Беседа с собой

Последние сутки выдались тяжёлыми. Добравшись к себе, Кира упала на жёсткую койку, не забыв проклянуть Кардассию и кардассианцев в очередной раз, и мгновенно уснула. Потревожили её голоса. Один волновал особенно: женский, полный вкрадчивых ноток, он отчего-то казался слишком неправильным. — Отчего же она никак не проснётся? — в очередной раз прожурчал он. Пусть Кира всё ещё балансировала на грани между дремотой и пробуждением, к телу медленно возвращалась чувствительность, и теперь стало ясно, что она не лежит, а будто бы полуподвешена. Не самое удобное положение! Кира открыла глаза. Напротив её лица застыло точно такое же — будто зеркало или голограмма. Кира моргнула и наконец полностью проснулась. — Интендант, — определила она. В горле пересохло. Кира рванулась и ожидаемо обнаружила себя полностью связанной и — а вот это уже было несколько неожиданно — не вполне одетой. — Майор, — вернула с улыбкой интендант и сделала шаг в сторону. Кожа и латекс её костюма придали каждому движению призвук, который, как узнала Кира, вкрался в её сон почти с самого начала. — Что вы от меня хотите?! — с вызовом бросила Кира, снова рванувшись. Ремни, которые перетягивали её тело, руки и ноги, оказались хорошо затянутыми: они почти не причиняли неудобства, пока она не шевелилась, и немедленно впивались в кожу, оставляя розовые отпечатки, едва она решалась на попытку освобождения. — Мне было скучно, — интендант повела плечами, задумчиво посмотрела куда-то вверх. — Забавная вещь скука, подталкивает нас к беседе с собой, не так ли? — Мне не бывает скучно, слишком много работы, — сквозь зубы ответила Кира. Она нисколько не поверила в сказанное. — Должно быть, это утомительно — не иметь возможности хоть немного… заскучать, — интендант шагнула к ней ближе, почти легла ей на грудь и провела пальцами, затянутыми в кожу, по подбородку. — Жизнь кажется ярче, ощущения — острее, если вовремя заскучать, а затем снова окунуться в бурный поток. Советую... попробовать, — она облизнула губы и улыбнулась. Её дыхание касалось губ Киры, и это выводило из себя. — Немедленно верни меня на ДС9, — прошипела Кира, на мгновение забывшись, с кем говорит. — Погоди, разве с тобой это так работает? — удивилась интендант, и её ладони изучающе скользнули по обнажённой груди Киры. — Немедленно верни меня на ДС9? — она задумчиво нахмурилась, пока её пальцы обрисовывали окружности сосков. — Если я когда-нибудь попрошу, ты так и поступишь?.. Кира сжала зубы, дыхание её участилось, но она не могла бы сказать, что от отвращения. Напротив, прикосновения так напоминали её собственные, что реакции тела были… слишком привычными? — Вот видишь, — продолжала интендант и снова была слишком близко — кожа костюма касалась обнажённой кожи, ладонь оставила грудь и спустилась по животу. Едва касаясь кончиками пальцев, интендант провела по внешней стороне бедра, будто подсказывая, что здесь тоже нет ничего, напоминающего одежду. — Ты бы тоже не отпустила, — снова улыбка, пока пальцы внезапно, резко и даже больно сжали ягодицу. — Мне всегда было интересно… — продолжила она говорить, — как это бывает? Как я выгляжу, когда кто-то делает такое со мной? Кира закрыла глаза, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Интендант отстранилась, точно любуясь. — К счастью, есть ты, — рассмеялась она. — Мы такие… одинаковые! Восхитительная возможность посмотреть на это со стороны. Теперь её пальцы скользили по внутренней стороне бедра, и Кира внутренне сжалась, ожидая неминуемого проникновения. Однако в последний момент ладони исчезли, кожа, согревавшаяся от прикосновений, почувствовала холодок, легчайшее движение воздуха — интендант убрала руки. — Забавно, — почти прошептала она. На этот раз голос был бархатистым, густым, тёк как карамель. — Так забавно… Кира приоткрыла глаза — подсмотрела из-под ресниц — и удивилась. Интендант рассматривала её тело с неподдельным интересом, чуть закусив нижнюю губу, как будто перед ней был десерт, который она никак не решалась отведать. — Думала, мне будет проще выбрать, — она отступила, переместилась Кире за спину. Вдруг ремни звякнули металлическими застёжками, и, прежде плотно прижатая спиной к неизвестной поверхности, Кира почувствовала, как повисает на руках. Раздался щелчок, конструкция