Piece of Art

       Когда наступило утро, мама Тэхёна на цыпочках вошла в его спальню и помахала свежеиспеченным яблочным пирогом возле спящих голов двух мальчиков, в конце концов разбудив их, как она и планировала.        — Определенно уже за полдень, — решил рыжеволосый, когда его глаза широко распахнулись и сквозь занавески, которые его мама только что нарочно отодвинула, пробились яркие солнечные лучи. Свет заполнил пространство вокруг них, и Тэхён не смог удержаться, чтобы не застонать и не перевернуться на бок в легком протесте; пирог пах так хорошо, и он знал, что его мать знает, как ему тяжело сдерживаться, но оставаться в постели еще некоторое время и чувствовать, как Чонгук прижимается к его телу, было определенно прекрасным способом проснуться, и он хотел лелеять этот момент так долго, как только мог (это более заманчивый вариант).        — Давайте, ребята, пора вставать и что-нибудь поесть. — ее голос был тихим и нежным, когда она положила руку на плечо сына, мягко подталкивая его.        Чонгук, наконец, открыл глаза тогда, когда аппетитный аромат яблока дошёл до него. В животе у него заурчало, но он пока не обращал на это внимания и фыркнул, заметив, как растрепались волосы его бойфренда. Честно говоря, он был бы смущен, лежа без рубашки в постели, когда мать Тэхёна была в другом конце комнаты и складывала в шкаф раскинутые предметы одежды, но она не казалась удивленной или возмущенной, так что Чонгук собирался воспринять это как чудесный первый знак согласия.        — Спасибо тебе, мам. Мы спустимся через минуту. — пробормотал Тэхён, глаза его были полны сна.        Как только она ушла, Чонгук медленно выполз из-под одеяла и залез на парня, оседлал его бедра и начал вяло целовать в шею сбоку:        — Тебе не кажется неловким, что она видит нас вместе в постели? — он вздохнул, позволяя своим губам скользнуть вдоль линии подбородка старшего, прежде чем мягко чмокнуть его в уголок рта.        Тэхён покачал головой, улыбаясь, и положил руки на бедра Чонгука.        — Не совсем, — его глаза снова закрылись, все еще чувствуя усталость от того, что его разбудили раньше, чем предполагало его биологические часы, — Я имею в виду, она знает мою сексуальную ориентацию, и я не собираюсь скрывать тебя или что-то еще, так что..        Что-то глубоко в груди младшего взволнованно вспыхнуло при этих словах, но каким-то образом чувство вины все еще терзало его сознание. Он объяснил Тэхёну свою ситуацию с матерью накануне вечером — как он боялся дать ей понять, что его романтически интересует один парень — и вот теперь этот парень открыто показывал свою любовь при всех членах своей семьи. У Чонгука закружилась голова. Эта мысль успокаивала его, но если быть честным, ему отчаянно хотелось быть похожим на Тэхёна — чувствовать себя таким расслабленным и откровенным, быть тем, кем он есть, и не беспокоиться постоянно о том, что его отвергнут или не поймут.        Чонгук выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание, и Тэхён, должно быть, заметил отстраненный взгляд в его глазах, потому что сразу же протянул руку, чтобы обхватить его щеку, наклонив голову, посмотреть в глаза:        — Ты в порядке?        Младший сначала не ответил, потому что... все ли с ним в порядке? Он действительно был в порядке?        Он взглянул на губы Тэхёна и облизал свои, колеблясь лишь секунду, прежде чем наклониться и соприкоснуться лбами. Он покачал головой, довольно усмехнувшись, и решил, что да, «я более чем в порядке.»        Старший нежно поцеловал его в ответ, благодарный за то, что он мог видеть честность, проявленную в его темно-коричневых радужках глаз. Он инстинктивно положил ладонь на грудь Чонгука и медленно провел ею вниз, пока кончики пальцев не коснулись подола его шорт, а затем мило хихикнул в губы.        — Эй, — ухмыльнулся Чонгук, отстраняясь от поцелуя и хватая Тэхёна за запястье, — Не сейчас, ладно?        Он почувствовал, что его лицо покраснело. Но он заставил его остановиться только потому, что знал, что мать Тэхёна ждёт, что они спустятся вниз и покушают, и он хотел, чтобы первый обед в доме его нового бойфренда прошёл идеально.        Тэхён дразняще потянул за резинку и кивнул:        — Ты намекаешь на то, что мы можем сделать это позже? — пошутил он, на что Чонгук игриво щелкнул его по носу и плюхнулся обратно на матрас, подняв обе руки, чтобы смущенно прикрыть лицо.        — Конечно. Просто еще слишком рано.        — Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что я тебе это про это буду каждый раз напоминать?        Тэхён ухмыльнулся и сел, вытянув обе руки над головой, кряхтя и почесывая затылок в какой-то странной попытке еще немного прийти в себя.        Собравшись с духом, чтобы наконец встать, он вытащил из шкафа две футболки, натянул одну на свой торс, а другую бросил Чонгуку, прежде чем они пошли вниз кушать.        — Чувствуй себя как дома, душечка. — мать Тэхёна улыбнулась, когда они вдвоем появились на кухне, и обратилась именно к Чонгкуку. Оба парня сидели за столом, положив руки на ее поверхность, и Тэхён протянул руку, чтобы сплести их пальцы.        — Надеюсь, ты любишь рамен, — начала она, — потому что отец Ви сегодня рано ушел на работу, а у меня кулинарные способности примерно как у пятилетнего ребенка.        — Ви? Это было какое-то семейное прозвище? Мне придется спросить его об этом позже.        Чонгук усмехнулся, автоматически вспоминая ту первую ночь, когда он и Тэхён переписывались до поздней ночи, и он упомянул тот факт, что он никогда не мог приготовить что-то такое:        — Тэхён-хён говорил мне, что он даже не может приготовить...        — Потому что он не умеет, — Чонгук хотел сказать, что ей было не обязательно прерывать его, но он просто фыркнул в ответ, когда она продолжила:        — Каждый раз, когда он пытается сделать что-то для себя, почти сразу же срабатывает дымовая сигнализация каждый раз.        — Да ладно тебе, все не так уж плохо.        — Милый, однажды ты поставил под раковину кастрюлю с горячим маслом и чуть не поджег дом, — она приподняла бровь и скрестила руки на груди, — А теперь ты сидишь здесь и говоришь мне, что ты не так уж плох.        — Хорошо, хорошо, — он поднял руки, сдаваясь, — Но в свою защиту скажу, что в то время я не знал, что горячее масло и холодная вода — это, по сути, худшая из возможных смесей, когда-либо существовавших.        — Я просто дразню тебя. — она поставила перед мальчиками две миски с лапшой и налила две чашки кофе. — Мне надо забрать твоего брата и сестру от тети, так что я ненадолго покину вас, мальчики. — она подошла к двери и надела туфли, — Не хочется надоедать твоему другу.        — Бойфренду, — тут же поправил ее Тэхён, с сияющей улыбкой обнимая одной рукой за плечи Чонгука, — Это Чонгук-а. — Он склонил их головы друг к другу и уткнулся носом в мягкие волосы друга.        Чонкук покраснел и натянуто улыбнулся, изо всех сил стараясь не чувствовать такого давления, как сейчас.        — Здравствуйте, приятно познакомиться, мисс Ким.        — О, так значит это Чонгук.        Выражение, написанное на ее лице, было достаточно чувственным, таким, которое исходит от девочки-подростка, которая только что узнала, что чувства ее влюбленности были взаимными.        Чонгук был благодарен ей за то, что она, казалось, не собиралась задавать кучу вопросов.        — Очень приятно наконец-то познакомиться и с тобой, дорогой. — она перекинула куртку через руку и открыла дверь, наклонившись достаточно низко, чтобы сказать игриво:        — Позаботься о моем сыне.        Как только дверь закрылась, Чонгук выпустит гигантский вздох облегчения, и Тэхен рассмеялся над тем, насколько явно довольным он выглядел.        — Все прошло лучше, чем ты думал, да?        — Гораздо лучше. — он наклонился и поцеловал Тэхена в щеку, затем внезапно вспомнил, что «эй, передо мной еда, чего же я жду, собственно говоря?»        После того как они поели, они снова оказались в гостиной, только на этот раз за мольбертом сидел Чонгук с карандашом в руке и рисовал красавца Ким Тэхена. Старший переоделся в наполовину застегнутую черную рубашку и пару светлых выстиранных джинсов, порванных на коленях.        — Теперь твоя очередь сидеть смирно, — Чонгук постучал карандашом по деревянной подставке, — И я уверен, что это будет ужасно трудно для тебя, учитывая, что я не видел тебя неподвижным более пяти минут с тех пор, как встретил тебя.        — Спасибо за поддержку, детка. Я тебе очень благодарен.        Тэхен закатил глаза и принял самую удобную позу, на какую только был способен.        — Заткнись и продолжай хорошо выглядеть.        — Трудно не быть красивым, когда ты естественно так и выглядишь.        — Намёк понят.        Чонгук улыбнулся, решив наконец сосредоточиться на мягких линиях, которые он создавал, придавая им знакомые очертания и наблюдая, как они принимают форму человеческого контура.        