Заблудший

      Рассвет торговый караван встретил в пути. До ближайшей деревни было ещё полтора суток пешего хода. Хотя Северные земли только начинались, уже чувствовался холод. И если для оленей это не было проблемой, то караванщикам и сопровождавшим их наёмникам – десятку крепких мужей в пластинчатых доспехах – приходилось кутаться в меховые одежды.       Для Ритии этот переход стал первым серьёзным за прошедшие несколько лет. Если раньше ей приходилось ездить между нескольких соседних деревень, то на сей раз конечной целью было поселение на севере, за много лиг от дома. Но это не огорчало молодую караванщицу: наконец-то выпало серьёзное дело. И даже холод не омрачал позитивный настрой Ритии, не говоря уже о слухах про обитающих вдоль дорог разбойников.       Тишина, царившая в лесу, радовала караванщиков и настораживала наёмников. Кроме гула ветра не было слышно ничего, словно всё вокруг застыло в ледяном оцепенении. Среди сугробов и белесых деревьев мог притаиться кто угодно – от хищного зверя до безжалостных варваров. Наученные горьким опытом, наёмники держали оружие наготове, но незаметно для караванщиков, чтобы не поднимать панику среди них раньше времени.       Три повозки, запряжённые большерогими оленями, неспешно достигли пустоши, одной из многих в этом лесу. По периметру её окружало множество кустарников, покрытых снегом. Неожиданно для людей олени остановились в волнении: что-то насторожило их. Наёмники молча переглянулись. Караванщики, не понимая причины остановки, попытались привести оленей в движение, но те лишь фыркали и всё равно стояли на месте.       – В чём дело? – Рития выглянула из повозки. – Почему мы остановились?       – Не знаю, – ответил державший поводья караванщик. – Животные просто застыли на месте, не двигаются.       – Не нравится мне это, ой не нравится, – прошептал второй, сидевший рядом.       Вокруг висела странная тишина, совсем не свойственная для леса. Девушка окинула окрестность беглым взглядом и остановила его на наёмниках. Воители настороженно озирались, вглядывались в окружающую природу в поисках кого-то или чего-то.       Олени начали нервно топтаться на месте, словно чувствуя неладное. Рития вернулась в повозку и потянулась за свёртком, лежавшим в углу. Она надеялась, что за всё время путешествия ей не придётся его доставать. Быстро развернув ткань, девушка вытащила небольшой меч в кожаных ножнах. Его дал ей отец на тот случай, если ей придётся защищаться.       Внезапно снаружи раздался чей-то крик. До слуха девушки донеслись звуки суматохи и звон стали. "Засада!" – мелькнула мысль в голове Ритии. Девушка быстро обнажила клинок и, держа его наготове, выглянула наружу.       Едва голова девушки показалась из повозки, как над ней просвистела стрела. Рития испуганно пригнулась, бросила взгляд рядом с собой и ужаснулась: караванщики, с которыми она только что говорила, были мертвы. В тело одного вонзились три стрелы, другой же был пронзён коротким копьём.       – Укройтесь внутри повозки, госпожа! – крикнул девушке один из наёмников.       Но даже там было небезопасно: несколько разбойников были уже совсем рядом. Рития быстро осознала, что оставаться в повозке слишком опасно, и спешно вылезла наружу. Будучи под защитой наёмника, девушка окинула пустошь взглядом.       Разбойников было не больше двадцати человек. Они действовали не спонтанно, но организованно, словно каждый из них знал свою роль. Пока пятеро из них держались поодаль и пускали стрелы из луков, остальные разделяли наёмников друг от друга. Облачённые лишь в меховые одежды, разбойники не имели никакой серьёзной защиты. Вооружены же они были топорами и копьями, у некоторых за спинами висели круглые деревянные щиты.       Ещё лучше рассмотреть разбойников Рития не смогла – над её головой просвистела стрела, едва не задев волосы.       – Держитесь позади меня, – сказал наёмник, прикрываясь щитом и становясь перед девушкой. Рития покорно спряталась за воином, с опаской и интересом выглядывая из-за его спины.       Перед мужчиной стояли двое разбойников. Один выглядел молодо, лицо второго было усеяно морщинами. Разбойники пытались заколоть противника копьями, но безуспешно – овальный железный щит выдерживал такой натиск. После трёх безуспешных атак парень начал обходить наёмника сбоку. Воин старался держать обоих противников в поле зрения. Но теперь это было делать сложнее, и Рития заметила это. Девушка хотела помочь своему защитнику, но страх перед охотниками за лёгкой наживой не давал ей этого сделать. Поэтому она только наблюдала за происходящим, инстинктивно держа меч перед собой.       Оба разбойника вновь кинулись в атаку. Наёмник щитом отбил копьё парня; острие орудия старика же пролетело рядом с плечом. Воин быстрым движением отсёк листовидный наконечник вместе с частью древка, а затем с размаху ударил по старому разбойнику. Тот едва успел отскочить назад, и клинок лишь рассёк его меховую куртку и едва поцарапал тело. Молодой же воспользовался отвлечением воина и ударил его со спины. Наконечник копья полностью вонзился в плечо наёмника, пробив его насквозь.       