А поцелуй на прощание?

      Наконец, когда Антон сделал всем чёрный чай, а себе зелёный, и Оксана порезала торт, друзья уселись за стол. — Ну так что, Тох, выкладывай давай всё и про свою маму, и про свою драку, и, конечно, про Арсения Сергеевича. — скрестив руки, ожидал рассказа от своего друга Дима. Шастун аж чаем своим поперхнулся. — А Арсений Сергеевич-то тут при чём вообще? — возмущался парень. — Как это при чём? Антон, мы что, по-твоему, совсем дураки и не видим вашей… мм… химии, — подобрав слово, сказал Серёжа. — Какой, блять, химии? Ребят, идите в жопу! — рыкнул Шастун, пряча свою смущённость за кружкой, прислоняя её ко рту. — Да всё, всё! Ребят, ну нашли, блин, тему! — злобно посмотрев на Позова и Матвиенко, произнесла Оксана. — Тош, расскажи лучше сначала что произошло между тобой и Громовым. — Да ничего особенного и не произошло вроде… — расслабляясь, начал свой рассказ парень. — Он тупо конченый! Я просто в школу шёл, тут смотрю — Громов, ну я и хотел мимо пройти и проигнорить, а этот мудак неожиданно сзади подошёл и как пиз… кхм… ударил меня в солнечное сплетение, что у меня из глаз искры, блять, вылетели! Потом он ещё в ребро правое заехал кулаком, и после этого я в целом ничего больше не помню, кроме того, что Павел Алексеевич вместе с Арсением Сергеевичем выбежали. Павел Алексеевич ублюдка к директору сразу повёл, а Арсений Сергеевич со мной остался, — произнеся последнее предложение, Антон заметил, что в груди разлилось непривычное тепло от одного упоминания заботы со стороны учителя русского и литературы. — Пиздец он тварь конечно! — взмахнул руками Серёжа. — Был бы я там с тобой, он бы у меня одной поломанной рукой не отделался! — Полностью солидарен с Серёжей! — кивнул Дима. — Антош, вы что теперь, заявление на него будете подавать? — выгнув бровь, спросила Суркова. — Да нахер мне это надо? Я уверен, что ему из без моего заявления неплохо так попадёт, — ухмыляясь, произнёс Шастун. — Мда… а с мамой-то что твоей? Какого она там «хахаля», по твоему мнению, завела? — продолжая беседу, задал вопрос Матвиенко и откусил кусочек шоколадного торта. — Да это вообще отдельная история! В общем…        Так наши герои и провели ближайшие полтора часа за обсуждением историй, произошедших с Антоном.

