Маленьких все обижают

      Я вернулась в Хогвартс. Прошел день. Затем второй. Ничего необычного не происходило.       Уже одно то, что Волдеморт меня так легко отпустил после содеянного, заставлял напрячься в ожидании какого-то подвоха. После тех нескольких ударов в самом начале, я ожидала худшего, но мне ничего не было, кроме угроз. Можно было бы, конечно, понадеяться, что я была достаточно убедительной, но все же я пришла к выводу, что, вероятней всего, Лорд не стал меня долго и слишком сильно третировать за поход к Лавгудам, потому что сосредоточился на Пожирателях и выуживает их реакции на этот его вкид на собрании.       Думая о произошедшем, мне поступок змеемордого казался слишком уж резким ходом. Хотя Редл, что в виде медальона, что в этом одном проценте был идентичен в придумывании всяких заумных планов. Даже мне казалось, что они слишком вычурные там, где можно было сделать проще. Когда мы спорили по этому поводу с Редлом-медальоном, он обьяснял, что преследует несколько целей, моим же аргументом было то, что сложный план вызывает слишком много рисков для провала. Его контраргументом было то, что в провалах виноваты исполнители, которых надо как следует стимулировать, на что мне обычно нечего было возразить. Себя, он, конечно, считал идеально-гениальным.       Хотелось верить, что Волдеморт не вытянул из тех двоих ничего, но и писать письма на названный Пожирателем адрес не хотелось сразу же без острой необходимости. Я даже какое-то время не рисковала заглядывать к наставнику и следила больше за своим окружением, посчитав, что пока лучше не делать никаких подозрительных действий — вдруг следит.       Оказалось, мою пропажу в школе и не заметили. Алекто тогда тоже выпила Оборотное и изображала меня. К счастью, Саманта быстро заметила подмену. Сэм тщательно исследовала не только мою внешность, но и походку, движения, выражение лица, а Алекто банально сутулилась. К счастью, моя соседка сообразила сказать остальным ОСТам, что что-то не так и все так же понаблюдали, покрутились рядом, подтвердив, что очень похоже «я» — это кто-то другой под Оборотным. К счастью, предпринять они ничего не успели, как я уже вернулась обратно.       Когда я заговорила об этой подмене с Кэрроу, зайдя к ней после уроков, чтобы цензурно спросить какого жмыра, она ответила:       — Не переживай, пока ты там, я даже твои вещи не трогаю. Обычно буду бродить, чтобы быть на виду.       — А твое отсутствие разве не заметят? — не поняла я.       — А кто за мной следит в школе? Я у себя в комнатах. На собрание всегда ходит только один, а второй остается в школе, так что никто ничего не заподозрит, — ухмыляясь, ответила она. — Мы тебя теперь всегда так будем прикрывать.       Это «всегда» меня не обрадовало. ОСТов я на всякий случай предупредила быть внимательными, особенно Лиама. Тот парень серьезный, но в силу возраста, наверное, слегка расхлябанный. Он мог подбежать и сразу что-то спросить, без предисловий, хоть на публике и старался соблюдать правила вежливости. Слизерин быстро приучал к неписанным приличиям, но младшие курсы все-таки младшие.       Я все думала о том, какие брожения мог запустить в тот вечер Лорд. Пожиратели в каноне безликая толпа с несколькими яркими личностями, а тут — это реальные люди, причем по виду очень разные, как по привычкам, по силе, уму, так и по социальному статусу. Лорд контролирует их с помощью страха и судя по тому, как они боялись дернуться лишний раз, вполне удачно. Но разномастная толпа тяжело управляется. Волдеморт явно пустил информацию в массы, желая проредить ряды, но мне же это на руку, если он будет сейчас больше занят подчиненными.       Помучившись почти неделю от вынужденного осторожного безделья, мне казалось, я придумала, как мне «найти» укрытие Поттера — «Ракушку». Хотелось верить, что они все еще будут скрываться там, причем, если повезет, вместе с гоблином. Если нет… Тогда буду смотреть по обстоятельствам. Дело и так рискованное, а тянуть долго нельзя.       С утра я повторила с Сэм еще раз все указания. Она заверила меня, что после занятий помнит, что зайдет со мной в уборную, где переоденется в мои вещи, которые я сразу ей выдала. После чего она должна будет просто изображать меня, поменьше контактируя с другими. Она пообещала, что постарается и ОСТов обмануть, которых мы не предупреждали: я главным образом из-за Ричарда, носящего метку, а Сэм — потому что ей хотелось испытать себя и свои умения.       После занятий все прошло гладко и моя соседка в моем облике отправилась заниматься в библиотеку, а я спустилась вниз в Тайную комнату через ход тут же и там достала блокнот со связными пергаментами. Написала Краучу дежурную фразу, что скоро пропаду с карты, уже правда пропав. С Саманой мы договорились, что в случае непредвиденных обстоятельств она мне пишет и я напишу ей, как вернусь, тогда она подойдет к той же уборной или другому выходу из Тайной комнаты.       Я пока не знала, что в голове у Крауча, потому что от него ни звоночка не было, поэтому решила делать вид, что все, как обычно.       Ходила по Запретному лесу я все еще соблюдая осторожность. Без василиска, который мог бы прикрыть, было не так уж безопасно, но за это время, хочется верить, я стала намного сильнее. От одного-двух аккромантулов точно отобьюсь, но будет проблема, если их передо мной появится больше. С другой стороны, энт все же немного помогал. Он медленно передвигался за мной, тяжело передвигая вытащенными из-под земли корнями. В случае опасности, он скорее будет отвлекать врагов на себя, выигрывая мне время для побега.       Из-за энта приходилось двигаться немного медленней, чем я могла бы. Просто прогулочным шагом, хотя энт с приходом весеннего тепла действительно стал куда поживее. И все же, я не расстраивалась, внимательно посматривая по сторонам на вовсю начинающие зеленеть деревья и пробивающуюся из-под земли траву, вслушивалась в звуки леса, не только чтобы услышать хищника или магическую тварь, но и наслаждаясь пением птиц где-то высоко наверху.       К Владетелю леса я продолжала так же наведываться. Не так часто, как хотелось бы из-за другой нагрузки, но упрекнуть себя в том, что я расслабляюсь в Запретном лесу, когда хожу к нему, не могу — ведь я хожу по делу и это для меня жизненно необходимо. Отдавая излишки магической силы тому дубу и его энтам, я могла делиться меньшим обьемом с Волдемортом. Змеемордый видел по моей ауре, что у меня стало меньше проблем с контролем, был недоволен, конечно, но и наказывать тут было не за что, так как это воспринималось, как повышение моего контроля. Если бы это и правда было так…       Все что оставалось — это вздыхать по этому поводу. То путешествие к Лавгудам, закончилось не так, как ожидалось, но думая об этом, я приходила к выводу, что мне и так повезло. Повезло, что те два Пожирателя, Селвин и Треверс, не додумались меня словить или же сразу быстро доложить Лорду, иначе я бы и подготовиться не успела. Да даже банально дух перевести.       Если бы эти два идиота тогда не затупили… Надо же, увидев красноту радужек, на какую-то секунду предположили, что перед ними Волдеморт! Ага, который секунду назад спрашивал их, как развеять заклинание! Скорей, я бы поставила на то, что у них взыграло чувство самосохранения. Красные глаза — это титул Лорда, это все Пожиратели прекрасно знали и никогда не забывали.       То есть, они, выходит, почти сразу поняли, кто перед ними? Напади они и мне пришлось бы из шкуры лезть, чтобы сбежать, я бы тогда пустила в ход весь арсенал, а Пожиратели до того уже видели, на что способна моя магия… даже если я не совсем хорошо ее контролирую. Можно понять почему они не рискнули меня останавливать.       И все же, по итогу, двое Пожирателей не доложили тут же Лорду, а… видимо, зашептались среди своих. Мне все еще не казалась хорошей идея Редла, когда он решил привлечь и их на свою сторону, но, может быть, он прав. Если в рядах Пожирателей достаточно много таких, кто хотя бы сомневается, то это мне на руку. Даже если мне не помогут, по крайней мере, змеемордый на них переключится, что и произошло. А пока он выслеживает, кого мордовать среди Пожирателей, я могу спокойно прогуляться за пределы школы. Рискованно? Да. Очень. Но выжидать нечего. События развернулись не совсем так, как я могла ожидать, и мне предстоит их поправить. Тем более, пока Волдеморт занят другим.       В лесу, наконец, заметила и, с помощью сырого мяса, приманила поближе прикормленных Хагридом фестралов. Это и был мой план. Черные, не всем видимые лошадки имели прекрасное свойство лететь по названному адресу. Я не знала, где точно находится этот коттедж, но знала название, и собиралась проверить, довезут ли они меня по таким ориентирам.       Фестралы уже давно не действовали на меня так, как по первых временах, поэтому я не боялась уплыть на своей волне. Зверушки вели себя дружелюбно и после угощения один из них позволил забраться к себе на спину. Едва назвала адрес вслух, представив довольно расплывчастую картинку домика у побережья, худощавая лошадь замерла на пару секунд, словно навигатору в ее голове требовалось загрузиться, а затем взмахнул крыльями, поднявшись в воздух.       Другие фестралы вместе с ним полетели небольшой стайкой. На высоте было не слишком уютно и я была наготове в любой момент наколдовать чары замедления падения. Руки, которыми я держалась за гриву, обхватив шею фестрала, постепенно коченели от холода, а из-за встречного ветра согревающее заклинание быстро слетало. Пообещала себе, что точно наложу чары на свою мантию в следующий раз.       Спустя где-то полтора часа, фестралы доставили меня до побережья. Как ни странно, метрах в ста я заметила небольшую двухэтажную постройку — но ведь коттердж должен быть под чарами Фиделиуса! Это странно, но не сомневаюсь, что черные лошадки доставили меня куда надо. Возможно, просто соседний дом или с чарами что-то не так. Погладила умненького фестрала по шее, попросив:       — Подожди меня, не уходи.       Лошадка умная, не сомневаюсь, что послушается, потому позволила ей отойти вместе с собратьями подальше от песка туда, где зеленела редкая весенняя ярко-зеленая трава, но из виду старалась не упускать. Конечно, если фестралы и улетят, обратно я могу отправиться уже позвав Кикимера, но светить его здесь не хотелось.       Мантия-невидимка была на мне как обычно с обратной стороны, потому я с самого начала осматривалась, готовясь к какой угодно «теплой» встрече. В какой-то момент заметила несколько фигур, которые вышли из небольшого домика, и как и они, тоже достала палочку, больше не скрывая этого. Они, видно, поняли, что я их вижу.       Поттера, Уизли и Грейнджер в особняке Малфоев я толком не рассмотрела, потому как они были плотно привязаны друг к другу, а я сосредотачивалась на другом, но все трое похудели даже лицами. Парни уже подстриглись и побрились, и осунувшиеся лица было хорошо видно. Не как из Азкабана сбежавшие, но все-таки те еще красавцы-беспризорники. Грейнджер туда же.       С ними, видимо, в помощь шел рыжий постарше, но вряд ли старше тридцати. Думаю, один из старших братьев Рона, тоже веснушчатый, это его дом, скорей всего, значит это Бил. Одет в стиле рокера, даже ботинки кожаные, по-моему, из кожи дракона, а такие стоят немало. Где-то должна быть еще Флер, но думаю она на подстраховке. Смотрят все насторожено. Луна на их фоне прямо сама безмятежность, будто вышла на прогулку и уверенно идет впереди.       Стараясь выглядеть максимально расслабленно и дружелюбно, помахала им рукой. Луна радостно помахала в ответ, а когда они подошли ближе, держа в руках палочки, единственная без палочки Лавгуд продолжила приближаться, пока не кинулась обниматься.       — Я так рада, что с тобой все в порядке! — заявила она.       Только Луну я, пожалуй, не могла бы заподозрить в скрытом умысле, но на всякий случай собрала магию в теле. Луна уж очень прямолинейна. Притом она открытый человек, ей не свойственно что-то скрывать, но все-таки она рейвенкловка и, я не сомневаюсь, сделала этот жест, чтобы показать остальным, что я не кусаюсь.       — Как ты нас нашла? — напряженно спросил Уизли постарше.       — Не важно, — ответила я. — Этим путем больше никто не сможет воспользоваться. Я так понимаю, Луна рассказывала обо мне?       Я надеялась на это и Лавгуд не подвела:       — Рассказывала, — закивала она. — Ты нам с мистером Оливандером очень помогала и мы понимали, что большего ты сделать не можешь. Жаль, что он недавно ушел, думаю, ему было бы приятно увидеться вновь.       — С ним все в порядке? — спросила, чтобы поддержать разговор, так как остальные, того и глядишь, заклинаниями осыпят.       Хорошо, что Луна стала передо мной и не сомневаюсь, что это не просто так, а сделано осознано. Стала, по сути, на линии возможного огня.       — Ему бы хотелось остаться здесь, солнце и морской воздух помогли бы восстановиться, но у нас места мало, — легко ответила Лавгуд. — Нас так радушно приняли, что я думаю, позволят и тебе воспользоваться укрытием, так ведь Билл? — она вопросительно глянула на Била Уизли, который хмурился и явно не горел желанием делать подобное.       — Ты смотрела прямо на нас, — заметил тот. — Как ты преодолела чары Фиделиуса?       — Уверены, что верно наложили его? — пожала плечами.       Уизли хмуро и испытующе смотрел на меня, я же думала, что это странный эффект, но если чары Фиделиуса работают, то должно быть я сумела обойти их, так как знание о их местоположении у меня уже было раньше. Фестралы только помогли добраться. Я бы могла обратиться даже к дементорам, но приходить с таким сопровождением…       — Не буду настаивать на соблюдении правил приличия и испытывать гостеприимность, да и мне пока не надо прятаться, — понимающе улыбнулась я, когда напряженная пауза, казалось, завела нас в тупик. — Пользуясь случаем, хочу напомнить, что прятаться мне с Августой и Невилом приходилось и не раз, причем Орден тогда не отказывал.       — С чего мы должны тебе доверять? — быстро спросил Поттер. — Может, ты за собой привела других Пожирателей смерти.       Шрам не скрывала полностью торчащая челка. Даже жутковато как-то смотреть ему в глаза и понимать, что он должен умереть. Как Снейп и Дамблдор делали это?       — Других? — переспросила я. — Да вы никак меня к ним причислили? Стала бы я тянуть время, чтобы вас обыскали, а не сразу заавадили тогда?       — Хочешь сказать ты знала, что медальон так сработает? — ахнула Грейнджер с недоверием.       — Предполагала, что что-то подобное случится, — решила я приукрасить действительность. — Так что, вы не пригласите на чай? — полюбопытствовала, понимая, конечно, что нет, но накал страстей чувствовался даже в молчании.       — Нет, — твердо ответил старший Уизли. — Говори здесь.       — Теплый прием, ничего не скажешь, — хмыкнула я.       — Скажи спасибо, что мы разговариваем, а не Оглушающее используем, — огрызнулся Рон. — Я бы лучше оглушил, а потом тебя спрашивал.       Я задумчиво смотрела на него еще секунду. По виду тот же грубый прямолинейный Рональд. Да они совсем-совсем одичали, пока скитались. Того и глядишь сами покусают. Или я просто отвыкла от общения с теми кто когда-то меня называл предательницей только за дружбу со слизеринцем?       — Вы могли бы, конечно, — серьезно кивнула, не став шутить по этому поводу. — Но тогда от меня не узнаете той информации с которой я пришла, о том, что вы ищите. Так что в ваших интересах всякими Оглушающими не бросаться и неприятных сюрпризов мне не устраивать.       — Ты можешь утверждать, что за тобой никто не проследил и ты специально не привела с собой Пожирателей? — спросил Гарри твердым тоном.       — Я понимаю, что мое появление выглядит странно, но могу заверить, что я пришла без недобрых намерений. Я соблюла все предосторожности и не заметила никакого хвоста. Так что да, уверена.       — Тогда поклянись.       — Нет.       Поттер уставился на меня так свирепо, будто считал что одним взглядом может заставить меня дать ему клятву. Увы, Волдеморт, когда злой, страшнее выглядит, да и когда не злой тоже.       — Вы уже просили меня дать вам клятву, когда я была на втором курсе, — напомнила ему, — и с тех пор я не отупела. Если уж помогать, то без связывающих руки клятв. Это гораздо удобнее.       — Тогда как мы тебе можем доверять?! — выпалил возмущенно Рон.       — Тогда не доверяйте, — пожала плечами. — Делайте, что делали, только в следующий раз, когда рискнете заявиться в Хогвартс-экспресс предупредите, чтобы я вам портал не создавала.       Напомнить пришлось, а то, похоже, они уже как-то об этом забыли. Если в особняке Малфоев было не очень все понятно, то тогда, в Хогвартс-экспрессе я уж точно им на руку действовала.       Уизли от колкости в их сторону даже не почесался или не понял. По крайней мере, после напоминания хотя бы у Грейнджер совесть проснулась:       — Хорошо, обойдемся без клятвы. Расскажи, что знаешь.       — Интересно, что мне за это будет? — снова я сделала вид, что задумалась.       — Так и знал! — завопил Рональд. — Не могло быть так все просто! Ты та еще змея!       — Насчет змеи я бы поспорила, — нехорошо прищурилась на этот выпад. — А то возникают некоторые вопросы почему это в поезде были только Поттер и Грейнджер, и где потеряли тебя по дороге.       Уизли после более прямых намеков все-таки растерялся на секунду, быстро оглянувшись на друзей. На помощь ему пришел Гарри:       — Что ты хочешь?       — Как минимум быть в курсе ваших дел. Не хочу помогать за подставы в ответ. А если то, что я скажу так или иначе дойдет до Лорда, мне очень сильно влетит. Так что мы в равном положении и вы не должны от меня ничего скрывать, а я в свою очередь помогу, чем смогу.       Наверное, я требовала невозможного. Но трехголовый цербер не мог вынести решение по отдельности. Они попросили отойти переговорить и оставили старшего Уизли вместе с Луной присматривать за мной. Лавгуд вообще безмятежно наблюдала за всем вокруг, как будто просто любуется песчаным пляжем.       — Не пойми меня не верно, — заговорил прохладным тоном старший Уизли. — Что бы они не решили, я тебе доверять не стану и буду следить в оба.       — Да, пожалуйста, — легко ответила. — Тоже не пойми меня неправильно, но ты бы приструнил свою младшую сестру. Она, конечно, уже не в школе, но учитывая, что она без повода меня донимала и даже нападала, однажды к ней это вернется.       Уизли удивленно поднял брови на секунду. Как я и думала, один из ее старших братьев вряд ли был в курсе делишек излюбленной сестренки. Такими достижениями она не делится.       — Это же ты нападала на нее, — нашел он в себе наглости возразить.       — Вообще-то нет. У меня с детства стихийные выбросы не прошли и продолжаются, особенно при накале эмоций. Вот она меня и доводила планомерно, пока не получила стихийного выброса.       Лучше от таких обвинений сразу откреститься. А то Джинни им там расскажет, какая она белая и пушистая, героически боролась с дочкой Пожирателя. Нет уж, пусть там ей тоже ремня хоть всыпят. А мне репутацию надо обелять.       — Между прочим, — продолжила я, — не думаю, что я чем-то заслужила все ее оскорбления в мою сторону и попытки проклясть Летучемышиным сглазом. Тем более, не настолько, чтобы доложить на меня Пожирателям в Хогвартсе.       Этот Уизли был видимо не таким горячным, как Рон, и только серьезно кивнул, что услышал. Новые данные ему явно не слишком понравились, но вряд ли мне сразу поверит на слово. Выглядит парень серьезно, авось будет сохранять разумность.       Я сильно рисковала уже просто появляясь здесь. У Поттера в голове телескопическая труба в голову Волдеморта и она должна бы работать в обе стороны, но раз Гарри до сих пор не нашли, значит, его сознание закрыто для Лорда. Оставался риск, что меня тут толпой попытаются завалить по какой-то причине, но им сперва нужно бы выяснить, как я их нашла, как минимум, а если я хоть что-то наколдую тут, то в Министерстве будут знать, что я тут была. Так что я уверена, что мне ничего не сделают, но осторожности не сбавляла, ожидая всего.       Постояли еще немного, я посмотрела на часы, ведь задерживаться надолго не хотелось. Троица наконец перестала перешептываться и с мрачной решимостью вернулась.       — Билл, не мог бы ты…? — начал Поттер и неловко оборвал сам себя кивнув себе за спину.       — Как скажешь, Гарри, но будьте осторожнее, — с явной неохотой сказал тот и отошел подальше в сторону, продолжая наблюдать.       — Я тогда тоже пойду, — сама сообразила Луна, догоняя его.       Когда осталась только я и троица, пришло время говорить более открыто. О крестражах они похоже, как и в каноне, никому не говорили.       — Мы согласны на твои условия, — сказал Поттер, пока Грейнджер применяла заклинание от подслушивания. — Расскажи нам, что знаешь.       Даже без глубокой легилименции я поняла, что они решили получить информацию, а потом уже смотреть по ситуации посвящать ли меня в свои дела и планы, которых сейчас даже не было. В принципе, у них не было другого выхода и для меня не неожиданно, что они слово не сдержат, хоть и гриффиндорцы. Вообще, читать поверхностной, так сказать, легкой легилименцией мне стало их заметно легче. Это Пожиратели подготовленные, там даже с поверхности часто эмоций не считать, а эта троица так и осталась на уровне школьников без какого либо опыта в окклюменции. Даже странно, что Дамблдор запретил им говорить кому-то из Ордена о крестражах, боясь, что Волдеморт об этом узнает, и при этом не обеспокоился, чтобы обучить всех троих необходимым навыкам. Не захотел тратить время? Или тяжело было быстро обучить всех троих? Или понадеялся, что не понадобится? Да нет, старичок просчитывает чуть ли не все, так что, мне кажется, вероятней всего вариант с недостатком времени и отсутствующими способностями к закрытости сознания, которая самому Дамблдору была, скорей всего, удобна. А если бы троица попала в руки врага, сразу бы погибли. Тот трюк с вылезающими демонами был неожиданным и опасным. Хоть над всей троицей была защита, но может не настроена она на всех, просто они были связаны в кучу.       Сейчас я не боялась, что случится еще один такой прорыв демонов. Медальон остался у Лорда, он при приближении должен был активировать и собрать на себя все ловушки настроенные на магию Лорда, если они такими были. Так что к троице и подходить не так уж страшно, а вдруг что — аппарирую и там будь что будет в наказание за побег из школы. Их же вещички я трогать не собиралась, да и дистанцию держала.       — Во-первых, я вижу, что вы мне не верите и хотела бы пояснить немного, откуда такая информация, — заговорила я. — Лорд заметил во мне предрасположенность к ментальным наукам и в принудительном порядке взялся давать уроки. Мне не хотелось взламывать чью-то голову ради него, но он, знаете ли, не спрашивал.       То, что я собиралась говорить, я продумала и решила подстраховаться. Конечно, они не смогут разделить правду и ложь, но я все же решила ее смешать вместе.       — Ему нужен был человек с такими навыками, — продолжила я. — Чтобы показать мне, как преодолевать сложные окклюментные щиты, он позвал Снейпа. Снейп известный сильный окклюмент.       Поттер кивнул, видимо, припомнив свои с ним уроки, хотя, честно сказать, после описанного в книге мне не казалось уже что это были уроки окклюменции. Ну да не об этом речь.       — Я наблюдала за тем, как Лорд проламывал щиты Снейпа, а затем увидела эту информацию в его сознании. Дамблдор оставил Снейпу указания после своей смерти.       Я внимательно наблюдала за троицей, но не уловила при упоминании предыдущего директора ничего подозрительного, как будто они действительно считали, что Дамблдор мертв. Только слепая надежда и жажда узнать больше, как будто они действительно увидели за долгое время какую-то ниточку.       — Снейп, конечно, не собирался придерживаться этих указаний, — процедил Поттер с неприкрытой ненавистью к зельевару.       — Как раз наоборот, — покачала я головой. — Он собирался их придерживаться. У Дамблдора была в течении всего года черная рука от проклятья, которое его медленно убивало. И он решил использовать свою неминуемую смерть, попросив Снейпа убить его быстро.       Гермиона прикрыла рукой рот, Рон некрасиво его раззявил, Гарри тоже выглядел будто мешком ударенным. Он явно не хотел мне верить, но Дамблдор весь год ходил с черной рукой. Я продолжала отслеживать их легилименцией и не уловила фальши. Они действительно ничего не знали.       — Не может быть, — выдавил Уизли. — Снейп убил Дамблдора по его просьбе?       — Значит, директор хотел, чтобы Снейп продолжал шпионить для Ордена? — очнулась и Грейнджер, усиленно заработав мыслью. — Но он не передавал Ордену никакой информации!       — Нет, Снейп должен был пользоваться полным доверием Лорда после убийства Дамблдора и действовать тайно. Так же тайно, как Дамблдор приказал действовать вам. Снейп должен был сохранить настоящий меч Гриффиндора и передать вам в руки, не выдав себя, но не успел. За обнаружившееся предательство Лорд убил его.       С минуту я дала им, чтобы переварить эту шокирующую и невероятную для них информацию.       — Значит у тебя есть для нас меч? — первым пришел в себя Поттер, обшарив взглядом мои руки, где, конечно же, не было ничего подобного.       — Увы, нет, — развела руками. — И даже не скажу точно где он сейчас может быть. Лорд наверняка вывернул все подсознание Снейпа наизнанку и узнал, где тот прятал настоящий меч, но есть предположение, где Лорд мог его затем положить. Туда же, где хранил ранее поддельный и где может храниться еще одна вещь. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю, но попрошу вслух название не упоминать.       Это я сказала на всякий случай, чтобы Лорд, если вдруг опять соберется обшарить мою голову, не нашел быстро по довольно редким ключевым словам, и продолжила:       — Кроме этого были и другие указания Дамблдора для Снейпа, о которых знаю теперь и я. Но рассказать их вам смогу только позже, по задумке Дамблдора, только когда все остальные подобные вещи будут уничтожены.       И снова никаких отсылок к живому и здоровому директору. Троица усиленно шевелила извилинами, но там было только что-то вроде узнавания руководительского стиля Дамблдора. Даже Грейнджер, которую я подозревала чуть ли не в ученичестве у него, была словно раскрытая книга, и перебирала сейчас варианты что такого мог оставить Дамблдор Снейпу. От образов перелистываемых страниц книг в ее голове даже перед глазами зарябило. Но определенно, упоминание крестража послужило доказательством моих слов и они поверили. Или же поверили, потому что других ниточек у них никаких нет. Вероятно, по этой же причине меня вообще стали слушать.       Конечно, Снейп всего этого не смог бы мне показать тогда, но троица поверила, а Снейп уже не сможет опровергнуть мои слова.       — Где по твоему предположению может быть сейчас меч и та вещь? — уловил для него самое важное Гарри.       — В Гринготсе. В сейфе Лестрейнджей.       Все трое шумно выдохнули и коротко переглянулись.       — У тебя же был в школе друг Лестрейндж? — сообразила Гермиона. — Ты можешь спросить его, правда ли там меч.       — Боюсь, это может его подставить, — покачала я головой. — Ричард в одиночку в тот сейф никогда не спускался. Он говорил, что там много всего ценного и даже чаша Пуффендуя есть, но его родители… — я снова отрицательно покачала головой, сделав вид, что оговорка вышла случайной.       Думаю, полезно будет обелить репутацию Ричи на будущее, да и учитывая метку, информацию от него надо держать подальше. Не хотелось бы, чтобы он снова страдал из-за фамилии родителей. Ричард на самом деле про чашу ничего не упоминал, но рассказывал, что там нереальные сокровища, причем не только золото, а доспехи, ценные шкуры и меха, всевозможные ценные поделки и магические камни. Я же чашу, естественно, не просто так упомянула, не рассчитывая, что в этом богатстве троица сможет быстро отыскать нужное.       — В общем, если я буду об этом расспрашивать, это могут узнать его родители. Беллатриса меня откровенно запытает, как пыталась уже сделать, да и его отец на меня руку уже поднял не раз. То же самое они могут применить к сыну, если заподозрят неладное. Они ж о нем не так давно узнали. Так что вам придется проверять все самостоятельно. С вами, вроде, сбежал гоблин?       Поттер кивнул, подтверждая. Похоже, гоблин все еще лечится здесь. Увы, у них нет меча Гриффиндора с собой, чтобы подкупить его на эту авантюру, как в каноне, но надеюсь, они догадаются предложить ему что-то другое. Вроде у Уизли была там какая-то тиара в закромах гоблинской работы.       Приятно знать, что канон имеет шанс вернуться на знакомые предсказуемые рельсы.       — Я понимаю, что задача сложная, но готова помочь вам в подготовке, — сказала я. — Вам придется довериться мне, а еще убедиться, что остальной Орден не узнает об этой затее. Я точно знаю, что там как минимум один шпион, поэтому убедительно прошу сохранить даже мое появление здесь в тайне от них.       — Известно кто это? — деловито спросила Гермиона.       — Нет, имя мне так и не сообщили, но я склонна поверить, что кто-то доносит.       — Билл не расскажет никому, — уверенно заявил Поттер.       — Гарри, ты уверен, что мы можем ей доверять?! — возмутился Уизли.       — Уверен, — твердо подтвердил тот, смотря на меня. — Айрли незачем нас предавать. Она достаточно настрадалась от Сами-Знаете-Кого.       Припомнив, что Поттер может подсматривать в голову Лорда, вдруг поняла, что он что-то видел. Но вот что?       — Ты как и раньше можешь видеть то же, что и он? — полюбопытствовала, не моргая.       — Откуда ты знаешь? — встрепенулась Грейнджер.       — Что ты видел? — спросила, проигнорировав ее, смотря при этом в глаза Поттера.       — Он применял Круциатус и бил даже когда ты попросила учить тебя, — ответил Гарри, смотря прямо на меня.       Я уловила в его воспоминаниях тот момент, когда я действительно попросила Лорда обучать меня, но похоже связь оборвалась вовремя и появление богини он не видел. Хоть где-то повезло. То ли Морриган может как-то прерывать этот канал связи, то ли Лорд резко брал себя в руки при ее появлении и закрывал сознание.       Не слишком хорошо, ведь я сказала, что это была инициатива Лорда меня учить легилименции, а не я пришла к нему от отчаяния. В этом смысле, Гарри явно понял, что я пыталась выставить себя в лучшем свете. Да и не слишком приятно знать, что был еще какой-то свидетель этих сцен, но я могла это использовать.       Были там и другие моменты, когда Волдеморт, видимо, достаточно сильно злился на меня, но Поттер видел всего пару случаев, в том числе тот, когда Лорд заставлял меня стоять на коленях и бил, когда я принесла ему Бузиную палочку. Плохо, что он увидел этот момент, но хорошо, что только мельком и Лорд тогда опять же быстро взял себя в руки. Но главное, ни Морриган, ни как я переодевалась в «парня в маске», которого представил своим Пожирателям Волдеморт, он не видел. Хоть тогда Лорд сохранял спокойствие и связь не открылась.       — Бывали случаи и похуже, — вздохнула я, признавая. — Теперь вы понимаете, почему я хочу вам помочь? Однажды он связал меня, отобрал палочку и в наказание оставил в обществе дементоров без какой-либо преграды, так что у меня есть повод быть недовольной таким обучением. А просить обучить меня пришлось, так как он был очень зол, после того, как я осмелилась выставить Протего для защиты и, возможно, убил бы. Нужно было показать, что от меня живой будет хоть какая-то польза.       Поежилась я вполне рефлекторно от воспоминаний и предупреждения Лорда, что он со мной сделает за предательство. А контакт с этой троицей иначе никак не назовешь. Выкручиваться в случае провала будет сложно и больно, но я все-таки надеюсь, что возможно. По крайней мере, оправдаться можно будет разве что поисками Дамблдора.       Поттер видел этот момент с выставленным Протего против заклинания Лорда, так что мою немного искаженную правду мог подтвердить перед друзьями, которые недоверчиво на меня глядели. Для того и сказала так много, переиначив первоначальную версию. Ничего не поделать, по крайней мере, могу сказать, что устыдилась того, что пришлось просить обучать меня, потому не сразу сказала об этом. Главное — внушить им хоть каплю доверия к моим словам и убедить, что я говорю правду. Показать мои очевидные мотивы им помочь. Пусть не ради них, а против Лорда.       — Пока что у меня для вас больше ничего нет, но я могу помочь с тем, чтобы проникнуть в Гринготс, — сказала я. — Просто подготовьтесь по-максимуму, договоритесь с тем гоблином, чтобы он вас провел. Надеюсь, вы не станете действовать так же глупо, как когда решили пробраться в Хогвартс-экспресс, но, когда соберетесь или, если нужна будет какая-то помощь, — я не спеша достала из кармана подготовленный связной пергамент, протянув его, — пишите. Если сразу не отвечаю, подождите некоторое время, скорей всего я не в самой надежной компании.       Поттер без раздумий принял его из моей руки, но, судя по глазам, Грейнджер, она исследует чары на пергаменте позже. Хорошо, что следилку к пергаменту я не прикрепила, а то потом обьясняй им зачем и почему. От следилки толку мало, пока они сидят в «Ракушке», но и так хлипкое доверие подорвать она может. Плохо будет только, если они в дань паранойе сменят место, но, благо, таким они никогда не страдали.       — Мне пора, пока меня не хватились, — кивнула им на прощание, направившись в сторону блуждающей неподалеку стайки фестралов.       Потом остановилась, вспомнив и обернувшись назад:       — Луна! — позвала ее, а когда та подошла ближе, спросила: — У тебя ведь нет палочки?       — Мистер Олливандер обещал сделать, но пока у него мало сил и нет нужных инструментов, — она печально пожала плечами.       — Возьми, — я достала из кармана и протянула ей ту палочку, которой собиралась подменить Бузиную у Дамблдора. — Мне она не подошла. Попробуй, как тебе?       Луна взяла ее, прислушиваясь к себе, а затем слегка взмахнула в сторону лежащей большой ракушки-мидии, которая тут же превратилась в кролика.       — Мне нравится, — заулыбалась Лавгуд. — Похоже на мою предыдущую с волосом единорога. Могу я ее оставить?       — Конечно, я ведь для того и дала ее тебе. Пользуйся, — улыбнулась ей и попрощалась.       Фестрал сам подошел ко мне и я с некоторым трудом забралась к нему на спину, приказав отправляться в Хогвартс. Мне предстоял долгий полет высоко в небе, но любоваться пейзажами не получалось. Мысленно перебирала прошедший разговор.       Как бы золотая троица не решила, свое я уже получила. Они были твердо уверены, что Дамблдор мертв. В течении всего разговора наедине, когда старший Уизли отошел, я их прощупывала магически и ничего подозрительного, кроме шрама Поттера не обнаружила. На самом деле, даже странно, что никто на этот шрам раньше внимания не обратил. Хоть у Поттера и так душа ощущалась темно-серой, от шрама такой яркий черный след шел, хоть и очень крохотный, но похожий на ауру Волдеморта… Может, конечно, целители вроде Помфри исследуют иначе и не заметили подобного, но кажется, дело все же в том, что Дамблдор никогда не отдавал Поттера в руки знающим людям. Вдобавок давно ходили слухи, что это след от темномагического проклятья, так что вряд ли бы его правильно распознали.       Чисто теоретически, я бы могла попробовать вытащить из головы Гарри крестраж, но помня о том, что пребывание в мыслях Лорда его не раз выручало, решила повременить. Тем более, такое действие неизвестно как обернется — может Волдеморт это почувствует или это вообще душу Поттера разрушу безвозвратно. Если уж рисковать, то потом, а пока пусть трехголовый цербер делом занимается и Лорда отвлекает от давления в мою сторону. Пока о них ни слуху, ни духу не было, Волдеморт вовсю за меня взялся, а мне бы с этим, оказывается, лучше повременить.       К слову, в книге в этой части Волдеморт не лез к Поттеру в голову, хотя было странно, что Поттер смог сделать это. Но обьяснить ничем не могу данный феномен. Гарри ничего не делал вроде бы, чтобы расширить свои способности, а в способности Лорда закрывать сознание я уверена. Возможно, его защита ослабляется, когда он на эмоциях. Все же и мне психику он ментально расшатал дементорами, чтобы получить доступ к сознанию. Но все равно это не обьясняет, как Гарри год не мог проникнуть в его сознание и вот теперь получается часто и незаметно.       Если же где-то всплывет, что я вышла с ними на связь… Лорд определенно будет очень зол, но есть повод оправдаться, ведь я убедилась, что Дамблдор с ними тоже на контакт не вышел. Другое дело, что сама я об этом Волдеморту не сообщу. Мое небольшое расследование в итоге завело меня в тупик, так как у Поттера и ко не было никаких ниточек к Дамблдору, и пока я решила оставить их в покое наводить суету в Гринготсе.              ***              Вернулась я в Хогвартс без происшествий и по прошествии некоторого времени только убедилась, что мое исчезновение осталось незамеченным. Путь с фестралами был почти открытым, но самым надежным в плане незаметности для отслеживания магией: аппарация, перемещение домовиком и тем более каминную сеть все же можно отследить, пусть и есть ньюансы.       Барти, надеюсь, уж не будет расспрашивать слизеринцев, видели ли они меня в школе, и только он вообще знал, что меня там не было около трех часов. Когда он пришел забрать меня на очередной урок у Селвин посреди недели после уроков, то только еще раз напомнил со строгим видом:       — Я тебе запретил слишком часто пропадать с карты. Ты думаешь можно игнорировать мои слова?       — Что не так? — возмутилась я, хмурясь. — Я тебе говорила, что школу не покидаю.       — Поэтому ты стала пропадать каждый день?       Действительно, после небольшого перерыва, я стала в последнее время больше налегать на тренировки. Даже если не удавалось пойти к Редлу, то самостоятельно отрабатывала контроль магии в Выручай-комнате. По просьбе сделать максимально возможный размер комнаты, та выдала мне что-то зрительно похожее по размерам на половину Большого зала, где я теперь тренировала левитацию. Наставник говорил, что без тренировок в физическом теле мне теперь никак дальше не продвинуться, так что хоть так это помогало мне развивать контроль, чтобы не было каких-то взрывов магии. А когда я попробовала применить большой обьем магии пусть на такую ерунду, я четко почувствовала, что такой риск есть.       Такое не чувствовалось во время обычных уроков или тренировок с ОСТами после них, я не напрягалась там настолько, зато теперь было ясно, что звоночки уже были раньше. Например, когда Крауч или Волдеморт наказывали.       Но это все лирика. Я опасалась, что Барти начнет задавать какие-то вопросы после того собрания и не знала, что могу на них ответить. Он, наверняка, был первым, на кого бдительный взор Волдеморта смотрит и, увы, у него было весомое доказательство, что я в тот же самый момент в школе не была. Барти мог бы не обмануться маскарадом и проявить интерес, что не упустил бы Лорд, а там уже и Карту Мародеров обнаружил. Уверена, Волдеморт мог бы создать подобный артефакт, но, наверняка, ему пришлось бы потратить гораздо больше времени на это, так что ему легче меня стращать, чтобы сидела смирно.       — К экзаменам готовлюсь, — пробурчала я. — Пеняй мне еще этим.       — Смотри мне, — тяжело выдохнул Крауч, не став нагнетать. — Если ты из-за этих отлучек еще и экзамены провалишь…       Он не договорил, так как мы уже дошли до комнат, где Селвин проводила уроки. Кажется, она что-то слышала, потому что стала меня стращать немного иначе:       — Если вы меня не будете слушаться, мисс Крауч, — высокомерно задирая нос, взирала колдунья. — Ваш отец решит заменить обучение в Хогвартсе полноценным обучением на дому.       — Не думаю, что он сможет самолично выдержать программу старших курсов, — флегматично ответила я, стараясь игнорировать такие предположения, которые казались смешными просто потому, что у Барти и без того дел явно хватает.       — Пяти курсов для вас вполне достаточно, — самодовольно хмыкнула она, пользуясь тем, что мы тут вдвоем. — И если ваш отец решит полностью сосредоточить ваше обучение на более основательных правилах, а не магических знаниях, совмещая это так, как приходится сейчас, то вряд ли вы сможете самостоятельно оплатить свое обучение.       Скосив на нее глаза, мрачно заметила в воздух:       — Хорошо, что у вас нет своих детей, чтобы вы ограничили их будущие возможности такими бесполезными знаниями.       Ее перекосило на секунду, что меня вполне удовлетворило. Даже несмотря на то, что весь остаток занятия она то и дело вворачивала колкие замечания.       Неприятно, но зато сразу ясно — ее родственник Селвин не стал с ней обсуждать ничего. На самом деле, этого я тоже боялась. После сделанного Лордом внушения, Селвин благоразумно сидит тихо и не проявляет ко мне интерес. Иначе бы Волдеморт мог задаться вопросом, откуда этот интерес, если приводил он меня на собрание под, как ему кажется, надежной маскировкой? Селвин уж точно не стал бы рассказывать о моем титуле гувернантке с таким риском, а если что-то и намекнул, то без прямых доводов эта курица явно ничего не поняла.       Озвученную гувернанткой проблему я упустила из виду, но по недолгому размышлению пришла к выводу, что проблему эту смогу решить, если возникнет. Даже если Крауч идущий явно к тому, чтобы добавить мне головной боли своим контролем и ограничениями, решится угрожать тем, что не будет платить за обучение, я смогу это сделать самостоятельно. Все-таки деньги дают хорошую свободу действий. Хуже будет если такое решит Волдеморт, но пока он прислушивается к словам Морриган, все в порядке.       К слову, я присматривалась, опасаясь, что Барти что-нибудь заметил тогда, когда я была под Оборотным и из соображений безопасности тоже решил сделать вид, что ничего не было. Так же, как Сэм заметила, что Алекто приняла мой облик и ходит по школе, так и Крауч мог признать… если достаточно хорошо изучил мои привычки. Я практически ничего не делала тогда, во время собрания Пожирателей, но никогда нельзя быть уверенной. Когда Барти ходил почти год под обликом Грюма, отставного аврора, как я поняла, давно на публике не видели. Притом у того было лицо в шрамах, что искажало отражение на нем эмоций, и деревянная нога, что кардинально влияла на походку.       В отношении ко мне Крауча ничего не поменялось, так что, похоже, все-таки не признал. Он все равно мог бы сопоставить факты с моим «исчезновением» с карты и одновременным появлением некого нового Темного лорда на собрании Пожирателей, но не похоже было, что он действительно сопоставил эти события. Как я уже говорила, отлучалась я с карты довольно часто и теперь могла только порадоваться, что он такой недоходчивый.       Засиживаясь в очередной раз в библиотеке, я просматривала в очередной раз книжные полки, брала книги, пролистала и ставила обратно. Что-то было не то, что-то интересно, но может подождать и никакой информации о Темных лордах, их способностях или упоминаниях в истории. Мне казалось, что если я смогу узнать об этом больше, как минимум, стану делать меньше ошибок, как когда во мне признавали Леди, без моего понимания, а как максимум, смогу почерпнуть что-то полезное для дальнейшего развития.       Наставник, как и сказал, новому почти не учит, развивает имеющиеся умения и контроль магии, что тоже важно. Теперь еще и сказал приходить реже, чтобы больше тренироваться в реальности. Его однопроцентный продолжает тренировать мое сопротивление магии, впрочем Редл считал, что это полезное умение и говорил его развивать. Во время тренировок он в этом помогал, но хотя бы не так, как его низкопроцентный. Опять же по словам наставника, мне лучше сосредоточится на контроле, чтобы суметь применить всю имеющуюся мощь, тогда у меня будет больше шансов хотя бы выжить. Потому мне и пришла мысль поискать информацию, которой не обладал даже наставник: информацию о особых способностях Лордов. Одно воскрешение, пусть и с помощью воскрешающего камня, многого стоит.       — Не похоже, что ты ищешь информацию для уроков, — услышала я голос и повернула голову вбок, заметив остановившегося у края стеллажа Нотта.       Я непроизвольно напряглась. Даже понимая, что вокруг меня слишком много любопытных глаз, совсем не хотелось более пристального внимания. Тем не менее, я быстро нашлась с ответом:       — Просто ищу что-нибудь интересное.       — Что по твоему интересное? — недолго думая уточнил Нотт, подойдя ближе и взглядом окинул корешки книг, которые я осматривала.       Наморщив лоб, я пыталась придумать что-то для слишком настырных вопросов:       — Скажу, когда увижу.       — Посмотрим… — протянул он, поведя кончиками пальцев вдоль полки, читая: — «Магия в веках: традиции, запреты и заблуждения», «Скрытая магия старинных манускриптов», «Взлеты и падения волшебных династий». Последнее жуткая муть, — неожиданно прокомментировал он. — Больше четыреста страниц теорий о возможных неофициальных наследниках древних фамилий и все ради того, чтобы доказать причастность автора к Гонтам.       Я мельком пролистала уже несколько страниц и у меня также сложилось нелицеприятное впечатление, потому я неопределенно угукнула.       — Как-то не вяжется с тобой, — признался Нотт, наклонив голову, будто пытаясь меня разгадать. — Мне показалось тебя больше практика заклинаний интересует.       Я неопределенно пожала плечами, не собираясь ничего объяснять. Сослаться на домашнее задание от учителя истории призрака Бинса тоже не выйдет, у него там сейчас совсем другая тема о попытках интегрирования вампиров в общество магов.       — Значит, ошибся? — не отставал Нотт, продолжив лениво проводить пальцами по корешкам книг, будто выбирая что-то наугад, но мне его взгляд показался расфокусированным, как будто он совершенно не смотрел на полки.       Я неопределенно пожала плечами, не желая поддерживать разговор. И чего спрашивается, пристал?       — Или под чем-то интересным ты подразумеваешь что-то другое? — продолжил он размышлять вслух, добавив тише: — Могу предложить свою помощь в поисках чего-то, чтобы развеять скуку.       Вдруг почувствовав задевшие мое запястье чужие пальцы я рефлекторно взглянула вниз, а когда подняла голову, лицо Нотта оказалось прямо перед моим. Из-за разницы в росте, ему пришлось наклониться, поэтому это не могло произойти случайно. Серые глаза напротив не двигались, а пальцы где-то там внизу смелее обхватили мою ладонь, но горячее дыхание принесло с собой запах табака, тут же защекотавший нос.       Не то, чтобы я совсем не понимала, что происходит, но на пару секунд впала в непривычный для себя ступор и, не веря, что все так, как я понимаю, только смогла выдохнуть:       — Ты…       — А ты? — быстро выдохнул новую волну запаха табака Нотт, продолжая неотрывно смотреть в глаза и явно продолжая нарушать мое пространство.       Он спрашивает не против ли я? Нет, стоп, погодите, я против!       Быстро высвободив руку, я уперла ему ее в грудь и Нотт отступил на полшага, смотря на меня с непониманием и некоторой вроде даже обидой.       Только я вдохнула возмущенно воздуха, как где-то за моей спиной с другой стороны книжных стеллажей донесся громкий голос библиотекарши мадам Пинс:       — Что здесь происходит? — воскликнула она, явно решительно приближаясь с желанием отчитать: — Если вы тут хотите заниматься чем-то другим, кроме чтения, вам лучше переместиться в другой зал!       Она всегда подобным образом прогоняла парочки старшекурсников зажимающиеся по всем укромным местам, отчего я почувствовала, как сердце подпрыгнуло и тут же посыпались книги с полок все разом. Такого мадам Пинс стерпеть не могла:       — Вам запрещено появляться здесь еще две недели, молодые люди! Обоим!       Я обернулась, заметив что этот неконтролируемый выброс магии не задел людей, но явно вызвал сильный приступ гнева у пожилой ведьмы, заведовавшей библиотечными книгами. Нотт потянул меня прочь за собой, схватив за рукав мантии.       — Вон отсюда! Немедленно! — сопровождали в спину вопли, разносившиеся по всей немаленькой библиотеке.       Спеша к выходу я мысленно чертыхнулась, вдобавок заметив сколько пар глаз провожает нас. Легко высвободив рукав мантии, я с возмущением уставилась на обернувшегося слизеринца, который принес мне новую проблему:       — Вот, спасибо за помощь! — с сарказмом заметила. — Теперь мне еще и в библиотеку ход закрыт! Как теперь прикажешь даже домашние задания выполнять?!       — Я могу помочь, — быстро нашелся Нотт.       Махнув рукой, направилась прочь, чувствуя, чем эта «помощь» может еще обернуться:       — Нет уж, спасибо, уже помог.       — Нет, правда, помогу с домашними заданиями, — повторил он с долей растерянности, догоняя и уже увереннее: — Раз это моя вина, то позволь я исправлю последствия.       Звучало сильно притянуто. К тому же, я думала, что это возможная слежка Лорда, а реальность оказалась куда проще. Но все равно я выдохнула, стараясь успокоиться и ускорила шаг:       — Не люблю запах табака.       К счастью, после этого Нотт отстал. Свернув в другой коридор, я остановилась, прислонившись лбом к стене. В библиотеке худшее наказание — это запрет доступа к ней, потому что на этом завязана почти вся учеба. Придется просить Сэм эти две недели помогать мне с домашкой, но больше меня беспокоит, что когда мне нужна информация, когда события вскоре понесутся вскачь, я могу разве что сосредоточиться на других тренировках. Если подумать, даже сама виновата. Если бы книги не прыгнули с полок, библиотекарь вряд ли вынесла такое наказание, обычно парочек она просто разгоняет, если не было намека на порчу библиотечных книг.       Эх, если так подумать, вряд ли бы я нашла что-то действительно стоящее в библиотеке Хогвартса, что раньше не нашел бы Редл во время своей учебы. Но он бы мог мне просто чего-то не сказать, хотя я надеялась на то, что он мог что-то пропустить.       Погодите-ка… Когда книги слетели с полок, это же была стихийная магия. А не покраснели ли у меня глаза, в которые так неотрывно смотрел Нотт? Я ведь не злилась! Все должно быть в порядке! Но если да и об этом как-то прознает Лорд… А если спрошу Нотта, то только хуже сделаю, если ничего подобного не было.       Повторив дыхательные упражнения, решила пока понаблюдать за Ноттом, вдруг будут какие-то знаки. Он и так часто каким-то образом оказывался где-то неподалеку, не всегда потому что я общалась с компанией семикурсников. Чего-то, что точно дало бы мне знать о том, что он видел, я не заметила, зато Нотт заметил мой взгляд, еще и ответил своим вопросительным взглядом.       