Увлёкшись боем, разбойник не заметил Ритии, стоявшей совсем рядом. Не думая, девушка что было сил ударила парня по спине. Она почувствовала, как холодная сталь с лёгкостью вскрыла и куртку, и кожу разбойника. Тот вскрикнул от боли, одновременно выдернув копьё. Новый удар Рития нанесла наконечником меча: клинок прошёл между рёбер и вышел наружу. Едва это произошло, девушка с ужасом выдернула меч и отшагнула назад. Разбойник обронил оружие и схватился за рану. Хрипя и кашляя кровью, он опустился на одно колено. Последний удар нанёс наёмник, наискось рассекая его голову. Оставшись без оружия и помощи, старик испуганно попятился назад. Наёмник не преследовал его, отходя к Ритии.       – С Вами всё в порядке? Вы не ранены? – спросил он девушку.       – Я?.. – она не сразу поняла, что обращаются к ней. – Я... Да, я цела. Ваше плечо...       – Ерунда, потом перевяжу.       – Хорошо... А он... – девушка указала дрожащей рукой на мёртвого разбойника. – Он... Он мёртв?       – Мертвее не бывает...       Раздался глухой свист. Наёмник вздрогнул, Рития вскрикнула. Воин рухнул на колени, взглянув на девушку. Она с ужасом увидела, как его глаза быстро меркнут и жизнь покидает его тело. Мужчина завалился вперёд, едва не сбив караванщицу с ног. Рития увидела три стрелы, торчавшие из его спины. Девушка быстро перевела взгляд в сторону, ища пустившего их лучника. Он нашёлся быстро: высокий бородатый мужчина неподалёку держал резной лук, высматривая очередную жертву.       Разбойник кинул взгляд на девушку. На Ритию нахлынула новая волна страха, сковывая её, но внутренний голос закричал: "Беги!"       И девушка подчинилась ему. В два прыжка она оказалась за повозкой, одновременно услышав позади свист стрелы. Но не успела Рития перевести дух, как перед ней из ниоткуда возник разбойник. Одно мгновение – и девушка оказалась на снегу. Её глаза медленно застилала темнота. Последнее, что она увидела, это появление из-за деревьев ещё большего числа разбойников. В этот момент караванщица потеряла сознание.       Придя в себя, девушка не сразу поняла, что произошло. Она с трудом открыла глаза. Сразу же девушку ослепили лучи солнца, отражавшегося от снега. Очень скоро глаза привыкли к свету, и Рития смогла оглядеться.       Бой был закончен. Разбойники одержали победу, караван был захвачен. Местами на снегу виднелись бурые пятна разных размеров, но самих тел не было – их оттащили в сторону и сложили в кучу. Тех же, кто выжил – шестерых наёмников и четверых караванщиков вместе с самой Ритией – связали и посадили возле одной из повозок под охраной тройки рослых мужчин. Чуть подальше девушка увидела двоих разбойников, выделявшихся из общей массы.       Первым был тот самый лучник: Рития узнала его по луку, который он всё ещё держал в руке. Второй же был куда интереснее. Этот разбойник был единственным, у кого было другое оружие – сабля, висевшая в обтянутых оленьей кожей деревянных ножнах. Также его отличали более дорогие одежды, бывшие ещё и почти в идеальном состоянии. "Предводитель шайки", – подумала Рития. И оказалась права: разбойник то и дело отвлекался от разговора с лучником, чтобы что-то сказать другим подчинённым. Другой называл его Карусом.       – Наверное, решают, что с нами делать, – сказал наёмник, сидевший рядом с Ритией и проследивший за её взглядом. – О, видимо, решили.       Оба разбойника неспешно подошли к пленникам. От их взглядов Рития невольно вздрогнула. Пленники обратили взоры на подошедших.       – Так-так-так, – с усмешкой произнёс Карус. – Вы все уже пришли в себя. Замечательно. И кто же вы? В смысле, чей это караван?       – Торговой гильдии "Аринкор", – ответил один из караванщиков. – И поверьте, это ваше нападение не останется безнаказанным! Вы даже представить себе не можете, какие проблемы вас ждут!       Сидевший рядом наёмник еле заметно толкнул его, призывая замолчать. Но его действие было проигнорировано, и караванщик продолжал, всё повышая голос:       – Чернь безродная, вам не жить! Вы все сдохнете, как паршивые ящеры! Вы осмелились напасть на караван гильдии "Аринкор", одной из богатейших и влиятельнейших на Большой Земле, ведомый дочерью её владельца! Как только господин Маркеас узнает об этом...       Предводитель шайки не дал договорить караванщику: в одно мгновение он выхватил саблю из ножен и пронзил его голову снизу вверх. Клинок вышел наружу, рукоять уткнулась в нижнюю челюсть. Удивлённо вытаращенные глаза караванщика медленно закатывались. Одновременно с этим Карус поднимал его кверху, пока не оторвал его ног от земли. На снег пролилась алая кровь. Через секунду мужчина отбросил караванщика в сторону. Мертвец рухнул в сугроб, сокрыв смертельную рану в снегу вместе с головой. Предводитель разбойников смахнул кровь с сабли и убрал клинок в ножны.       