Заблудший

      До нового поселения караван следовал несколько дней, и этот переход для Ритии был интересен и приятен, когда его не омрачали редкие, но сильные метели.       Север всегда встречал гостей не особенно дружелюбно. И дело было не в суровости местных разбойников и голоде диких зверей – сама природа этих земель была жестока ко всем, будь то человек или саблезуб. Извечные холода, снега и вьюги – вот чего было здесь в изобилии. И чем глубже доводилось путникам зайти в эти негостеприимные земли, тем сложнее им было отогреваться, находить пропитание и продвигаться вперёд. Многие обитатели Большой Земли очень удивлялись, как же северяне и варяги могут не то что выживать, но очень даже хорошо жить здесь. А те отшучивались: мол, красоты местные и воздух тому причина. И во лжи их нельзя было упрекнуть. Действительно, виды этих земель поражали воображение и служили вдохновением для странствующих сказителей, а воздух словно очищал весь организм, даруя молодость и свежесть телу.       Рития была родом из тех земель, где снег выпадал лишь на короткий период, его бывало немного и он быстро превращался в воду, подготавливая почву для последующих посевов. И хотя её одежда была из тёплых мехов, девушке всё же было несколько зябко и некомфортно, особенно когда на караван налетала метель, застилая обзор дальше вытянутой руки и вынуждая остановиться.       – Какое же отвратительное место! – в одну из таких вынужденных остановок высказалась Рития. – Неужели там впереди есть ещё поселения с людьми? Как вообще можно тут жить? Холодина же!       – О, дорогая моя, – с лёгкой усмешкой ответил Ксандр, – они не только живут там, но и процветают и радуются жизни не меньше – а может, даже больше – обитателей более тёплых земель.       Этот переход прошёл без происшествий. Единственным, кого караван повстречал за это время, был дикий саблезуб, которому, впрочем, были глубоко неинтересны ни люди, ни олени в упряжках. Хищник лишь лениво зевнул и проследовал в стороне от тропы, скрываясь в очередном лесном островке, коими изобиловали эти места.       В поселение караван прибыл в середине дня. Полтора десятка небольших домов окружал добротный бревенчатый частокол, служивший защитой скорее от метелей, чем от чего-либо другого. Хотя и у него имелись смотровые башни, стенки для размещения воинов и укреплённые изнутри железными листами деревянные ворота.       Народ благожелательно принял караван: он также жил за счёт торговли, но той, что велась между ближайшими поселениями и крупными торговцами Севера. Местные умельцы славились резьбой по кости и дереву, солёным мясом и строительным инструментом. И хотя это было не единственное такое поселение, располагались они друг от друга на столь больших расстояниях, что соперничества между ними не было решительно никакого.       Да и о каком соперничестве может идти речь, когда все они занимаются одним делом, полезным для всех обитателей Севера?       Трактир, где остановился караван, располагался почти что у самых ворот. Как потом узнала Рития, он и был выстроен с целью лёгкого и быстрого размещения приезжих торговцев. Заведовал им бодрый для своих преклонных лет старичок, полный сил и жизнелюбия. Он очень скоро разместил по комнатам караванщиков и наёмников, напоил их согревающим отваром и отправил на торги с жителями, пока он сам и его супруга будут готовить ужин.       Про себя Рития отметила, что везде помогает трактирщику мальчонка, годящийся ему во внуки, но про его родителей не было ни слова.       Торговля велась до самого заката. Особый интерес у народа вызывали прочные кожаные изделия, растительные и овощные культуры – все они разошлись необычайно быстро. Караванщики были довольны, а их сумы позвякивали монетами. Этот день был для каравана Ритии необычайно успешным. Узнав об этом, девушка пришла в необычайный восторг: возможно, уже скоро можно будет отправляться в обратный путь, подальше от этих холодных земель. За этими мыслями она быстро и крепко уснула.       Утром Ритию разбудил не столько свет солнца, бивший в полупрозрачное стекло окна трактира, сколько громкий шум, доносившийся снаружи. В поселении происходило какое-то движение. Первая мысль, промелькнувшая в голове девушки, была о том, что на улице началось сражение. Рития вскочила с кровати, наскоро умылась водой из корыта, оделась, подпоясавшись мечом, и поспешила в коридор. В дверях её уже встречали один из наёмников и Ксандр.       – А, ты уже проснулась? – сказал парень. – Хорошо. Там какая-то суматоха у ворот. Не знаю, что там, но лучше быть наготове.       – Пошли, посмотрим, что там такое.       Трио вышло на улицу. Вокруг царила суматоха, как и сказал Ксандр. Люди метались тут и там, вооружённые ополченцы бегом спешили на стенки. Не сговариваясь, трио направилось следом за ними.       – Это не могут быть разбойники, – сказал наёмник. – Штурмовать более-менее защищённое поселение для них сродни самоубийству. Крупных армий поблизости тоже быть не должно – не заметить их невозможно, да и наверняка поселение сразу было бы на военном положении.       – Если это не разбойники и не наёмные воины, тогда кто это может быть? – в недоумении спросила Рития.       – Вот сейчас и узнаем, – ответил Ксандр.       На стенках частокола уже собралось много народа: жители поселения, обычные люди и ополченцы, кое-где Рития видела знакомые лица наёмников и караванщиков. Люди шептались, суетились, спускались и снова взбирались на укрепление. Произошло что-то, что однозначно напугало жителей этого поселения. Но что это могло быть?       Девушка протиснулась между двух нервно переглядывавшихся ополченцев к краю частокола и осмотрелась. Небольшой ровный заснеженный участок между поселением и островком леса был практически пуст. И всё же там не было пусто.       На фоне белесого снега, в лучах недавно взошедшего солнца стоял человек. Высокий и статный, он с нескрываемым раздражением смотрел на людей на стенках частокола. На нём была широкая меховая накидка, скрывавшая тело до самых голеней. На ногах этого человека Рития разглядела тяжёлые, окованные потёртой сталью сапоги из плотной грубой ткани – такие же сапоги были у наёмников, что охраняли её караван. Резкие черты лица вкупе с коротко стрижеными волосами и пристальным взглядом добавляли суровости в образ этого странника. Но сильнее всего внимание Ритии притягивало оружие, торчавшее из-под накидки – чёрная с синим отливом секира, утопленная в снег, с длинным, возможно во весь рост своего владельца, тёмно-красным древком.       Но, несмотря на грозный вид этого человека, подумала Рития, как он мог перепугать всех жителей поселения? Здесь явно было что-то не так.       – Кто это? – спросила девушка ополченца, стоящего рядом.       Мужчина средних лет в потрёпанной кольчуге пристально посмотрел на неё и усмехнулся:       – Да, юная леди, тебе стоило бы почаще выбираться в мир и слушать народные истории. Вот этот человек за воротами – сущий ящер, пришедший, наверное, из самых тёмных закоулков нашего мира. Хотя среди людей он больше известен как Ода.       – И что этого Оду интересует? – подошёл Ксандр. –       Ооо, и ты не в курсе? Да откуда вы оба вообще прибыли?! Ох... О нём ходят настоящие легенды на востоке, да и до нас они дошли – народная молва-то быстро расходится. Ода – это великан, могущественный и необузданный. Он одним ударом косит армии, разрушает стены городов и дома. Он пересекает огромные территории быстрее, чем солнце завершает свой путь по небу. Он кровожаден и ненасытен, и нет никого, кто мог бы соперничать с его силой. Его взгляд пронзает насквозь плоть и сталь, взмах его рук останавливает дуновение самых буйных ветров, лезвие его секиры разрезает облака вместе с его врагами, а тело его неуязвимо и несокрушимо...       Ксандр присвистнул, перебивая ополченца:       – Какие слухи суровые об этом Оде. А никто тут не думал, что это всего лишь байки, основанные на страхе и пьяных бреднях, нет? Я вижу перед воротами просто высокого человека, возможно, бывалого воина, вот и всё. И никакой он не великан.       – Глупец! Это ловушка, трюк, чтобы мы не сбежали отсюда, едва завидев его на горизонте. Но поверь мне, что если никто достойный не выйдет на бой с ним – он ворвётся сюда и сам примется искать его. Вот только кто бы ни выходил – всех постигает одна и та же участь. А потом Ода разорял и поселение. Уже несколько деревень пало от его руки. И это тоже слухи, скажете?       Рития посмотрела на Ксандра. Она видела сомнения на его лице и понимала их. С одной стороны, всё это могло быть не более чем пустыми слухами пьянчуг в тавернах, и реально опасности не было. С другой, даже если этот Ода не великан и не разит поселения одним ударом своей секиры, он всё же мог быть достаточно сильным воином, чтобы на самом деле сокрушать в одиночку армии. Да как это вообще возможно? Не бывает настолько сильных людей. И всё же...       Рития повернулась к наёмнику, стоявшему рядом:       – Иди и передай всем, чтобы собрали всё и были готовы уходить в любой момент. Если начнётся паника, а нас долго не будет – выезжайте без нас. И пусть поторопятся.       – Хорошо, – кивнул воитель и стал спешно протискиваться между людьми к тем товарищам и караванщикам, что стояли на стенках частокола.       – Ты правда думаешь, что это необходимо? – спросил её Ксандр.       – Я не знаю, что думать, – ответила Рития. – Так или иначе, нужно быть готовыми к уходу. Я не могу подвергать опасности караван. На мне лежит ответственность за жизни этих людей, и я сделаю всё, чтобы они спаслись, если что-то начнётся.       