After the Thunderstorm.

Не успев войти в класс, Драко почувствовал, как лёгкие наполнились хорошо знакомым запахом сигарет, который преследовал его повсюду. В конце концов, даже его Амортенция имела такой запах, разве что к ментолу примешивались нотки корицы и еще один особенный запах — так пахнет на улице перед самым началом грозы. Наверное, это связано с тем, что Грейнджер всегда ассоциировалась у него с тем самым хаосом, что несёт ураган — яростный, шумный, пугающий, но в то же время завораживающий и дарящий спокойствие. Никогда не можешь предсказать, когда он начнется, а когда закончится, оставив после себя свежесть и абсолютный беспорядок. Однако именно в этом и состояло его очарование — он был непредсказуемым и ошеломляющим, дарящим совершенно новые ощушения. Сам Драко уже давно пресытился жизнью, расписанной наперед и заполненной людьми, живущими каждый день по одному и тому же сценарию. Малфой понял, что ушел в свои мысли только когда услышал тихий смешок, прервавший тишину, повисшую в комнате. Повернувшись к источнику шума, он увидел Грейнджер, которая сидела на полу с гитарой на коленях, смотря на него с улыбкой. — Малфой, никогда раньше не замечала, что моё присутствие оказывает на тебя такое гипнотическое воздействие, — с усмешкой произнесла девушка. Она смотрела на него снизу вверх, однако явно не испытывала от этого никакого дискомфорта; пальцы её начали медленно перебирать струны, создавая незатейливую мелодию. — Грейнджер, неужели твоё остроумие внезапно покидает тебя, когда рядом не оказывается толпы недоумков, всегда жаждущих увидеть шоу? Я даже не заметил, что ты оккупировала этот кабинет, — сказал парень, в привычной манере растягивая слова. Взгляд его перестал блуждать по кабинету и был прикован к тонким пальцам, наигрывающим какую-то мелодию. Драко ничего не мог поделать с тем, что отчасти гриффиндорка была права — её руки всегда гипнотизировали его и привлекали внимание. Грейнджер вдруг хитро сощурила глаза и усмехнулась ещё сильнее, хотя Малфой и не понимал как такое возможно. — Да? Именно поэтому ты каждый вечер проходишь мимо этого класса, иногда топчась у двери по несколько минут? Я уже научилась различать твой силуэт и шаги, среди всех остальных. Драко застыл. Так глупо оплошать мог только полный придурок. К его большому счастью, парень с детства привык сдерживать свои эмоции, так что на лице не проскользнуло и следа той паники, что он испытывал внутри, а в голосе послышались всё те же издевательские нотки, когда он сказал: — Удивительно, как в таком маленьком теле умещается столько чувства собственной важности, как у тебя, Грейнджер. Мой путь в гостиную лежит через этот коридор, — он ухмыльнулся. — Неужели ты так ждала моего появления, что стала прислушиваться к каждому шагу? Грейнджер промолчала, но всё её выражение лица, а особенно хитрый прищур глаз, говорило о том, что она не поверила ни единому слову. Слизеринец и сам бы себе не поверил, настолько не убедительной была эта ложь. Они еще около минуты пребывали в тишине, заполненной только тихой мелодией, пока Гермиона внезапно не нарушила её: — Малфой, твоя долговязая фигура, прямая до такой степени, что кажется будто ты проглотил палку. А то, что ты нависаешь надо мной, только больше напрягает меня. Будь так любезен, либо сядь, либо свали отсюда, — её голос был спокойным, хоть и немного раздраженным. Она резко подняла свои глаза, до этого смотрящие куда-то в пол, и уставилась прямо в его собственные. Драко становилось неудобно когда она так делала, казалось, её взгляд проникает в самые глубины души, выворачивая её наизнанку. Он прекрасно знал этот взгляд — таким же взглядом он смотрел на большинство людей, забавляясь над тем, как они начинают нервничать и суетиться. — Не обязательно так завуалировано говорить о своих чувствах, Грейнджер, — он широко улыбнулся. — Я и так понял, что мое присутствие заставляет тебя…нервничать. Гермиона громко фыркнула, продолжая сверлить его недовольным взглядом. Малфой находил это фырканье очаровательным, но ни за что в жизни не сказал бы об этом вслух. Понимая, что гриффиндорка не успокоится пока он не выполнит её просьбу, Драко окинул взглядом класс и повернувшись к девушке, вопросительно выгнул бровь: — Грейнджер, и куда ты предлагаешь мне сесть? Неужели ты думаешь, что я устроюсь на пыльном полу, словно какой-то простолюдин? — слизеринец вложил в эти слова столько презрения, сколько мог, закрепив их всё той же скептически выгнутой бровью (он знал, что этот жест делает его лицо чертовски привлекательным). — Малфой, я конечно всегда знала, что ты та еще неженка, но неужели ты еще и настолько посредственный волшебник, что не можешь простым заклинанием убрать обыкновенную пыль? — девушка закатила глаза. Драко невольно повторил этот жест и, вытащив палочку, взмахом руки заставил пол принять более менее приемлемый вид. Немного подумав, он еще наколдовал серебристо-зеленый плед и, под насмешливым взглядом девушки, демонстративно вздохнул и наконец опустился на место рядом с ней. Гермиона никак не отреагировала на его близость. Удобнее взяв в руки гитару и, зажимая аккорды, ударила по струнам, начав играть незнакомую Драко мелодию. Вскоре девушка запела и её хрипловатый, тихий голос медленно заполнил комнату. Малфой снова уставился на её руки и, слегка убаюканный красивым пением, прикрыл глаза. Он не особо вслушивался в слова, а лишь наслаждался присутствием девушки и маленьким концертом, предназначенным только для него одного. Они ещё долго сидели, прислонившись к стене и невольно соприкасаясь друг с другом плечами, пока девушка продолжала играть новые песни. Так прошел первый вечер Драко Малфоя в компании Гермионы Грейнджер.

