Маленьких все обижают

      На Кана я все-таки наорала. Я от него такого никак не ожидала. Он сам написал письмо Краучу и, когда Барти мне написал, что, дескать, нет, снимать печати мы не будем, только осмотр, я все поняла и пошла разбираться с Самуи. Я злилась, он просил успокоиться и сказал:       — Ты скоро так на людей кидаться начнешь.       Чем естественно взбесил еще больше.       Кан продолжал настаивать, что Барти взрослый и он тоже считает, что это опрометчиво и опасно, а значит я должна к нему прислушаться. Он был уверен, что это просто моя блажь!       — Не знала, что у тебя такое доверие к Краучу! — с сарказмом выкрикнула, когда мы ругались в пустом кабинете.       — Он может оценить все риски, — Кан не кричал, но голос был тверд и уверен в своей правоте. — Он старше нас с тобой, знает побольше нашего. И сама говорила, что он твой единственный родственник сейчас.       К этому сводились все его доводы. Я уже жалела, что как-то сказала так, поясняя, почему примирилась с Барти, но сейчас это звучало совсем по-другому. Из-за этого я с Каном несколько дней не разговаривала, да и потом не особо охотно обменивались фразами. Я злилась и, по-моему, закономерно злилась, ведь Кан мне пообещал, а по итогу Барти узнал и теперь не получится незаметно по ходу дела перевести обследование в снятие печатей! Я бы могла с теми лекарями сама поговорить и обо всем договориться, но теперь Крауч будет настороже, а с ним, наверняка, и Волдеморт!       Самуи как в воду глядел, когда говорил, что скоро на людей кидаться начну, и на уроке магловедения у меня на столе опять взорвалась и так неработающая коробка маленького телевизора (представленного, как пример на полке), на которую я смотрела невидящим взглядом, раздраженная в том числе от необходимости слушать лекцию о маглах, разбросав повсюду запчасти, стекло и распространив едкий запах. Я только прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, пока мои одноклассники ругались и отряхивались.       Зато переполох в классе скрыл, что это моих рук дело. Кэрроу, которую прервали во время рассказа о бедных колдуньях, которых использовали злые маглы, правда, смотрела на меня, будто знала. Но даже балы не отняла у Слизерина, сказала только задержаться после занятия. Я замерла перед ее столом, за которым она сидела, в ожидании причины задержки.       — Присядь, — указала Алекто на стул, придвинув его палочкой к столу напротив нее.       — Мне надо успеть дойти к следующему кабинету, надеюсь, это не затянется надолго? — испытывая подозрения, поинтересовалась я, скрестив руки перед собой.       — Это ненадолго, — неестественно улыбнулась Кэрроу. — Ни за что наказывать не буду. Просто хочу поговорить.       Подозрения только усилились, но я присела, решив послушать.       — У тебя в последнее время нервные дни, так? — хрипло и, как ни странно, участливо поинтересовалась она.       Я изогнула бровь. Если у меня будут еще и эти дни, то на фоне общего стресса, я их вообще вряд ли замечу.       — Я имею в виду, ты же знаешь, что тебе нужно оставаться в спокойствии и контролировать свои эмоции, — продолжила она.       — Мне это Лорд и так напоминает, — отрезала я, не понимая к чему этот разговор.       — Вот-вот, и я о том же, — быстро согласилась Алекто. — Он тоже знает, как это для тебя важно. Неконтролируемая магия опасна, а твоя — в особенности.       Она внимательно на меня смотрела, а я все еще не понимала, к чему она ведет и нетерпеливо постукивала пальцами по локтю.       — Если это все, то я пошла, — сказала, собираясь уходить.       — Не все, — остановила она меня и тут же снова приклеила неестественную улыбку. — Мы с Амикусом понимаем, какие могут быть последствия у твоих срывов. Нам этого не надо. Возьми.       Кэрроу протянула мне клочок пергамента. Я вчиталась в набор слов, записанных в столбец. Слова не были как-то связаны вообще.       — Это пароли на каждую неделю в ванную старост, — пояснила Алекто. — Сходи, расслабься немного. Если еще что-то понадобится или будет тревожить, обращайся к нам.       Подняв на нее глаза с пергамента, недоуменно посмотрела. Улыбочка эта как-то даже раздражает, что поневоле подумаешь о подвохе. Но пока не вижу в чем он.       — Что, если я позову кого-то с собой? — спросила я.       — Бери кого хочешь, — согласилась Кэрроу.       Ушла я от нее в удивлении и недоверчивости. Саманта ждала меня у дверей кабинета, я поделилась с ней, что Кэрроу передали мне список паролей к ванным старост.       — Ух ты, повезло тебе! — воскликнула она, рассматривая клочок пергамента в моей руке. — Думаю, ты заслужила это. Если бы на Слизерине уже не было старост, то ты бы точно стала одной из них.       Наверное… Ведь в Слизерин я только перевелась, было бы странно, если бы еще и значок получила. Особенно учитывая, что Лорду не по вкусу любые построения слизеринцев под моим командованием.       Я предложила Сэм сходить со мной сегодня же, она с радостью согласилась. Вечером прихватили банные принадлежности и пошли на разведку.       Ванная старост оказалась просторным помещением с ванной в полу, похожей на небольшой бассейн. В ней бы можно было даже вечеринку замутить при желании. Из кранов, спускавшихся в бассейн лилась не только горячая и холодная вода, но и с какими-то добавками. Мне понравился запах хвои, а Сэм — что-то цитрусовое. Добавив и того и другого и побольше пены, погрузились в воду. Я все ждала до этого момента какого-то подвоха, а тут положив голову на край бассейна, совсем разомлела. На фоне холода и слякоти, что сейчас царила, горячая ванная приятно прогревала.       Я даже слегка задремала, но Сэм вовремя разбудила, пока я не соскользнула в воду. Поплескавшись еще и побросав друг в друга пеной, мы обе остались в восторге.       Даже глядя на следующий день, как носятся в мыле и орут Кэрроу, как разгоняют по коридорам очередные стычки другие профессора, пытаясь раздать отработки раньше Кэрроу, я была просто невероятно спокойна. Наверняка в той пене для ванны была какая-то успокаивающая добавка, но мне было честно все равно. В следующий раз позову с собой не только Сэм, но и всех остальных девочек. И мальчикам скажу, чтобы ходили в другой день.       На фоне психологического спокойствия я остро ощутила, что магия внутри продолжает сидеть и так и норовит выплеснуться каким-то стихийным выбросом, не смотря на то, что недавно уже отдавала ее. Подозреваю, она просто накапливалась заново.       Я чувствовала это, как сжавшуюся пружиной злость внутри, так что честно написала Краучу: «Я в школе, но сейчас пропаду на пару часов» в связной пергамент, надеясь, что это не пошатнет его доверие, и направилась через лаз в Тайной комнате в Запретный лес.       Обильно выпавший снег еще не растаял, но обернувшись росомахой, обнаружилось, что ее лапы вполне приспособлены для того, чтобы не проваливаться глубоко. Пробежалась, погонявшись за мелкими зверюшками. Слышала под снегом каких-то мышей, чуть не догнала зайца.       Набегавшись, обернулась обратно. Еще не темно, возвращаться обратно сразу не стала, мне нужно было еще избавиться от лишней магии, которая видимо накопилась от стресса. Передавать ее Волдеморту не было никакого желания, но я вспомнила, что у меня есть еще один вариант. Прогулка до того дерева в лесу не должна занять много времени, да и по сути территорию замка я не покину — лес же входит в понятие призамковая территория.       Далеко от входа в лаз я не отходила — лес все-таки не слишком безопасная территория, потому быстро вернулась к нему.       Чтобы быстрей пробираться по лазу, я уже давно в одну из своих отлучек к девушкам на Гриммо, притащила сюда купленную ими метлу. Довольно среднюю по характеристикам, но тут разгоняться сильно и не следовало, мало ли что в туннеле будет, надо следить внимательно, чтобы не расшибиться.       Взяв метлу, дальше я полетела на ней, не став подниматься высоко, а летя прямо над заснеженной кромкой деревьев. Это не значило, что так будет совсем безопасно, потому что снизу из густых веток в любой момент могло что-то выпрыгнуть, но я сохраняла внимательность, не желая тратить много времени.       Правда, забравшись довольно глубоко пришлось спуститься. То дерево, что называет себя владетелем леса, хорошо запутывало следы к себе даже с воздуха и требовалось поискать дорожку. Я рассчитывала, что встречу кентавров, как в прошлые разы — те ладили с деревом гораздо лучше.       В этот раз пришлось побродить где-то с час, я уже даже думала возвращаться обратно, как заметила, что деревья слегка шевелятся, двигая ветками, как под ветром, но почему-то в одну сторону. Дорожку, считай нашла, точнее подсказали.       Дойдя до полянки, где высился огромный дуб, раскинувший голые ветви широко вокруг и вверх, я осмотрелась, уловив что-то новое. Мне уже не казалось, что дуб тут самый большой, деревья возле поляны стояли тоже огромные и ветвистые. Последний раз я тут была как бы не больше года назад. Я слегка отпустила магию, чтобы прощупать пространство, как учил Лорд, потому что что-то тут точно поменялось.       — Ты вернулась, — прогудело дерево, шевельнув пустыми ветвями и осыпав с них снег, и открыло бурые глаза на столбе. Рот его по прежнему был похож на огромное кривое дупло.       Без Каа тут все-таки очень неуютно. Говорит владетель леса довольно бодро, по сравнению с тем, что было, хоть все еще зима. Если дерево может быстро шевелить ветками, то одна такая легко размажет человека, как Гремучая Ива, но та ива намного меньше, как маленький гольфкар рядом с подьемным краном.       — Ты не сказал мне о том, что моя магия чем-то особенная, — нахмурившись, сразу обвинила я. — Или ты и от Дамблдора получал магию?       — Он никогда не давал достаточно, чтобы я мог вырастить стражей, — проскрипело дерево громогласно.       — Стражей? — переспросила, почувствовав холодок плохого предчувствия.       Вместо ответа деревья вокруг поляны тоже зашевелились. Они лениво, как после сна, встряхивали ветками, с которых слетали испуганные птицы и вытягивали корни, осыпая землю, вперемешку со снегом. Довольно медленно — я успела сесть на метлу, которую несла в левой руке и подняться в воздух повыше. Я взлетела довольно высоко, чуть выше крон и остановилась, сообразив, что меня все-таки никто не останавливает.       