Парень понимающе кивнул. Девушка вновь взглянула на Оду. Он всё так же стоял на месте, медленно проводя тяжёлым взглядом по частоколу. Никакого страха, никаких сомнений, решимость и уверенность в себе и своих силах – вот что видела в нём девушка. Но было в его взгляде и то, что вызывало страх и отвращение одновременно. Надменность. Полная и категоричная. Рития видела по взгляду, что Ода не считает кого-либо из тех людей, что находятся в поселении, достойными не то, что внимания – даже мимолётного интереса с его стороны... Мысли девушки были прерваны громким, грубым возгласом снаружи:       – Сколько вы ещё собираетесь суетиться, насекомые?!       Да, это был голос Оды, подобный раскату грома, прогремевшему среди безоблачного неба. Его было слышно не только на частоколе, но и дальше в поселении. В этот момент Ритии даже показалось странным, что она не услышала его первый возглас сквозь сон. А был ли этот возглас? Или она настолько крепко спала, что не слышала его?       – Повторять свои требования я не намерен, – продолжил Ода. – Если для вас, жуков, они настолько сложные, тогда я дам вам ещё немного времени.       Секира воина резко вынырнула из снега и указала на солнце. Рития увидела, что своё оружие Ода держит одной рукой. В этот момент она смогла оценить, насколько велика сила представшего перед воротами поселения воина. Оценить и ужаснуться.       – Едва солнце достигнет моей секиры – я войду в эти ворота и сам буду искать себе соперника. Шевелитесь, насекомые, или вы познаете мой гнев!       – Безумец, – процедил сквозь зубы Ксандр.       – У нас... У нас нет шансов... – дрожащим голосом прошептала Рития.       – Я же говорил вам! – воскликнул ополченец. – Я говорил! Скорее собирайте всё самое необходимое и бегите!       Среди людей начала нарастать паника. Рития бросила взгляд на Ксандра. Тот словно разрывался между двух решений, не зная, какое выбрать. Но об этих решениях девушка могла только догадываться. Она уже собиралась выдернуть парня из его раздумий, как это сделали вместо неё: пухлого вида мужчина в расшитых узорами дорогих одеждах буквально вырвал Ксандра за руку из толпы и потянул за собой. Девушка спешно последовала за ними, держась на расстоянии.       Мужчина оттащил Ксандра немного в сторону от паникующего народа – так, чтобы люди могли не слышать их разговор.       – Вы ведь из наёмников, верно? – спросил он парня. – Я Абисир, управитель этого поселения. Я хочу нанять Вас для одного дела...       – Постойте-постойте, – сказал Ксандр, качая головой, – дайте кое-что прояснить. Во-первых, я не наёмник как таковой, пусть и выполняю работу за деньги. Во-вторых, я уже нанят караваном, который вчера к вам прибыл. В-третьих, я не охотник за головами...       Абисир удивлённо раскрыл рот.       – А Вы думали, что я не понимаю, чего Вы хотите? Чтобы я выступил против этого воина за деньги и убил его? Нет уж, увольте!       – Да постойте! – Абисир схватил Ксандра за рукав. – Я плачу тысячу серебром. Тысячу! Защитите поселение и убейте этого безумца. Он никого не пощадит здесь. Думаете, вам с караваном удастся сбежать? Ха! Этого человека невозможно остановить. Вы же слышали те россказни, а они без причины не появляются. Говорю Вам, он никого не отпустит отсюда.       – Хорошо, предположим, что я соглашусь. Но с чего Вы решили, Абисир, что я выдержу больше одного удара от этого Оды?       – Вы выглядите куда более умелым и рассудительным воином, чем другие наёмники в этом поселении. Я повторяю свою просьбу: защитите поселение и сразите Оду. Награда за всё это – тысяча серебром. Будь у меня другой выход, то я непременно воспользовался бы им.       Слишком уж душераздирающими показались Ксандру слова Абисира. Но в одном этот хитрец был однозначно прав – иного варианта не было. Ворота с другой стороны не позволили бы каравану быстро покинуть поселение. Россказни о силе Оды были однозначно преувеличены, но всё же какая-то доля правды в них была. Да и всё это напрямую касалось его самого. Иного варианта не находилось.       – Как бы мне не пожалеть об этом, – наконец вздохнул парень и посмотрел на Абисира. – Хорошо, я берусь за это, только дайте мне немного времени, чтобы сходить за оружием.       Глаза управителя засияли:       – Да-да, конечно! Я постараюсь потянуть время, если Вы не успеете. Но всё же постарайтесь поспешить, Ода очень нетерпелив!       Ксандр молча кивнул и поспешил в трактир, где лежало всё его скромное имущество. Проводив его взглядом, Рития, слышавшая весь разговор, задумалась. Для чего Абисир отвёл Ксандра в сторону? Такой разговор можно было провести среди народа, который явно поддержал бы идею своего управителя и помог уговорить парня на сражение против Оды. Тогда почему он решил этого не делать? И эта сумма, тысяча серебром – это просто огромная сумма для такого небольшого поселения. Неужели она есть у Абисира?       Или всё дело как раз в этом серебре?..       