520

— Сынмин-а? — окликнул его Чанбин после интервью, после чего подошёл вплотную, тесня его к столу, на котором лежала сумка. — Чани-хён, значит? Сынмин посмотрел на него в недоумении и усмехнулся, когда понял, в чём дело. — Ну да, а что? Он покупает мне еду чаще всех. — Но ведь я… — Хён, ты чаще на сообщения даже не отвечаешь, когда я зову тебя поесть. И я не обижаюсь, если что, просто констатирую факт, — улыбнулся он, увидев надутые губы Чанбина, и потрепал его по плечу. — Пошли сходим поесть сегодня. — Я сегодня не могу, радио же. Чанбин нахмурился и начал искать новую спасительную соломинку. — А после? — После уже поздно объедаться, хён, — добродушно улыбнулся Сынмин. — А когда?.. — в его глазах уже потускнела надежда. — Когда-нибудь, — пожал плечами Сынмин и пошёл следом за остальными на улицу. К вечеру Чанбин совсем сдулся. Когда Сынмин пришёл и увидел его сидевшим на кухне за ноутом и всё время раздражающимся почти с одинаковым интервалом, он понял, что дело дрянь и Чанбин на самом деле обиделся. Тот сидел в наушниках и ругался себе под нос почти полчаса, абсолютно не замечая, что Сынмин тоже в кухне. И в какой-то момент ему просто надоело это бурчание. Он закончил натирать тарелки после сушки и, стащив с Чанбина наушники, залез к нему на колени, чтобы молча обнять и прижать к себе. Первые пару секунд тот не реагировал, и Сынмин воспользовался его замешательством, согревая ладони под его майкой на спине. — Ну прости меня, — тихо шепнул Сынмин, чтобы только Чанбин его мог слышать, хотя все остальные давно уже спали и точно не вышли бы на кухню. — Уже довольно поздно, так что давай что-нибудь закажем, а уже завтра ты меня сводишь куда-нибудь позавтракать? Чанбин от такой внезапности даже не сразу заговорил, обняв его за бёдра и прижав к себе. — Ты ведь из-за этого злишься? — ему пришлось отстраниться и выпрямиться, чтобы увидеть глаза Чанбина, в которых наконец снова потихоньку расцветала надежда. — Ну же… Скажи уже что-нибудь, — водя пальцами по его загривку и перебирая короткие волосы, тихо произнёс Сынмин и придвинулся ближе, чтобы чмокнуть Чанбина в нос. — Хён… Ты меня слышишь? — Меня бесит, что кто-то кормит моего парня чаще, чем я, — буркнул Чанбин, прижимая его к себе так, чтобы спрятать лицо у него в сгибе между шеей и плечом. — Я должен быть вне конкуренции… — Ну ты не забывай, что я один из младших, так что у меня много кандидатов на откармливание и тебе придётся с ними конкурировать, — хохотнул Сынмин, целуя его куда-то в ухо. — Ты и так вне конкуренции, ты же мой, хён? — Точно? — неуверенно заглянул ему в глаза Чанбин снова. — Точно. Но с тебя завтрак, раз уж ты так просился, — расплылся в счастливой улыбке Сынмин, обнимая его за плечи. — И пошли спать уже. Я так устал…