Маленьких все обижают

      С утра я проснулось разбитой и уставшей, жалея при этом, что надо вставать, потому и провалялась до последнего, пока не стала опаздывать и Саманта не начала меня тормошить.       Пришлось еще спешно приводить себя в порядок, одновременно собирая вещи, потому что с вечера я ничего не сделала, и закидывать учебники в сумку, быстро бежать умываться и причесываться. Сэм то и дело искоса посматривала, но ничего не спрашивала, пока я бегала туда сюда, заставляя вещи подлетать мне в руки чтобы быстрей.       Все-таки я простыла. Пришлось перед завтраком сразу идти опять в Больничное крыло за Бодроперцовым зельем и ходить потом с паром из ушей. Зато заложенность носа и дерущее горло почти сразу прошли. А вот общее разбитое состояние так и осталось. Я задавалась вопросом, как это меня вчера мадам Помфри не уложила на больничную кровать, едва я появилась перед ней с ссадинами и ожогами. Вчера я делала все машинально, наметила маршрут и придерживалась его, почти не думая. Не помню, что ей сказала и говорила ли что-то вообще. Помню, что эти раны Помфри вылечила быстро, наверное, подумала, что это Кэрроу разошлись или просто где-то феерверком зацепило — такое бывало.       Утром за завтраком спикировала сова с письмом от Крауча. Я мрачно посмотрела на него, уже зная, что увижу, но все равно открыла. Кто бы сомневался… Пишет, что вечером придет за мной и так еще раздраженно намекает, что разозлен. Написать ему, что это был урок у Волдеморта будет не очень разумно, придется потом лично обьяснять. Подумав немного, достала перо из сумки и быстро написала ответ:       «Может, ты еще и график моих походов в туалет составишь? Или приставишь ко мне кого-нибудь с блокнотом, чтобы записывал сколько раз я моргаю?»       Вся ситуация с его слежкой прям бесила. Я и так никуда не ходила, не пропадала с карты Мародеров в его руках, но… Хуже будет только если эта карта попадет к Волдеморту.       Стараясь отрешиться, я попыталась выбросить Лорда из головы, раз уж он пока далеко и сосредоточиться на чем-то другом. К счастью или к несчастью, мне еще надо было как-то учиться.       Учеба и так просела, не в смысле знаний, дело в так называемом учебном долге — я задолжала несколько домашних заданий и сдавала их не слишком быстро, но сегодня и Макгонагал, напомнившая о долге по Трансфигурации, прямо-таки выбесила. С трудом сдержалась, чтобы не наговорить гадостей. Не надо мне срываться, но подавлять эмоции получалось с трудом. Они как будто вылезали сами через время от какой-то ерунды.       Виной тому, наверное, что внутри меня бушевала сдерживаемая и тщательно упрятываемая злость. Я пыталась смириться с тем, что Морриган фактически дала добро Волдеморту заставлять меня делать все, что ему вздумается и ничего хорошего не ожидала от этого, но не получалось. О ее «вырастить и воспитать» вообще лучше промолчу. Августу я скрепя сердце могла простить бы за то, что не сказала ничего раньше и молчала до самого последнего момента. И то, похоже не собиралась даже ничего говорить, а сказала, потому что я настояла, оправдываясь тем, что просто не имеет права сообщать это. Морриган же ничего не говорила, а потом выкидывала что-то такое.       Мантия осталась у меня, но радости это тоже мало вызывало. Не говорю даже о том, что богиня обмолвилась, что найдет меня для Волдеморта. Не уверена я что-то, что случится нечто хорошее для меня, когда я найду третий предмет. Но это еще ничего, я понятия не имею где та Бузиная палочка. Морриган выдала при Волдеморте, что в моей голове где-то хранятся знания о будущем и он-то это точно так не оставит. Как бы не попробовал опять вскрыть мне голову, хотя Морриган намекала, что позволить мне стать сильнее — единственный выход.       Поневоле я задавалась вопросом: не выгодно ли этой сучности, чтобы Волдеморт довел меня до вылетевшей кукухи? Я и так сильно удивилась, когда не увидела утром в зеркале поседевших волос. Зачем…? У меня одно объяснение приходит на ум — возможно, Морриган считает, что когда я срываюсь на эмоциях, то я становлюсь сильнее? У меня сдерживающие печати ломаются, это правда, но так есть риск, что я загнусь, если они сразу и резко обломаются разом. Для этого и нужно вмешательство лекарей, которые могли бы делать это постепенно и безопасно для меня.       Я и на уроках все время возвращалась к этим событиям, схлопотав замечания и даже несколько балов с факультета отняли, но это меня взволновало слабо. Я пыталась найти какой-то выход для себя из сложившейся патовой ситуации, а он все никак не находился. Ни против Лорда, ни тем более против Морриган я ничего сделать не могу. Уже так и хочется поискать какие-то книги про всякие божественные сучности, но с учетом того, что Лорд смотрит за тем, что я читаю, с этим надо бы быть поаккуратней. Хотя Волдеморт явно тоже был не рад ее появлению и вообще-то, когда она появилась в прошлый раз, сказав чтобы воскрешающий камень был у меня — тоже не рад. И, если уж на то пошло, то когда я просила ученичества, тоже настолько не рад, что аж взбешен. Если бы он не был такой сволочью, я бы даже задумалась о том, чтобы обьединиться с ним против нее. Но куда уж мне замахиваться, если я и с Лордом не знаю как справиться.       Казалось бы, Морриган вчера выступила на его стороне, но даже когда Волдеморт насмешливо ухмылялся с меня, видя, насколько я в отчаянии, он все еще был зол. Я уж думала, когда Морриган исчезла, что он теперь-то с меня точно шкуру спустит, но нет — теперь даже странно выглядит, как он после просьбы прекратить урок действительно его прекратил. Вряд ли это часть его договора с богиней, я ведь просила его и Шерлока не трогать. Так почему же? По всей логике, Лорду бы додавить меня тогда, когда ему удалось, наконец, найти способ как вскрыть мое сознание. Тем более Морриган дала ему «добро» на любые методы «воспитания». Так чем же он был так недоволен?       Хм-м-м… Может, побоялся навредить бесповоротно? Сам-то он бьет только почти всегда одним и тем же, а ссадины или ожоги быстро лечатся зельями. Или сам был не в форме после моей отдачи? Я ударила по его сознанию, но лупить меня раскаленным прутом ему бы это вряд ли помешало.       Я думала и думала целый день, вспоминая интонации, фразы и выражения лиц. У Морриган вместо лица скорее маска, которую она искривляет, когда хочет показать какие-то эмоции, но догадаться о настоящих реакциях можно и по другим признакам, это у нее больше похоже на человеческое. Волдеморт лицо обычно держит холодно-непроницаемым, только по глазам видно, как взбешен, ну и его магия выдает, а тут прям был очень на эмоциях. Если так подумать, то вообще-то зачем ему радоваться вмешательству Морриган в «обучение»? Все ведь шло и так выгодным ему образом, пока я не стала звать ее на помощь. Ее появление для него означает какие-то новые условия, так и тут вышло с мантией-невидимкой. Правда, Морриган тут же выдала и сладкую пилюлю: обещание найти меня, если я спрячусь и позволение «растить и воспитывать». Да и вообще, появление богини означает, что она в любой момент может прийти и вмешаться… Это мне уже кажется сейчас или действительно Лорд тогда, после ее ухода, выглядел словно задумался?       Выглядит так будто Морриган непонятно на чьей вообще стороне. Как она и говорила — будто ей нет разницы какой Лорд или Леди останется. Что она сказала? Что найдет меня, если я буду прятаться от Лорда? Как будто я не понимала, что деться от Морриган и ее «миссии» мне некуда, а Волдеморт на мои поиски бросит все силы. Зато это не значит, что, оставшись на виду, я не смогу провернуть какие-то свои дела, раз у меня мантия-невидимка осталась, у которой, как и у воскрешающего камня, по намекам богини есть какие-то скрытые свойства. И вообще, как будто я бы стала перечить Волдеморту после того, как он угрожал моим друзьям.       Так что ее позволение «вырастить и воспитать» звучит угрожающе, но по сути это все то же требование Волдеморту стать учителем, что было в самом начале. Как будто меня до того Лорд не третировал. Это так же значит, что, если Лорд будет продолжать в том же духе, даже не пытаясь прикрываться обучением, я в любой момент могу пожаловаться Морриган и она придет ему сделать «ата-та» пальчиком. Как бы это не выглядело, а с ней он вынужден считаться — как знать, может она способна испепелить его одним морганием? Это я понимаю, что богиня за меня не обязательно вступится и не всегда даже появится, но что видит Лорд? Я жалуюсь — и она приходит.       