Маленьких все обижают

      Пока все пятикурсники вокруг носились в предэзаменой лихорадке, составляли специальные расписания для подготовки и пытались прикупить из-под полы у ушлых старшекурсников что-то для усиления памяти, я чувствовала, что это меньший из моих поводов для переживаний. Хотя просто отказаться от увеличившихся домашних заданий в пользу более полезных в ближайшей перспективе дел, было очень искусительно, я помнила о том, что Лорд бдит и подготовка к экзаменам СОВ — все еще моя главная отмазка высокой занятости. Конечно, я не только не забрасывала подготовку по учебникам, что передавал Крауч, продолжала так же дополнительно практиковаться с ОСТами и Ноттом, сохраняя осторожность, еще успевала выбраться в Выручай-комнату, чтобы сходить к Редлу в гости или потренироваться там. Хотя последнее стало удаваться все с большим трудом.       Загруженность не давала остановиться на мыслях слишком надолго, а тревог хватало. И это не только предстоящие события, моя подготовка к ним, Пожиратели, которые в любой момент могли меня сдать Волдеморту, Поттер с компанией, от которых пока не было никаких вестей… В общем, да, и без того хватало. А еще Кан с родителями. Пожиратели передали, что они живы и действительно содержатся в Малфой-меноре. На мой вопрос через связной пергамент, они сказали, что семейство в порядке, но это Пожиратели так сказали, потому что через пергамент ненадежно? Или что в их понимании «в порядке»? Когда Волдеморт Круциатус накладывает — это тоже? По крайней мере, было ясно наверняка, что они целы. Проводить же более детальный осмотр даже для Пожирателей было бы подозрительно.       То, что я не могу сама сходить посмотреть, вызывало кучу тревожных мыслей. Луну там вроде не трогали, у них с Олливандером был какое-то время тюремщиком Петтигрю, а теперь, наверное, Лорд усилил охрану. Нормально ли к ним там относятся? Зачем Волдеморт еще и родителей Кана в заключении держит?       Даже мои сообщники-Пожиратели не могли приблизиться туда, чтобы дать мне больше информации, а я сама старалась не думать об этом, потому что сделать пока ничего не могла. Ничего, осталось подождать немного и когда однопроцентного не станет, вызволить всех Самуи будет легко. Пока же любое мое движение в ту стороны, может стоить слишком дорого.       По сути я хваталась за слишком многое одновременно, поэтому список дел пришлось сократить с «важных» до «более срочных» и тех, от которых нельзя отказаться, как от уроков с Волдемортом. Даже тренироваться в изменении чар вместе с Ноттом удавалось едва ли пару раз в неделю, что уж говорить о поиске какой-то полезной информации про Темных лордов. Благодаря приближающимся экзаменам хотя бы то, что я все время занята чем-то и постоянно в напряжении, где-то в своих мыслях, не привлекало чье-то внимание — такими были почти все пяти- и семикурсники.       Слизеринская команда по квиддичу, которая планомерно в этом году двигалась к выиграшу кубка, становилась еще более невыносимой, питая злобу ко всем остальным факультетам и змейки поддерживали своих так же, как все остальные. Не стоило и надеяться, что Малфой сможет приструнить слизеринскую жажду отмщения и они продолжали вторую неделю свои нападки на определенный круг учеников. Более того, доставалось и тем, которые не участвовали в порче метел, всем, кто был замечен в ОД еще при Амбридж, всем, кто заступался и показывал зубы в ответ. Оставался вопрос времени, когда слизеринцы потеряют всякое различие в своих жертвах.       Это не перерастало в полноценную бойню, слизеринцы все время действовали осторожно, выбирая цели так, чтобы быть в большинстве или наносили единичные удары исподтишка. Кэрроу же жестко останавливали гриффиндорские и не только головы, назначая дисциплинарные взыскания и добавляя побоев. Все это как по мне начинало дурно пахнуть, но я не чувствовала в себе сил все это остановить, как раньше. Мало того, что я и так, по ощущениям, зашивалась перед горящими сроками, так и риск ввязаться в это сулил тем, что удар теперь на себя примет Кан. Лучше уж пусть Волдеморт на своих «уроках» довольствуется моей покладистостью.       Гриффиндорцы-старшекурсники, кажется, бегали теперь в Выручай-комнату чаще, чем раньше, и приходилось сохранять внимательность, чтобы ни с кем не столкнуться. Не знаю, что они там делали, возможно возрождали урезанный состав ОД, проводили собрания или хранили свои краски, но никого из моих знакомых там теперь не было. Благо, они там насовсем не запирались, может быть, потому что Кэрроу совсем потерявшего любой страх Невилла лупили, если нарывался, но не более того. Он знал, что его не убьют… может поэтому продолжал так глупо, совершенно бессмысленно нарываться, подогреваемый духом борьбы и поддержкой родителей. И хуже того, за его примером другие тоже не держали язык за зубами и переставали бояться Кэрроу, понимая, что побои — это максимум, что им могут сделать.       Школа четко поделилась на два лагеря, как ученики, так и профессора. Слизеринцы, в числе которых была и я, были в меньшинстве, но верили в свою силу и правоту, а потому из кожи вон лезли вдвойне.       Тем не менее, я была уверена, что Кэрроу точно не пойдут на убийство, тем более не Невила. Хоть я с ним весь год, считай, не разговаривала все-таки, мне кажется, Кэрроу сознательно избегали всего, что касалось меня. Захарию, например, которого Кэрроу когда-то, казалось насовсем, лишил правой руки, Амикус теперь почти обхаживал. Ну как, сам Смит не нарывался на общих занятиях с гриффиндорцами, но заметил, что при каких-то косяках, Кэрроу на него даже не орал — а это считай показатель.       Возможно, Амикус чувствовал, что Лорд не простит им его ошибку, поэтому меня больше не трогал никак, как и его сестра, но взамен этого сконцентрировался на подготовке седьмого курса в боевых условиях. Может, это для того, чтобы слизеринцы, будучи в меньшинстве, против всех остальных факультетов сумели противопоставить им что-то. Или же это была подготовка к грядущему присоединению в ряды Лорда.       Семикурсники Слизерина не слишком много рассказывали, но Кэрроу явно обучал их боевым заклинаниям, похоже, примерно как было на зимних каникулах. Мне было интересно сходить хотя бы посмотреть, но рисковать не стала, помня о том, что Лорд мне запретил тренироваться с кем-то из Пожирателей, и даже такой обходной путь ему вряд ли понравится. И то, что я бы так занималась с такими же учениками школы, не стало бы оправданием.        Я так и не решилась связываться с кем-то взрослым для тренировок с магией в бою и продолжала сама повторять упражнения для контроля. ОСТы мне в этом деле помочь не могли. Даже без обьяснений Редла, я понимаю, что опасно потерять контроль магии и будет лучше если напротив будут не школьники, а более опытные взрослые маги. То ощущение, когда магия была готова сорваться с кончика палочки и уже колола пальцы в доме Лавгуда, мне хорошо запомнилось.       Хоть контроль у меня все еще хромал, с простыми и легковесными чарами дело обстояло куда лучше, поэтому я не хотела избавляться от тренировок с попытками изменить существующие чары. В этом мог крыться секрет заклинаний, которые самостоятельно меняли траекторию полета, но и в этом возможности не ограничивались. Я понимаю, что это тема сложная, ее только на седьмом курсе изучают, но настолько фундаментальная, что разобравшись, можно по сути на ходу менять имеющийся набор чар, подстраивая под обстоятельства. Не смотря на сложность, все равно я хотела изучить это сейчас, так как считала, что очень может пригодиться. Это точно будет полезнее, чем сходить посмотреть, как квиддичисты летают над полем.       Чтобы разобраться в этом точнее, я еще вернулась к тому подарку на Рождество от Долохова — заколке притягивающей к себе проклятья. Своеобразный щит, но работающий не просто, как обычный щит. Наверное, потому что я стала чаще задумываться о том, что такое проклятье Авада Кедавра и чем оно по сути является, мне пришла в голову идея. Волдеморт обьяснял, что это по сути давление магической силы, приказ душе покинуть тело, облаченный в слова проклятия. Считалось, что его нельзя остановить и с уровнем магической силы Лорда, который априори считался сильнее других, проклятье и в самом деле выходило неостановимым. Теоретически, оно бы не сработало на ком-то более магически сильном и Волдеморт каждый раз таким образом доказывал, что он сильнейший. Он это рассказывал не просто так, кажется, так как закономерно всплывал вопрос — кто из нас двоих сильнее? И смотрел на меня, как удав, чтобы я даже не усомнилась, чья Авада перебьет. Хотя мне с ним спорить и не хотелось.       До сих пор остается загадкой, каким образом выжил тогда Гарри Поттер, но у меня возникло предположение после того, как я сама невзначай обычным словом, усиленным магией, умертвила несколько десятков существ за раз. И Волдеморт, который явно не просто обратил внимание на тот случай, а и зациклился на этом вопросе Авады, только увеличил во мне рвение разобраться в этом, раз его это забеспокоило.       Суть этой идеи заключалась в душах. Так как я, можно сказать, наловчилась уже возвращать их из-за грани, казалось, что кто-то вроде Дамблдора мог бы тоже подобное уметь — что ни говори, а старик был силен. Правда мне приходилось опираться на воскрешающий камень, который и создавал некую связь между мирами с помощью моей силы, но Дамблдор тогда тоже мог им воспользоваться, когда он был у него или же просто использовать более долгие и сложные ритуалы некромантии. Также не стоит забывать, что если книг о некромантии и работе с духами нет в библиотеке Хогвартса, считающейся наиболее обширной, это не значит, что таких знаний совсем нет. Тот же Кан и его семья, практиковали работу с духами, правда с духами поменьше, со слабыми зачатками разума даже. Но все равно это значит, что в других странах где-то это не является такой уж запретной магией. Хотелось бы мне поездить по миру, чтобы узнать… Но пока работала с тем что есть. И пыталась обьединить схему притягивания чар на заколке с какими-то удерживающими рунными цепочками, которые все-таки нашла в библиотеке, едва туда пустили. Жаль нельзя посоветоваться с Каном… Он вроде с мелкими духами природы уже работал и я кое-как вспоминала то, что он рассказывал ранее. Меня интересовали мелкие духи, думаю, даже какая-то мышь подошла бы, не обязательно брать какого-нибудь водного келпи или огненную саламандру. Они, конечно, мощнее магически, но мне не нужна была их мощь.       Согласно моей теории, заклинание Авада Кедавра должно было притянуться к сделанному артефакту, не тронув душу владельца в теле, а достигнув души предположительно мыши, развеяться. Всем известно, что это заклинание не отразит ни один щит, пока оно не достигнет какой-то цели, но в целях совершенно не капризно и легко развеется даже встретившись с неживым предметом достаточной толщины. Я же просто хотела создать условия для смены этой цели, но это, конечно, оказалось совсем не так просто.       Работать над этим я начала еще с момента, когда Нотт мне обьяснил про принципы создания заклинаний и едва разобралась с вместилищем для Регулуса, и я собиралась на основе имеющихся знаний и умений создать нечто новое. Если же еще вспомнить, что это любимое проклятие Лорда, то вопрос вообще превращается в шкурный. К счастью, у меня под рукой был не только Нотт, являющийся почти выпускником школы, а полноценный Темный лорд, притом углублявшийся в эту тему. Наставник сумел ответить на непонятные вопросы и помог разобраться, хотя я не призналась пока, что задумала.       Если моя теория верна, то пора было уже пробовать проводить опыт. Душу мыши, как обьяснял Кан, нужно будет приманить чем-то вкусным для нее, с этим вроде просто — внушения и легилименция очень рядом, но сыр на всякий случай приберегла. Самуи потом бы договаривался, если бы речь шла про магического духа, от которого требовались бы какие-то действия и, в будущем, я возможно отправлюсь ловить такого духа, но сейчас мне достаточно того, чтобы эта мышь посидела некоторое время в заключении в подобии сна. Про сон это мне еще Редл рассказывал, потому что я как-то заинтересовалась, могут ли духи, как он, спать. Да и он что-то уже упоминал о том, как сам себя ввел в сон, будучи в крестраже.       Накладка, неожиданно, получалась с материалами для опытов. По расчетам и советам из книг по зачарованию, мне подойдет любой метал, но чтобы наверняка лучше золото, еще и с драгоценным камнем не меньше трех дюймов. Возможно, понадобится и меньше, но это будет ясно уже после испытаний. В библиотеке, куда, наконец, вернулся доступ, я нашла информацию, что абсолютно любые предметы могут содержать в себе духов. Технология эта шла из древности, крестражи так же были основаны на том же принципе, так что тут я тоже могла обратиться за опытом Редла и его собранными знаниями. Материал вроде бы любой, но лучше всего натурального происхождения или металл. Как ни странно, тетрадь подходила под эти критерии, с учетом кожаной обложки и спрессованных страниц из бумаги или пергамента. Но я решила пробовать более надежный вариант. Все-таки мне нужно было еще навесить чары для отвода заклинаний в нужное место.       