Piece of Art

       — Если она не знает, тогда почему это имеет такое большое значение?        — Потому что, — Чонгук сглотнул и смущенно опустил глаза, перебирая пальцами, — когда мне кто-то нравится, я обычно болтаю о нем больше, чем следовало бы.        Тэхён усмехнулся:        — Я тебе все еще нравлюсь?        — Конечно. — Чонгук сел и почесал затылок, застенчиво улыбаясь, — Я думал, что это слишком очевидно.        Оба усмехнулись, а старший густо покраснел и вдруг почувствовал себя очень неловко из-за того, что вообще расстроился из-за этой ситуации. Впрочем, он ничего не мог с этим поделать; любой человек в здравом уме был бы разочарован и смущен, если бы тот, кто ему нравился, дал понять, что их чувства взаимны, а потом забрал бы все обратно на следующий день после того, как Вы наконец поцелуетесь. Это была естественная человеческая реакция.        Но он все равно не мог перестать чувствовать себя глупцом.        — Я раньше встречался с девушками, — признался Чонгук, и Тэхён предположил, что ему нравятся оба пола, — но видишь ли, она уже успела предположить, что ты неравнодушен ко мне...— голос Чонгука снова смягчился, и старший понял, что он чувствует себя ужасно, — только потому, что ты обнял меня в тот день, когда мы уходили из моего дома.        Сердце Тэхен перестало биться.        Разве это его вина?        — Только из-за того, что я обнял тебя? Парни делают это постоянно.        — Когда я вернулся домой в тот вечер, она спросила меня, чем мы занимались. Я показал ей фотографию того, что ты нарисовал, и сказал, что в конце мы вместе смотрели фильм.        — Но ты ей о том не сказал..?        — Нет, но она сказала мне, что, цитирую: "Я думаю, что он уже пытается завоевать тебя". — Чонгук нахмурился, и этот жест чуть не вырвал сердце Тэхёна прямо из груди, — И что "ему лучше не портить моего ребенка".        — Портить? — Тэхён закатил глаза, больше раздраженный мамой парня, чем опечаленный, — Много кто не может понять геев, и, О Боже мой, это не говорит о том, что привязанность к одному полу означает, что человек поклоняется дьяволу или какой-то ерунде.        — Я все понимаю. — Чонгук спокойно согласился. — Я просто не хочу, чтобы эти чувства к тебе продолжали расти, а потом закончились тем, что я скажу что-то в присутствии моей матери, что выведет ее из себя, и больше никогда не смогу общаться с тобой.. или еще хуже, — он сделал паузу, — чтобы она отказалась от меня.        Последовало еще одно короткое, тревожное молчание.        — Неужели она действительно сможет так поступить? — Тэхён ни на секунду не сомневался в вероятности данного исхода; он знал, какими жестокими могут быть некоторые люди, когда речь заходит о сексуальной ориентации.        — Она бы так и сделала. Как только она узнала, что моя тетя собирается жениться на женщине, она перестала с ней разговаривать. — Чонгук придвинулся ближе к другому и положил руку ему на колено, чтобы успокоить, — она даже не пошла на свадьбу.        — Вау... — Тэхён посмотрел вниз и позволил своим пальцам двинуться, чтобы схватить те, что сейчас лежали у него на коленях. Чонгук посмотрел на него снизу вверх, и страдальческого выражения в его глазах было достаточно, чтобы старшему захотелось заплакать.        — Ты мне действительно нравишься, Тэ..        — И ты мне нравишься. — Он сжал руку и устало вздохнул.        — Мне просто очень страшно. — он покачал головой смахнул навернувшиеся на глаза слезы, прежде чем они успели скатиться по его щекам.        Тэхён был удивлен — он ожидал, что ночь пройдет иначе, но, честно говоря, она прошла получше, чем он предполагал. Он думал, что этот разговор оставит его безнадежным и убитым горем, вместо этого он заставил его проявить сочувствие и решимость.        — Мы можем постараться сделать так, чтобы она ничего не узнала.        Тэхён снова прислонился спиной к стене, вытянув ноги и притянув к себе Чонгука, чтобы тот согрелся. Чон обнял его за плечи и притянул к себе, напряжение, которое раньше витало в воздухе, внезапно исчезло.        — Я знаю, но...— Чон пожевал губу, потом озабоченно нахмурился и посмотрел на парня. Хотя он не знал Тэхёна так долго, он чувствовал связь с ним, которую было трудно найти с кем-либо еще. У них были общие интересы, они прекрасно ладили, жили рядом, но самое главное — они одинаково относились друг к другу. — Я не хочу скрывать то, что так дорого мне.

Все, это конец.

       Прежде чем он успел осознать это, Тэхён сделал то, что обещал больше не делать: он наклонился и поймал те самые знакомые губы, которые заставили его почувствовать себя самым счастливым человеком в мире несколько ночей назад, те самые губы, которые были мягкими и теплыми, те самые губы, вкус которых он думал, что никогда не сможет почувствовать снова, те самые губы, которые неожиданно мгновенно прижались к нему с таким же чувством и страстью.        В первый раз, когда это произошло между ними, был неким экспериментом, чисто ради флирта, просто почему бы и нет? Теперь же он чувствовал себя иначе — полным страсти, чувствительности и покоя. Их губы некоторое время оставались неподвижными, просто чувственно прижатыми друг к другу, но когда они отстранились и посмотрели друг другу в глаза, они снова прижались друг к другу, на этот раз крепче. Мягкие губы двигались идеально, плавно и синхронно, и Тэхён подумал, что ни за что на свете он никогда не чувствовал себя таким довольным.        В глубине их сознания не было никаких фейерверков, как это описывается в романтических фильмах и книгах, но это чувство было определенно неповторим и совершенным.        Они целовались еще несколько минут, нежно держась ладонями за затылки друг друга, закрыв глаза и глубоко дыша. Волосы Тэхёна все еще были влажными, и Чонгук захихикал, когда капля воды упала ему на нос. В этот момент они отстранились друг от друга, но только на время, чтобы чуть поменять позу — старший ухмыльнулся и с радостью посадил Чонгука к себе на колени, потянувшись, чтобы убрать со лба пряди волос, выбившиеся когда то уселся, оседлав бедра старшего.        — Ну и что? — С любопытством спросил Тэхён, наклонив голову, с распухшими губами.        Чонгук тихонько фыркнул и снова чмокнул парня в губы, обхватив обеими руками его шею, — Я решил... Я попробую, если ты...        Тэхён снова поцеловал его, медленно отстраняясь, как будто только этот жест мог бы развеять сомнения младшего.        — Ты же знаешь, что я бы так и сделал, — улыбнулся он, — потому что я думаю, что ты определенно стоишь этого.        Они негромко рассмеялись, и старший отпустил руки на бедра младшего, по привычке облизал свои губы и обнял Чонгука.        — Я постараюсь держать язык за зубами в присутствии мамы.        — А я позабочусь о том, чтобы ты был счастлив.