Думал ли о том же Волдеморт? Скорей всего, да. В условиях, когда он вынужден учить того, кто имеет тот же титул, что у него, и теоретически может его подсидеть, для него не все так радужно. Это меня заставило встряхнуться и прийти в себя.       Вечером явился Барти. Я на всякий случай оставила мантию-невидимку, вдруг он бы решил забрать, и вышла к воротам школы. Не говоря ни слова, Крауч проводил опять до дома, завел в свой кабинет и резко махнул рукой в сторону стола:       — Становись!       — Не буду, — мрачно ответила. — Ты даже спрашивать ничего не будешь?       — Что спрашивать?! — повысил он слегка голос. — Что тебя спрашивать?! Я тебе говорил — сиди в школе, нет, ты меня не слушаешь!       — А зря не спрашиваешь! — перекричала его. — Может тогда бы узнал, что меня провели к Лорду!       Барти замер, видно, слова застряли в горле. Я бы возликовала, но настроение было ближе к мрачному удовлетворению.       — Зачем? — выпалил он резко, нахмурившись.       — Это уже другой вопрос, — хмуро ответила. — Лучше бы тебе так не делать как сегодня, ему вряд ли понравится, что ты каждый раз отслеживаешь, как он позвал меня провести урок.       — Значит, Темный лорд продолжает тебя обучать? — не поверил Крауч, подняв брови.       — Угу, — подтвердила. — Но по-прежнему не хочет привлекать к этому внимание.       — То есть ты хочешь, чтобы я поверил, что Темный лорд тебя позвал, когда сказал, что завершил с тобой обучение? — с недоверием и некоторым сарказмом переспросил Крауч. — Знаешь ли, прикрывать свои побеги туда-обратно из школы этим — это уже слишком.       — То есть ты считаешь я бы разбрасывалась такими словами? — переспросила ему в тон. — Ты, конечно, можешь спросить у него, но если тебе так уж нужны доказательства, можешь лично к нему не подходить, чтобы Круциатус не получить. Меня видел Люциус Малфой с ним, его и спроси.       Видимо, моя уверенность в словах все-таки остудила Барти и он как-то выдохнул тяжело, на секунду прикрыв глаза. Я надеялась, что он не будет сильно докапываться и не спросит у тех же Кэрроу, потому что тогда он точно привлечет внимание Лорда.       — Почему повелитель решил продолжать твое обучение? — спросил Барти спокойней. Взглянув на то, как я пытаюсь подобрать ответ, Крауч пояснил: — Ты доказала, что у тебя уже достаточно сильный уровень в легилименции.       — Повел учиться общаться с дементорами, — мрачновато сообщила.       Крауч молчал на это, видимо, обмозговывая ситуацию.       — Почему мне тогда нельзя знать? — хмурился он, задавшись этим вопросом.       — Поверь мне, лучше не знать, — заверила его. — И про карту эту не слишком-то даже думай, а то точно разозлится, что ты за ним следишь.       Крауч все еще недовольно хмурился, поглядывая на меня. Как бы чего не выкинул.       — Ну, отец, — постаралась сказать примирительно. — Поверь мне, я никуда из школы сама не уходила, пока не отвели к нему. Можно как-то не следить за каждым моим шагом?       — Думаешь еще продолжит обучать? — уточнил Крауч, на что я кивнула. — Предупреждай тогда, когда уроки заранее, чтобы я знал.       — Меня сразу с ужина забрали, — развела руками, мол ничего не могу поделать. — Не было времени. Но если ты будешь каждый раз так присылать сову… Те же Кэрроу почту проверяют.       Барти задумался, видимо, не решив соглашаться на это или нет, но хоть злым перестал выглядеть.       — А еще, чуть не забыла, зелья надо обновить. Вчера все ушли.       Крауч ничего не сказал, подойдя к картине светловолосой женщины на стене. Она сама по себе отодвинулась в сторону, открыв небольшую дверцу. Барти стукнул по ней концом палочки и та распахнулась. Я успела заглянуть через плечо, заметив видимо небольшой запас зелий, какие-то бумаги… и карту! Крауч неодобрительно обжег взглядом и закрыл дверцу, протянув мне зажатые между пальцев зелья. Забросила их в карман.       Барти все еще недовольно покусывал губу. Похоже, все еще думал, как реагировать на возобновившиеся уроки. Затем он, ни слова не говоря, подошел к столу, сел, отодвинув один из ящиков и достал два маленьких пергамента для писем. Когда он принялся колдовать, я поняла, что это Протеевы чары.       — Подвяжи в свой блокнот, — закончив, протянул он мне один с намеком. — И пиши. Вдруг что.       — Хорошо, — довольная, забрала пергамент.       — Смотри, все только на доверии, — предупредил Крауч. — Предашь его — получишь по заду. Поняла?       Не удержалась, закатив глаза, но заверила, что злоупотреблять не буду. Я уже получила, что хотела, и не стала заострять, когда все развернулось для меня удачно.       На этом все решили. Я мысленно планировала, когда и как я смогу выбираться в Выручай-комнату. Не слишком часто, но можно будет встретиться с ребятами всем вместе. Или хотя бы просто пойти выпустить там пар!              ***              Теперь после обычных уроков у меня добавилась еще одна тема. Я старалась многое охватить, потому учебный долг по эссе тянулся и тянулся. Стала искать еще информацию о дементорах, раз уж они покоя не дадут. Почему-то не сомневалась, что Лорд не закончил в прошлый раз.       Перебрала полки, где могли бы лежать книги хотя бы с упоминанием дементоров, но, понятное дело, за день этого не сделаешь. Потратила четыре часа и сдалась на сегодня, не найдя нужного. Сэм уже сделала домашнюю работу, а мне еще надо сделать свою. Бессовестно пользуясь дружбой, попросила ее помочь справиться быстрее, чтобы не копить дальше долги, и, к счастью, Саманта не отказала. В ответ предложила помочь с практической частью где-то. Практика мне всегда легче давалась: принцип понять и готово.       Сходили на ужин также вместе и решили продолжить с домашкой в гостиной. Весь день у меня зудело, что надо восстановить в памяти все произошедшее позавчера еще раз и найти что-то еще, наметить какие-то планы, поискать возможности, но в конце концов, я решила, что это можно сделать перед сном.       В гостиной из-за раннего вечера было много школьников. Кто-то также занимался домашней работой, строча что-то в пергаменте под лампой, а кто-то бездельничал, объедаясь сладостями.       — Давай к нам, — подошел с предложением Нотт к столу, где мы только что бросили свои сумки с Самантой, и указал на диванчики, где уже сидела группка слизеринцев.       — Мне догонять надо с домашкой, — помахала чистым пергаментом.       — Так давай мы поможем, — не отступил семикурсник. — Мы же это уже давно прошли.       Я нахмурилась, понимая, что не отстанут. Вопросительно взглянула на Саманту, Нотт ей аж улыбнулся, засмущав. Смотря в сторону, она сказала, что не против.       С помощью сразу нескольких семикурсников дела пошли гораздо быстрей. Нотт взял задание по трансфигурации, сказал, что это легко и обьяснил принцип исчезновения на примере мыши, которую наш пятый курс сейчас проходил, а я неудачно прогуляла. Домашку, пролистав учебник, он практически надиктовал с небольшими дополнениями от Забини, который манерным голосом поправлял формулировки, которые считал чересчур простыми, а потому неточными. Кан в трансфигурации тоже был хорош и то и дело перебивал, заменяя Нотта, тоже держа при этом в руке учебник. Мы с Сэм поглядывали на пергаменты друг друга, чтобы уж совсем не сделать все одинаково, впрочем с тремя надиктовывающими это было несложно. Зелья заставили нам делать Малфоя, тот не слишком был рад, но однокурсники подначивали его, потому что он был лучшим на курсе. Обьяснить он смог довольно неплохо, правда. Панси Паркинсон любезно его восхваляла за знания о свойствах лунного камня, которые он еще помнил с пятого курса.       Семикурсники по виду не слишком напрягались, пожевывая сладости из Сладкого Королевства в Хогсмиде, я по ходу дела перекусывала шоколадными котелками, но осторожно, чтобы не запачкать пергамент.       Наконец, с работой было покончено, пергаменты и перья отложены, а пальцы наконец удалось размять.       — Расскажешь об уроке позавчера? — спросил Нотт с живейшим интересом, очевидно, давно этого дожидаясь.       Я вопросительно на него посмотрела, сделав вид, что не понимаю о чем он, а на деле не понимая откуда знает. Нотт все правильно понял, кивнув на Малфоя:       — Мы тут слышали краем уха, что тебя куда-то водил Сам, — с намеком он сделал большие глаза.       — Угу, — ответила я невесело, не видя смысла особо скрывать. — Устроил мне вчера экспресс курс общения с дементорами.       С живейшим интересом на меня уставились, но больше я не стала говорить, взяв еще один шоколадный котелок.       — С дементорами? — не поняла Паркинсон. — Тебя что в наказание к ним сводили?       — Дура ты, — фыркнул на нее Забини. — Ими же как-то управляют, а с ними нормально не поговоришь.       