Всадник по имени Палач

Теперь я уверовала. Я верю в силу РОКА. Палач — копьё, что разит врагов в самое сердце, и пусть те, кто желает нам зла, навсегда запомнят: в этой вселенной есть лишь одна доминирующая форма жизни, и в руке у неё стальной меч мщения. Восславьте же приход Разрушителя — время Палача настало. Журнал доктора Елены Ричардсон

Кто-нибудь, пожалуйста, убейте этого идиота! Агитационная голограмма сектантов

      Голгофа осталась далеко позади. Преследователей не было видно: либо они отстали, либо решили разобраться с ложными ревизорами в другой раз. А может, настоящий ревизор сам устраивал бойню среди опростоволосившихся демонопоклонников. Чарли надеялась, что никогда не узнает правду.       Она смотрела под ноги, разглядывая бурую каменистую почву, не особо думая, куда идёт. Достаточно было того, что впереди вышагивает вечно довольный Аластор. Остальное смешалось в одну кучу из камней, костей и размозженной плоти.       В какой-то момент Чарли умудрилась споткнуться на ровном месте и рухнула на четвереньки. Вегги тут же подскочила, подавая руку, но принцесса замотала головой. Ей не хотелось вставать.       — Всё в порядке? — Вегги присела рядом, касаясь её плеча.       — Нет, — прошептала Шарлотта. — Ничего не в порядке.       — Сломалась, что ли? — с другой стороны подошёл Энджел.       — Называй как хочешь, — слабым голосом проговорила Чарли, загребая красноватую пыль пальцами. –Я так больше не могу…       Она посмотрела на руки, перепачканные кровью и пылью, и, резко распрямившись, отряхнула их. По лицу принцессы ползли слёзы. Даже Энджел предпочёл прикусить язык: даже после неудачного интервью Чарли не выглядела такой опустошённой. Даже тогда дочь Люцифера ни за что не позволила бы себе упасть на колени и так стоять.       — В чём дело? — Вегги провела ладонью по её лицу, пытаясь стереть слёзы, но лишь размазывая грязь и кровь.       — Родители мне много рассказывали про демонов, но я никогда не думала, что они такие… такие… — Чарли развела руками, не в силах подобрать подходящее понятие, чтобы одним словом описать, какие же эти демоны. — Ты сама всё видела. И я… я такая же, как они. Даже старик понял это.       — Ты не такая… — попыталась возразить Вегги.       — А какая? — спросила Шарлотта. — Какая? Ты сама видишь, что происходит вокруг! Они признают меня за свою, но даже к своим они жестоки просто ради самой жестокости! Я такой же демон, как и они! Та же кровь, тот же источник сил…       Вегги крепко обняла её. Чарли попыталась вырваться, но, потерпев фиаско, сдалась и крепко прижалась к ней. Уткнувшись своей девушке в плечо, принцесса потеряла остатки былой выдержки и разревелась. Понимание того, чем на самом деле является Большой Ад, тяготило её, а от одной мысли о родстве с его обитателями Шарлотту сковывал ужас. Когда-то она гордилась своей чистокровностью и происхождением, теперь же была готова на что угодно, лишь бы не быть частью этого мерзкого и переполненного злобой вида. Покидая Пентаграм-Сити, Чарли была уверена, что Палач Рока — самое страшное чудовище из всех, про кого она слышала хоть немного. Но теперь он меркнул на фоне того, что творили её сородичи.       — Ты не одна из них. Уж я-то знаю, — Вегги погладила её волосы. –Ты спасаешь весь город и ради этого перешла дорогу Оранжевым Глазам. Кто из этих поступил бы так же?       — И подставила вас, — Чарли не хватило на долгий рёв, но она всё ещё всхлипывала. — На вас тоже охотятся.       — Мы грешники, нам положено нарушать правила, — утешил её Аластор. — Иначе скучно жить, верно?       Он пихнул Энджела локтем в бок. Тот сразу оживился и медленно подошёл к Чарли.       — Эй, твоё высочество. Кажется, ты говорила, что сама понесёшь этого грызуна, — он протянул принцессе крольчиху, на которую за все прошедшие злоключения чудом не попало ни капли крови. — Так хули я этим занимаюсь, а? Раз ты такая же, как они, то давай съедим, а то с угощением от старика ты нас прокатила.       