Стражей, как их назвал владетель, оказалось пятеро. Пятеро огромных, исполинских дуба, но когда они двигались в чаще, казалось что их намного больше. Корни извивались, позволяя им цепляться за землю и оплетать другие деревья. Они через какое-то время замерли, позволяя рассмотреть себя получше.       В книгах, когда заинтересовалась тем, что это такое я встретила, я читала, что такие владетели могут быть опасны. С ними не рекомендовалось спорить, злить или, тем более, нападать, так как сидя в центре леса, те обычно не только путают дорожки, чтобы к ним было не подобраться, а и часто имеют защиту. Причем это называется энтами. Не похоже что они говорят, хотя в книге писалось, что они иногда умеют это делать, но «речь их почти бессвязна и зело невразумительна, будучи похожей на отдельные слова ребенка». Автор книги утверждал, что энты могут почти целиком занимать лес в отдельных случаях, но и без них, разнообразное магическое зверье, имеющее хоть какую-то разумность, часто охраняет главное дерево.       Мне вот одно интересно. Волдеморт говорил, что животные рядом со мной от моей магии превращаются во что-то другое, усиливаются таким образом магически, а что насчет деревьев? Это же они явно выращены не без моего участия, если Дамблдор ограничивал их рост.       — Вернись, — прогудел владетель. — Я не причиню тебе вреда.       А я вот что-то не уверена в этом. Может и не такая уж плохая идея была сливать лишнюю магию Лорду, а то выращу тут целый Запретный лес энтов.       — Зачем ты тогда позволил им вылезти из земли, если не хочешь причинить мне вреда? — крикнула я сверху, готовая в любой момент или взвыть повыше или вызвать огонь из палочки.       — Ты спрашивала про стражу, я показал, — ответило дерево с железной логикой.       Я повисела в воздухе, думая о том, стоит ли рисковать и спускаться.       — Имей в виду, мой учитель придет меня разыскивать, если ты мне что-то сделаешь. Он очень сильный и может сжечь тебе весь лес, — пригрозила я.       — Дамблдор мертв, — прошелестело ветками дерево.       — Мой учитель не Дамблдор, а по меньшей мере равный ему колдун! — крикнула я уверенно, хотя уверенности, что Волдеморт не вздохнет от облегчения после моей пропажи не было.       — Я не причиню тебе вреда, — повторило дерево. — Зачем ты здесь?       — Узнала о том, что моя магия дает гораздо больше сил, чем я думала, — крикнула в ответ. — Учитель был бы рад использовать мою магию по-другому, но я хотела бы использовать ее себе на пользу. Мне недостаточно просто твоей защиты в лесу для меня от зверей, я хочу получить право управлять стражами, раз я участвую в их выращивании!       Дерево ответило не сразу, видимо, прикидывая стоит ли соглашаться.       — Ты получишь возможность им приказывать, но не всеми. Мне нужна своя защита. Дай больше магии, я выращу их еще.       Не удержавшись, широко улыбнулась. Прелестно, прелестно. Я еще и что-то получу за лишнюю магию, от которой и так надо избавиться.       С дубом-владетелем мы быстро договорились. Я слила ему лишнюю магию и пообещала приходить еще, он не принимал каких-то подозрительных действий, хотя я ожидала, что он может и нарушить слово. Правда, еще в прошлый раз это дерево мне что-то сказало о том, что это люди такие отвратительные, а вот он, владетель леса, держит слово. Но мне при общении с ним казалось всегда, что говорит он медленно то ли от того, что делать это тяжело, то ли от того, что сознание под его толстой корой не такое, как человеческое.       Избавившись от лишней магии и почувствовав наконец небольшую расслабленность, я на пробу попросила энта пройтись со мной и он послушался. Позабавившись приказами пойти направо или налево, поднять камень или ветку с земли, собрать ветками снега, я не могла придумать ничего такого еще. Хотя по снегу на нем путешествовать было гораздо комфортнее, тут ничего не скажешь, но медленно. Более сложные задания энт не понимал, а спросить или ответить не мог. Но я заценила, как быстро могут шевелиться и смыкаться голые ветки, которые поймали какую-то птицу, как в клетку. Увы, про его скорость передвижения такого сказать было нельзя. Мелкие ветки легко двигались, корни гибкие и тоже легко оплетали, а вот ствол, разделявшийся снизу надвое, как на две ноги, двигался нереально медленно и с громким треском, скорей всего из-за веса. Лучше всего он подошел бы для долгой осады, например, располагаясь вокруг какой-то точки, например, того же центра леса. Кроме того, из книг я уже знала, что энтам нужно периодически запускать корни в землю для восстановления, а зимой они менее всего активны. И как раз сейчас середина зимы.       Главное дерево мне поведало, что лучше подождать весны, тогда они еще вырастут, и станут сильнее и быстрее. Но я все-равно попросила выделить мне одного прямо сейчас.       Много времени на такую достаточно опасную забаву я не могла уделить, но зато убедилась, что молчаливый энт не собирается причинять мне вреда, даже когда я подлетела на метле достаточно близко, и могла бы наверное вообще встать на одну из толстых веток. Возвращать я его не стала, решив оставить прямо у выхода из тайного лаза. Лаз, конечно, закрывался, открываясь только от приказа на парселтанге, а сверху еще был прикрыт иллюзией, зрительно сливаясь с окружающей землей, будь на ней снег или опалые листья, но лишняя предосторожность не помешает. Раньше василиск тут гонял туда-сюда довольно часто и другое зверье не лезло в эту часть леса вообще, так что выходить и заходить можно было особо не боясь какой-то засады охотящейся животинки или решившей устроить тут себе норку. Теперь же я сказала дереву охранять вход и пропускать только по паролю или только со мной. Не уверена, что дерево поняло, но я собиралась проверить, есть ли у него какая-то память. Когда энт пустил корни в землю, он не особо выбивался среди других рослых деревьев, разве что кое-где сугробы и куски земли говорили о том, что кто-то рыл землю.       Оставив метлу на прежнем месте и вернувшись в замок, задумчивая побрела на ужин, слегка улыбаясь. Не знаю зачем мне энты, но определенно лишними не будут. Увы, они не так быстры, как василиск, и не так смертоносны, но защитой послужить могут, а значит можно будет опять прогуливаться в лес с ребятами за ингредиентами для зелий. Рейвенкловская команда, которая варит нам зелья, чаще всего именно из моего набора выживальщика, думаю обрадуется дополнительным ингредиентам. Сейчас мне это вроде бы не надо, пока Барти вручает, но лучше иметь всегда про запас. Закупая для себя зелья у них я здорово экономлю, хотя оплачиваю и недостающие ингредиенты, и добавляю за роботу, но все равно получается дешевле, чем покупать где-то еще, да и можно сразу все получить на месте, а не заказывать, например, по почте. Да и почта не совсем скрытный способ, обьясняй потом куда делся набор заживляющих зелий, который я заказала, так как мои запасы после каникул изрядно просели. Самой тоже можно варить, я иногда это делаю, когда время свободное есть да и навыки поддерживаю, но мне больше нравится упражняться в чарах. Тем более сейчас еще эти экзамены впереди, профессора заваливали домашкой с начала года, а теперь прогоняли еще раз по всем пяти годам, готовя к летним экзаменам СОВ.       Заняться мне, в общем, и без того есть чем. А деревьям хоть магию безопасно можно сливать.       Барти спокойно отреагировал на отлучку. Написал: «Хорошо, спасибо, что сказала», что показалось немного ироничным, но все же не имело немедленных последствий.              ***              Волдеморт снова позвал на урок, куда меня сопроводил Кэрроу. Я ничего хорошего не ожидала и он все-таки заговорил о моих печатях:       — Я слышал ты собираешься снять печати на своем теле, — заметил Лорд, пристально в меня вглядываясь. — Зачем тебе это?       — Я хочу избавиться от этого паразита, повелитель, — ответила спокойно, сумев сохранить самообладание, ведь ожидала чего-то подобного.       — Ты хочешь избавиться не от одного паразита, а от всего, что сдерживает твою силу, — поправил он меня и прохладно поинтересовался: — Ты хочешь умереть раньше времени?       Да на что ты, сволочь безносая, намекаешь?!       — Нет, повелитель, — спокойно ответила. — Печати уже работают не так, я хотела, чтобы другие лекари попробовали перестроить ее.       Вижу по глазам, что не очень верит. Ну, конечно, сразу насторожился, что я больше силы получу.       — Повелитель, вы кажется, были не против, когда она сказала, что мне нужно стать сильнее, чтобы узнать будущее.       Этот довод я придумала немного заранее, обмозговывая эту ситуацию, которая так или иначе могла всплыть. То, что я потом могу «не вспомнить» будущее, лучше, конечно, не говорить.       — Насчет этого… — протянул он спустя тягучую напряженную паузу. — Сегодня мы потренируем твой контроль магии, а в следующий раз попробуем достать из твоей памяти забытое.       — Как, повелитель? — насторожено уточнила.       — У дементоров есть очень полезное свойство взаимодействовать с душой и воспоминаниями.       Сука. У меня других слов на это не нашлось, поэтому я ничего не ответила, опустив глаза, чтобы он не увидел в них ничего.       После урока, когда меня отправили обратно в Хогвартс, пыталась понять, что он намерен делать. Угрожает Волдеморт не просто так, легко может повторить предыдущий «урок». Я знала, что он не успокоится, узнав, что я что-то такое знаю. Хоть я честно так и сказала, вряд ли он мне верит на слово, даже с учетом легилименции.       Время до следующего урока решила посвятить больше окклюментным практикам. Тренировала и вкладывать свою мысль в магический посыл, чтобы донести свою мысль этим существам.       Какой-то окклюментный амулет достать просто так не выйдет — в магазинах они не продаются. К тому же, полагаться полностью на него я не могу, ведь амулет Лорд может легко снять, но все же хотя бы не попытаться найти такой я не могла. Так что перерыла все имеющиеся поблизости и в общей гостиной факультета буклеты.       