Piece of Art

       Настали выходные. Причем очень жаркие.        Тэхён и Хосок решили в полдень заглянуть в местный магазин купить мороженого, а потом отправиться в скейт-парк старого города, чтобы встретиться с друзьями. Небольшой своей компанией они устраивали групповые "тусовки" в течение многих лет.        Некогда гладкий бетон покрылся трещинами в некоторых местах, и хотя все, кто катался там на роликах, довольно быстро привыкли к ним и даже думали о них с некоторой нежностью и любовью, как об уникальной части парка, городской совет объявил это место непригодным для общества. Угроза для безопасности, скажем так.        Все они знали, что скоро это место снесут, но, к счастью, пока никто ничего не предпринимал, поэтому мальчики планировали сделать там как можно больше воспоминаний, пока у них еще была такая возможность.        Чимин и Юнги стояли у старого, вышедшего из строя автомата с газировкой прямо за воротами парка и были рады принять мороженое, которое двое других так любезно решили купить им.        — Я когда-нибудь говорил тебе, что ты потрясающий? — Чимин взял рожок в руку, а затем осторожно (убедившись, что не заляпает никого мороженым) обнял Тэхёна за шею.        — Эй, это была моя идея. — Хоби заговорил, напустив на себя очень фальшивое обиженное выражение, затем надулся и игриво ущипнул Чимина за щеку. Чимин поблагодарил его, усмехнулся и одарил своим лучшим взглядом в ответ.        Юнги закатил глаза и тихо фыркнул, как бы говоря про себя: "держи себя в руках", но никакой настоящей ревности в этом не было.        В конце концов, эти четверо были лучшими друзьями.        Честно говоря, у каждого была своя особенная черта индивидуальности, и можно догадаться, почему они были такими близкими друзьями.        Тэхён был жизнерадостным по своей природе, и его часто называли пришельцем, прибывшим из другой Вселенной, помещенным сюда, на Землю, чтобы понемногу узнать обо всех человеческих обычаях, чтобы помочь своей инопланетной расе получить пучки новых знаний, основанных на изучении человеческого вида. Он был энергичен, как будто его мозг почти не никогда переставал работать, а еда занимала большую часть его мыслей, по крайней мере, на процентов восемьдесят. У него была сильная любовь к прическам, к старой одежде, и контакт. Тактильный контакт, тактильный контакт, касания...        Прикосновение к людям стало такой сильной привычкой, что он даже не задумывался об этом.        Хосок тоже был энергичным, шумным и всегда оптимистичным. Всегда. За все эти десять лет знакомства Тэхён не мог припомнить ни одного случая, когда бы его лучший друг был огорченным дольше тридцати минут. Он смотрел на все с более широкой точки зрения и не слишком задумывался о том, что жизнь — это грёбаный огромный клубок стресса, как это сделал бы обычный ученик средней школы. У него был действительно оптимистичный взгляд на жизнь, который подавляющему большинству людей было трудно понять самостоятельно. Тэхён считал, что ему повезло.        Чимин всегда был хвастуном в самых игривых проявлениях и маскировал свою неуверенность с помощью самовосхваления и почти детского гиперактивного мышления. Он был очень открытым и высоко ценил все, что имел, и с каждым днем все больше и больше старался улучшить мнение окружающих о себе, хотя и без того был достаточно удивительным. Чимин был послушен, если не сказать немного легкомыслен, но обычно ставил своей личной целью завоевать доверие всех самых близких ему людей.        Юнги был из тех людей, которые не тратят много энергии, если в этом нет абсолютно никакой необходимости. Ему нравилось проводить дни в одиночестве так же, как и время от времени тусить с приятелями. Одиночество давало ему чувство комфорта и истинного расслабления. Однако он был в некотором смысле спортсменом; Юнги был лучшим баскетболистом в их средней школе, несмотря на свой рост, и Тэхён был готов поспорить, что Юнги мог бы по-настоящему стать популярным в спорте, если бы кто-нибудь решил по-настоящему бросить ему вызов (или если бы Юнги когда-нибудь решит присоединиться к какой-нибудь команде).        