***

За первым вечером последовал второй, потом третий, четвертый, позже считать уже не было никакого смысла. Драко просто приходил в одно и то же время в класс, где уже сидела Грейнджер, и устраивался на полу рядом с ней, привычно наколдовывая серебристо-зеленое покрывало. Гермиона ничего не говорила, и начинала играть на гитаре, аккомпанируя ей своим чарующим голосом. Поначалу так проходили все их встречи, пока однажды кто-то из них не завёл разговор на самую обыкновенную тему, тем самым положив начало их долгим беседам. Они говорили обо всём на свете — обсуждали уроки, политику, книги (Грейнджер была приятно удивлена когда обнаружила, что чистокровный слизеринец прекрасно знаком с творчеством многих маггловских авторов). Кроме того, они часто говорили о музыке и гриффиндорка благородно взвалила на свои плечи ответственную миссию по погружению Драко Малфоя в мир старого доброго рок-н-ролла. Некоторые композиции девушка играла сама, а другие давала послушать через наушники на плеере, который сама заколдовала так, чтобы он работал на территории замка. После продолжительных разговоров они могли долго сидеть в уютной тишине. В один из таких моментов Драко вытащил из кармана несколько пачек шоколадных лягушек и с самым невозмутимым видом протянул их девушке. Грейнджер лишь насмешливо приподняла бровь, приняв сладость, и с удовольствием съела её, прикрыв глаза от наслаждения (так парень узнал величайшую слабость непоколебимой Гермионы Грейнджер — шоколад). После этого он каждый раз приносил различные сладости, преимущественно темный или молочный шоколад, а иногда даже угощал Гермиону фирменной выпечкой домовых эльфов Малфой-Менора, которую ему заботливо присылала Нарцисса каждую неделю. Грейнджер, в свою очередь, приносила термос с кофе или чаем с различными травами. Они оба терпеть не могли тыквенный сок и долго смеялись, когда обнаружили эту схожесть, ведь большинство волшебников предпочитало именно его. Гриффиндорка пила кофе только с корицей и постепенно Драко тоже приобщился к ее любимому вкусу, находя в этом что-то интимное — теперь они оба едва уловимо пахли одной пряностью. Эти вечерние посиделки стали их маленьким секретом, хотя они особо и не скрывались. Грейнджер никогда не волновало что о ней могут подумать, да и Драко было наплевать на реакцию окружающих, разве что отец мог прийти в бешенство, но парень уже давно не слушался его и следовал своим путем. Таким образом, они очень сблизились, хоть это и не было видно за пределами их тайного убежища. Однако иногда Малфой ловил на себе взгляд девушки и насмешливую, но с долей нежности улыбку, и посылал ей такую же. Парень любил их переглядки, ему нравилось, что этой улыбкой Гермиона выделяет его среди остальных. Ему нравилось, что теперь он знал о Гермионе Грейнджер намного больше, чем кто-либо ещё. Ему нравилось, что он знал много не слишком важных, но дорогих сердцу мелочей, например, о том, что у неё есть две родинки, расположенные симметрично друг другу на обеих сторонах лица, а также маленькое родимое пятно на шее. Или что она никогда не может выбрать только одну любимую книгу, и приходит в восторг от музыки таких групп как Nirvana, Beatles, Pink Floyd и так далее. Драко — единственный, кто знал о том, что Гермиона немного боится сильного ветра, хоть и обожает такую погоду — серое небо затянутое тучами, сильный ветер, дождь, гром и сверкающие в небе вспышки молний (он почему то не был удивлен, когда узнал об этом предпочтении). Драко Малфой знал множество мелочей о Гермионе Грейнджер и бережно собирал их в невидимую шкатулку, которую хранил глубоко в себе, одновременно осознавая что случилось невозможное — он влюбился в Гермиону Грейнджер ещё сильнее.