Тем же вечером, когда собрались с моей соседкой Самантой в нашей общей спальне и готовились ко сну, кто-то постучал в дверь. Открыла Сэм, которая в тот момент находилась ближе, из разговора я поняла, что похоже одна из младшекурсниц передала что-то от кого-то.       — Что там? — полюбопытствовала я, когда Саманта закрыла двери, смотря на записку к угадываемой коробке с шоколадными котелками, которую держала в руках.       — Это тебе, — подняла она на меня взгляд и расплылась в хитрой улыбке, а когда я нахмурилась, прочитала с записки: — «Извини, если я поспешил. Когда наши глаза встретились, мне показалось мы оба этого хотели».       Саманта подняла сияющие глаза, заулыбавшись еще шире и еще слаще, чем шоколадные котелки в ее руках.       — Это не то, о чем ты думаешь, — кисло сказала я ей.       — Айрли-и-и! — протянула она, чуть ли не уйдя в ультразвук и кинулась обниматься от внезапного наплыва эмоций, не иначе. — Я хочу услышать подробности! Все!       — Какие подробности? — страдальчески подняла я глаза к потолку. — У меня с ним ничего нет.       — Как ты можешь скрывать от меня такое?! — возмутилась она с обвинением: — Мы ведь подруги! Я уже слышала, что вы целовались в библиотеке!       — Нет, не целовались, — твердо возразила я, проглотив продолжение «но он явно хотел». — Это все слухи, гнусные слухи!       Сэм продолжила канючить «Ну, Айрли!», но явно уже не всерьез, без обиды, глядя на мои страдания. Она знала, что я ему прямо сказала, что ничего между нами не может быть, но такие слухи явно будоражили ее воображение. Эх, все-таки Хелен была права…       Вдобавок от упоминания взгляда глаза в глаза, грыз новый червячок сомнений по поводу того что Нотт мог увидеть. Но что я могу с этим сделать? Ничего. Только надеяться, что если он что-то и заметил, то благоразумно будет держать язык за зубами. Он парень явно умный. И к счастью, мои глаза все еще не становились полностью красными.              ***              В школе все было по старому. Гриффиндорцы-старшекурсники поняли, что мало просто надписей на стенах и… устроили вечеринку в своей гостиной, как когда-то Хагрид. Я как услышала, чуть не упала.       Даже потеряв Джинни в своих рядах, хватило горячих голов. Как я потом поняла, пособирав слухи, попались на вечеринке не только гриффиндорцы, а и несколько запущенных туда пуффендуйцев и даже когтевранцы затесались. Звучало, как будто они просто придумали повод для попойки и гуляний, но повод они явно выбрали неудачный.       Кэрроу, которых Отряд Дамблдора доводили уже почти весь учебный год, обошлись с гуляющими школьниками жестко, не только Круциатусами, но и просто избили, из-за чего пострадавшие потом отлеживались в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Учитывая повод «вечеринки», по слухам прямо написанный на развешанных плакатах, не стоило даже надеяться, что они легко отделаются, но в общей массе пострадавшие были возмущены таким отношением.       Невилл, кстати, тоже был в их числе и получил наравне с остальными, но я не стану попрекать Кэрроу за это. В данном случае, получил за глупость. Только на этом он же не успокоится… Он как-то стал вообще стабильно побитый ходить, но с решительным видом, что было ему несвойственно. Мне кажется, могла сыграть встреча с родителями на каникулах, что он теперь стал откровенно нарываться гораздо сильнее.       Слизеринцы видели, как те, кто был замечен на вечеринке подозрительно шушукаются группками, но пока предъявить было больше нечего. Кэрроу, я думаю, тоже все видели и с неприкрытым ехидством посматривали у кого хватит смелости продолжать творить глупости. Поттера обьявили официально преступником, так что Кэрроу свою самодеятельность оправдывали недопустимостью поддержки преступника номер один. Вроде бы они даже грозились аврорами и Азкабаном, в противовес своим «мягким» методам. Не сомневаюсь, выйди это событие за стены школы, все бы так и закончилось, но Кэрроу, казалось, придерживались того же принципа, что и все остальные учителя, намеренно оставлявшие то, что происходило в школе строго в стенах школы. Что конечно, не останавливало учеников разбалтывать все родителям — в этом я тоже не сомневаюсь.       Затем вечером, когда собралась вся группка слизеринцев-семикурсников на наших диванчиках, подьехали еще новости.       — Эти долбодятлы опять мелкоту в свои дела позвали, — рассказывал Крэбб, забросив в рот несколько жевательных конфет и продолжил так: — Кэрроу в этот раз даже первашей жалеть не стали, повели их в класс ЗОТИ и нас позвали тренировать на них Круциатус.       — Что?! — шокировано подняла я брови от неожиданности.       — Ага, — подтвердил Гойл хмуро. — Сначала сказал гриффиндорцам самостоятельно Круциатус применить, но они доброты такой не поняли и отказались. Тогда нам пришлось припугнуть малышню.       — Круциатусы не у всех мощные, — заметил Нотт, глядя на меня, перебив его. — Мы старались сделать послабее и припугнуть их, как следует. А старшими занялись сами Кэрроу, привлекая и нас применить посильнее.       По негласному уговору и я, и он делали вид, что ничего не случилось, потому что слухи, что мы целовались в библиотеке едва-едва перебились этой вечеринкой. Похоже, Нотт придерживался общеслизеринского подхода не выносить все на обозрение публики, я же предпочла игнорировать проблему. К счастью, Ричард никаких коленцев не выкидывал и не устраивал скандалов. Я только заметила его хмурый взгляд в сторону Нотта, но ничего более, кажется, не произошло и достаточно было моих слов, что все в слухах — полная выдумка.       Слизеринцы в общей гостиной могли бы устроить разборки с проклятием боли, но даже тут действовало негласное правило мелких не трогать. Мелкие — это первые два курса, третий уже по обстоятельствам.       Круциатус на первокурсниках — все еще звучит жутковато… но напоминание, что силу заклинания можно регулировать, немного убавило шока. Действительно, даже у семикурсников, по крайней мере, в начале года Круциатусы были слабые, я сама видела. Для одиннадцатилеток этого все равно было многовато, но если применяли его больше, как средство устрашения…       Почему мне сейчас вспоминается та книга, которую мне дал Крауч, когда был под личиной Грюма? Не оправдываю, конечно, и не одобряю, но что бы я делала, если бы мне надо было приструнить толпу явно нарывающихся тупиц, не знаю. Обычно, чтобы приструнить Лиама, мне достаточно было строго на него взглянуть, но с тем же Ричардом этот вариант уже не прокатывал. Хотя разговоры и привлечение ОСТов к разбору, все-таки оказали эффект и после того Ричард Круциатус больше не применял… по крайней мере, я не видела.       И все же, ужесточение методов Кэрроу, явно с целью запугать, мне не нравилось… как и многим слизеринцам.       На всякий случай, я присмотрелась утром за завтраком к приходящим младшекурсникам. Ни у кого не заметила тремора конечностей, характерного после Круциатуса, что меня только больше убедило в словах слизеринцев. Несколько первокурсников-гриффиндорцев были бледноваты и то и дело не могли удержаться от того чтобы взглянуть на стол преподавателей и тут же испуганно отводили глаза. Да, детям оставили травму… С другой стороны, соглашаться на безумные и бессмысленные показательные выступления с Отрядом Дамблдора не станут больше. Мелких так могли втянуть в нечто опасное для их жизни. Этот аргумент я принимала, но все равно от методов Кэрроу аж подташнивало.       Причем я даже спросила у Лиама, у которого были совместные с первокурсниками-гриффиндорцами уроки об обстановке в классе. Он поведал, что все первокурсники ходят на занятия и да, гриффиндорцы бледноваты и сидят тихо, особенно на занятиях ЗОТИ и магловедении. Зато Макгонагал их чаем и печеньем отпоила, возможно, зелье туда добавила какое-то, судя по тому, что болтали между собой грифы не стесняясь, и побеседовала на тему, что не надо поддаваться на провокации старшекурсников для доказательства смелости. Не знаю, правда, говорила ли она со старшекурсниками, которые их и подбили на это дело, но, по крайней мере, на методы наказания Кэрроу не возмущалась, только губы поджимала. Все учителя с начала года молчали. Даже когда в школе властвовала Амбридж, они не стесняясь обсуждали ее в коридорах, вне учительской, а в этом году даже такого нет. Что скорее, по-моему, говорит о беззубости угрозы Амбридж, не подкрепленной ничем, кроме должности, а вот Кэрроу были совсем другим.       Надо ли говорить, что ОД воспрял духом еще сильнее, чем прежде? В них явно горело желание мести и перед грядущим на днях матчем по квиддичу они испортили метлы слизеринцев. Буквально, пробрались к месту, где хранили все метлы и переломали все Нимбусы-2001, которые когда-то закупил Люциус Малфой на всю команду. Это было уже покушение на святое. Это я уже молчу о том, сколько это все добро стоило.       Слизеринцы не то, что роптали, они жаждали отмщения, ведь теперь могли участвовать в финальном матче года только на старых школьных метлах, пока команда свои не привезет. Притом перед финальным матчем. Они знали, кто это мог сделать, — попались ученики из ОД совсем недавно, — но подозреваемых было слишком много и команды прочих факультетов в том числе. Благодаря легилименции я знала конкретные лица и меня беспокоило, что в их числе оказался Невил. Мало того, что это ущерб весомый по компенсации, лучше бы поберег средства, чтобы помочь Лонгботтомам встать на ноги, так еще за такое легко могли бы из школы выгнать и в более спокойные времена.       — Принеси доказательства кто это сделал и тогда поговорим, — отвечала я на все предложения в слизеринской гостиной пойти и устроить каким-то гриффиндорцам/рейвенкловцам/хаффлпафцам темную, пользуясь своим положением на факультете.       Квиддич в этом году и так был не слишком хороший. Многие спортсмены пропускали тренировки, а то и матчи из-за отработок. Все кроме Слизерина, которому в этом году давали всевозможные послабления, но и без того команда зеленого факультета всегда была достаточно мощная, состоящая из крепких парней, не удивительно, что в этом году они были ближе всего к кубку. Девушек только не пускали в этот грубый спорт, буквально не пускали даже на отборочные — на лицо продолжение традиций и фраз вроде «это не женское дело». Тем забавней было смотреть в предыдущие годы, когда больше чем наполовину состоящая из девушек команда Гриффиндора их обыгрывала. Никогда не хотела в спорт, но какие же жуткие снобы… Причем, так только на Слизерине. Так что я не питала особой любви к квиддичу и слизеринской команде, да и не хотелось оглашать участие в этой затее Невила.       Слизеринская сборная вынужденно пересела на метлы значительно более низкого качества, пока из дома по почте не доставят домашние, и насела еще усердней на тренировки, чтобы это компенсировать, а весь факультет видел врагов повсюду и злобно скалился на каждого. Виновники ускользнули от правосудия, хотя для расследования привлекались несколько учителей, в том числе и деканы. Мне даже кажется, что некоторые профессора знали виновников, но покрывали их… Или это на меня уже распространились общие настроения. В любом случае, я решила помалкивать. Если такие крутые игроки, то и без новейших метел справятся.       А потом я заметила, что Невилл появляется во время общих приемов пищи в Большом зале с каждым днем все побитее, чем раньше. Причем если с утра был синяк возле глаза, то к вечеру уже заплывшим был другой глаз. Про состояние одежды вообще молчу — видимо, чары починки уже не брали школьную мантию и выглядела она так, будто его долго и остервенело жевали собаки.       Слизеринцы, которые смаковали всевозможные слухи, на мой вопрос ничего не смогли ответить. Я не побоялась спросить у семикурсников, так как состояние Невила буквально бросалось в глаза, пусть и старалась не показать своих переживаний, только озадаченность.       Из всех моих друзей разве что Трейси, будучи на Гриффиндоре, могла знать больше. Наверняка же в их гостиной это тоже обсуждали. И она мне поведала…       — Ты не знаешь? — удивилась она. — Да об этом вся школа гудит!       — О чем? — нахмурилась я.       — Ну уж про метлы слизеринской команды ты слышать должна была!       На ее слова я кивнула, испытывая нехорошие подозрения от того, как эти два события могли сочетаться. Трэйси продолжила, развеяв всякую надежду:       — Так вот, Лонгботтома, видимо, первым заподозрили из-за того, что он один из лидеров ОД остался. И теперь слизеринцы ему на каждом шагу темную устраивают, притом так, что и доказать никак. Даже виновных не поймать! Куда бы теперь не пошел за пределы гостиной Гриффиндора, его грозятся со свету сжить за эти проклятые метлы!       Судя по виду восторженно пересказывавшей сплетни Трейси, она не слишком ему сопереживала, даже когда возмущалась порчей такого драгоценного имущества. Причем действительно драгоценного — весь набор из семи метел недавно вышедшей модели по ее словам стоил бы как минимум годовой зарплаты профессора Хогвартса. Это она подслушала среди профессоров, которые едва новость облетела школу, боялись больше из-за того, что могли сделать Кэрроу. Причем вполне на законных основаниях.       Если бы Кэрроу доказали причастность конкретных учеников, тут не то, что до исключения, тут до перевода дела в Отдел правопорядка дойти могло — сумма-то позволяет. Благо Кэрроу молчали. Предположу, потому что хотели создать видимость собственного контроля над школой и не хотели портить репутацию, особенно к концу учебного года, когда Лорд будет решать, как они справились с задачей. Все-таки они официально ответственные за дисциплину и такой скандал мог им аукнуться.       Немного подумав, позже я пришла к выводу, почему слизеринцы на самом деле могли подумать прежде всего на Невила. Им всем известно, что меня обучал легилименции Лорд, потому никто не сомневался в моей способности достать нужные воспоминания и узнать правду. Кэрроу меня теперь не дергали и не просили даже провести расследование, но и без того действительно несложно найти подозреваемых. Такое дело могли бы даже в аврорат вынести, если из родителей кто-то поспособствует, но еще одной причиной могло быть то, что Кэрроу, видимо, не дали делу ход опять же из-за меня. Вероятно, хотели выслужиться.       Так вот, слизеринцы могли подумать что-то вроде: «Если Крауч знает и молчит, то у нее должна быть на это причина». Они же не глупые, два и два тут не сложно сложить.       Слизеринцы действовали исподтишка, без громких воплей, видимо, так чтобы я не устроила еще какого-то показательного наказания в гостиной. Но я подозревала, что участников и так довольно много, раз Невила ловят постоянно и часто. Конечно, позволять дальше издеваться я не собираюсь, но тут есть еще один фактор в виде Лорда, который уже сделал мне нагоняй за то что наводила порядок на факультете.       Все это создавало мне лишнюю головную боль. На такой случай, я уже раньше рассматривала свои действия: поймав Драко, попросила его отойти в сторону поговорить, где сказала ему заняться этим делом вместо меня, раз он все еще староста.       — Ты предлагаешь мне половину факультета успокоить? — принялся тот отнекиваться. — Я на такое не подписывался. Хочешь устраивать показательные сцены опять, пожалуйста, меня все устраивает.       Почувствовав злость, от того, что он упирается, прищурилась, смотря на него снизу вверх, что впрочем все равно заставило его попятится:       — Малфой, я не спрашиваю твоего мнения и не прошу, — выдохнула я, шумно выдохнув. — Понятно, что ты не можешь поступить так же как я и быстро все решить, так что подключи свою смекалку и найди свой метод. По крайней мере, можешь сказать им, что поговорил со мной и узнал, что участвовали еще Симус Финиган, Майкл Корнер, Терри Бут, Эрни Макмиллан и Энтони Голдштейн.       Хоть метлы ломали конкретно Невил и Симус Финиган, остальные стояли на страже или помогали иначе, видимо, побоявшись покуситься на святое. Список состоял из одного хафлпафца, как потом стало ясно, когда об этих участниках уже зашептались слизеринцы, он дружил с Джастином Финч-Флечли — маглорожденным, который не приехал в школу в сентябре. Это видимо и был его мотив. С тремя рейвенкловцами дело обстояло сложнее, но видимо, сыграло участие в ОД, к тому же они были даже на двух вечеринках в честь Гарри Поттера, что кое-что говорило, а точнее заставляло сомневаться что шляпа отправила их на правильный факультет.       Малфой не устраивал спичей, но видимо, перешептался с некоторыми слизеринцами. Угомонить их ему, очевидно, не удалось, но хотя бы внимание слизеринцев слегка рассеялось и они теперь устраивали темную сразу нескольким, отчего каждому из той группы попадало меньше, чем сыпалось на одного Невила. А то ж был, как мученик! За всех отдувался!       Невил, кстати, тоже, видимо, включил извилину или те рейвенкловцы помогли составить закономерности в событиях и я стала ловить на себе его взгляды полные праведного негодования. При отсутствии Джинни Уизли он напрямую не подходил, чтобы высказать претензии, поэтому мне оставалось только мысленно вопрошать его: «Невил, а при чем тут метлы?».              ***              Школьная жизнь бурлила, но Лорд не вызывал к себе на ковер. Хоть что-то радовало.       Если подумать, идея искать что-то о Темных лордах в библиотеке Хогвартса была изначально наивной и провальной. Такое могло бы храниться в личных библиотеках старых семей, вроде Блэков, но мне в наследство вместе с домом подобного не досталось. В Хогвартской библиотеке же наверняка Дамблдор за эти годы изъял все представляющее какую-нибудь ценность, конечно же, не предназначенную для юных умов.       В любом случае, это могло бы и подождать, пока не представится какая-нибудь возможность, а сейчас следовало сосредоточиться на другом.       Я сходила к Редлу посоветоваться. Рассказала ему о своих мыслях и он мои задумки и не такие уж четкие планы одобрил, не подвергая сомнению тот порядок событий, который я знала. А вот я больше переживала, что события могут поменяться.       — Скоро, возможно, исчезнет доступ в Выручай-комнату, — сказала я по итогу. — К диадеме будет не добраться. Безопасно ли ее вынести сейчас, пока не поздно, или твой низкопроцентный это может как-то почувствовать?       Наставник, почти уже не морщась на такое именование, надолго задумался, прежде чем ответить:       — Я считал, что смогу, но судя по тому, что он не почувствовал уничтожение других крестражей… Нет, все же однозначно утверждать ничего нельзя. Если ты ее уничтожишь, может почувствовать, потому что теперь обладает телом, а оно куда лучше настроено на восприятие. Крестражи все еще остаются связанными между собой и с оригиналом. Я в медальоне почувствовал, когда уничтожили тетрадь, но слабо, возможно, в этом тоже причина. У него частичка меньше, поэтому насколько он это ощутит, сложно сказать. И все же советую тебе лично не идти к диадеме. Не знаю, насколько моя душа в нем сохранила рассудок, но он почувствует тебя и может что-то сделать. Хоть в нем всего лишь кусочек, артефакт, в котором он находится, мощный. Куда мощнее медальона.       Похоже, все сводится к тому, что это просто очень рискованно. Поттер потом и так узнает, где находится диадема и легко достанет ее, едва придет через эту же комнату. Причем, если у них будет оригинал меча Гриффиндора, прихваченный из сейфа, сразу же сможет и уничтожить. Этот путь сложнее, но он уже известен и проторен, но меня не только диадема беспокоит. Хотелось бы, конечно, сохранить артефакт и вообще избежать масштабного сражения, но… как тогда вообще все будет развиваться?       — Знаю, что ты скажешь, что доверяешь Лестрейнджам, — вздохнула я, так как уже слышала это от него. — Но они верны тебе, а не мне. Один из взрослых и так знает обо мне точно, но насколько рискованно привлекать его к этому делу и просить вынести нужные вещи из сейфа? Твой низкокалорийный сейчас за всеми Пожирателями следит.       — Кто? — уточнил вдруг наставник.       — Это важно? — нахмурилась я, заподозрив что-то по его реакции не то.       — Не столь важно, но почему ты уверена, что он поможет тебе, не повстречавшись со мной?       А, так вот в чем дело.       — Я могу ему дать кое-что что его интересует, так что считай, что это часть сделки, — ответила я, решив не вдаваться в подробности.       Раз Редл тоже не рассказывает мне все свои мысли и планы, то и я не буду делиться с ним лишним. И так уже достаточно много поведала.       После моих слов наставник как-то прищурился, но решил не углубляться в эту тему:       — Если ты уверена, что эта вещь ему так ценна, то почему ты сомневаешься доверять ли ему?       — Потому что морда мне его не нравится, — проворчала я, но не могла не признать правильность замечания. — Не понимаю я, почему ты им так доверяешь.       — Лестрейнджи дорожат своей фамилией. Если он не будет знать, что это касается меня, то все должно быть в порядке, — подытожил Редл. — Если же ты скажешь кому-либо вынести из сейфа, очевидно, мою вещь, не так уж сложно что-то заподозрить, если ты используешь кого-то в темную.       Дорожат? Это заставило меня наморщить лоб, но кажется это то, что мне рассказывал Крауч. Магический мир тесен и мнение об определенном роде складывается на основе действий каждого представителя. Даже Ричи упоминал что-то такое о верности слову. Так что, наверное, это и есть гарантия, что Лестрейндж не нарушит сделку… если согласится на нее.       — Как думаешь, один из них может согласиться на такую авантюру без деталей? — спросила я это. — Или все же нужно будет сначала привести его к тебе и затем попросить вынести нужное из сейфа?       — Было бы проще приказать ему принести нужное, — согласился Редл. — Но он ведь не один Лестрейндж. Я предусмотрел возможность, что кто-то один может потерять верность и сделать это, и для того чтобы забрать чашу из сейфа понадобятся три человека. Иначе крестраж не дастся в руки. Так что один будет тут же пойман и… обезврежен. Я бы на твоем месте не рисковал, тем более, что тебе уже известно, что этот план сработает.       Мне бы его уверенность. Наставник-то, похоже, верит в то, что это предвидение, как способность Гриндевальда, тоже являющегося Темным лордом. Это звучит серьезнее, чем слова «я прочитала об этом в детской книжке, а потом еще посмотрела фильм».       От нового знания, что в сейф должны зайти обязательно трое, я почувствовала новую головную боль. Таких деталей я не знала и не могла знать. Но в принципе, трио осталось в коттедже «Ракушка», не смотря на изменения в особняке Малфоев. И третий фильм был почти точен, пока не начались изменения из-за меня. То есть, если расхождения есть, то они либо мелкие, либо можно считать их погрешностью, ведь трио так и так зашли бы в сейф все вместе. Хотя произошедшее в особняке Малфоев не назвать такой уж безобидной мелкой поправкой…       — Я знаю, о чем ты думаешь, — заметил Редл, пока я замолчала, переваривая новую информацию. — С тремя Лестрейнджами ты не договоришься, а если предложишь одному привести двух особ, к примеру Треверса и Селвина, он сразу обо всем догадается. И, конечно же, поймет, что именно тебе нужно.       — Да уж… — протянула я, согласившись с тем, что это сильно усложняет дело, и вздохнула: — Снова возвращаемся к тому же. Сильно сомневаюсь, что смогу одолеть взрослого Лестрейнджа. Да и вряд ли эти двое смогут сделать все тихо.       — Именно поэтому известный тебе исход, похоже, единственная доступная тебе лазейка. Если будешь действовать слишком прямо, — продолжил наставник. — То моя копия поймет, что это твоих рук дело и дальше твои руки будут связаны, а все твои связи оборвутся в тот же миг.       Я со очередным вздохом кивнула, признавая такое вероятное развитие событий. Если Волдеморт хоть заподозрит мое там участие…       — И все же я советую тебе довериться Лестрейнджу и обратиться к нему за помощью, — продолжил Редл вопреки своим словам и пояснил: — Если у тебя есть слово Лестрейнджа, ему можно верить. Сейф надежно защищен и даже незаметная подстраховка не помешает. Если будет участвовать кто-то из его владельцев, он может ослабить защитные чары, а то и снять их вовсе. Остальную защиту преодолеют, раз ты это видела.       Я вдруг вспомнила, что двери сейфа и в каноне сами собой открылись, пока троица утопала в множащемся и обжигающем их золоте. Это придало мне некоторой уверенности. Что, если Лестрейндж все-таки был там, просто троица его не видела? Не заметили же они скрывающихся Пожирателей в Отделе Тайн?       — Если с твоим низкокалорийным разобрались, — наставник при этих моих словах слегка напряг брови, хотя как всегда смирился и ничего не сказал. — То что скажешь про поиски Дамблдора? Я проверила всю троицу, Рональд после возвращения такой же, как раньше. Грейнджер и Поттер тоже, причем я не заметила ничего в их головах, когда прямо упомянула о Дамблдоре. Далеко, конечно, не лезла, но не видно никакого постороннего вмешательства.       Редл в задумчивости сцепил пальцы друг с другом. Казалось, ему не хватает в руках привычной палочки.       — Это печально, но других зацепок пока нет, — вынес он вердикт. — Понаблюдай за ними еще, если сможешь просмотри сознания глубже. Не исключено, что где-то что-то найдется, о чем они сами не подозревают.       