Убедившись, что Чарли обернулась на него, Энджел подмигнул и протянул ей крольчиху. Шарлотта невольно улыбнулась, принимая зверька. Она была готова поклясться Творцами, что её неуклюжая и наивная попытка поддержать Энджела в логове Предателя всё же возымела успех. А может, порноактёр-тире-гангстер-тире-кто-там-он-ещё просто умел быть благодарным, но скрывал это.       — Эм… есть не будем. Спасибо, — проговорила Чарли, гладя крольчиху по голове. — Идём дальше.       — Ещё одно доказательство, — добавила Вегги. — Видят Творцы, будь ты такой же, как они, то не стала бы беречь её. Сожрала бы и закусила бы черубом. Живым.       Аластор и Энджел захихикали в унисон, явно вспоминая, как им пришлось спасать принцессу от конфуза. Ну, или сектанта — одним Творцам ведомо, раскусил бы он лже-ревизора или принялся бы посыпать голову пеплом, умоляя убивать его не слишком болезненно.       — Эй, — Чарли несильно толкнула Вегги в левое плечо. Та поморщилась от боли, но не сказала ни слова.       — Прости… — принцесса отпрянула. — Обещаю, я найду способ тебя вылечить.       — Я знаю. Не беспокойся обо мне.       Крепость скрылась за горизонтом, скалы стали немного светлее, да и следы членовредительства почти исчезли. Зато то тут, то там выглядывали колонны, фрагменты кирпичной кладки и прочие следы архитектурной деятельности. Аластор любезно объяснил, что они уже рядом с равниной Умбрал, куда демоны перемещают самые впечатляющие и долговечные творения уничтоженных цивилизаций, чтобы помнить о собственном величии.       По пути Чарли размышляла вслух о Нечестивом и о том, как склонить его на свою сторону. Вопросов тут было больше, чем ответов.       — Как он выглядит? Что любит? Демон ли он? — принцесса машинально гладила крольчиху, поглощённая рассуждениями. — А как с ним говорить? А вдруг Нечестивый не разговаривает на демонических языках? Или он не разговаривает вообще? Как его убедить? Может, спеть?       — Никаких песен, — оборвала Вегги поток мыслей. — Это так не работает.       — А как тогда? Чем мы его вдохновим? — спросила Шарлотта. — Пламенной речью? Угрозами? Пообещаем что-нибудь взамен?       — Не хочу тебя отвлекать, но сначала надо до него добраться, — шедший впереди Аластор эффектно развернулся на каблуках. — Но господа и милейшая дама не горят желанием нас пропускать.       За его спиной стояли двое Рыщущих и Плеть. Первые напоминали импов, только были фиолетовыми, более крупными и, как слышала Чарли, умели телепортироваться на короткие расстояния. Плеть же была гибридом женщины и змеи, чьи руки заканчивались длинными хлыстами, а голова была больше похожа на череп, нежели на что-то человекоподобное. Её движения были плавными и стремительными, как у ядовитой змеи, которой достаточно одного неуловимого рывка, чтобы вынести приговор.       «Господа и милейшая дама» пока не нападали. Плеть осталась стоять перед компанией, в то время как Рыщущие не спеша обходили их с флангов.       Чарли развернулась, прикидывая, есть ли смысл сбежать, но внутри неё всё похолодело. Сзади к команде приближался Мародёр, скребя топором по земле, а рядом с ним парили уже знакомые оранжевые глаза. Что ещё хуже, на окружающих скалах появлялись разномастные демоны, явно призванные Оранжевыми Глазами на подмогу.       — Вот мы и встретились. Снова, — произнёс и.о. Вельзевула.       — Не буду врать, что скучала по тебе или твоему питомцу, — с вызовом ответила Чарли.       Глаза прищурились.       — Зря ты так. С твоим списком обвинений лучше вести себя поскромнее. Нарушение древних традиций, отказ от содействия, сопротивление при попытке задержания, сотрудничество с врагом, мошенничество и саботаж, и мало того, — в голосе и.о. Вельзевула прозвучала самая настоящая обида. — Ещё и хамство по отношению к должностному лицу!       Чарли глубоко вздохнула. Понятно было, что ситуация серьёзнее некуда, но пути назад уже не оставалось. Вспомнилось то неудачное интервью с Кэти Киллджой, когда не оставалось иного выхода, кроме конфронтации. Раз уж соперник готов уничтожить тебя физически или морально, надо продолжать выводить его из себя, благо демоны редко отличаются сдержанностью.       — Izh vo’acha osh domosh, — произнесла Шарлотта. — Судить меня будут Люцифер и Лилит, а не ты.       — Не бойся, твои родители будут приглашены на суд, — охотно ответил Оранжевые Глаза, как будто не обращая внимания на столь категоричный отказ подчиниться. — Посмертный, если ты не сдашься прямо сейчас.       — Тогда почему ты не придёшь и не задержишь меня сам? — спросила Чарли. — Неужели трусишь?       Мародёр резко вскинул двустволку. Чарли стремительно присела. Громыхнул выстрел, и она макушкой почувствовала поток воздуха от пролетевшей над головой картечи. Выпустив крольчиху, принцесса распрямилась, и в её руках зажёгся огненный шар. Но дальше дело не пошло: это был лишь предупредительный выстрел. Мародёр позволил Чарли увернуться.       — Не забывай, с кем разговариваешь, fol! — прорычал он. — Иначе ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.       — Послушай его, девочка, — оранжевые глаза подвигались вверх-вниз, будто их обладатель несколько раз кивнул. — Мародёры любят таких милашек, как ты.       Чарли усмехнулась:       — Это заметно по рогам.       Первой фыркнула Вегги. Следом за ней Аластор и один из Рыщущих. С каждой секундой с разных сторон раздавалось всё больше сдавленных смешков в то время как Мародёр начал трястись от гнева.       — Вообще-то это я хотел сказать, — обиженно произнёс Энджел.       Сложно сказать, как эта фраза могла повлиять на психику демона, но кое-кто даже заржал. Впрочем, смех продлился недолго — пущенный Мародёром ярко-красный шар разорвал бедолагу на куски. Хихиканье тут же заглохло.       — Отлично, теперь нас будут убивать, — заметил Аластор.       — Они и так сделали бы это, — сказала Вегги. — Зато у тебя есть ещё один повод для веселья.       — Оставь её в живых. Я должен знать, что рассказал Предатель, — произнёс и.о. Вельзевула. — Остальных — в расход!       Мародёр атаковал без предупреждения. Чарли едва увернулась от топора, краем глаза замечая упрыгивающую крольчиху, и тут же была вынуждена уклониться вновь. Вегги, не дожидаясь атаки, напала на Плеть, но та легко увернулась от первого удара и пошла в контратаку. Энджела тут же пустили в оборот Рыщущие, постоянно телепортируясь, атакуя с разных сторон и заставляя его вертеться на месте. Меньше всего же повезло Аластору: на него насели все остальные демоны. Впрочем, он не был затоптан сразу же: как оказалось, дрался он не хуже, чем позёрствовал, а оживающие тени пронзали, резали и рвали нападающих на части.       Поднырнув под очередной удар, Чарли выпустила огненный шар вплотную. Она никак не могла промахнуться, но реакция Мародёра была невероятной: он едва успел отбить шар щитом и задеть саму принцессу его краем. Пролетев около пяти метров спиной вперёд, Шарлотта чудом приземлилась на ноги и проехала ещё пару метров. Она почувствовала усталость и безразличие. То самое безразличие, которое бывает страшнее любой ненависти. Ей вдруг стало плевать на Мародёра, на окружающий мир и на всё остальное. И Оранжевые глаза, и его послушный питомец вдруг показались лишь препятствиями. Препятствиями, которые надо было преодолеть, чтоб они не преодолели саму Чарли.       Глаза покраснели. На голове появились рога. Губы искривились в оскале, приоткрывая заострившиеся зубы. Чарли не помнила, когда в последний раз принимала финальную форму, но чувствовала, что сейчас самое время.       Глубоко вздохнув, принцесса бросилась навстречу уже несшемуся к ней Мародёру. Топор алым росчерком сверкнул в воздухе, но Шарлотта проскользила на спине, уходя от удара, и, вскочив, метнула противнику в спину два огненных шара. От первого Мародёр пошатнулся, но второй успел-таки принять на щит.       Ха, он уязвим!       Чарли снова бросилась в атаку. На этот раз она старалась держать дистанцию, сближаясь только если так было удобнее попасть огненным шаром. Оба противника двигались стремительно. Шарлотта, недавно отрицавшая свою природу, позволила оной главенствовать. Сейчас ей требовались сила, скорость и непримиримая агрессия, потому что противопоставить Мародёру здесь и сейчас больше нечего.       