Рития закрыла глаза ещё в начале этого кровавого действа. Её трясло уже от того, что она слышала.       Как ей хотелось, чтобы это был дурной сон! Но это было не так. Разбойники были реальны, как и опасность, исходившая от них.       – Болтливый трусливый червь, – медленно промолвил Карус, глядя на труп в сугробе. – Ещё и посмел угрожать в своём положении. Впрочем, следует отдать ему должное: я теперь знаю всё, что нужно.       Мужчина повернулся к Ритии.       – Обращаюсь лично к Вам, юная леди: держите своих людей под контролем, дабы не пришлось больше никого убивать. За вас живых мы получим гораздо больше серебра, чем за ваши холодные трупы. Пока отдыхайте. Потом мы отправим главе вашей гильдии послание. И уповайте на то, что он не станет долго размышлять. А до тех пор, думаю, мы все будем рады провести время в обществе столь прекрасной особы.       Предводитель разбойников глухо усмехнулся. По спине Ритии пробежали мурашки: она догадывалась, что он мог иметь в виду...       Вдруг Карус повернулся в сторону. Что-то привлекло его внимание, а также заставило разбойников засуетиться. И наёмники с интересом стали оборачиваться. Рития тоже насторожилась. Что происходит? Кто-то приближается? Наконец до девушки донесся голос кого-то, пробиравшегося через кустарник.       – Чёртов бурелом... Ненавижу... Ай! Твою же ж...       Караванщица слышала слова, но не могла определить, на каком языке их произносили. По недоумевающим переглядываниям разбойников она поняла, что не она одна не понимает речи незнакомца. Некоторые из шайки Каруса уже взялись за оружие и собирались кинуться на неизвестного, но предводитель жестом остановил их. Копошение длилось недолго, и очень скоро из-за кустов показалась фигура человека.       Это был среднего роста парень, закутанный в потрёпанный меховой плащ. Он опирался на прямую палку, один конец которой был тщательно обмотан тканью. Из-под плаща виднелись кольчужная безрукавка поверх льняной рубахи, плотные меховые штаны и такого же покроя сапоги. За спиной у парня на кожаных ремнях висел небольшой продолговатый свёрток плотной тёмной ткани.       – Ох ты ж... Э, приветствую, – рассеянно сказал незнакомец. – Тут случаем не пробегал кабан? Второй день выискиваю эту клыкастую животину.       – Не видели, – медленно ответил кто-то из разбойников.       – Оу... Ладно, спасибо. Ну, я пошёл, не буду вам мешать.       Коротко поклонившись разбойникам, парень неспешно зашагал вперёд. Люди Каруса следили за движениями незнакомца, изредка переглядываясь. Кое-кто издал глухой смешок. Парень дошёл до пленных и, бросив на них короткий взгляд, еле слышно прошептал:       – Ой не моя вы забота, ребятки, простите...       Рития слышала слова, но не понимала их значений: незнакомец говорил на неизвестном ей языке. Также краем глаза девушка заметила, как разбойники начали переглядываться и перешёптываться. Они явно намеревались что-то сделать с этим парнем.       Путник дошёл до Каруса. Главарь разбойников преградил ему дорогу и испытующе взглянул на него. Парень вопросительно хмыкнул. Карус сплюнул в сторону и сказал:       – Геройствовать не решил, да?       – Не понял?       – Неужели? А мне кажется, что всё отлично понял. Не решился сыграть в героя, да?       – А, вот оно что, – парень задумчиво почесал щёку. – Пожалуй да, ты прав. Вас тут много, все – при оружии. Куда мне с вами тягаться, себе дороже! Я лучше пойду дальше, меня кабан ждёт. Заказ висит, надо выполнять.       Парень уже сделал шаг, чтобы обойти Каруса, но тот резко перекрыл ему дорогу, вытянув руку. Рития заметила, что незнакомца еле-еле тряхнуло. Мысленно представила, что с ним сделают разбойники, и по её спине побежали мурашки.       – Ты думаешь, что мы тебя так легко отпустим? – спросил Карус парня.       – Слушай, у меня нет времени, мне кабана...       – Да хватит нам головы морочить своим кабаном! – крикнул кто-то из разбойников.       – Давай выкладывай, что у тебя есть, – продолжил Карус, сурово глядя на парня. – Может и уйдёшь живым, если твои вещи сойдут за выкуп.       Парень закатил глаза:       – Да пошёл ты...       Потом он поднырнул под рукой главаря разбойников и собрался пойти дальше. Но он успел сделать только два шага: на его плечо, рядом с шеей, опустился клинок сабли Каруса. Рития увидела, как незнакомец нехотя покосился на холодную сталь.       – Этим клинком я перерезал больше сотни таких же наглых и бесстрашных, как и ты, – промолвил Карус. – Этой сабле ничего не страшно, она прочна, как скала! Получил от одного торговца как выкуп за его жалкую жизнь. Конечно, проверить подарок пришлось на нём самом... У тебя выбор небольшой. Итак?..       То, что произошло дальше, одновременно восхитило и напугало Ритию. Незнакомец стремительно развернулся, подныривая под лезвие сабли. Затем последовал удар палкой. Случилось то, что не могло случиться – сабля Каруса с громким звоном разлетелась на несколько крупных обломков. Это стало шоком и для Ритии, и для других пленных, и для разбойников, и для самого предводителя. Карус выпученными глазами бегал от рукояти сабли, лежавшей у него в руке, до парня, спокойно стоявшего и опиравшегося на свою палку. Ту самую, которой он только что переломил закалённую сталь.       – Видимо, тот торговец тебя обманул, – усмехнулся парень. – Хлипковата сабля. Даже одного удара не выдержала.       Шок на лице Каруса медленно сменился искривлённой гримасой ненависти. Он с истеричным воплем кинулся на парня, замахиваясь обломком сабли. В следующую секунду Рития увидела, как незнакомец свободной рукой отвёл удар в сторону, а следом нанёс перемотанной частью палки удар снизу вверх в челюсть предводителя разбойников. Раздался глухой треск, Карус рухнул навзничь в снег. Обломок сабли упал рядом.       – Вот хотел не вмешиваться. Но нет, надо было до меня докопаться...       – Он убил нашего главаря!       – Бей его!       – Выпустим ему кишки!       Все разбойники разом накинулись на парня. Тот прыснул сквозь зубы и перехватил палку, словно меч, форму которого, как теперь смогла разглядеть Рития, он и имел. А дальше началось поистине завораживающее зрелище: словно находясь в каком-то акробатическом танце, незнакомец стал ловко уклоняться от ударов разбойников, изредка нанося свои сокрушительные удары. Они были таковыми на самом деле – каждый, кто попадал под деревянный меч, непременно падал без чувств в снег со сломанными конечностями или перебитой шеей.       Парень пробился сквозь толпу, словно острый нож – через масло. Из чуть более двух десятков разбойников на ногах осталось лишь шестеро. Одним из них был уже знакомый Ритии лучник. Он стоял чуть поодаль, единственный, не потерявший самообладания после убийства своего главаря. Вынув стрелу из колчана, он немедленно возложил её на лук и стремительно пустил в парня. Гулкий свист разнёсся по лесной пустоши.       Не менее звонко раздался хруст тонкого древка, перебитого деревянным мечом. Парень ринулся на лучника. Стрела... Вторая... Третья... Ни одна не достигла цели. Наконец незнакомец оказался прямо перед лучником. Деревянный меч был нацелен прямо в голову, но был остановлен и выбит из рук парня луком. Мужчина выхватил из-за пояса широкий нож и ударил наотмашь. Парень шустро поднырнул ему за спину, где висел колчан. Резко вынув одну стрелу, парень вновь ушёл от острого лезвия ножа. Лучник нанёс ещё два размашистых удара, но они только рассекали воздух. Вновь уклонившись, незнакомец с силой вонзил стрелу лучнику в бедро. Мужчина обронил лук, хватаясь за рану. Парень воспользовался шансом и вынул у него ещё одну стрелу. На этот раз кончик ножа полоснул его по плечу, слегка повредив кольчугу и задев плащ. Перехватив руку лучника, парень вонзил стрелу ему в предплечье. Нож рухнул в снег, мгновенно утонув в нём. И вновь незнакомец мелькнул за спину лучника, выхватив ещё две стрелы. Пропуская над головой кулак, парень присел на колено и с силой ударил разбойника в живот. Мужчина на секунду опустил голову, и незнакомец резко встал, вгоняя стрелы ему в глаза. Раздался коротких удивлённых хрип, и тело лучника рухнуло лицом в снег, истекая кровью. Парень вновь вооружился своим деревянным мечом и приготовился встречать оставшихся разбойников.       Те всё время противостояния лучника и незнакомца в страхе стояли в стороне, не в силах преодолеть себя и помочь своему собрату по ремеслу. А его смерть, неожиданная и жестокая, окончательно подорвала их уверенность в успехе. Поддавшись ужасу, охватившему их, оставшиеся разбойники кинулись прочь в лес, оставляя позади своих друзей, мёртвых и раненых, и предводителя.       Рития была поражена. Незнакомец в одиночку совладал с бандой разбойников! Но взглянув в его глаза, девушка не увидела радости или азарта. Парень проводил убегавших безразличным взглядом, убрал за спину деревянный меч и направился к трупам.       – Эй, ты! – крикнул ему один из наёмников. – Может, поможешь нам?!       – Зачем? – спросил парень, медленно перешагивая через убитых разбойников в поисках чего-то. – Некоторые из вас уже освободились от пут и без моей помощи!       "Что он такое говорит?!" – возмутилась про себя Рития. Однако через мгновение девушка обратила внимание на то, что наёмник рядом с ней действительно освободился от стягивавших его руки верёвок. Мужчина потёр запястья и быстро встал на ноги. Следом за ним поднялись ещё двое. Пока незнакомец продолжал что-то выискивать среди тел разбойников, наёмники принялись освобождать остальных пленных. В этот момент раздался хруст: кто-то большой и грузный продирался сквозь кусты.       Через несколько секунд взорам людей предстало тёмное рыло. Следом показалась и голова его обладателя – большого мощного борова, глаза которого осматривали окружающее перед ним пространство.       – А вот и кабан, – медленно промолвил стоявший рядом с Ритией наёмник. – Собственной персоной.       Девушка увидела, как воины, не спуская глаз с клыкастой морды, стали медленно подходить к мёртвым разбойникам и вооружаться их оружием. Когда боров наполовину вышел из кустов, на него наконец обратил внимание незнакомец.       – Оп-па, – радостно произнёс парень, поднимая со снега два копья. – А вот и ты. Нашёлся. Иди сюда...       Рития посмотрела на кабана и удивлённо хмыкнула: боров, заметив незнакомца, остановился и насторожился. А когда он осторожно зашагал к зверю, тот и вовсе попятился назад, словно узнавая его. В следующее мгновение, оглашая лес истошным визгом и уносясь прочь, кабан скрылся за кустами.       – Я вас покидаю, удачи в дороге! – крикнул парень караванщикам и наёмникам, на бегу привязывая копья за спиной. – Стой, свинина! Стой! Я всё равно догоню тебя!..       Незнакомец скрылся за теми же кустами, оставляя в недоумении Ритию и её подчинённых.       К исходу следующего дня караван наконец достиг поселения: десятка бревенчато-каменных домов, стоящих вокруг трактира – своеобразного центра. Заведовал им трактирщик по имени Баркас, одновременно выполнявший роль старосты деревни. В стенах его двухэтажного добротного строения останавливались путники, отдыхали после тяжёлого дня жители, а также проводились народные собрания и организовывались различные застолья, будь то свадьба или похороны.       Несмотря на простые дома и недорогие одежды, обитатели поселения жили в достатке, не голодали. Природа была сурова, но им удавалось и на этой мёрзлой земле выращивать недурной для тех мест урожай. Как им это удавалось – было загадкой и для них самих.       Приезд торгового каравана стал настоящим событием – вновь появилась нечастая возможность узнать о том, что творится в других землях, да и прикупить либо обменять что-нибудь. В трактире было устроено настоящее пиршество в честь этого. Караванщики и наёмники отдыхали от долгого и сложного перехода, а также поднимали чарки с вином за тех из них, кому не суждено было добраться сюда. Покойников они похоронили ещё там, на пустоши, со всеми подобающими почестями; имущество усопших, до последнего серебряного, по уставам гильдии и по негласным законам Древней Земли должно быть передано их родным.       Тела разбойников же, как и их, как оказалось, полуживой предводитель, были обобраны и оставлены на съедение лесным зверьём. Жестокое, но заслуженное наказание, которое не возбранялось в этих местах.       Этой ночью Рития долго не могла уснуть. В её разуме вновь и вновь всплывали сцены из вчерашнего нападения. Лишь после воспоминаний о странном незнакомце девушка смогла предаться крепкому сну.       Когда Рития проснулась, за окном уже вставало солнце. Его яркие золотистые лучи пробивались в комнату сквозь плотное прозрачное стекло. Девушка сонливо потянулась в кровати, стоявшей в углу комнаты напротив окна, протёрла кулаками глаза и поднялась на ноги. На небольшом сосновом столике у окна стояли кувшин с водой и маленький таз. На стуле рядом девушка перед сном сложила свои тёплые вещи – обогревали трактир так хорошо, что спать она ложилась в одних лишь льняных штанах и рубахе.       Умывшись и немного приведя себя в порядок, девушка покинула свою комнату и спустилась на первый этаж. Помимо неё, Баркас обслуживал ещё двоих наёмников, что сопровождали караван, и местного завсегдатая-кузнеца, страдавшего бессонницей. Заказав себе завтрак из овощной похлёбки и кружки некрепкого вина, девушка расположилась за столиком возле дверей трактира, откуда открывался хороший вид на улицу. А там уже вовсю шла торговля: местные жители предлагали караванщикам свои товары и покупали у них что-то для себя. Некоторые вещи обменивались по договорённости на равноценное.       И вновь в голове Ритии всплыли вчерашние мысли. Кто был этот незнакомец? Где он так научился драться? И на каком языке он говорил? Но урчащий живот и аромат свежесваренной похлёбки в одночасье отбросили эти вопросы на второй план, оставив девушку наедине с её завтраком.       Тёплое помещение и размеренный шум рынка снаружи создавали тихую умиротворённую атмосферу. Рития наслаждалась ею. Но это всегда было временным наслаждением – очень быстро оно сменялось желанием приключений, путешествий. Девушка не могла долго сидеть на одном месте, заниматься монотонным делом, ей хотелось чего-то другого. Потому она с радостью и почти детским азартом взялась за сопровождение каравана – в надежде, что это будет не только первым серьёзным опытом торгового дела, но и по-настоящему интересного путешествия. Хотя произошедшее не слишком-то вписывалось в это её представление...       Мальчишка, сын трактирщика, забрал пустую миску и осушённую кружку и унёсся с ними на кухню. Рития проводила его взглядом, удивляясь его проворности. В этот момент девушка услышала странный шум с улицы. Люди за окнами о чём-то переговаривались, удивлённо смотрели и шагали куда-то в сторону. Наёмники напряглись, кузнец лишь на мгновение взглянул в окно.       – Что там происходит? – спросила Рития трактирщика.       – О, я догадываюсь, что... – довольно ухмыльнулся тучный Баркас, протирая стойку. – Да и Вы сами, госпожа, сейчас всё увидите.       