Однако парень немного нервничал, так как он не хотел в конечном итоге получить то, что ему не понравится — он не хотел в конечном итоге получить то, что не соответствовало бы Тэхёну. Он продолжал стирать и повторять рисунок, пока он не стал совершенным, но все Чонгук закончил примерно на час раньше, чем старший, хотя обычно это происходит наоборот. Он хотел убедиться, что все было точно: наклон его подбородка, форма глаз и губ, тени на лице и то, как его волосы падали на лоб.        Несмотря на то, что он энергично работал все это время, он все еще сомневался в себе в течение примерно пяти минут, прежде чем объявить, что он закончил и Тэхён может прийти посмотреть на него.        — Ого, ты уже закончил? — Тэхен выпрямился и изогнулся так, что Чонгук был уверен, что это не совсем нормально, а затем встал сзади и заглянул через плечо младшего.        — Черт возьми, это прекрасно. Неудивительно, что ты учишься в старшем классе искусств.        Чонгук почувствовал, как его лицо снова вспыхнуло, и ему захотелось надрать себе задницу, потому что... Сколько раз это уже произошло за сегодня? Четырнадцать сотен?        — Спасибо, я рад, что тебе это понравилось, — Чонгук откинул голову назад, чтобы посмотреть на другого, и был встречен нежным поцелуем в губы. Необычным поцелуем вверх ногами. — Будем надеяться, что мистер Чой тоже оценит.        Тэхён обхватил руками плечи Чонгука сзади, положив подбородок на макушку:        — Знаешь, у тебя очень умелые руки. — тон его голоса был дразнящим. Настроение у Чонгука взлетело до такой степени, что он почувствовал, что неуместное подшучивание между ними было забавным и странно пьянящим.        — Ты даже представить себе не можешь насколько. — возмутился Чонгук, протягивая руку, чтобы провести тыльной стороной пальцев по щеке Тэхена. Он не был уверен, откуда именно берется его уверенность в данный момент, но ни один из них, казалось, не жаловался. Он полагал, что вполне может повеселиться с этой самоуверенностью, пока есть такая возможность.        — Да? — он ухмыльнулся, изогнув брови и наклонившись к собеседнику, чтобы подыграть ему, — Я лично считаю, что мне нужна небольшая демонстрация, чтобы полностью понять насколько.        — Ты так грязно мыслишь, хён. — Чонгук шутливо похлопал себя по коленям, как будто приглашая старшего сесть, и был удивлен, обнаружив, что он действительно обходит его, чтобы сделать это.        — Ну и что же? Нельзя винить человека за то, что он думает, что ему нужен небольшой практический эксперимент, чтобы убедиться, не так ли?        Тэхен прикусил нижнюю губу и забрался на колени к своему парню, быстро соединив их губы вместе и протянув руку, чтобы обнять его за шею. Они оставались в таком положении пару минут, их тела были прижаты друг к другу, руки были сцеплены в замок, будто нашли безопасное место, а губы двигались идеально в одном из самых горячих танцев, которые они когда-либо чувствовали.        Чонгук медленно провел ладонями по бёдрам Тэхена, приподнимая ткань рубашки и дразняще засовывая пальцы за пояс баскетбольных шорт. Он на мгновение оторвался от жаркого поцелуя, полуприкрыл глаза и тихо, с придыханием рассмеялся:        — Я чувствую твою маленькую проблему, упирающуюся мне в живот, ты же знаешь?        Сказав это, он не чувствовал себя нервным или неловким из-за этого — ему нравилось смотреть, как Тэхен краснеет и покачивает бедрами от легкого унижения, хотя он знал, что ему было бы неприятно, если бы все было наоборот.        Осознание того, что Тэхен покраснел просто из-за безобидных грязных разговоров и поцелуев, придало ему самый большой заряд уверенности в себе.        — Эй, не смущайся, — Чонгук приподнял подбородок собеседника и нежно чмокнул его в губы, прошептав:        — Если хочешь, я могу тебе помочь.        Он почувствовал, как у Тэхена перехватило дыхание, когда он нагнулся, чтобы храбро потрогать маленькую выпуклость, и тихо фыркнул, чувствуя, как некое тепло пробежало по нижней части его живота.        — Знаешь, я могу устроить небольшую демонстрацию того, насколько умелые у меня руки на самом деле.        Тэхён впился губами в плечо Чонгука, растворяясь в словах и сильней прижимаясь, чтобы попытаться не выпустить ни одного звука из своего горла. Единственное, что ему удалось выдавить из себя, было тихое:        — Куки-я, пожалуйста.        — С превеликим удовольствием.