Управитель поселения промчался мимо девушки, даже не обратив на неё внимания. Караванщица, не желая терять его из вида, последовала за ним. Вновь забравшись на стенку частокола, она протиснулась сквозь неровный строй стражников и посмотрела наружу. Ода застыл в одном положении, и лишь клубы холодного пара, ритмично возникавшие у его носа, говорили о том, что он живой человек, а не каменный истукан. Его секира всё так же указывала на небо, полы его накидки всё так же слегка колыхались на ветру. Внезапно раздался голос Абисира, обращённый к Оде:       – Могучий воин! Я, как управитель поселения, прошу дать нам ещё совсем немного времени! У нас есть воитель, готовый выступить против тебя в поединке! Вот-вот он выйдет к тебе, величавый воин! Выйдет и покажет тебе силу свою и умения свои!..       – Я уже устал ждать! – раздался ответ Оды, прервавший слащавую речь Абисира. – Ваше время вышло. Если ты не лжёшь мне, червь, то пусть этот воин выйдет сюда немедленно. Иначе молись всем силам этого мира, чтобы они сберегли тебя от моего гнева.       – Открывайте ворота! – Рития услышала голос Ксандра. – Открывайте немедленно!       – Открыть ворота! – отдал приказ Абисир. – Вот он, наш воитель! Узри же его, могучий Ода! И пусть он станет тебе достойным соперником!       Ворота поселения тяжело распахнулись, выпуская парня наружу. Девушка с ужасом смотрела на то, как он выходит на схватку, в которой может и не выжить. И от него полностью зависит судьба поселения, его жителей, каравана.       Её судьба.       Затянув потуже перевязь со свёртком за спиной, Ксандр вышел к Оде, держа в руке свой деревянный меч. С каждым шагом мысль о том, что это была самая безрассудная и откровенно тупая идея, всё быстрее носилась в его голове. Выйти на бой с, возможно, самым сильным воином Большой Земли, пусть даже не по своей воле и за деньги – нет, это точно безумие. И металл, из которого была выкована секира – да, его невозможно спутать с другим. Это действительно так называемый небесный металл, самый прочный из всех, что вообще существуют в этом мире. Оружие из него – невиданная редкость и невероятная ценность, ведь оно не требует заточки и разит всё, что встанет на его пути. С такой секирой действительно можно поверить в рассказы о проломленных стенах городов и выкошенных в один взмах армиях.       Но этот металл столь же опасен, сколь и прочен. Падающий метеоритом, он насквозь пропитан энергией небес из далёких миров, что начинает влиять на человека с самой первой секунды, как только попадает в руки. Это не болезнь, нет – что-то сродни безумию, затмевающему разум и одурманивающему мысли. По этой причине ковать из него что-либо, кроме оружия, бессмысленно – это невозможно применять без воздействия на разум. Да и оружие обязательно должно храниться в чехле, ножнах, плотных тканях.       И тот факт, что Ода открыто носит секиру из небесного металла, наводит на ужасные мысли: либо его разум настолько силён, чтобы противостоять одурманивающему влиянию, чего Ксандр не видел и о чём не слышал никогда раньше, либо...       – Так ты и есть тот самый воитель, да? – с усмешкой сказал Ода, когда Ксандр встал в паре десятков шагов от него. – Что же, выглядишь ты уж точно интереснее тех червей, что попадались мне раньше. Посмотрим, каков ты в деле.       Одно мгновение – и Ода стремительно оказался прямо перед парнем, занеся секиру над головой. Единственное, что Ксандр успел увидеть перед отскоком – горящие безумным пламенем глаза. Скорость воина поразила его, подобное ему доводилось увидеть лишь в одном месте. Но времени на раздумья не было. Парень с трудом ушёл ещё от двух быстрых взмахов и отскочил подальше от Оды. Воин кинул взгляд на Ксандра и неожиданно рассмеялся:       – Мои глаза не подвели меня! Деревянный меч! Значит, ты бывал на Шэдохане. Лишь это могло убедить тебя в серьёзности и опасности такого оружия. Похвально. Я сам родом с этого острова. Как твоё имя?       Вопрос оказался неожиданным, и парень ответил на него спустя несколько мгновений:       – Ксандр моё имя.       – Не из северных жителей ты, хотя и имя в их духе. Моё имя Ода, как ты уже успел узнать. Считай, что я оказал тебе честь – не привык спрашивать имена соперников. Обычно ничтожества, что выступают против меня, не выживают после одной вот такой простой атаки. Надеюсь, что не ошибаюсь. А теперь поглядим, стоишь ли ты моих усилий!       В один прыжок Ода оказался перед Ксандром и нанёс один-единственный шлепок, от которого того снесло в сторону, погрузив в снег. Всё произошло в одно мгновение, парень не успел даже заметить атаки. Нет, это была даже не атака – так, разогрев перед настоящим боем. Всё ещё сжимая в руке своё оружие, Ксандр поднялся на ноги, потирая горящую от боли щёку. Ода медленно ступал вокруг него, словно ожидая готовности своего противника. И действительно, едва парень принял устойчивое положение, как воин снова возник перед ним, замахиваясь секирой. "Сейчас!" – мелькнула мысль в голове Ксандра, и он, в последний момент уйдя от лезвия, рубанул перед собой, целясь в живот. Раздался звон стали, и парень отшатнулся.       