***

— Короче, как-то так, — подытожил Шастун свой рассказ. — Ох, Тоша, ну, а разве это настолько плохо, что твоя мама наконец-то нашла себе мужчину? — задала вопрос Оксана, добавляя сахар уже в третью по счёту кружку чая. — Конечно плохо! Представьте, блять, что он сюда переедет и будет тут свои права качать, пытаясь при этом во всём мне угодить, чтобы моя поуши влюблённая мамаша не выставила его за дверь! — хлопнув по столу кулаком, прокричал Шастун. — Нафига ты вообще заранее так кипятишься? Ты должен научиться во всём находить плюсы! Вероятнее всего у этого ухажёра есть своя квартира, в которую, возможно, переедет твоя мама, а эта квартира будет целиком и полностью твоя! Ну, разве это плохо? — улыбаясь, сказал Позов. — А я об этом не подумал… — задумчиво протянул парень. — Да ты вообще никогда не думаешь, Шастун! — засмеялся Серёжа. — Как смешно! Охренеть! — саркастически улыбнувшись, произнёс Антон. — Ну окей, допустим, что так и будет, но всё равно есть один огромный минус! Мама станет жить с ним и уделять внимание только ему, а Антон, что Антон? Пусть живёт, как хочет! — надув губы, сказал Шаст. — Тош, ну ты ведёшь себя, как маленький ребёнок, ну честное слово! — произнесла Суркова, заливаясь смехом, который подхватили и Позов с Матвиенко. — Тебе что внимания в детстве не хватило? У тебя же даже братьев и сестёр младших нет, чтобы тебе было с кем делить это твоё внимание! — Охренеть поддержала! — крикнул Антон, отворачиваясь от друзей. — Шастун, ты просто ревнивый эгоист! Не повезёт же твоей будущей девушке! — смеясь, подметил Дима. — Или парню, кто ж знает… — угорал Серёжа, пока ему по голове не прилетел довольно-таки сильный удар от Шастуна и ещё один, более слабый по затылку — от Оксаны. — Да за что, блять?! — За то что хуйню всякую несёшь! — злился парень. — Ну вот только не оправдывайся! Про Арсения Сергеевича ты так нам ничего и не рассказал! — потирая одновременно затылок и макушку, произнёс Матвиенко. — И что же мне надо вам рассказать про него? Я что, живу с нашим учителем, чтобы о нём что-то знать?! — ёрничал Антон, смущаясь от своих же слов. — Не беси, Шастун! Ты же вон сам в беседе нам рассказывал во всех подробностях, как он тебя на руках носил и домой подвозил! — не успокаивался Серёжа. — Конечно, может, потому что меня избили, и я сам толком ходить не мог? — задал парень риторический вопрос. — Так, парни! А ну успокоились живо! — влезла в спор Суркова. — Тош, ну Серёжа в какой-то степени прав, ты же сам понимаешь, что реагируешь на Арсения Сергеевича как-то странно. — И не смей сейчас этого отрицать! — так же вмешался Дима, замечая, что Шастун хотел что-то возразить. — Ох… — вздохнул Антон. — Ну… возможно, я сам не знаю, что со мной происходит и почему! — Так, только не вини в этом себя! — сведя брови вместе, произнесла девушка. — Никто не выбирает в кого влюбиться. — Чего? Оксана, ты выражения, блять, подбирай! — поперхнулся воздухом Шастун. — А ничего! Антон, хочешь — отрицай, хочешь — нет, но ты влюблён! — скрестив руки на груди, уверенно сказала Суркова. — Что за дичь? В кого я, блять, влюблён? — мозг парня уже просто отказывался логически мыслить. — В Арсения Сергеевича, в кого ещё! — ответил ему Позов. — Пиздец… ребят, у меня такое ощущение, что это не меня избили, а вас втроём чем-то по голове ударили! — прятал за ухмылкой свой страх ухмылялся Антон. — Вы что, считаете что я — гей?! — Мы так не считаем Шастун, мы просто говорим тебе очевидное! — доедая последний кусок торта, сказал Серёжа. — Так! Такого просто не может быть! — растерялся парень. Нет, Шастун не собирался выгонять друзей из квартиры и отрицать по словам этих же друзей очевидное, как это делают в фильмах, но и принимать эту информацию он так быстро был не готов. — И что… я теперь останусь без друзей? — С чего ты так решил? Антон, ты что, придурок? — округлив глаза, спросил Дима. — Ну, а кто, блять, из нормальных людей захочет общаться с педиками? Не удивлюсь, если вы меня скоро где-нибудь в подворотне отфигачите! — закрывая лицо руками, произнёс Шастун. — Точно придурок! — подтвердил Серёжа. — Тох, ты всегда можешь на нас рассчитывать, в абсолютно любой ситуации! — И нам абсолютно всё равно гей ты или нет! — продолжил Позов. — Тош, ты точно придурошный! Если ты не знал, Шастун, в нашей стране хоть и не очень хорошо, но весьма неплохо относятся к таким, как ты, — подмигнула Оксана. — Чтобы я без вас делал, я так вас люблю! — расплываясь в улыбке во все свои тридцать два, произнёс Шастун. — Так, давай ты будешь любить только Арсения Сергеевича, нас не надо! — выставил Матвиенко руки в защитном жесте и засмеялся. — Блять, Серёга, ты теперь всегда будешь шутить на эту тему? — закатив глаза, спросил Антон. — Естественно! — Серёжа засмеялся ещё больше и сам притянул своих друзей в объятия. — Ладно Шастун, первый и последний раз! — Пошёл ты! — смеялся Антон. Именно в этот момент парень понял, что его друзья по-настоящему самые лучшие в мире! И неважно, что ему на осознание этого понадобилось одиннадцать лет. Как говорится «Лучше поздно, чем никогда!»

***

— Ладно, мне, наверное, уже пора, а то время 15:49, а мне сегодня ещё к репетитору, — сказал Позов, поправляя свои очки. — Стоп, что? Сколько время? — переспросил Антон. — Да, и мы наверное тоже пойдём, — сказала Оксана. — Время? Уже 15:50. — Блять! — крикнул Шастун и принялся быстро убирать и мыть посуду. — Что это с тобой? Ты как-будто опаздываешь куда-то? — вопросительно приподняв бровь, спросил Серёжа. — Арсений Сергеевич должен в четыре прийти! — быстро ответил парень. — Ты почему раньше не сказал? — удивился Дима. — Ребят, мне правда сейчас не очень удобно, идите обувайтесь, позовёте, когда дверь закрыть надо будет! — протараторил Антон, не отвлекаясь от «уборки». — Без проблем! — заявила Суркова, уводя Позова и Матвиенко в прихожую.