Паркинсон смерила его уязвленным взглядом, но ничего не ответила, как и остальные. Судя по лицам, сами не знали, зачем и как это, но делали умный и понимающий вид. Кан помалкивал, также слушая.       — Расскажешь подробней? — спросил Нотт.       Подумав немного, я кивнула, он при этом аж подался вперед с блестящими интересом глазами. Крэб и Гойл, от которых было мало толку раньше, поерзали в нетерпении, а Малфой только нахмурился, но тоже явно собрался слушать. Паркинсон, которая к нему липла и даже держала за руку, делала вид, что ей не интересно. Кажется, у нее тоже кто-то из родителей Пожиратель, а может другой родственник, но ручаться не буду. Из собравшихся семикурсников только Забини вроде не связан с Пожирателями Смерти, хотя кто знает — его мать та еще штучка, черная вдова, пережившая уже не одного мужа. Поговаривали что ей уже за семьдесят, но выглядела она на тридцать максимум.       Паузу, которую я взяла на обдумывание, что можно сказать, а точнее безопасно пожаловаться, удалось затянуть доедая один маленький шоколадный котелок.       — Ну, вы же и так слышали что-то верно? — окинула семикурсников взглядом, оценив, что диван они выбрали дальний, чтобы видимо, никто не подслушивал, хотя часть шестого курса подозрительно недалеко.       — Ага, — кивнул Гойл, — легилименция штука сложная?       Некоторые на него неодобрительно посмотрели, так как явно не собирались облегчать мне задачу.       — Сложная, — кивнула я. — Надо еще иметь к ней предрасположенность.       К счастью, у меня видимо такая была, хотя и учитель (из медальона) мне попался толковый, так что я не питаю особых иллюзий на свой счет.       — Кстати, Гойл, — припомнила я, — окклюменция — это часть ментальных наук, ответственная за защиту сознания, обязательное условие для всех там.       Гойл нахмурился, но не выглядел удивленным. Я надеялась, что он внемлет моим словам, потому что постоянно мелькающее в его мозгу порно, которое я поневоле схватывала отрывками, уже надоело. Хотя бы я не часто с ним пересекаюсь.       — Если тебе на пятом курсе удалось освоить, то не такая уж сложная, — хмыкнула Паркинсон.       — А Малфоя учили на шестом или седьмом? — задала я вопрос в ответ, изогнув бровь.       Не стану говорить, что научилась я гораздо раньше, а вот Кан ухмыльнулся, зная это. Он тоже, со всеми ОСТами, тренировался в окклюменции и легилименции, хотя среди наших ребят никому не удалось достичь того уровня легилименции, чтобы совершать ее без палочки. Иногда у Кана и Трэйси разве что получалось перехватить поверхностные образы с попеременной четкостью, но мне кажется, все просто на это забили, решив тренироваться в другом направлении. Все-таки по легилименции экзамены не сдавать.       — На шестом, — ответил Драко. — Не меняй тему.       Я отметила, что он уже гораздо лучше себя чувствует. Различие совсем разительное с тем Малфоем, что прятался со мной вместе за елью. Хотя говорит он мало, постоянно сам в себе, но тоже не тот же Малфой, что был раньше, который донимал меня когда-то, едва получив значок старосты.       — Так как, получилось с дементорами поговорить? — прямо спросил Нотт, так как я снова молчала.       — Не очень, — пожала плечами. — Вроде и слышала что-то, но без толку.       — Так тебя что ли на замену готовят? — нахмурился Забини.       — На замену? — не поняла я, насторожившись.       — На тепленькую должность штатного легилимента в Министерстве, — пояснил Нотт мне. — Работы мало, сильных легилиментов, которые могут осилить разговор с магическим существом, в принципе, не слишком много. Да и отец говорил это редко требуется, а вот должность уважаемая, работа спокойная и зарплата хорошая. К тому же, не притянут к ответственности за использование легилименции. Раньше старикан там считался почти незаменимым, но если тебя взялись учить, то очевидно, туда метят теперь.       Теперь-то понятно, почему Лорд решил использовать это, как оправдание уроков. Раз на этой должности требуется довольно сильный легилимент, то логично, что надо его обучить. Не самому же Волдеморту бегать общаться с дементорами, да и тому работнику пинок, чтобы не расслаблялся, а то подсидят.       — Твой отец, получается, метил на эту должность? — спросила я Нотта, припомнив, что его отец занимался с группой окклюменцией на каникулах.       — Да, экзамен туда довольно непростой еще до дементоров, — поведал Теодор. — Проводит его действующий глава отдела по связям с неразумными существам, и он решает, брать себе в помощники или нет.       — Понятно, — протянула я. — Действительно, он что-то такое упоминал про Министерство.       Ребята переглянулись. Видимо, только что я чьи-то догадки подтвердила, а чьи-то опровергла. Как по мне, если ученики в Хогвартсе, пусть даже дети Пожирателей, узнают такие слухи чуть ли не в тот же день, то эти слухи явно распространены нарочно, но оставлю это на откуп Волдеморту. В любом случае, пусть лучше переживает не об ОСТах.       — Что упоминал? — уточнил Крэб и тут же остальные заинтересовано уставились.       — То же, что вы и сказали, — пожала плечами, взяв еще один шоколадный котелок.       Они снова обменялись взглядами, а затем Крэбб спросил:       — Он с тобой о чем-то разговаривает?       — Конечно, — поглядела на него, демонстрируя, что вопрос глупый, — объяснять же как-то надо.       Сама же подумала, что все-таки Темный лорд фигура чуть ли не божественная в их понимании, ну или близкая к тому, не удивительно, что они так многозначительно переглядываются.       — А ты что думал? — усмехнулся Кан. — С толковым обучением Айрли как раз к концу школы уже готовым профи будет.       — А, ну да, — стушевался Крэбб, поведя взглядом в сторону.       Я проглотила сразу большой кусок шоколада, почувствовав, как сжало горло. Как раз к концу школы, ага. Если он будет учить меня говорить с дементорами целых два с половиной года, мне придется успокоительное ведрами пить. Хотя вряд ли Лорд потратит так много времени. С его методами обучения я эти же ведра зелий выпью за гораздо меньший срок.       Рядом лежащая на столике коробка с конфетами вдруг подпрыгнула, норовя перевернуться, но я быстро ее поймала и придавила рукой. Выглядело не очень убедительно, неконтролируемая магия не осталась незамеченной, поэтому я как могла спокойней улыбнулась:       — Если никто не против, я возьму эту, — я взглянула, что держала в руке, — шоколадную лягушку.       Эти лягушки мне не очень нравились, так как зачарованные до последнего дрыгали лапами и откусывать их приходилось по очень маленькому кусочку, но я принялась разворачивать упаковку, чтобы отламывать пальцами небольшие кусочки.       — С ним да еще и с амулетами каждый смог бы с дементором рядом стоять, — фыркнула Паркинсон. — Попробовала бы сама и без защитного амулета, вот тогда бы да, чего-то стоила.       Теперь на столе подпрыгнуло на пару миллиметров все, что лежало. Я сглотнула, пытаясь успокоиться и успокоить магию, которую, видимо, догнало отдачей. Конечно, как я могла забыть о артефактах, на которых наложены окклюментные чары, блокирующие по крайней мере часть воздействия дементоров. С другой стороны я и так владею сознанием на высоком уровне, я сама могу держать щит, другое дело, что заистерила от того, что их было несколько и они оказались слишком близко. Артефакт же можно легко снять. Ну, ничего, в следующий раз буду крепче держаться, по другому учиться у него никак и не выйдет. В принципе, выжить, наверное, не выйдет.       Успокоив себя довольно быстро таким образом, подняла глаза, осмотрев семикурсников, смотрящих насторожено, но без опаски. Да, они, конечно, не испугались, но вижу по глазам, что удивлены, что у меня до сих пор стихийные выбросы бывают.       — На таких тренировках амулеты скорее будут мешать, — ответила я Пэнси.       Да, действительно, как только я ослабила щиты, то уловила мысли дементоров, но ослаблять щиты в такой ситуации как раз не хочется. Должен быть другой способ или надо как-то извернуться, чтобы и спокойствие сохранить, и мысль дементоров поймать. Лорд с ними как-то же разговаривал.       Семикурсники, к счастью, эту тему дальше не продолжали, заговорив о всякой ерунде. Пришлось с ними еще посидеть некоторое время, а потом удалось сослаться на усталость и поздний час, чтобы уйти в спальню вместе с соседкой.       Наконец, закончив все приготовления ко сну, я имела время подумать о том, что узнала нового. Но коснувшись подушки, я успела только снова возмутиться на методы Лорда, а затем вырубилась, чувствуя, как кровать слегка покачивается подо мной, как на волнах. Но это даже хорошо, что без зелья сна без сновидений обошлось.       