Шум усиливался. Теперь Рития могла расслышать отдельные голоса:       – Поразительно... Чтоб мне сдохнуть прямо тут!.. В одиночку!.. Вот это туша, ты только посмотри...       Внезапно двери трактира распахнулись, и в помещение вбежал селянин.       – Баркас, там, этот... Как его... Тот охотник вернулся, короче... С добычей... Ты должен это видеть!       – Кеджа, тащите всё на задний двор, а он пусть сюда идёт!       Кеджа коротко кивнул и выбежал наружу. Рития в недоумении наблюдала за происходящим. Баркас и кузнец о чём-то пошептались, и трактирщик с усмешкой протянул несколько монет последнему.       – Я проспорил этому старому пройдохе, – пояснил мужчина, поймав удивлённые взгляды наёмников и Ритии. – Он был уверен, что уже сегодня мой погреб будет полон свежей кабанятины. И ведь угадал, ящер тебя раздери!       В ответ кузнец хрипло рассмеялся, пряча монеты в сумку на поясе. Девушка задумчиво почесала затылок, и в это самое мгновение двери трактира вновь распахнулись. Под уличный шум и возбуждённые голоса людей в помещение зашёл он...       Тот самый парень! Рития про себя чертыхнулась и протёрла кулаком глаза. Нет, ей это не чудилось: в трактир действительно вошёл тот самый парень, который был в лесу. Правда, на сей раз вид его был очень усталым и измученным. Опираясь на свою палку, он вошёл, слегка прихрамывая, и направился к стойке. Трактирщик вышел ему навстречу с распростёртыми объятиями.       – Ха-ха-ха! – громко рассмеялся мужчина, сдавливая парня своими могучими руками. – Вот это я понимаю настоящий охотник! Знает своё дело!       – Баркас, прошу... – сдавленно прошептал парень. – Ты меня задушишь...       – Ой, извини! – трактирщик вмиг освободил его из крепких объятий. – Но ты всё равно хорош, Вандерер! Ха-ха! Целого борова завалить, да ещё и сюда притащить – нелёгкое это дело!       – Вообще-то он сам меня сюда довёз...       – Это как? – Баркас был явно в недоумении. Как и Рития – единственная, кто слушал разговор.       – Э, нет, не поведаю я этот секрет, Баркас, уж извини. Скажу только, что пара копий творит великие чудеса!       – Что же, твоё право, Вандерер. Спасибо тебе за добычу. Благодаря этому борову мой погреб ещё долго будет полон мяса.       – "Спасибо" не звенит, Баркас, сам знаешь.       Трактирщик в очередной раз рассмеялся:       – И то верно! Помнится мне, уговор был на три сотни монет?       Вандерер коротко кивнул. Баркас прошёл за стойку и немного покопался в ней. Спустя немного времени он положил перед собой небольшой кожаный мешочек, который был незамедлительно взят парнем.       – Там три сотни и три дюжины сверху, – сказал Баркас. – За скорость работы. Да и пригодятся они тебе, уверен. Не передумал, а?       – Нет. Я уже всё решил. Хватит мне на одном месте прохлаждаться. Кое-какие дела ещё улажу здесь только.       – Хм... Дело твоё, конечно, спорить не буду. Не забывай старину Баркаса.       – Такого друга, как ты, не забудешь.       Трактирщик и парень обменялись горячими рукопожатиями. Только после этого тот, кого назвали " Вандерер ", наконец обратил внимание на Ритию.       – Вижу, вы успешно добрались сюда, – промолвил он. – Это хорошо.       – Хорошо? – повторила девушка. – Хм... Спасибо. Учитывая, что Вы оставили нас связанными на снегу...       – Учитывая, что некоторые из вас освободились самостоятельно, – парировал он. – Более того – это меня не касалось. Ваши разборки с этими разбойниками.       – Вот как? Тогда зачем Вы вообще сразились с ними?       – У меня не было выбора. Не думаю, что стоит что-то объяснять – Вы не поймёте.       Рития раздражённо фыркнула. Этот парень, что он о себе возомнил? И что значит его "это меня не касалось"? Вопросов к парню стало только больше. И после его слов появилось презрение: даже если он не воин, что было сомнительно – как он мог бы спокойно пройти мимо и не помочь попавшим в беду? У него нет чести?!       – Может, мы наконец представимся друг другу? Меня звать Ксандр. Не обращайте внимания на Баркаса – это он дал мне прозвище "Вандерер". Я понятия не имею, что оно означает, не знаком с варяжским наречием, – парень негромко усмехнулся. – Как мне называть Вас? И не проще ли перейти на "ты"? Не люблю этой бессмысленной вежливости.       На мгновение Рития опешила. Сама не зная почему, она промолвила:       – Мо... можно и на "ты". Моё имя Рития.       – Прекрасно! Так будет гораздо удобнее вести беседы.       – С чего это нам беседовать?       – Потому что нам обоим это уже нравится.       Девушка вздрогнула: а ведь он был прав! Ритии на самом деле хотелось побольше пообщаться с этим человеком. Он заинтересовал её, но чем – девушка не могла сказать. Неожиданно для себя Рития залилась весёлым смехом.       – Похоже, ты понял это раньше меня, – ответила она, поймав на себе удивлённый взгляд Ксандра. – Ладно. Возможно, нам действительно найдётся, о чём поговорить.       