Под одной крышей

– Проснись и пой, Пи'Артит! Пора вставать! Я застонал и уткнулся лицом в подушку, пока Конг раздвигал шторы. А когда он отошёл от окна, поднимая разбросанную одежду, в комнату ворвался неяркий проблеск света. Подождите, неяркий... Сейчас не могло быть даже близко к полудню. Я повернулся, чтобы посмотреть на часы на тумбочке и снова застонал. – Просыпайся, Пи. Сегодня значимый день. Тебе нужно подготовиться. – Конг, сейчас семь утра! – Нет, почти половина восьмого. Нам скоро нужно будет выходить. У меня запланирован удивительный день. – Знаешь что? Я уже принял решение. Меня не интересуют мужчины. Нисколько. А теперь возвращайся в свою кровать. – О, да ладно, Пи! Я застрял дома на всю неделю! К тому же, это не только твоё свидание, но и моё. Ты знаешь, как долго я на них не ходил? Какое свидание начинается с пыток? Кто назначает его на семь грёбаных утра?! Разве он не знает, что вчера я лёг спать очень поздно, думая, что гулять мы пойдём сегодня вечером? Вечером — ключевое слово! Не первым делом с утра! Если что-то я и знаю наверняка, так это то, что свидание с Конгом будет уж точно непредсказуемым. Я всё ещё корил себя за то, что выболтал ему о своём желании снова поцеловать его. О чём, чёрт возьми, я думал? Судя по всему, я тогда не думал вообще. Потому что всякий раз, когда я нахожусь рядом с Конгом, моё рациональное мышление, кажется, уходит в отпуск. К счастью, Конг по-своему глуп, он с чего-то решил, что я хотел поцеловать не именно его, а парня в целом, какого-нибудь случайного Тома, Дика или Гарри. Я имею в виду, вполне же понятно, что я симпатизирую ему. И уже довольно давно. Для меня это, само собой, очевидно. А этот самопровозглашенный гуру любви ходит, совершенно не замечая этого факта, и всё время устраивает мне одно свидание с девушками за другим. Что ещё я должен был сделать? Он даже близко не думал о нас в том же ключе, что и я. То, что я внезапно обнаружил, что меня привлекает парень, не означает, что он тоже начал сомневаться в своём жизненном выборе. Поэтому я согласился ходить на все эти встречи, надеясь, что мне действительно понравится хотя бы одна из девушек, и, возможно, мои мысли о Конге таким образом снова станут немного более платоническими. Но Конг был словно неконтролируемое мощное явление природы. Именно поэтому в настоящее время я одеваюсь на свидание очень ранним субботним утром, чтобы проверить себя на «голубизну». Что, чёрт возьми, со мной не так?

***

– Зоопарк? – Ага! Круто, правда? – Ты разбудил меня в богом забытый час, чтобы привести в зоопарк? – Да, в последний раз я был здесь ещё в глубоком детстве. Я в предвкушении. – И что ты собираешься здесь увидеть? Все животные спят, потому что, очевидно, намного умнее нас. – Тогда мы сможем застать все их утренние ритуалы. Это будет весело. Обещаю. Я сделал больше фотографий зевающих и потягивающихся с утра животных, чем когда-либо. Я даже не знал, что слоны могут зевать. Но как ни странно, когда мне удалось избавиться от сонливости, стало действительно весело. Огромная порция мороженого на завтрак определённо помогла. Я уже и забыл, как часто наслаждался этим в детстве. Почему я перестал делать это, когда вырос? Мне ведь больше не нужно чье-либо разрешение. Я мог бы прийти сюда в любое время. Думаю, когда ты вырастаешь, то так привыкаешь притворяться, что постоянно стараешься вести себя как взрослый и иногда забываешь каково это быть ребёнком. И в течение дня я и правда перестал беспокоиться о предстоящем поцелуе и действительно начал хорошо проводить время. К тому моменту, когда мы вышли из зоопарка, было около пяти часов вечера. Мы вдвоём жевали одну огромную сахарную вату, и я почти даже не вспоминал, что мы вообще-то на свидании. Конг без умолку трещал, рассказывая ещё одну из своих весёлых историй о том, как он расставался с девушками, и я так смеялся, что не обратил внимание на то, куда мы направлялись теперь, пока не оказались у ворот парка аттракционов. – Конг, ты крадёшь идеи для свиданий у двенадцатилетнего ребенка? Что случилось с вином и ужином? – Алкоголь ведь мне нельзя, а так же некоторое время я вынужден сидеть на диете. Особо не разгуляешься. Поэтому мне пришлось проявить творческий подход. – Почему ты никогда не ведёшь себя как нормальный человек? Знаешь, можно было сходить в кино или что-то в этом роде. – Я знаю, что ты заснёшь там. Я слышал, как ты громко храпишь дома. И мне не хотелось бы слышать это в объемном звучании в кинотеатре. – Я не храплю! – Пи, ты боишься американских горок? – Нет. – Если да, то всё в порядке, я позволю тебе держать меня за руку. – Я уже сказал, что нет. Просто мы плотно поели, а кататься на аттракционах на полный желудок — не самая удачная идея. – Держу пари, в детстве тебе удавалось обвести всех вокруг пальца, чтоб не делать домашку. Ты такой ужасный хитрюга! Хорошо, мы не будем кататься. Тогда пойдем, выиграем мягкие игрушки. Это оказалось намного сложнее для Конга, чем он ожидал. У бедного ребёнка покраснело лицо от разочарования, потому что он проёбывал каждую игру. Клянусь, я так не хохотал за всю свою жизнь, глядя, как он изо всех сил, но безуспешно пытался выиграть мне хотя бы самую маленькую игрушку. И мне было охрененно весело наблюдать за ним, пока я не понял, что всё дело в его зрении! О, Боже! Насколько же плохо видят его глаза, если он не может разглядеть вещи в трёх футах от себя? Я в самом деле позволил ему привести нас сюда сегодня! Могу ли я хоть один чёртов день не беспокоиться о нём? Я всё ещё отчитывал его, пока мы сидели под деревом и жевали кексы, которые купили вместо ужина. Количество сахара, которым я накачал свой организм сегодня, дало мне более чем достаточно энергии, чтобы долго ругать Конга, так как он продолжал безуспешно пытаться сменить тему. – Пи, хочешь попробовать мой вкус? – Нет! Подожди, да, но ты вообще меня слушаешь? Ты ходил на работу каждый день. Как ты мог не понять раньше? Ты же знаешь, как это небезопасно? Для тебя и других. Когда в последний раз ты проверял зрение? Я не могу поверить, что тебе… И прежде чем я понял, что происходит, он фактически заткнул меня, коснувшись своими губами моих. Я на мгновение опешил, прежде чем почувствовал сладкую глазурь на его губах и достаточно расслабился, наклоняясь к нему, чтобы ответить. А потом эти чёртовы бабочки снова вернулись! Его губы были нежными и сладкими, он продолжал дразнить мои, слегка покусывая верхнюю или мягко посасывая нижнюю, медленно углубляя поцелуй, когда я предоставил доступ его исследующему языку. Я не знаю, как у него получилось расположить нас так, что моя спина в итоге оказалась прислонена к дереву, в то время как я чувствовал своей грудью его сердце, которое билось в одном ритме с моим. Должно быть, мы целовались в течение нескольких секунд, или минут, или часов, кто знает, но когда он наконец отстранился от меня, немного приходя в себя, и мягко улыбнулся, я почувствовал, как моё сердце остановилось. – Ну, Пи, что ты думаешь? Ох, чёрт! Я думаю, что влюбляюсь в Конга.