Пока я тренировалась с управлением магии дополнительно в Выручай-комнате, здесь мы больше сосредоточились на защите исходя из того, что хоть это тренировалось как следует змеемордым в реальности.       Оказалось та необычная одежда, будто сотканная из плавно горящего черного пламени была своеобразной магической броней и возможно из-за ее тренировки, кстати, увеличилась моя сопротивляемость магии.       Когда я попросила научить какому-нибудь мощному заклинанию, чтобы против его низкокалорийного сработало, Редл скептически на меня глянул и авторитетно заявил:       — Даже если ты сумеешь быстро разучить что-нибудь мощное, то тебе это не поможет против него. Разница между вашими уровнями слишком различается.       — Так ты сам говорил мне, что мой шанс в том, чтобы задавить его силой, — напомнила я.       — Верно, — кивнул наставник. — Но это не значит, что разучив какое-то заклинание оно станет для тебя универсальным. Все, что ты можешь использовать, он скорей всего и так знает, а если нет, то сможет быстро адаптироваться.       Я нахмурилась, но возражать этим словам не стала и так зная разницу между мной и Волдемортом, между ученицей школы, едва заново осваивающую управление собственной магией и Темным лордом, который за восемьдесят лет, надо думать, научился чему-то. Не будет какого-то универсального расенгана.       — Что ты мне тогда предлагаешь делать? — насупилась я.       — Продолжаем тренироваться, как и раньше. Браться изучать что-то новое будет неэффективно, поэтому сосредоточимся прежде всего на защите…       — Да, ты уже говорил.       — Не перебивай, — придавил интонацией Редл, строго на меня посмотрев. Спустя пару секунд он продолжил: — Ты не сможешь избежать его атаки, поэтому главное для тебя выжить после нее. У тебя будет немного времени. Во-первых, тебе нужно будет создать хаос своей магией. Ты умеешь аппарировать, но не настолько хорошо, как он.       Мне не нравилось это выражение самодовольства появившееся на его лице, но я продолжила внимательно слушать, ведь Редл рассказывал то, что умел сам, а значит умел и его однопроцентный.       — Чем больше вокруг хаоса, тем хуже ему будет аппарировать тебе за спину. Мы разовьем твой воздушный удар, он достаточно простой, но если ты вложишь больше магии и улучшишь контроль, он как раз закроет эти цели.       — Почему бы тогда не разучить со мной какое-то заклинание, которое убрало бы, к примеру, воздух на какой-то площади, создав вакуум и твой однопроцентный бы просто задохнулся, — предложила я идею.       — Сколько тебе понадобится времени на изучение подобного, как ты думаешь?       Судя по тону Редла, он собирался разбить мои предположения в пух и прах. На самом деле, я понятия не имею, как вообще возможно такое сделать, поэтому и подводные камни не могу рассмотреть.       — Не знаю, — пожала я плечами, не став озвучивать очевидное. — Но может у тебя в арсенале найдется такое заклинание?       — Воздух вокруг состоит из множества мелких частиц, — вздохнул Редл, приступив к обьяснениям. — Так как, по твоим словам, мы очень ограничены во времени, то за оставшееся время не сможем добиться от тебя требующегося уровня контроля. И даже если бы через какое-то время смогли, пока ты будешь сосредоточено выполнять эти чары, он успеет тебя за это десять раз поджарить, испепелить и разделить еще на сотню мелких частиц… Если конечно ты сама не пострадаешь от своего заклинания, — закончил он с сомнением поглядев на меня сверху с высоты своего роста.       — Ну, хорошо, я поняла, — вздохнула я тяжко, признавая, что время всегда играло не в мою пользу. — Что ты тогда предлагаешь? Стоять и пытаться не загнуться, пока он будет меня атаковать?       — Так как ты почти потеряла контроль над собственным заклинанием, ты должна сосредоточиться на его развитии, — изрек наставник. — Причем в реальности прежде всего.       — Это я поняла, — слегка поморщилась, ощущая, что мы вернулись к тому, с чего началаи, — но как мне это поможет в сражении с низкопроцентным? Мой воздушный таран легко нейтрализуют Пожиратели из внутреннего круга. Ты же не думаешь, что те трое справятся с Лордом как-то сами? — с сомнением взглянула на него.       — Пожиратели легко с ним справляются, потому что он недостаточно мощный, — уверенно заявил Редл. — Любое заклинание, если вложить в него много силы, станет хорошим оружием. Ты должна прежде всего здесь добиться, чтобы твои глаза стали полностью красными. Тогда ты получишь больше силы и с ней они не смогут легко совладать. Любое заклинание станет более эффективным.       Меня эти слова не сильно утешили, заставив скорей скривиться. Хоть я и понимаю, что выбора у меня немного, но все-таки предложение взять в руки ту же дубинку, но побольше… У меня, конечно, нет повода не доверять опыту Редла, тем более, что он более полно может оценить способности Волдеморта и так же здраво и уверенно сказать, что у меня нет шансов. Тем более, у меня нет другого учителя.       Нет, наставник, по крайней мере, не обнадеживал меня тем, что мы успеем изучить какую-то вундервафлю. На самом деле, шанс все-таки есть, если ослабить Лорда, отобрать у него Бузиную палочку и как-то нейтрализовать всех Пожирателей или хотя бы большую часть, но из наиболее умелых… Задача не из легких.       — Хорошо, — снова вздохнула я. — Может быть тогда не только сделать мощным воздушный таран? Можешь помочь с тем, чтобы сделать его заостренным?       — Как только разовьешь контроль, — спокойно и буднично сообщил Редл.       — Понятно, что все упирается в контроль, — пришлось признать очевидное, пусть и с недовольством.       Остается делать то, что я могу, а именно упирать на упражнения для развития контроля в реальности в Выручай-комнате, упражняться здесь с Редлом пытаясь добиться повышения мощности и дальше тренировать свое магическое сопротивление… Ничего нового.       Во время тренировки появились подросшие щенки гриммов. Они вытянулись в размерах и шерсть стала немного гуще, но выглядели все еще, как большие гончие собаки, а не взрослые гриммы. Редл говорил, что они быстро растут, но видимо, не настолько быстро.       — Поэтому я и говорил, что они не подвергаются дрессировке, — вздохнул Редл, когда я гладила поочередно совавших морды и пытавшихся опередить друг друга Пэй, Эф и Би.       Наставник забраковал Пушистика (Fluffy), Лапку (Paddy) и Кнопку (Blinky), а на те вычурные клички, что он им придумывал, они не реагировали почти никак. Так что имена у них стали по первым буквам. Просто чтобы Редл каждый раз не морщился, будто слыша скрип по стеклу.       — Почему? — спросила я. — По-моему, они отлично слушаются тебя.       — Они были заперты в вольере и уже научились перемещаться. Для гриммов нет границ между мирами и как только им что-то не нравится, они делают что хотят, когда достаточно вырастают.       Как по мне щенки вели себя, как обычные молодые собаки, хоть и увеличенного размера. К тому же я посещала занятия по уходу за магическими существами и не видела каких-то настораживающих настроений у них. Замечание про перемещение между мирами скорее заинтересовало, чем испугало.       — Но ты ведь говорил, что научил их команде, — возразила я.       — Да, «ко мне», — сказал Редл и щетки повернули к нему морды, встряхнули ушами и снова, отталкивая друг друга, принялись соваться к моей ладони, чтобы их погладили.       — Что и требовалось доказать, умные твари, — усмехнулся наставник такой улыбкой, которая была похожа на оскал, сведший лицо. — Как только чувствуют силу, слушаются, а когда вырастают, делают, что хотят.       Я потрепала по морде Пэй, тут же принявшегося совсем по-собачьи активно вилять хвостом, поднимая песок.       — Если сильно умные, тогда и понять должны все, — хмыкнула я и предложила, опасаясь, что Редл от них избавится: — Давай не будем делать поспешных выводов.       Поднявшись на ноги, я указала в сторону видневшихся вдалеке стен города:       — Домой! — гриммы замерли, смотря на меня и я настойчивей повторила, представив нужный мыслеобраз: — Домой!       Они попятились и исчезли в похожем перемещении, будто став тенью.       — Видишь? — обрадовалась я, повернувшись к наставнику. — Все они понимают и слушаются.       — Вижу, — вздохнул Редл, отчего-то покачав головой, и призвал вернуться к тренировке.              ***              Волдеморт вызвал на урок, как обычно, но никаких наводящих вопросов насчет моей прогулки не задавал, к чему я подспудно была готова. Но что-то в его настроении или магии вокруг в этот день в его кабинете меня настораживало, не говоря уже о том, что я сейчас стояла навытяжку в этом кабинете, а не на каменистом побережье, где обычно проходила тренировка.       — Что-нибудь необычное происходило за это время? — поинтересовался Лорд.       На секунду я даже задумалась. Необычное? Вряд ли полет на фестралах можно считать чем-то необычным, пусть я и не путешествую на них каждый день. Ну и шевеления на факультете тоже можно назвать вполне обыденными.       — Небольшие всплески стихийной магии продолжают происходить, но я уже лучше держу себя в руках, повелитель, — на всякий случай пришлось повиниться, не ответив прямо.       — Происходили ли у тебя новые знакомства?       — Я почти все время в Хогвартсе. Что вы имеете в виду, повелитель? — осторожно уточнила.       — Я говорю не только о моих Пожирателях смерти, что присутствовали тогда на собрании, а о любом незнакомом тебе ранее колдуне или ведьме, — пояснил он, продолжив мысль. — Впрочем, о необычном поведении знакомых тебе тоже хочу услышать.       А-а-а, так он хочет знать, выяснил ли кто-то из Пожирателей что-то. Прямо соврать не могу, но хорошо, что не успела связаться с Треверсом, как собиралась. И не уверена, заметил ли что-то младший Нотт. И Малфой вроде молчал, хотя как-то странно посматривал, отчего я даже начала мучиться, не проявились ли у меня тогда красные глаза. Несколько дней я так этим мучилась, придя к выводу, что, если Драко связался с отцом, то они могли сложить два и два и угадать, кто вернул с того света Драко и тех двоих Пожирателей, что в итоге решила просто плюнуть на это. Странные взгляды к делу не пришьешь. Все равно Малфой ничего не предпринимал особенного, а поводов для тревог и так хватало. Если они сделают правильные выводы, то это будет только их проблемой.       — Нет, повелитель, — твердо ответила. — Ничего такого не происходило.       — Что насчет Кэрроу? — пытливо вгляделся в меня Волдеморт, не чураясь активно применять поверхностную легилименцию.       — Держат дистанцию, — безразлично пожала плечами. — Оба.       — Барти?       Недолго подумав, как стоит отреагировать, намеренно склонила голову, будто мне неприятно об этом говорить:       — Продолжает водить на занятия этикета и наказывать за его нарушения.       По крайней мере, плюс в том всплеске эмоций от Крауча в том, что Волдеморт сейчас доволен. Новых наказаний от Барти не было, но к Селвин он продолжал отводить на уроки. Я не стала уточнять детали часовых рамок, только и всего.       — Если что-нибудь подобное произойдет, я хочу немедленно об этом услышать, — потребовал он. — Если я обнаружу, что ты мне о чем-то не сообщаешь… ты об этом очень сильно пожалеешь.       — Я знаю, повелитель, — кивнула, снова склонив голову.       — Для того, чтобы ты понимала, что стоит на кону, — Лорд неприятно улыбнулся безгубым ртом: — У меня в подвале сейчас находится знакомый тебе азиат, который как мне показалось был дорог тебе, по крайней мере, какое-то время.       Я замерла, смотря ниже его лица, перестав дышать, и пытаясь совладать с собой. Все мысли улетучились из головы — я пыталась просто переварить сказанное, с безосновательной надеждой, что у меня слуховые галлюцинации или это все сон.       — Если он в прошлом, я найду другого, — опасно мягким тоном продолжил Волдеморт явно разглядев реакцию на его слова. — У тебя появилась пара новых воздыхателей, верно?       Я скривилась от того, как он их назвал, но сумела выдавить почти ровным тоном:       — Меня такие развлечения сейчас не интересуют, повелитель. Я целиком сосредоточена на учебе.       Не буду уточнять, что имеется в виду обучение в целом, а не подготовка к экзаменам, на которые я уделяла, казалось, меньше времени, чем стоило бы. Сердце бешено стучало и я надеялась, что оно не выдаст мою реакцию на его слова. И в лице не проявится ничего, иначе, почувствовав уязвимое место, он будет только сильнее в него давить.       — И правильно, — легко согласился Волдеморт. — Ничего больше тебя не должно интересовать. В твоих интересах, чтобы этот мальчишка послушно сидел там, где находится. Сегодня не будет урока, потренируйся самостоятельно. Можешь идти.       Поклонившись, на негнущихся ногах отправилась к выходу, практически не видя перед собой ничего. Механически покинула кабинет, отошла от него до поворота и прислонилась к стене, чувствуя, что надо отдышаться. Воздуха не хватало, кровь бурлила и хотелось безумно громко ругаться.       Вот почему Кан не отвечал на сообщения, когда я хотела поговорить о управлении духами! Он и раньше не всегда сразу отвечал, хранил связной пергамент в безопасном месте, поэтому я не сразу и забеспокоилась! Чтоб его этого змеемордого!       Магические светильники вдоль коридора, зажженные из-за вечернего времени разом потухли, как будто кто-то сильно и резко выдохнул. В погруженном во мрак коридоре, я прикрыла глаза, пытаясь взять себя и свою магию в руки, пока не пришел Лорд, который не мог это не почувствовать. Слишком уж недалеко я отошла, он мою стихийную магию на другом конце особняка замечал…       Спустя минуту тишина в особняке ничем не нарушилась, спустя еще три я убедилась, что Волдеморт не намерен мне за это сейчас же преподнести урок. Видимо, сидит сейчас и наслаждается, понимая и ожидая такой от меня реакции. Я только что подтвердила, что он нашел весомый рычаг давления на меня. Раздери его горгулья!..       Лорд ведь сказал, что Кан в подвале. Я ведь могу сейчас же спуститься туда же, где держали Луну. Даже если он в другой камере, где была я, то дорогу я знаю. Но что если Волдеморт только этого сейчас и ждет? Просчитать мои действия несложно и тогда у него появится весомый повод. В последнее время я ошибок не совершаю, а без повода он лупит не до потери пульса, маскируя это под учебные цели. Нет никаких сомнений, как же ему хочется это сделать после моего провала у Лавгуда!       Логично же было, что, если он представил нового Темного лорда перед своими Пожирателями, то примет меры, чтобы предотвратить неприятное для него развитие событий. Мне гораздо ближе безопасность Кана, чем Пожиратели, которые могли бы узнать меня там как-нибудь.       Он же мне за то, что провалилась тогда у Лавгуда, почти ничего не сделал. Я-то думала это потому, что Волдеморт не хотел оставлять следов. Их-то точно бы кто-то из Пожирателей заметил.       Закрыв ладонями лицо, потерла его, пытаясь поскорее прийти в себя. Сейчас мне нельзя тем более совершать ошибки. Можно было бы даже ожидать, что я увижу Кэрроу, который меня должен провести обратно в Хогвартс. Если Лорд намерен меня подловить на попытке высвободить Кана или даже просто пойти посмотреть в каком он состоянии, то меня, а может и Кана, точно будет ждать крайне неприятный вечер.       Волдеморт предупредил, что Кан должен оставаться там и это наверняка не зря. Даже если бы он этого не сказал и так было ясно, что, сделай я что-нибудь, и он накажет. Вместе с этими словами это скорей всего проверка. Как тогда, с Кэрроу. Поэтому без резких движений надо возвращаться в школу, как ни в чем не бывало.       Верно, сейчас точно ничего не сделаю хорошего. Уж получилось так, что Кан, покинув Хогвартс, все равно здесь оказался, вряд ли Лорд об этом соврал. А если все-таки соврал, то скоро в связном пергаменте появится сообщение. И вообще, несколько Пожирателей мне могут помочь. Возможно, Волдеморт расставит эту ловушку и на них, предвидя это, но придется рискнуть. Кто там говорил Редл из них самый осторожный? Мальсибер? Вот и пришло его время вернуть должок.              ***              Немного перегодя, успокоившись и обмозговав ситуацию, приняла решение, что сразу же отправлять Мальсибера не стоит. Надо выждать немного, пока Лорд ожидает моих действий, а потом, когда ему будет явно не до того, все быстро провернуть. Даже через несколько дней максимум, что можно — это только разведать, чтобы не напороться на провал, который будет стоить слишком дорого.       Мне хотелось ударить Волдеморта побольней и я знала его уязвимые точки. Пусть я не могла в ту же минуту пойти хотя бы увидеться с ним, убедиться, что целый, но у меня было понимание, откуда Лорд не ожидает удара. Чем быстрее он падет… Тогда я смогу беспрепятственно высвободить Кана.       После таких новостей, я побоялась отсылать письмо напрямую по почте. Через связной пергамент написала Дженне, чтобы передала просьбу от меня своему ухажеру и тот вышел на связь с Лаэртом Треверсом. С ее же помощью через Лестрейнджа попросила передать Треверсу письмо, что пора бы план подготовки составлять. Уточнила так же, чтобы не болтали с гостем о том, что происходило. Сказала, чтобы ответное сообщение либо так же передавали, либо отправляли письмо совой, но без подробностей и на имя моей соседки. Потому что Сэм по крайней мере со мной по Отделу Тайн не бегала.       Связной пергамент по почте было рискованно отправлять — если бы он попал в чужие руки, можно всю переписку легко прочесть.       Ответное письмо пришло через день:       «Все сделали. Скажите когда»       Записка, считай, пришла по почте Саманте и как я и просила, понять по ней ничего нельзя. Когда Сэм передала мне это письмо, я задумалась. Не хотелось бы прямо так начинать всю операцию, хотя время плавно приближалось к концу апреля и без того очень хотелось поспешить из-за Кана, который теперь на месте Луны… если не Олливандера.       Нужно еще раз встретиться с компанией Поттера и попытаться пролегилиментить их, как и советовал наставник, но и с этими заговорщиками стоило переговорить детальней. Мало ли, что они приготовили, мне надо знать подробней.       Написала в ответ просьбу о встрече в субботу возле Визжащей хижины. Где-то на улицах Хогсмида было бы опрометчиво так разгуливать, но если никакого подвоха нет, то там безопасно. Третьекурсники уже все тоже насмотрелись на эту достопримечательность за весь год, так что там не должно быть никого. Место как раз на отшибе, еще и можно в помещение зайти, притом будет видно сразу если кто-то неучтенный придет. Мне тоже надо соблюдать осторожность.              ***              Времени в субботу для этого я выделила немного. Крауч все так же должен был забрать меня, но после моих жалоб теперь он на выходных выделял аж целый час на то, чтобы я успела выпить сливочного пива или купить сладостей.       К Визжащей хижине я пошла одна. Если что-то пойдет не так, я планировала устроить большой бум и быстро смыться, только и всего. Хотя мысль, что теперь стоит на кону не только моя шкура, здорово отрезвляла.       Хижина стояла мало что на отшибе, так еще и недалеко от Запретного леса, хотя здесь он был довольно обжитый и совсем не выглядел диким. Как раз вдоль опушки я и пошла, а вскоре заметила так же стоящих за деревьями колдунов. Еще подходя ближе я прощупала магически пространство, убедившись, что лишних аур под мантиями-невидимками поблизости нет. Мне даже показалось, за деревьями тут вполне неплохое место, чтобы поговорить, не заходя в скрипящую старым деревом хижину.       Заговорщики стояли в полном составе аж четверо: Треверс, Селвин, старик Мальсибер, опиравшийся на ствол широкого дерева и Рабастан Лестрейндж.       — Рассказывайте, — вместо приветствия сказала я, осмотрев лица. — Только без ключевых слов.       — Каких это? — не понял Селвин.       — По которым этот разговор легко найти в голове, — закатила глаза от его недогадливости. И это Пожиратель-то! — Как, например, Сам-знаешь-кто вместо имени.       Селвин понятливо кивнул и смело ухмыльнулся, оглянувшись на остальных:       — Я тогда начну?       Остальные кивнули. Мне не нравился пристальный взгляд Мальсибера, впрочем и рожи остальных тоже. Причем чувствовалось как-то, что они друг другу тоже не особо, похоже, доверяют. Но если вспомнить о том, что им всем будет, если кто-то один сдаст, то не удивительно.       Видимо, так как за мной все внимательно следили, не пытаясь сократить расстояние, которое я удерживала, Селвин заметил:       — Мальсибер возьмет на себя охрану банка из магов. В нужный день, миледи, ее уменьшат и поставят нескольких под Империусом. Вас интересует конкретный сейф?       Обращение во мне приятно отозвалось, но я не поддалась этому слабому чувству, ответив:       — Его сейф, — указала я на Рабастана. — Семейный. Я думаю, ты догадался уже зачем ты тут.       Лестрейджу я написала в письме о том, что мне нужна услуга, о которой мы договаривались, без деталей, так что я опасалась, что он взбрыкнет или что эти Пожиратели ему сболтнут лишнего. Но Рабастан не проявил какой-то настораживающей реакции на лице. Даже контроль в окклюменции не потерял.       — У нас множество ценных вещей. Если требуется что-то конкретное, только скажи, — помедлив, ответил Лестрейндж. — Я могу принести тебе это.       — Так не пойдет, — покачала головой. — Наставник сказал, чтобы ты только помогал, а не приносил мне лично в руки.       Они все как-то отреагировали на то, как я его назвала, но виду дальше не подали, только резко глаза перевели. Лестрейнджу я наговорила про «игру» между мной и Лордом, так что он, похоже, решил ничему не удивляться. Только зыркнул на остальных, то ли пытаясь понять, что это значило, то ли пытаясь подтвердить догадки.       Я помедлила, думая, стоит ли спрашивать про меч Гриффиндора, который как раз можно было выдать за мою главную цель. Если он там, то его заберут, но если нет, вряд ли Лестрейндж его откуда-то достанет. Обойдемся без этого, на всякий случай у меня припасено еще немного яда василиска.       — Будет громкий грабеж, — озвучила я очевидное и кивнула на Лестрейнджа, которому явно не понравилось последнее слово. — Поэтому нужно чтобы ты был где-то возле хранилища, вдруг пойдет что-то не так. Сможешь его открыть?       — Могу, но ты же не собираешься забрать там все до последнего галеона? — уточнил он с иронией.       Видимо, цену величиной во все сбережения Лестрейнджей или по крайней мере в большую их часть, за позволение быть с Дженной он считал чрезмерной. Вряд ли ему рассказали что-то остальные, поэтому он и не знает зачем мне его сейф и что за вещь нужна грабителям, да и они сами знают только часть. Уверены, что и без того он в курсе? Ну, он точно знает только о моем титуле, о Редле не в курсе, а о крестражах остальные тоже не знают.       — Нет, — хмыкнула я. — Только пару вещей. И позаботься о том, чтобы у тебя было алиби на этот день. Причем, как можно дальше.       — Это правда про начало мая? — подал вдруг хриплый голос Мальсибер.       — Да, — недолго помедлив, ответила.       Он медленно моргнул, задержав глаза чуть дольше закрытыми.       — Известно как? Еще какие-то детали?       Я прищурилась, глядя на него, но не спешила отвечать.       — Мы должны знать, что обязаны тогда делать, — пояснил старый колдун размеренным спокойным тоном.       — Если вы не сможете отговорить его начинать битву, то пока говорить не о чем, — решила я сказать это, но не более.       Поднятая тема явно троих тревожила, больше они пока не спрашивали, но и не подвергали сомнению мои слова. Я все еще не уверена стоит ли на них полагаться, но канон складывался пока почти идеально, а однопроцентный до сих пор не среагировал на эту встречу, значит есть шанс, что сработает. После грабежа все решится буквально на следующий день и даже если они потом проколются, все уже завертится достаточно.       — Я или Треверс можем провести вас внутрь здания, а у сейфа будет ждать Лестрейндж под мантией-невидимкой, — подытожил твердо, но с волнением, Селвин. — Можем еще кого-то позвать, другие тоже поддержат, не сомневаюсь.       — Я считаю для этого дела достаточно и нас, — добавил Треверс.       Я задумалась ненадолго, понадобится ли помощь еще кого-то, но ни к чему не пришла. Тут и этим кушателям смерти не особо доверяешь, а если еще кого-то в темную используют… Нет уж, чем меньше людей знают, тем надежней. Я и так рискую тем, что Лорд еще раз спросит не разговаривала ли я с Пожирателями.       — Этого достаточно. Если вы сможете провести кого-то, кого я скажу туда, то на этом закончим, — сказала я, еще раз внимательно всмотревшись в лица.       — Кто-то еще? — нахмурился Треверс, впрочем и остальные напряглись, но я не ответила, просто кивнув.       Так как я не ответила, они похоже поняли, что и не расскажу подробностей.       — Как насчет обратного пути? — задал уточняющий вопрос Мальсибер. — Что будет с теми, кто сделает это вместо тебя?       — О, об этом можно не переживать, — улыбнулась я, взглянув на Лестрейнджа. — Ваш сейф ведь сторожит дракон?       Рабастан, помедлив, напряженно кивнул, видимо, пытаясь понять при чем тут дракон. Я внутренне захихикала.       — Ну, а потом, если не хотите проверять, вернетесь ли еще раз, отойдите подальше, — предложила я, глянув на Треверса и Селвина. — Потом всем будет не до сейфа.       — Если у тебя не получится то, что ты задумала, наша сделка остается в силе? — насторожено уточнил Лестрейндж.       — Если ты откроешь двери, выпустив всех из сейфа, когда будет нужно, то да, — подумав, выразила согласие, так как больше ничего не оставалось. — Но если собираешься намеренно не выполнять…       — Ты за кого меня принимаешь? — перебил он меня резким тоном.       Я решила не отвечать. Редл верил в то, что они не нарушают своих слов. Поверю и не буду спорить.       — Твой… наставник этот план одобрил? — спросил Мальсибер, внимательно всматриваясь в мое лицо.       — Да, — без раздумий ответила я.       На самом деле Редл, похоже, поставил на мое «предвидение», так что сослаться на его гения в составлении планов не могу. Без знания того, что это все действительно нужно, план действительно выглядит странновато: провести непонятно кого в сейф Лестренджей, сымитировав ограбление, и при этом один из Лестрейнджей не может просто отдать нужное. Похоже, моя фигура в их глазах не вызывает так же доверия…       Стоит глянуть только на Треверса и Селвина, которые видели, как та, которая носит титул Темной леди прямо перед ними струсила, чуть не потеряв контроль над собственным заклинанием, и сбежала. Наверное стоит как-то реабилитироваться в их глазах. Вернуть их к жизни казалось мне достаточным, но тут больше работа воскрешающего камня, чем моей заслуги. И если я сейчас займусь какими-то демонстрациями есть риск, что это заметит Лорд. Нет уж, буду пока ссылаться и пользоваться репутацией Редла.       — У меня тоже есть вопрос, — подал голос Селвин, оглянувшись на более старшего Мальсибера, видимо, чтобы убедиться, что тот все. — Что будет после того… После мая? — нашелся он.       На моем лице отобразилось недоумение. После… Победы сил бобра? Да уж, об этом я как-то не подумала. Что я могу сказать Пожирателям о их будущем, тем более, как проигравшей стороны?       — Нам бы многое хотелось узнать, — добавил Треверс. — Что будет конкретно с каждым из нас? Мы сможем остаться здесь? Милорд вернется?       Глянув на него, осмотрела лица остальных. Мда, слабину тут никак дать нельзя, они должны быть уверены хоть в чем-то. Если начну что-то на ходу сочинять, легко запутаться в своих же показаниях, да и Лестрейнджа бы в относительном неведении оставить, а то еще откажется.       — Если нареканий к вам не будет, то с чего вам переживать? — поинтересовалась я максимально уверенно. — Я вас выгонять, — тут же не удержавшись, усмехнулась, — не стану, а если вы опять к наставнику попадете, могу вернуть, если он не будет против.       — Почему он может быть против? — быстро спросил Селвин, напрягшись.       — Сами догадайтесь, — пожала плечами, но подумав о том, что они наверняка будут мыслить категориями змеемордого, добавила: — Взять к примеру Снейпа. Он попросил уничтожить его душу, что я и сделала. Наставник был очень недоволен, что я отпустила его так легко, — легко пожала плечами. — Не думаю, что это сработает еще раз.       Данная поучительная история, должная дать им понять, что за предательство получат по полной, заставила всех помрачнеть. Хотя, не уверена, но кажется, они еще помрачнели при словах «уничтожить душу», но это хорошо. «Кнут» должен дать им понять, что меня тоже надо воспринимать всерьез, но надо бы тогда выдать хоть маленький пряник:       — У меня ко всей вашей «братии», когда все закончится, претензий по поводу предыдущей службы не будет. Можете продолжать жить, как хочется, — мелькнула мысль, что их «как захочется» может очень заинтересовать аврорат, поэтому пришлось уточнить: — Конечно, при условии, что новых грехов не насобираете.       Я пока не знаю, что конкретно буду делать после Волдеморта, но уж покрывать их зверства точно не стану. Да и выискивать, выясняя, кто что раньше совершил, желания тоже нет — пусть этим аврорат занимается, они за это зарплату получают. Мне вообще бы пережить бы все это и еще дорасти до совершеннолетия, так что на быструю руку строить какие-то грандиозные планы не хочу. Если все пройдет гладко, у меня будет для этого куча времени.       Постояли, переваривая сказанное, но похоже больше вопросов нет. Лестрейндж, к счастью, похоже, не в полной мере понимал, на что подписывается. Я опасалась, если он узнает что именно я собиралась забрать из его сейфа, точнее чью именно вещь, то он может отказаться или того хуже — доложить Лорду… Но похоже, что он не думал о том, что заберут ту вещь за которую Лорд их наизнанку может вывернуть, ведь я говорила о двух вещах. Интересно, считает ли он это какой-то несерьезной игрой? Я как бы догадываюсь, что Лестрейндж, наверное, не высокого мнения обо мне, особенно если он понял, что грабители улетят на драконе или подумал из-за моих намеков, что дракон ими перекусит. Это действительно не звучит как серьезный подход к делу.       — Еще мне нужно чтобы вы, Мальсибер, узнали, кто сейчас содержится пленником и организовали побег пленников в особняке Малфоев в нужный момент, — внимательно взглянув на старого колдуна, попыталась понять, как он к этому относится, но тот был непроницаем. Выражение лица нечитаемое, окклюментные щиты на месте. — Наставник говорил, что вы сможете организовать все разумно и достаточно осторожно.       — Это уже другой вопрос, — сказал Мальсибер.       Напрягшись, я постаралась сгладить это, слегка улыбнувшись:       — Больше от вас на требуется, после чего вы будете свободны от обязательств.       Стоило ли возвращение к жизни одной ответной услуги в помощи ограблению? Как по мне, его участие в этом деле звучало как не слишком весомое, но все же это может быть довольно сложно незаметно организовать чтобы в нужный день охрана была уменьшена. Если же хоть какая-то мелочь пойдет не так… На всякий случай, я добавила, глядя ему прямо в глаза, чтобы добавить весомости моим словам:       — Не подумайте, что я вам хоть сколько-нибудь доверяю. Если вы дадите повод в себе засомневаться, уж я постараюсь убедить наставника, что не так-то вы сильно ему и нужны.       На кону стоит слишком многое, поэтому надеюсь в моем взгляде он без слов прочитает обещание сжечь их души в пепел, раз такой умный. Интересно, покраснели ли у меня глаза сейчас? Потому что чувствую, что магия зашевелилась, желая что-нибудь предпринять.       Выдохнув, на секунду прикрыла веки и тут же открыла обратно, чтобы видеть их. Мальсибер кивнул, что выглядело как-то натянуто:       — Постараюсь сделать что-нибудь с этим.       Меня не очень обнадежило это «постараюсь», но других вариантов у меня нет. Сама я туда незаметно никак не смогу попасть, ведь Волдеморт только этого и ждет. К тому же я и так уже достаточно ясно угрожала сейчас, чтобы что-то еще к этому добавить.       Пожиратели помалкивали, будто ожидая, что будет дальше. Я решила, что на этом достаточно и достала заранее заготовленный один связной пергамент:       — Я сообщу потом день и время. И по поводу пленников тоже хочу быть в курсе.       Подойти ближе, чтобы забрать его, решил Селвин, который так-то и стоял ближе всех. Он не делал резких движений, но я все равно понаблюдала за ним, пока он не отошел под моим взглядом обратно спиной вперед.       — Предупреждаю сразу, — еще раз оглядела лица, всматриваясь в глаза и чувствуя окклюментные щиты, — если кто-то о затее донесет, я уж душу этого умника из-под земли достану.       В другой ситуации, мои угрозы бы всерьез не восприняли, но тут были почти все кто вернулся из-за грани и надеюсь все же серьезно восприняли мои слова. В другом случае, почти шестнадцатилетнему подростку бы четверых взрослых магов вряд ли удалось хоть как-то контролировать. Только Лестрейндж хмурил брови на эту авантюру.       — Значит, это твоя цена? — спросил он, уточнив еще раз, видимо, для ясности. — После этого ты обещаешь выполнить свою часть сделки?       — Постарайся не помереть, чтобы потом мое разрешение тебе пригодилось, — хмыкнула насмешливо, не удержавшись. — Не подведи.       Лестрейндж дернул губой, как будто хотел сказать что-то резкое еще раз по поводу недоверия к его словам, очевидно, но не более.       Уточнив, есть ли у кого-то вопросы, убедилась, что нет, и развернулась прочь. Все равно бы конечно подумала еще отвечать или нет.       Разумеется, спиной совсем уж я не поворачивалась, следя, чтобы не прилетело чего-то, а спешила, чтобы успеть вовремя встретиться с Барти.       Лестрейндж, разумеется, говорил о Дженне, но я уже как-то смирилась с фактом, что они намерены быть вдвоем. К тому же, если все пойдет прям действительно по канону, то может все решится действительно быстро, когда Лестрейнджа опять упекут в Азкабан. Увы, канон потом молчал, либо я не помню.       Про то, что будет «потом», я как-то всерьез не думала. Для меня это звучит, как делить шкуру не убитого медведя. Но в целом, я немного представляла, что буду делать именно я, а именно — воспользуюсь тем, что помогала троице героев побеждать Волдеморта, примерив на себя пальто двойного шпиона.              ***              Я пыталась тренировать в пустом классе Секо. Ну как, тренировать… Оно легко слетало у меня с рук даже без палочки. Я пыталась лишь сделать его двойным, изменив заклинание, как обьяснял Нотт. Как раз он и постучался в запертый класс. Обнаружив его за дверью, я вопросительно подняла брови, проявив легкое недовольство.       — Чем занимаешься? — легким будничным тоном поинтересовался семикурсник и я тут же ощутила запах мяты или чего-то подобного, ментолового. — Готовишься к урокам или личные проекты?       — Ты что-то хотел? — прямо спросила я.       — Отрабатываешь изменение чар? — уточнил он, посмотрев явно в сторону столешницы, которую я перевернула и использовала вместо манекена, поэтому теперь на нем виднелись полосы разрезов. — Требуется помощь?       — Нет, — уверенно ответила я.       Более приятный запах мяты и остаться наедине в классе… Только этого мне для полного счастья и не хватает! Вот, вообще не до того!       — Просто помощь, — Нотт прямо посмотрел на меня и, кажется, не решился дальше хитрить. — Ничего более. Это ведь я тебе обьяснял про Секо, я могу помочь с отработкой заклинания и выявлением ошибок.       Звучит, конечно, привлекательно, но… Без помощи я, конечно, могу бодаться самостоятельно долго, хоть и не глупая, по рекомендованной Ноттом литературе успела немного пройтись. Эх!       — Ладно, попробуем, — буркнула я, отходя от дверей, чтобы пропустить его. — Учти, будешь делать что-то странное, я тебя чем-то приложу.       Нотт ступивший вперед, самостоятельно закрыл дверь и остановился напротив, слегка наклонившись:       — Учту.       Прозвучало лукаво, совсем не добропорядочно, но чего я собственно еще могу ожидать от слизеринца? Я уже его предупредила и если что-то выкинет, вылетит обратно в коридор.       Помощь Нотта, который со стороны смотрел на получающееся у меня наперекосяк Секо, все-таки пришлась кстати. Как я и думала, добропорядочно он себя не вел, но уличить его было не в чем: он просто загадочно поглядывал, подходя ближе чем было комфортно и обманчиво-удивленно смотрел, если я делала замечание за эти лукавые взгляды или недвусмысленные намеки, мол показалось мне.       Я старалась не раздражаться по пустякам, решила игнорировать его намеки, убедив себя, что мне показалось, и сосредоточиться на заклинаниях и магии.       В окна светило солнце, подогревая пол под ногами и немного заставляя щуриться от яркого весеннего света. В окна было видно гуляющих на лужайке перед замком школьников и было немного жаль находиться в замке, притом когда занятия не закончились. Но приходилось из кожи вон лезть и не отвлекаться на что-то столь незначительное. Поттер, вон, на метле летал, под бладжеры голову подставлял, и что по итогу? Умеет ли он что-то сотворить мощное? Даже если не мощное, может ли он модифицировать заклинания?       Нотт сам показал, как умеет, на своем примере изменение структуры чар с подменой стихии. В прошлый раз о такой возможности он не упоминал. В результате струя воды превратилась в струю огня. Полезно.       — Таким же образом, если, например, добавить это движение и «гело» в словесную формулу, получится лед, — добавил к обьяснениям Нотт. — А если не обьединять и только изменить формулу, добавит к твоему ветру еще огонь.       — О-о-о, — воодушевилась я. — Огненный шторм?       — Зависит от формы чар, можно еще огненное лассо, — кивнул Нотт. — Можешь создать такую форму?       Оставалось только вздохнуть, покачав головой. Другие формы, кроме воздушного тарана у меня не получались. Зато Нотт не расстроился и предложил позаниматься вместе…       Правильно ли принимать его помощь? Сомневаюсь, что парень за просто так решил помочь и я полностью понимаю, что ему нужно. Ладно, если еще раз в Хогсмид сходить, сливочным пивом угостить. Стоило бы, наверное, отказаться, чтобы не обнадеживать и не быть чем-то обязанной в ответ… Но много ли у меня вообще возможностей обучения? Барти отказался помогать и даже теоретически не поможет разобраться, просто отправит штудировать учебники и готовиться к экзаменам, вместо этого. Долохова, да и в принципе любого Пожирателя, кто мог бы согласиться помочь, я напрячь не могу. Одно дело единоразовая встреча заговорщиков и совершенно другое постоянные встречи для обучения. И это тогда, когда Лорд ожидает чего-то подобного! Про письма тоже молчу — вся почта давно проверяется. А не Пожиратели… Мне не откажут в помощи разве что обязанные мне Лонгботтомы, но это ничем не лучше предыдущего варианта. Еще их мне подставлять не хочется.       Мои ОСТы в модифицировании чар помочь не могли, таких навыков ни у кого не было, ведь не обязательны по программе. Захария же, что учился на седьмом курсе, уже и так рассказал, как понимал. Так что Нотт чуть ли не единственный мой помощник сейчас, хоть и совершенно не понимает куда лезет. Если вообще прямо не работает по указаниям сверху.       У меня даже мелькнула мысль, что раз Нотт так хочет сунуть голову в петлю, то может ему тогда не мешать? Но этот сиюминутный порыв я прогнала. Во-первых, даже если я изображу какие-то с ним отношения, это будет совершенно бесчестно делать такую подставу за его помощь, а, во-вторых, даже так не будет никаких гарантий, что Волдеморт отпустит Кана, если он действительно у него в плену.              ***              В школе иногда казалось, что происходящее за ее пределами что-то далекое, потому и хотелось иногда расслабиться, побездельничать, отвлечься на какую-то ерунду. За пределами школы в то же время происходило что-то и что-то, вероятно, страшное. Изменения, которые вводил Волдеморт и его Пожиратели, о которых говорил Барти, постепенно и почти незаметно меняли жизнь магов и, наверняка, маглов тоже. Да что там, даже за стены замка, несмотря на ценз всей почты доходили известия о каких-то событиях, вроде сорвавшихся оборотней и разошедшихся групп магов, которые создали разрушения с пострадавшими.       Не было массовых событий, поэтому это не вводило общественность в ужас, но и каких-то локальных происшествий хватало, чтобы не чувствовать себя безмятежно. Хоть смена власти произошла практически незаметно, наверняка любая власть по первых порах нестабильна и не исключает каких-то перегибов. Тем более от маргинальных групп, вроде оборотней, которых обе стороны не то, что не любят, а предпочли бы избавиться.       Егеря, которые получили официальные лицензии, по сути являлись группами мужчин преимущественно низкого социального слоя, судя по описаниям. И эти группы ловили всех подозрительных личностей. Рассказывали, как они каких-то подростков, едва потеплело, выбравшихся к озеру искупаться, побили и чуть было с девушками не сотворили всякое. Слухи подробностей не рассказывали, до меня не дошло даже фамилий участников. Возможно, дело хотели замять, что еще больше убеждало в правдивости этих слухов.       Алекто на уроке магловедения в который раз уже вдалбливала школьникам, что браки с маглами и сомнительными маглорожденными вредны прежде всего для магов и их потомства. Что чаще всего именно глупые ведьмы ведутся на лживые слова маглов о любви и считают, что эта любовь решит все их проблемы. По итогу, говорила Кэрроу, заканчивалось все ненавистью магла к ведьме, когда он узнавал правду и домашним насилием, причем даже к магически одаренным детям. Такие браки, убеждала Алекто, не заканчиваются счастливо. А достойные маги-мужчины теряют равную им пару. И некоторые полукровки ей кивали.       — У меня в семье до таких скандалов не доходило, — сказала мне Хелен, когда мы заговорили об этом, прогуливаясь для разнообразия вместе на улице после занятий. Она была полукровкой и по ее поведению и вещам я давно знала и могла сказать, что ее семья была где-то среднего класса, то есть она являлась в моих глазах обычным случаем. — Папа нормально к этому всему относится, а вот его родители чрезмерно набожны. От них всегда все надо скрывать и прятать магические предметы, если они приезжали в гости. Папа с ними ходит в церковь по выходным, а меня с мамой там за спиной поливают, — резко закончив, она чему-то нахмурилась, смотря перед собой.       — Если твой отец сильно набожный, — осторожно спросила я, не уверенная, что мне стоит лезть, хоть и было жутко интересно. — Как он принял жену-ведьму?       — На самом деле, он как и большинство маглов такого рода верующие, которые не знают во что верят, — хмыкнула Хелен, неожиданно усмехнувшись. — Он ходит слушать проповеди, но всерьез это все не воспринимает.       Я мысленно задалась вопросом, а как к этому Морриган относится? Ведь в Хогвартсе Рождество тоже празднуют, а это совсем другая религия… Правда, кроме елей и традиционных украшений больше ничего такого нет, никаких рождественских молитв и церковных служб. То же самое с Пасхой, на которую некоторым ученикам присылают шоколадные яйца из дому, но остальной смысл праздника где-то терялся. Барти, конечно, не присылал мне на Пасху ничего, но Августа помню начала, когда Невилл пошел в Хогвартс. Это скорей было из-за того, что другим присылали, а не по какой-то еще причине. Что касается Рождества, то мы его также праздновали, правда всегда помня о нем, как о Йоле — празднике зимнего солнцестояния. И точно так же украшали дом зеленью, зажигали свечи и праздновали с семьей.       — Ну, а если залежавшаяся лягушачья игра вдруг вылупилась и головастики расползлись по всему дому, есть еще Конфундус, — намеренно воодушевленным тоном добавила Хелен и я не знала улыбаться ли такой шутке или лучше не смеяться.       Учитывая, что я теперь знала, вдобавок более полно раскрыв для себя эту тему через Вальпургу ради Лизы и маленького Регулуса, не так уж много было неправды в словах Кэрроу… хотя все равно это была именно, что пропаганда, где все обобщалось и были только хорошие и плохие стороны. Но это скорее были реалии магического мира, реалии взрослых, которыми с детьми мало делятся.       Правда в том, что сильные маги действительно не могли найти себе достойную пару. От магической силы женщины зависело, сможет ли она родить и выносить потомство, поэтому она должна бы цениться больше, но так как общество патриархально, получается так, что семьи, особенно сильные магически семьи, распоряжались заключением помолвок. Хоть Крауч ни одну вроде так и не подписал, что радует.       Причем с определением магической силы тоже не так просто, как я поняла. Чтобы выиграть лучшую партию, смотрели и на длинную родословную, и прибегали к каким-то вычислениям по звездам, и советовались с семьями, которые умели определять магическую силу, как Булстроуды. Вспомнив об этом, я подозрительно косилась на Миллисенту, но было уже поздно переживать о том, заметила ли она во мне что-то странное.       И если так посмотреть на Слизерин и другие факультеты, то даже бросается в глаза, особенно на старших курсах, что слизеринцы в большинстве своем как-то крепче выглядят, что мальчики, что девочки. И дело вряд ли только в том, что, как я неожиданно для себя выяснила, потренироваться в зал у квиддичного поля ходят гораздо больше слизеринцев. Я сама не сильно упирала на физические упражнения, но по-привычке, устоявшейся давно, для укрепления тела, легкие упражнения выполняла.       И, вот, на фоне этого подхода маглорожденные или семьи, которые образовались от них, где любовь свободная и без границ, где нет или почти нет требований о достойной партии. Но им и выбирать не надо, особенно если магической силы с гулькин нос — и такие блекло-серые ауры я видела, причем и у якобы чистокровных. Разумеется, подобной свободы желалось и я вся еще считала эти жутко традиционные нормы крайне неприятными, в том числе, потому что перегибы точно были.       Хоть я никогда по примеру Августы не была предвзята, да еще и помнила о своей вполне магловской жизни, но я так же начала понимать проблему, которую видели чистокровные. Маглорожденные несли с собой праздники с приятными подарками и сладостями, чувство свободы и вседозволенности в противовес гирям, которые цепями крепились к ногам чистокровных потомков.       Причем я видела по немногим маглорожденным, оставшихся в школе, что они по сути такими не являлись будучи не «серыми», а скорее «темно-серыми», как те же большинство официальных полукровок. Лиам ощущался таким же. Странно, но Поттер, Грейнджер и Уизли были в этом плане почти идентичными, несмотря на абсолютно разный «статус крови», как теперь говорят. И я не могла понять в чем причина. Ладно Грейнджер получила от Дамблдора подачки из-за чего набрала темно-серого цвета в ауру. Про Уизли слизеринцы все отзывались пренебрежительно. Хоть семейство и большое, но считалось общепонятным, что после третьего ребенка силы детей идут на спад. Шестой Уизли «серый», как Грейнджер, даже возможно более блеклый, мне было сложно их сравнить даже когда они оба стояли передо мной. Но его способности в магии говорили сами за себя даже без умения ощущать ауры: семикурсники поведали мне, что на СОВ по трансфигурации Уизли умудрился превратить тарелку в большой гриб и не сумел обьяснить как и в чем ошибся. И на фоне их почти такой же «серый» Поттер, который выделялся способностями разве что в ЗОТИ и маленьким ярким пятном на месте шрама. Поттер по канонам считался полукровкой, хоть мать у него была и ведьма, но маглорожденная. В среде некоторых слизеринцев, из семей с особенно строгими нравами, такие практически ничем не отличались от маглов.              ***              Дорога до «Ракушки» проходила так же и заняла примерно то же время. Признаюсь, хоть я уже и делала так, было страшно, что теперь провернуть все, оставив однопроцентного в неведении, не получится.       Пожиратели написали в связной пергамент, что вся семья Самуи находится в заключении. Не только Кан, но и его родители — святые люди, на самом деле, могли действительно стать святыми.       Я рисковала. Но сидеть сложа руки я тоже не могу. Шерлок, затем Кан и, если из-за моей ошибки его… кто потом еще? Если я буду бездействовать, то ничего в лучшую сторону точно не изменится. Я пока даже семейство Самуи не могу сейчас вытащить из заключения, потому что Волдеморт это уж точно заметит, так что пришлось мысленно попросить у Кана прощения и еще немножко потерпеть. Когда Лорду будет совершенно не до того, тогда его смогут вызволить Пожиратели, иначе змеемордый просто возьмет кого-нибудь другого для шантажа.       Снова я попросила Сэм меня подменить, снова я под мантией прошла к Тайной комнате, оттуда попала в лес с фестралами, не рискнув пользоваться домовиком, хоть так было и быстрее. Домовики все-таки умеют говорить и их появление могли заметить другие домовики. В лесу риск этого минимален, но все же. Черные крылатые лошадки, которые меня всегда завораживали, кажется, ко мне уже привыкли и на этот раз нашлись быстро, доправив до нужного места.       Как-то так получилось, что я только хотела написать первая вечером, как днем мне пришло сообщение, что меня ждут и что им нужна помощь. Выглядело подозрительно, конечно, но так как я сама собиралась к ним заглянуть, то согласилась.       Едва приземлилась, заметила выбежавших жильцов «Ракушки». Все те же лица: золотая троица и старший Уизли, Луна не спешила, помахав приветственно рукой еще издалека.       — Ты одна? — первым делом спросил меня старший брат Рональда.       — Как видишь, — хмыкнула я, видя, что прием все еще не очень-то теплый, и осмотрелась по сторонам, не поджидает ли еще кто-то.       — Пойдем с нами в дом, — вдруг предложил Поттер. — Там и поговорим.       Я с подозрением прищурилась на него, не уловив легилименцией на поверхности каких-то опасных признаков. Казалось, что Гарри меня звал только из-за того, что Крюкохвату еще не излечили переломанные ноги и он не хотел выходить куда-либо, поэтому Поттер намеревался привести меня к нему, а не наоборот. Заглянув в глаза Уизли-младшего и Грейнджер, убедилась, что Крюкохват не единственная причина — Билл Уизли, который сейчас стоит здесь, не желал приглашать меня под все-таки рабочие чары Фиделиуса, хоть я и сказала, что коттедж вижу, но он считал небезопасным вести долгие беседы у дома и согласился с доводами троицы, что если бы я хотела выдать их укрытие, то Пожиратели бы уже толпились вокруг «Ракушки». Но все же, доверять здесь я могла разве что Луне, к ней и обратилась:       — Они точно там не приготовили для меня неприятной ловушки?       