Следующие четыре дня работы Ритии разбавлялись не слишком долгими, но интересными разговорами с Ксандром.       Родом он был из неких далёких земель, которые неизвестны здесь никому. У девушки не было причин не верить этому – язык, на котором говорил парень был не похож ни на один из тех, какими пользовались народы Большой Земли. Сюда Ксандр попал три года назад, и с тех пор много путешествовал, побывав и на севере, и на востоке. О его прошлом до прибытия на Большую Землю Рития ничего узнать не смогла. В свою очередь она поведала новому знакомцу о своём походе, о доме в Срединных землях и семье – родителях и брате.       Сама не замечая того, Рития стала менять своё отношение к Ксандру. Презрение и недоверие сменялись дружелюбием и интересом. Были ли для этого реальные предпосылки? Вполне возможно.       На пятый день разговор затянулся, и Рития наконец решилась спросить:       – Скажи, Ксандр, ты действительно не вмешался бы тогда, в лесу?       Парень задумчиво опустил глаза, решая, стоит ли говорить или нет.       – По правде сказать – да, – наконец ответил он.       Девушка ошарашено уставилась на него. Она уже было открыла рот, чтобы выдать ему тираду о кодексе и чести воина, как парень спешно остановил её.       – Подожди меня ругать, – сказал он, – дай мне всё прояснить.       – Попробуй.       – Там, откуда я прибыл, я всегда старался помочь всем, с кем так или иначе общался, да и незнакомым людям тоже. Чаще всего я либо наживал самому себе ещё большие проблемы, чем те, что помогал решить, либо полностью переживал чью-то проблему вместе с ним. Попав сюда и пожив какое-то время, я решил для себя, что не буду вмешиваться во что-либо до тех пор, пока это напрямую не будет меня касаться. Да, это немного цинично и не соответствует кодексу воина. Но, во-первых, я не воин, а лишь странник, блуждающий по дорогам этих земель. А во-вторых, такой подход значительно облегчает жизнь и делает её безопаснее, насколько здесь это возможно. Этот принцип, как и некоторые другие, составляют мой собственный кодекс. Я не навязываю его никому, не посвящаю в него каждого встречного. И уж точно не жду одобрений от кого-либо. Вот теперь можешь ругаться.       Но Рития была не в состоянии что-то сказать. Слова Ксандра погрузили её в глубокие раздумья. С одной стороны, ей были понятны его рассуждения: действительно, зачем вмешиваться во что-то и рисковать собой, тратить свои силы и время на всех вокруг? И неизвестно, чем это может для тебя обернуться. С другой – разве совесть не будет мучить, если из-за твоего бездействия погибнут люди? Хотя... Они, люди эти, гибнут каждый день в разных уголках Большой Земли...       – Да-а... – тяжело выдохнула Рития. – Сложный это вопрос. Нас воспитывают иначе.       На этом тема была закрыта, и разговор продолжился в уже привычном для девушки русле. Но даже после него Рития продолжала вновь и вновь возвращаться к размышлениям над словами Ксандра. За этим делом девушка не заметила, как уснула.       Подходил срок отъезда. Караван должен был через три дня отправляться в другое поселение, располагавшееся ещё дальше на севере. Рития понимала, что дальнейший путь не будет безопаснее, к тому же наёмников оставалось меньше, чем выходило поначалу. В этом поселении же не было никого, кто мог бы хотя бы претендовать на статус неплохого воина. Никого, кроме Ксандра.       Девушка помнила, что он собирался покинуть это место – чего он до сих пор не сделал – и надеялась привлечь его к защите каравана за вознаграждение. Конечно, одним больше или одним меньше вряд ли что-то решит, если нападёт многочисленная шайка разбойников. Но Ритии казалось, что с ним среди охраны каравана будет куда спокойнее.       – Скажи, а куда ты собираешься уходить? – спросила девушка Ксандра за завтраком. – И, кстати, почему до сих пор не ушёл?       Парень негромко усмехнулся.       – А оттого и не ушёл, что ещё не решил, куда. Да и спешить мне некуда.       – Вот как? Прекрасно! Тогда едем с нами.       – Что? Куда? С кем?       – С моим караваном на север. Мне нужны охранники, а оставшихся наёмников может не хватить для защиты. Да и ты куда лучше них сражаешься, похоже...       – Так, подожди, – парень перебил её. – Ты хочешь, чтобы я сопровождал ваш караван? Вот так просто?       – За серебро, конечно же! Я хочу нанять тебя как ещё одного стража каравана. Плачу пять сотен монет по прибытии на конечную точку путешествия моего каравана.       – Прости, Рития, – Ксандр первый раз за всё время обратился к девушке по имени, – но я откажусь. Даже за серебро. Я не наёмник, не охотник за головами и уж точно не воин. Да и дальше холоднее будет. Прохладу я люблю, но не до такой степени, уж извини.       Но девушка не собиралась сдаваться.       – Ты хоть понимаешь, что я предлагаю вдвое больше, чем своим остальным стражам? И потом – здесь просто больше не к кому обратиться, кроме тебя!       – Я уже сказал своё "нет". И не уговаривай... Та-ак, мне лучше уйти, а то ты закипаешь уже! Баркас, сдачи не нужно, я на рынок!       