвали твои сумасшедшие родители?       — Софи Хилл, — отвечает отец девочки.                            Через 2 дня Сара с дочерью вернулись домой. Комната девушки была полностью завершена и наполнена цветами в огромных корзинах. Вечером, после выписки мужчина заботливо обработал шов на животе девушки и после завершения процедуры с неприсущей ему нежностью обнял девушку. Самую любимую девушку.              Первый месяц был самый сложный в их жизни. Аарон практически поселился в комнате девушки, и все в этом доме были не против. Мать девушки была убеждена, что ребенок должен расти в полной семье, пусть даже не официальной. И была рада, что эти двое живут вместе под одной крышей. Хилл был рад и этому, она позволяла обнимать её и отвечала на его поцелуи.                     Хилл не выпускал дочь из рук, от чего О’Нил дико бесилась. Хоть ребенок мгновенно успокаивался и засыпал в папиных руках, что радовало Сару, но боялась она совершенно другого.              — Аарон, я все понимаю, у вас своя, особенная любовь, но ты приучишь ребенка к рукам, а как мне с ней на руках справляться по дому? — мужчина сидел в кресле и нежился с ребенком.       — Я буду носить нашу дочь на руках до конца своих дней.       — Ты сумасшедший папаша, Аарон. — усмехнулась Сара.       — Какой есть. — передразнивая тон девушки отрезал Хилл.                     Конец апреля. Малышке скоро три месяца, и с каждым днем от рождения она менялась. Если раньше она была полной копией отца, то сейчас похожа на обоих родителей. Глаза поменяли цвет и стали точно такими же, как у её папы: карие с карамельными прожилками. На удивление всех, и даже Элеоноры Хилл, её внук оказался очень заботливым и ласковым отцом. Да, даже драконы заметили, что он стал спокойнее, но это не мешало ему быть суровым лидером банды, которые могли вытворить, что угодно. Но каждый вечер переступая порог их комнаты, он забывал все, что творилось днем.                     Сару забавляло наблюдать за этой сладкой парочкой. Как они нежатся и воркуют, как они втроем лежат по утрам и наслаждаются моментом. Однажды Сара застала Аарона и Софи, который, стоя у окна, увлечённо о чём-то рассказывал дочери. О’Нил не любила подслушивать, но тут было интересно о чем же можно рассказывать трёхмесячному ребенку с таким серьезным видом.              — … скоро будет лето, и мы с мамой покажем тебе наш красивый город, речку. А когда подрастешь, будем ездить каждое лето на океан. Попробуешь все ягоды и фрукты. Осенью Хэллоуин, украсим дом, принесем в жертву тыкву. А затем зима. Будет твой первый пушистый снег, огромная елка на Рождество, украсим каждый уголок дома шарами и гирляндами. Папа сделает все, чтобы слышать твой смех и видеть улыбку пока дышит. Доченька, я люблю тебя и твою маму.              О’Нил не выдерживает и подходит к своим самым родным людям и обнимает дракона за талию.              Ведь только сейчас, Сара понимает, что значит быть полностью счастливой без каких-либо оговорок и недомолвок. Просто быть рядом с любимыми и родными.                     Но если бы она только знала, что судьба для неё приготовила дальше…