***

Сегодня весь Хогвартс находился в возбужденном состоянии, предвкушая предстоящий матч Гриффиндора со Слизерином. Матчи между этими факультетами всегда были самыми интересными не только из-за того, что гриффиндорцы и слизеринцы издавна являлись соперниками, противостоящими друг другу во всём, но и благодаря тому, что за эти команды играли Гермиона Грейнджер и Драко Малфой — два самых выдающихся ловца Хогвартса за последние несколько лет. Наблюдать противостоянием этих волшебников всегда казалось студентам интересным занятием, а их соревнования на поле были излюбленным зрелищем всех обитателей замка. Трибуны были переполнены и по всему полю раздавались крики учеников, болеющих за ту или иную команду. Каждый раз когда кто-то забивал гол, стадион словно взрывался, а возбужденная толпа не могла усидеть на местах, вытягивая шеи и выглядывая игроков команд. Даже учителя были захвачены этим возбуждением. Профессор Макгонагалл, гордо улыбалась каждый раз, когда ученики её факультета набирали очки, и хлопала не менее активно, чем её студенты. Профессор Снейп, хоть и сидел как всегда с невозмутимым и безразличным видом, однако даже в его позе угадывалось напряжение всякий раз, когда сборная Слизерина забивала гол. Пока у команд был почти равный счёт, 120–100 в пользу Слизерина, и теперь всё зависело от ловцов, которые всю игру кружили в небе, тщетно выглядывая маленький золотистый шарик. Малфой на секунду задержал взгляд на Гермионе, которая летала над полем, внимательным взглядом выискивая снитч. Они виделись вчера вечером и не говорили о предстоящей игре, лишь под конец встречи пожелав друг другу удачи. Драко хотел, чтобы девушка выиграла, но не мог позволить увести победу из-под носа слизеринцев, которые были намерены завоевать кубок в этом году. Именно поэтому в этот день он решил отбросить все свои чувства и сосредоточиться исключительно на игре. Откровенно говоря, получалось не очень. Не успел Драко отвести взгляд от гриффиндорки, как она, золотистой молнией, промчалась мимо него, погнавшись за крылатым шариком, что промелькнул где-то в левой стороне. Парень сразу же последовал за Гермионой и теперь они летели на одном уровне, пытаясь дотянуться до заветного предмета. В один момент слизеринец случайно толкнул девушку, ее метла пошатнулась и она начала падать, в последний момент успев ухватиться за неё одной рукой. Услышав короткий вскрик, Драко обернулся, и, поколебавшись всего мгновение, подлетел к Гермионе, помогая ей взобраться на метлу. Внезапно она широко улыбнулась и сказала: — Спасибо, Драко, — и с силой оттолкнув его, одним махом перекинула ногу через тонкое древко и резко спикировала вниз, прямо за пролетавшим там снитчем. Раз — Малфой не успел и моргнуть, а Грейнджер уже победно вскидывала руку с трепыхающимся в ней снитчем под оглушительный рёв всего стадиона. Драко увидел, что она смотрит только на него, широко и, как ни странно, без тени злорадства, улыбаясь самой искренней улыбкой на свете. Просто невероятно! Его, так по-слизерински, обхитрила гриффиндорка Гермиона Грейнджер. Уже совсем сдаешь позиции, старик. Отбросил все чувства и сосредоточился на игре, значит? Может, самое время с позором добровольно перевестись в Пуффендуй, где полно таких же идиотов и размазней в одном лице, как и ты! Малфой почувствовал как против воли внутри поднимается волна гребаной нежности и... гордости? Ты окончательно застрял в этом болоте, парень. И даже не пытаешься сопротивляться. Спустя мгновение Драко ответил Гермионе такой же искренней улыбкой и игриво подмигнул.