Спешно бросив горсть монет на стол, Ксандр подхватил со спинки стула плащ и выскочил на улицу. Рития проводила его злобным взглядом и в конце гневно кинула ему:       – Эгоист!       После этого девушка вмиг осушила свою кружку и резко опустила, громко ударив ею по столу.       Рития была расстроена, разгневана, разочарована. В душе она очень надеялась, что он согласится на её предложение. И хотя девушка понимала, почему он отказался, это нисколько не умаляло её злости. Или же это была обида – что ей, Ритии, дочери одного из влиятельных на севере купцов, отказали? Девушка и сама не понимала, что именно она испытывает в данный момент. Раздражённо фыркнув, она расплатилась за еду, помогла сыну трактирщика собрать посуду и тяжело рухнула на стул.       – Не заинтересуешь ты его деньгами, девочка, – раздался голос Баркаса. – Они ему не очень-то и нужны.       – А что ему тогда нужно? Как уговорить его помочь?       – Ха! А только ли помощи ты от него хочешь, а?       Девушка снова фыркнула.       – А чего же ещё? Конечно! Я видела, как он дрался, и хочу, чтобы рядом был такой воин, пусть хотя бы и только до следующей деревни!       – Ха-ха-ха, ну пусть так, хорошо! Как бы то ни было, похоже, ты ничем его не заинтересовала. Он не любит иметь дело с людьми вне стен городов и деревенских частоколов. Он же тебе говорил про свой кодекс, да? Вот это оттуда. Уж не знаю, почему он этот кодекс себе создал и что вновь и вновь побуждает его следовать ему, но знаю одно: к каждому пункту у него есть своя пометка, в каком случае он может пренебречь тем или иным правилом.       Внутри Ритии мелькнул огонёк надежды: может, есть ещё возможность переубедить Ксандра? Девушка подсела за стойку поближе к трактирщику, собираясь выведать всё, что только сможет.       – И какая же пометка у него в этом случае?       Но девушку ждало разочарование, потому что вместо ответа Баркас только пожал плечами. Он не знал этого. Более того, мужчина не знал вообще ничего ни про одну пометку, кроме того, что они есть. Рития огорчённо вздохнула. Казалось бы – вот он, шанс! А он исчез, едва мелькнув на горизонте...       Вечером того же дня Рития не застала Ксандра в трактире. И утром его не было. Девушка узнала у Баркаса, что и он его тоже не видел со вчерашнего утра. Парень не возвращался либо его приход и уход были настолько тихими, что его никто не видел и не слышал.       В это утро Рития проснулась рано. Наступил день отправления, необходимо было подготовиться. Быстро собравшись, девушка вышла на улицу. Караванщики уже свернули всё, теперь перед повозками стояли тюки и ящики разных размеров, приготовленные к погрузке. Рития спросила у одного из караванщиков, всё ли в порядке. Получив положительный ответ, девушка окинула беглым взглядом всё имущество каравана и вернулась в трактир, дабы расплатиться с Баркасом.       Трактирщик уже не спал. Он разжигал огонь в камине, где уже висел котёл с водой. Рития прошла за стойку и отсчитала Баркасу полсотни монет. Когда трактирщик забрал их, девушка поинтересовалась, не появлялся ли Ксандр. Мужчина печально посмотрел на неё и отрицательно покачал головой.       – Видимо, он не передумал, – сказал Баркас.       Девушка со вздохом кивнула и отправилась к выходу. Караван был готов к отбытию. Ожидали лишь саму караванщицу. Девушка вышла из трактира, окинула быстрым взглядом повозки и медленно зашагала к первой, возглавлявшей караван. Забравшись внутрь, Рития скинула с плеч сумку и свёрток с мечом. Расположившись в углу возле козел, слегка отдёрнула грубую ткань, накрывавшую повозку:       – Трогай!       – Слушаю и повинуюсь! – раздалось в ответ. Снаружи донеслось фырканье оленей, и повозка тронулась с места.       В эту секунду в разуме Ритии что-то щёлкнуло. Этот голос... Он не принадлежал ни одному из её каравана. Девушка вскочила с места и отдёрнула ткань. На козлах сидел ни кто иной, как Ксандр. Первым чувством, накрывшим караванщицу с головой, стало не удивление, но злость на парня. И тот пропустил сильный удар по затылку, чуть не выпав с козел, чему не дала свершиться всё та же Рития.       – Ты чего дерёшься? – с удивлением обернулся он к девушке. – Я тут отрабатываю свои монеты, между прочим!       – Какие монеты?! – вспыхнула она. – Дурак! Нельзя было просто сказать, что согласился на моё предложение?!       – Надо же было удивить тебя... Ай!       Второй подзатыльник оказался слабее.       – Идиот...       Короткий весёлый смешок Ксандра окончательно успокоил Ритию, сменив гнев на милость. Она мило улыбнулась:       – Я всё-таки рада, что ты едешь с нами. Теперь точно могу не беспокоиться за безопасность моего каравана. Только не помню, чтобы хотела тебя нанять в качестве кучера. Учти, доплаты не будет!       – Ничего, переживу! На первой же стоянке меня сменят – я уже договорился, да и не любитель править повозками.       Девушка согласно кивнула и вернулась в повозку. Дорога обещала быть нескучной.