По крайней мере, основа работы с созданием вместилища для духа Регулуса у меня уже есть. И есть сережки, которые я заблаговременно получила у Крауча в подарок, но их бы я предпочла оставить на чистовой вариант. Где бы только такое добро достать…       Пришлось писать на Гриммо, хорошо что был хоть кто-то вне стен школы, кто мог мне купить нужное и, благо, Дженна с ее матерью могли по-очереди отходить от Лизы, за которой нужно было приглядывать.       Справились они быстро, прислав мне небольшой набор разных по размеру и составу украшений, заодно и мышей в клетке. Доставил так же Кикимер. Старый домовик аж трясся весь, когда я его позвала, выйдя в Запретный лес, через лаз, и быстро исчез, едва все отдал.       Опыты я стала проводить в Тайной комнате, чтобы иметь возможность там оставить все драгоценности в тайничке. Что-то мне уже не казалась таким надежным хранилищем Выручай-комната.       По итогам первого же опыта… Не сразу получилось схватить дух мыши. Не потому, что меня останавливала мысль, что уже за одно такое действие, меня могли бы засадить в Азкабан, просто духи быстро ускользали, игнорируя угощения, которые я приготовила. Так что мыши частично перевелись, прежде чем у меня получилось.       Благо, рунные цепочки на металле, что я нанесла мелким шрифтом, были перенесены из книг и заколки, видимо, верно. Я по задумке замаскировала трансфигурацией руны и продела зачарованную сережку в тонкую веревку.       Пришло время для опыта.       Сережка на маленькой веревочке была повешена на шею хорошо зафиксированной мыши.       Вызвать в себе нужные эмоции оказалось легко. Сказывались тренировки в легилименции, да и банально легче морально воспринимать это как опыт над созданным артефактом и ничем больше. Заклинание, которое летело выше заколки на метр пролетело мимо и рассеялось по потемневшей от времени каменной кладке, даже не повредив. Видно, не слишком сильное получилось, но главное, что получилось. Я повторила опыт, уменьшив расстояние — все-таки с определением области для защиты я работала впервые. Сантиметров с двадцати заклинание все-таки притянулось и врезалось в заколку. Раздался громкий писк мыши и никак не успокаивался. Я ощущала небывалое воодушевление, пока этот пронзительный писк разрывал уши почти на ультразвуке.       Подопытная мышь была жива. Артефакт… Расплавился, частично опалив шерсть подопытной. Казалось, нереальным… но это сработало! Предстоял еще более долгий период калибровки, требовалось сперва проверить среагирует ли артефакт, как задумано, только на Аваду или на все подряд, но теория подтвердилась!       Отправившись позже к наставнику, я похвасталась этим достижением:       — …Так что возможно что-то подобное сработало и тогда с Гарри Поттером, — закончила я быстрый рассказ. — Возможно, на Лили Поттер был какой-то подобный артефакт, от которого заклинание исказилось?       — Она умерла до того и я бы заметил любое искажение заклинания, — нахмурив брови, возразил Редл, внимательно все выслушавший.       — Я и не говорю, что действие было такое же, — горячо согласилась я все еще на эмоциях. — По моей задумке никакого отражения быть и не может, просто смещение цели, но если Дамблдор правда создал подобный артефакт, то он у Поттера, наверняка! Та зажигалка, которую он оставил Уизли защитила от демонов, которые вызвал медальон оставленный у Поттера. Возможно, это книга, которая досталась Грейнджер, но я бы скорее поставила на снитч в котором поддельный воскрешающий камень! — воодушевленно размышляла я, говоря от волнения быстро.       Наставник, наоборот, переваривал все медленно и вдумчиво, расслабленно сидя на своем стуле-троне, перед которым я расхаживала.       — В снитче, значит, поддельный камень… — протянул он. — Действительно, другой причины для его помещения там не вижу, — Редл прищурился, глядя на меня. — Но почему ты раньше о нем не сказала?       — На самом деле, я думала до этого момента, что камень призван только создать иллюзии родственников, которые помогут Поттеру пойти спокойно на собственную смерть, — почесала я щеку, пояснив. — Или даже внушили бы ему что-то. Там был и Люпин, который пока жив, так что камень наверняка был не просто с заранее настроенными иллюзиями, а с воздействием на сознание.       — А я-то думаю, отчего это вы так задержались здесь, — раздался знакомый голос со стороны дверей одновременно с тем, как они распахнулись.       Стража тут же подняла руки, формируя магию, но Редл остановил их жестом, почти прошипев:       — Кто тебя сюда пустил?!       — А кто бы смог меня остановить? — ухмыляясь, Гриндевальд спокойно проследовал по залу, подходя ближе.       Маги, которые пришли с ним, остались у входа, меряясь взглядами с охраной, которая медленно и неспешно опустила руки.       — Так, о каком таком воздействии рассказывала Цилинь? — спросил он серьезней. — Что там у тебя происходит, милая моя?       Он протянул руку, будто хотел погладить меня по голове или что-то подобное, отчего я отшатнулась прежде чем он подошел бы на расстояние ближе метра.       — Не называй меня так! — потребовала я, выставив руку с готовой сорваться смерчем.       — Никакая она не твоя! — одновременно со мной почти дрожащим от ярости голосом воскликнул наставник, поднимаясь с места и подходя ближе.       От его магии, переполненной гневом, воздух сразу загустел.       — Ладно, ладно, — поднял Гриндевальд руки, приняв намеренно расслабленный и безоружный вид. — Нельзя уже старику и наслаждаться, наблюдая за многообещающей молодостью.       — Ты ровно на сто лет старше и мне в прадеды годишься! — возмутилась я. — Можно без ужимок этих уже?       — Так я исключительно, как с собственной внучки умиляюсь, — улыбнулся он мне с какой-то насмешливой хитринкой в глазах, что не возникало никаких сомнений в том, что издевается.       — У тебя не было даже детей, насколько мне известно, — добавил холодно Редл. — Свои поползновения на ее счет оставь при себе. Она моя ученица!       Гриндевальд ничего не ответил ему, как-то многозначительно улыбнувшись, и спросил:       — Так о чем шла речь? Что я пропустил? Готов поучаствовать в любом начинании.       — Мы как раз обсуждали твоего бывшего любовника, — ядовито ответил ему Редл. — Разумеется, ты появился, едва услышав, как мы говорим о нем.       — О! — воскликнул намеренно удивленно Гриндевальд. — Значит, Цилинь нашла след?       — Кирин изобрела способ отразить Аваду Кедавру, — процедил ему Редл. — Ученица пошла по моим стопам и изучила это заклинание подробно, придумав противодействие, которое могли использовать против меня.       — Да-да, — легкомысленно отмахнулся Гриндевальд. — Против тебя, дорогого учителя. Или просто не хочет повторять твоих глупых ошибок?       Я закатила глаза, наблюдая, как очевидно театрально изображает пренебрежение Гриндевальд, выводя из себя наставника в очередной раз. Редл вообще создавал вокруг себя этакую ауру силы и властности и не потерпел бы такого отношения ни от кого, но Гриндевальд тоже Темный лорд, как никак. Планомерно достигая бешенства, Редл нехорошо сузил веки.       — Пока вы не начали драться, — быстро сказала я, заметив, как показательно неспешно собирает в руках магию Редл и сгущаются тени. — Можно я озвучу еще одну догадку?       Она пришла мне в голову буквально только что, и, к счастью, мне удалось привлечь их внимание.       — Чисто теоретически, кажется ли вам возможным поместить не часть души, а всю душу человека в какой-то предмет, а затем по собственному желанию оттуда выйти?       — Заключение душ в предметы древняя практика, ничего нового придумывать и не надо, — ответил Гриндевальд.       — Что значит, по собственному желанию, ученица? — требовательно перебил его Редл. — Не говори загадками.       — Допустим, если бы Дамблдор поместил в этот камень, который поддельный воскрешающий камень, свою душу, мог бы он настроить чары так, чтобы чары сработали от какой-то ключ-фразы в нужный момент и он бы… допустим занял тело того, кто держал бы этот камень в руке?       Оба предыдущих Темных лорда молча смотрели на меня и пауза стала затягиваться, отчего я стала даже сомневаться, что это выглядит не глупо. Казалось, что, по крайней мере, частично подобное я уже сотворила, только у меня не ключ-фраза, а чары, притягивающие строго определенное проклятие. И все же я помню, что читала о таких случаях одержимости, особенно с древними артефактами.       — Поместить душу в камень и назвать его воскрешающим камнем… — первым протянул Гриндевальд. — Честно говоря, это звучит очень похоже на шутки Альбуса. Я бы поверил, что такое возможно.       Немного обнадеженная неожиданной поддержкой, я посмотрела на наставника, который с душами работал очевидно долгое время, хоть и в направлении их разделения.       — Ключ-фраза — это вряд ли единственное условие срабатывания чар, — изрек в конце концов Редл, не подвергнув даже сомнению теорию. — Велик риск, что слова будут сказаны случайно в неподходящий момент.       — Как раз тут сходится, — взволнованно закивала я. — Поттер сначала камень целует, там появляется надпись и он скажет потом ключ-фразу, но затем не совсем совпадает, — я нахмурилась, но продолжила честно: — Поттер это делает перед тем, как идет на смерть, а потом воскресает после Авады.       — Так у тебя все-таки проявились способности предвидения? — по виду даже обрадовался Гриндевальд. — Прекрасно, просто прекрасно. Ты можешь обратиться ко мне, если хочешь их развить.       Прежде чем наставник опять ощерился на него, я быстро ответила:       — Это не предвиденье, а просто знание. В общем, не об этом речь, я не закончила. Я не понимаю, если Авада не отразилась от него, а убила внутри него крестраж, то как Дамблдор мог бы завладеть его телом до того?       Редл вроде передумал продолжать перепалку, погрузившись в размышления и выдал:       — Как раз тут ничего странного. Я тебе уже обьяснял, что две души в одном теле не могут ужиться. Душа хозяина обычно держится крепче, но Дамблдор, очевидно, сильнее мальчишки и мог бы управлять им какое-то время, чтобы подставить под Аваду. В момент, когда бы я убил его, умерли бы и Поттер, и крестраж, их можно уже назвать одним целым, а дух мог бы до этого момента находиться вне тела или закрыться этой жертвой, чтобы секундой после занять не остывшее тело. Или же добить Поттера, если тот выживет и умрет только крестраж.       «Или добьет крестраж, если умрет только Гарри» — мысленно закончила я. Уж на один процент много сил вряд ли надо.       — Дамблдор потом вроде как встретится с ним в прихожей, — прикусив губу, добавила я вслух. — Или не в прихожей, а в голове Поттера.       Пока что все удивительно складно сходилось. Не совсем ясно в деталях исполнение, но в целом картина прояснялась. Если Нарцисса Малфой потом спасла уже Дамблдора… А ведь казалось странным, как разговаривал Поттер в каноне в дуэли с Лордом. Он называл его Томом, как делал только Дамблдор, считая очевидно себя выше, мудрее и сильнее его. Раньше я оправдывала это усталостью от долгой гонки и изнурительной битвы. Обычно Гарри как-то больше понимал свои шансы против Лорда или нескольких Пожирателей, а потому сопротивлялся, дрался, сцепив зубы, пока не появится возможность сбежать.       — Значит так, — заговорил строго Редл, вырвав меня из мыслей. — Тебе нужно до этого момента добраться до того поддельного воскрешающего камня, но ни в коем случае не трогай его. Скорей всего, он сканирует пространство. Очень высока вероятность, что именно он запустил действие того медальона, чтобы вызвать демонов. Если будешь неосторожна, можешь нарваться на его ловушку.       А вот это хорошая мысль! Я кивнула и спросила:       — Как его тогда уничтожить, не приближаясь и чтобы он не понял ничего?       — Я бы еще добавил, что надо подготовить место, чтобы удержать дух на месте и не дать занять тело, иначе придется делать изгнание, а если другого жильца в теле не будет, это уже станет проблемой, — посерьезнел и Гриндевальд. — Зная Альбуса, наверняка, он предвидел такое развитие и имеет запасной план, как не отправится сюда к нам на заботливо разогретую сковородку.       — Я могла бы его душу уничтожить до того, чтобы наверняка, — предложила я.       — Какая ты молодец, уже умеешь! — притворно, как мне показалось, восхитился ухмыляющийся Гриндевальд, заставив поморщиться от ассоциаций, что так же меня хвалили когда я начала сама говорить. — Если получится, то лучше, конечно, к нам отправь, нам будет о чем с ним побеседовать, но если нет, то уж прижги его за нас всех!       — Ты знаешь точное место, где Поттер выполнит нужные ритуальные действия? — спросил Редл, проигнорировав выпады Гриндевальда и только скривившись в его сторону.       — Это в лесу, но точное место сказать не могу, — вздохнула я. — Где-то где будет находиться твой низкокалорийный, так что от него зависит все.       — Тогда расскажи ему это и пусть он подготовит ритуальные круги, — решил наставник.       — Ты что! — покачала головой. — Чтобы я ему сказала, что знаю будущее? Он меня тогда не отпустит до тех пор, пока не узнает все в подробностях!       — Тогда скажи ему в тот момент, когда у него не будет уже на это времени, — предложил Редл. — Наверняка, же будет такой. Давай, ученица, подумай. Загляни внимательнее в это будущее. Даже Пожиратели смерти не смогут помочь тебе незаметно от него приготовить все.       Я подумала… Думать пришлось совсем недолго, но тут канон мог дать сбой. Там Волдеморт сомневался на счет Бузиной палочки и сам не участвовал в бою, разговаривал еще со Снейпом. Если я не отменю место битвы и она все-таки состоится… Тогда я могу прийти к Лорду, и рассказать все, что поняла, чтобы подготовить ловушку на Дамблдора. А затем уже… Да, Поттер, точнее Дамблдор в Поттере не одолеет вместо меня Волдеморта, имеющего на тот момент где-то около процента своей силы.       — Мне нужно подумать, — вздохнула я, чувствуя как сердце упало куда-то в район пяток и выскользнула в реальность.       Оказавшись тут же в Выручай-комнате, упала, раскинув руки в форме звезды и игнорируя покалывание в закоченевшем теле. Не хотелось демонстрировать перед двумя Темными лордами, что меня пугает. Если Лорд получит намек о знаниях будущего, он меня вообще прищучит, пока не выяснит все в деталях. А у него есть чем надавить: Кан все еще в заключении в особняке Малфоев и Мальсибер пока никак не может его вызволить, чтобы оставить Лорда в неведении. Не так уж сложно его вроде оттуда выпустить, сколько справиться с последствиями и даже погоней.       Притом, если Дамблдор будет повержен, а Поттер не сможет никак без него развить канонный вариант… Есть вариант, что Лорд останется дальше править, получать мою магию, становиться сильнее, обрезать и дальше мои контакты. Пока не наступит время дуэли. И если затянуть с этим, станет только хуже… Лорд может наделать из кусочка своей души еще крестражей или придумает другой способ, условия будут совсем другие, ведь чем ближе я к семнадцати, тем жестче и внимательней будет он.       С другой стороны, если дуэль произойдет в ближайшее время… например даже сразу после того, как он убьет Поттера. У меня до сих пор даже глаза полностью красными не становятся, а это, по словам наставника, показатель используемой силы.       Я, конечно, многому научилась, даже летать уже получается без метлы, хоть и не слишком быстро, и защиту с Редлом подтянула, и атакующие заклинания, думаю, выйдут мощными, хотя в полную силу в реальности я нигде их не опробовала. Наставник тоже считал, что Выручай-комната может не полностью скрыть магические эманации, да и банально в закрытом помещении такое тренировать очень опасно, иначе получится, как с Крэббом…              ***              Мучаясь, я как-то не особо задумываясь над этим, в одиночестве прогулялась вдоль озера до белой гробницы Дамблдора. Близко подходить не стала, незачем было, и осталась вздыхать в отдалении.       Если ничего не делать, похоже, я получу омолодившегося Дамблдора, в лапы которого я могу угодить так же, как молодой Редл. Если бы я не пришла к такому умозаключению и позволила всему идти, как идет, порадовалась хорошему финалу с победой сил бобра… Меня бы ждал очень неприятный сюрприз в будущем и я бы даже не подозревала о нем долгое время.       На самом деле, оказалось, Волдеморт не самая моя большая проблема, даже учитывая наличие у него Бузиной палочки. Редл не посвящал меня во все свои планы, но похоже, он может помочь одолеть однопроцентного. Его надо лишь ранить как-то и есть Пожиратели, которые могут помочь с этим. Тут хотя бы какой-то план действий уже понятен, но что делать с этим снитчем и поддельным воскрешающим камнем? Правильно ли я сделала догадку или что-то упустила?       По сути, я бы не пришла к этим умозаключениям, если бы не знала будущего, но старый директор обладает сильным умом, чтобы я не могла счесть себя в силах просчитать все его действия. Смотрю я на его белую гробницу и не понимаю, зачем она ему нужна? Не чувствую никакой магии и догадок даже нет.       Заметила, что кто-то приближается, но это был не школьник и не аврор из охраны замка, а Алекто Кэрроу. Я ничего не замышляла, поэтому и не стала даже дергаться.       — Тебе не стоит разгуливать в одиночестве, — заметила она, кривовато улыбаясь и демонстрируя тем самым, что это не нагоняй. — У тебя же полно друзей. Или тебе нравится находиться в подобном месте? — она кивнула на гробницу.       — У могилы? — не скрывая иронии, подняла брови.       — А кто тебя знает, — сказала она и добавила шепотом, подойдя ближе: — Темный лорд на ты со смертью.       Это все еще не звучало, как угроза, скорее, как констатация ореола смерти вокруг Волдеморта и всех его последователей. Поэтому я ничего не ответила.       Казалось, Кэрроу хотела еще что-то, потому что не собиралась уходить, но молчала.       — Вы что-то хотели, профессор? — не выдержала я.       — Нет, просто свободное время есть, — ответила она. — Считай, воздухом дышу. Но если ты хочешь о чем-то поговорить… — повернулась она с видом, как будто только и ждала вопроса.       — Нет.       — Я слышала ты с мачехой не ладишь, — прямо сказала Кэрроу. — Хочу сказать, если что, ты можешь поговорить со мной. На любую тему.       Я с подозрением прищурилась на нее. Это что еще такое?       — Я имею в виду, — поспешила продолжить Алекто, видя мою реакцию, — что если тебе нужно поговорить со старшей, более опытной и мудрой женщиной, ты можешь подойти ко мне в любой момент. Я выслушаю и помогу не только советом.       Я почувствовала, как моя бровь недоверчиво изгибается.       — Конечно, я не настаиваю, — продолжила Кэрроу. — Должно быть милорд отвечает на все твои вопросы, но бывает, что некоторые темы неудобно обсудить с мужчинами, даже с отцом.       — И это говорит мне женщина, которая угрожала мне, как минимум, поркой в подземелье, — хмыкнула я, не веря в услышанное.       — Что было, то прошло, — легко ответила Алекто, как будто готовилась к чему-то подобному. — Раньше ты вела себя не по статусу, зато теперь мы с Амикусом поняли, какое у тебя положение.       Ах, вот оно что. Конечно, какую-то там Крауч можно на место поставить и пытаться задавить авторитетом, — благо что и раньше меня спасали непонятные для них знакомства и отношения с Беллатрисой, — а вот Темная леди это уже совсем другое дело. Я помню, как Алекто заискивала перед «мадам Лестрейндж». Должно быть ей пришла в голову мысль, что если она сумеет занять место пролетевшей мачехи хотя бы номинально, то считай устроилась в жизни. Как ни посмотри, знакомства решают все и везде.       Пока я охреневала от такого выпада, Кэрроу видимо попыталась пойти дальше и коснулась моего плеча, слегка погладив. Заметив мой взгляд, руку отдернула:       — Поняла, это лишнее.       Вздохнула, понимая, что злиться даже бессмысленно. По моему взгляду Кэрроу уже все поняла. Амикус тоже такой, раньше гаркнет, нагрубит, руку попытается поднять, а теперь криво улыбается с глупым видом и пытается еще заискивать, когда никто не видит. Наверное, каждый кто узнает о моем титуле будет так себя вести, реакция закономерная. Лорд четко выставляет границы дозволенного, что я в принципе тоже делаю. Правда, к нему даже Пожиратели лишний раз побоятся полезть, чтобы надоедать обществом, я — совсем другое дело, но и такой убийственной репутации, как у него не хочется. Интересно, что сказал бы наставник… наверное, что это закономерная реакция и я должна быть к такому готова.       — Меня сейчас занимает только один вопрос… — начала было я.       — Конечно, с радостью отвечу! — воодушевилась Кэрроу, как будто не увидев моего говорящего взгляда в ответ.       — Что там до сих пор делает гробница Дамблдора? — указала я рукой в нужную сторону.       — Это… — прищурилась Кэрроу туда и непроизвольно поморщилась. — Убрали бы еще осенью, но это может поднять ненужные волнения в обществе. Если ее разрушить или хотя бы перенести куда-то в богом забытый угол, то это станет хорошим поводом для организации сопротивления. Ему за заслуги перед школой позволили сделать здесь гробницу. Сейчас власть будто и не сменилась вовсе, поддерживаются все прежние нарративы, внесли пару новых да и только. Эта гробница же словно символ предыдущего правления и я сейчас не про школу.       Да, про похороны писали многие газеты и «Пророк», конечно, тоже. Там было много известных колдуний и ведьм, а у Дамблдора было множество регалий и занимаемых мест в управлении страны. Уже один Визенгамот чего стоил, а он там — председатель. Наверняка, получив тело Мальчика-который-выжил, он сполна воспользуется его известностью.       Вздохнув, развернулась, направляясь обратно к замку и чувствуя, как Кэрроу решила пойти за мной.              ***              Связной пергамент, что я оставила в «Ракушке», прислал уведомление двадцать второго апреля, что у них все готово и они готовы выдвигаться хоть завтра. Я спросила, что насчет облика. Они достали волосы каких-то маглов. Мне придется взглянуть и я сказала, что быстро загляну к ним.       Для такого дела, чтобы не затягивать, решила в этот раз выйти за пределы Хогвартса и позвать Кикимера, который меня и перенес на некотором расстоянии от «Ракушки».       — Госпожа, — проскрипел Кикимер, оглянувшись через плечо. — Кикимер хочет просить госпожу не вызывать его больше в лес, — старый домовик глянул на меня нерешительно и тревожно. — Кикимеру не нравится это место. Место не для домового эльфа.       Видно было, что его пугает Запретный лес и даже стоя на песчаном пляже, где не было видно никаких построек или людей в пределах видимости, домовик не чувствовал себя уютно. Конечно, с неудобством домовиков не принято считаться, да они и сами свободно перемещаются по поручениям, но все-таки Запретный лес является магическим лесом, кишащим магическими животными да еще и Владетель леса проснулся. Поэтому я и подходила обычно поближе к Хогсмиду — поблизости к городам домовики чувствуют себя в большей безопасности. И раньше этого было достаточно… Должно быть Владетель леса просыпается к весне.       — Прости, что пришлось вызвать тебя, — сказала я, желая все же сохранить с ним хорошие отношения, пусть домовик не показал бы даже обиды. — Дело срочное, но я все равно позаботилась о безопасности, когда тебя вызвала, так что тебе ничего не могло грозить.       — Кикимер не жалуется, — с достоинством проскрипел домовик, поклонившись. — Кикимер хотел убедиться, что молодая госпожа знает об опасности тех мест. А теперь Кикимер пойдет.       Он выждал пару секунд, когда я кивнула, и исчез. Я еще раз осмотрелась по сторонам. Совсем не хотелось бы, чтобы Кикимера кто-то увидел, хотя если кто-то и наблюдал незаметным издали, то они бы наверняка не признали этого домового.       Риск был небольшой, скорей всего это последний раз, когда я к ним отправляюсь, да и банально времени не было на долгую поездку. И Саманту вместо себя не было желания надолго оставлять. Место я сама выбрала. Кикимер меня перенес на некотором отдалении от «Ракушки», я задала ему направление в нужную точку и оттуда прошлась пешком.       На этот раз тоже встречали у дома, хотя уже без предисловий пригласили в дом и даже чаю предложили. Я слушала их план и размышляла, походу дела еще раз считывая поверхностой легилименцией.       Даже встретившись с Поттером, Грейнджер и Уизли — троицей, чьими руками продолжал действовать Дамблдор, я не заметила ничего подозрительного. И снитч, где хранится надежно камень с предположительно душой Дамблдора, где-то совсем рядом, но я и виду не могу подать. Скорей всего в том ишачьем мешочке… Из такого при всем желании без владельца не достать. Интересно, может оттуда Дамблдор все видеть и слышать? Проверять я это конечно же не буду, потому что даже если так, во мне он угрозы не видит, как, скорее всего, и Поттер.       А ведь Дамблдор хотел меня включить в их героическую троицу… Пусть я и попала в руки Волдеморту, но по итогу он действительно кое-чему меня обучил, как минимум, управлению обьемами магии Темного лорда или леди. Или причина по которой Дамблдор отправил меня к нему была в том, чтобы я ужаснулась змеемордому? Знал, возможно, что я приду сюда, даже знал, что я захочу помочь проиграть Лорду. Просто потому, что Волдеморт не потерпит никакой конкуренции, а, значит, у меня и выбора не будет. А потом получил бы Поттер-Дамблдор под руками новую Темную леди… Каков старик! Двух пережил, а третьей вообще с младенчества управлял, приказывая куда смотреть и с кем дружить почти без прямых указаний. Ошибки были, но все они теперь ошибки Дамблдора, а не Поттера.       Поттер, вижу, тоже в Дамблдоре несколько разочаровался. Ноша, которую он на него повесил, оказалась очень тяжелой, книга Скиттер качественно подточила светлый облик и была, как в каноне, смерть Добби, после которой он твердо решил, что не будет больше сомневаться надо ли ему все это. Домовик, как я поняла, пришел за ними и какой-то демон успел его порвать достаточно, что Добби скончался от ран, едва перенес их. Гарри продолжал нести эту ношу уже явно как-то по инерции, потому что деться ему уже некуда. У него нет никаких альтернатив, за ним будут гнаться до самой смерти. Хотя, мне кажется, если вся погоня за крестражами затянется на годы, он окончательно повесит нос.       