Лавгуд отрицательно покачала головой и слегка улыбнулась мне и всем остальным на это. Я все еще тоже не доверяла им и видела, что это взаимно, но судя по всему со мной много о чем хотят поговорить. Возможно, действительно не лучшая идея торчать здесь и стоит рискнуть. Думаю, мне хватит сил в случае чего пробиться наружу. Даже если нет, использование мной магии отследят и тогда умников ждет сюрприз. А пока, буду считать, что это жест доверия.       — Хорошо, — согласилась я и отправилась за ними в дом.       «Ракушка» внутри была небольшой, без расширения пространства, но довольно уютной. Видно, что строили умело и с любовью. Вообще расширения пространства в домах, где жили постоянно, маги использовали редко. Это мне еще Августа рассказывала, когда мы говорили о защите дома: внутри дома, где живут маги, часто происходят магические манипуляции и будет совсем невесело, если расширенное пространство сложится внутрь.       Едва мы зашли я увидела гостиную, совмещенную со столовой и открытую дверь на кухню. Стены украшали маленькие морские ракушки, а в большие окна попадало много света. Судя по всему, небольшой коттедж у моря раньше использовался только для отдыха в теплое время года, а теперь сюда заселились молодожены из многочисленного семейства. Я уже, как оказалось, привыкла к просторным помещениям и теперь мне казалось здесь тесно: стены тонкие, потолки невысокие.       Флер Делакур стояла у дверей кухни с палочкой. Глядела насторожено, но палочка была направлена вниз, что означало готовность что-то предпринять, хоть и не угрозу. И все равно это напрягало, хотя по сути у всех в руках были палочки.       Гарри предложил всем присесть за стол и первым убрал палочку в карман куртки. Билл Уизли представил Флер на всякий случай и тоже убрал палочку. Под его взглядом то же самое сделала Флер. Все уже были без палочек и демонстрировали добрые намерения, так что я сделала то же самое. Бдительности я не теряла: их успокаивает перевес в количестве, меня — понимание, что беспалочковой магией я уже могу сотворить гораздо больше, чем раньше.       Я обошла стол, отодвинув стул и присев спиной к окну. Мне жутко не нравилось, но варианты оказаться спиной к лестнице или к дверям на кухню, или тем более к входной двери казались даже хуже. Так я хотя бы видела все входы, ну а если что-то будет происходить на улице я надеюсь услышу.       Билл Уизли должно быть снова был по раннему уговору выпровожен. Он позвал с собой Флер, которая не задала никаких вопросов, а Луна предпочла подняться по лестнице на второй этаж, сказав, что будет ждать там.       Как я помнила в комнатах наверху еще были гости. Я слегка прощупала магией, убедившись, что их там трое, и судя по одной маленькой ауре, гоблин все еще там. Кажется, с ними был еще один парень-гриффиндорец…       — Итак, зачем вы меня позвали? — спросила я, когда мы остались с троицей наедине.       Их я тоже «ощупывала» магией и снова не удержалась, глянув на шрам Поттера. Все-таки крохотная чернота по ощущениям на том месте приковывала внимание. Грейнджер ожидаемо-серая, но скорее темно-серая, Уизли как-то странно тоже, хотя теперь это казалось даже еще более странным, потому что у его старшего брата была аура ощутимо темнее. Я нахмурилась, припомнив о том, что читала и слышала: рекомендовалось иметь не более трех детей, как мужчинам-магам, так и женщинам-ведьмам, потому что считалось, что рожденные следующими уже получаются слабее магически. В прошлый раз я не слишком сосредотачивалась на его старшем брате, но теперь разницу вижу. То, что звучало, как поверье традиционных снобов было неприятно похоже на правду. Хоть в большинстве своем это все еще предубеждения чистокровных, но правду тоже нельзя игнорировать.       — Нам нужна твоя помощь, — прямо сказал Гарри и замолчал, уставившись на меня с ожиданием.       — Не так-то просто, знаешь ли, ограбить Гринготс, — добавил Рональд.       — Никто не говорил, что будет легко, — не удержалась, снисходительно на него глянув, отчего рыжий закономерно нахмурился, чуть не вспыхнув и не ляпнув что-то.       — Нас разыскивают, — сказала Гермиона, опередив уже открывшего рот Уизли. — У нас есть Оборотное зелье, но только на одного. И еще нам нужны подходящие образцы, которые могут иметь доступ к этажу, хотя бы недалеко от нужного нам сейфа. Нам нужно от тебя как можно больше информации и как нам укрыться всем втроем. Ты могла бы поспрашивать своего отца, где находится нужный сейф. У вас наверняка должен быть тоже сейф поблизости. Ты можешь узнать у него меры предосторожности от ограбления.       — Мои расспросы будут слишком подозрительны, — вздохнула я, пытаясь не раздражаться и сохранять голос спокойным.       — Но раз уж ты нам помогаешь, то будь добра делать это добросовестно, — вставил отчетливо требовательно и раздраженно Уизли.       — Я не обязывалась делать, что вы прикажете, — холодно напомнила им. — И не советую напирать. Ради этого вы меня позвали?       Троица скуксилась. Не засмущалась, не застеснялась, просто замялись, подбирая слова. Им необходимо было получить от меня как можно больше, но вот требовать они, по-моему были не в праве. Тем более, что я рискую головой уже просто находясь здесь.       Эх, ничего не поменялось с моего второго курса… Они так же прут дальше.       — Даже у магглов банки защищены куда серьезнее, чем может показаться, — озвучила Гермиона свои мысли. — Может показаться, что это легко зайти и забрать что-то ценное. У магглов есть камеры наблюдения, сигнализация, охрана, системы слежения, которые срабатывают за секунды. И в магическом банке такого должно быть не меньше. А у нас на кону не просто жизнь. У нас — вся война. Я бы никогда на такое не согласилась, если бы только в банке не лежало что-то настолько важное, что без него не будет будущего. И даже так — только с планом и чужой помощью.       Она смотрела на меня твердо и сосредоточено, с решимостью и блеском в глазах. Видно, что ей, да и всем троим явно страшно, или как минимум не по себе, но они знают, что на кону и отступить не могут.       — Да, грабители банков из вас наверняка никудышные и я не отказываюсь вам помогать, — признала я и развела руками: — Но я что похожа на главу службы безопасности?       — Ты сказала, что хочешь нам помочь, чем сможешь, так помоги, — подал голос снова Поттер. — У нас мало информации.       Это уже хоть немного смахивает на просьбу.       — С вами же был гоблин, — напомнила я. — Вы его спрашивали?       — Да, — подтвердил Гарри. — Он пока не до конца излечился от травм, но и помогать нам не желает.       — Вы напомнили ему, что спасли его жизнь? — деловито поинтересовалась.       — У гоблинов неприязнь и недоверие к волшебникам, — поморщился слегка Поттер, — после того, через что ему пришлось пройти, не могу его винить за это.       То есть они вообще не смогли надавить на то, что гоблин им обязан спасением и вообще ему предоставляется по доброте укрытие? В каноне можно было списать его несговорчивость на то, что он не сказал Беллатрисе, что меч настоящий, здесь же гоблин в наглую морозился и пользовался всем, что дают. А троица не переставшая быть детишками, все пыталась с ним договориться по-хорошему. Гоблин из-под палки, конечно, мог и навредить, но, сдается мне…       — Вы не просили помощи у Билла Уизли? — поинтересовалась я. — Он ведь работал с гоблинами, кажется.       Судя по их реакции не просили, но и моим познаниям не удивились. Я же постаралась изо всех сил удержать лицо.       То есть, держа под рукой человека, который с кухней банка близко знаком и работал там несколько лет, они к нему даже не обратились? Зато спрашивают в первую очередь с меня — можно сказать, шпиона в стане врага, но уж точно не эксперта по взлому. Если так посмотреть, они спрашивают с того, кто на два года их младше. Если бы я не знала будущего, я бы подумала, что я им для того, чтобы потом пальцем показать, кто в этом плане был самый тупой и почему все провалилось.       — Мы не хотим посвящать лишних людей в детали. План и так опасен, — пояснил Поттер. — Вся затея может стоить нам жизни.       — Ой, — не удержалась закатив глаза. — Он, во-первых, и так в Ордене, а значит жизнью готов был рискнуть, во-вторых, они все, я имею в виду, вся семья Уизли спряталась сейчас и никуда не выходит. Так что небольшая капля информации никому не должна навредить, тем более если боитесь предателя в рядах Ордена, этот Уизли и так уже достаточно знает. Или вы ему совсем не доверяете?       — Доверяем, конечно! — вскинулся как обычно Рон. — Он же мой брат!       — Дело не в этом, — нахмурился Гарри с написанным на лице желанием спорить. — Я не сомневаюсь в нем, но Дамблдор сказал нам никого не посвящать в наш план.       Помолчали. Мне казалось это мягко говоря глупым решением — отказываться от помощи лояльных магов, когда все и так рядом. Причем никто не говорит рассказывать ему о крестражах, просто расспросили бы больше о Гринготсе, раз гоблин не сговорчив. Хотя я бы на их месте взяла старшего Уизли с собой — всяко лучше гоблина, который и так по итогу их кинул. Пожиратели же по моей задумке должны были помочь опосредовано и не раскрывая себя. Не хотелось бы, чтобы у них взыграл рефлекс или верность Лорду, если узнают, что перед ними Поттер. Тем более у Лестрейнджа.       — Раз так сказал Дамблдор, — протянула я, не скрывая издевки, — то удачи вам втроем пробраться в Гринготс и выбраться оттуда живыми. Только удача вам и поможет.       — Нам от тебя не так-то много и надо! — возмутился Рональд, вспыхнув от моего тона. — Всего лишь достать нам волос кого-то из Пожирателей, лучше всего — из Лестрейнджей.       — И на кого же тогда падет подозрение, когда двойник кого-то из Лестрейнджей обчистит сейф? Не на оригинал, а на того с кем он пересекался.       — Мы все рискуем, — ответил на это Гарри тоже ощутимо заводясь. — Так помоги нам хоть чем-то.       — Я уже помогла вам, дав наводку, — отрезала я. — Если вы думаете, что за это мне ничего не грозит, то вы сильно ошибаетесь.       Троица набычилась, неприязненно на меня поглядев. Переговоры явно не их сильная сторона. Понятно, почему Дамблдор сказал им действовать только втроем, с таким подходом они бы не смогли скоординировать действия с орденцами, которые все их старше. Даже сейчас — ясно видно, по тому, как они одним фронтом меня уговаривают, что все до того обсудили и сделали выводы. Какие смогли. И решили требовать и пытаться давить, ха!       Вот так вот открыто демонстрировать неприязнь, которую видно даже без легилименции им точно не стоило. Я ведь могла бы и оскорбиться таким требованиям, а от меня многое сейчас зависит. Они же считали, что раз я сказала, что им помогу, то теперь всем им обязана. Да, я действительно собиралась их провести чуть ли не за ручку, но и они для этого что-то должны сделать! Потому что полностью полагаться, что Пожиратели сделают все, как следует, не стоило.       План и так опасный, а они успешно делали его еще более идиотским. Притом я не уверена, что то, что известно мне, на деле так же и произойдет. План пока что все равно смахивал на идею детсадовцев, уже мне знакомую — мы выпьем Оборотное, достань нам только волос кого-то из Лестрейджей. Грейнджер вроде соображает, что там их могут ждать ловушки и сигнализации, а туда же.       На языке так и вертелся язвительный вопрос: «Или я вам для того, чтобы сказать, чье коварное предательство подточило изобретение самых светлых умов?»       — У вас есть все необходимое под рукой, — прервала я враждебное молчание, с трудом удерживая тон сухим и ровным. — Гоблин, который должен ориентироваться в Гринготсе, человек который настраивал защитные заклинания и проклятья в этом же банке и информация о сейфе, который вам нужен.       Судя по взглядам в ответ, они со мной были не согласны. Как будто я им должна весь план составить, разжевать и в рот положить, а они смеют еще так неприязненно на меня смотреть за то, что я этого не делаю.       Я на секунду прикрыла глаза, прежде чем злость проявилась сильнее и выдохнула. Заводиться здесь точно не в моих интересах.       — Крюкохват не хочет с нами сотрудничать, — возразила Гермиона спокойным, но напряженным тоном. — Он считает это предательством сородичей.       — То есть то, что он не хочет отблагодарить спасителей, это не предательство? — уточнила я.       Гермиона неуверенно кивнула:       — Это не совсем так, но все же гоблины у него на первом месте. Он нам не готов доверять даже после того, как мы его спасли. Это ведь вышло случайно.       Видимо, она имела в виду, что они не настраивали защиту от призыва демонов, сами их не призывали и гоблин был просто с ними в одной связке. Но, как по мне, этого они могли ему не обьяснять.       — Разумеется он не готов доверять, — едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, демонстрируя усталость от таких простых объяснений. — Но его доверие вам не нужно. Вам нужно с ним договориться. Сделка, наверняка, понятие ему более знакомое. И если вы не знаете сами, как это сделать, у вас есть под рукой человек, который знает их род.       Гермиона, судя по глазам, зашевелила извилинами, когда я уже все им розжевала. Парни, как подсказала поверхностная легилименция, были почти что обижены таким обращением. Да уж, а ведь они не ходили до этого ни на какое большое дело. В Министерство за медальоном им не пришлось пробираться. Разве что в Годриковой впадине от Лорда ускользнули, правда, без Рона, но как ни посмотри тоже достижение. План и подготовка все же была. Правда, в итоге угодили в ловушку…       Входная дверь медленно стала открываться и я напряглась, схватившись за палочку. Ощущения тут же подсказали, что с той стороны несколько взрослых магов. В открывшейся щели показалось лицо Билла Уизли, предупредившего резко обернувшуюся к нему троицу и бросившего затем взгляд на меня:       — Это я. Со мной несколько людей, которые тоже хотели бы поговорить.       Он открыл дверь шире, впуская их. Первым зашел Люпин. В руках у него не было палочки, он окинул всех присутствующих, повскакивавших с мест, взглядом и изобразил обезоруживающую улыбку, подняв пустые руки. Следом показался Сириус Блэк. Его лицо осветилось радостью при виде Гарри и тут же она сменилась неприязнью, едва его взгляд споткнулся на мне. У него тоже в руках не было палочки, но он уверенно зашел, криво ухмыльнувшись. За ним показались… Лонгботтомы. Алиса, затем Фрэнк. Оба ощутимо посвежели с момента, когда, можно сказать, выписались из больницы. Выглядели оба сосредоточено-напряженными, но тут же на лицах появилось удивление, едва наши глаза встретились.       Пережитый ими короткий шок помог мне провести поверхностную легилименцию и перед глазами возникла кухня, где сидела вся эта компания.       — С чего вы решили, что это должна сделать именно я? — спросила Алиса, скрестив руки перед собой. — Эта девчонка ЕГО дочь. Я не желала ее!       — Она — наш единственный выход на Пожирателей Смерти, — спокойно обьяснил Люпин. — Нам нужен шпион в их рядах.       — Какой толк от пятнадцатилетнего подростка? — почти прорычал Фрэнк.       Алиса, которая, видимо, находилась в этих мыслях, встрепенулась и закрылась от легилименции. Я быстро перевела взгляд на ее мужа.       — Прошу тебя, Фрэнк, — увещевал снова Люпин на той же кухне. — Я тебя прекрасно понимаю, но наша цель гораздо важнее всего остального. Просто изобрази хорошее отношение. У нее никого нет. Уверен, доброе отношение даст нам больше доверия в ее глазах и мы сможем получить больше информации.       Фрэнк фыркнул, упрямо скрестив руки перед собой.       — Но помни, что девчонка скользкая, — добавил Блэк. — Доверять ей нельзя.       Фрэнк тоже закрылся щитами окклюменции, видно, была ранее подготовка. Уверена, что мне хватило бы сил преодолеть их, но я уже увидела достаточно, чтобы все понять. Мерзкое ощущение.       Блэк незаметно достал палочку из заднего кармана и, видимо, думал, что сделал это достаточно незаметно. Держа в руке свою, холодно предупредила, взглянув прямо на него:       — На всякий случай предупреждаю, что на мне все еще Наздзор. И после одного случая, более пристальный. Если я использую хоть одно заклинание, сюда тут же явится кто-то за мной.       — Сириус, убери палочку, — мягко попросил Люпин в свойственной ему манере. — Мы пришли просто поговорить.       Блэк фыркнул и все же убрал палочку, хоть на меня смотрел все еще, как на врага. Зря они его взяли, но думаю он сам рвался, едва узнал о такой затее. Навредить мне Блэк не сможет, но, например, связать или приклеить ноги к полу — легко.       — Понятно теперь почему вы не доверились Биллу Уизли, — хмыкнула я, бросив взгляд на вездесущую троицу. — С такими сюрпризами, я бы тоже не стала посвящать его в планы.       Уизли-старший нахмурился, но промолчал. Его брату мозгов хватило на то, чтобы огрызнуться:       — И вовсе не поэтому! Тебе же сказано — так сказал Дамблдор!       Взрослые орденцы уши явно навострили. Обстановку попытался развеять Люпин:       — Кажется, здесь никто не хочет применять палочку. Предлагаю всем спокойно присесть за стол.       Это он явно погорячился. Стол в гостиной-столовой явно не был рассчитан на большое количество людей. Сомневаюсь, что тут бы и шесть человек поместились, по крайней мере, точно толкались бы локтями. Видимо, некоторые подумали точно так же: Блэк тут же упал в кресло, втиснутое у стены, Люпин предпочел стать рядом с ним, будто опираясь, а на деле, кажется, просто чтобы придержать вовремя горячую голову. Зато бывший профессор осмотрительно предложил Лонгботтомам пройти вперед. Поттер и двое его друзей неуверенно отошли в сторону от своих стульев к дивану у стены с другой стороны. Рон даже туда сел, но тут же встал, глядя на друзей.       Лонгботтомы неуверенно прошли к столу и медленно присели. Не так нехотя, как заходили. Фрэнк двигался с палкой-тростью, сильно опираясь на нее правой рукой. Не думаю, что стоит ожидать от него неприятностей, но все же стоит помнить, что он работал аврором.       — Прошу тебя, Айрли, — сказал Люпин, указав рукой на стол приглашающим жестом. — Если хочешь, мы можем выйти.       — А выйдете, если захочу? — спросила я, переведя на него взгляд.       — Разумеется, — согласился он. — Мы подождем за дверью.       Ага, и все все-равно услышите, так еще и пакость какую-то приготовить можете в случае неудачных переговоров. Нет уж, Билл Уизли, который стоит сейчас у дверей, как будто случайно, дал хороший урок никого из внимания не выпускать.       — В этом нет необходимости, — перевела взгляд на Лонгботтомов, сидящих за столом. — Нам не о чем говорить.       Не дергался в сторону выхода даже Люпин, так что и после моих слов никто не собирался даже.       Присоединяться к ним не хотелось, как и убирать больше палочку. Не уверена, что успею отбиться, если накинутся все разом. Долохов, вот, сумел палочку из руки выбить, едва я слегка отвлеклась. Если что шибану воздушным тараном по площади, думаю даже без палочки смогу что-то подобное создать, а там назад через окно. Придется его разбить выпустив магию еще раз, а затем уже заботиться о осколках, которые окажутся при этом в моем теле. Да уж, прижали со всех сторон. В таком маленьком помещении рвануть должно сильно, так что и стекла должно выбить.       — И о чем таком более важном, чем эти трое, — кивнула я на Поттера с друзьями, — вы хотели поговорить?       — Я не знал, что это ты, — признался Фрэнк, облизав пересохшие губы с волнением написанным на лице.       — Это я заметила, — не удержалась от язвительности.       Похоже, Поттер и вся компания приготовились лучше, чем я ожидала, и, когда я смотрела им в глаза, специально думали о другом. Выглядит так, будто все подготовили заранее. Или троицу просто не посвятили в детали и взрослые сделали все самостоятельно.       Я обратила внимание, что Алиса смотрит на меня, но как-то странно: не избегает смотреть в глаза, но будто все время лицо ощупывает вниманием. На ухо? На щеку? На челку? Что она пытается увидеть под мантией?       — Ты могла бы сказать хотя бы свое имя, — в словах Алисы послышался укор.       — Наверное, у меня были причины этого не делать, — так же ответила ей.       Почему-то они раздражали. Хотя почему почему-то? И так все понятно. Они не знали даже, как я выгляжу. Им сказали, что надо изобразить радушие к одинокому ребенку ради целей Ордена, а сами они не особо стремились даже найти мою фотографию. Если бы нашли, то так бы не удивились встрече.       — Мы искали тебя, — возразил Фрэнк, нахмурившись.       — Видимо, вы искали кого-то другого, — ответила резковато, отслеживая краем глаза движения остальных.       Ага, искали они. Искали ту незнакомую тринадцатилетнюю девочку, как прикинул на глаз Фрэнк — высокий и крупный в кости, хоть сейчас и худощавый. Видно было, что телосложением Невил пошел в него: тоже высокий, но пухлый. Единственная их зацепка — это то, что я была знакома с Августой, и то два и два сложить не смогли. Хотя что с них взять, после пробуждения у них наверняка и голова не слишком ясно работала, но вокруг них были другие люди.       После нападения на дом Лонгботтомов, там не осталось практически ничего. Вещи либо уничтожены, либо вынесены мародерами. Августа сказала, что нет там ничего, чтобы рисковать идти за вещами. В том числе так пропали и немногие семейные фотографии. Но я давала пару лет назад интервью в газету, когда выпускала там статью о Крауче. И фотография там была. Было бы желание, нашли бы.       — Вы знакомы? — первым очнулся Сириус.       Остальные, кажется, тоже это поняли, но подать голос хватило ума ему первому.       — Да, — не стал отрицать Фрэнк и признался: — Это она нас разбудила.       Шок, неверие — даже приятно наблюдать на лицах такие эмоции. Как-то гордость даже берет, когда твою заслугу признают. Впрочем, я тут же напомнила себе, что ослаблять внимание опасно. Люпин на секунду просиял, тут же совладав с собой:       — Значит, Айрли хотела, чтобы вы жили полной жизнью. Ей небезразлична ваша судьба.       Я окинула его подозрительным взглядом. Добавил бы что-то вроде «девочка моя» и методы Дамблдора прямо-таки. Может, учился у него? Уж вряд ли бы Дамблдор замаскировался под оборотня.       — Меня больше беспокоит как она это сделала, — мрачно заключил Блэк.       — Что тебя в этом удивляет? — не поняла я, спросив резче, чем следовало.       — Никто до этого не смог это сделать, аж тут ты пришла, — ответил он мне таким же подозрительным взглядом, как будто это тут же бы раскололо мои коварные планы.       — Людям свойственно учиться и развивать свои умения, — ответила я ему. — По крайней мере, большинству из них.       — Сириус, давай не будем, — прервал вскинувшегося было Блэка Люпин. — Это не та тема, ради которой мы пришли.       Мне показалось по его выражению лица, что он хотел бы сказать что не стоит спорить сейчас с подростком, так что Блэк проглотил то, что хотел высказать. Люпин продолжил:       — Айрли, ты ведь хотела бы встретиться с матерью?       Я ответила ему мрачным взглядом, а затем перевела взгляд на Алису, которая все еще пристально меня рассматривала, этак немного откинув голову назад, будто впервые видела. Может, при дневном освещении, конечно, пытается рассмотреть лучше, но кажется, просто увидела меня новым взглядом и теперь… рассматривает на предмет похожести?       Такие личные темы не стоило выносить на общее обозрение, но я так понимаю, эта парочка была не слишком сговорчива, а Люпин рассчитывал на успех операции. В том, что все продумано заранее и троицу в это, похоже, даже не посвятили, чтобы я не сорвалась с крючка, я уже уверена. Не зря же меня допустили в дом. Снаружи было бы легче сбежать, как только заявилась эта толпа. И я невысокого мнения о способности трехголового цербера управлять своими мыслями, чтобы не выдать такую вот ловушку.       — Все-таки ты моя дочь, — сообразила Алиса, хотя и прозвучало не слишком уверенно. — Мы не знали ничего о тебе до этого. Но теперь я еще больше уверена, что ты хороший человек.       — Разве я не его дочь? — повторила я с ее интонациями.       Алиса побледнела, закрыв рот. Выражение лица у нее стало сконфуженным. Разумеется, она все поняла и теперь на ее же слова возразить нечего. Я смотрела прямо в зеленые глаза с некоторой даже горечью. Такие же зеленые, какие я видела в зеркале, хотя, кажется, светлее. Раньше они были будто выцветшие. А округлая форма лица досталась Невилу.       Не то, чтобы мне нужно было их «принятие», но когда вот так к тебе лезут, а за спиной уже оплевали — это неприятно.       — Нет! — вдруг громко припечатал Фрэнк со знакомыми интонациями Августы, заставив дернуться не только меня от неожиданности. — Я обещал вернуть тебе долг и не забыл об этом! Я обязан о тебе позаботится. Если надо — стать тебе отцом.       Моя бровь сама по себе изогнулась. Хотелось бы ему напомнить, что у нас даже кровь не общая, но напомнил он мне сам о том, что я оставила позади его догадки, надеясь, что они не всплывут. Всплыли! Августа меня вырастила, Фрэнк видимо руководствовался теми же мотивами. Видно было, как загорелись его глаза, наверняка, только от одной мысли, что он может вырастить Темную леди.       То, что эта сцена разворачивается перед орденцами, прям бесило. Но эмоции я научилась контролировать и надеюсь, держала лицо. По крайней мере, раздражение не вышло за такие пределы, когда предметы стали бы подскакивать на своих местамх. Вспомнила я и о том, что планировалось наоборот — чтобы Лонгботтомы мне в дальнейшем дали выход на Орден, а не я им на Пожирателей.       — Мне не нужен такой самообман, — прохладно ответила я. — Брось эту затею. Я знаю, что ты на самом деле об этом думаешь.       — Нет, не знаешь! — горячо на эмоциях возразил Фрэнк, будто придумывая на ходу, продолжил: — Я… Я ошибался! Я тебе могу обещать, что стану тебе хорошим родителем!       Мне показалось, я видела обуреваемые его эмоции насквозь даже без легименции. Крауч мне тоже обещал, а по итогу все на что его хватило — это попытаться пристроить меня в жизни удачной женитьбой.       — Мне на самом деле плевать на тех, кому плевать на меня, — заключила я. — Не стоит себя заставлять. Я пришла сюда по своему желанию и сделаю только то, что сама пожелаю. Принудить меня к чему-то у вас не выйдет.       Последнее я говорила больше для вольных и невольных слушателей. Коротко оглядевшись, не удержалась от взгляда на Люпина. Тот возразил:       — Мы тебя ни к чему не принуждаем и не собирались этого делать.       — Всего лишь манипулировать чувствами, — кивнула я, перебив его. — Сказала же, не пытайтесь лезть ко мне в душу. Меня сейчас устраивают все взаимоотношения, как есть.       — Но ведь Барти Крауч тебя бьет, — подала голос Гермиона, видимо, расчувствовавшись от сцены, судя по выражению лица и тону. — Ты страдаешь из-за него.       Ух, лучше бы она и дальше молчала! Я с огромным трудом сдержала себя в руках, мгновенно увидев в ее глазах, что это ей сказал Поттер, и ответила с усилием спокойно, сжав кулаки и усмехнувшись:       — Барти? Он лишний раз на меня руку не поднял. А вот то, что вы требуете от меня, вполне угрожает моей жизни. И поверьте, — я еще раз окинула взглядом всю небольшую гостиную: — Если информация о том, что я здесь была, куда-то просочится из-за вас и меня прижмут, я тут же выдам всех вас и не пожалею. Предатель известил Лорда о том, что Лонгботтомы проснулись, с таким раздолбайским отношением, не удивлюсь, если он узнает вскоре еще и о том, где я была и что задумала.       Орденцы напряглись, троица тоже нахмурилась, будто ничего другого не ожидали. Даже Лонгботтомы хмурились, а Фрэнк, было видно, рвался еще что-то доказывать, но Алиса положила ладонь на его плечо, предостерегая от поспешных действий.       — На этом, считаю, больше обсуждать нам с вами нечего, — обожгла взглядом трехголового цербера из Поттера, Уизли и Грейнджер. — Если не побоитесь мне довериться, сообщите день и время, когда пойдете и под каким обликом пойдете, я воспользуюсь своими связями и ваше рискованное путешествие должно пройти гладко, как прогулка. Но и вы должны приложить усилия для этого. У вас тут половина Ордена уже собралась, ресурсы у них и найдите, — качнула подбородком и поднялась на ноги, собираясь уходить.       Спиной к ним желания поворачиваться не было. Уж теперь так точно. Вроде бы они не планировали меня связывать или похищать, но мало ли что им в голову стрельнет.       — Я провожу тебя, — Фрэнк решительно поднялся на ноги, едва устояв и спешно опираясь на столешницу, пока поднимал опрокинувшуюся на пол трость.       Алиса тоже поднялась за ним и, кажется, только их решение поддержать заставило орденцев расступиться. Поттер и ко остались, но я двинулась быстрым шагом, спеша покинуть помещение. Слышала, как тяжело ступает за мной Фрэнк с тростью, пытаясь поспевать, будто желая прикрыть спину. Может и так, но ему я ее тоже не желала рисковать подставлять.       Оказавшись на улице и отойдя от дома на приличное расстояние, смогла вздохнуть чуть спокойнее. Обернувшись, убедилась, что Блэк и Люпин остались с Уизли-старшим у дома, с вышедшими и смотрящими нам вслед троицей грифов. Снова заметила, что Фрэнк опирается на трость и тяжело передвигается. Алиса идет сбоку от него, явно желая придержать в случае чего за плечо, но не обижать его таким образом, позволяя идти самому.       Что ж, перемолвиться с ними парой слов наедине, пожалуй, можно. Я подождала пока они подойдут ближе и подняла было палочку, чтобы наложить барьер блокирующий звуки, но вовремя себя остановила, попросив их это сделать. Алиса достала палочку и быстро сотворила нужное заклинание, отсекая от нас и шум волн, закатывающихся на песчаный берег. Интересно, где они достали свои палочки? Хотя сейчас новые заказать сложно, наверное, где-то выкупили из запасов или у Ордена были.       Сначала следовало прояснить один вопрос, от которого Фрэнк в прошлый раз ушел и я спросила:       — Вы намереваетесь мстить?       Оба Лонгботтомы переглянулись. Похоже, ответ очевиден.       — Значит и мне будете мстить, как ребенку Крауча? — уточнила я прохладно.       — Нет, — твердо ответил Фрэнк. По его лицу пробежали эмоции, как будто происходила борьба с собой. — Ты дочь Алисы.       Я перевела взгляд на Алису, слегка прищурившись. Теперь я могла сделать чуть больше чем поверхностная легилименция, но опасалась терять из виду реальность. Тем не менее, я уловила, что она явно не в восторге. Что ж, по крайней мере, ее муж сдержал слово и не рассказал о моем титуле. Боюсь, все равно расскажет, потому что Алиса явно не понимает, чего он добивается. В ее понимании, я из категории просто нежеланного ребенка перешла в категорию «помогла, значит можно терпеть». Отношение сменилось на более положительно-нейтральное, но все равно это не то.       Да и отношение Фрэнка положительным можно считать только в том смысле, что он, как предрекал Крауч, не хочет меня на месте убить.       — Вы, конечно, можете не прислушаться к моим словам, но я не хочу, чтобы вы мстили Краучу. Откровенно говоря, я считаю, что вам вообще не стоит сосредотачиваться на мести всем четверым, так как за эти годы они все получили свое.       По их лицам видно, что хотят переубедить, но я подняла руку, попросив дать мне договорить.       — У меня есть информация, которая будет вам интересна. Что вам говорили в Ордене об убийстве Августы?       — Пожиратели ворвались в дом и Невил чудом спасся, — ожесточившись лицом, глухо ответил Фрэнк.       — Это все? — изогнула бровь. — У меня были сомнения, каким образом Невилу удалось спастись, и я докопалась до правды. От него я узнала, что в тот момент у него и палочки не было с собой и он даже не услышал, когда появились нападающие. Вывод напрашивался сам собой.       Я окинула их взглядом, пытаясь проверить, как хорошо у них теперь работает голова.       — Хочешь сказать, нападающим нужен был зачем-то Невил живым? Это из-за пророчества? — предположила Алиса.       Я вздохнула. Предположение даже в чем-то логичное, но не в то русло.       — До этого Дамблдор настойчиво просил меня втереться в доверие Крауча, — пояснила я. — Не знаю, каким образом предыдущий директор школы представлял себе пользу от меня, но это выглядело странно.       На самом деле подозрения есть, но не скажу же я им правду о том, что, похоже, Дамблдору было просто нужно подтолкнуть двух Темных лордов друг к другу.       — Августа с таким никогда бы не согласилась и, подозреваю, растеряла лояльности, — продолжила я. — Перед этим я слышала от нее нелестные слова об Ордене, который укрывал всех нас от Пожирателей. Да вы и сами слышали, что она сказала.       — Это был призрак? — нахмурился Фрэнк. — Она самостоятельно осталась или ты ее призвала?       — Призвала, — вынуждена была признать, хотя видела, что ему ответ не понравился.       Кажется, даже призыв призрака был еще раньше противозаконен и чуть ли не приравнивается к созданию инфернала. По сути все, что тревожит мертвых, послужит поводом для заключения в Азкабан и кому как не аврорам знать эти законы.       — Я узнала у Августы подробности и больше не намерена повторять призыв, — ответила, глядя прямо на него.       Фрэнк сосредоточено кивнул. Компромат на меня, но даже если решит сдать, доказательств нет. Воскрешающий камень очень упрощает процесс призыва духа и на самом деле не только значительно проще, но и с большей гарантией срабатывает. Кэрроу рассказывал об этом на ЗОТИ и длинный порядок действий меня удивил. Этих знаний почему-то не было представлено раньше в Хогвартской библиотеке, хотя, наверное, их оттуда убрали из-за запрещающих тревожить духов законов.       — Если вопросов больше к методам нет, то я продолжу. Я узнала, что Августа как раз планировала тихо покинуть страну всей семьей. Эта информация просочилась через Невила в Орден. Больше никто не знал. Я стала спрашивать у Пожирателей и узнала, что исполнителями были они. Группу возглавлял Северус Снейп.       — Сейчас он мертв, как я слышал? — уточнил Фрэнк.       — Да, этой зимой его верность Дамблдору раскрыли. Мне удалось узнать, что Дамблдор оставил Снейпу некоторый порядок его действий для того, чтобы его план уничтожить Темного лорда свершился даже после смерти Дамблдора. Эти входит в мои планы, так что я намерена завершить дело вместо него, — кивнула на троицу гриффиндорцев, которые о чем-то беседовали с орденцами. — Другое дело, что это Дамблдор отдал приказ Снейпу организовать убийство Августы.       Лонгботтомы внимательно слушали и нахмурились, переглянувшись.       — Зачем ему это? — уточнила Алиса. — Какой у него был мотив? Доказать верность Сама-знаешь-кому?       — Нет, после убийства Дамблдора ничего больше доказывать бы не пришлось, а это убийство, скажу только вам и, надеюсь, орденцы этого не услышат, тоже было заранее спланировано.       На их лицах читалась напряженная работа мысли и я надеялась, что их сознание уже достаточно восстановилось, чтобы они переварили всю информацию по цепочке.       — Выходит, это был сговор только между Дамблдором и Снейпом? — уточнил Фрэнк.       — Верно, — подтвердила я. — Дамблдор выдавал всем информации понемногу, не больше, чем нужно. Снейп убил его и получил доверие Лорда для исполнения дальнейших действий. Никто из Ордена не должен был знать об этом сговоре, иначе существовал бы риск утечки информации, что в итоге произошло случайно.       Это я приукрасила, но опять же правды сказать не могла и чтобы сойти с неудобной темы, продолжила:       — Поэтому я не доверяю Ордену и меня не обрадовали сегодня они, — снова кивнула в сторону коттеджа за их спинами.       — И все-таки зачем Дамблдору было отдавать приказ Снейпу о нападении? — глухим голосом переспросил Фрэнк. — Мама что-то знала или планировала сделать? Были какие-то знаки?       — Августа мне многое не рассказывала, — покачала головой. — Но зашивалась от проблем, это точно. Единственный мотив, который я вижу, это то, что она просто мешала его планам. Если бы вы тогда пришли в себя, боюсь вы бы тоже внезапно скончались от врачебной ошибки или в том же духе, — мрачновато изрекла я.       Лонгботтомы не отрицали категорично все, что я говорила. Все-таки хорошо, что тогда успела дать Августе прямо с ними парой слов перемолвиться.       — Приказ точно отдал Дамблдор? — отрывисто спросил Фрэнк. — Откуда тебе это известно? Возможно, Пожиратели Смерти тебе соврали.       — Точно, — кивнула я. — Это я узнала у самого Снейпа и врать ему было уже незачем в тот момент. Он ненавидел и Дамблдора и Лорда одинаково, но угодил в клятву верности Дамблдору и следовал его приказам в первую очередь. Директор действовал наверняка и Снейп уже во вторую очередь дополнительно получил разрешение на атаку от Лорда.       Фрэнк шумно выдохнул, Алиса молчаливо переваривала услышанное. Я заметила, что Фрэнк с чрезмерной силой сжимает ручку трости, на которую опирается.       — Дамблдор мертв, — выдохнул он резко. — Значит, остался только Сама-знаешь-кто. Можешь на нас с Алисой рассчитывать, мы сделаем все, чтобы уничтожить его и его слуг.       Алиса кивнула на эти слова в знак подтверждения.       — В том то и дело, что я уверена, что он жив или по крайней мере не совсем умер, — заметила я. Не стала говорить, что пока что они не бойцы, сами должны понимать, и продолжила: — Для этого мне и нужна ваша помощь. Вы в Ордене и они доверяют вам. Я не имею туда доступа и не знаю, имеет ли кто-то информацию от Дамблдора. Вполне возможно он оставил кому-то еще какие-то указания. И этот кто-то может сидеть тихо до поры до времени.       Слова Гриндевальда тогда заставили меня задуматься. Я ведь и сама подозревала, что канон в конце переиначен, но даже если это не так, то Дамблдор мог вылезти уже после того, как Волдеморт будет побежден. Ему останется только собирать сливки, как учителю победителя.       — Как он может воскреснуть? — опешил Фрэнк. — Его тело видели многие, значит он точно умер.       — Не знаю, — пожала плечами. — Лорд же возродился как-то.       О крестражах я не решилась говорить. Все же это только предположение, а если они где-то отзвучат, то Волдеморт меня за жабры возьмет, я уже не говорю про то, что Лонгботтомов в живых не оставит. К тому же, если меня магия чему-то научила, так это тому, что способов выполнения поставленной цели может быть несколько. Не обязательно Дамблдор выбрал бы именно этот способ.       — Займитесь пока поиском информации и сильно не высовывайтесь, — подытожила я. — Пожиратели наверняка вас ищут и до сих пор вы, по крайней мере, надежно прятались. План Дамблдора относительно Лорда и так идет, пока что не о чем переживать. А вот если Дамблдор появится, когда этот план завершится и выйдет героем, то ни о какой мести можно будет уже не заикаться. Вы же хотите ему отомстить?       Лонгботтомы, к счастью, долго даже не думали и сразу кивнули. Я удержала облегченный выдох.       — Меня настораживала раньше уже эта история с пророчеством и Избранным, под которого попадал мой сын, — сообщила Алиса. — По итогу нас ненадежно спрятали и мы до сих пор не знаем, откуда они узнали о нашем укрытии, Фрэнк.       — Можешь как-нибудь узнать об этом? — обратился тот ко мне.       Я чувствовала, что делать этого мне просто не хочется. Барти, по крайне мере, по моему мнению, заслуживал на нормальную жизнь и уже отстрадался достаточно. Да он все еще верен Волдеморту, но кто знает, что будет, когда того не станет. Но я не стала этого говорить, понимая, что не поймут, и уточнила:       — Разве ваш дом не укрыли Фиделиусом, как дом Поттеров?       — Да, я сам стал Хранителем тайны, — кивнул Фрэнк. — Нас проведывали только те, кому мы доверяли, кто раньше уже знал и мог зайти в наш дом. Это только пара моих коллег, которые уже мертвы.       Значит, коллеги уже точно ничего не скажут. Я их не знала, вызвать не смогу, а Фрэнку камень отдавать не хочу. Да и цель у меня другая.       — На вашем месте, я бы хорошо задумалась о том, какую интригу вокруг вас закрутили, — вслух сказала я. — Гарри Поттер жил у своих родственников-маглов, оставленный директором сразу после того на пороге дома с одной запиской. После этого он из года в год проходил испытания одно за другим, вы удивитесь сколько всего он пережил. А ведь это могло быть уготовано и Невиллу. Августа была уже немолода тогда.       Лонгботтомы намек, кажется, поняли и я добавила:       — Проверьте своих коллег из Ордена.       Надеюсь, после этого они займутся ими и не будут отвлекаться на другую месть. Мне они сейчас будут полезней в Ордене, я и тогда потому приняла эту идею отправить их туда. Жаль, что до этого момента они, похоже, ничего подобного не обнаружили, а значит, вряд ли уже обнаружат. Но попытка, не пытка.       — Постой, — остановил меня Фрэнк, когда я уже хотела развернуться и пойти к фестралам. — У меня просьба. Лекарь осмотрел меня и сказал, что все, что можно было в Мунго залечили. У меня вся правая сторона не работает так, как должна. Ты можешь с этим что-нибудь сделать?       Нахмурившись, окинула его взглядом. Действительно, проблема могла быть в том, что я что-то не так соединила в его сознании или что-то плохо срослось. Не факт, конечно, мне казалось, ему просто нужно время на восстановление или что-то восстановить просто невозможно.       — Хорошо, я посмотрю. Алиса, проследи, чтобы никто нам не мешал, иначе я могу случайно что-то сделать не то, — обратилась к ней и дернула подбородком в сторону коттеджа: — Если будут подходить, просто окликни меня.       Получив согласие, присела, пригласив Фрэнка присоединиться. Тот без тени сомнений, но с ощутимым трудом тоже сел прямо на песчаную землю. Думаю, Лонгботтомы понимали, что если бы я хотела им навредить, то сделала бы это раньше и не сомневались доверять ли мне свое сознание.       Фрэнк замер, наконец, смотря прямо мне в глаза, нарочито немигающим взглядом. Я без труда проскользнула в его расслабленное сознание, ничем не защищенное. В первую очередь убедилась, что некоторые связи работают не так как должны. С прошлого раза сознание значительно сильнее восстановилось, но не удивлена, если я эти пару огрехов пропустила или вообще соединила не так. Сейчас все это заживало и связи грозили остаться такими навсегда.       Вынырнув наружу, предупредила:       — Сейчас, возможно, будет больно, потерпи или выпей обезболивающего.       Фрэнк отмахнулся, сказав, что не надо. Он будто хотел что-то добавить, прикусил губу в задумчивости, но скосил глаза в сторону на секунду и тут же очнувшись, снова стал смотреть только в мои зрачки, как будто я сама должна была что-то понять.       — В этот раз не так, как в прошлый, — сказал он, видимо, в ответ на мое непонимание. — Я ничего не почувствовал.       — Твое подсознание уже на поверхности, — пожала плечами, применив легилименцию.       Я уже собиралась сделать так сказать лечебный перелом, но вдруг поняла, что у меня хорошая возможность покопаться в его сознании. «Картинкам» Фрэнк, похоже, не удивится, ведь точно не знает, что его ждет. Я не собиралась этого делать, по сути мне ничего больше, чем уже увидела, и не надо. А если бы я попробовала просмотреть его воспоминания, когда он уже держит окклюментные щиты, пришлось бы потом обьясняться за легилименцию.       Решившись, решила быстро пролистать его воспоминания с момента, когда они покинули Мунго. Как и думала, много времени Фрэнк просто спал или прогуливался с чьей-то помощью. Я перемещалась дальше, ища что-то более интересное для меня, чем местоположение укрытия Ордена, где жили прямо очень многие, в основном мелькали остальные Уизли, включая Джинни, которая появилась во время каникул и так и осталась. Это дом какой-то старухи, родственницы Уизли, как я поняла. Вот и разговор, который я частично уловила.       Фрэнку и Алисе долго не сообщали о моем существовании, а про Невила многого рассказать не могли, отделывались фразами по типу «лицом похож на Алису, а глаза и нос, как у Фрэнка» и «добрый парень». Еще Джинни рассказала о его интересе к травологии и успехах возродившегося Отряда Дамблдора, где она, Симус Финиган и Невил были за главных. Фрэнк и Алиса с удовольствием слушали и не разделяли моего мнения о напрасном риске, восхищаясь каждому слову о их сыне. Подозреваю, это потому, что они помнили его только годовалым, а взрослого даже на фотографиях не видели. Остается радоваться, что Орден хотя бы лекаря для них нашел, зелья приготовил для ускорения восстановления тела и в целом кто-то постоянно был рядом и помогал делать упражнения для мышц.       Помогать такому слону как Фрэнк вставать твердо на ноги я бы вот так не смогла и сомневаюсь, что Элджи и Энид смогли, если только с помощью магии. Наверняка, существуют какие-то заклинания для облегчения реабилитации, но это точно не мой конек. К счастью, к текущему моменту магическая медицина уже дала ощутимые результаты, да и бывшие пациенты сами стремились побыстрее вернуться к нормальной жизни, и теперь я видела результаты. Еще не совсем все хорошо, но даже волосы перестали быть такими жухлыми, что уж говорить о лицах.       А потом привезли Невила на весенние каникулы. Орденцы ничего так обо мне и не упомянули, вскользь сказали о Августе, а Невил не поднимал ни одну из тем. Им и так было о чем поговорить — о нем самом. Фрэнк и Алиса расспрашивали о том, что ему нравится, чем любит заниматься, об однокурсниках и друзьях. Алиса не упускала случая обняться, Фрэнк гордо смотрел на сына и тоже не стесняясь проявлял чувства. В общем, мне кажется, просто наслаждались проведенным вместе временем, как и Невил.       Теперь я поняла, почему Невил вдруг стал действовать в школе наглее и борзел с той вечеринкой даже — родители, в частности, Фрэнк поддерживал его стремление не подчиняться Пожирательским законам. Ну, как Августа, честное слово.       Когда Невил уехал обратно в школу, оставшиеся Фрэнк и Алиса решили, что уже восстановились достаточно, чтобы знать больше о происходящем в магической Британии. До этого Орденцы отнекивались, ссылаясь на то, что они еще слабы и не надо им никакие потрясения.       Так Фрэнк и Алиса узнали о сменившейся власти, официально услышали, что Пожиратели, которые сидели в Азкабане, на свободе и воспылали желанием действовать с Орденом, в том числе, чтобы отомстить за Августу. Конечно, Люпин с Блеком как раз, кажется, и подводили их к этой мысли продолжать борьбу — в Ордене жутко не хватало людей.       Наедине Фрэнк и Алиса решили, что по прошествии времени искать, кто сдал их укрытие, бессмысленно. Но их насторожили слова Августы об Ордене и доверять полностью решили только друг другу.       Им нашли палочки, не собственные, но лучше чем ничего. Орденцы их тоже не спешили включать в свои задания. Сейчас у них руководством в основном занимался Кингсли, но решали они все советом и в совет Лонгботтомов вскоре пригласили, хотя те за пределы укрытия не выходили.       Орден занимается сейчас в основном тем, что пытается привлечь на свою сторону как можно больше волшебников. Люпин пытался привлечь хоть нескольких оборотней, но по его же словам, они предпочитали содействовать текущей власти. Затею переманить великанов они давно забросили, а на других магических созданий и полулюдей не надеялись. Так что пытались привлечь на свою сторону только магов и ведьм. Маги и ведьмы тоже не особо горели желанием им что-то обещать, даже если в целом поддерживали идеи Ордена о создании Сопротивления. В основном боялись последствий, но все же Орден понемногу набирал сочувствующих, которые, впрочем, ничего не желали предпринимать или что-то делать, кроме разговоров. Большинство явно не были готовы на открытые столкновения с Пожирателями, но дать информацию или помочь чем-то еще могли. Зная немного будущее, не уверена, что они выступят на стороне защитников замка Хогвартса, но, кажется, в последний момент с Хогсмида тогда появилась огромная толпа.       Это несколько настораживало, но я не знала, что с этим делать и стоит ли вообще.       Параллельно Фрэнк в тайне от Алисы искал какую-то информацию на меня, в смысле, о новой Темной леди, и требовал доступа к газетам. Алиса же предполагала, что они разыскивают своего благодетеля. Их единственная зацепка — это знакомство с Августой. Но пока они не могли самостоятельно покинуть укрытие, они толком ничего не могли узнать, а в газетах сейчас обо мне, конечно, ничего не было. С Элджи и Энид только списались совой, но конкретно ничего совиной почтой нельзя было сказать. Они не сказали Ордену, что их «разбудили», а орденцы в свою очередь молчали обо мне. Любопытная получилась игра в молчанку.       Так продолжалось до тех пор, пока я не появилась в коттедже «Ракушка». Билл Уизли молчал, когда там появилась злополучная троица гриффиндорцев, по их же просьбе, но когда появилась я, принес инфу остальным в клювике, выложив все опасения. Знают пока только, судя по всему, Кингсли, Люпин и Блэк. Видимо, посовещавшись, орденцы решили, что пора рассказать Лонгботтомам.       Как я уже видела, новость Фрэнк и Алиса восприняли крайне отрицательно. Фрэнк не знал, почему их тогда, при похищении, нашли и обнаружив, что я появилась благодаря действиям Алисы, не обрадовался. Его явно перекручивало всего внутри от того, что он называл изменой, они даже с Алисой спорили можно ли ее считать таковой. Скандал ни к чему не пришел, но несколько подкосил, как мне кажется, их доверие друг к другу. Фрэнка остановили орденцы, сказав, что сейчас важнее другое — можно ли мне доверять. Шпионов в среде Пожирателей у них, как я поняла, нет и даже пятнадцатилетний подросток виделся им неплохим шансом.       Алиса после скандала утверждала, что ничего не выйдет, она же меня не знает, ничего не помнит, и вообще она не может меня считать своим ребенком. Правда ли она так считала или сказала только в угоду мужу, еще вопрос. Фрэнк ее только поддерживал, кажется, больше желая верить ее словам. Узнав даже о том, что Августа меня вырастила, они, похоже, не сумели сложить два и два на эмоциях, но им пришлось согласиться, что только они могут взять меня в оборот, так как с братом я уже давно поссорилась и не общалась. Им нужна была та информация, которая была у меня.       Возможно, пройди чуть больше времени и они бы догадались обо мне, но произошло все быстро, и их сразу отправили в «Ракушку».       И вот, сегодняшняя встреча. Не могу сказать, какие именно чувства они испытывают после нее. Похоже, Фрэнк и сам пока не решил. Возможно, подумав потом и обсудив все вдвоем, позже, я смогу узнать больше.       