***

Драко догнал Грейнджер когда все трибуны уже опустели, а ученики зашли в замок, кто с восторгом, а кто с проклятьями обсуждая состоявшуюся игру. Гермиона только отделалась от товарищей по команде и толпы поклонников, которые восхищались её блестящей игрой, и теперь медленно брела в сторону школы. Слизеринец заметил, что девушка нарочно отстала от своих однокурсников и теперь неторопливым шагом шла вдоль поля, сжимая в правой руке свою верную метлу. Малфой остановился в паре метров от неё и издевательски протянул, растягивая слова: - Что, Грейнджер, утомилась от купания в лучах славы? Уж слишком торопливо ты отделалась от своих обожателей. Или может ты ждала кого-то другого? Гермиона остановилась и насмешливым тоном, аналогичным его собственному, протянула в его же манере: — Не завидуй, Малфой, тому что тебя сегодня обделили вниманием. Даже не представляю, как твоё раздутое эго и чувство собственной важности переносят такие суровые испытания. Хотя одно ты угадал, я действительно жду кое-кого, — гриффиндорка резко обернулась и у Драко невольно перехватило дыхание от её внешнего вида. На щеках пылал очаровательный румянец, смешные кудряшки выбивались из небрежного пучка, обрамляя привлекательное лицо, в глазах искрились задорные огоньки, а на розовых, слегка приоткрытых губах блуждала игривая улыбка. Никогда в своей жизни он не видел кого-то столь прекрасного и живого, буквально излучающего одновременно мягкий и яркий свет. — Видимо, это кто-то действительно особенный, раз ради него ты пожертвовала своими драгоценными минутами славы, — парень усмехнулся и заинтересованно выгнул бровь. — Так и есть, — девушка продолжала улыбаться и в груди Малфоя все заныло от нестерпимого желания смять эти губы поцелуем. — Знаешь, я возможно знаком с этим человеком. Он утверждает, что сегодня ты украла у него кое-что и теперь должна компенсировать ущерб. — И как же мне это сделать, не подскажешь? — Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу и смешно сморщила носик. Огоньки в её глазах загорелись еще ярче и Драко понял, что больше не может терпеть. В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он обхватил руками её по прежнему улыбающееся лицо, наклонился и нетерпеливо поцеловал, чувствуя как перед закрытыми глазами словно взрываются вселенные. Грейнджер с готовностью ответила на поцелуй, отбросив в сторону метлу и, приподнявшись на носочках, зарылась руками в мягкий шелк его платиновых волос, пропуская пряди сквозь нежные пальцы. Драко невольно застонал от этой ласки и прикусил нижнюю губу девушки, отчего тихо простонала уже она. Постепенно поцелуй перестал быть таким страстным и торопливым, перейдя в нежный и изучающий. Слизеринец отпустил лицо Гермионы и теперь обхватил её за талию, слегка приподнимая над землей. Она, в свою очередь, продолжала зарываться руками в его волосы и нежно сминать его губы своими, изредка отрываясь от них, чтобы покрыть все его лицо легкими поцелуями. Через некоторое время они разорвали поцелуй, но не отстранились друг от друга и продолжили стоять крепко обнимая друг друга. Грейнджер ласковым котёнком прижималась к нему, просунув прохладные ладошки под его футболку, а Драко зарылся носом в её мягкие кудри, которые успел распустить во время поцелуя, и, вдыхая самое любимое сочетание запахов на свете, чуствовал себя как человек, вышедший на улицу после долгой грозы и теперь окутанный опьяняющей свежестью и ощущением бесконечной свободы.

