Губы со вкусом вина

Когда она дошла до своей комнаты, ее внезапно окликнул знакомый голос. — Регина? — удивился мужчина, видя, как его жена крадётся к когда-то их общей комнате. — Да что же не спится-то всем именно сегодня?! — пробубнила она, со злостью открывая дверь ключом. — Где ты была? — аккуратно спросил Гриша, поравнявшись с ней. Она приподняла брови, смерив его строгим взглядом. — Что такое, Сафронов, ревнуешь? — ухмыльнулась она, — Правильно делаешь. — Он поправляет свои очки. Обычно он так делает, когда волнуется. Регину раздражало, что он вообще посмел с ней заговорить. Не дав ему толком осмыслить ее слова, она продолжила: — Если это все, тогда пошёл вон - Шаболдостан прямо и налево. — Регина, ты моя жена… — неуверенно произнёс Гриша. Он действительно ревновал свою жену, делить ее ни с кем он не хотел. Единственным его желанием было преподать ей урок, поставить ее на место, чтобы она перестала вести себя, как сука, и, наконец, начала видеть в нем мужчину. — Неужто вспомнил, — она наигранно прикладывает руку к сердцу и качает головой. Гриша ухмыльнулся, ей бы Оскар за такую актерскую игру. Женщине не нравится его вид, будто бы он... — Ты напился что ли, идиотина? — она приблизилась к его лицу и принюхалась. — Нет, просто дегустировал... — отвечает он. Но и без ответа она прекрасно поняла, что он пьян. Не дегустировал, а именно пьян! Регина отстраняется, поморщив нос. — Ага. Бутылок десять залпом.  — Давай начнём все с чистого листа, Регин… Ещё ведь не поздно?.. — то ли спрашивает, то ли утверждает мужчина, вызвав у Регины целую бурю эмоций, начиная от непонимания, заканчивая возмущением и презрением. — Ха! — истерично произнесла она, —Только и всего, Сафронов?.. — усмехнулась она, иронично изогнув бровь. — Дай пройти! — она попыталась обойти его. — Регина… — мужчина резким движением берет ее за запястье. — Сафронов, не беси меня, отпусти и пошёл вон, я устала и… — Гриша неожиданно прервал ее поцелуем, одной рукой нежно пройдясь от щеки до шеи. Спустя пару секунд Регина оттолкнула его и дала звонкую пощечину. — Сафронов, совсем страх потерял? — прошипела она. Регина бы значительно повысила голос, но не было желания будить весь персонал и привлекать к себе внимание, — Ты же тогда дерзко заявил, что дрянь — твоя монамур, что изменилось? — Мы не понимаем друг друга… И ссоримся. — Честно ответил Григорий. — И дай угадаю, — на ее губах появилась ироничная усмешка, — Ты и ее достал? Она что, послала тебя, Сафронов? — все-таки хотелось услышать, что он пришёл к ней добровольно, а не как к запасному варианту. Он кивнул, вызывая в Регине противоречивые эмоции. — Не такая она и тупая, — свой голос звучал совершенно чужим, в нем сквозила чуждая ей горечь. — А ты ничтожество, Гриша, скотина и ничтожество… — он что-то хотел возразить, но Регина не дала ему и слова вставить. — Ни меня счастливой не сделал, ни эту дрянь… — Еще раз прошу, не называй ее так! — теряя терпение, сказал сомелье. От такой наглости она не на шутку завелась. — Ещё раз подойдешь ко мне не по работе или Гренаша, я пожалуюсь на тебя Зуеву, — осеклась женщина, — то есть Льву Глебовичу! Ты меня понял?! — Она ткнула пальцем ему в грудь, переступая с ноги на ногу. Сафронова не покидала мысль, что что-то неправильно. Мужчина смотрел на ее ноги и не мог понять, что не так. На ней туфли, в руках клатч. Она была в этих туфлях и с этой сумкой вчера вечером, а такого халата у неё нет. Его взгляд изменился. Он ревнив, и сейчас эта черта его характера решила проявиться. — Ты ведь не ночевала здесь… — Было забавно наблюдать, как меняется выражение его лица. Женщина усмехнулась, посмотрев ему за спину. — Долго же ты приходил к этому умозаключению, надо же, не все мозги ещё пропил... — она язвила, а его терпение кончалось...  — С кем ты была? — он схватил ее за руки и прижал к стене. Не ожидавшая такого поворота событий Регина охнула, с глухим стуком приложившись о стену. — Не твое дело, Сафронов! И руки убрал, — прикрикнула она, выйдя из себя. Женщина оттолкнула его и зашла в свой номер, захлопнув перед его носом дверь. — Ты первый меня предал! Ничтожество! — она со всей силы ударила кулаком по двери. На костяшках пальцев моментально выступила кровь, сопровождаемая дикой болью, словно по пальцам пару раз прошлись молотком. Она заскулила, прижимая руку к груди. — Регина?! — он приложил ухо к двери, — Регина, ты в порядке? — ответом ему служило молчание. Он чувствует себя полнейшим идиотом. Он не должен был срываться, теперь он не имеет на это никого права. Мужчина облокотился лбом о приятную прохладу двери, надеясь остудить пожар в мыслях, вызванный внезапным всплеском ревности. Тявкая, к Регине подбежал Гренашек. Она взяла его на руки и, сползая по стене, начала тихо плакать, слёзы сами катились по лицу. Надоело быть сильной. Время шло, а она так и сидела в одном положении. Посильнее укутавшись в такой, почему-то уютный халат, она отпустила Гренаша и выпила обезболивающее. Ее отвлекли мысли о совладельце отеля, интересно, что сейчас делает Зуев? Скорее всего, он уже проснулся, и как ей теперь в глаза этому медведю смотреть. Перед ней словно пронеслась его улыбка и эта невероятная ночь. Она проморгалась, прогоняя воспоминания. На ее губах заиграла улыбка и ещё долго не сходила. Весь оставшийся день она провела в номере, успев принять ванну и съев лишь пару шоколадных батончиков, завалявшихся на тумбочке. К вечеру желудок начал предательски урчать и, благодаря Федотову, она в кои-то веки может побыть гостем в ресторане, а не поваром. Чтобы спуститься к ужину, она выбрала чёрное шёлковое платье с длинными рукавами и глубоким вырезом. Волосы она аккуратно заколола сзади, оставив у лица пару прядей. И, как вишенка на торте, выступала помада томного винного цвета. Все так, как она любит. В таком виде она и спустилась в ресторан под взгляды персонала и гостей. Боковым зрением она увидела мужа, отмечая его неухоженный вид. По тому, как он на неё смотрит, было видно, что он чувствует вину. Пока они были вместе, он всегда был причёсан, выглажен и побрит. Сейчас Григорий выглядел жалко. Регина предпочла самый дальний столик, желая привлекать к себе поменьше внимания, однако ей это редко удавалось. Сафронов уже шёл в ее направлении… — Прости меня, утром я… — Мне все равно. — Не отвлекаясь от винной карты сказала она, — с выбором вина справлюсь сама, а ты вали в Шаболдостан, недоделанный… Может быть дрянь, — она специально выделила это слово, — тебя ещё пустит. К ней подошла официантка. — Регина Марковна, пожалуйста, меню. — девушка неуклюже открыла его и положила перед носом шатенки, едва не опрокинув вазу на столе. Официантка отвлеклась на забинтованную эластичным бинтом руку. Регина пару секунд смотрела на меню, а после взглянула на официантку. Девушка поежилась от ее взгляда, будто замёрзла. — Я, конечно, понимаю, это твоя работа. Но где нужно было оставить мозги, чтобы предложить меню той, которая его составляла и знает наизусть?.. — раздраженно спросила Регина, захлопнув его, и протягивая обратно. Гриша нервно сглотнул, ожидая очередного скандала. — Простите… — растерялась девушка, дрожащими руками забирая меню, и Регине стало ее жаль. Она прикрыла глаза, вдохнув в грудь побольше воздуха, и произнесла: — Аня, это Вы простите, я в последнее время на нервах. Впредь просто принимайте у меня заказ, если мне потребуется меню, я попрошу вас об этом, — девушка кивнула, — Le Grand Noir Cabernet Sauvignon восемнадцатого года и стейк. Это все. — А какой прожарки стейк? — заикаясь, спросила девушка. — Скажи, для шефа, Рафаэль поймёт. — она улыбнулась девушке. Рафаэль у неё отвечает за мясо. — Хорошо, — девушка улыбнулась в ответ и упорхнула на кухню. Тут взгляд упал на супруга. — Ты чего встал? Свободен, — Гриша хотел что-то сказать, но, не став спорить, ушёл. Пока не принесли заказ, она читала свою почту, и одно из сообщений было с весьма заманчивым предложением. Ее старый друг и по совместительству художник зовёт Регину во Францию работать шефом в ресторане его отца. От сообщения ее отвлёк голос Зуева. — Где ты был, Глебыч? — он шёл к нему с такой скоростью, что чуть не снес управляющую. — Я что, баба твоя, чтоб отчитываться? — усмехнулся Лев. — Ну Глеебыыч… — Че те надо, Зуев? — Поговорить надо, — они идут в сторону Регины, садясь за соседний стол. На неё, к