***

— Парни, вот только честно, вы ожидали, что наш Антон окажется нетрадиционной ориентации? — шептала Оксана. — Вообще нет! — ответил Серёжа. Дима тоже кивнул, соглашаясь со словами друга. — Но, на самом деле, я счастлив за него… он вроде как нашёл свою любовь, — потирая затылок, произнёс Матвиенко. — Главное, чтобы эта «любовь» не отказала Антону! — под словом «любовь» Дима имел ввиду конечно же Арсения Сергеевича, и все это поняли. — Такого точно не случится, я уверена на сто процентов! — заканчивая надевать куртку, сказала Суркова. — Тош, закрывай дверь! — Бегу! — послышался из кухни голос Шастуна. — Так, бежать не надо! Ты всё-таки ещё до конца не исцелился! — тихо засмеялся Дима. — Да нормально всё! — ответил Антон, уже аккуратно проходя в прихожую. — Спасибо вам большое за всё, я вас очень люблю и очень вам благодарен! — И мы тебя любим, Тоша! — сказала Оксана, поцеловала парня в щёку, и вместе с Димой и Серёжей они вышли из квартиры Шастуна, мысленно желая ему удачи.

***

      Когда время было уже 16:00, Антон успел домыть посуду, поверхностно убраться в комнате (ну, на всякий случай) и протереть пыль во всём доме. Даже мама бы позавидовала такой удивительной скорости сына. — Фух, слава Богу, успел! — вытирая пот со лба, произнёс Шастун. Вдруг, раздаётся стук в дверь и Антон понимает, как, оказывается, быстро бьётся его сердце. — «Ну точно, блять, влюбился! Пиздец, и как же меня так угораздило-то…» — думал Шастун по пути к входной двери. — Ну привет, чудо! — мило улыбнувшись, поприветствовал парня Арсений Сергеевич. — Здравствуйте, проходите! — тише, чем планировал, произнёс Антон, ну потому что он абсолютно не ожидал такого милого обращения к себе вживую, и это действительно приятно. — Ты уже хоть чувствуешь себя лучше? — поинтересовался учитель, разуваясь и снимая своё осеннее чёрное пальто. — Вы знаете, да. Я и не думал, что всё будет проходить так быстро. — Спокойно пожав плечами, ответил Шастун. К его удивлению, после признания самому себе о своих чувствах, Антон понял, что стал спокойнее реагировать на присутствие рядом своего учителя. Наверное, это к лучшему. — Это же замечательно! Значит в понедельник придёшь в школу уже как новенький! — подмигнул своему ученику Арсений Сергеевич, проходя первым на кухню. Как у себя дома, ну честное слово! И знаете ещё что? Антон поплавился! Всё-таки рано он заявил, что спокойно чувствует себя в компании учителя. — Давай садись, а я тебе сейчас чай сделаю, небось за целый день ни разу с кровати не встал! — по-доброму усмехнулся мужчина. — Э… ну да, хорошо. Мне зелёный, пожалуйста, — согласился Шастун. Хоть это и должна была быть уже четвёртая кружка чая, он всё равно согласился. — Без проблем, — сказал Арсений Сергеевич, включая чайник. — Не хочешь, кстати, мне кое-что рассказать? — Что рассказать? — хмурясь, задал вопрос Антон. — Ну так неинтересно, ты сам должен это понять, — садясь на стул рядом с парнем и скрещивая руки, произнёс мужчина. — Я-я-я правда не понимаю, — заикался Шастун. Такое поведение учителя его пугало. — Да что ты? — щурясь, сказал Арсений Сергеевич, наклоняясь вперёд. — А-Арсений Сергеевич, Вы какой-то с-странный, — попробовал отшутиться парень. — Странный? Как ты мог мне не сказать о том, что у тебя двойки всё время выходили и по русскому и по литературе?! — отодвигаясь и делая обиженный вид, спросил учитель. — «Фух» — выдохнул наконец Антон, когда лицо учителя было уже не в паре метров от него. — Простите, Арсений Сергеевич, что я такой тупой! — Шастун, ты не тупой, ты просто косишь под дурачка! — также обиженно произнёс мужчина. — И я, если ты не заметил, жду извинений! — Извинений? — улыбнулся Антон. — Извинений, — кивнул учитель. — Арсений Сергеевич, простите меня пожалуйста за то, что я не сказал вам о том, что имею двойки по Вашим предметам! — положив руку на сердце, сказал Шастун, пытаясь сдержать смешок. — Молодец! — похвалил его Арсений Сергеевич, но Антон заметил, что что-то в его взгляде изменилось и его милая улыбка стала какой-то хитрой… — А теперь — поцелуй! — Что?!