Но для победы в бою мало агрессии и одной только природы. Мало быть готовым пойти на убийство, мало дойти до той степени, когда существо одной крови с тобой не воспринимается как нечто родственное. Знания и навыки, тем более полученные без особой охоты, мало что значат на фоне сотен кровопролитных битв.       В какой-то момент, уверившись в том, что она «читает» противника, Чарли пропустила мощный удар. Он мог бы быть летальным, если бы Мародёр в последний момент не отключил лезвия топора, превращая его в укороченный шест. Удар вышиб из Чарли дух и отшвырнул её. Принцесса рухнула плашмя лицом вниз.       — Сдайся, дочь Люцифера! — голос Мародёра, искажённый стальной маской, разнёсся по долине.       Чарли не без труда встала, отплёвывая попавший в рот песок, и затравленно оглянулась. Вегги продолжала сражаться с Плетью, Энджела донимали Рыщущие, а Аластора почти не было видно в толпе разнокалиберных тварей. Значит, надо было продолжать солировать.       — Ни за что! — Шарлотта бросилась вперёд, бросая поочерёдно два огненных шара. Первый был разбит выстрелом из двустволки, второй принят на щит, а через миг очередной удар подбросил принцессу в воздух.       — Чарли! — закричала Вегги, когда Чарли оказалась поймана за горло прямо в воздухе.       Оранжевые глаза выглянули из-за спины Мародёра, а потом облетели принцессу.       — А я ведь предупреждал, — говорил он, пока Мародёр то ослаблял хватку, давая пару раз вдохнуть, то снова проверял хребет Чарли на прочность. — Ты думала, что я оставлю твоё кощунство без внимания? Что я позволю «поговорить» с нечестивым слугой Палача? И вот к чему это привело тебя и твоих… компаньонов, — глаза приблизились друг к другу. — Ты была у Предателя. Что он тебе сказал? Где обитает Нечестивый?       Шарлотта молчала. Она не собиралась умирать, рассказывая всё, что узнала, и надеясь на быструю смерть. Чисто из природной вредности, присущей всем демонам, Чарли хотела, чтобы враги остались у разбитого корыта.       — Говори! — рявкнул Мародёр, но от его воплей пользы было не больше, чем от речей Оранжевых Глаз.       — Ладно, попробуем по-другому, — и.о. Вельзевула отвёл взгляд.       Вегги вдруг споткнулась не ровном месте и тут же была прижата к земле Плетью. Копьё, до сих пор не без причины пугавшее полузмею, было выбито из рук. Облизнувшись, Плеть ударила хлыстом по повязке. Вегги закричала от боли.       — Я даю тебе один шанс. Где эта нечестивая тварь? — снова спросил Оранжевые Глаза. — Я простой чиновник, Чарли. Для меня главное, чтобы всё было в порядке, и мне совершенно без разницы, отправится она в Некравол сразу или после того, как Мародёр испробует на ней самые ужасные пытки. Так нам продолжать или ты расскажешь всё сама?       Чарли молчала. Она не знала, что делать. «Простой чиновник» знал, на что давить. А может, его надоумил Мародёр. Как бы то ни было, положение оказалось безвыходным.       Раздался характерный звук удара тяжёлых сапог о каменистую землю: не иначе, кто-то тяжёлый спрыгнул со скалы. Чарли не успела понять, что происходит, когда её шея чуть не сломалась — Мародёр небрежно отшвырнул её в сторону. Проехавшись по земле и откашляв пыль, Шарлотта увидела Палача Рока. Он стоял напротив Мародёра, но продлилась эта немая сцена лишь жалкие секунды.       Справа от него возник один из Рыщущих, наседавших на Энджела. Но стоило ему окончательно материализоваться, как ему между глаз уставилось дуло дробовика. Гавкнул выстрел, и половина головы демона исчезла в кровавом фонтане.       На Палача набросились сразу трое коммандо. Первый решил не полагаться на щупальце и, обогнув цель со спины, ударил ногой в прыжке. С таким же успехом бедолага мог бы изображать замедленное кино: стремительно развернувшись, Палач полуприсел и тут же распрямился, нанося наручным клинком удар снизу вверх. Лезвие легко отсекло ногу, словно та была сделана из пластилина, а потом метнулось в сторону, укорачивая рост всё ещё летящего по инерции демона ровно на голову. Тут же Палач развернулся, поймал летящее в себя щупальце и рванул на себя. Коммандо не удержался и сделал несколько неуклюжих шагов вперёд, буквально насаживаясь на дробовик. Одиночный выстрел вырвал ему сердце вместе с куском грудной клетки, оставляя дыру, в которую Чарли смогла бы просунуть голову. Третий коммандо был встречен ударом ноги в грудь, а потом ему на голову опустилась бензопила, с рёвом разрезая демона от макушки до паха.       