Что произошло? Ода оттолкнул его? Но как? Был же звук удара, меч явно попал по защите Оды. Парень был шокирован: воин успел в последний момент подставить под меч свою руку, облачённую в обтянутый плотной кожей стальной наруч. От удара обтяжка лопнула, сталь же осталась невредима. Ода негромко усмехнулся:       – Даже не думай поймать меня таким примитивным и дешёвым трюком, мечник. Моя броня способна выдержать и не такие удары, а на коротких дистанциях я не теряю в навыках. Но мне стоит отдать тебе должное – ты весьма проворен.       – У меня был хороший учитель, – процедил сквозь зубы Ксандр.       Досада от неудачи заставила его думать над возможными вариантами продолжения сражения. Впрочем, на это у него было лишь несколько мгновений – Ода вновь перешёл в наступление.       Время тянулось невероятно медленно. Ксандр проводил большую часть сражения в уклонениях, лишь изредка атакуя противника. У того просто-напросто не находилось слабых мест. Сила, скорость атаки и реакции, навыки владения секирой и быстрота смены её хвата – всё было доведено практически до совершенства, несмотря на небольшую разницу в возрасте между Ксандром и Одой – в большую сторону у последнего. Но больше всего парня поражала выносливость его оппонента: он не сбавлял темп, не останавливался, не переводил дыхание. В то же время сам Ксандр постепенно начал чувствовать усталость, движения давались с трудом, а уходить от атак становилось сложнее и сложнее. И выхода из этой ситуации не было. Кроме одного, которым парень так не хотел пользоваться. Но обстоятельства и противник наконец вынудили его пойти этим путём.       Ксандр снова рухнул в снег. Вставая на ноги, парень увидел лицо Оды – раздосадованное и искривлённое гримасой раздражения.       – Мне надоели игры в догонялки, Ксандр, – резко бросил он. – Пора заканчивать этот балаган. Попытка была достойной. А теперь сдохни под этим частоколом со знанием того, что тех, кто прячется за ним, ты не смог спасти!       На этот раз Ода перехватил оружие обеими руками. С громким гулом секира рассекала воздух, несясь сбоку прямо на Ксандра. Но, пока Ода изливал свои раздражение и досаду, парень развязал свёрток, всё ещё висевший у него за спиной. И в тот самый миг, когда лезвие секиры было уже совсем рядом, Ксандр быстро схватился за содержимое перевязи и резким движением выставил его на пути оружия. Мелькнуло что-то продолговатое и тёмное, раздался оглушительный звон. Секира продолжила свой ход, но парень не был рассечён ею – он отлетел в сторону, прокатившись по снегу с десяток шагов и обронив всё, что держал в руках. Первым предметом был тот деревянный меч, с которым он вышел против Оды. Вторым же оказался предмет, что был завёрнут в ткани и чьё появление вызвало удивлённые возгласы со стенок частокола и интерес Оды.       Короткий меч из небесного металла отчётливо выделялся на белом снегу, невольно притягивая к себе взоры наблюдавших за поединком людей. Среди них была и Рития, с замиранием сердца наблюдавшая за сражением Ксандра и Оды.       Девушку захлестнула волна двойственных чувств. С одной стороны, она была невероятна рада этому, ведь с его помощью парню удалось выжить, да и наличие у него такого оружия повышало шансы на победу. С другой, Рития была в шоке от непонимания того, почему Ксандр с самого начала поединка не воспользовался этим мечом. Невольно в её голове мелькнула мысль о том, чтобы побить его за такое безрассудство, но её тут же сместила другая – о том, что ему и без этого досталось. Но бой был ещё не окончен, и Рития продолжала с трепетом наблюдать за происходящим внизу.       Ода бросил короткий взгляд на меч Ксандра и негромко усмехнулся:       – Вот уж не ожидал, мечник. Похоже, ты обучался у того же мастера, что и я...       Ода не договорил – ему пришлось спешно уклоняться от меча, которым Ксандр начал беспорядочно махать, пытаясь задеть противника. У парня словно открылось второе дыхание: он с новыми силами и рвением вновь и вновь кидался на Оду, вынуждая его отступать. Наконец воин, уличив момент, парировал атаку и с силой пнул Ксандра. Парень отшатнулся и тяжело рухнул в снег.       – Вижу, старик научил тебя многому, – сказал Ода, вскидывая секиру на плечо, – но явно не всему. Что так?       – Он умер, не доучив меня, – процедил Ксандр, тяжело вставая на ноги.       – А, вот оно что. Значит, нас двое. Но мы явно не равны.       Обдумывать слова Оды у парня не было времени. Он снова ринулся в атаку, но на этот раз безуспешно: воин с лёгкостью уклонился от меча и одним мощным ударом кулака отправил Ксандра в полёт до ближайшего сугроба.       – И это всё? – подумал парень. – Конец? Умру в сугробе, под стенами поселения, которое не знаю, на глазах у людей, которых не знаю, от рук обезумевшего воина, которого не знаю? Проклятье... Нет, нет, не сегодня и не здесь, нет!       Превозмогая боль во всём теле, Ксандр вновь встал на ноги и, шатаясь, выставил перед собой меч. Перед глазами парня всё плыло, он едва различал фигуру Оды, приближающуюся к нему. Попытка сделать шаг лишила его равновесия, и он был вынужден опереться на своё оружие.       