счастью, никто не обратил внимания. — Алла, пожрать нам принеси. — обратился он к первой попавшейся официантке. — Я Вика… — девушка надула ярко-розовые губы. — Да какая разница, вы все на одно лицо. — сказал, как отрезал. Вика в возмущении хватала ртом воздух. — Ваш Стейк… — на этот раз девушка аккуратно положила блюдо на стол, — Приятного аппетита! — Мерси, — она залпом осушила бокал вина, принимаясь за мясо. — Дружбан, мне помощь нужна… — краем уха услышала Регина. — Сколько? — Да чего ты о деньгах сразу. — Потерял я кое-кого. Найти надо. — тут шатенка начала прислушиваться. Потому что либо он не подал виду, что переспал с ней, либо ищет ее. — Кого? — подозрительно спросил он. — Не знаю.. Ну, в смысле знаю, не помню, точнее, помню, но не все. — Зуев, ты определись, я запутался. — Женщину. В этом отеле. Попроси малявку, пусть найдёт. — Благо Зуев сидел к ней спиной и не видел ее испуга. — А ты че? — Я палиться не хочу. Бабы они же обидчивые. Не вспомнил меня, а следом начнётся драма… Действительно, он ее не вспомнил, и Регину это жутко бесит… Она отправляет кусочек стейка в рот, смакуя его. Вкусно, но не дотягивает до «идеально»… — Стареешь, Палыч! — Лев похлопал его по плечу. — Да ну тебя! — махнул он рукой. — Симпапулька, поди-ка сюда. Тут Зуев не может найти женщину. — девушка кивнула. — Как ее зовут? — спросила Ксения. — Я не знаю, — он пригладил бороду. — Как она выглядит? — он осмотрелся. Регина сделала максимально отстранённый вид, будто ее здесь нет. — Тебя выше будет, только секси. — на последнем слове он провел руками по пиджаку, сымитировав женскую грудь. Регина, подавляя желание засмеяться, поперхнулась и тихо прокашлялась. Ксюша ждала ещё подробностей, но он был подобен партизану. — Это все? — обреченно спросила она, переводя взгляд с Зуева на Федотова и обратно. Наблюдать за этой сценой было интересно. — Да. К вечеру жду результата! — взяв у подошедшего Гриши бутылку, он махнул ему рукой, наливая коньяк себе и другу. Отсутствие камер было самым неудобным и ненавистным для Ксении в этом отеле. Девушка кивнула, все ещё не понимая, как она будет искать эту таинственную леди. Высокая и Секси. 90% в этом отеле будут в числе высоких и секси. — Хотя, подожди. — он подозвал ее ближе, — Сбегая, она забыла своё платье, — сказал он, понизив голос почти до шепота. — Платье забыла? — нарочито громко спросил Лев, посмотрев на Регину. Ну зачем так громко?! На неё посмотрел и Григорий. Сердце начало стучать с такой силой, будто желает выпрыгнуть из груди… Лев перевёл взгляд на Зуева. — Да, представляешь. Я сначала думал, она голая убежала, а потом понял, что она мой халат надела. — Гриша, наблюдавший за ними, немного ослабил галстук, поняв, где и с кем была его супруга. Жгучая ревность начала разъедать его изнутри. Не в силах дальше это слушать, он вышел из ресторана. — Халат надела? — переспросил он, взглянув на Регину с победной ухмылкой. — Да. Что ты все переспрашиваешь? Хорош издеваться. — возмутился Игорь, — Возьми платье, поспрашивай чьё, но аккуратно, чтобы не обидеть его хозяйку. — И в мыслях не было. — Ответил Лев, не сводя глаз с Регины. Она подозвала официантку и попросила счёт. Приложила карту. — Алена, — внезапно громко сказал Лев, смотря при этом на Регину, — поди-ка сюда. — или не Алена?.. Куда сбегаешь, не поев даже? Она умоляюще взглянула на него, но послушалась, пройдя к их столу словно на казнь. Не было ни малейшего желания, что бы весь отель судачил, что у Игоря интрижках с шеф-поваром его отеля. — Приготовлено не так, как я люблю, — женщина не знала, что и сказать. — Вот и утром было не так, как я люблю, — раздраженно добавил Федотов, — пришлось в Москву ехать, чтоб пожрать нормально. — Она улыбнулась, похлопав глазками. — Регина Марковна, — окликнула ее Аня, — ваша карта. — Спасибо. — Сбила с мысли меня, — он стукнул рукой по столу, — стервулька, точно! — он положил руку на плечи Палыча, — Как тебе? — спросил Лев у Зуева, взглянув на Регину. — Шикарная… — Произнёс он на выдохе, что придало его голосу бархатистости. На ее лице это вызвало лёгкую улыбку, скорее походившую на нервную усмешку. Он улыбнулся ей, — Где-то я ее видел…