пришла в движение, но вскоре снова замерла. Позиция, в которой оказалась Кира, была ещё более неудобной и чрезвычайно смущающей. Ремни врезались в руки и ноги от коленей и ниже. По ягодицам прошлись ладони в кожаных перчатках, а затем — слишком внезапно, слишком взрывоопасно — горячий язык обрисовал несколько последних позвонков, прямо над впадиной, разделяющий ягодицы. — Что ты… делаешь? — возмутилась Кира, хотя ответ был очевиден. — Пробую на вкус, — засмеялась интендант. — Но ты права, это нужно делать… иначе. На этот раз горячий язык сначала обрисовал нежные складки, а затем резко вторгся внутрь. Кира едва сдержала стон. Она слишком давно помнила только о работе и совсем забыла, как бывает, когда кто-то… Когда чей-то язык проникает так глубоко. Она дёрнулась, но её бедра тут же удержали знакомые руки, удержали жёстко и требовательно, отчего Кира почувствовала, как желание формируется внизу живота и огненной волной распространяется по всему телу, пробуждая мурашки. Теперь не застонать не получилось. А мгновением позже Кира поняла и ещё одно — интендант прекрасно понимала её тело. Лучше, чем любые любовники. Она знала, куда надавить языком или как провести, как сжать пальцами, как проникнуть пальцами и с какой скоростью… Эта битва была проиграна, не начинаясь. Ощущения нахлынули волной, и Кира утонула в них. Она не заметила ни того, когда язык заменили пальцы, ни того, когда вместо них появился длинный и тонкий девайс, вибрирующий лишь слегка, ни того, как конструкция снова пришла в движение. Лишь когда интендант ослабила остальные ремни, подхватила под руки, прижимая к себе — теперь уже просто к себе, без всякого костюма, Кира поняла, что всё заходит слишком далеко. И что не хочет останавливаться. Постель интендант была намного мягче оставшейся на ДС9. Оказавшись на чёрных простынях, Кира смотрела на лицо, настолько похожее на её собственное и настолько отличающееся, что от этого можно было сойти с ума. — Тебе же хорошо со мной? — провокационно спросила интендант, пока её пальцы обхватывали девайс, увеличивали скорость вибрации, приводили его в движение, заставляли скользить то вверх, то вниз. Кира не ответила, но её тело отвечало вместо неё. Она развела колени и чуть приподнялась над постелью, откликаясь на новые ощущения. Интендант засмеялась, склонила голову и поцеловала её в губы. Девайс ещё раз глубоко погрузился внутрь, вызвав дрожь, а затем выскользнул. — Теперь мы будем играть вдвоём, — пообещала интендант. У неё было и другое устройство, и Кира совсем не была против почувствовать его внутри. Они снова поцеловались, и теперь интендант прикусила её губу, словно ей был приятен привкус крови. Сначала она, бесцеремонно удержав Киру за бедра, вошла в неё новым устройством, а после насадилась на второй его конец. Киру прошила дрожь — в первую очередь потому, что и это устройство умело вибрировать, во вторую — потому что это было слишком. Она будто бы… вошла сама в себя, и от этого желание умножилось, отбрасывая её на самую грань, за которой, как известно, мир рассыпался звёздами. Интендант смеялась. Стонала. Смеялась снова. *** Всё тело болело, и Кира, открыв глаза, тут же села на постели, осматривая себя обнажённую особенно внимательно. Ей хотелось бы представить, что всё это ей снилось, что и смех, и стоны, а главное — ощущения — порождены воображением. Что можно отправиться в душ и смыть их с кожи. Но на груди, на бёдрах она видела наливающиеся тёмным следы — укусы, засосы, память о ночи, которая оказалась слишком долгой. Кира огляделась, но она действительно была на ДС9, а её зеркальный двойник без следа исчезла. Рывком поднявшись, Кира потянулась к одежде и вдруг замерла. На прикроватной тумбочке лежал небольшой футляр, на котором лежала золотистая карточка. Чёрные буквы складывались в её имя. Осторожно Кира подняла футляр, открыла его и тут же с силой захлопнула крышку. На бархатистой поверхности внутри лежал тот девайс, который доставил ей столько удовольствия. Соскользнувшая с тумбочки карточка упала на пол и перевернулась. Там было ещё два слова: «Тебе понравилось». Кира наступила на неё, словно так могла заглушить воспоминания, разозлилась… И спрятала футляр под подушку. Интендант была права в одном — иногда беседовать с собой очень приятно.