Я перелопатила в очередной раз библиотеку, ища что-нибудь о дементорах, что могла пропустить, не иначе, как от повышенной тревожности, заказала и получила по почте пять кило шоколада в разной форме, пыталась даже наложить заклинание Патронуса на предмет — безуспешно, а потом поняла, что даже если у меня это выйдет, Лорд потом так же может отобрать. Казалось очевидным, что Волдеморт для того это заранее и сказал — чтобы я нервничала и места себе не находила, вспоминая предыдущий такой урок. Он наверняка еще раз попытается пролезть ко мне в голову.       Время пролетело незаметно и в субботу утром небольшую группу учеников проводили до станции в Хогсмиде. Мало кто отправлялся домой на короткие весенние каникулы, тем более совсем скоро были длинные пасхальные. Но у меня выбора не было — пришло письмо с совой от Барти, чтобы я прибыла. Вагонов было всего два и я в который раз, не иначе как пытаясь надышаться напоследок, перебирала варианты своих действий, чтобы как в прошлый раз не расклеиться перед дементорами. Ричард тоже на каникулах решил домой отправиться и теперь здорово отвлекал разговорами о родителях и планах, которые он надеется осуществить на выходных. Можно его понять, он хочет компенсировать все родительское внимание, что недополучил. Все ОСТы решили также сьездить домой. Вслух этого никто не говорил, сели мы тоже, рассыпавшись по разным вагонам, но знали, что кто-то может обратно не вернуться. И это неизбежно. Я пыталась смириться с тем, что так будет лучше. Безопасней.       Кан сидел на сиденье напротив и, поймав его взгляд, мне показалось, что он мрачно думает о том же.       Долохов перед каникулами прямо написал, что только узнал, что я сделала с Лонгботтомами… и сказал, что это офигенный уровень легилименции и он рад за меня! Хоть кто-то просто порадовался!       Вспоминая письмо Антонина, у меня появилась идея и я одолжила сову, отправив короткое письмо.       На станции меня встречал Барти прямо у одного из двух вагонов, на которые насобиралось учеников.       — Не знаешь, где Долохов? — сразу спросила его, едва отошли немного в сторону.       — Нет, не видел его, — помедлив, ответил Барти, со странным выражением лица, как будто что-то ему досаждало или вызывало сожаление.       — Может, уже отправился к дому? — предположила я. — Не знаешь, он где-то далеко сейчас?       — Не то чтобы, — уклончиво и явно неохотно ответил Крауч, тут же сменив тему: — Как учеба проходит? У тебя же скоро СОВ, готовишься?       — Готовлюсь, — кивнула я. — Мы сейчас куда?       — Еще есть чуть больше часа, — Барти проверил часы. — Можем зайти домой, быстро поужинать, ты наверняка голодная с дороги, а затем надо будет пойти на встречу.       — Туда? — уточнила я негромко, проверив, что никто рядом не стоит.       Барти серьезно кивнул. Интересно, как Волдеморт обьсняет необходимость такой скорой встречи? Прямо же с поезда! Я рассчитывала хотя бы через пару часов!       — Ты знаешь, зачем он тебя ждет? — спросил Барти, давая понять, что ему ничего не говорили.       — Догадываюсь, — пожала неопределенно плечами, поборов мурашки пробежавшиеся до затылка. — Ты можешь связаться с Долоховым? Мне надо у него кое-что спросить.       — Может сначала у меня спросишь? — резковато поинтересовался Барти.       — Нет, ты мне в этом вопросе не поможешь, — покачала головой и направилась первой к каминам. — Пошли скорее, сам сказал, времени мало.       Письмо к Антонину могло и не дойти быстро, так что вся надежда была на Барти, который сможет его быстро найти.       — Так, все-таки, — Крауч меня быстро нагнал, идя рядом. — С чем таким я не смогу помочь? Долохов старше, но у меня тоже знания обширные и подготовка имеется…       — Кстати, — вспомнила я. — Сколько у тебя было СОВ?       — Двенадцать.       — Сколько?! — я аж остановилась, затем оглянулась, заметив, что мой вскрик привлек внимание хмурых типов в красных мантиях, которые дежурили на вокзале.       Я решила продолжить идти к каминам, напомнив себе в очередной раз, что времени мало.       — А что такого? — Барти хмыкнул, ощутимо довольный реакцией. — Я всегда упорно учился. Это только доказывает, что у меня достаточно полные и обширные знания в нескольких областях.       Мы наконец дошли до общественного камина. Я взяла щепотку порошка из мешочка протянутого Краучем, сказав:       — В этом-то и проблема.       — Почему? — не понял он, но я уже перенеслась в дом Краучей.       — Так в чем проблема? — задал Крауч тот же вопрос вновь, перенесясь следом за мной.       — Ты был похоже круглым отличником, Барти, — пояснила я.       Он догнал меня у самой столовой, крикнув:       — Винки, мы прибыли! Накрой ужин!       — Все уже готово, мастер Барти, — откликнулась домовичка, перенося на стол несколько тарелок к уже стоящим.       Небольшой перекус состоял из первого, второго, сендвичей с беконом и заварных пирожных. Я присела, быстро принявшись за еду. За время дороги успела проголодаться, пропустив обед.       — Не наедайся сильно, потом плохо будет, — посоветовал Барти, присаживаясь напротив. — Так в чем проблема с СОВ и моими оценками?       — Лорд сказал, что ожидает от меня результатов не меньше, чем у тебя, — ответила я. — Теперь понятно, что это скорей всего была ирония.       — Почему ирония? — не понял он. — Ты разве не сможешь сдать все как минимум на выше ожидаемого? У тебя вроде и предметов меньше.       — Хотя бы потому, что по чьей-то вине я прошлый семестр весь пропустила и в позапрошлом году тоже, — пробурчала, прожевав и махнула рукой: — У меня прогулов хватает. Хоть экзамены в том году не сдавала.       — Так давай я тебя подтяну за каникулы по всему, что ты пропустила, — предложил Барти.       После весенних были еще пасхальные каникулы длиною в две недели. В эти не получится точно потренироваться.       — Сможешь за две недели-то? — засомневалась я.       — Ты чем-то другим собиралась заниматься на этих каникулах? Я вообще-то в Хогвартсе год преподавал и по-моему довольно неплохо, — кажется, Барти чуток обиделся из-за моего недоверия, приняв его на свой счет.       — Не в этом дело, — заверила его. — Просто времени не много осталось. Практику я подгоняю кое-как, с теорией сложнее, но по Чарам и Трансфигурации я вроде прошла темы. Травологию может и сдам, при везении, теорию я перечитала. Магловедение, Историю, Астрономию и прочее я точно завалю.       — Магловедение и История это сплошная теория. Придется заучивать, — задумался Барти. — А что у тебя с ЗОТИ?       — В этом году программа сложнее была, хотя, думаю, с Кэрроу на экзамене проблем не будет, — ответила в перерыве от приема пищи.       — Экзамены СОВ принимают приглашенные экзаменаторы, — медленно протянул Барти, смотря на меня долгим взглядом. — Я, кажется, у тебя не спрашивал: новые преподаватели нормально относятся?       Я фыркнула со смешком и подавилась, быстро запив все водой.       — Носятся, оба орут и сыпят наказаниями, но я с ними все решила еще в том году, — не удержавшись, ехидно улыбнулась: — Спасибо, конечно, что вовремя интересуешься.       — Да я знаю, что ты со всеми споришь, — принялся сбивчиво оправдываться Барти. — Но ты же с Грюмом, то есть, когда я был Грюмом, со мной не спорила, всегда была вежливой хорошей девочкой, — он совсем смутился. — Я имею в виду, ты бы мне сказала, если бы что-то было не так, верно?       Я выразительно изогнула бровь. То, что с Грюмом я была вежливой и осторожной, обьясняется только тем, что я была только на втором курсе, а Грюм, которого изображал Барти, — грозный матерый аврор, неожиданно рявкающий «Постоянная бдительность!». Хотя, правда, с профессорами Хогвартса я была вежлива, но лично редко общалась. Макгонагал, например, даже как-то раз высказала на повышенных тонах, куда она может деть свое «своевременное» сочувствие.       Барти, очевидно, вдруг обнаружил, что не знает о моих делах чего-то важного и решил наверстать:       — Значит у тебя был конфликт с Кэрроу? С двумя или кем-то одним?       — Двумя, — подтвердила. — Но как я уже сказала, все решено.       — Ты сказала они орут и сыпят наказаниями, — подобрался Барти с чего-то вдруг. — Тебя наказывали? Как именно?       Не удержавшись, закатила глаза:       — Я вроде сказала, что все решено, значит, неважно.       — За что?       — Ты мне дашь спокойно поесть? — возмутилась я. — Займись чем-то полезным, например, найди Долохова.       Барти только стал еще более серьезным и хмурым.       — Зачем тебе Долохов? — спросил он.       — Позови и узнаешь, — буркнула я.       — Если что-то произошло между тобой и Кэрроу, ты должна мне все рассказать, — заявил он упрямо.       — Барти, — вздохнула я. — В том году Амикус серьезно ранил моего друга. С начала года мы были на ножах, но заверяю, не о том волнуешься. Если хочешь сделать что-то полезное для меня, найди Долохова.       По виду, я не очень его переубедила, но Крауч, видимо, что-то припомнив, все же сказал:       — Последний вопрос. Ответишь, и я пойду. Ты все еще дружишь с той девочкой с Гриффиндора? Райли, кажется. У тебя появились друзья на Слизерине?       От таких вопросов, не удержалась, подняв деланно брови:       — Мерлин и Моргана, Барти! Какие вопросы на последний семестр учебного года.       — Отец! — напомнив, возмутился он, видимо, устыдившись и желая не показать слабины. — Ты обещала обращаться ко мне так!       — Ты знаешь «отец, ты вспомнил о моих проблемах спустя полгода» звучит даже лучше, — с сарказмом ответила, кривляясь с натянутой улыбкой.       — Не язви, а ответь мне, — потребовал он, нахмурившись. — Сама сейчас тянешь время.       — У меня теперь другая соседка по комнате, а так я с семикурсниками общаюсь. Ну и с Ричардом. Это все?       — Да, — подтвердил Барти, поднимаясь из-за стола.       Я слышала, как он выйдя из столовой, позвал Камиллу, сказав, чтобы присмотрела за мной, пока он не вернется. Мне пять лет что ли, чтобы за мной присматривать?! Ладно, еще бы Лорд приказал глаз с меня не спускать… Но по крайней мере, Камилла к обедо-ужину не присоединилась. По-моему, я просто пропустила его, но это к лучшему.       Вернулся Крауч довольно быстро и с Долоховым. Антонин присел вместе с Барти напротив, схватив один из сэндвичей. Я уже наелась и только ждала их.       — Так чего? — спросил Долохов, с набитыми в спешке щеками. — Какое срочное дело ко мне?       — Ты говорил, что метка вам как-то помогла защититься от дементоров, — напомнила я и выложила идею, к которой пришла: — Можешь рассказать подробнее, как это работало? Ведь метка, как я поняла, была неактивна все четырнадцать лет.       Долохов кашлянул, схватив стакан с водой. Глянул на меня так, будто оценивал, что стоит сказать, и ответил:       — Ну да, была неактивна. Но первое время магия Темного Лорда в ней еще держалась, дементоры чуяли ее и обходили наши камеры стороной, видимо, не понимая, что перед ними. Они ж слепы.       Угу, то есть сейчас дементоры скорее обойдут и не тронут носителей метки, почуяв магию Волдеморта? Интересно. От меня тоже должно похожей магией фонить, но они ко мне наоборот лезут. Хотя Лорд им явно что-то тогда сказал, может как раз и отдал такой приказ.       — А потом? — спросила, так как Долохов не спешил продолжать, бросив взгляд на Барти, который и так на него смотрел хмуро.       — Тебя Лорд что ли учит уже с дементорами общаться? — спросил Долохов.       — Угу, экспресс курс в Азкабане, — недовольно ответила, напомнив: — Потом магия с метки исчезла и что ты делал?       Долохов чего-то тянул с ответом, задумчиво сверля меня недоверчивым взглядом. Барти выглядел взволнованным и вдруг воскликнул возмущенно:       — Долохов, ей же пятнадцать! Если не ошибаюсь, в Министерстве даже семнадцатилетних не готовят к такому!       Слегка недоумевая, смотрела на Крауча и на Долохова. Вот, что был это за взгляд у Антонина. Неодобрение. А до Барти только дошло?       — Вы же не собираетесь пойти к нему доказывать, что он не прав? — уточнила я хмуро.       — Тебе нужно сосредоточить свои мысли на чем-то одном, — дал наставление Долохов. — Тогда дементорам будет сложнее вытащить из тебя плохие воспоминания. Думай о чем-то важном, о чем-то таком, что было бы важнее всего остального, и ни на что не отвлекайся.       — О чем, например? — решила уточнить. — Ты о чем думал все время?       Долохов выглядел так, что я запоздало поняла, что это, похоже, личное, но он все равно ответил:       — На моем этаже все молились во время прихода дементоров.       Молились? Колдуны-то?       Видимо, мое лицо было достаточно недоуменное, чтобы Антонин добавил не дожидаясь очередного вопроса:       — У нас была метка. Мы молились Темному лорду.       Нахмурившись, перевела взгляд на Барти, который тоже какое-то время был в Азкабане. Барти же выглядел подавленным, но понял мой взгляд по-своему:       — Я был на другом этаже.       Точно. Блэк говорил, что он был в соседней камере. Он тоже вроде что-то говорил о том, что его согревала мысль о том, что он невиновен и дементоры будто это чуяли, оттого он и смог там выжить. Хотя я думала, что это потому что он обращался в собаку, а дементоры предпочитают более сложные эмоции людей… Но, может, Блэк тоже думал о чем-то одном, упрощая заодно свой разум?       — У меня еще есть дела, — сказал Долохов, поднимаясь. — Если вопросов больше нет, то я пошел.       Я все еще думала о Блэке и метке, а Долохов не получив мгновенного ответа, пошел к камину стремительным шагом. Недоеденный сэндвич остался на столе.       — Барти, мне кажется, он пошел к Лорду, — быстро сказала я. — Меня не послушает, так хоть ты останови его. Просто так же Круциатус получит!       Крауч замешкался, смотря то на меня, то в сторону выхода.       — Иди! — настойчивей повторила. — Вы Лорда даже вдвоем не переубедите.       Наконец, Крауч тоже встал, поспешив догонять Долохова. Вдохнув и выдохнув пару раз, обмозговывала полученную информацию, не зная, смогу ли я применить к чему-то такой совет. Вряд ли мне Волдеморт даст возможность обернуться росомахой и проверить поможет ли.       Время шло, я посматривала на часы, начиная нервничать. Прошло полтора часа, я ждала, когда Барти вернется, ведь он не сказал точно, когда мы должны прибыть. Наконец, он явился, но какой-то бледный и помятый. По его виду я сразу поняла: Долохова ему убедить не удалось, зато Антонин явно его подбил на что-то.       — Пошли скорее, — сказал Барти поспешно.       — Расскажешь, что произошло?       — Нет, — твердо отказался он. — Времени нет.       Уверенность, что они оба попали под Круциатус окрепла. Хотела же их не подставлять, но кто ж знал, что вопрос о дементорах приведет к этому.       — Зачем вы оба полезли? — хмуро спросила я.       — Все вопросы потом! — резко ответил Барти, поторопив и схватив за плечо. — Мы и так уже опоздали!       Оставалось только вздохнуть и поспешить за ним. Для себя твердо решила в следующий раз ничего им обоим не говорить. Я же не могу им рассказать всего.       Барти повел меня не к камину, а к главному выходу. Едва мы пересекли ограду, аппарировали недалеко от ворот особняка Малфоев. Волдеморт уже ждал здесь.       — Отлично, Барти, — спокойно сказал он, показав, что заметил нас. — Дальше можешь быть свободен.       Я краем глаза заметила выражение лица бледного Крауча. Он будто испытывал муки совести и мялся, не в силах что-либо сказать или не зная как. Я видела у него не раз такое выражение, хотя последнее время нечасто.       Лорд поманил жестом, а едва я подошла, снова аппарировали. Второй раз закрутило-завертело и мы оказались где-то над морем, сразу же взлетев. Я снова чувствовала себя балластом, который удерживают в воздухе, а внизу были только огромные волны, поэтому не рисковала что-либо говорить, хотя Волдеморт с виду был предельно спокоен. Успокаивала я себя тем, что в этот раз я лучше подготовилась и знаю, чего ждать.       Уже при приближении, я почувствовала присутствие дементоров. Добравшись до острова с темной башней среди бескрайней воды, мягко приземлились. Ступив на каменную землю, я почувствовала себя немного увереннее. Дементоров в небе летало гораздо меньше, чем в прошлый раз.       — Дементоры — результат опытов с жизнью и смертью и они застряли где-то в пограничном состоянии, — заговорил Лорд, видимо, продолжая предыдущий урок. — Умирая, они не отправились в руки Морриган, но потеряли тело, сохранив душу в измененном виде. Они одновременно люди и не люди больше. Они живут за счет других, заставляя своих жертв корчиться в муках и питаясь энергией и магией, которая при этом выделяется.       Я кивнула на эти обьяснения, уже немного зная об этом. Вычитала, что дементоры вызывают плохие воспоминания. На самом деле они не «едят» хорошие, а питаются энергией души. И когда человек страдает, этой энергии, видимо, очень много.       — Некоторые из них помнят своего создателя и испытывают одновременно страх и благоговение, — продолжил Волдеморт. — Они узнают темную магию Лорда во мне и охотно служат, являясь естественными союзниками. Но если тебе в голову придет не только говорить, а и управлять ими, то вспомни о том, что они просят уплатить цену за свою верность.       Волдеморт на этом моменте неожиданно решил остановить объяснения.       — Какую цену, повелитель? — уточнила я на всякий случай, хоть мысль ими управлять еще даже не приходила мне в голову.       — С Министерством они ранее сотрудничали только за возможность остаться здесь и за поставки своих жертв. От Лорда они хотят большего. Они хотят освободить свои души и отправиться к Морриган.       Это с трудом укладывалось в голове, поэтому я спросила:       — И вы им это можете дать?       — Ты меня слушала?! — неожиданно повысил он интонацию, заставив меня встрепенуться. — Окончательно убить их может только та же магия, что их и создала.       — А Патронус? — снова я ничего не поняла, но подняла открытые ладони.       — Заклинание Патронуса это щит, а не оружие, оно отгоняет их и может заставить испытывать боль, но не убить. Вероятно, эксперименты с бессмертием того Лорда можно считать успешными, но лишь частично.       Нахмурившись, я попыталась уложить это в голове. Азкабан появился, кажется, еще веке в пятнадцатом. Это если они до сих пор живы…       — Я рассказываю это для того, чтобы ты не пробовала опрометчиво играть со смертью, потому что итог может быть и таким, — продолжил Волдеморт, прервав мои вялотекущие мысли. — Даже их изгнание связано с риском создать либо что-то новое, либо погибнуть вместе с дементором. Они понимают цену и готовы долго ждать, но тебя могут попытаться обмануть. Они уже поняли, что ты имеешь ту же магию.       Отчаянно хмурясь, я вдруг вспомнила слова Долохова, на которые тогда не слишком обратила внимание. Он считал, что из-за метки дементоры их какое-то время сторонились.       — А от вашего знака, метки, они тоже чувствуют ту же магию? — спросила я.       Лорд выглядел заинтересованным:       — Откуда такое предположение?       — Мне сказали, что метка защищала какое-то время от дементоров, — ответила я, уже затем подумав, что возможно не стоило упоминать это, чтобы не было проблем у Долохова. Поэтому добавила: — Некоторые считают, что я должна быть в ней заинтересована.       Волдеморт хмыкнул:       — И как он отреагировал на твою незаинтересованность?       — Сказал, что я ничего не понимаю, — нахмурилась я, припомнив.       — Барти или Антонин? — уточнил вдруг Лорд.       Я снова отчаянно нахмурилась, пытаясь понять, кому хотя бы меньше попадет, если об этом нельзя было рассказывать. Но пришла к выводу, что думать об этом бессмысленно, потому что ложь Волдеморт почувствует и все равно поймет правду.       — Долохов.       — А Барти? — продолжал допытываться Лорд.       — Крауч не говорил про Азкабан, — припомнила я, что он вообще-то там тоже сидел вроде около полугода или года. — И о метке не рассказывал ничего.       — У Барти тогда не было метки, — пояснил Волдеморт. — Он получил ее гораздо позже за проявленную верность в течении тринадцати лет.       Ну да, Барти тогда едва школу окончил и шатался с Лестрейнджами наверняка хвостиком. Даже помню, Блэк говорил: общественность сомневалась, что Барти был действительно Пожирателем, а с наличием метки бы сомнений не возникло ни у кого. Это Драко Малфой получил метку еще в школе в виде исключения и то, видя сейчас положение их семьи, кажется больше в наказание. Или, как вариант, чтобы сын Малфоев не сбежал, его родители-то уже точно этого не сделают, по метке можно отследить. Хотя некоторые Пожиратели, вроде Малфоев в свое время доказали «невиновность» не смотря на то, что метка у них была, но тут скорее на это закрыли глаза благодаря деньгам и связям. Или же они просто ее как-то замаскировали.       — Получается, Барти не был защищен меткой от дементоров, а остальные были? — вернулась я к вопросу.       — Пока из метки не выветрились остатки моей магии, — подтвердил Лорд. — Дементоры чувствуют метку, как мой знак и понимают, что они принадлежат мне. Если какой-то из дементоров выпьет душу моего слуги, на одного дементора станет больше, но конкретно этот станет изгоем для остальных, разозлив меня. Для них это страшное преступление — лишиться возможности получить освобождение хотя бы для одного.       — То есть дементоры — это те души, которые они выпили? — шокировано переспросила, ведь книги об этом молчали.       — Надо же им пополнять свои ряды, — буднично пояснил Лорд. — Они сохраняют свою внутреннюю иерархию, более молодые подчиняются старым, самые старшие — самые главные, а изгои обречены мучиться голодом, их в наказание свои же могут лишить еды.       Интересно, почему это ни в одном учебнике не пишут? Понимаю, что с учителями ЗОТИ полный бардак, там редко кто сведущий попадается, но учебники-то утверждаются Министерством. А в библиотеке Хогвартса вообще можно что-то найти на дементоров толковое или только картинки тел, лишившихся души?       Настроение было мрачное, но я взяла себя в руки и спросила:       — Повелитель, они ведь не выпьют мою душу?       После слов Долохова что-то не сходилось. Казалось бы дементоры их не трогали из-за метки, тогда и меня должны сторониться, но в прошлый раз по ощущениям чуть не полезли «целоваться» в десна.       — Дементоры ощущают часть божественной силы, кроме того, им просто не хватит для этого сил, — пояснил Волдеморт. — С остальным ты должна справиться, иначе твои каникулы могут затянуться.       Каникулы… Стоп.       — Мы ведь не останемся здесь на неделю? — уточнила я, резко повернувшись к нему.       — Нет, — расплылся он в гадкой улыбке на змееподобной морде. — Мы не останемся. Ты — останешься.       А ведь стоял тут и на вопросы почти спокойно отвечал — стоило бы заподозрить, что что-то тут не так. Спрашивать зачем и почему он сам запретил, но тянет спросить…       — Повелитель, вы меня тут одну бросите с полусотней дементоров? — как можно вежливей и спокойней поинтересовалась, внутренне охреневая.       — Они тебе ничего не сделают, — ответил Лорд самодовольно, видя мою реакцию. — А больше здесь никого нет. И можешь не жаловаться никуда, метод всецело ей одобрен.       Шумно втянула воздух носом, пытаясь успокоиться и унять участившийся пульс. Он это видел, а мне не хотелось доставлять ему такое удовольствие, показывая настоящие эмоции.       — Ты же хотела стать сильнее? — продолжил он неприкрыто издеваться. — Вот и прояви себя, как Темная леди. С темными созданиями у тебя не должно возникнуть никаких проблем. Если же не уверена в своих силах, так и скажи.       Понимаю к чему он ведет, а именно мстит за то, что я хочу снять печати или намекает, что собираю подобие его Пожирателей вокруг себя. Пришлось признать:       — Я со своей магией не всегда могу справиться. Оставить здесь на долгий срок без палочки… Я бы сказала, что это называется бросить ученицу в беде. Иными словами, если вы меня бросите здесь без палочки, даже если дементоры не высосут мою душу, я замерзну от холода.       — Палочку я тебе оставлю, — с каким-то злобным весельем ответил Волдеморт. — Не совсем же ты беспомощный котенок. Неделя здесь, надеюсь, покажет на что ты по настоящему способна и чего стоишь. А если нет, — он сделал вид, что задумался на секунду. — Что ж оставлю тебя еще на какое-то время.       Да он издевается, сволочь!       — Дементоры тебе не навредят, они даже очень заинтересованы в том, чтобы познакомиться с тобой поближе, — продолжил Лорд с тем же злым весельем.       Пока я со всех сил сдерживалась, закусив губу, Волдеморт снова с чувством превосходства улыбнулся:       — Разумеется твой учитель не настолько жесток. Если ты хорошо попросишь сейчас, то заберу тебя всего лишь через… три дня.       С намеком он указал себе под ноги, отчего я почувствовала, как вспыхнула ярость, которую подавить удавалось с необыкновенным трудом и Волдеморт все равно ее видел. Руки сжимались в кулаки. Я напоминала себе, что будет только хуже, если схвачусь сейчас за палочку.       — Да, три будет в самый раз, — кивнул он сам себе, с ожиданием на меня глядя. — Нет? Не хочешь?       Я отрицательно покачала головой, не в силах расцепить зубы. Он силой вынудил преклонять колени и обращаться к нему «повелитель», но сейчас похоже намерен выдавить во мне любое сопротивление. Азкабан пугал всех магов до единого, тут люди, наверняка, и покрепче ломались, но если он мне хоть палочку оставит, я уж как-то это переживу.       — Выверни карманы, — вдруг приказал Лорд.       Я опешила ненадолго, но спорить не стала, принявшись доставать, все что было с собой. Карманы я перепроверила перед отправкой, в них не было ничего ненужного. Я взяла с собой все, что может пригодиться. Порадовалась мимолетно, что, зная куда иду, выложила блокнот со связующими пергаментами. По нему не было понятно, что это такое: я помечала цветными наклейками пергаменты да и часть листов были самыми обычными. Но все же, попади блокнот в руки Лорду, не было уверенности, что он не поймет, что перед ним. Крауч же понял.       — Камень и мантию-невидимку можешь оставить. Зелья сюда, остальное выброси в море, — непререкаемо приказал Волдеморт.       Вздохнув медленно протянула ему в руку пузырьки с зельями, проследив, как те исчезают в его кармане. «Остальное» состояло из кучи шоколада, небольшого запаса еды под чарами стазиса, предметов гигиены и всякого по мелочи. Все было уменьшено для компактности. Как чуяла, что могу здесь задержаться.       — Зачем выбрасывать, повелитель? — спросила, помедлив.       — Довольно вопросов, — резко бросил он, поднимая палочку.       Я понятливо направилась к краю обрыва неподалеку, поспешив отойти подальше от него, пока не прилетело. Смотря с одного из камней вниз на волны, с силой набрасывающиеся, неохотно принялась бросать все в морскую пасть. Там даже были зачарованные грелки, а стужа стоит ужасная. Ну хотя бы амулет от ядов остался на шее, правда, сейчас он и не пригодится.       Стараясь не горевать по утраченному, ведь тут и так атмосфера угнетающая, вернулась к Лорду. По возвращению он провел палочкой вдоль тела, проверяя, видимо, не оставила ли я что-то в карманах. Нашел амулет на шее, хлестнул резко наискосок палочкой и забрал его тоже с собой.       — Это должно стать для тебя испытанием, — снова заговорил Волдеморт, убедившись, что остался только амулет с воскрешающим камнем на шее, мантия и палочка. — Раз ты считаешь, что можешь действовать без моего указа, за моей спиной, значит ты уверена, что уже научилась всему. Считаешь, что стала ровня мне?       — Нет, — ответила сквозь зубы.       Волдеморт вдруг резко переменился в лице и быстро махнул рукой, взметнув рукавом. Меня хлестнуло по лицу, я привычно сцепила зубы, чувствуя, что от злости и боли почти не ощутила. Лорд с ожиданием смотрел и с намеком поднял палочку.       — Нет, повелитель, — все поняв, исправила я.       — Замечательно, — холодно подвел он итог.       Волдеморт опять задрал голову к небу и один дементор резко спланировал вниз, зависнув над нами метрах в двух. На этот раз разговор был короче и дементор присоединился к кружившейся наверху группе из где-то двадцати черных фигур в плащах, а Лорд взмыл в воздух:       — Я вернусь за тобой через неделю, — напомнил он напоследок.       Я смотрела еще какое-то время за тем, как он быстро унесся по воздуху, пока черная точка не исчезла вдали.       Вздохнула, сосчитала до десяти и выдохнула воздух вместе с несколькими нелицеприятными ругательствами, потонувшими в шуме ветра и волн. Кричать я не рискнула. Побоялась что, если издать слишком много шума, то привлеку внимание дементоров, хотя они наверняка меня уже видят.       Сперва я проверила, что дементоры остаются далеко. Их воздействие все равно ощущалось, мысли были мрачные, но я постаралась сосредоточится на чем-то другом, как советовал Долохов.       Сходив к краю обрыва, куда сбрасывала вещи, проверила, не осталось ли что-то. Увы, сколько не высматривала, ничего не заметила — все унесли с собой пенистые волны. Что-то может быть под водой, но я не рискну нырять в ледяную воду, да еще и с такими волнами.       Еще какое-то время посмотрев в сторону горизонта, где темно-синее море сливалось с темно-серым небом, решила, что надо воспринимать это, как квест-выживание в дикой природе. Мы опять прибыли во второй половине дня, а значит скоро наступит ночь. Сперва стоит заняться укрытием, поискать воды и еды, а завтра уже пробовать разговаривать с дементорами, которые, к счастью, пока далеко. Я бы без такого навыка вполне обошлась бы…       Укрытие тут было одно — башня из черного камня. Первый этаж свободно осмотрела. Тут оказались хозяйственные помещения. Какое-то время я осматривала их и нашла съедобные припасы и питьевую воду. Видимо, все это предназначалось для заключенных, потому что еда была так себе, но зато все под чарами стазиса и с большим запасом.       Затем я попробовала пройти на верхние этажи, но на лестнице было какое-то заклинание. Едва я попыталась его изучить, чтобы развеять, откуда-то с верхнего этажа появились два дементора и, судя по действиям, принялись отгонять, защищая проход через лестницу.       Я призвала патронус. Сияющий белым светом ежик не позволил дементорам приблизится, но они неохотно отступали от барьера, а затем, видимо, позвали друзей. На маленькой лестнице стало пятеро дементоров, — ежик замигал, как будто готов был развеяться, — и я отступила. Когда дементоров много, тяжело удерживать заклинание патронуса, а самостоятельно держать патронуса и одновременно пытаться снять барьер затея изначально провальная.       На верхние этажи был еще один проход, которыми и пользовались дементоры — большие окна.       