Пока что же я остановилась и задумалась, возможно ли подкорректировать память Лонгботтомов. На сегодняшней встрече было много свидетелей, так что если я совсем сотру воспоминания обо мне, у них возникнут вопросы. А вопросы — это однозначный провал Обливиэйта, так как затем могут попытаться его взломать и при отсутствии специалиста, еще и повредят. Опять же, сознания их восстановились, но я не уверена, пройдет ли для них даже небольшой Обливиэйт без последствий. Если бы можно было стереть только то, что Фрэнк понял о моем титуле… Но это произошло в его подсознании, такое не стереть. Такое сидит слишком глубоко и, думаю, Фрэнк никогда не сможет забыть ни меня, ни тот страшный мир с красными молниями. Подсознание ему может просто подкинуть что-то в любой момент даже во сне.       Так что, либо стирать слишком много и надеяться, что маленькая деталь не всплывет и мозги их опять не повредятся, либо дальше просто отрицать все. И пожалуй, второй вариант более приемлем. Доказательств у него нет, ему вообще все могло привидеться. В жизни я при нем черными молниями не бросалась.       Вернувшись к неправильно сросшимся связям в сознании, резко разорвала их. И тут же выпала в реальность. Фрэнк сдавлено закричал сквозь зубы, с силой зажмурив глаза. Алиса встревожено к нему дернулась, от коттеджа поспешили подойти ближе.       Фрэнк быстро пришел в себя и все еще с искаженным лицом крикнул громко:       — Все в порядке! Я в порядке!       Я присмотрелась, заметив, что его правая рука и нога даже не дернулись.       — Не шевелятся, — подтвердил мои наблюдения он, перестав свирепо смотреть на подбежавших ближе и остановившихся орденцев.       — Так и должно быть, — кивнула я. — Теперь не дергайся.       Сложение связей в сознании обратно заняло побольше времени, но меня никто не прерывал. Закончив и вернувшись в реальность, обнаружила, что солнце довольно далеко переместилось.       Фрэнк пошевелил рукой, подергал ногой, ухмыльнулся и поднялся на ноги вместе со мной. Пока он с довольным видом разминался, с явным восторгом больше не наблюдая дерганых нервных движений, я убедилась, что орденцы заинтересовано наблюдают в стороне. И тем не менее, хорошо, что они увидели, что это сделала я — значит, не будут сомневаться в моих намерениях.       — Кошмары снятся? — полюбопытствовала я.       Фрэнк с Алисой переглянулись и она ответила:       — Постоянно.       — Это нормально, — авторитетно заявила им. — Подсознание штука тонкая, ему надо «переварить» все, так что не слишком налегайте на зелье сна без сновиденей. Скорей всего потребуется больше времени, поэтому не зацикливайтесь больше на той четверке, — я серьезно взглянула на них по очереди. — И оставьте в покое Барти.       Лонгботтомы не ответили, но, судя по виду, все равно моим словам доверяли. Я еще раз оглядела их лица и попрощалась, поспешив к фестралам.              ***              То, что у Поттера нет мантии-невидимки, тревожило, но по сути, я не обязана ему возвращать эту мантию (регалию Темных лордов, между прочим!) и, считаю, в Ордене найдется как минимум одна для него. Невидимки редки, но все же они не единичны. В остальном казалось, все должно сработать нормально, если они все-таки обратятся за помощью к орденцам и те им смогут предоставить личину какого-нибудь мага или ведьмы. Со своей стороны достать им чей-то волос я не могу. В смысле, даже если будет удачный момент, сделать это незаметно не так-то просто, а использовать моих соучастников-Пожирателей глупо. Затем точно возникнет вопрос, кто это сделал и много времени чтобы взять меня за жабры Лорду не понадобится.       По возвращении в школу, я снова по отработанному уже сценарию написала Сэм, чтобы она перестала изображать меня. Хорошо, что она сильно не спрашивала куда я хожу и зачем, достаточно было сказать о каких-то делах. Кажется, она считала, что я не покидаю границ школы, потому что она не знала о наличии хода за территорию через Тайную комнату.       Ужин я пропустила, задержавшись, потому направилась на кухню, чтобы что-то перехватить там. Зря перестала хранить какие-то запасы пищи, но даже с чарами стазиса готовая пища медленно портилась, я уже не говорю о том, что постоянное обновление запасов прямо за столом в Большом зале скажется на репутации.       Коридоры подземелий, учитывая вечернее время были пустынны, но я прислушивалась, так как старосты уже скоро должны были начать обход. Свернув в нужном направлении, едва не столкнулась от удивления с Ноттом. Встреча была неожиданной, так как я не слышала его шаги, но то, что он оказался здесь один не так уж необычно — парень явно одиночка.       — Привет, — казалось, удивился он не меньше моего, подняв брови и тут же недоуменно их свел: — Как ты успела здесь оказаться?       — В смысле? — не поняла я.       — Ты же только что была в гостиной.       Мысленно я чертыхнулась, потому что Саманта сидела в общей слизеринской гостиной, готовя домашку, а затем должна была покинуть ее и вернуться уже в своем облике.       — Видимо, разминулись, — пожала плечами, постаравшись сделать это деланно спокойно и непринужденно.       — Хм… — протянул он непонятно. — Так куда ты направляешься?       — Просто прогуливаюсь.       — Замечательно, — на его лице появилась улыбка. — Тогда позволь составить тебе компанию.       Я снова мысленно чертыхнулась. Предлог отказать, не вызывая подозрений, никак не желал находиться. К тому же, если, как я и подозревала, и он следит за мной по приказу…       — Нет, благодарю, — ответила вежливо, как учили. — Предпочитаю пройтись наедине со своими мыслями.       Нотт, как мне показалось, в подозрении прищурился, перестав улыбаться, на что я вопросительно подняла брови, собираясь уже обойти его и отправиться по своим делам.       — Ты желала бы встретить здесь кого-то другого? — спросил он, заставив напрячься.       Нет, он конечно, не о золотой троице в бегах. На Кана намекает?       — Нотт, мне кажется после пары свиданий-не-свиданий, ты лезешь не в свое дело, — резко ответила, выдохнув от раздражения и собралась его обойти. — Разве я не говорила, что меня сейчас ничего такого не интересует?       Да, верно, я ведь решила отложить это все на потом, хотя он все равно хитростью выманил на то свидание без каких-то обязательств, якобы просто прогуляться. А потом еще пытался лезть с поцелуем.       — Не Тео, даже не Теодор? — вдруг спросил слизеринец, выбив из колеи мыслей и заставив остановиться. — Мне показалось мы перешли на имена, Айрли.       Я застыла, смотря прямо перед собой и видя его краем глаза. Когда это?!       Пауза стала затягиваться, Нотт ожидал ответа.       — Ты уверен? — спросила я нейтрально.       — Я не понимаю, — признался он, — то ты позволяешь мне быть ближе, то обратно выставляешь границы. Как будто в тебя вселяются два разных человека.       «Саманта!!!» — мысленно закричала я в отчаянии, все сообразив. Как узнать, что она там такое сделала, не спрашивая Нотта об этом, и ответить ему сейчас?       — А мне показалось тебя не останавливал мой отказ, даже когда я об этом сказала прямо, — сердито повернулась к нему, решив наступать. — Можно не ставить меня в неудобное положение? Ричард и то покладисто принял то, что раньше конца лета я ответ не дам!       — Так Лестрейндж тоже… — выдохнул удивленно Нотт, а я прикусила язык.       Он явно не знал о втором предложении помолвки, как я поняла только сейчас по его лицу и небольшой помощи легилименции, но быстро взял себя в руки, посерьезнев и оправив рукой мантию на груди.       — Значит, в этом причина почему ты не даешь ответа сейчас? — уточнил он собранным и серьезным тоном. — Ты выбираешь и сама пока не знаешь чего хочешь, — прозвучало не как вопрос, но посуровевший тон дал мне идею.       — Конечно, — тут же согласилась я. — Что-то не устраивает?       — Вот теперь хоть что-то понятное, — сведя брови к переносице, кивнул он.       — Если у тебя все, то можем на этом закончить, — хмыкнула удовлетворенно и отправилась дальше.       Пришлось уязвить его чувства, но по крайней мере, одной проблемой будет меньше. Мне вот вообще сейчас ни до каких помолвок вообще.       Беспрепятственно попав на кухню и быстро отужинав остатками, вернулась в нашу общую с Самантой спальню, разбираться.       — Что я должна была ему сказать? — возмутилась Сэм с виду совершенно чистосердечно. — Ты же мне ничего не рассказываешь! Как мне было понять, какие у вас отношения?       — Потому что ничего не было! — выдохнула я. — Что вы с ним успели еще вытворить, кроме как перейти на ты?       — Да ничего, — обижено скрестила она руки перед собой. — Он руки не распускал. Подсел, спросив не нужна ли помощь. Все было в гостиной, можешь кого угодно спросить.       Вот это «кого угодно» заставило меня вслух застонать. Но уже ничего не поделаешь. К тому же, по-моему, Нотт оскорбился и теперь оставит меня в покое. Если Сэм заново не напортачит.       — Ты точно с ним не перешла на какую-то другую ступень отношений? — мрачно уточнила я все же.       — На какую это? — спросила Сэм, но все же слегка покраснела, что значило, все она правильно поняла.       — Смотри, если ты с ним под моей личиной что-то намутишь и потом к моему отцу заявится отец Нотта с требованием утвердить помолвку… — я смотрела на нее тяжелым взглядом, надеясь внушить серьезность ситуации. — Ты понимаешь, что тогда будет за скандал, когда выяснится правда? Так можно играючи заработать кровную обиду древнего рода.       — Я ничего такого не делала, — Саманте ощутимо стало не по себе, зато хоть эта романтическая придурь выветрилась. — Мы просто разговаривали, даже не целовались, хотя ты могла бы и сказать, какие между вами на самом деле отношения.       — Никаких отношений, — отрезала я, резковато. — И лучше оставь это, как есть.       Утром оказалось, что я ошибалась, сочтя что дала Нотту все понять. Сильно ошибалась. Так как он сам подняться в женское общежитие не смог бы при всем желании, Нотт подрядил мелких девчонок то ли с первого, то ли со второго курса утром передать мне еще сладостей до завтрака. Девчонки хихикали и смущенно улыбались, что не оставляло сомнений в том, что это разойдется по всему факультету.       Когда я спустилась вместе с Самантой в гостиную, чтобы отправиться и нормально позавтракать, то увидела уже остаток происходящего события. В гостиной, куда все потихоньку спускались, проходя мимо, было тихо, а Ричард напряженно стоял напротив Нотта, поджав губы. Но с моим появлением, они оба сделали вид, что ничего не происходит. Ричард молчаливо и яростно сверлил взглядом Нотта, а тот так же молчаливо его игнорировал. По крайней мере, меня не стали впутывать.       После занятий я позвала Хелен встретиться и со мной пошла Сэм. Все что мне оставалось — это умолять ее о помощи.       — Я ничего не понимаю, — тяжело вздохнула, помассировав лоб. — Я думала Нотт обиделся на то, что я сама не знаю, что хочу. Конечно, я принимала его помощь, но это ничего не значит!       — Ох, Айрли, — как мне показалось с притворным сочувствием вздохнула Хелен, погладив меня по спине. — Судя по твоим словам, ты наоборот дала ему понять, что кто-то другой толкается с ним плечом. Теперь он наоборот, будет усерднее.       — Но я же сказала ему, что раньше лета об этом и заикаться рано! — в сердцах воскликнула я. — Мне вообще не до любовных драм!       — Мы тебе конечно сочувствуем, но не от всего сердца, — ответила мне Саманта, обменявшись с Хелен одинаковыми улыбочками.       Я мрачно посмотрела на Сэм и та эту улыбочку убрала. Не стану утверждать, что это полностью ее вина. Просто она, не понимая серьезности ситуации, увлеклась. Если Хелен просто шипперила, наблюдая со стороны, то у Саманты интерес похоже в какой-то момент стал шкурным.       — Если так хочешь замутить с ним, то делай это сама, — прозвучало грубовато, из-за чего возникла тишина. — Я не просто так отказываюсь от его ухаживаний. У него отец Пожиратель и, едва что-то где-то всплывет или… да просто можно так заиграться в словах и жестах, что Нотт искренне считает сигнал, и у меня, и надо сказать, не только у меня, будут большие проблемы.       В глазах Сэм блеснуло что-то решительным интересом, что меня заставило напрячься, но выглядела она серьезно, демонстрируя внимание к словам. Совершенно запоздало вспомнилось, что она героизировала Лорда и его Пожирателей. Но о Кане в заложниках я им не говорила и не знаю даже, если говорить, то как. Как обьяснить почему он там оказался? Как наглядно обьяснить уровень опасности: это не шальная пуля, а «выйди на пару минуточек из класса» — и привет-пока. Начав с фамильяра, змеемордый так же легко выполнит угрозу, покончив с Каном и его семьей, а затем возьмет следующего. Не зная самого главного, ни Хелен, ни Саманта не поймут почему Волдеморт не упустит внимания от этого дела и всерьез возьмется за него, а тогда уж пиши пропало. Вполне логично задаться вопросом: если Саманта зачем-то меня прикрывала, то возникает вопрос зачем.       — В этом плане поэтому я голосую за Ричарда, — подала голос Хелен, очевидно пытаясь прервать ставшую гнетущей тишину. — Что касается Нотта, похоже, оттолкнуть его тебе, Айрли, легко не выйдет, тут уже дело принципа. Пока ты кого-то не выберешь другого, он вряд ли отступится. Кстати, это ставит его в невыгодное положение рядом с Ричи, — размышляла вслух Хелен. — Он ведь не вернется в школу в сентябре, значит, ему нужно успеть по максимуму до того.       — Расскажешь, если пригласит куда-то летом, — воодушевленно попросила Сэм и тут же неестественно поправилась: — Чисто для того, чтобы я знала, что отвечать.       Хоть и не хотелось с ней ссорится, ведь помощь Саманты мне сейчас очень нужна, но Сэм пляшет у бассейна с нитроглицерином, сама того не осознавая. Вроде бы она вняла моим словам о серьезности ситуации и не должна завести какие-то отношения с Ноттом, но тем не менее в ней совсем не утихло желание каких-то романтических приключений.       — Дожить бы, — вздохнула я, осознавая, что понимания тут не дождусь, по крайней мере пока не расскажу все.       Зная своих бывших соседок по гриффиндорскому общежитию Эллис Блонд и Мэри Чекер, которые наверняка от такой истории бы визжали, требуя романтических подробностей, я не ожидала такой реакции от Хелен. Мне она казалась всегда более рассудительной, но и она относилась к этой истории с интересом. Конечно, ни она, ни Саманта не знали подоплеки и моих опасений, я не могу винить их в любопытстве.       Понимая, что от того, смогу ли я донести до них, и особенно до Саманты серьезность ситуации, я усиленно напрягала голову на предмет той правды, которую могла бы раскрыть или той неправды, которая выглядела бы максимально убедительно. Возможно, в глазах Сэм эти забавы выглядят вполне обыденно, словно обычные свидания подростков, но на деле все это могло обернуться даже серьезней разборок с семейством Ноттов.       Когда мы разошлись, я отправилась вместе с Самантой обратно в слизеринские подземелья, чтобы потом пойти на ужин. Едва мы остались вдвоем, я, кусающая губы от нервов, наконец, казалось, нашла решение:       — Сэм, я ведь не просто так беспокоюсь, — заговорила я, убедившись, что вокруг в коридоре никого не видно. — Спасибо тебе, ты многое для меня делаешь, правда, но я переживаю, потому что это далеко не игры.       Соседка вопросительно на меня глядела, ожидая продолжения. Видно было, что ее несколько задел мой резкий тон. Я даже подумала было, не попросить ли заменять меня кого-нибудь другого, но тут же вынуждена была отказаться от этой идеи. Все по тем же причинам, почему я просила помощи у Сэм. Будучи метаморфом, она могла менять свой облик по своему желанию, ей не надо было каждый час пить Оборотное. К тому же она изучила мои привычки и никто бы лучше не справился с этой задачей. Поэтому с Самантой я старалась говорить не так резко, как хотелось.       — Помнишь, я говорила, что Лорд дает мне уроки легилименции? — понизив голос спросила я, а когда она заинтересовано кивнула, продолжила: — Он поставил мне условие, чтобы никаких отношений с мальчиками. Это, мол, меня будет отвлекать. Я согласилась. И если он узнает что-то такое, то очень разозлится.       — Да как же, — растерянно выдавила Саманта. — Он правда поставил такое условие?       — Да, — я уверенно закивала. — Все, для максимально эффективного обучения и, если узнает, что ты делаешь для меня, о том, что я прохлаждаюсь, попадет не только за Нотта. Да ему по правде, наверняка тоже попадет. Лорд очень, знаешь ли, придирчивый и послаблений никаких не сделает.       Сэм выглядела смятенной. Волдеморт дал мне возможность только говорить об уроках легилименции и об этом знали не только ОСТы, но и слизеринский факультет, так что тут я никаких тайн не раскрыла.       — Я поняла тебя, Ли, — кивнула Саманта, впрочем выглядя все еще немного ошарашенной. — А это… ну, навсегда?       — Думаю, до конца школы, а там видно будет, — пожала плечами.       Буду надеяться, что этого будет достаточно для того чтобы Саманта делала все правильно.       В принципе, хотя бы Нотт и Ричард меня не трогали, хотя градус какого-то напряжения между ними возрос, что было видно невооруженным глазом. Я не уверена, что проблема не вырастет из-за их вражды, но тут уж я не знаю, что можно поделать. Жаловаться на небольшие подарочки вообще не буду, но с подменой себя Самантой надо быть осторожней.              ***              Апрель плавно подходил к концу, я мысленно грызла ногти.       Хоть мы с Редлом и решили, что лучше всего позволить Поттеру также достать и диадему, чтобы моего следа там вообще не было, я все еще сомневалась. Гарри отправился в Хогвартс потому что увидел в мыслях Волдеморта, что там находится следующий крестраж, но что если я сама скажу ему, где он и более того, принесу ее? Да, наставник говорил, крестраж может сразу понять, кто я, и начать сопротивляться и есть риск, что Волдеморт узнает об этом сразу же. Связь же с ним сохраняется. В каноне он не почувствовал их уничтожения, но то — просто рассказ, а тут в деталях все могло отличаться. Там и прорыва демонов не было.       Вот и получалось, что я могла бы избежать осады замка и множества смертей, но взамен Волдеморт мог понять, чем я занята, даже если я попрошу об этом кого-то из ОСТов, и тогда он уже моих друзей и их родных будет убивать, пока я не принесу ему ее. Если спросить меня, что для меня важнее кучка родных и близких людей или безвестная толпа магов, которые сами решили ввязаться в битву, осознавая риск погибнуть… Для меня звучало важнее первое. Эти люди от меня зависели. Даже если я спрячусь на время в замке, пока Лорд не убьет Поттера, а Поттер затем его, однопроцентный может по ходу дела еще людей поубивать. И уж он-то знает о моей возможности их воскресить, а значит может обезобразить тела.       И вдобавок к этому мне еще нужно, чтобы Волдеморт в это время меня по рукам и ногам не связал, при каких-то подозрениях. Дамблдор, по убеждению Гриндевальда, явится только, когда все точно будет решено и победа в кармане. Так что мне надо бы смотреть в оба и вовремя сказать низкопроцентному с его Пожирателями «фас!».       Гриндевальд, кстати, стал присоединяться чуть ли не к каждой тренировке за стенами города, которую проводил Редл. Это также постоянно перерастало в словесные перепалки между ними. Гриндевальд хотел и вмешивался в процесс не только со своим ценным мнением, но и с полезными советами, что раздражало Редла.       Чтобы прервать очередную перепалку, я снова заговорила о Дамблдоре.       — Далеко не факт, что он выбрал тоже путь крестражей. Даже на мой взгляд, крестражи имеют множество недостатков, — рассудила я. — Например, что в случае смерти остается беспомощный дух, который даже сам возродиться не может. Призраков же можно изгнать или, как минимум, запереть. А что с душой в крестраже? Насколько реально сохранить разум, находясь в такой форме, особенно если эта форма будет лежать годами где-то на дне океана? Нет, мне показалось, Дамблдор к душе относится более нежно, с собой он бы такого не сделал. Хотя бы понимая, как легко таким образом себя ослабить. По сути, это выстрел себе в ногу. Но тогда я уж совсем не понимаю, что он придумал.       — Какое точное сравнение! — хохотнул Гриндевальд, не особо посерьезнев после длинных размышлений вслух. — Слышал? Даже маленькая Цилинь понимает, что это выстрел себе в ногу и не ослабит себя!       — По крайней мере, я не позволил заключить себя на полвека в собственной тюрьме, — опасно сверкнув глазами, улыбнулся ему ядовито Редл.       Они снова взялись за свое, отчего я вздохнула. Когда два Темных лорда просто мерились яростными взглядами, воздух сгущался и сыпались молнии, заставляя щуриться.       — И все же армия по итогу у меня получилась побольше, — ухмыльнулся ему самодовольно Гриндевальд. — Не от этого ли ты так недоволен, что пришлось вернуть моих слуг?       — Главное качество, а не количество. Ты меня должен еще поблагодарить за то, что я их натренировал за это время, — отрезал Редл.       Тихонько отойдя в сторону, чтобы не оказаться промеж огней, если начнется сражение, осмотрелась по сторонам. Сегодня мы переместились к более скалистой местности далеко от замка, хотя тут тоже было много песка. Да и скалы были похожи на развалины чего-то. Я уже решила было возвращаться, ведь тренировка похоже закончилась, но заметила неподалеку что-то похожее на реку. Быстро переместившись туда, убедилась, что мне не привиделось. И правда — река!       Вода какая-то мутновато-грязно-желтая, запах серы возле нее особенно сильный. Я присела, прикоснувшись пальцами руки и, убедившись, что она теплая, сунула ступни в горячую воду, поболтав.       Мою пропажу видимо заметили — я почувствовала два перехода, один за другим.       — Ученица, мы не закончили, — все еще раздраженно от перепалки с Гриндевальдом сказал мне наставник. — Или ты самостоятельно уже решила, что все?       — Строгий ты учитель, — покачал головой с насмешкой, звучащей даже в голосе, Гриндевальд. — Она же сама невинность. Посмотри, как мило болтает ногами в реке мира мертвых.       Редл отчего-то промолчал, а когда я обернулась, то увидела, что он смотрит на меня крайне мрачно, а Гриндевальд наоборот улыбается до ушей противной улыбочкой.       — Честное слово, твои стариковские шутки-прикольчики чуть ли не хуже, чем «мальчики и девочки» Дамблдора, — честно призналась я Гриндевальду, уже потеряв к нему всякое желание обращаться с уважением и осторожничать.       — Ученица, как тебе водичка? — поинтересовался, как мне показалось, с мнимым участием наставник.       — Теплая, — пожала плечами. — А что не так?       — А большинство магов и прочих живых существ обжигает, как кислота, — чему-то радуясь, заявил Гриндевальд.       — Так я же видела, что здесь чай пьют, — не поняла я. — Он что ли из какой-то другой воды?       — Это магически созданная вода, — пояснил Редл. — Реки здесь не из воды, а скорее как из серной кислоты для тех, у кого слабый уровень магии.       — Так я же леди, — снова пожала плечами, ничего не поняв.       — Твой учитель имел в виду, что для него это тоже так, верно? — осклабился на Редла Гриндевальд. — А вот мне горячевата только. Может пересмотришь свое ученичество и попросишься ко мне?       — Это уже слишком! — практически прошипел Редл, мгновенно разъярившись и оттого приобретя в чертах какое-то неуловимое сходство с однопроцентным. Магия вокруг него тоже заискрилась и казалось потемнело больше. — Ты слишком много на себя берешь и переходишь всякую черту!       Магия пришла в движение и прежде чем началось сражение, я быстро выпалила, что пошла, вернувшись в мир живых. Сидя в одиночестве в Выручай-комнате, облегченно выдохнула, вставая и разминая мышцы.       Гриндевальд все-таки жутко наглый и правда не имеет каких-то границ. Не стесняется мне при любом случае какие-то типа комплименты отвесить, то нежной цилинь обзовет, то прелестным цветочком. Но предложение поменять учителя…       На секунду даже задумалась, но все равно выглядит, как шило на мыло. Притом, Редл меня уже знает давно, я его знаю давно, со всеми его хорошими и плохими сторонами. И в том мире, будучи более цельным душой, он относился совсем по-другому, не так как однопроцентный. Он никогда руку не поднимал, а если хотел наказать, устраивал просто тренировки более изматывающие или грозился не дать поиграться с щенками гриммов. Последнее вообще перестал упоминать, когда эти щенки стали легко перемещаться в пространстве и сами приходили всегда ластиться.       Гриндевальд, если вспомнить, все время отвешивает в сторону наставника какие-то колкие замечания с намеком то его слабости, то недальновидности, а теперь я еще ему подкинула идею с «выстрелом в ногу», что наверняка будет припоминаться еще долго. Но этот случай заставил меня вспомнить и другой, например, когда Редл обмолвился, что я постоянно ломаю какие-то его щиты в городе. То есть… у меня правда больше силы, чем кажется? Больше магии? Тогда понятно, почему наставник так уверен, что я смогу задавить его низкопроцентного грубой силой, даже с учетом того, что у него Бузиная палочка. Это конечно круто, но… Я получаюсь каким-то Голиафом, дерущимся с умелым Давидом и тот бой закончился не в пользу более физически крупного. Волдеморт около полувека набирался силы, знаний и умений. К тому же, если я творю что-то за гранью, это не значит, что смогу повторить в мире живых также. Там действуют ограничения тела и мое все еще, кажется, недостаточно тренированное. Но учитывая все… Все равно обнадеживает. Раз даже Гриндевальд хочет переманить такую ученицу, хех.