Следующим утром день снова начался весь в делах. Я твердо решила сегодня после уроков уединиться, чтобы справиться с ворохом мыслей, которые все еще крутились в голове беспрерывно и обрывочно, отодвинутые куда подальше и давили почти физически.       Сегодня было магловедение. Оно, как обычно состояло из теории, Алекто продолжила тему с предыдущего занятия о том, как маглы уничтожали все вокруг и природу, и друг друга, и даже в своем невежестве решили, что могут устраивать охоту на магов, которая была до того, как маги решили спрятаться от них.       Алекто, как обычно, не скупилась на эпитеты, утверждая, что маглы ни на что не годны, и я тоже, как обычно, ее почти не слушала. Планировала сделать домашку, но вчера мне помогли с ней справиться, а из новой была только домашка по ЗОТИ и мои долги, но для этого надо было найти нужную литературу сначала, что я, конечно, еще не успела. Поэтому и мучилась бездельем, слушая вполуха Алекто и погружаясь в свои мысли.       Темных лордов было много, получается. Морриган то и дело отправляет одного за другим и для этого мира это явление почти обыденное, хотя и связанное с божественными сущностями. Впрочем, маги в этом мире вообще имеют дело со многими странностями и магическими тварями, так что тут как бы и Темная богиня со своими Темными лордами органично вписывается. Правда, выходит, чуть ли не вся магия передана этой богиней людям через Темных лордов, и все же некоторые маги утверждают, что они чуть ли не отдельная раса. Неясно зачем Морриган это, но видимо, как-то связано с душами, раз темная магия привязывается к душе. Кстати, у меня уже мелькала мысль, что Волдеморт потерял какую-то часть сил после возрождения. Со временем он их рассчитывает восстановить в том числе и за мой счет, но… меня интересует только то, как не дать ему еще больше усилиться.       Как назло, как всегда после таких событий, находило на меня только через время и теперь магия внутри шевелилась, подсказывая, что надо бы слить излишки, иначе участившиеся мелкие всплески заменятся более серьезными. Придется после уроков не уделить себе родной пару свободных часов на расслабиться и обдумать все спокойно, а сходить выпустить пар.       После посещения Азкабана нервы очевидно напряглись и магия моя выдала перенасыщение. Я давно уже не хожу в Мунго, чтобы слить излишки, да и сейчас Лорд мне не позволит этого сделать, значит придется найти способ где незаметно сделать разрушения. Все-таки лучше лишний раз магию Лорду не передавать и по мере сил увиливать, утверждая, что магия стабилизировалась и все в порядке.       С печатями пока ничего не ясно. Понятия не имею, как мне от них безболезненно избавиться, а результаты по зельям пока не готовы.       Магия у меня, как выяснилось, чем-то все же особенная, может и мощная из-за Морриган, а не из-за попадания в тело ребенка. А ну как нарушится контур от не приема зелий и все — хана. Морриган придется делать нового Лорда или Леди, а мне по щам даст, как и обещала, за то что раньше времени к ней вернулась. Даже не хочу гадать, на что способна темная богиня: а ну как устроит моей душе в порыве разочарования тысячелетие Круциатуса. С учетом того, что она уже зажала меня со всех сторон у Волдеморта я ничему не удивлюсь!       Чернильница, на которую я смотрела невидящим взглядом перед собой вдруг лопнула, забрызгав и стол и меня, и вокруг сидящих соседей чернилами, и даже долетев до потолка. И как ни странно, повредив парту с громким треском дерева.       — Крауч!       Я вздрогнула, услышав свою фамилию и подняла глаза на Алекто, пытаясь одновременно вернуть ровное внутреннее состояние, без каких-либо сильных эмоций, а то магия уже явно через края лезет.       Соседи кривились и вполголоса ругались, убирая палочкой следы чернил с мантий. Взорвалось сильно и разлетелось почти на полкласса. На парте осталась выбоина.       — Крауч, сходи в лечебницу, — сказала спустя паузу вполне спокойно Кэрроу.       Ее лицо на удивление не выражало гнева за такую выходку. Видимо, все-же краем глаза видела, что это был спонтанный выброс. Ну, или я выгляжу сегодня более нездоровой, чем обычно.       Спорить я не стала, собралась и вышла. Правда, к Помфри не пошла, зная, что бестолку. Половина занятия прошла уже, следующий урок прогуливать можно только, если буду сидеть в Больничном крыле. Нет уж, не хочу никаких слухов о моей болезненности, да и прогуливать опять не хочу. А пока я решила подняться на Астрономическую башню. Сейчас день и урока там не должно быть, а место довольно уединенное.       Вид отсюда на заснеженный двор и лес чуть дальше при свете дня все равно хорош. Я, наверное, по привычке прошла к перилам, свесившись за них. При свете дня, конечно, ничего нового не обнаружила. Было бы странно, если наоборот, учитывая сколько времени прошло, но все равно не дает мне никак покоя смерть Дамблдора. Уже понятно, что старый директор не отправился на покой к Морриган, как делают все маги, так что не умер.       Знать бы, какие я знания по дороге потеряла, что было там в этих книгах и фильмах. Морриган вот в курсе, но ее планы на их основе мне не ясны, да и вообще непонятно, насколько она полагается на ту историю или пророчество. Что это вообще такое? Как назвать провидицу, которая увидела то, что произойдет в другом мире? Или тут еще играет роль со временем и в том мире это произошло, а в этом еще нет? Это, может, вообще Морриган создала книги? Да и вообще, когда там закончилась та история? Раз силы бобра не победили, значит еще идет, а выходит и знания мне эти еще пригодятся.       По идее, книга должна бы закончиться победой сил света, что похоже не очень устраивает Морриган. Вряд ли там какой-то открытый финал. Она так легко предложила мне убить Дамблдора, когда я сказала, что он сделал мне… Прямо Морриган ничего не говорит: либо не хочет прямо указывать, либо не может, и скорее всего второе. Ее вмешательство чем-то ограничивается. Выглядит логично: Поттер, даже достигший семнадцати лет, когда считается, что его магия уже стабильна и достигла пика, все равно не победит даже ослабшего после воскрешения Волдеморта. Тот даже если действительно ослабший даст прикурить любому из Ордена Феникса, чисто на мастерстве, а уж только окончившему школу парню и подавно. Значит, это не будет чистый поединок. Да и не учил Гарри Дамблдор ничему, а значит выходит, что Дамблдор инсценировал смерть и появится в самый неожиданный момент. Правда, Лорд уже и Министерство подмял, и школу, и Снейпа даже убил, а Дамблдора не видно все. Он чего-то выжидает? Или магические манипуляции и ритуалы, которые он запланировал требуют времени на приготовление? И для этого так срочно меня на алтарь положил, а не сходил в Мунго, где откачивали мою лишнюю магию? Ему ведь нужна магия для возвращения, верно? Или против Волдеморта?       Как бы знать, что он планирует делать и когда… Возможно, вспомни я хотя бы что-то из фильмов из прошлой жизни еще, я бы нашла подсказки, но для этого надо достичь определенного уровня сил. Куда уж мне, со своей магией не всегда справляюсь, повязана сдерживающими печатями, а если испытание темной богини пройду, так еще сильнее стану с риском лопнуть. Вот бы найти лекаря в Мунго или пройтись по иностранным лекарям, чтобы кто-то мне нашел решение, как мне выдержать собственную магию без сдерживающих печатей. Пока что для меня даже остается риском просто ждать момента совершеннолетия — даже отбрасывая все обстоятельства с Лордом, Морриган и испытанием, все равно я тоже достигну момента пика силы и загнусь от нее. Вроде и учусь, и тренируюсь, и упражняюсь в сложной магии, даже, — вот, — прокачала ощущение магии без палочки и обнаруживающих заклинаний, а будто только хуже магией своей стала управлять. На стрессе у меня выбросы только сильнее становятся.       Колокол прозвенел почти неожиданно и я подхватила брошенную сумку, отправляясь на следующий урок.       Одна из близняшек Кэрроу, что учились со мной на пятом курсе, подошла, передав за обедом послание, чтобы я зашла после уроков в кабинет ЗОТИ. Надеюсь, что Амикус не притащил очередного хорька. На всякий случай, морально приготовившись к чему-то странному, я пошла туда.       Кэрроу сидел полубоком за преподавательским столом, закинув ноги на стул, стоящий рядом и что-то черкал в пергаменте, ругаясь под нос. Не иначе чью-то домашнюю работу проверял.       Отложив ее, не удивился моему появлению, ведь я постучала и зашла после разрешения, как положено.       — Иди сюда, — поманил он рукой на стул возле стола, скинув с него ноги.       Я подошла ближе, не став садиться и остановившись перед ним, подняла вопросительно брови.       — Садись, садись, — повторил Кэрроу, сам поднимаясь на ноги. — Ты чай будешь?       Мои брови, кажется полезли еще выше на лоб.       — Чай? — не скрывая издевки, переспросила я.       — Чай, чай, — повторил нетерпеливо Кэрроу, смотря на меня своими упрямыми маленькими глазами. — Твою домашнюю работу хочу обсудить. А это, как его, правила гостеприимства. Не слышала что ли о них?       — Я скорее удивлена, что ты слышал о них, — честно призналась я.       — Ой, все я слышал! — отмахнулся он, исчезая в подсобке и возвращаясь с уже горячим чайником в руке и плывущим следом по воздуху подносом с двумя чашками, чересчур даже приличного вида, сахаром и даже тыквенным печеньем.       — Сама говорила, мировую хочешь заключить, вот и не выкобенивайся, — сказав это, раздраженно взмахнул палочкой, заставив кипяток пролиться мимо заварника.       — Садись, чего стоишь, — сказал Кэрроу, с чертыханиями убирая разлитое со стола.       Вот это уже больше на него похоже, а то так и хочется выдохнуть «ничего себе» на такие изменения в поведении.       Кажется мне, не в домашнем задании дело, но я присела на другой стул, держа в уме, что он как бы все еще профессор, хотя если речь пойдет о чем-то за пределами его обязанностей, мне следует ответить сразу жестко, иначе влетит, как только прознает Лорд. А он определенно прознает.       Разлив чай по чашкам куда ловчее без помощи палочки, Амикус сел обратно, взяв отложенный отдельно пергамент.       — Вот, — бросил он мне его, — что значит осиновый кол?! Если у тебя рука не тренирована бросать предметы, то и с палочкой не поцелишь в вампира, он стоять и ждать не будет. Заклинание вырывания зубов знаешь?       — Э-э-э, — растерялась я, развернув пергамент и узнав в нем свое эссе. — Нет.       Подумав еще немного я добавила:       — Вообще-то, на чарах и ЗОТИ такого не изучают даже по программе.       — Раньше не проходили на уроках, так самостоятельно не могла изучить? — продолжал наезжать Кэрроу, говоря при этом как обычно громко, но не крича.       — Зачем бы? — изогнула бровь.       — А вот твоих однокурсников такой вопрос не заинтересовал! — заметил Амикус. — Все написали, что для начала надо вырвать зубы, чтобы не мог прокусить артерию, а затем уже пытаться убивать.       Прям-таки все?!       На мой недоверчивый взгляд, Кэрроу в своем репертуаре резко подвинул вазочку с печеньем к нетронутой мной кружке:       — Пей чай, не отравлен.       И сделал большой громкий глоток со своей кружки, выпив сразу половину. Какая-то у него агрессивная гостеприимность получается.       Хоть он и разливал по кружкам из одного заварника, пить все равно не хотелось. Мало ли, может он уже противоядие выпил какое-то. Ядов всяких много и, если амулет-определитель молчит, это еще не может ничего значить.       — Это все? — уточнила я.       — Исправишь работу и покажешь разученное заклинание, тогда будет все, — ворчливо и одновременно резко ответил он.       Я свернула пергамент, собираясь уходить.       — Присядь, — остановил меня Кэрроу, сверля меня взглядом. — Узнал я, как стало известно, куда ты ходила.       Я замерла, глядя на него и, подумав, медленно присела обратно. Червячок сомнений сверлил — если Лорд узнает, то Кэрроу точно голову открутит, но за Кэрроу мне ли переживать? Мне тоже может влететь просто так, за компанию, но знать такую вещь надо обязательно.       — Ты же понимаешь, чего эта информация стоит? — поинтересовался Кэрроу, явно набивая цену.       — Что ты хочешь? — вздохнула я.       — В другой ситуации, я бы запросил больше, но раз уж я тебя фамильяра лишил, то считай задаром скажу, — Амикус положил руки на стол, внимательно за мной следя.       Эта дилемма меня недолго помучила. Цену он просил одновременно большую и малую. Шерлока не вернуть, а Кэрроу явно хочет заключить окончательную мировую. Мне тоже с ним ссориться дальше не выгодно, от него в школе многое зависит, да еще и если информацию такую может достать… Злиться и винить его за фамильяра все равно хочется, сколько не убеждай, но, глубоко вдохнув, выдохнула:       — Ладно.       — В общем, ты все еще под Надзором и применила чары, когда ходила прогуливаться, — сразу же сказал Кэрроу.       — В Мунго такое не отследить, — сразу возразила я.       — Твоя магия, — с напором повторил он. — Сильнее. Видимо, ты там выдала что-то мощное, что сработал сигнал в Министерстве даже сквозь чары в Мунго.       Мощное? Я нахмурилась, ведь Империус и Агуаменти мощными не назовешь. Империус считай ментальное заклинание, следов практически не оставляет, Агуаменти я всего лишь стакан наполнила, а не волну создала.       — В Мунго Надзором не отследишь волшебство любого мага, не то, что несовершеннолетнего, — заметила я.       — Обычно не отследишь, — поправил Кэрроу. — Но у тебя-то, — он прищурился, — магия-то необычная.       Так, какого дементора…?       — Знаешь, как отслеживают в Лондоне шутников, которые устраивают магические волнения? — уточнил Кэрроу. — Чтобы успеть до того, как маглы понесут новости в своих газетах, Обливиаторы чуть ли не сразу по происшествию на месте оказываются. А?       Я помотала головой. Наверное, какие-то следящие заклинания? Никогда не задумывалась, считая, что следят за газетами и телевиденьем, но точек все равно слишком много получается. И портретов не хватит везде отследить поток информации и это еще мобильные телефоны не пошли в массовое потребление. Хотя может уже и пошли?       — Улавливают магическое волнение в эфире и сразу по карте видно чуть ли не до метра, где и как. Заметив необычное магическое волнение отправили в Лондон проверку по радиусу. Уж очень большую площадь показывало.       Интересные, однако подробности.       — Решили по итогу, что сбой произошел, — закончил свой рассказ Амикус, отсербнув из кружки. — С таким радиусом можно было бы ожидать воронку от взрыва, которую бы точно заметили.       Похоже все-таки что-то уловили, когда я на Гриммо была. Дом тоже в Лондоне, как и Мунго и от шока я там еле сдерживалась.       — Ну, допустим, я создала некоторый «шум», — согласилась я. — Но точное место не определили же? — он кивнул. — Тогда как решили, что я была именно в Мунго?       — А это уже другой вопрос, — одобрительно ткнул он в меня толстым пальцем. — Но хороший. Крыса в Ордене сказала, что Лонгботтомов привели.       — Кто? — помрачнела я.       Если знают точное место, где они сейчас находятся…       — Не знаю, — пожал плечами Кэрроу. — Мелкий салага какой-то, ничего больше сказать не смог. Только что они у Ордена.       — Так узнай, — требовательно посмотрела на него, а затем уже вспомнила с кем говорю.       Но Амикус ругаться сразу не стал, только скривился.       — Попробую, но ничего не могу обещать.       Вздохнула, с усилием отсчитав до десяти. Если Кэрроу будет сильно копаться в этом, то могут и заподозрить. С другой стороны, не ожидала вообще, что у меня появится такой осведомитель.       Получается… Волдеморт понял, что это я определенно наследила в Лондоне, только уже после того, как узнал, что Лонгботтомов разбудили.       Стихийные выбросы юных волшебников регистрируются, чтобы команда стирателей памяти могла быстро среагировать и нивелировать последствия для маглов. Помню, Гарри Поттер надул свою тетку и отправил полетать над городом на третьем курсе. Других таких случаев не слышала, но это не значит, что их нет. Так что скорость реагирования высокая, это правда, и среди маглов такое могут отследить. Я не рассчитывала, что моя магия выдаст какой-то радиус — такое волшебство по идее должно быть масштабным, как и сказал Кэрроу. Места жительства маленьких волшебников известны, но магию взрослых магов в присутствии маглов тоже отслеживают. Правда, небольшие слабые чары, похоже, эта система не отслеживает, иначе срабатывала бы и на аппарацию каждый раз в магловский город. Аппарация создает малое «возмущение», видимо.       Я интересовалась этим вопросом и пришла к выводу, что могу даже аппарировать с Хогсмида из-за того, что маги там создают заклинаниями достаточный «шум», хотя все равно предпочитала не рисковать и пользоваться камином.       Камин тоже могут отследить, но все же там сложности с определением того, кто перемещается по нему, а вот куда могут узнать только если знать точное время. Но это не так страшно, камины же и так подключены к сети. Их просто слишком много в системе и перемещения довольно частые, так что я могла легко затеряться между магами, мотающимися в Хогсмид в гости, по барам или по магазинам. Это довольно частый маршрут.       