Все это я могла почувствовать даже просто в эмоциях Гарри, просмотреть на поверхности и сопоставить, да и глубоко лезть не рискнула, опасаясь напороться если не на Дамблдора, так на крестраж со связью прямо в мозг Волдеморту. Мне даже теперь казалось, что именно Дамблдор помогал работать той телескопической трубе в его голове, пусть и доказательств не было.       Не удавалось улучить момент, чтобы пролигиллиментить Грейнджер незаметно поглубже и узнать действительно ли отдавал ей мою магию Дамблдор, а она будто специально стала отворачиваться или отводить глаза, если встречались взглядами со мной. Да и в целом…       Не то, чтобы совсем игнорировали, но и не любили меня там особо. Просто, скорее, терпели с надеждой, что принесу какую-то пользу. И не желали, чтобы я вытащила у них из головы какую-то информацию. Хорошо, что им невдомек о поверхностном виде легилименции и что таким образом я могу кое-что увидеть, пусть и весьма обрывочно.       Рональд… Его мысли и читать было бессмысленно. Смесь недоверия, плохо скрытой злобы в мою сторону, горячего желания полежать в кровати и вкусно покушать, периодически перебиваемое обычными мужскими порывами в сторону Гермионы, и в довесок выстреливающие в мысли голосом его отца Артура или брата Билла ощущение долга, который на себя взяла его семья сразу после желания лежать и ничего не делать. Не единожды я улавливала в его сознании вздыхание по этому поводу. Долга в смысле участия в Ордене Феникса и поддержка лучшего друга Гарри Поттера. В общем-то, ничего особенного, подобных ему, на самом деле, полно. Но он был опорой, связующим звеном для двух других, гораздо сильнее загоняющихся, и, по-моему, они просто на него отвлекались от своих мрачных мыслей.       Как ни странно, у Гермионы были к Рону какие-то чувства, хотя совершенно другие. Она умилялась мелочам, глядя на него вспоминала его знаки внимания и один раз я даже уловила, как она представляла их свадьбу. Прерываемую Пожирателями. Что сказать — реалистка. Ее фантазии не были столь плоскими и она смотрела далеко на перспективу.       — Что мы тянем? — спросила вдруг Грейнджер под чужим обликом, так как очевидно, план они уже пересказали и разговор теперь шел не совсем по делу, а скорее о жизни, откуда я и вылавливала все, задавая наводящие вопросы. — Ты уже успела запомнить вид, который мы примем, но не хочешь говорить подробнее, чем нам поможешь?       — Да ничем она скорей всего не поможет, — протянул Рон уверенным тоном. — Я все думал, Пожиратели нагрянут, но мы уже с час сидим и никого. Кого ждем?       — Думала, будет неплохо побеседовать на дорожку, — вздохнула я, на секунду прикрыв глаза, чтобы сохранять спокойствие и даже не сьязвить в ответ на явную подначку. Луны уже в коттедже не было, переправили куда-то в другое место, так что общество перестало быть хоть сколько-нибудь приятным. Я надеялась, что это никак не связано со мной. — В конце концов, другой такой возможности может не быть. Вы думали, что будет после того, как победите?       Троица переглянулась.       — Что толку сейчас об этом гадать? — задал риторический вопрос Поттер.       — А я задумываюсь. И решила, что хочу, чтобы Крауч, в смысле, мой отец оставался на свободе, — сказала я.       — Гарри прав, — поддержала его Гермиона. — Что толку сейчас об этом говорить?       — Это то, что я хочу за свою помощь, — пояснила я. — Ваши слова, думаю, будут иметь какой-то вес и я хотела бы замолвить слово за пару людей.       — Теперь это пара Пожирателей?! — возмутился Рон.       — То есть по-твоему лучше пусть на пару Пожирателей больше сядет в Азкабан в не случившемся будущем, чем вы сейчас получите помощь, чтобы это будущее осуществить? — процедила я.       Рон явно проглотил слова. Не надо даже было смотреть ему в глаза, чтобы понять, какими были мысли. Поттер тоже сверкал зелеными глазами, а Грейнджер прикусила губу, смотря на парней, то на одного, то на другого. Забавно, что требуется щелкнуть их по носу, чтобы напомнить, благодаря кому у них появился шанс.       Очевидно, им надо было дать время успокоиться, чтобы трезво взглянуть на ситуацию и мою просьбу. Я ведь даже клятвой не могу ее подтвердить, потому что условия слишком неточные. И троица не имеет власти, Поттер будет иметь только имя в обществе, но зато весомое, и вместо освобождения от Азкабана, в обход клятвы могут попросить для Крауча поцелуй дементора, например. И все равно, для них это практически ничего не стоит, но хоть какая-то гарантия моего интереса в успехе. Больше они ничего мне не могли дать. Пока что все держалось на том, как меня достал Волдеморт и, на мой взгляд, для их стороны было бы тоже надежней, если бы у меня был собственный ясный им интерес, а не только торжество добра.       Как ни посмотри, а для Барти хотелось замолвить словечко. Не настолько уж он плох, чтобы я желала ему зла, да и за Долохова тоже так думаю. Как никак Барти — отец, и не самый худший: еду, кров обеспечивал, даже защищал, когда считал, что мне угрожает опасность. Конечно, есть к нему обиды, но жестоким он не был и обиды эти не такого рода, чтобы желать ему сгнить в Азкабане.       Пока троица пережевывала свои эмоции, написанные на лицах, я подождала, посмотрев в окно, на видный отсюда участок побережья, где стояли почти у воды Билл с Флер.       Снова скользнула по девушке — такой тонкой и белокурой, с белой, почти светящейся жемчугом кожей. Поварившись в среде слизеринцев и Пожирателей, я уже знала, что полукровки вроде нее, даже такие красивые, как бы сказать… презираются обществом. Причем не только в этом году это началось. Не так сильно, как маглорожденные, но часть магов и ведьм считает их чуть ли не полуживотными из-за статуса полуразумных или неразумных существ в их предках.       Когда она победила в Турнире, я как-то не особо обратила тогда внимание на то, что писали в газетах, да и потом фокус быстро сместился на то, как Министерство выставляло Поттера лжецом, а Дамблдора — выжившим из ума, да и сама я была в некотором крахе ожиданий. А тогда ее победу обругали, как только могли… Были гневные письма и их выдержки в редакцию Пророка, на минуточку главной газеты магической Британии, о том, что какое-то там полумагическое существо выиграло турнир и, выходит, все результаты были подтасованы с самого начала, как с участием Поттера. Славы она с этой победы получила немного, наверное, а ту, что получила, можно, пожалуй, даже назвать вредной.       Раньше я просто об этом не задумывалась, но если представить в каких отношениях были их предки… Отдавало каким-то извращением. Хотя опять же, начинать стоит с того считать ли расу магического существа ближе к животному или к человеку. Именно в этом и расходились мнения многих магов. При том, они и вели себя в большинстве, как животные: у тех же великанов общество племенное, а у вейл — скорее, стайное.       Лорд рассказывал, что это тоже такой способ удержать в роду магию, хотя довольно спорный. К таким полукровкам переходят некоторые способности магических существ, повышается «впитываемость» магии, но взамен часто проявляются негативные аспекты — например, великанья туповатость и часто крупные, неудобные для жизни среди людей габариты, или наоборот — крохотный рост и длинные пальцы с когтями от гоблинов, неприязнь к солнечному свету и своеобразное зрение от горгулий, от водяного народа бывает даже на суше с трудом дышат, имея какой-то гибрид легких и жабр, а у вейл… Очевидно влияние на сознание противоположного пола, почти неконтролируемое, а в довесок возможно проявление второй — истинной, ипостаси. Вейлы схожи с вампирами в этом, принимают прекрасный облик для заманивания жертв, а истинный вид вейлы представляет собой далеко нечеловеческую красоту. Даже интересно, что перешло Флер: птичий клюв, чешуйчатые крылья или просто удлиненные когти? Или даже способность создавать огонь из рук? Последнее вряд ли, но склонность к огненным заклинаниям могла проявиться. Говорили у нее бабушка была вейлой, значит могло повезти и ее настоящий облик более человеческий. Вряд ли тут замешано какое-то любовное зелье, и девушка с подвохом, и Билл Уизли из семьи с неоднозначной репутацией.       — Мы сделаем все, что сможем, — покорчив друзьям обоюдно решительные рожи, пообещал Поттер. — Все зависит от того, как ты нам поможешь.       — Она бесполезна, по-моему, просто тянет время зачем-то, — привлек внимание Рональд к тому, что пауза стала затягиваться, пока я размышляла.       Возможно, им казалось, что я тут зря штаны протираю да чаи перевожу, которые даже не пью. Хотя за подначками, по-моему, угадывалось желание вытащить из меня желание доказать свою пользу, поделившись большим количеством информации.       — Почему же, — ухмыльнулась я на эти топорные попытки. — На самом деле, я просто думаю, как передать ваши облики моим связям, чтобы вас провели.       — Передать? — нахмурился Поттер, в то время как остальные двое напряглись. — Кому это еще?       — Лучше вам не знать, — сказала, как отрезала. — И им не говорите свои имена, придумайте что-то. На самом деле, они не знают, кого проведут и зачем.       Троица переглянулась, будто пытаясь обдумать это общим мозгом телепатически.       Серьезно, как Дамблдор доверил им такую тяжелую задачу? Понятно, что информация о крестражах должна оставаться в тайне и чем меньше людей знает, тем лучше, но нельзя же было рассчитывать, что они не помрут просто по глупости. Да, Гарри прошел через множество испытаний, вывозит на интуиции, инстинктах, быстрой реакции и удаче. Гермиона хорошо соображает и собрала все необходимые вещи в их путешествие, озаботилась по сути всем для выживания, когда двое долбодятлов вряд ли еду даже смогли бы добыть. Рон… Самое удивительное, что даже без медальона, который давил бы на мозги всем троим, он все-таки бросил их в какой-то момент. Вернувшись, приукрасил правду: он не самостоятельно понял, что все невзгоды и лишения надо перетерпеть, это ему старший брат Билл втемяшил, что так не делается, причем кулаками. И все же, Рон усвоил, как это выглядело, осознал, что поступил как незнамо кто, согласившись помочь и бросив затем друзей. Деллюминатор помог ему вернуться. Снейп меч им не успел передать, так что Рональду пришлось идти ни с чем и просить принять его обратно без героического возвращения.       Самое интересное, что Гарри и Гермиона приняли, судя по всему, даже с облегчением. Гермиона психовала и обижалась дольше Поттера, но все же не настояла, чтобы он шел, откуда пришел.       — Вы так и не договорились с гоблином и в этом проблема, — вздохнула я, озвучив очевидное, что меня заставляло корежиться.       — Если ты так уверена, что Крюкохвата можно уговорить, то может сделаешь это? — дерзко предложила Гермиона, явно тоже потеряв терпение. — Сколько бы мы ни убеждали его, он не желает нам помогать. Денег и золота у него достаточно, нам нечего предложить.       Удержалась, чтобы в очередной раз со вздохом не закатить глаза. То, что гоблин, по имени Крюкохват, еще здесь, им повезло. А то достанут его, возьмет и просто смоется. Идти ему вроде некуда, но чувствую, что он им даже намекал, чтобы предложили ему что-то повесомей золота.       Видела его, спускался на кухню, где мы заседали и тут же убрался обратно к себе в комнату — лично для него выделенную. Крайне неприятный тип с черными глазами, которые источали не просто пренебрежение к волшебникам, а откровенное отвращение и что-то такое неприятно злобное, как будто он мысленно нас всех повесил. Раз эта жадная задница за просто так помогать не хочет, то подкупили бы его, как в каноне.       — Значит, вы предлагали ему не то, — ответила я и снова указала на старшего Уизли в окно. — У вас тут человек, который знает, чем дорожат гоблины. Он с ними работал в банке, если не ошибаюсь, не один год. Почему вы не спросили у него, что можно предложить вашему гоблину в качестве платы?       — Мы не можем рассказать Биллу все, — упрямо повторил Поттер, как попугай.       — Так и не рассказывай все, — выдохнула раздраженно и тут же взяла себя в руки, чтобы сохранять уравновешенную интонацию. — Спроси просто совета. Это нормально спрашивать кого-то постарше, пусть не наставника, но того, кто понимает что-то в нужной тебе теме.       Поттер с упрямством сверлил меня зелеными глазами. Знает наверняка, что я права, а долбится из раза в раз в запертые ворота… как олень! Я вообще в шоке, что этот вопрос снова поднимается!       — Мы спрашивали у Била с Роном, — вдруг сказала Гермиона, опасливо посмотрев на Гарри, как будто тот накинется на нее и он гневно взглянул, но она быстро продолжила, оправдываясь: — Мы не говорили ничего, просто спросили, чем бы мог дорожить Крюкохват, да, Рон?       — Да, но тиару тетушки Мюриэль нам Билл не сможет отдать, — добавил Уизли. — Ее уже вернули Мюриэль, а если та узнает, что ее хотят забрать, тут же вцепится. Мама надеялась, что она хотя бы завещает ее Джинни, но и на это особо рассчитывать не стоит.       — Я могу выкупить тиару у нее, — предложил Поттер.       — Так спроси у Билла, хватит ли тебе денег, — ласково предложила я, уже затем сообразив, что непроизвольно скопировала тон Редла.       — Хорошо, мы попробуем, — серьезно кивнул Поттер то ли проигнорировав, то ли не уловив издевки, но скорее первое, уж очень сверкает глазами.       — Попробуйте и напишите результат, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Тогда согласуем день окончательно и я сообщу своим людям о готовности, сама уже не буду приходить, а пока не потеряйте Оборотное зелье хотя бы.       Не удержалась, но и они взглядами дали понять, что подобные замечания излишни. Я бы ничему не удивилась, даже если бы они потеряли волосы маглов, которые приготовили для Оборотного. Хватило хотя бы ума затолкать гордость и попросить у Ордена их запасы Оборотного зелья. Но то, что они ни гоблина не уговорили, ни Билла в оборот не взяли, выводило меня неимоверно.       — Кстати, настоятельно советую ничего не трогать в сейфе кроме двух вещей за которыми пришли, — мазнув взглядом по ним, сказала я.       Рон, на котором я задержалась, заалел лицом.       — Не думай, что кто-то из нас пошел бы на кражу в других обстоятельствах! — выпалила с праведным негодованием Грейнджер, но я не к ней адресовала это обращение.       Уизли смотрел на меня с вызовом, хотя и явно стыдился. Каждый раз, как шла речь о сейфе и сокровищах в нем, в Рональде просыпалась алчность того, у кого в жизни и золотого галеона в кармане не водилось. Тем более, тут такое дело, что вещички Пожирателя — нечестного, подлого, ужасного человека! Есть где договориться с совестью. Пока что мне не в чем его упрекнуть, но, кажется, не просто так в каноне вещи были зачарованы от прикосновений. Лестрейндж явно был обеспокоен содержимым и разрешит им вынести только максимум две вещи.       По сути, план у них шел как-то с бухты барахты. С гоблином переговоры у них застыли где-то чуть ли не в начале. Гоблин морозился, но и не уходил, подкидывая по чуть-чуть бесполезной информации, чтобы показать свою ценность. С Биллом Уизли или Флер, которая, как оказалось, также работала какое-то время в Гринготсе, тоже не поговорили толком, придерживаясь мнения, что надо скрывать все и побольше. Как по мне, раз Билл уже и так многое знал, можно было бы рассказать ему немного больше, не упоминая крестраж, сказав, например, только о мече Гриффиндора — но и этого троица не сделала.       Реально, все, что они делали — это в тысячный раз рассуждали, как могли бы попасть внутрь по их мнению и что могло их бы там ждать. Естественно, с полным отрывом от реальности. Ну, волосы маглов достали и попросили у орденцев еще тогда Оборотное из запасов достать — хоть что-то. Я им рассказала, что их встретит волшебник и проведет в банк, им надо найти его по условленному знаку и следовать его указаниям. Дополнительно поведала про ловушку с Гибелью воров, которая смывала любые чары, припомнив такое из фильма. Я была не уверена, что такой водопад действительно будет, но Пожиратели подтвердили через связной пергамент, что такая обновка имеется, и имеется путь следования к ней в обход, так что тут они могли ее вполне избежать.       Нет, серьезно, я не понимаю, как в каноне они вообще на какое-то дело пошли? Не иначе от безвыходности бросились, как в холодную воду. Что в Министерство ломанулись, едва спланировав проникновение, что в банк — прикинули, как им пройти мимо охраны наверху и вперед. Выход потом как-то сам найдется. Самое смешное, что нашелся.       — Чуть не забыла, — сказала напоследок, понимая, что если прямо не скажу даже в три головы не догадаются. — Спросите у орденцев мантии-невидимки. Может хоть одну достанут, тогда один из вас сможет пройти незаметно и подстраховать. Если не удастся выйти обратно обычным путем, попробуйте улететь через воздух.              ***                     Хоть троица гриффиндорцев и убеждала, что у них уже «все почти готово», после моего визита им потребовалось еще больше недели времени.       Пока приближался день Ха, я успела еще раз встретиться у Визжащей хижины на выходных с теперь одним Треверсом, которому и передала прямо в голову облики троих маглов, что собирались использовать трио.       Естественно, Уизли тиару зажали. Некая Мюриэль, которой принадлежала тиара, отказывалась передавать ее во имя некой великой цели, которую ей не могли даже толком обьяснить. В целом даже понимаю ее…       Но гоблина как-то все же уговорили, как я поняла через Билла и некий договор о передаче меча Гриффиндора, если он будет в том сейфе. Гарантом были вроде только мои слова, что он там и уверенность троицы (опять ничем не подкрепленная слепая надежда, но хоть гоблина убедили, раз договор составили). Кстати, подозреваю, что договор такой же обманный, как и в каноне, но это уже другой вопрос. Организация такого большого дела, как по мне, хромала на обе ноги, одна надежда — что Пожиратели подойдут к вопросу куда серьезнее.       Треверс меня убеждал, что лично сопроводит их прямо в банк, поймав и присоединившись на улице перед Гринготсом, а у сейфа будет ждать Лестрейндж. Притом, как и обещали, охрану в тот день тоже отправят частично на проверку аттестации в Министерство, так что ее там будет значительно меньше. Всю охрану из магов они брали на себя, но обещали, что и о гоблинах позаботятся.       Двадцать седьмого, в среду, Невил и Симус Финиган нарвались на очередное дисциплинарное наказание, попав, как я поняла, под очередные заклинания слизеринцев — и тут же сбежали. Никто не знал, где они находятся, но в гриффиндорской башне они не были, а я только проверила и убедилась, что Выручай-комната не открывает двери в нужное мне помещение. Это могло значить только одно — что кто-то сидит внутри.       Когда стало ясно, что с этим ничего нельзя сделать за пару дней «пропало» еще несколько учеников, Кэрроу только за голову хватались и грозились еще большими карами, но сделать ничего больше пока не могли. Видимо, было рассчитано на общественный резонанс, на то, что эти горе-преподаватели потеряли прямо в школе несколько учеников и не справляются с обязанностями. Слизеринцы, которые были раньше в инспекционной дружине и наверняка помнили, где в прошлый раз скрывался весь ОД, как-то догадались и тот же Малфой со свитой сходил проверить и убедиться. Проблема была в том, что никто не смог представить как попасть в Выручай-комнату, так как не знал как она выглядит. Впрочем, хорошо понимая, что это должно быть какое-то убежище с комфортом обставленное кроватями и уборной, попасть все равно никто не смог.       Кэрроу пытались поймать кого-то в коридоре на восьмом этаже, даже оставались там дежурить на ночь по-очереди, но я так понимаю, сбежавшие туда либо не собирались выходить, либо додумались просить комнату открывать дверь в другом месте, как делала я. Питаться им все же чем-то надо было и те же Кэрроу рассчитывали, что они выберутся хотя бы на кухню. Но я-то знала, что их поставщик еды за пределами замка, так что спокойно наблюдала за потугами Кэрроу.       Чуть позже, я уловила слухи в коридоре, что Кэрроу собирались обвинить Лонгботтома и Финнигана в порче метел слизеринской команды. Мол, нашлись какие-то доказательства против них и Кэрроу собирались парней отправить прямо в аврорат, поэтому-то они и сбежали, а затем прихватили с собой друзей. Не знаю, верить ли этим слухам, но они очень походили на правду.       Конечно, беспокоило такое обострение конфронтации, но я понимала, чем вскоре все закончится. В чем-то побег туда уже настрадавшегося Невила со своими друзьями по ОД, был даже хорош.       На выходных я собиралась погулять немного с Сэм перед тем, как меня заберет Крауч, но она сказала мне еще в очереди, что вряд ли выйдет.       — Почему? — не поняла я. — У тебя какие-то другие планы?       Саманта указала мне за спину, а обернувшись я обнаружила приближающегося Ричарда. Выглядел он как-то непривычно, хоть и в школьной мантии. Из-за теплой погоды она была расстегнута и я видела бледно-голубой воротник рубашки и бархатную безрукавку с тонким узором и перламутровыми пуговицами. Когда он подошел, было слышно сбившееся дыхание, как будто спешил.       — Надеюсь, не пришлось слишком долго меня ждать? — спросил он, пытаясь выровнять дыхание, и кривовато улыбаясь.       — Нет, мы тоже только подошли, — ответила я и взглянула на Саманту, которая что-то явно пыталась дать понять.       Я снова взглянула на Ричи, заметив, что его волосы, обычно лежавшие в пышном беспорядке, сегодня уложены и похоже блестят гелем. Посмотрела на Саманту, поигрывающую бровями и улыбающуюся. Внутри скрутился тугой узел.       — Мы вроде не договаривались сегодня о прогулке в Хогсмид, — сказала я, обратившись к Ричарду: — Я думала сходить вместе с Сэм по магазинам.       — О, нет, я не против, — замахала руками моя соседка. — Подожду здесь Хелен, как в прошлый раз.       Она попятилась и покинула очередь выстроившихся студентов под моим хмурым взглядом. Хелен пока еще не было видно, а они, похоже, успели сдружиться… Или Саманте просто не терпится поделиться сплетней. Надо будет что-то потом придумать, чтобы осадить их.       Соседи по очереди глазели искоса за происходящим. Я снова взглянула на Ричарда, взволновано стоявшего на месте и остро почувствовала себя не в своей тарелке. Я-то в силу выходного дня надела что попроще да поудобнее.       — Я буду тебя сопровождать, — нарушил он молчание.       Это заставило меня нахмуриться, так как обычно меня «сопровождали» к Лорду, и уточнить:       — Куда?       — Куда захочешь.       Простой ответ заставил выдохнуть. Нет, все-таки не туда. Хочется, конечно, еще спросить нет ли у него других дел, потому что я точно не помню, чтобы мы договаривались, но я вовремя подумала о том, что договариваться могла Сэм вместо меня. Не хотелось становиться героиней мелодрамы, поэтому я решила отложить все вопросы до тех пор, пока мы не покинем плотную очередь школьников.       Уже пройдя пункт проверки у Филча и ступая по дорожке в сторону деревушки, заметила в пространство:       — Я как-то позабыла, когда мы договаривались пойти вместе в Хогсмид.       — Правда? — Ричи стал выглядеть выбитым из колеи. — Да я ничего такого особенного и не планировал.       — Да-а-а, — протянула я, поймав его взгляд и прищурившись. — Было бы очень неловко вдруг оказаться на романтическом ужине при свечах.       Ричард стал глядеть строго вперед. В точку! Судя по картинкам именно что ужин при свечах, хотя точнее сказать обед в каком-то кафе приличного вида, но романтический план у него точно был. Как же это все не вовремя…       — А куда бы ты хотела? — спросил Ричи, смотря все еще перед собой, отчего я отчетливо видела, как покраснели у него кончики ушей.       — Пройтись по магазинам, купить сладостей, выпить сливочного пива, — пожала плечами, подумав, что пива мне пожалуй понадобится побольше.       Да уж, а для Сэм надо будет сочинить что-то в дополнение. Хотя причину, почему с Ноттом гулять нельзя, а с Ричардом можно, не так уж сложно найти. Он мой друг, но и так… Достаточно сказать, что Лорд выдвинул требование мне, а вот другим ничего подобного не говорил. Ха! Хотела бы я увидеть, как Лорд такое объясняет Беллатрисе!       Мда… Сомневаюсь, что Ричи знает, где находится сейчас Кан и почему от него давно не было сообщений. Не думаю, что это лучшая тема, чтобы поболтать, даже как с другом. Тем более его нарядный вид… Я не смотрела, но не пошла ли катышками моя не такая уже новая кофта? Или может цвет стала терять? На его фоне это особенно будет бросаться в глаза, так что я твердо решила мантию не расстегивать.       Пока шли до Хогсмида, тема для разговора как-то не находилась и я не придумала ничего лучше для того, чтобы прервать молчание, как спросить:       — О чем хочешь поговорить?       Ричи как-то нервно вздохнул.       — А о чем ты обычно разговариваешь с Ноттом?       Да уж, а я старалась неуместных и неудобных вопросов избежать. Тем не менее, спокойно пожала плечами:       — Обычно о учебе. Он помогает догнать пропущенный материал и, вообще, подготовиться к экзаменам.       На самом деле, если и считать это ложью, то только частично, потому что с ним мы действительно говорили в основном о заклинаниях. Правда, совсем не хотелось, чтобы Ричи где-то ляпнул о том, что я пытаюсь их модифицировать.       — Ну, это… — он задумался и выдал: — Полезно, да. Я бы тоже хотел помочь, чем смогу. Так что ты… м-м-м… можешь обратиться ко мне, если что-то нужно.       — Да, спасибо.       Ричард кажется немного повеселел, хоть я не попросила сейчас о какой-то помощи. Мы прошли еще немного расстояния молча и он снова заговорил:       — Кстати, у тебя ведь скоро день рождения. Что тебе подарить?       