Рития и жители поселения всё видели. Многие из них уже сбегали со стены к родным, которые были готовы немедленно бежать отсюда. Девушка же с ужасом смотрела на поединок, не в силах пошевелиться. Нет, это уже был не поединок – избиение. Да, избиение, ведь парень не мог ничего противопоставить безудержной силе Оды.       Ксандр снова выпрямился. Он уже почти не чувствовал тело, но и сдаваться не собирался. Впрочем, одного желания было недостаточно: парень не был в состоянии пошевелиться или сделать шаг. Ода отчётливо видел всё это. Для него это был тот редчайший соперник, который выдержал более одного удара и смог продолжить бой. Воин ощутил странное чувство к мечнику. Уважение? Нет, он не знал этого чувства. Интерес? Да, это уже ближе. Оде стало интересно, на что ещё способен этот мечник, насколько сильным воином он может стать, есть ли другие в этих землях, подобные ему? Так или иначе, желание убить сменилось желанием вновь скрестить оружие с Ксандром. Но прежде...       Всё произошло стремительно, никто и глазом моргнуть не успел. Ода подскочил к Ксандру и ударил древком секиры в живот, с лёгкостью отбросив парня к воротам.       – Эй, вы, черви! – крикнул Ода поселенцам, стоящим на стенках частокола. – Забирайте своего спасителя. Он заслужил жизнь вашему поселению. Не дайте своему спасителю умереть после триумфа.       Затем он повернулся к парню и тихо промолвил:       – Ты был достойным противником. Мы ещё встретимся. Но не думай, что в следующий раз я тебя пощажу, как сегодня. И не вздумай умереть где-нибудь до нашей встречи.       Ксандр ничего не ответил: он был на грани потери сознания. Несмотря на это, парень отчётливо слышал слова Оды. И они ему совсем не нравились. Он попытался открыть глаза, чтобы посмотреть в лицо своему сопернику, но вместо этого лишь провалился в забытье...       Ворота распахнулись быстро. Наружу выбежало несколько человек: они спешно подняли Ксандра, его мечи и вернулись в поселение. Ода раздражённо хмыкнул и, взвалив секиру на плечо, неспешно направился в обход частокола, размышляя над прошедшим поединком.       Он всё ещё с трудом верил, что это было реально. Его противником оказался один из учеников старика, носитель небесного металла. И старик... Его больше нет. От этой мысли у Оды было двоякое состояние. Он рано осиротел, и старик стал для него не только учителем, но и кем-то вроде опекуна. В то же время именно этот человек самолично изгнал его из своего дома, по совместительству – школы клана Шэдохан. Воспоминания прошлого вновь нахлынули на Оду, и он гневно тряхнул головой, стараясь отогнать их.       Воин снова перевёл свои мысли в сторону Ксандра. Тот напомнил ему своим упорством самого Оду в те дни, когда он только начал обучение у старика. Может, это и стало причиной того, что он оставил парня в живых? От такой идеи Ода невольно усмехнулся. Так или иначе – с этим Ксандром следовало сразиться снова. Но не сейчас. Позднее, когда он будет готов.       Следующие два дня Рития провела возле Ксандра. Парень шёл на поправку достаточно быстро, что не могло не радовать девушку. Правда, она не могла понять, радуется ли она возможности скоро продолжить путь или же самому факту выздоровления Ксандра. Что касается его самого, то он не переставал удивляться и ворчать, когда она начинала "нянчиться с ним, как с ребёнком".       Жизнь поселения медленно возвращалась в своё русло. Народ был благодарен рискнувшему своей жизнью воителю из каравана, и потому раз за разом на восстановление Ксандра приносились продукты, лечебные отвары и ткани для перевязок. Но то были лишь рядовые жители поселения, самого же главного должника Ксандра не было видно возле него. Абисир не появлялся сам и не посылал никого из своих подчинённых, что могло говорить лишь о том, что управитель не очень-то спешил расплачиваться с парнем.       Наконец, когда Ксандр смог наконец встать с постели, он сам отправился к Абисиру за разъяснениями. Парень застал управителя возле его терема, располагавшегося на другой стороне поселения. Единственное, что отличало это строение от многих других – яркая перевязь на калитке изгороди, обозначавшая, что здесь проживает управитель поселения.       – Абисир! – окликнул Ксандр мужчину. – Нам нужно поговорить.       Тот молча кивнул на свой терем, приглашая войти. Парень следом за Абисиром вошёл в дом. Уже в коридоре его встретили трое коренастых вояк, не при боевом снаряжении, но с мечами на поясах. Перед ними стоял сам Абисир, скрестив на груди руки.       – Ну? – резко сказал он. – Чего тебе надо?       – Оплаты.       – Какой ещё оплаты?       – Причитающейся. Мы же договорились...       – Ты не убил Оду, как я тебе сказал, – грубо прервал Абисир. – Договор отменяется, ты ничего не получишь.       – Так, мы договорились о защите поселения и убийстве Оды. Первую часть уговора я выполнил – дома и жители в целости и сохранности. Думаю, хотя бы половину награды я уже отработал.       – Ха! Половину он захотел! Когда мы разговаривали, я имел в виду, что ты выполнишь все части уговора и тогда получишь серебро. А ты только часть и осилил...       – Эй! Об этом речи не было!       Ксандр было дёрнулся к Абисиру, но путь ему тут же преградил клинок меча одного из вояк. Парень глубоко вздохнул и медленно шагнул назад. Меч так же быстро вернулся в ножны, как и появился из них.       – Может быть, – наигранно пожал плечами Абисир. – Да только что ты сделаешь, наёмник? У нас был устный договор, в стороне от чужих ушей. У тебя нет ни свидетелей, ни каких-либо других доказательств того, что мы о чём-то договорились. Так что убирайся отсюда, пока не загремел в темницу за какое-нибудь тёмное дельце.       Понимая, что разговор окончен, Ксандр попрощался с управителем поселения и покинул его терем, едва сдерживая негодование.       Ещё не было такого, чтобы ему ничего не платили за его работу. Хотя и подобных заказов у него также раньше не было. И столь наглых и самоуверенных нанимателей тоже. Что делать в такой ситуации, парень не знал. Единственное, что пришло ему в голову по пути в трактир – поговорить с тем человеком, который мог бы дать ему какой-никакой совет. Благо, этот человек ждал полного восстановления Ксандра, прежде чем продолжить путь.       – Это ещё что за новости? – воскликнула Рития и бросила в повозку сверток тёмной шерстяной ткани. – Платить он не собирается. Ты там жизнью рисковал, сделал невозможное, по мнению местных, а этот...       – Но он в чём-то прав. У меня нет свидетелей разговора. Он отвёл меня в сторону от лишних ушей и договаривался на словах.       – Да я – живой свидетель вашего уговора.       – Шутишь?       – Нисколько.       Ксандр с недоумением посмотрел на девушку.       – Ну-у... – Рития на секунду замолчала. – Я увидела, как Абисир отводит тебя в сторону... И пошла за вами. Он меня даже не заметил. И ты, кстати, тоже.       – Вот как? Уже хорошо. Только вот что-то мне подсказывает, что такого свидетеля он пошлёт куда подальше, потому что ты вполне можешь быть со мной в сговоре.       – Что? А... Верно...       Девушка задумалась. Ксандр молчал. Поселенцы снова и снова проходили мимо них. Рития задумчиво смотрела им в след, пытаясь найти выход из сложившейся у Ксандра ситуации.       И тут её осенило.       – Местные помогут нам!       – Ты о чём? Эй! Куда это ты?!       Но Рития уже не слушала. Она бежала по рынку в поисках крупного и прочного ящика. Его девушка нашла у торговца овощами. Ксандр догнал караванщицу уже когда она становилась на ящик:       – Ты чего творишь?       – Импровизирую! Стой рядом.       Рития откашлялась, сделала глубокий вдох и заговорила так громко, как только она была способна говорить:       – Прошу вашего внимания, жители этого прекрасного и гостеприимного поселения! Вы все прекрасно помните, как несколько дней назад этот человек, – девушка указала на Ксандра, застывшего статуей на месте, – рисковал своей жизнью, защищая вас, ваши семьи, ваши дома от безумца Оды!       С разных сторон донеслись утвердительные ответы, стоявшие ближе всех люди кивали головой, узнавая Ксандра.       – Верно! Этот человек совершил невероятное деяние! Так скажите же мне, достоин ли он награды за свои труды?       – Да! Конечно! Достоин!       – И я согласна с вами! И вы все вознаградили его воистину так, как он того заслужил! Однако я хочу рассказать вам о том, что ваш управляющий, благородный Абисир, также уславливался с этим, не побоюсь этого слова, героем о награде в тысячу серебряных лично от него за защиту поселения! Я была тому свидетелем!       Ритии вторило несколько человек: они сказали, что также слышали этот уговор. Это не могло быть правдой, но девушке именно это и было нужно.       – Вот! Не я одна слышала это! Есть свидетели и среди вас, жителей этого поселения! Не стану врать вам, люди, ваш герой смог выполнить лишь часть этого уговора, сумев защитить ваше поселение! Но! Разве за одно это он не достоин хотя бы половины награды?! Это было бы по чести, разве я не права?!       Теперь уже все, кто слушал речь Ритии, гудели о правоте её слов.       – Вы согласны со мной! Да! Уже половина награды должна быть выплачена! Но благородный Абисир так и не расплатился со спасителем вашего прекрасного поселения даже на половину уговора! Скажите мне, разве это по чести?!       – Что?! Да как же так?! Неправильно это!       – Я полностью согласна с вами! Это неправильно! Так почему бы нам всем – вам, дружным жителям этого поселения, вашему герою, вступившемуся за вас, и мне, его скромной боевой подруге, не пойти прямо сейчас к благородному Абисиру и не попросить его выполнить часть уговора?!       