Затем Волдеморт мог легко узнать в какой момент я пропала из школы, наблюдателей у него хватает. Понял видимо, что я была в Лондоне, составил два и два после доноса.       — Ясно, — сказала я, поставив точку в этом вопросе, отставив не отпитую чашку чая.       Придется действовать теперь еще более осторожно и лучше только при острой необходимости. Просто так из школы не сбежать даже на время, да и учитывая появившуюся стражу в Хогсмиде, кто-то рано или поздно додумается дежурить у почтовых каминов. Сейчас там и так следят, но я обычно выжидаю момента, когда работники заняты или вообще вышли на перекур, или когда кто-то буквально только что прошел передо мной, и так под мантией жду. Хотя это не очень удобно, я теряю время, а часто отвлекающие маневры не применишь. Не удивлюсь, если охрану у каминов усилят и отвлечь тех двоих, что там сейчас, будет сложнее. Если только уходить по камину через Хогвартс с сознательного попустительства Кэрроу, но об этом легко может узнать Лорд. Поэтому я просто попрощалась и собралась отправиться восвояси.       — Погоди, — остановил меня Кэрроу до того смотревший на меня не мигая и о чем-то видно тоже думавший. — Если узнаю, ты со мной поделишься?       Я сначала не поняла о чем он просит, но потом дошло, что он о магии конечно же и процедила:       — Что-то ты сильно много просишь. И если учитель узнает, то голову тебе оторвет, а мне — руки. Больше даже не заикайся об этом, — посоветовала ему, поднимаясь на ноги.       — Да, как он узнает? — вскочил он вместе со мной. — Я не скажу! Из тебя же так и сыпется! Просто я рядом постою.       — Ты сейчас серьезно? — покачала головой, подхватила сумку и быстро покинула помещение.       Конечно, перемена в Кэрроу после того, как он узнал о титуле и ученичестве, была разительная: от «гадина паршивая» до инициативы заключить мировую с его стороны. Теперь понятно ради чего. Не столько даже от боязни, что я пожалуюсь о таком обращении Лорду, сколько от желания легко получить магической силы.       Неожиданно, конечно, получить информацию от Кэрроу, но и доверять ей сильно… С другой стороны, звучит правдоподобно, думаю, поищу еще информации, чтобы подтвердить его слова, но вряд ли ошибаюсь. Могу согласиться забыть, что это он практически принес моего фамильяра Лорду за это, но магией платить за дальнейшую информацию не собираюсь. За это я рискую возмездием от Лорда и оно может пасть на кого-то из моих друзей.       Подумав еще, позже я даже пришла к выводу, что Волдеморт мог так проверять меня. Надо было сказать, что вообще ни с кем никогда не делилась магией и не буду. Кэрроу у него и так на мушке, может быть, Лорд так решил проверить делюсь ли я с кем-то из моих друзей магией, знаю ли я как это делать? Уверенно ли, обыденно передам магию, так как видела, как это делает он? В любом случае, Кэрроу никакого доверия все равно не вызывал.              ***              В библиотеке вечером меня нашел вроде третьекурсник-слизеринец, который передал послание, что меня прям срочно разыскивает Амикус Кэрроу. Я вздохнула, гадая, что ему там опять понадобилось, но пошла к директорскому кабинету, где он по сообщению меня ждал, подозревая, что это то о чем я думаю.       В кабинете директора Кэрроу, выглядящий как-то взволнованно, при моем появлении воскликнул:       — Наконец-то! — он подошел, подталкивая меня за плечо к камину: — Иди быстрее, тебя вызвали.       Кэрроу отправился со мной в сопровождении, как обычно. Выглядел он нервно, но спрашивать, знает ли он повод вызова не стала. Может быть повода и нет, а если Амикус будет думать о нем, то он как раз появится. Буквально вчера Кэрроу рассказал мне, как Лорд определил, что я была не в Хогварсте, и вот теперь вызов. Но если бы это было поводом, то Лорд вызвал бы его одного, так что буду считать, что повода нет. Я же ничего не делала, так? Но даже если так, все равно мурашки прошлись от пяток до затылка, как тогда, когда меня окружили со всех сторон дементоры, поэтому готовилась я к худшему.       Зайдя в то же помещение, которое Волдеморт взял себе как кабинет и приемную, поклонились. Лорд сказал Амикусу подождать меня у камина, и тот, ощутимо выдохнув об облегчения, покинул кабинет.       — Ты уже оправилась от урока с дементорами? — спросил меня Волдеморт, когда мы остались одни.       — Да, повелитель, — насторожено ответила, не зная, чего ожидать.       На заботу вопрос вообще не походил, скорее поверю, что он хотел знать общее моральное состояние для чего-то.       — И твоя магия под контролем? — так же с виду спокойно полюбопытствовал он.       Я на секунду замешкалась, ведь буквально вчера пыталась в пустом классе тренировкой заклинаний сбросить магию. В данном случае, я могу ответить правду, что да, под контролем, ведь уже не так давит изнутри. Но ясно же, что кто-то донес из однокурсников, что моя стихийная магия прямо на уроке взорвала чернильницу. Хотя позавчера вечером я сидела с семикурсниками и они тоже видели, как дергались предметы от моей магии.       — Были проблемы, но я контролирую себя, — ответила я.       — Выходит, стресс, который вызывал всплески магии во время зимних каникул был больше, чем от дементоров? — изогнул он пустую надбровную дугу.       — Возможно, я стала немного лучше контролировать эмоции, — уклончиво пояснила, догадываясь к чему он ведет.       — Я говорил тебе прийти ко мне, если будет проблема с давлением магии, — не скрывая угрозы медленно протянул Волдеморт, на что я поджала губы.       Возникало ощущение, что он сейчас ударит, но я усиленно боролась с собой, стараясь не смотреть ему в глаза.       — Простите, повелитель, не хотела вас беспокоить, — сумела выдавить ровным голосом.       Все-таки ударил по лицу, аж свело болью челюсть. Какого черта лысого я должна к нему приходить, когда он каждый раз бьет?!       — Ты не пыталась передавать магию кому-то? — спросил он снова, когда я выпрямилась.       Я насторожилась, ведь буквально вчера Кэрроу заговаривал об этом. Все-таки Волдеморт легилиментил его или читал прямо отчеты.       — Нет, повелитель, — честно ответила.       — Хорошо… — протянул он снова. — Твоя задача — сообщить, что ты хочешь встретиться со мной Кэрроу, а затем уже я решу стоило ли это моего беспокойства, — нехорошо прищурился он. — Я понятно объясняю?       — Да, повелитель, — отозвалась, не рискуя пока расслабляться, хотя опасный момент вроде и миновал.       — Поговорим о твоем предвидении, — сказал Лорд. — Как оно работало? Ты что-то знала о будущем?       О каком он предвидении вообще говорит?! Непонятно каким образом связанные с этой вселенной фильмы мной просмотренные уже были давно. Морриган, сучность такая, сказала так, что он понял — в прошлом что-то такое было.       — Я знала только, что вы попытаетесь заполучить философский камень, — сказала я. — Но даже тогда я никому ничего не сказала.       — Потому что знала, что у меня ничего не выйдет? — вкрадчиво поинтересовался Лорд, отчего сразу стало понятно, что от ответа зависит будет ли бить.       — Мне было девять лет, — напомнила ему. — Я не знала, будет ли так. Моим словам бы все равно никто не поверил.       Возникла пауза, но Волдеморт не ударил, значит, похоже, все-таки правильно ответила. Я не врала, но на наводящие вопросы старалась отвечать осторожно.       — Дальше, — приказал он требовательно. — Ты знала, что я обрету тело и мы встретимся?       — Нет, повелитель, — вздохнув, посмотрела прямо в красные глаза, чтобы точно видел, что говорю правду. — Этого не знала и дальше ничего не знаю.       Волдеморт покрутил палочку в руках, но, к счастью, пытаться выбить ответы силой не стал пытаться. Сказал передать ему магии, что я и сделала, а затем отпустил, так и не проведя никакого урока. Впрочем, я не сильно от этого расстроилась.       Чего звал-то? Забрать лишней магии? Проверил память Амикуса и желал задать мне пару вопросов, чтобы проверить реакцию? Зациклился на предвидении, о котором услышал? Или в целом все обдумывает и пока на меня времени просто нет?       Отойдя немного по коридору, прислонилась к стене, переводя дух. Кэрроу, по идее, ждет у камина, значит можно заглянуть к Луне и отдать зелья заодно с прихваченной едой и сладостями.       — Девчонкх-х-ха, — услышала я знакомое шипение, мгновенно открыв глаза.       Так и знала, что надо было подальше от кабинета Лорда отойти, а тут уже и Нагайна явилась. Насколько я наловчилась понимать по косвенным признакам эмоции змей, то она вроде довольна и заинтересована.       — Принесла паучков?       Точно. Паучки. Конечно, ей нужны от меня вкусняшки, еще и так невинно интересуется, моргая вторым полупрозрачным веком. Хорошо, что Крауча не послушала и сушеных акромантулов перепрятала просто во внутренний потайной карман.       Так вот хочется Лорду отомстить: достать палочку и одно Секо должно быть достаточно даже для такой огромной змеи… Но вряд ли все так легко, наверняка, же защитил своего питомца. Да и если я Нагайну выпотрошу, то Лорд быстро сделает выводы и выпотрошит уже меня.       Ну, да ладно, лучше с такой огромной змеей дружить, подкармливая акромантулами, чем прижиматься к стене каждый раз, как натыкаешься на нее неожиданно. Хотя лучше такую дружбу не афишировать, как в прошлый раз. Говорю я, как всегда, на английском, а она — на змеином, но понимаем же друг друга. Это тоже странно выглядит, но не более странно, чем огромная змея, выпрашивающая вкусняшки.       — А ты больше набрасываться на руки не будешь? — спросила я.       — Не буду, если не нравится, — понятливо и нетерпеливо отозвалась она, одновременно подтягивая все свое тело и свивая его в кучу. Она вдруг напомнила: — Ты обещала в тарелку положить.       Я неловко почесала щеку, представив, как это будет выглядеть. Но раз сказала, а Нагайна уже заинтересовалась, отступать некуда.       — Тарелку с собой я не принесла, — озадачено заметила, надеясь, что она не додумается, что я могу ее трансфигурировать.       — Я проведу тебя на кухню, — прошипела змея тут же куда-то двинувшись.       Я мысленно чертыхнулась. Если змею, а за ней меня кто-то заметит, неудобные вопросы не заставят себя ждать. Я немного помедлила, чтобы идти за ней хотя бы на каком-то расстоянии. По задумке, она всех распугает по пути и меня никто не увидит. Нагайна даже остановилась, обернувшись назад и спросила, почему я не иду, я ответила, что пойду прямо за ее хвостом.       Таким образом она провела меня на нижний этаж в довольно скромные, но большие двери с маленькой дверью, вставленной в них. Нагайна легко проползла в маленькую дверь, размером с полметра, а вот я замерла, понимая, что придется пролезать чуть ли не ползком.       Не успела я присесть, как изнутри донесся какой-то шум, звук переворачивающихся кастрюль и тарелок, взвизгивания на несколько тонких голосов, а затем из маленькой двери высыпали наружу сразу пятеро домовиков один за другим, толкаясь и падая.       — Постойте, — окликнула я их. — Откройте мне дверь.       Домовики заламывая руки, запричитали, что дескать нельзя никому постороннему на кухню, но из маленькой дверцы высунулась голова Нагайны, пока она даже не втянула все тело на ту сторону. Она грозно раскрыла пасть, зашипев, домовики еще больше испугались, но каким-то странным образом без дополнительных обьяснений все поняли. Я на всякий случай сказала, что Нагайна их есть не будет, надеясь, что услышавшая это змея действительно не будет.       Домовики пустили меня на кухню, а вот сами сказали, что им нужно делать другие дела и быстро исчезли один за другим. Я пожала плечами и достала из застекленного кухонного шкафа тарелку, поставив ее на стол. Нагайна попыталась даже вроде опереться на стул, подняв голову над столом.       Глядя на нее, я испытала непреодолимое желание повязать такой воспитанной змее салфетку. Поставив тарелку, сказала:       — Подожди секунду, по всем правилам хорошего тона для такого ужина надо использовать салфетку.       Змея ничего на это не ответила и я понадеялась, что она не будет сопротивляться. На глаза попался оставленный кем-то видимо из домовиков маленький передник, среди горы посуды, которую они, видимо, мыли. Я возликовала и вернулась с ним к Нагайне. Змея даже приплюснутую голову приподняла, чтобы мне было удобней повязать передник немного ниже ее головы, размером с три ладони, не меньше.       Полюбовавшись секунду и проверив, держится ли, убедилась, что не передавливает. На самом деле он немного сползал из-за гладкой чешуи, но Нагайна как-то так изогнулась вперед, чтобы он не сползал ниже и терпеливо ожидала. Я достала из кармана один за другим акромантулы и вернула их в нормальный размер прямо на тарелке, где теперь они лежали высокой горкой, норовя свалиться.       Сама я села на стул напротив, наблюдая за тем, как огромная змея аккуратно наклонилась и эстетично так прикусила клыками верхнего паука, размером с маленькую собачку, подкинула его вверх и проглотила. В прошлый раз выглядело ужасно, как она проталкивала еду, а сейчас уж не так, когда Нагайна изогнулась так, чтобы и проглотить паука и передник не уронить. Выглядит даже умилительно.       Настроение после встречи с Лордо стремительно поднималось. Я оперла руки на стол, наблюдая с легкой улыбкой на достаточном расстоянии через столешницу. Если пару верхних пауков Нагайна легко прикусила клыками, то вот нижние два, оставшиеся на тарелке, скользили по ней. Змея поворачивала голову, пытаясь их так и сяк прикусить, и видимо, с трудом сохраняя неспешность, так как я услышала от нее:       — Чтоб мне мышей одних есть… Почему они такие скользкие?!       — Без столовых приборов в руках вообще сложно, — подметила я. — Помочь?       — Да, благ-х-ходарю, — воспитанно отозвалась змея.       Я сходила за вилкой и села обратно на свое место. Наклонившись над столом, наколола вилкой брюшко акромантула, тут же принявшее сочиться тягучей жижей, похожей на полузасохший клей, и подняла. Нагайна степенно приблизилась, легко прикусив паука клыками и сняв его с вилки. Я почувствовала себя, как в контактном зоопарке, но об этом ей, конечно, не сказала.       — У тебя, как для змеи, отличные манеры, — похвалила я ее.       — С-с-спасибо, — прошипела она. — Я все-таки была человеком, но в следующий раз я все-таки предпочту без этикета. Очень утомляет.       — Понимаю, — отозвалась я и похвалила: — Без рук и столовых приборов ты удивительно грациозна. А как ты стала тогда змеей?       Расхваленная змея охотно пояснила:       — Не помню точно. Хозяин нашел меня, когда я уже жила обычной змеиной жизнью в лесу. Он посчитал, что я была анимагом, но обернуть меня обратно не смог. Так я осталась с ним. Хозяин сказал, что похоже на проклятие, которое не обернуть вспять. Дай мне, пожалуйста, последнего, — указала она носом на тарелку.       Я с готовностью наколола последнего акромантула и протянула такой вежливой змее.       Именно в этот момент дверь резко распахнулась и открывший было рот Кэрроу, с написанным на лице желанием заорать на меня, так и застыл.       Нагайна схватила акромантула с вилки и быстро закинула в рот.       — Тебе все равно никто не поверит, — сказала я Амикусу.       Тот ошарашено смотрел то на Нагайну в белом переднике, проглатывающую паука где-то в середину своего длинного тела, то на меня с вилкой в руке. Я все ждала, когда он сможет связать мысли в слова, но первая среагировала Нагайна. Змея открыла огромную пасть, расширив глаза с вертикальными зрачками:       — Тебя не приглашали! — зашипела она на змеином.       Кэрроу, конечно, ни слова ни понял, но попятился назад к дверям, пока не толкнулся в них спиной, а затем быстро исчез за ними. Нагайна зашевелилась, вознамерившись явно его преследовать, поэтому я ее окликнула:       — Постой, это за мной, — я спрыгнула со стула, поспешив ее обогнать. — Он точно за мной пришел.       — Я с ним только немного поиграю в отместку, — заверила меня честная змея. — Он останется жив.       — Я думаю он никому не скажет, что видел, — уверено ответила я и спохватилась: — Не шевелись, я сниму передник.       Названный передник быстро сползал, когда змея извивалась. Думаю, он бы со временем слез, но для этого ему надо проскользить через все длинное змеиное тело. Не хотелось бы, чтобы Нагайна в таком виде вернулась к Лорду, так что я подошла, потянув за край завязанного бантика и быстро его сняла:       — Готово, — сказала и поспешила к двери. — Я пошла, а то снова меня потеряют. Пока-пока.       — Пока, — прошипела Нагайна с виду не собираясь преследовать никого.       Выйдя в коридор, осмотрелась, заметив Кэрроу аж посередине коридора, переминавшегося с ноги на ногу.       — Ты чего это, а? — спросил он громко с возмущением, с обвинением даже, но не криком. — Это ж тебе не хорек, закусит тобой, не успеешь и вякнуть.       — Как ты понял, где я? — спросила я, вместо ответа.       — Домовик сказал, — буркнул Кэрроу. — Ты от темы не отходи. Тебе же наверняка сказано было идти к камину, как освободилась, — нет, ты бродишь по особняку.       — Ничего я не брожу, — отказалась я от обвинений. — Отошла на пару минут на кухню перекусить.       — Смотри, чтоб тобой никто не перекусил, — перекосило Кэрроу.       — Тебе-то что? — нахмурившись вопросила я. — Как будто ты был бы не рад.       — Конечно, не рад! Без головы оно вообще как-то нерадостно, — гаркнул он уже нетерпеливо, после чего грубо подтолкнул меня в спину, заставив поморщиться и быстро шевелить ногами. — Пошли уже, в Хогварсте будешь перекусывать.       Я не стала спорить, решив, что не хочу тут больше задерживаться, все равно к Луне не заглянуть уже. Сама же подумала, что Кэрроу, похоже, решил, что Лорд его за ученицу головы лишит. Он-то, конечно, не знает, что Волдеморт бы и рад ученицы лишиться не своими руками. Правда, все-равно странный вывод — Нагайна-то питомец Лорда, причем разумный питомец, и чтоб она-то укусила кого-то без его позволения? Ну, Пожирателей он-то ей точно запретить кусать должен был, змея умная и все должна была понять. Репутация должно быть у змеи не очень, да я и сама, когда та резко бросилась, как-то резко сердце в пятки уронила.       Кэрроу проводил меня до камина и, как обычно, впихнул в зеленый огонь от летучего пороха первой. Вот вроде и знает, что я так-то тоже Темная леди, а обращается почти как обычно, разве что матами не кроет. К счастью, с той стороны, в директорском кабинете, наши пути разошлись и я отправилась к себе.              ***              С Каном мы стали действительно меньше проводить времени вместе. Раньше не было желания афишировать свои отношения, когда их могут использовать, а теперь и подавно. Но вроде бы оба это понимали и в обиде на друг друга не были. Схлынул период взрыва эмоций и какой-то беззаботности, но теперь мы спокойно и умиротворенно проводили то короткое время, что могли, вместе. Так что выгадав редкий момент, когда мы спрятались после уроков у опушки леса, что у озера и просто прогуливались, я должна бы радоваться… Но мысли все равно были не радостные. В Ордене, конечно же, какой-то доносчик. Счастье, что он, похоже, пока не знает, где находятся, восстанавливаясь, Лонгботтомы, да и счастье, что я не стала в это лезть.       — Тебя что-то тревожит? — в конце концов, спросил Самуи. — Ты прямо вся в своих мыслях.       Все-то он видит. Я вздохнула и призналась в еще одном поводе для тревоги:       — Думаю о своих печатях. Хочу избавиться от них.       — Это не опасно? — нахмурился он, явно намекнув на чрезмерную поспешность.       — Скорей всего, — пожала плечами. — Я уже обратилась к Краучу, но он сказал, что сможет организовать встречу с лекарями только летом. Пока что смотрю, что с зельями делать, которые принимаю. После смены ведущего мою историю лекаря, мало что понятно.       — Почему ты решила сделать это именно сейчас? — спросил Кан с тревогой. — Ты же знаешь, чем это может закончиться.       — Ага, — натянуто улыбнулась. — Помру от своей же магии. Но альтернативы нет, до семнадцати все равно надо от них избавиться и самостоятельно как-то пробовать жить.       Прошлись некоторое время в молчании. Кан о чем-то думал, погрузившись в себя, затем сказал:       — Я обратил внимание, что у тебя чаще стали происходить магические выбросы. Не думаешь, что наоборот надо попросить не снять их, а усилить? Я же видел твою историю лечения. Там же ясно сказано было, что без них есть риск смерти даже в семнадцать лет, когда тело максимально готово к магической нагрузке, — быстро и возмущенно выдал Кан.       Я припомнила, что он читал те документы со мной вместе.        — Другого выхода нет, — вздохнув, повторила я. — Уж лучше сейчас попробовать снять, чем ждать, когда в следующий раз… — меня передернуло при воспоминаниях, как я попадала в больницу даже когда печать только слегка отваливалась.       Воцарилось неуютное молчание.       — Как-то мне все время до этого везло, что рядом оказывалась помощь, когда печать выходила из строя, — призналась я. — Если получится избавиться от печатей раз и навсегда, то мне же лучше, а если нет, то заново сказали наложат, делов-то, верно? К тому же, ты заметил по документам, что мне успели магического паразита подселить в печать?       Задав этот вопрос, взглянула на Кана и заметила, что тот выглядит чересчур бледным и будто вовсе лишился языка. Я видела, что он хочет многое сказать по глазам, но, видимо, он уже понял, что я решила.       — Нет, — наконец, выдавил он бесцветно. — Что этот паразит делает там?       — Просто питается магией, — пожала плечами. — Гадко звучит, конечно, я сама уже пыталась избавиться от него, когда в прошлый раз была в Мунго. Только дежурный лекарь, который и заметил записи про него, не смог справиться.       — А что на это сказал твой отец? — вдруг спросил Самуи.       — А… — поняла я вдруг, что упустила этот момент. — Ну… Я ему не говорила пока, что хочу снять печати. Только обследоваться. Но потом будет уже ясно.       На самом деле Краучу я не спешила говорить, потому что Волдеморт мог прознать. Ему-то вряд ли надо снятие моих ограничителей.       — Так скажи! — горячо поддержал эту идею слизеринец. — Он же должен знать, что делают с его дочерью! Пусть сам проверит все, стоит ли вообще это делать. Мы с тобой не поняли тогда ничего про паразита, как проконтролировать, что другие лекари сделают лучше? Это же нельзя так сразу сделать! Что-то точно пойдет не так!       — Знаю, — отмахнулась, устало вздохнув. — Я потому и надеялась, что что-то новое подскажут, чтобы не сразу обрывать печати.       Очевидно, Кану идея показалась чересчур самонадеянной, а я казалась слишком беспечной.       — Я не уверена, что Барти что-то смыслит в этом, — добавила я. — Видно, он не особо вникал в эту тему. В прошлый раз он сопровождал меня для профилактического осмотра в Мунго, стоял там, как неприкаянный, так что мог бы и не ходить. Можно и без его внимания к этому, там знающие лекари уже разберутся.       — Все равно, — возразил Кан. — Хотя бы и для сопровождения. Пусть знает все. Моральная поддержка тоже нужна.       Я поняла, что совсем искусала нижнюю губу и заставила себя прекратить это делать. Да, нервничаю, но Барти тут тоже ничем не поможет. Если же дело касается темной магии, а оно точно касается, то лучше держать всех в неведении. Зря я даже с Каном поделилась тревогой, теперь вдвоем нервничать будем.       Скользнув взглядом по размерзающемуся озеру и подтаявшему уже сверху снегу у берега, вдруг осознала, что скоро конец февраля. А значит скоро и короткие весенние каникулы.       — Слушай, пообещай об этом никому не говорить, — обратилась я к Самуи.       — Ты никому из наших больше не рассказывала? — уточнил он, на что я покачала головой. — Ладно, но отцу все-таки напиши.       — Что, например? — устало выдохнула, надеясь, что он откажется от этой глупой идеи.       Скользнув взглядом по кромке леса, Кан напряженно прищурился, смотря куда-то за деревья. Взглянув туда же заметила, видимо, аврора. Мантия темно-коричневая, похожая на кожу, сливается среди деревьев. Видимо, это и есть та охрана у Запретного леса. Колдун заметил нас явно раньше и видимо сопровождал какое-то время сбоку у леса. Мы говорили негромко, а он далековато держится, надеюсь не слышал ничего.       — Идем в совятню, я помогу составить письмо, — решительно развернулся к замку Кан.       По пути обратно, достаточно удалившись от леса и озера, снова стали спорить на открытой местности перед замком. Кан считал, что не надо так рисковать, не надо пытаться снять печати совсем, ведь жить можно и так.       — Или убеди его найти другой способ наложить печати, раз эти не помогают, — настаивал Самуи.       — Но я не хочу, — возразила ему.       — Можно ведь и потом провести весь ритуал. После семнадцати, — убежденно заговорил Кан. — Два года пролетят незаметно. Ты же все равно и так не чувствуешь проблем с обучением из-за недостатка магии?       Проблем с обучением, значит… С обучением в Хогвартсе точно нет, а вот с выживаемостью — да.       — Обучение в школе это не все, — возразила я, после долгой паузы. — Не хочу носить на себе всю жизнь паразита, который отъедается моей магией.       — Тогда напиши, чтобы твой отец отложил это дело и поискал способ заменить этого паразита другими сдерживающими печатями, — с готовностью уверенно повторил Кан, продолжая стоять на своем.       — Послушай, я не хочу получить замену, — начиная терять терпение ответила ему. — Я хочу от них совсем избавиться. И не хочу, чтобы ты об этом кому-то говорил. Ты же не скажешь?       Кан замялся, явно не желая давать таких обещаний, но согласился.