Я наложила чары левитации на крышку одного из деревянных ящиков, что нашла внизу и стала сверху, аккуратно левитируя крышку. Такой подход не позволил бы пересечь море: чары развеются быстро, да и упасть легко, но до второго этажа добраться можно. Дементоры налетели откуда-то сверху быстро и почти незаметно. Сосредоточившись на левитации, я не вызвала патронуса, но все равно едва не свалилась, когда дементоры схватились своими длинными руками за крышку, не отпуская и не давая двигаться дальше. Я призвала патронуса, который отпугнул их и тут же развеялся. Не успела я применить чары смягчения падения, как меня подхватили за мантию еще пара дементоров, мягко спланировав со мной вниз. Я, конечно, струхнула, заорав и пытаясь снова применить патронус, но когда применила, они уже опустили меня на землю. Запоздало подумала, что могла все же упасть и, к примеру, сломать ногу. В таких условиях с травмой, которую не могу сама залечить, еще хуже. Повезло, что ничего не сломала, но попыток осмотреть верхние этажи больше не буду предпринимать. Явно меня туда не намерены пускать.       Посмотрела вверх, чтобы проверить, что дементоры вновь далеко. Хорошо, что они не набрасываются толпой. Хотя в прошлый раз их было больше, но и двадцать, которых сосчитала — ощутимая угроза. Видимо, правду Лорд говорил, что эти существа не нападут, потому что налети они все разом, меня и патронус бы не спас.       Пока это все делала, поняла, что стало темнее и пошла в примеченную мной комнату. Судя по всему, это что-то вроде склада мантий. Судя по расцветке — серых мантий заключенных. Ужасно изношенные, но они ничем не пахли и по виду были чистыми. Свалив из них большую кучу, обустроила место ночлега, трансфигурировав большую подушку. На кровать я пока не могла замахнуться, но подушка вышла вполне ничего, похожая на матрас. Неподалеку развела костер, убедившись, что магический огонь не дымит и не распространится никуда. Как ни странно, здесь была простенькая кухня с большими кастрюлями и готовой едой. Холод, видимо, не давал приготовленной еде быстро портится, но остатки непонятной бурды я есть не стала, сообразив перекус самостоятельно. Готовить тут определенно некому, а если готовят дементоры, то не странно, что эта еда отвратительно выглядит и на вкус такая же — у них возможно есть нужные воспоминания, но вкусов они, думаю, не чувствуют. Попыталась представить такой полудух-полутруп за плитой и прыснула. Если они раньше были людьми, то может у них какие-то привычки, конечно, и остались.       Не стала больше никуда выходить, хоть было еще и рано, но темнота вокруг пугала, так как казалась гуще обычной. Тем более, наколдовав уже несколько раз патронуса, я ощутимо устала и заново вызвать хорошие воспоминания для патронуса стало сложней.       Ночью сны были мутные и тревожные. Проснувшись, осмотрелась вокруг. Ощущение тревоги и чужого взгляда постепенно проходило вместе с тем, как я просыпалась. Сделав зарядку, согрелась и приободрилась: мне осталось здесь куковать на один день меньше! Решив пойти позавтракать для еще большего придания сил, открыла двери… и встретилась нос к носу с двумя высокими фигурами в черных плащах. Из-под теней под капюшоном доносилось хриплое дыхание, от которого волосы встали дыбом.       — Экспекто патронум! — закричала я и из палочки возник белый сгусток света.       Патронус не сформировался, но заставил дементоров отойти. Заперев дверь, наколдовала патронуса еще раз, сосредоточившись лучше. Дементоры хоть явно слепы, но ощущение будто наблюдают за мной. Поежившись, пошла в другую сторону коридора.       Я решила обойти весь маленький остров и осмотреть в надежде, что где-то найдется лодка или хотя бы волны выбили на скалы что-то из моих вещей. Увы, ничего подобного. Еще одна плохая новость — дементоров стало явно больше. Они все медленно двигались, но я насчитала около сотни. Очень приблизительно из-за густого тумана. Из-за этого желания говорить с ними не появлялось и я решила оттянуть этот момент, еще раз обойдя остров. Не заходила только на территорию кладбища, где было много могил с истершимися деревянными табличками с царапинами на них, похожими на цифры.       Вдали среди появившегося густого тумана я заметила какие-то вспышки. Только грозы мне не хватает… Понаблюдав внимательнее и прислушиваясь, я поняла, что это не похоже на грозу. Вспышки были не только белые, но и красно-оранжевые, как огонь. Несколько дементоров там мелькали в тумане, то исчезая, то появляясь, но отсюда они казались смазанными черными точками.       Вглядываясь изо всех сил, мне показалось, что одна из черных точек на метле. Конечно, это не дементор, но тогда кто… Варианта всего два: Крауч и Долохов. Неужели полетели сюда, решив проигнорировать указ Лорда?! Уверена тот должен был их остановить вчера и придумать доходчивое обьяснение.       Красные и белые вспышки — должно быть огненные заклинания, также эффективные против дементоров, и патронусы. Я наблюдала, не зная, что и делать. Несколько черных точек слетелись вместе. Одна из точек резко пошла в пике, как брошенный камень. Твою ж!..       Выругавшись, принялась кричать дементорам:       — Не трогайте людей на метлах! Слышите?! Не трогайте!       Дементоры, кружившиеся над островом меня не слышали, хотя я и пыталась вложить мысленный посыл, а затем еще раз повторила не вслух. Меня не слышали.       Черные точки все еще кружились в тумане вдалеке, но с такого расстояния не понять, что там происходит.       Решившись, открыла сознание, как советовал Лорд. Постаралась хотя бы услышать, что происходит и через некоторое время уловила что-то вроде перешептывания сразу десятков голосов. Они звучали все вместе и так тихо, что я не смогла понять ни слова. Но сколько бы я не пыталась мысленно передать сообщение, кажется, меня все еще не слышали.       Вскоре вспышки в тумане вдалеке прекратились. Дементоры в той стороне еще мелькали, но парили в воздухе уже ощутимо неторопливее.       Не знаю, что и думать. Надеюсь только, что с ними, кто бы это там ни был, ничего не случилось. Я продолжила попытки что-то сказать, вложить в свою магию мысль и как-то ее передать, надеясь хотя бы так узнать, что произошло.       Так прошел весь день. Солнца не было видно ни разу из-за тумана и только из-за того, что стало темнее, — не серое, а темно-темно серое, — можно было определить время.       Этой ночью мне снился Барти. Он падал с метлы, я пыталась наколдовать заклинание смягчения падения, но палочка в моих руках никак не реагировала. Магия не действовала и Барти врезался в землю, неестественно скрючившись от силы удара. Затем сон сменился на Долохова в которого летела Авада Лорда. Следом Долохов сменялся на Кана, Хелен, Захарию опять без руки…       Проснулась я в холодном поту. В помещении стояла стужа, но опасности не было видно. Дверь я с вечера заперла и заклинание держалось на месте. Сделав зарядку, согреваясь, похлопала себя по щекам, чтобы окончательно прийти в себя.       Понятно, что это воздействие дементоров. Их много и они достаточно близко, чтобы до меня доставала их аура.       Некоторые заключенные тут годами сидели, так что я должна с этим справиться. Никто не говорил, что будет легко.       Наколдовав Патронуса без которого я по этим темным коридорам не ходила, открыла дверь. Без удивления уже обнаружила там две фигуры в темных рваных плащах. Как и вчера они отошли в сторону. Я остановилась и попробовала передать им свою мысль, но даже не слышала от них ничего. Решила пойти наружу. В башне физически неприятно находиться, такое ощущение, что она давит. Даже на холодном ветру спокойнее.       На этот раз я проснулась явно когда еще не начало светать и застала на кухне работников. В моем воображении дементоры, варившие свое варево на плите выглядели забавно, но наблюдая за этим, смеяться не хотелось.       Их было четверо. Почуяв Патронуса, дементоры напряглись. Я решила, что не стоит нагнетать и прогонять их. Мало ли, обидятся еще. Либо на меня набросятся, либо заключенных не покормят. Так что я решила размяться и сделать утренний обход по острову, а потом уже вернуться для завтрака.       Дементоров, кажется, снова прибавилось. Они все неспешно парят наверху и туман стал еще гуще из-за чего посчитать их сложнее. Я посматривала в сторону башни и видела вереницу дементоров, заплывающую через окна-двери на верхние этажи с чем-то в руках. Вчера вечером я их тоже видела, но на кухне не пересекалась.       После немудреного завтрака вернулась на улицу. Влияние дементоров ощущалось независимо от разделяющих стен и видеть их над головой неприятно, но к земле вниз они не спускались. На всякий случай, я была готова наколдовать Патронуса. Постоянно его поддерживать не получается, да и на мыслях сосредоточиться надо для связи. Не забывала я и о совете концентрироваться на чем-то, чтобы убавить влияние этих существ, но совсем от него это не избавляло.       Снова вдали в тумане стали видны вспышки. Из-за плохой видимости не разобрать что там происходит вообще, но вспышки, освещающие то и дело густой туман, явно стали ярче чем вчера, но как бы я не всматривалась, ничего не могла рассмотреть. Это за мной, за кем же еще…       Дементоры, роем кружившие над островом, разделились и часть из них устремилась в ту сторону.       — Стойте! — крикнула им, с глупой надеждой, что уж теперь меня услышат. — Вернитесь!       Я могла только беспомощно наблюдать за мелькавшими в густом тумане черными точками, пока те не исчезли за пределом видимости.       Белые вспышки вдалеке прекратились через некоторое время. Чувствуя себя опустошенно, я стояла на камне у самой воды, не зная даже чем все закончилось. Может и не закончилось еще, а может с Барти или Антонином что-то случилось… Беспомощность и тревога съедали изнутри. Я простояла так еще несколько часов с надеждой увидеть еще раз яркие вспышки в тумане, но этого не случилось. Убедившись, что нет смысла пробовать и дальше говорить с дементорами, вернулась в свое укрытие пораньше, решив попытаться отдохнуть и набраться сил. Я попробовала наколдовать Патронуса, чтобы сбросить хоть на часок влияние дементоров, но он не оформился. Получилось только на несколько секунд создать белесый туман, тут же развеявшийся. Наверное, потому, что я не чувствовала в себе никаких сил. Я похлопала себя по щекам — с таким настроем на этом острове никак не выжить. Я должна быть сильнее. По крайней мере, я не в камере, как заключенная, у меня есть с собой палочка. В следующий раз бесящий учитель может и эти поблажки отменить.       