Время было уже больше девяти вечера, когда Хосок наконец сунул ключ в замочную скважину двери своей квартиры. Оба парня были измотаны субботними веселыми событиями и отчаянно жаждали принять душ. Но что застало их обоих врасплох, так это то, что ключ предательски сломался пополам, когда Чон повернул его в ручке. Как такое вообще могло произойти?        — Блять... — пробормотал Хосок себе под нос, разочарованно проводя рукой по волосам, — Дешевая хуйня, а не ключи. — он сунул осколки ключа в карман и направился обратно к лифту, обернувшись лишь затем, чтобы тихо сказать:        — Я сейчас вернусь.        Тэхён предположил, что он пойдет на стойку регистрации и попросит запасные ключи.        Тэхён вздохнул, прислонившись спиной к двери и устало закрыв глаза, пока ждал.        В следующую минуту в коридоре послышались шаги, и он интуитивно понял, что это уже не его друг, поэтому обернулся, чтобы посмотреть.        Единственный человек, которого он не ожидал встретить, был именно тот, кто сейчас стоял перед дверью соседней квартиры с двумя пакетами продуктов, висящих на его руке.        — Чонгук? — Тэхён усмехнулся, внезапно почувствовав себя неловко из-за того, что он все еще был потным и, вероятно, выглядел так, как будто только что вылез из мусорного бака.        Чонгук поднял голову и улыбнулся:        — Привет, хён.        — Так вот куда ты переехал...        — Да, это было единственное место, которое моя мама могла себе позволить в данный момент. — младший с любопытством наклонил голову, одна бровь приподнялась, когда он посмотрел на Тэхёна, стоящего посреди коридора и ничего не делающего, — А ты здесь, потому что..?        — Здесь живет мой лучший друг. — Тэхён поднял руку и положил ее плашмя на дверь, — Чон Хосок.        — Где же он?        — У него сломался ключ. — парни усмехнулись.        — Я полагаю, мы будем видеться даже чаще, чем думали тогда, а? — он тихо фыркнул, явно забавляясь румянцем, залившим щеки Тэхёна.        — Я не должен волноваться из-за него. Мы почти не знаем друг друга. Успокойся.        — Да.        Тэхён улыбнулся, глядя, как Чонгук полез в задний карман за телефоном.        — Вот, — Чонгук протянул устройство Тэхёну, который нерешительно взял телефон в руку, — Добавь свой номер. Я тебе как-нибудь напишу.        — Конечно. — Тэхен почувствовал, что его лицо уже не может стать более красным, было немного неловко. Его пальцы дрожали, но, к счастью, не настолько сильно, чтобы это было заметно, когда он нервно набирал цифры своего номера в контактах, прежде чем протянуть телефон обратно Чонгуку.        — Я тебе напишу. — Чонгук кивнул, сверкнув еще раз яркой улыбкой, когда засовывал телефон обратно в карман и начал открывать дверь, — До связи.        — Да, — повторил Тэхен, как можно небрежнее хрустнув костяшками пальцев, — До встречи.        Как только он услышал щелчок закрывающейся двери Чонгука, он поднял обе руки, чтобы прикрыть свое пылающее лицо, желая пнуть себя за то, что был таким чертовски ребячливым из-за какого-то крошечного намека на влюбленность.        — О Боже, я только что дал ему свой номер телефона. Он живет рядом с Хоби-хеном. Он такой милый, что мне хочется вмазать себе кулаком по лицу.        Хосок появился секунду спустя, гордо держа новый ключ, как будто это был трофей.        — Этот лучше не ломать, так что помоги мне.        Тэхён моргнул и улыбнулся про себя, наблюдая, как его лучший друг пытается аккуратно открыть дверь:        — Ты не говорил мне, что у тебя новый сосед.        Хосок ухмыльнулся:        — Я и не думал, что тебя настолько волнуют мои соседи.        Рыжеволосый облизнул губы:        — Я только что дал ему свой номер. — эти слова прозвучали гордо.        — И что же? — Хосок заиграл бровями, — Ну же, расскажи-ка.        — Мы что, типо лучшие подружки?        — Только в таких случаях.