Мародёр бросился вперёд, занося топор. Светящееся лезвие так и не нашло свою цель, а потом уже самому демону пришлось не очень красиво рвануться в сторону, опасаясь получить бензопилой по рукам. Теперь атаковал сам Палач. Два удара заставили Мародёра не просто уклоняться, но и отходить назад, пока он не смог удачно подставить щит и оттолкнуть противника от себя.       — Ну вас… — проговорил и.о. Вельзевула, стремительно испаряясь.       Шарлотта решила последовать примеру «простого чиновника». Вскочив, она заметила копьё Вегги. План созрел молниеносно, благо Вегги задёргалась, отвлекая внимание Плети. В три шага добравшись до копья, Чарли подняла его и метнула в демоницу. Копьё вошло точно между глаз. Плеть завизжала и попыталась выдернуть оружие из головы, но было уже поздно: змеевидное тело истлело, точно уголёк, раздуваемый реактивным двигателем.       — Вегги, уходим! — крикнула Шарлотта, помогая своей девушке подняться и отдавая ей копьё.       Вегги кивнула, стараясь скрыть боль. Левая рука висела плетью, но копьё в правой она взяла крепко.       Рыщущий, наседавший на Энджела, в одиночку оказался довольно предсказуемым противником. А может, Чарли просто думала, что просчитала его движения и по чистейшей случайности угадала, куда он телепортируется, но метко пущенный огненный шар сбил его с ног, а Вегги поразила демона копьём.       Аластора спасать не пришлось: наседавшие на него демоны вдруг отступили. Сперва Чарли заподозрила неладное, а потом поняла, что твари рванули к месту схватки Мародёра и Палача Рока. Каждый хотел принять в битве участие и, если повезёт, поразить древнего врага. Но что-то подсказывало Шарлотте, что сегодня ни один из них не сможет похвастать победой над Палачом. Да и вообще сделать что-либо, для чего нужно физическое тело.       — Думаю, нам надо бежать, — порекомендовал Радиодемон.       Чарли оглянулась. Она поняла, что в команде кого-то не хватает. Кого именно, она поняла сразу, когда заметила крольчиху, пытавшуюся сбежать от розовокожего демона, у которого всё, кроме хвоста, было покрыто прочными пластинами.       — Подождите, я сейчас! — крикнула Чарли.       Она обстреляла розового, привлекая внимание, и бросилась навстречу. С жутким рёвом демон побежал на неё, намереваясь смять одним удачным тараном. И тот факт, что жертва, в отличие от кролика, не петляла, только распалял жажду убийства. Но он не учёл, что за метр до столкновения Чарли подпрыгнет, пропуская цель под собой, а потом всадит сразу три огненных шара. Демон завопил, вспыхивая как спичка, но поделать уже ничего не мог. Запахло палёным мясом.       Подхватив крольчиху, Шарлотта подбежала к остальным. Вот теперь она могла позволить себе сбежать…       Как будто по заказу, до пещеры они дошли примерно в то же время, когда звуки битвы стихли. Ни рёва демонов, ни выстрелов. Кто победил, сложно было сказать, но каждый считал, что Мародёра они больше не увидят.       Над входом, как и показывала карта Предателя, был прибит череп барона Ада. Но чего карта не знала, так это того, что под черепом была высечена надпись. Она не выглядела старой, но язык был тем же, что и в древней гробнице и на плите, посвящённой оружию Палача.       — «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — прочитала Чарли, запоздало понимая, что приступа ярости почти не было. Кто бы ни написал эти слова, он хотел, чтобы прочитавший их принял совет к сведению, а не бросился убивать первого, кто под руку попадёт.       — Ну что, идём? — спросил Аластор.       — Идём, — вздохнула Чарли и первая вошла в тёмный тоннель.       Свет как будто боялся проникнуть в пещеру, потому что уже через три шага Шарлотта перестала что-либо различать. Даже зажжённый огненный шар едва разгонял тьму, как будто она жадно поглощала дрожащий свет. И не только свет — вскоре Чарли перестала слышать чужие шаги. Только свои.       — Вегги? Энджел? Аластор? — её испуганный голос завяз в темноте, не вызвав даже эха.       Через несколько шагов под ногами вспыхнул символ. Чарли секунду вглядывалась в него, пытаясь понять смысл, а потом рванулась назад. Было поздно: что-то мягко, но непреодолимо подтолкнуло её, не давая покинуть пределов символа. Шарлотта шаркнула ногой, пытаясь стереть заклинание, но её ждало фиаско: изнутри такие символы не стираются.       — Забавно, что одни из самых лучших средств против демонов созданы самими демонами, — этот голос был незнакомым, но вполне спокойным и в нём не звучала агрессия. — Надо же, вы принесли Дейзи!       Тьма расступилась, открывая взору Шарлотты пещеру, освещённую голубоватым светом. Слева она увидела друзей, запертых в таких же магических ловушках. Казалось бы, любой мог бы сделать шаг и выйти из круга, но это было лишь иллюзией. Некоторые клетки прекрасно обходятся без решётки из заклятой стали.       В центре пещеры же стояла фигура в балахоне, достигающем пола. Руки прятались в широких рукавах, а в тени, отбрасываемой капюшоном можно было увидеть лишь жёлтые глаза. Больше всего с толку сбивал не такой неожиданно скромный вид, а нечто иное. Чарли чувствовала в этом существе что-то родственное ей… но при этом фигура в капюшоне была абсолютно чужда всему демоническому.       — Внутри вы найдёте Нечестивого… если он захочет вас видеть.       — Это тебя называют Нечестивым? — спросила Чарли, уже зная ответ.       — У меня много имён, прозвищ и масок. Это лишь одно из них.       Нечестивый медленно подошёл к Шарлоте, а потом прошёл мимо всей четвёрки, придирчиво разглядывая каждого.       — И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним… или от него? — Нечестивый склонил голову набок. — Никогда не любил эту книгу. Всего лишь нить в паутине лжи, сотканной Мейкр.       Мейкр? Сначала Предатель, теперь он… почему они называют Творцов именно так?       — Кто тут у нас? — Нечестивый посмотрел в глаза Аластора. — Аластор Радиодемон, возомнивший себя властителем судеб Чистилища, но на деле не имеющий представления об истинной власти и истинном могуществе… — он подошёл к Энджелу. — Энджел Даст. Интересно… у тебя большой потенциал, который ты мог бы развить, если бы нашёл увлечение получше съёмок в бессюжетном порно и потребления дури, — следом он остановился около Вегги. — Вагата… Если бы я не знал, как ты сражаешься, то и не подумал бы, что ты из демонизированных грешников. Но самый интересный экземпляр всё же не ты…       — Только тронь её! — гневно выкрикнула Вегги.       Удовлетворённо хмыкнув, Нечестивый отступил от неё.       — Не продолжай. Ты достаточно ясно телеграфируешь свои намерения. Я это уважаю. И всё же… — он подошёл к Чарли, и взгляд его медленно поднялся от ног к глазам принцессы. — Шарлотта, дочь Люцифера и Лилит. Чистокровный демон, сильно отличающийся от сородичей. Хотя, казалось бы, с такими-то родителями… Ну да ладно. Что же привело вашу честь в этот сортир цивилизации?       — Нам нужно остановить Палача Рока, пока он не уничтожил Пентаграм-сити, — Чарли старалась не думать о том, что раз Палач здесь, то может быть, что города больше нет.       — Интересно, — Нечестивый поправил капюшон. — А с чего бы я должен помогать?       — Потому что иначе все погибнут!       Из-под капюшона раздалось что-то вроде «пф». Шарлотта отчётлива поняла, что Нечестивый не слишком заинтересован не то, что в спасении города, но и в том, чтобы оставить их четвёрку в живых.       — Что мне с того? — спросил Нечестивый. — Какое мне дело до грешников, получивших силу от демонов, но способных лишь на бесконечный декаданс, разложение и бессмысленное насилие в бесплодных попытках подражать тем, кто обрёк их на это гниение?       — Это неправда! — воскликнула Чарли. — Они просто… запутались. Им нужно показать иной путь. Но как показывать его тем, кого Палач убьёт?       Плюнув на просьбы Вегги, Шарлотта запела. Это не была какая-то особая песня, придуманная специально для Нечестивого, скорее что-то вроде исповеди перед самой собой. Песня об искуплении, о пути к свету, туда, где нет грязи и ненависти. О том, ради чего был открыт Счастливый Отель. В глазах Чарли стояли слёзы. Она по-настоящему боялась, что всё, ради чего она пошла наперекор общественному мнению и древним законам, рухнет в самом конце.       