Под оглушительный гул толпа поселенцев подхватила на руки Ксандра и Ритию и последовала к дому Абисира, совсем не ожидавшего никаких гостей. Караванщица посмотрела на парня. Тот был просто ошарашен происходящим.       – Видишь, как всё хорошо?! – крикнула ему девушка, стараясь перекричать толпу. – Импровизация!       В ответ Ксандр лишь растерянно улыбнулся.       – Ну что, ты доволен? – спросила Рития.       – Да-а, – протянул Ксандр, лежа в повозке и обнимая мешочек с серебром. Теми самыми пятьюстами серебряными, которые были стребованы с Абисира его же подопечными.       Управитель поселения нехотя расстался со столь крупной суммой, но другого варианта у него попросту не было. А уже через пару дней караван Ритии покинул поселение под гулкие прощания жителей и надутую физиономию Абисира, стыдившегося смотреть в глаза столь сильно полюбившейся народу караванщице.       – Вот и хорошо, – девушка улыбнулась. – Если вдруг ещё такие случаи будут – не стесняйся, обращайся.       – Да-а...       Рития рассмеялась, чуть не выпав из повозки.       – Ты как тот старик из сказки, который в своих сокровищах души не чаял.       – А как же? Это самые многострадальные пять сотен за все эти годы! Да и вообще самое многострадальное серебро. И самое большое, чего уж там.       – Тогда мои пять сотен будут для тебя самыми лёгкими из всех?       – А вот они-то могут как раз сместить по сложности вот эти, если и дальше нам по пути будут попадаться кровожадные вояки, с которыми я буду вынужден сражаться.       – Но ведь выгодно же путешествовать так, чтобы зарабатывать такие большие суммы, не так ли?       В ответ Ксандр улыбнулся, сильнее сжимая драгоценный мешочек.       – Да оставь ты его в покое, – хохотнула Рития, – ещё лопнет! И будешь ты собирать по всей повозке монетки. А может и в снегу их искать, если наружу вылетят...       – Не каркай!       – Чего?       – Не зазывай беду, говорю. Всё, оставил их в покое, видишь?       Девушка бодро кивнула и ухнула в кипу тёплых меховых одеял, которыми была устлана её повозка.       – А почему "боевая подруга"? – вдруг спросил Ксандр.       – М? Ты о чём?       – Тогда, когда ты перед толпой импровизировала, ты назвала себя моей боевой подругой. Это было первое, что пришло тебе в голову?       – Угу. Да и это звучит куда лучше, чем "нанимательница".       – Хм... Пожалуй, да.       – А теперь мой вопрос. Что это за меч у тебя? Почему ты о нём ничего не сказал? Почему ты его сразу не начал использовать?       – Это целых три вопроса.       – Не увиливай, а отвечай.       Ксандр усмехнулся и на минуту задумался.       – Меч я получил там же, где и Ода свою секиру. Это остров на востоке, именуемый Шэдохан. Там жил один мудрый старик, Мастер. Имени его никто не знал, да и он не представлялся, все просто звали его Мастером. Он учил меня, и на определённом этапе мне было разрешено выковать себе оружие из небесного металла. Я и выковал себе меч. Но у него есть некоторые... побочные действия.       – Я слышала об этом. От частого контакта с открытым небесным металлом человек сходит с ума.       – Именно. Но дело не в этом. Мастер дал мне наставление перед... уходом. Суть его сводилась к тому, чтобы применять этот меч только в случае крайней необходимости и только в благих целях. Похоже, старик верил, что все без исключения будут прочно следовать его наставлениям.       – А Ода?       – Похоже, он тоже был его учеником. И, как и я, он не закончил обучение, но по другой причине. Не могу ничего сказать, я только слышал, что был у Мастера какой-то ученик, который не закончил обучение, как и я, вот и всё. Об этом никто не говорил, а я и не спрашивал.       Рития задумалась. Если Ода при живом учителе не закончил обучение, то должно было произойти что-то такое, что вынудило его прекратить. Что это могло быть?       – О мече я не говорил, потому что надеялся, что до конца пути мне не придётся его применять. Теперь же я надеюсь, что это был единственный случай, когда его пришлось достать из ножен.       – А не применял его против Оды по той же причине?       – Да, я надеялся, что справлюсь и без него. Ошибся.       – И чуть не умер из-за своей ошибки. Дурак.       – Могу и обидеться.       – Напугал, ха!       Ребята негромко усмехнулись. Повозка размеренно покачивалась на небольших сугробах, возникших на дороге после ночного снегопада.       – Если ещё раз не начнёшь использовать этот свой меч до того, как начнёшь терять сознание, – сказала Рития, – я прибью тебя твоим же деревянным мечом.       – А ты им пользоваться-то умеешь? – улыбнулся Ксандр.       Толчок в плечо не заставил себя долго ждать.       – Много ума не надо, – раздался ответ. – Бери да лупи, куда дотянешься.       – Значит, не умеешь. Надо будет заняться этим вопросом. На привале...       Через мгновение Рития услышала мирное сонное сопение. Последним, о чём подумала девушка, прежде чем задремать следом за Ксандром, было одобрение его идеи.       Всё-таки она не умела обращаться с мечом.