Тут уж пришла моя очередь морщить лоб и мысленно ругнуться. Совсем забыла, что официально он в конце мая и я, конечно, совершенно о нем не думала.       — Не парься, — махнула я рукой. — Мы ведь обычно обменивались сладостями или чем-то подобным, по-моему, не стоит менять традицию.       Среди ОСТов мы просто делали символический подарок, вроде сладостей, чтобы не напрягать слишком никого, что меня вполне устраивало. Тем более посреди года организовать даже какое-то минимальное застолье сложно, тем более, если из разных факультетов, но мы собирались тогда и так часто.       Сладостей у меня и так теперь было достаточно, но я купила еще ирисок. Ричи явно хотел расплатиться вместо меня, но не успел и теперь даже по виду дулся из-за этого, хотя и сказал, что все в порядке.       — Может, что-нибудь еще хочешь? — спросил он.       — Хватит, пожалуй, тем более карманные от Крауча закончились, — хмыкнула я, слегка покривив правду. Заметив Дафну Гринграс с подружками, решила, что хватит тут давать им повод для пересудов. — Пошли где-нибудь посидим.       В «Трех метлах» было полно народу, сквозь окна я не видела свободных столиков, так что решили сходить в другое место, куда-то не на главной улице. Ричард, видимо, чтобы реабилитироваться в своих собственных глазах, решил угощать.       — В честь чего это? — усмехнулась я, задав этот вопрос из любопытства.       — Просто так, — ответил он. — По-моему, что-то маловато у тебя карманных. Наверное, твой отец учитывает, что тебя будут угощать.       Ричи улыбнулся, демонстрируя, что это была шутка, а вот я серьезно задумалась над этим.       — Да нет, — рассеянно ответила. — Это он так пытается контролировать.       — Контролировать что? — недоуменно нахмурился Ричард.       — В целом. Чтобы не расслаблялась, — снова пожала плечами, приложившись к сливочному пиву.       Оно пошло на удивление хорошо, хотя погода сегодня была совсем не холодная, но я, наверное, сильно хотела расслабиться. Хотя по крепости напиток был совсем слабым, ушел, как газированная вода.       — Кстати, я планирую отметить день рождения в этом году, — сказал Ричи, когда пошел черед второго стакана. — И приглашаю тебя.        Специально потянув время, пока вытирала сладкую пену над губой, подумала над этим. Точнее подумала, насколько грубо будет отказаться. У Ричарда день рождения в первых числах июля, то есть это как раз после экзаменов, а получается…       — Где планируешь отмечать? — уточнила я.       — Пока не решил, — быстро ответил он. — Так что, придешь?       — А кто будет?       — Тоже пока не решил. Тебя первую приглашаю.       Я наморщила лоб. Неизвестно ничего, а что если он позовет дома отметить? Чтоб я еще там пересеклась с Беллатрисой? Какой же праздник без хорошей драки? С другой стороны, если это будут посиделки, как было тогда, когда привели Дженну знакомиться, то с меня будет достаточно сидеть молча и скандала удастся избежать. Наверное.       Если все завертится, как я думаю, то уже будет совершенно не до празднования, но все же до июля еще много времени. И опрометчиво соглашаться нет никакого желания, ведь у Ричарда есть и другие родственники.       — Не знаю смогу ли… — протянула я, пытаясь как-то уйти с темы.       — У тебя есть какие-то планы на лето? — быстро атаковал Ричи новым вопросом.       — Нет… — вздохнула я, — но… Да, точно, Крауч может что-то запланировать.       — Отец с ним поговорит, — казалось, Ричи обрадовался. — Уверен, он отпустит тебя. Тогда можно что-то запланировать на целую неделю или две. Ты можешь у нас погостить летом даже месяц.       Нет уж! Ни в коем случае!       — Не думаю, — категорично отказалась я. — У меня новая мачеха, надо время и с семьей провести.       — Будет еще месяц лета, — пожал плечами Ричи. — Соглашайся, будет весело!       То, что будет весело, я не сомневалась. Только не мне. Картинки, как меня пинает, словно футбольный мячик Беллатриса живо заиграли красками. Учить она меня больше не станет, так что смысла в этом никакого нет.       — Ты всерьез думаешь, что это хорошая идея? — прямо посмотрела я на него, не собираясь придумывать оправданий. — Думаешь, я так хочу оказаться в одном доме с твоими родителями? Никогда этого не случится! Никог…       Стакан с едва начатым сливочным пивом передо мной резко зазвенел и разлетелся, разбрызгивая содержимое во все стороны: досталось и нам, и соседним столикам. Я проморгалась, замерев и забыв, как дышать. Как?! Я ведь даже не злилась сильно! Если бы этот стакан начал подпрыгивать на месте, это бы меня не удивило, но…       Повернув ладонь, которой держалась за стакан, обнаружила чистую кожу. Я взглянула через стол на Ричи, лицо которого было не только заляпано, а и имело несколько мелких царапин и одна из них кровоточила прямо на правом веке. Приоткрыв от удивления рот, он вытирал рукавом лицо.       — Ты в порядке? — быстро спросила я, осматривая испачканную мантию, которая устояла перед осколками, хотя и была покрыта мелким стеклянным крошевом.       Стакан разлетелся вдребезги, будто за миг взорвался. Не все сразу поняли, что произошло, но уже начали возмущаться с соседних столиков.       — В порядке, — мрачно сказал он, стряхивая одежду и палочкой убирая последствия пятен на одежде.       — Пойдем отсюда, — быстро предложила я, так как уже было неуютно оставаться.       Нервы и так на пределе, в этот раз случилось у всех на виду. Обошлось стаканом, но все равно мало приятного… Тем более, если узнает Лорд.       Ричард не дал мне расплатиться даже за себя и возместил ущерб. Восстановить настолько мелко покрошенный стакан не вышло бы. Когда мы вышли наружу, я предложила ему выпить зелье, достав его из кармана, но он отмахнулся:       — Ерунда.       — Ничего не ерунда, — ответила я, так как мне не нравилось смотреть на царапину на веке, которая прекратила кровоточить, но неприятно было думать, что было бы если бы прилетело по глазу.       — Ради этого еще и зелье пить, — раздраженно помотал головой Ричард, заупрямившись.       — Пошли тогда к «Трем метлам», там скоро уже Крауч появится, он может залечить быстро.       Насчет этого он возражать не стал. Мне было не по себе от сделанного, пусть и не нарочно. Ричард не показывал злости, но выглядел надутым и шел молчаливо, что уже многое говорило.       — Скажи, Ли, а ты почему его Краучем называешь? — вдруг спросил он.       Вопрос заставил меня замяться. Ясно почему… Я думала, что хотя бы при Ричарде не надо называть его как положено, а как хочется, как и при всех ОСТах.       — Мне так удобнее, — деланно пожала плечами.       — Но ты ведь называла его отцом, я видел, — вдруг горячо заговорил Ричард. — И он тебя дочерью называет, и по-моему, у тебя с ним все хорошо. Почему только моих родителей не любишь?       В словах явно звучала обида за родителей, которых он, как по мне, чересчур быстро принял. Могу понять почему, но не одобряю. И правда, глупо злиться на всех кроме Крауча, но я и не злюсь на них по старому поводу.       — Они успели мне до печенок допечь заново, — я выдохнула, пытаясь унять заново возникшее раздражение.       Еще одного магического выброса мне лучше бы избежать. Странно еще, потому что я не так давно Лорду магию отдавала и еще делилась с деревом в лесу, но, видимо, сказывается напряжение и тренировки.       К счастью, от дальнейшего разговора освободило появление Барти, аппарировавшего неподалеку. Я сразу направилась к нему.       Завидев нас, Крауч сразу остановился взглядом на лице Ричарда.       — Что случилось? — спросил он, прищурившись, но мне показалось, уже сам догадался.       — Несчастный случай. Подлечи его, — попросила я.       Барти повернулся ко мне и по выражению лица я сразу поняла, что ожидается серьезный разговор.       — Не надо, я сам, — буркнул Ричард, но Крауч не стал его слушать и взялся за дело.       Пару секунд и царапины затянулись. Я смотрела на чистую правую ладонь, и не могла понять, как так получилось, что на мне ни царапинки. Помню точно, что не злилась, значит глаза не краснели, скорее просто раздражение от предложенных перспектив и недогадливости Ричи. Еще я думала о том, что точно их дом разнесу, если меня туда так или иначе затащат, но измываться больше над собой не позволю.       И все же, контроль ужасный. Вроде и тренируюсь, вроде даже успехи есть, а потом берет и случается что-то такое.       — Все в порядке? — так же спросил Крауч у Ричарда, а получив утвердительный кивок, повернулся ко мне с чем-то таким многообещающим в тоне: — С Айрли я еще поговорю. Пойдем.       Крауч, забрал меня на очередной бесполезный урок, сразу же аппарировав со мной к дому и пока мы шли по дорожке к дверям, заговорил:       — Опять твоя стихийная магия?       — Угу, — мрачно кивнула, не став отрицать. — Не говори никому.       — Как же не говорить? А если бы ты ему серьезно навредила?       — Не навредила же.       Барти вздохнул тяжело, но я все равно на него не смотрела, не желая об этом говорить.       — Что произошло на этот раз? — спросил он с некой обреченностью в голосе.       — В смысле?       — Он тебя чем-то обидел? — уточнил Крауч.       Мелькнула мысль рассказать, поделиться этим идиотским предложением провести каникулы у Лестрейнджей, но я осознавала, что Барти не поймет. Мало того, еще и претворить в жизнь это поможет. По моим расчетам, даже если Камилла забеременела прямо перед свадьбой, в июле–августе она будет как раз на седьмом-девятом месяце, а то и вовсе родит летом. Я ее уже давно не видела вовсе. Когда Барти приводил меня на уроки, даже не пересекались в коридорах. Краучу явно будет не до меня, да и вообще зачем держать в такой ответственный момент рядом с крайней уязвимой в этот момент женщиной и ребенком неразорвавшуюся бомбу?       — Нет, ничем не обидел, — ответила я. — Просто так получилось.       — Просто так? — Барти явно не поверил, продолжая допытываться. — Айрли, я наказывать не буду, но это надо прекратить. Если бы ты навредила серьезно сыну Рудольфуса и Беллатрисы, забыть об этом бы не вышло. Даже если ты не специально, ты должна понимать, какие будут последствия и в каком свете ты себя подаешь…       Крауч остановился прямо у входных дверей, чтобы прочитать нотации, но это все я и сама знала: и о собственной недальновидности, и о глупости, и о несдержанности. Сама понимаю, что не дело это, но ничего поделать не могу, а ему все кажется, что я недостаточно стараюсь.       Чем дольше Барти будет говорить, тем меньше времени потом с гувернанткой проводить придется. Так что не особо вслушивалась, не пытаясь возражать и наблюдая за ухоженным двором, где прямо у дома появились новенькие клумбы с перепаханной землей, откуда уже что-то пробивалось. Скорей всего цветы, посаженные Камиллой. Как она только умудряется в ее положении еще рассаживать клумбы? Ах да, наверное, магия.       — Ты меня не слышишь? — вдруг заметил Крауч.       — Слышу, — возразила я.       — Но не слушаешь.       — Если сам знаешь, то почему спрашиваешь? — повернулась к нему.       — Знаешь что? — прищурился вдруг Крауч. — Раз уж тебе так нравится огрызаться, то ты лишаешься свободного времени на выходных. Будешь прямо отправляться с ворот школы сюда на уроки с мисс Селвин.       — Блестяще.       — Тебе мало?! — вскипел уязвленный Барти, его голос стал громче и жестче. — Хочешь еще чтобы я добавил?!       Не смотря в его сторону, я предпочла промолчать, сцепив зубы. От злости аж ломило виски. Если у меня все еще слишком много магии, что она может вырваться даже от раздражения, то это может быть опасно.       — Я спросил, тебе добавить? — повторил Крауч, видно, сильно обидевшись. — Я могу!       Я отрицательно помотала головой. Сдерживать злость помогала твердая уверенность, что летом я точно сюда не вернусь. Ни-за-что. Только май начнется, только от Лорда удастся избавиться и…       — Идем, что-то я давно у тебя не проверял карманы, — раздраженно выдохнул Крауч, поворачивая ручку и открывая дверь.       Впрочем на следующий день, в воскресенье, когда он меня забрал со школы на еще один урок манер с Селвин, Барти явно успокоился и заговорил уже по-другому:       — Мисс Селвин сказала мне, что ты в последнее время не слишком сосредоточена на занятиях, — нейтрально начал он. — Если тебе надоело и ты не хочешь учиться, это нормально, но тебе это нужно, поэтому прояви больше внимательности.       Когда я взглянула на него, обеспокоено подумав сперва, что Крауч говорит в целом об обучении в Хогвартсе, он добавил:       — Я рад, что ты не устраиваешь больше скандалов с мисс Селвин, но это не значит, что можно расслабляться. Прояви больше усердия, — у него на лице вдруг отразилась какая-то напряженная мысль на секунду и Крауч поспешил сказать: — Разумеется, я вижу, как ты стараешься и горжусь твоими результатами.       Удивившись слегка такому повороту, я сосредоточила внимание на его глазах и убедилась в мысли, что Барти словил какие-то свои флешбеки и теперь хотел проявить себя хорошим отцом, который ценит усердие. Но меня больше беспокоила его внимательность: я сейчас как на иголках от предстоящих событий. Если он в своем порыве начнет наблюдать еще пристальнее за мной, это может стать проблемой. На мои отлучки с карты Мародеров он пока все еще смотрел сквозь пальцы и о чем он мог начать догадываться, мне оставалось только гадать. Совсем не хотелось бы в какой-то момент обнаружить, что он сдаст меня с моими планами своему начальнику.       — Я просто волнуюсь по поводу приближающихся экзаменов СОВ, — выдала свою стандартную отмазку, но не так уж и соврала.       Сейчас как раз время нервных срывов и истерик, некоторые ходят к Помфри за успокоительной настойкой чуть ли не каждый день. Не я конечно, я от нее сразу в амебу превращаюсь, да и не об экзаменах сейчас думается.       — Уверен ты все сдашь успешно, — обнадежил Барти. — Или есть какие-то проблемы с подготовкой?       Недолго подумав об этом, ответила:       — Нет, все в порядке. Разве что может пока отменим занятия с Селвин? Я бы лучше занялась подготовкой к СОВ лишние пару часов.       — Хорошо, тут не так уж много осталось — неожиданно легко согласился он. — Но после экзаменов возьмись с двойным усердием, договорились? Потом летом наверстаешь.       — Ты хочешь чтобы я все лето с ней занималась? — кисло уточнила я.       — Да, было бы неплохо, — ответил Крауч, как будто не заметив отсутствие энтузиазма, но у него хватило совести подсластить пилюлю: — Если будешь хорошо учиться, сделаю тебе подарок потом.       — Потом это никогда? — уточнила не скрывая сарказма.       — Не говори так, — возмутился Барти. — Я свое слово сдержу. Будешь все лето учиться усердно, в конце лета сделаю тебе подарок. Что ты хочешь?       Надо же, предлагает мне учиться все лето… Убить два оставшихся месяца и после экзаменов вместо того, чтобы выдохнуть, продолжать заниматься учебой, но еще более скучной. Прелестно.       Подарки Крауч редко дарил, обычно приурочивал к чему-то и дорогостоящими подарки не назвать. В прошлом году вообще, похоже, забыл про день рождения и, видимо, чтобы сгладить ситуацию, расщедрился на сережки, про которые я сразу же благополучно забыла. На Рождество обычно небольшие подарки: игрушки, сладости были как-то, помню книгу еще подарил. В этом году он вспомнил уже когда я в школу отправилась… если те посылки из дома можно считать за подарки. Или посчитал, что мне будет подарком то, что он меня почти каждый день подлечивал в особняке Малфоев?       — Мне кажется, я уже заслужила вознаграждение, что занимаюсь с ней, — сказала я, посмотрев Краучу в глаза, надеясь, что у него все-таки проснется совесть. — До конца лета долго ждать, хочу сейчас брошку с камнем не меньше пяти дюймов.       Крауч мимолетно нахмурился. Возможно, я поставила слишком четкие условия и он догадался что я хочу ее тоже зачаровать? С камнем правда не определилась какой лучше взять, но это надо перепробовать несколько.       — Хорошо, будем считать, что это на день рождения, — судя по выражению лица, Барти не хотел идти на поводу, но махнул на это рукой.       Интересно, это он настоящий день рождения посчитал в мае или в июне? Ну да неважно, мне брошь сейчас больше пригодится и если это немного наперед, мне без разницы. Тем более, что скорей всего расплачиваться за нее уроками еще в течении двух месяцев не придется.              ***              Небольшое расследование показало, что к Саманте подлетел как-то Лиам в коридоре и быстро спросил:       — Ты же пойдешь с Ричардом на выходных в Хогсмид?       Саманта не знала, что ответить, так как не знала, договаривалась ли я с кем-то пойти, так что ответила утвердительно на всякий случай. Лиам, которого я пошла попросить больше так не делать, быстро раскололся, признавшись, что это Ричи его подговорил так подойти. Все потому, что они с Ноттом договорились ходить со мной в Хогсмид по-очереди, естественно, меня не то, что не спросив, но и не поставив в известность.       Можно было бы, конечно, пойти и высказать им пару ласковых по поводу того, как они ловко разрешили свои разногласия, но следующий поход в Хогсмид уже ожидается в мае. Я решила не тратить время в пустую, а потом уже по ходу дела разбираться с проблемами.       Днем Ха было назначено тридцатое апреля — последний день месяца, причем это предложила не я. Лучше всего отправлять из банка охрану на переаттестацию было как раз к концу месяца — так было бы естественней. И троица гриффиндорцев из «Ракушки», как раз уже была готова. Днем накануне я обмозговывала все еще раз и еще раз, что даже Нотт, который часто оказывался где-то неподалеку, заметил:       — Что-то ты совсем измучена из-за экзаменов, тебе с чем-то помочь?       Я отказалась, но замечание приняла и взяла себя в руки. Ричард теперь старался тоже оказываться где-то поблизости и будь он настолько же внимательным, как настырным, было бы сложней обьясниться.       С Волдемортом, точнее его еще живым одним процентом, постепенно все двигалось, но все равно оставался риск, что он выкинет что-то неожиданное из-за уже произошедших изменений в истории. К тому же, если я ошиблась с воскрешающим камнем в снитче, то угроза Лорда исчезнет, зато останется Дамблдор. Хотелось что-то еще сделать дополнительно, как-то подстраховаться, подготовиться по максимуму. Даже не знаю, что меня страшило больше — сразиться с Волдемортом или еще долгие годы иметь дело с Дамблдором.       Меня давно уже посетила мысль, что раз у нас тут кандидат на воскрешение, то хорошо бы спросить совета у некромага, тем более один знакомый есть. Другой вопрос, что отправленное на тот же адрес письмо с просьбой о встрече, давно улетело с концами. Вероятно, адрес изменился, ведь в прошлый раз я получила его от Долохова. Волдеморт тогда после встречи сильно разозлился, да и я очень удивлюсь, если он не попытался выйти с некромагом на контакт.       Оставался еще один проверенный вариант — обратиться к наставнику. Редл с усмешкой выслушал мои жалобы на кретинов-гриффиндорцев, эту самонадеянную троицу, которую с таким трудом пришлось уговаривать обратиться за помощью к Биллу, а затем, выдохнувшись, спросила:       — Кстати, как ты думаешь твой однопроцентный точно проверил гробницу Дамблдора после моих слов?       Редл задумался на несколько долгих минут:       — Я бы на его месте пожелал бы убедиться, — наконец ответил он. — Небрежность в таком важном деле недопустима. Но я уже не так уверен, что он думает так же, как и я. Вполне вероятно, что он слишком самоуверен и даже не почувствует беспокойство после твоих слов.       Скорей всего, наставник имеет в виду, что змеемордый перестал испытывать эмоции, как человек, я это поняла. Мне хотелось бы знать, действительно ли он все тщательно проверил, но когда я об этом заговаривала с низкокалорийным, он отвечал уверенно, отрицательно и не вдаваясь в подробности исследований и испытаний. Если он даже сказал своим Пожирателям искать Дамблдора, мне о результатах никто не докладывал.       — Или считает, что сможет легко победить вернувшегося Дамблдора, — пробормотала я, прикусив губу.       Располагая большими знаниями и опытом, Волдеморт мог что-то найти или не найти ничего, как и я, но совсем не попытаться из-за самоуверенности… Это совсем не кажется мне таким уж невероятным случаем, уже немного зная его.       — Может и так, — не стал отрицать Редл. — Тебе за него не надо думать, думай за себя.       Отличный совет. Думать за себя, когда змеемордый меня по рукам и ногам практически связал… Хорошо хоть пока повода он не нашел и на уроках придирался не больше, чем обычно. Ему не то, что о моих отлучках не стало известно, а и о недавних выбросах стихийной магии. Крауч, не смотря на мелкие попытки вставить мне палки в колеса, не докладывал Лорду о случившихся выбросах магии, даже если они были разрушительными, и о Карте Мародеров пока не проговорился, иначе Волдеморт уже взял бы меня за жабры из-за отлучек.       Возвращаясь к Дамблдору… К снитчу с воскрешающим камнем, мы все втроем сошлись в том, что лучше не приближаться. Если Дамблдор прячет свою душу там, то наиболее уязвим он будет, когда камень будет изъят из снитча и если дух решит занять тело Поттера, то уничтожить его будет легче всего, пока он не закрепился в теле. Иначе высок риск душу Дамблдора упустить, что почти означает — дать ему возможность через какое-то время возродиться.       Прогадать этот момент легче легкого. Наставник предлагал подрядить на это дело его однопроцентного и Пожирателей, чтобы поймать этот момент. У меня может и имеются кое-какие знания о ритуальных кругах для сдерживания и изгнания духов, но сомневаюсь, что этого будет достаточно. В любом случае, лучше полагаться на тех, кто знает и умеет больше.       — Он даже могилу эту возле озера не удосужился убрать, — раздраженно пожаловалась я. — Не сомневаюсь, ее осмотрели все, кому не лень, и ничего похоже так и не нашли, но мало удовольствия наблюдать ее из окон школы.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Редл. — Наверняка, есть причина, по которой она еще там. Пока моя часть скрывается, вероятно, он воздерживается от слишком открытых действий, осторожничает, усыпляя внимание, — наставник вдруг прищурился и с досадой цыкнул сквозь зубы. — Слишком занят управленческими функциями, я полагаю.       Припоминаю, что по книгам и фильмам, Волдеморт сейчас должен заниматься поисками Бузиной палочки, а она-то давно уже у него в руках. Зато он точно дошел до прореживания рядов, поиска предателей, изменений законов и прочими делами. Раз уж я начала искать информацию о Темных лордах, то и он может задаться вопросом, что он может в его положении. Его тело после воскрешения имеет проблемы, а моя сила только растет… еще и риск того, что я себя выдам тоже растет. Вдобавок, еще Орден на свободном выпасе — Пожиратели их не выкосили всех до одного, едва пришли к власти, и теперь Лорд использует их, как живца для ловли Поттера. Не сомневаюсь, пророчество не меньше занимает его мысли. Хотелось бы верить, что Волдеморт найдет время для выяснения плана Дамблдора, но пока что это все так не выглядит. Зато и на меня у него не так много времени остается.       — Как бы эту гробницу и тело внутри куда-то незаметно перенести? — размышляла я вслух, надеясь на соображалку Редла. — Не нравится мне, что магия до сих пор удерживает его целостность. Сжечь бы его… да пожарище будет видно на всю округу. Объяснить это потом я точно не смогу, еще и мантии-невидимки могу лишиться.       Лишаться мантии-невидимки, одной из Даров смерти я никак не могу, ведь она успешно скрывает тот факт, что на мне больше нет сдерживающих печатей. Это чуть ли не настолько же ценная вещь, как воскрешающий камень.       — Можешь попробовать трансфигурировать, — предложил Редл. — Преврати во что-то маленькое, что легко поместится в карман.       Припоминаю что-то похожее… Но откуда же… Ах, точно! Барти сделал с Краучем-старшим точно такой фокус: превратил в кость и закопал. Жутковато, но эффективно.       — Трансфигурации человека я даже не начинала учиться, — пришлось с досадой покачать головой. — Ее начинают изучать на шестом курсе. К тому же, разве то, что его тело напитано магией, что даже не разрушается, не будет этому препятствовать?       — Ты же Темная леди, — возразил Редл. — Уж кому-кому, а уж точно не тебе это должно стать препятствием.       — Да, верно, магии у меня много, может и сработать, — почесала затылок, чтобы лучше думал. — И все же навыков у меня может не хватить. Вот если бы Барти за это дело взялся…       — Попробуй уговорить, — согласился Редл, но я была не так уж уверена, что это хорошая идея. Его следующие слова даже заставили поморщиться: — Он ведь твой отец и я не сомневаюсь, что верен мне, обязан помочь.       Сложно представить, как и чем я могу убедить Крауча сделать это, даже если он знает о моем титуле. Да еще и тайно. Да еще и наверняка при том, что когда-то на собрании Волдеморт решил, что гробницу Дамблдора пока лучше не трогать. Если не он, то… Среди моих знакомых мало тех, кто может в трансфигурацию, да еще и чтобы семикурсник был. Захария больше делает уклон на чары, как и я, Трейси еще на шестом, но ее просить я уж точно не стану. Нотт точно шарит в трансфигурации, но даже так сложно представить, как я это смогу обьяснить. Тогда… Что если обратиться к кому-то из лояльных Пожирателей-заговорщиков? Редл план одобрил, так что хоть это прямо не связано с указаниями ранее, грабеж Гринготса тоже сложно к этому приплести.       Пожалуй, да… Еще и сделать это можно не таясь, но немного позже, да… Дамблдор, конечно, мог предвидеть уничтожение тела, даже если оно ему для чего-то понадобилось, но уж лучше перестраховаться. Группа магов уж точно справится лучше, чем я, если буду красться среди ночи под мантией-невидимкой.              ***              Уже было сделано все, что можно, я даже обсудила все еще раз с Редлом и Гриндевальдом, опять пришедшим к неудовольствию наставника. Даже Кэрроу, видимо, что-то такое заметили и будто косили на меня в ожидании какого-то магического всплеска.       