Piece of Art

       Следующий день наступил слишком быстро.        Без какой-либо особой причины Тэхен не выспался и проснулся слишком усталым. Протирая глаза, он молча размышлял, стоит ли ему вылезать из постели и идти в школу.        Не без труда ему удалось принять решение.        В конце концов он с трудом справился со своими утренними рутинными обязанностями в полудреме: принял душ, почистил зубы, нанёс еле заметный макияж.        В то утро он, зевая, ввалился в школу, захватив из кафетерия бесплатный карамельный пирог с черникой, а потом направился к своему шкафчику.        Первые шесть занятий проходили, как показалось жутко уставшему Тэхёну, слишком медленно. Между двумя уроками и другими дополнительными, которые занимали остальную часть его расписания, была большая перемена. Из-за того, что Тэхён ежедневно испытывал давление и стресс, его два раза в неделю направляли к психологу, чтобы просто поговорить обо всем том, что было у него на уме (будь это что-то, что его беспокоило, или же что-то такое простое, как, например, его недавняя прогулка).        Когда у него появилась возможность взглянуть в зеркало и увидеть темные круги под глазами, он отчаянно захотел выйти из парадных дверей здания и потащиться домой спать.        И тут он вспомнил:        Художественный класс.

***

       — Как ты хочешь прожить свою жизнь, Чон Чонгук? — спросил Тэхен на следующий день, после того как он провел остаток предыдущего дня, пытаясь набраться храбрости, чтобы действительно поговорить с Чоном.        Он резко наклонился вперед, скрестив руки.        — Ну, — ухмыльнулся Чонгук, а затем так же наклонился, чтобы повторить позу Тэхёна, — Я еще не задумывался об этом.        — Понятно. — Тэхён кивнул, — На самом деле, я ненавижу думать о своем будущем.        — Почему же? — вопрос прозвучал прежде, чем Чонгук успел заткнуть свой рот, и Тэхён вдруг осознал, что он, кажется, слишком разоткровенничался и переходит все границы.        Которых на самом деле и не было.        Тэхён несколько секунд просто молчал, потом пожал плечами, тихо фыркнув.        — Не знаю. Может быть, потому, что я тоже не придаю этому особого значения? — Он вновь фыркнул, вертя карандаш между пальцами, — Я имею в виду, что вот в этом году я заканчиваю школу, и чувствую, что просто боюсь взрослеть... Так что я продолжаю выталкивать такие мысли из своей головы, не успевая над этим задуматься.        Тэхён подумал, что это прозвучало глупо, но младший кивнул, соглашаясь с его словами.        — Я боюсь ошибиться, — наконец признался Чонгук, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Тэхёном. — Поэтому всегда до мелочей обдумываю то, что намереваюсь сделать.        Ах, так он перфекционист?        Тэхён снова лениво облизнул губы, затем рассеянно взглянул на рисунок, лежавший на столе перед младшим; это был очень четкий, детализированный человеческий череп (Тэхён предположил, что Чон, должно быть, невероятно подробно изучил анатомию, судя по точности всех размеров и пропорций черепа).        — Как насчет того, чтобы я перефразировал свой вопрос? — Тэхен чуть приоткрыл рот, чтобы заговорить, но ему потребовалась лишь секунда, чтобы озвучить вопрос, — Какую будущую карьеру ты рассматриваешь?        Ответ последовал почти мгновенно:        — Татуировщик.        Казалось, что ответ был почти инстинктивным, и Тэхён тоже не смог удержаться от вопроса, который сорвался с его уст:        — У тебя есть татуировки?        — Да, две.        Тэхён быстро позволил своим глазам просканировать видимые в данный момент участки кожи Чонгука и не увидел никаких следов чернил. Чонгук определенно был несовершеннолетним, поэтому старший предположил, что у него должно было быть разрешение родителей. Он изогнул бровь, и Чонгук ухмыльнулся:        — Они у меня под одеждой.        Ох.        — Когда-нибудь тебе придется показать их мне. — Тэхён мысленно проклял себя — эта фраза должна была остаться надежно заперта в глубине его сознания, но она случайно вырвалась наружу и теперь висела в воздухе между ними.        Тэхён был уверен, что Чонгук будет возмущен тем фактом, что Ким бесстыдно задумывался об этом, или еще хуже тем фактом, что он случайно сказал об этом вслух.        Но вместо этого Чон издал смешок, который заставил Кима выдохнуть с облегчением.        — Может быть, когда-нибудь. — Чонгук ухмыльнулся.        — Может он говорит это просто для того, чтобы я не думал, что он считает меня странным? Мы что, флиртуем? Погоди, а он вообще любит парней? Может я просто слишком всё усложняю?        Сердце Тэхёна бешено колотилось, но он усмехнулся и понадеялся, что его лицо не слишком сильно покраснело.

***

       — Ты выглядишь счастливым.— Хосок обнял Тэхёна за плечи, когда они тем же вечером шли домой, а потом он опустил голову ему на плечо.        Чон Хосок. Также известен как Хоби — всегда веселый, полный надежд. Люди даже предполагали, что он был буквально человеческой версией радуги и солнечного света.        И Тэхен верил в это.        Хосок был его лучшим другом еще с начальной школы — одним из немногих людей, которым он доверял.        — Наверное, так оно и есть.        Тэхён покачал головой и игриво потянулся, чтобы ухватиться за руку, которую Хосок положил ему на шею.        — Выкладывай все начистоту, малыш.        — Да ничего особенного, — солгал Тэхен, — Просто у меня был очень хороший день.        Старший скептически приподнял бровь, не веря в историю, которую ему только что выдал Тэхён, но все равно улыбнулся.        — Эй, — рыжеволосый поднял голову, — Ничего, если я останусь на выходные у тебя?        Хосоку было девятнадцать лет, и у него была собственная квартира, благодаря его семье. Парни проводили много времени в квартире, бесконечно болтая обо всем на свете, вместо того чтобы куда-то идти гулять. Впрочем, никто из них не жаловался.        — Конечно, — Хосок убрал руку с плеча Тэхёна и засунул в карманы, — Ты же прекрасно знаешь мой ответ, даже спрашивать не надо было об этом.        Они оба усмехнулись.