***

В то же время в гостиной Слизерина сидели ученики старших курсов и с негодованием обсуждали прошедший матч. — Малфой, должно быть, сейчас разъярен до предела из-за этой Грейнджер, — усмехнулся один студентов. О да, Драко Малфой был просто в ярости. Гребаная Гермиона Грейнджер.

***

Малфой лежал на траве, удобно устроив голову на коленях Гермионы, и медленно жевал сочное зелёное яблоко. Сама девушка увлеченно читала книгу, держа в руках точно такой же фрукт и откусывая от него маленькие кусочки, изредка слизывая с тонких пальцев дорожки сладкого сока. Они уже пару недель как перебрались из их класса на это место под деревом возле Чёрного озера, ведь наступила весна, солнце стало понемногу радовать всё живое своим теплом, но погода все ещё была прохладной, а воздух был буквально пропитан свежестью. Гермиона считала кощунством упускать такую погоду и потащила слабо сопротивляющегося парня на это место под деревом, где они и проводили все свободное время вдали от любопытных глаз студентов Хогвартса. Драко какое-то время задумчиво разглядывал голубовато-серое небо с редкими облаками, а после перевел взгляд на девушку и спросил: — Грейнджер, какие у тебя планы на летние каникулы? Впереди еще седьмой курс, а значит, скорее всего, никаких серьезных планов у тебя не должно быть, — он начал аккуратно наматывать одну из кудряшек девушки на палец, играя с ней и наблюдая как она отскакивает на место. Его всегда забавляли и умиляли непослушные волосы гриффиндорки, хоть он и никогда об этом и не говорил. Гермиона оторвалась от книги и посмотрела на него, снова смешно морща носик: — На самом деле я планирую немного попутешествовать. Всегда хотела посетить Венецию, пока она не ушла полностью под воду. Здорово было бы побывать в Северной Италии и на островах Сицилии, — её взгляд мечтательно устремился вдаль, словно мыслями она уже была в этих местах. — Возьму с собой гитару, пару книжек на итальянском, которые давно хотела прочитать. Малфой помолчал пару секунд, а потом серьезно сказал, однако насмешливо выгнув бровь при этом: — Как думаешь, в вашей дружной компании найдется место для ещё одного пассажира? Грейнджер снова перевела свой взгляд на него и, хитро прищурившись, кивнула, а после склонилась и нежно поцеловала парня. Драко улыбнулся ей в губы и с энтузиазмом ответил на поцелуй. Впереди его ждало целое лето вместе с Гермионой Грейнджер.