В этот раз мне снилось кладбище. Гарри был привязан к статуе и мычал где-то сбоку, но я боялась отвести взгляд от Волдеморта хоть на секунду. В моей руке была палочка, но я снова была второкурсницей, что только-только успела изучить несколько заклинаний. Темный Лорд передо мной тоже держал в руке палочку, стоял уверенно и непоколебимо, не сводя красных глаз. Магическая сила подавляла. Множество безликих Пожирателей в черных мантиях и масках окружали со всех сторон.       — Пришло время выяснить, кто из нас более достоин, — насмешливо произнес Волдеморт. — Авада Кедавра!       Я резко проснулась, запутавшись в мантии, которой укрывалась. Сообразив, что это был лишь сон с переиначенными воспоминаниями, я расслабилась, лежа на спине и тяжело дыша, чувствуя, что все тело в холодном поту. Мне такие сны с кладбищем еще снились какое-то время, но зелье сна без сновидений успешно справлялось, а потом как-то прошло. Это прямо старый вернувшийся кошмар, еще более яркий чем прежде. Понятно, что это воздействие дементоров, которых много поблизости, но, даже понимая, легче не становится.       Я попыталась вызвать Патронуса, но в этот раз даже белый свет не появился. Тут уж я разозлилась на себя. Я должна справиться. Пожиратели с этим четырнадцать лет справлялись, а я вообще Темная Леди! Мне на такое должно быть начхать! Я с темными существами должна быть на короткой ноге! Я — легилимент, в конце концов! Это позволяет и свои эмоции контролировать, и со всякими неговорящими существами не только общаться, но и управлять ими! Я ведь уже не какая-то второкурсница!       Злость не помогла вызвать Патронуса, но хотя бы сил придала, чтобы встать и размяться, прогоняя стужу, которая пропитала все вокруг чуть ли не изморозью, не смотря на исправно горящий магический огонь. Может быть на нижних этажах не так холодно, но спускаться одной туда не хотелось. Даже первый этаж темной башни внушал неприятное давящее ощущение, словно свернувшийся зверь. К тому же, прислушавшись к ощущениям, я поняла, что меня постоянно преследовало чувство чужого взгляда. Разумеется, спокойствия мне это не добавляло, так как взгляд мог принадлежать разве что дементорам.       Так как заснула я вчера раньше, то и проснулась рано. Горло подозрительно что-то раздирало, а едва зевнув, закашлялась. Похоже, опять заболела.       В темное время выходить наружу было еще более страшно, так что у меня было время посидеть спокойно, переварить все свои мысли и страхи, обострявшиеся из-за воздействия дементоров, и настроиться не то чтобы оптимистично, но на боевой лад.       Патронус все еще отказывался появляться, но есть уже хотелось сильно, когда время приближалось к утру. Я рискнула приоткрыть двери и убедиться, что двое дементоров там все еще несут свою службу. Те как будто что-то почувствовали и отплыли в сторону по привычке, не иначе. Я смогла выйти без Патронуса и, надо сказать, завтрак не в пример лучше прибавил сил, хотя был не особенно вкусный, но хотя бы горячий. Не успел остыть.       После завтрака привычно вышла на улицу. Туман загустел еще больше и опустился ниже из-за чего я не видела ничего дальше двадцати метров. Остров и так казавшийся жутким вместе с ограничением видимости заставлял прямо-таки вернуться обратно и запереть дверь. Но я напомнила себе, что отступать и прятаться я не могу. В прошлые дни, к тому же, дементоры во время прогулок меня не трогали, поэтому я повторила свой обычный маршрут.       В конце я снова вернулась к тому же утесу и остановилась на камне, откуда всматривалась в сторону моря. С таким туманом понятно, что ни о какой видимости и речи не может быть, но все равно это место ощущалось немного лучше остальных на острове. Скорей всего — самовнушение.       Я расстелила прихваченные тряпки, трансфигурировала в подушку, и присела на них, довольно бессмысленно смотря в белый туман и слушая шум волн внизу.       «Каникулы в Азкабане» — звучит, как название развлекательной книжонки авторства Локхарта, совсем недавно бывшими такими популярными. Эта мысль слегка развеселила.       Раз уж я все равно бессмысленно трачу тут время, займусь чем-то полезным. Прикрыв глаза, я прислушивалась к своей магии и заодно к сознанию, опасаясь новых проблем с головой. То ли подростковые качели, то ли стресс от происходящего — и вот уже даже заклинания творят не то, что нужно, а то и вовсе сами срываются. Если у меня еще и проблемы с менталочкой появятся, стану психопаткой, как Беллатриса.       Такие мысли не особенно помогали или приободряли, но все же опускать руки совсем не хотелось. Вспомнив совет Долохова, сконцентрировалась на задаче, четко стоящей передо мной: дементоры должны были поговорить со мной. Как только это случится, я смогу покинуть остров, а если нет… Лучше об этом не думать, но Лорд явно обещал оставить на куда большее время, и это прямо-таки зудит напоминанием.       Хуже, чем уже есть, воздействие дементоров, казалось, не станет, и я заставила себя расслабиться, открыв щиты перед своим подсознанием. Несколько часов я наверное заставляла и убеждала себя, что открыть подсознание не страшно, а затем в голову ввинтились шепотки сразу десятков, если не сотен голосов. Они гудели, как растревоженный улей и я только хмурилась, пытаясь разобрать хоть что-то и не потерять концентрацию.       «Замолчите!» — попыталась мысленно отправить сообщение, как когда смотрела кому-то в глаза, но сейчас глаза мои были уже много часов как закрыты. — «Я хочу понять, что вы, блин, все говорите!».       Шепотки прекратились так же неожиданно, как и появились, зато головная боль от них уменьшилась, а вот тревога резко выросла.       «Пусть говорит один» — быстро отправила я новое сообщение, пытаясь не дать себе выпасть из этого состояния равновесия и закрыться щитами, как обычно.       Я открыла глаза, чувствуя, что кто-то приближается. Один дементор подплыл по туману ближе, остановившись метрах в пяти. Еще несколько парили близко друг к другу поодаль, частично скрытые белой дымкой.       «Наша община приветствует тебя, Леди» — донесся до меня свистящий шепот.       «Приветствую и вас» — ответила, справляясь со своими эмоциями и пребывая все еще в состоянии покоя, будто опасности никакой нет. И все же я сперва спросила: — «Учитель сказал, что вы не собираетесь причинять мне вреда. Это так?»       «Учитель… Учитель…» — тут же эхом повторили дементоры поодаль, зашевелив капюшонами. Тот, что напротив меня развернулся к ним. Раздался неприятный свистящий звук и остальные разом замолчали. Меня такая реакция озадачила.       «Это правда» — ответил мне, видимо, главный переговорщик.       «Почему вас так удивило, что он меня учит?» — спросила я, не совсем уверенная, что мне не показалось.       «Мы считаем его слабым»       Ответ меня удивил. Но похоже, существо передо мной подбирало слова, продолжив:       «Мы чувствуем его слабую душу. Семнадцать лет назад его душа уже была слаба, а три года назад он вернулся еще слабее»       Я уже знала достаточно, чтобы понимать о чем речь. Крестражи дробили душу Реддла пополам, и если дневник он создал, судя по всему, еще в школе, а медальон — не так давно закончив школу, то не важно даже когда он сделал остальные. У него после двух крестражей и так четверть должна была остаться. Странно правда, что он не остановился на этом, не почувствовал что слабеет. Или все-таки магия идет не совсем от души? Может она вроде проводника и сейчас этот проводник у него совсем истончился? Увы, на знаниях и мастерстве это не отразилось, а судя по дуэли с Дамблдором, сил у него все еще более чем достаточно.       «Тем не менее вы его слушались» — возразила я.       «Наша община приняла решение сотрудничать» — видимо, дементор поправил, но голос его звучал безэмоционально, холодно и негромко, чтобы судить о каком-то его отношении.       «Почему вы изменили свое решение?»       «Он пообещал нам больше пищи. Он сказал, что в его владении находится новый Темный Лорд»       Ответ я вроде получила, но вопросов стало только еще больше.       «Зачем вам Темный Лорд?»       «Снять проклятие» — ответил дементор и видимо, уловив каким-то образом мое непонимание за неполный ответ, продолжил: — «Мы прокляты Темным Лордом и пока не заслужим его прощение, обречены изнывать от голода, ни жизнь, ни смерть нам не доступны. У нас два пути расплаты: верная служба или создавать себе подобных»       «Вы, я так понимаю, предпочитаете первый вариант?»       «Это быстрее и проще. Создавать себе подобных непросто, не каждая душа подходит, только та, что уже страдает и не желает жить. Нет точной цифры, сколько мы должны создать себе подобных, когда наш долг будет считаться прощенным, но чем больше нас, тем меньше пищи»       Да уж, кто-то явно заморочился. Хотя, вот, Волдеморт говорил, что один из предыдущих Темных Лордов их специально создал. А дементоры называют это проклятием. Кстати, Волдеморт утверждал, что их изгнание опасно.       «Почему тогда учитель не снял с вас проклятие?» — спросила я, не желая спрашивать напрямую у такого существа обманывает ли он.       «Он хочет нашей службы, но не может даровать нам смерть в награду из-за своей слабости»       Звучит странно. Это чтоб Волдеморт и не мог «даровать смерть»? Но видимо, для этого нужна цельная душа. Но есть еще вопрос…       «Значит, вы готовы мне служить?» — уточнила я.       «Да» — донесся четкий ответ и тот, что говорил со мной, и те дементоры, что держались поодаль, склонили головы в капюшонах.       Волдеморт предупреждал, что они потребуют платы… С этим надо сразу разобраться.       «Скажу сразу, я ни разу не делала подобного и учитель не показывал как. И, когда научусь, я буду это делать только по собственному желанию, когда посчитаю нужным»       «Мы умеем ждать. Время неважно» — так же безэмоционально ответил переговорщик за всех сразу. — «Но мы можем помочь с обучением юной госпожи»       «Как именно?» — уточнила, испытывая подозрение на этот счет.       «Мы проведем»       Я не поняла, что он имеет в виду. Дементор подплыл по воздуху к башне тюрьмы и скользнул в темный провал открытой двери. Я помедлила — если такая тварь зовет куда-то идти, то это не к добру. С другой стороны, Кэрроу на ЗОТИ приучал ничего не бояться. Темные твари или не темные. Если бы они хотели навредить, то накинулись бы все уже скопом, мне и патронус бы против такого количества не помог.       Промедлив, все-таки направилась следом за ним. Дементор в темных коридорах выглядел еще более жутко и пугающе, но завидев меня, заскользил по воздуху дальше, исчезнув из виду у лестницы, спускавшейся вниз. Я зажгла Люмос, в форме шарика света, заставив его следовать над моей головой. Это было немного сложнее обычного, но так мне не слепило глаза.       Черная рваная мантия дементора то и дело попадала в предел видимости, но как будто поглощала свет. Винтовая лестница все шла и шла вниз, то и дело я видела ответвления в сторону, в другие коридоры, но решила не сворачивать.       Шаги эхом отдавались где-то вдали, а под ногами хрустело каменное крошево или пыль, скопившаяся наверняка за годы. Я старалась внимательно смотреть под ноги, хотя магический шарик света как будто даже стал тусклее. Он не то, что не доставал до стен: чем ниже спускались, едва видно было что дальше пары метров. Под землей было ощутимо холоднее, изо рта шел пар.       Лестница вдруг закончилась и дементор свернул с нее сразу в огромный зал, исчезая в темноте. Впереди, в центре, виднелся неровный темный провал, к нему я и осторожно приблизилась, стараясь осмотреться.       Дна не было. Свет, казалось, не достигал его.       «Что это за место?» — спросила я у дементора, не зная где конкретно он находится.       Внезапно эта тьма ожила, взвилась, формируя знакомую уже фигуру, зависшую над пропастью.       — Это место, откуда выкопали Арку Смерти, — услышала я знакомый голос. Морриган спокойно взирала, слегка улыбаясь маской вместо лица. — По крайней мере так ее назвали. Но в этом месте грань особенно тонкая.       Грань, то есть грань между миром живых и мертвых, вероятно. Ее появление несколько удивило, но я была готова к чему угодно. Интересно, зачем она появилась?       — Молодец, что привел ее, — повернулась она вдруг куда-то в сторону темной стены. — Подойди.       Из тьмы, не освещаемой Люмосом отделилась тень в рваном плаще, согнувшаяся, казалось, в поклоне. Я услышала на ментальном уровне скрипяще-скрежещущее будто дрожащее: «Госпожа… Благодарю».       Морриган плавно подняла ладонь в его сторону и когда, казалось, ее пальцы должны были коснуться капюшона, ярко блеснула черно-серебряная молния, ослепившая от неожиданности. Когда я проморгалась, дементора уже не было, а богиня снова взирала на меня. В воздухе витал запах дыма и пепла. И чего-то еще… серы.       — Я надеялась, что ты сюда спустишься, — заметила она, как ни в чем не бывало.       — Почему? — выпалила я, почувствовав участившееся сердцебиение.       — Разве не ты хотела получить всю свою силу?       — О чем вы? — нахмурилась я.       — Я помогу тебе избавиться от того, что тебе уже мешает. Вся эта… — она неопределенно повела рукой в воздухе. — Конструкция на твоей спине и шее… Сдерживает тебя. Я ее развею.       — О… — только и смогла выдавить я, не сумев подобрать слов. — Звучит просто. Но я так понимаю, есть какой-то подвох?       — Мы ему ничего не скажем, — расплылась она в еще более широкой улыбке.       Ага, то есть Волдеморту ни слова, но… Такой неожиданный подарок — к чему бы это?       — Я же при этом умереть могу, — напомнила я.       — Придется не умирать, — ответила Морриган, но тут же рассмеялась вместе с эхом. — Не переживай об этом. Моя магия не приспособлена к лечению, но я могу воздействовать на твое тело, пока ты не научишься.       Не нравится мне это «воздействовать». Я знаю, какие ощущения были у ребят, когда я пыталась освоить лечебные заклинания. То есть это будет больно. Беспокоит, что это не прекратится, пока я не «научусь», то есть у меня не получится взять под контроль магию. Скорей всего так, но у меня большие сомнения насчет своей способности в одночасье овладеть идеальным контролем магии. И все же я вспомнила слова Волдеморта, что она «разрешила».       — Почему только сейчас? — уточнила я.       — Это место… — повела она рукой в сторону, будто это все обьясняло. — Наиболее подходит.       — Вы мне обьясните, как я могу избежать плачевного исхода? — деловито поинтересовалась я.       — Не переживай об этом, у тебя все получится, — «успокоила» она меня. — Том тебе должен был обьяснять, как ощущать магию. Присядь и сделай, как он учил.       Конечно, я бы лучше доверилась команде лекарей, чем этой богине, которая просто уверена, что все пройдет гладко, но я понимала, что выбора у меня нет. К тому же, где-то вдали маячила надежда, что она сможет решить эту сложную проблему, но я старалась не слишком-то полагаться на нее.       Команда лекарей теоретически была где-то далеко, аж летом, в лучшем случае. Морриган, со своими интригами и недоговорками — здесь и сейчас. Она же явно, не сказав ничего Лорду, фактически привела меня сюда. Почему бы тогда не сказать дементорам сразу меня проводить в первый же день? Мне обязательно надо было их услышать? Надо было, чтобы Лорд мне сделал унизительное предложение его умолять забрать меня всего через три дня?       А что если я откажусь?.. Морриган ведь не отступит от своей затеи, верно? И если правда может в одночасье избавить меня от сдерживающих печатей…       Вздохнув, я присела на пол, положив рядом палочку и сосредоточившись. Магия переполняла это помещение и я довольно быстро почувствовала ее неторопливое движение. Казалось, я перенеслась куда-то в глубину океана, где ничего не слышно. Даже стук собственного сердца становится сначала гулче и затихает. Я кристально ясно ощутила весь огромный зал, глубокую яму посреди него, ощутив и ее дно, которое словно уходило в неизвестность. Казалось, чувствовала все этажи под землей и сверху, ощутила узников в некоторых камерах наверху, дементоров, казавшимися просто тиной, без привычной ауры страха. Все ощущения здесь будто обострились. Почувствовала и Морриган, приблизившуюся ко мне. Она протянула руки справа и слева от моего лица и я как-то сразу поплыла куда-то далеко, уносимая течением.       Я думала будет что-то похожее на то, что было за Аркой, но выпала куда-то в песок. Грязный, серо-черный песок, перемежавшийся редкими черными камнями. Над головой казалось обычное темное небо, но луны не было видно, из-за чего освещалось все только звездами, находившимися слишком далеко.       Я ощупала карман, но палочки не обнаружила. Вообще, на мне был какой-то простой черный балахон, не похожий на мою мантию. Но получилось зажечь Люмос без палочки.       — О, у тебя уже получается лучше, — раздался знакомый голос.       Я резко повернулась, увидев чем-то отдаленно знакомого мужчину лет сорока-пятидесяти, стоящего напротив. Максимально я видела его в воспоминаниях, как он к Дамблдору приходил просить место учителя, где-то в тридцать лет, но в принципе те же черные волосы, узкое модельное лицо и красные глаза, обрамленные черными ресницами. Даже в более взрослом возрасте остался шарм и некая дородность, но улыбка кончиками губ скорее настораживала.       А как же Лорду мы не скажем?!       — Давно не виделись, — сказал он расслаблено и показалось даже приветливо раскинул руки, позволяя себя рассмотреть. — Ты немного выросла.       Одет Волдеморт был в черную мантию, дорогую на вид, хорошо сшитую, но из непонятного материала, который чем-то был похож на скользящие в воздухе одеяния Морриган.       Вопросительно слегка повернула голову, пытаясь понять о чем он. Если это такое вступление, а потом начнет, как обычно лупить…       — Не узнаешь своего учителя? — Лорд насмешливо изогнул бровь. — Я понимаю, в последний раз ты видела всего лишь одни глаза, но…       — Р-редл?! — распахнула я глаза.       Вдруг я поняла, что я, похоже, не в реальном мире, а это не Волдеморт, точнее он… Но тот кусочек души с которым мы лучше общались. Впрочем, я тут же заново насторожилась. То что у него морда не змеиная не значит, что с появлением рук и ног, у него характер лучше той сволочи безносой.       — Узнала-таки, — удовлетворенно произнес он. — Хорошо, что не стала сразу в бой лезть. Здесь тебе небезопасно оставаться в одиночестве, я присмотрю за твоей душой.       Видимо, он пытался меня заговорить, а я с трудом это переварить, но спросила:       — Где мы? Я думала, что окажусь скорее, как в прошлый раз в чем-то белом, — неопределенно махнула рукой.       — Считай, что там была прихожая, — усмехнулся снова Редл.       У меня закралось ощущение, что все-таки я провалила требование Морриган и испустила дух, но сначала решила попробовать разобраться.       — Ладно… — протянула я неуверенно. — Что теперь?       — Пока она занимается твоим телом, я потренирую тебя управлять магией. Хотя вижу ты и так не оставляешь практику магии без помощи палочки?       — Да, — снова протянула я, не понимая к чему он ведет.       — Тогда начнем, — он посерьезнел лицом и поднял руку.       Песок взвился следом за поднявшимся порывом воздуха и сбил меня с ног, протащив, кажется, метров двадцать. Перевернувшись со спины, приподнялась, откашливаясь. Мало что песок этот, казалось, был теперь везде, так и легкие еле разогнулись и откашливала я тоже песок, вытряхивала его буквально из ушей.       — Пожалуй, начнем с чего-нибудь еще попроще, — вздохнул Редл. — Ты не успеваешь атаковать в ответ.       — А можно?! — выпрямилась я, оправив мантию.       Редл слегка удивленно кивнул. Я сосредоточилась, как при управлении магии в чистом виде. Тысячу раз у меня были стихийные выбросы, но сейчас все получилось сразу так легко, стоило мне попробовать повторить за ним. Я чувствовала, что по своему желанию могу заставить этот магический ветер принять любую форму. Точно так же, как Редл выкинула вперед руку, направив на него небольшую песчаную бурю. Не удержалась, хохотнув, до того легко получилось.       Порыв ветра тут же встретился с таким же, созданным Редлом и оба развеялись. Когда песок опал, я заметила, что Редл так-то не злится, даже как-то одобрительно смотрит:       — Повеселимся.