Нечестивый скрестил руки на груди, внимательно слушая. Он не пытался вмешаться, хотя наверняка мог. Но когда песня закончилась, «жалкое, ничтожное создание» смотрело иначе. Во взгляде смешивались любопытство и удивление. Нечестивый явно был впечатлён.       — Сама придумала? — жёлтые глаза, казалось, видели её насквозь. Но в них не было той власти, что виделась во взгляде и.о. Вельзевула. Увидев кивок Чарли, он продолжил: — Не врёшь. Любопытно. Чистокровный демон, способный что-то сотворить… Я не ошибся, ты отличаешься от других. А вот ВЕГА мне не верил.       За спиной Чарли раздались шаги. Звук был похож на шаги Мародёра, но отличался. Это могло быть только одно существо.       У ног Нечестивого плюхнулась отрезанная голова Мародёра. Хозяин пещеры поднял её за рог и посмотрел в глаза.       — Он был сильным демоном. Они все сильные. Но Мародёры — рабы своей гордыни. Это их и губит, — Нечестивый отбросил голову и шагнул к Чарли. Быстрым движением ноги он нарушил символ, заточавший её внутри нарисованного круга. — А теперь тебе предстоит последнее испытание.       Шарлотта медленно развернулась. Палач Рока стоял в метре, глядя прямо на неё. Ей стало не по себе: не каждый день приходится стоять рядом с чудовищем из легенды, понимая, что никто тебя не будет спасать. Либо ты справишься своими силами, либо от тебя останется лишь фарш на грязном полу.       Взгляд Палача немного опустился и заострился на крольчихе в руках Чарли. Та тут же прижала зверька к себе. Палач шагнул вперёд, нависая над принцессой. Она чувствовала себя затравленным зверем, который даже отбиться не мог — только слышать своё бешено колотящееся сердце. Палач легко мог уничтожить её на месте и его ничто бы не остановило.       — Услышь, демон. Если хочешь спасти свой город, узнай у Нечестивого, что нужно Палачу, и сделай так, чтобы он это нашёл. Это твой единственный шанс, — вспомнились слова Предателя.       Сглотнув, Шарлотта посмотрела на крольчиху. Маленькая зверушка, казалось вообще не боялась. А может, так оно и было на самом деле. Глубоко выдохнув, Чарли медленно протянула спасённого грызуна Палачу. Тот бережно принял крольчиху и неожиданно нежно погладил пальцем между ушей. Крольчиха устроилась на руках древнего воина поудобнее и закрыла глаза. Ещё раз проведя пальцем по её голове, Палач Рока развернулся и ушёл. Смерть в человеческом обличье отступила, сохраняя дочери Люцифера жизнь, отнять которую для Палача было не сложнее, чем высморкаться.       — Впечатляет. А теперь позаботься о друзьях, — Нечестивый проскользнул мимо Шарлотты и увязался за Палачом.       Магические символы немного сопротивлялись, но всё же у Чарли получалось их стереть. Они были защищены только от своих пленников.       — Ладно, беру свои слова назад. Иногда песни работают, — несколько смущённо проговорила Вегги. Чарли невольно улыбнулась — редко удавалось увидеть её такой.       — Похоже, нам тоже пора выходить, — предложил Аластор. — Всё равно другого прохода нет.       Выйдя из пещеры, они увидели Палача Рока, входящего в чёрный портал с синей окантовкой. Крольчиху он всё так же держал в руках. Нечестивый же остался по эту сторону и, проследив за закрытием портала, посмотрел вдаль — туда, где раскинулась равнина Умбрал со своими трофеями.       Одним из таких трофеев была древняя крепость. Её выделяли башни с куполообразными крышами. Задрожав, крепость медленно поднялась в небо, поднимая клубы пыли, а потом исчезла в яркой вспышке.       — Вот и всё. Палач вас больше не побеспокоит, — произнёс Нечестивый, не оборачиваясь. — Пока Ад стоит, всё будет в порядке. Правда, Аду осталось не так уж много… не суть.       Он подошёл к Вегги. Та бесстрашно смотрела ему в глаза, всем своим видом показывая, что не преминет использовать копьё. А уж за Чарли и вовсе разорвёт голыми руками.       — Давно я не видел такой готовности кого-то защитить. Береги принцессу, — сказал Нечестивый, пальцем отводя наконечник в сторону от своего лица. Точь-в-точь как Аластор при встрече с Предателем. — Оружие Мейкр… очень эффективная вещица. Оставляет очень неприятные раны, но ты это и так знаешь.       Перехватив копьё у наконечника, свободной рукой Нечестивый схватил Вегги прямо за повязку. Та зашипела от боли. Продлилось это не больше секунды, по прошествии которой господин в балахоне выпустил её и спокойно отошёл, не опасаясь удара… которого не последовало. Вегги просто не понимала, что сейчас произошло. Сейчас же всё внимание Нечестивого было приковано к Чарли.       — Ты очень необычный демон, — он заложил руки за спину. — Ты способна к созиданию и творчеству. Ты готова помогать нуждающимся и веришь в лучшее. Ты заставляешь других становиться лучше. Всё это не свойственно твоему виду. В чём же причина? — его глаза, казалось, пытались заглянуть прямо в душу. — Рецессивные гены? Случайная мутация? Или всё же победа разума над порочной материей? Как бы то ни было, желаю тебе удачи. Спаси стольких, скольких сможешь. Время у тебя отнюдь не бесконечное.       Развернувшись, Нечестивый сделал десяток шагов и на том месте, где недавно был портал, начал чертить пентаграмму и заполнять её магическими символами.       — Ты уходишь? — спросила Чарли.       — Оранжевые Глаза слишком близко подобрался. Я найду новое логово, — пентаграмма загорелась, стоило ему встать в центр. — Кстати, насчёт него не беспокойтесь. У высших демонов скоро начнутся более важные проблемы.       Раскинув руки, он захохотал. Безумный смех эхом отражался от скал и разносился по равнине Умбрал и оборвался только когда ярко-оранжевая вспышка поглотила Нечестивого, оставляя Чарли и компанию одних.       На Шарлотту навалилась усталость. Этот день был непозволительно длинным и богатым на события. Она села у входа в пещеру и прислонилась к стене. Принцесса чувствовала себя выжатой как лимон. Да, они победили, город спасён, никто из четвёрки не погиб. Но Чарли увидела слишком многое из того, чего не хотела и не ожидала увидеть. Поле битвы, Предатель, кузницы Голгофы… Сложно было принять, что демоны были гораздо большими чудовищами, чем Палач Рока.       — Ты молодец, — шепнула Вегги, садясь рядом и обнимая её одной рукой.       — Спасибо, — Чарли улыбнулась. Искренне, в кои-то веки без вымученности. — Как твоя рана?       — Рана? — Вагата с удивлением покосилась на левую руку, а потом развязала повязку.       Раны не было. Не было даже намёка на то, что она когда-то существовала. Ни шрама, ни рубца, ни бледной кожи. Даже тело словно забыло, что недавно эта рука даже двигаться без боли не могла.       — Вот так просто… — Вегги провела ладонью по месту, которое было проткнуто её же копьём. — Вот тебе и «жалкое, ничтожное создание».       — Это что выходит? — Энджел плюхнулся по другую сторону от Чарли. — Всё дело было в этом грызуне? Мы таскали ёбаного кролика, за которым и пришёл Палач?       — Так всегда бывает, — неожиданно серьёзно произнёс Аластор, смотревший на кроваво-красное солнце. — Можно вытаскивать камни из кладки, но башня останется стоять. Но рано или поздно наступит момент, когда ты выдернешь ещё один, совсем маленький, и всё это упадёт тебе на голову. Тот, из-за кого эта зверушка оказалась в Пентаграм-сити, вытащил этот самый камень, а башня чуть не придавила нас.       Энджел Даст, жадно ловивший каждое его слово, прижал колени к груди и, обняв их сразу всеми руками, уставился в землю.       — Я понимаю Палача, — сказал он так тихо, что расслышала эти слова только Чарли. — Я бы поступил так же.       Потом они пойдут обратно. Пройдут несколько другим путём, благо Аластор знал и другие старые порталы. Вернутся в город. Отель заживёт прежней жизнью. Может быть, Чарли даже даст интервью Тренчу — без своей злобной соведущей он наверняка будет посговорчивее. Но жизнь будет не такой, как прежде. Правда, пока это понимала только Чарли, поднявшая взгляд к кровавому солнцу то ли в молитве, то ли в проклятии.       И всё это будет потом. Пока что следовало немного отдохнуть, а уже потом собираться домой.