Редл был во мне уверен даже больше, чем я. Все казалось, что у него, как обычно, есть свой собственный план, о котором он, может быть, расскажет в конце, но теперь создавалось впечатление, что наставник доверяет моему знанию будущего. Зная, как он полагается на знаки, пророчества и предвидения, это казалось его слабостью. Я-то знала, что это никакое не предвидение, а очень даже ненадежное знание будущего.       Перед сном, лежа в кровати, я не чувствовала сонливости, только голова гудела от информации. Но все же я заснула.       Снился мне мой старый ночной кошмар на кладбище, только в этот раз здесь не было ни Лорда, ни Пожирателей — лишь стоял огромный кипящий котел, приготовленный для него. Вопреки обычному развитию, к статуе был привязан Поттер, а не я. Гарри мычал, пытаясь вырваться из пут. Повернувшись к нему спиной, еще раз осмотрелась, чувствуя словно взгляд в спину, но кладбища на месте уже не было.       Поросшие мхом и местами выщербленные надгробия сменились ночным полем, где горели два больших костра. Я вдруг поняла, что ночь с тридцатого на первое мая особенная и, возможно, не просто так все совпало. Согласно ритуалам надо было пройти меж двух костров, чтобы очиститься, привлечь удачу и защиту от зла, что я и сделала.       Затем я обнаружила себя стоящей в огромном зале с камином, где стоял длинный стол — место, где однажды при мне проводилось собрание Пожирателей… Я перевела взгляд на противоположный торец и без удивления увидела там Волдеморта.       — Заходи, ученица… — протянул он опасно мягко, растянув безгубый рот в улыбке. — Ты вовремя, мы как раз тебя ждали.       Стол был тот же, что в прошлый раз, но кажется, было время обеда, потому что перед каждым Пожирателем стояла пустая посуда и столовые приборы, а они, хорошо выдрессированные, даже шороха не выдавали, молчаливо ожидая.       Я осмотрела стол еще раз, но не заметила свободного стула.       — Мне здесь нет места, — озвучила я наблюдения.       — Для тебя приготовлено особое место главного блюда, — по мановению палочки Волдеморта рядом с ним появился огромный котел, что был на кладбище. — Я хочу сполна насладиться пищей и, затем, так и быть, поделюсь с моими верными слугами, — он обвел рукой молчаливо застывших Пожирателей на своих местах.       Сглотнув вязкую слюну я нашла взглядом Долохова и Крауча, которые сидели на ближайших к Лорду стульях. Их лица не выражали никаких эмоций и смотрели они только прямо перед собой, будто закаменевшие.       — Отказываюсь, — твердо ответила я.       — В таком случае… — протянул заледеневшим голосом Лорд, поднимаясь из-за стола, и в тот же миг все пришло в движение.       Пожиратели повскакивали с мест, перевернув стулья и зазвенев опрокинутыми столовыми приборами. Они сцепились друг в друга будто одной кучной толпой так дико, словно свора диких животных: они не пользовались магией, только рвали друг другу мантии, волосы, кусали зубами и били всех кто под руку подвернется.       Я поймала взгляд красных глаз Волдеморта… и проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Что-то было не так, я сразу почувствовала чье-то присутствие и вздрогнула, заметив огромную черную морду с желтыми глазищами, лежащую на кровати у моей подушки. Заорав от неожиданности в темноте, я отпрянула, только затем заметив, что длинная морда, появившаяся перед глазами и принявшаяся облизывать лицо, очень даже знакомая. Почти одновременно со мной закричала от испуга моя соседка:       — Что случилось?! Что такое?!       Не раздумывая, как учил Редл, отдала мысленную команду с волной магии и гримм, уж не знаю, какой из троих, каким-то образом оказавшийся на моей кровати, растворился в темноте, словно тень, прежде чем Сэм нащупала палочку и зажгла Люмос на конце.       — Плохой сон приснился, — нервно улыбнувшись, пояснила я ей. — Все хорошо, спи.       — Ну, ладно, — вздохнула она, явно держась за сердце левой рукой. — С чего кошмары такие? Я чуть не поседела.       У нее и правда волосы стали светло-белые, но поворчав, Саманта легла обратно, накрывшись одеялом и потушила Люмос.       Я упала головой на подушку, все еще чувствуя, как колотится бешено сердце и взмокла спина. Сон был, как обычно чудной, но страшный… и будто не похожий на обычные мои сны. Мне снилась похожая белиберда перед тем, как меня Крауч похитил и я оказалась на том кладбище перед Темным лордом, связанная, беззащитная, еще ничего не знающая. Моя жизнь тогда висела на волоске. И казалось, этот сон такой же.       Главное блюдо… Котел, в котором теперь, видимо, меня собирались приготовить, а не Волдеморта… Неужели это те пророческие способности, о которых говорил Гриндевальд? Но у него, по описанию, это прям действительно предвидение событий, а не такие сумасшедшие сны. Но если, как и в прошлый раз, образы эти как-то связаны с реальностью, то я могу предположить как.       Не зря же это мне приснилось накануне. Лорд решил меня «приготовить», сваять теперь на моей основе себе новое тело? Его тело, которое он в прошлый раз собрал из кости отца и плоти слуги, явно не слишком удобное. Я уже давно заметила и неприязнь к свету, и тонкую, даже вроде шелушащуюся кожу вблизи, и нарушенную терморегуляцию. Волдеморт мог решить, что из меня, Темной леди, супчик получится куда качественней… Как бы мне вовремя избежать этой участи, чтобы не оказаться вот так же зажатой в окружении врагов?       А ведь Пожиратели бросились рвать друг другу глотки… Это ли не означает, что предателей достаточно, чтобы создать хаос? В той общей куче я не могла бы разобраться кто за кого дерется, да и лица смазывались, но главное, что Пожиратели не будут действовать как один. Надеюсь, это я правильно поняла.       Что еще? Ну, Поттер связанный — с ним все понятно. Он тут далеко не главная фигура. Или мне все не дает покоя, что он тогда на кладбище меня закрыл собой, и я чувствую себя обязанной вернуть долг.       Два костра… Либо, как два Лорда, либо Бельтайн… Это ночь с тридцатого апреля на первое мая, как раз тридцатого Поттер с компанией пойдут утром грабить Гринготс, а значит… Не значит ли это, что в разгар дальнейшей битвы Лорд решит меня «сьесть»?       Волдеморт все время ярился с того, что сила досталась мне, а он ее более достоин. Вроде он хочет, чтобы я вернула из-за грани его утерянные крестражи… Но ценит ли низкокалорийный свою душу? Не убедил ли он себя, что она ему не нужна? Ему нужна только сила, которая оказалась связана с душой, а еще, если правильно помню, если собрать всю душу воедино, то испытаешь при этом смертельные муки… Надо бы спросить об этом у Редла. Он не хотел возвращаться сюда, он по ту сторону уже правит и хочет собрать все силы там. Если конечно не врет. Но раз речь идет о Редле, то нельзя быть уверенной, что у него нет какого-то своего плана…       Доставать воскрешающий камень прямо в спальне не стала. Опасалась магического следа, который может остаться, поэтому тихонько вылезла из кровати и переоделась, выбравшись в пустую общую гостиную. Попасть под патрулирующих школу я не боялась, ведь вход в Тайную комнату был не так чтобы далеко, да и хорошо понимала, что днем мне лучше никуда не отлучаться.       Спустившись вниз, услышала шорохи. Казалось какие-то звери все-таки забрались через проход к Запретному лесу, поэтому я достала палочку, наколдовав светильник парящий под потолком. Осветивший весь огромный зал свет, не доставал до всех углов, но я заметила огромное длинное тело, свернувшейся клубками змеи.       Моя челюсть медленно отвисла и я громко позвала, не веря своим глазам:       — Каа?!       — Айши! — из змеиного клубка высунулась огромная голова… а затем еще одна.       Сначала я не поняла, почему василисков двое, если я подобрала и приютила когда-то одного, но тут змеиный клубок стал расползаться на два и второй был явно меньше. Если описать мой шок словами, то он тоже удвоился: «Он притащил ВТОРУЮ змеюку!»       — Айши, — на змеином языке, представил меня Каа второму василиску. — Это Шакшес.       Не уверена, что смогу правильно произнести это имя, но следующие слова меня добили:       — Моя пара. Нам нужно было безопасное место.       Две пары желтый глазищ глядели на меня в темноте, благо через защитное веко, препятствующее убийственному взгляду. Но свет от моей палочки отблескивал от чешуйчатых тупых концов морд и когда одна пасть приоткрылась, быстро появился и исчез раздвоеный язык, одновременно еще и блеснули острые клыки. Я сглотнула. Змеюка… То есть подруга выглядела большой, но и Каа вырос еще больше, чем был!       — То есть… — я почувствовала, как пересохло горло. — Вы собрались здесь сделать еще больше василисков? Каа! — возмутилась я. — Здесь не то место! Если они куда-то расползутся отсюда или за пределы Запретного леса, сюда целая экспедиция соберется! А как же наги, которые тебя забрали с собой?!       Вопросов у меня появилась целая куча и я не знала за что хвататься в первую очередь. Пока было желание только схватиться за голову.       — Мы будем следить за потомством, — пообещал змей. — А потом уйдем, когда они подрастут.       Я тяжело вздохнула, проведя рукой по волосам. Заметно, что второй василиск явно смотрит на меня недружелюбно, но хотя бы через защитное веко.       — Каа, здесь сейчас небезопасно, — озвучила очевидное. — Я не против, если вы оба будете сохранять осторожность и не навредите ученикам, но в ближайшее время наверху будет бой.       Хотела было сказать, что им нельзя будет выползать даже в лес несколько дней, как минимум, но прикусила губу, сообразив, что они как раз могут мне помочь. Огромные желтые глазищи и блестящие ядовитые клыки, вместе с мощными чешуйчатыми телами отошли на второй план. Теперь, когда я уже привычно проверила их магическим ощущением, ауры у них были не такие черные, как у магов, скорее серое… но не такое. Наверное, это то, о чем рассказывал Лорд и Морриган о способности зверей так же поглощать магию и становиться магическими. Только передо мной были изрядно «наевшиеся» магии магические звери, которые становились мощным оружием при желании… Со своей стороны мне было бы сложно представить что было бы, сразись я с ними, чтобы оценить их мощь — скорей всего мне не хватило бы умений и, если бы я смогла устоять благодаря легилименции против убийственного взгляда, по сути являвшегося мощным потоком неосязаемой и убийственной магии, то от ядовитых клыков увернуться вряд ли смогла бы. И все же, наверное, против Лорда они бы стали существенным подспорьем!       — Я чувствовал, что тебе нужна помощь и наги сказали, что звезды предсказывают опасное время, — сказал Каа, будто все понял без слов. — Наги сказали ты сделала меня сильным. Сделай сильными моих детей.       Я попыталась представить ораву маленьких василисков. Почему-то не помню, сколько яиц может отложить змея. Зависит от вида, но кажется очень много. А василиски точно яйцеродящие, как змеи?       Сообразив, что двух василисков я даже при всем желании не выгоню, тем более, когда Каа так сильно подрос, только и сказала:       — Хорошо, скажи подруге, что мне нужно будет наведываться, чтобы она на меня случайно не напала или кого-то из моих друзей, но подойди к этому вопросу скрытности ответственно. И еще запаситесь едой на неделю, как минимум, потому что уже к следующему вечеру небезопасно будет покидать эту комнату.       Неожиданно свалившиеся на голову василиски обескуражили… но с другой стороны, как же они вовремя!       Осмотрев Тайную комнату, заметила, что они уже начали собирать себе подобие лежбища в одной из труб. Оставлять свое тело, когда рядом двое василисков — звучало безумством, но Каа я доверяла. Я ведь вырастила его, считай, едва он родился. Его подруга с труднопроизносимым именем человеческую речь понимала плохо, но я говорила с ними на змеином, которому меня научили как-то встреченные наги. Так что и ее подозрительность удалось как-то уменьшить, показав, что я друг.       Чуть позже я присела в уголке и попросила меня не беспокоить. На этот раз я отправилась не в обычное время и скользнув привычно в мир за гранью… чертыхнулась, забыв, что решила не ломать больше щиты Редла над его замком.       Охрана было вскинулась, ощутимо приготовившись к атаке, но заметив меня, выдохнули, сказав, что позовут «повелителя». Почему-то обращение слегка покорежило, напомнив о змеемордом Волдеморте.       Я осталась одна в его тронном зале, куда обычно сразу приходила и выглянула в узкое окно, похожее скорее на бойницу. Ночь здесь, похоже, все-таки была, но от дня отличалась слабо, разве что стало чуть темнее, чем прежде, а в городе так же горели магические огни.       А ведь Редл и Волдеморт, как ни посмотри, одно лицо, разница только в содержании сущности «Редла». Можно ли наставнику доверять в таком случае или он мог соврать, что ему неинтересно возвращаться обратно в мир живых? Сам же говорил никому не доверять. Что если Волдеморт нашел какой-то способ использовать мою душу например для восстановления своей? Тогда Редл получит еще больше, чем мог рассчитывать.       Подумав так, я решила сделать то, что раньше не делала — пойти поискать Морриган. Поиску меня уже научил наставник, надо было лишь настроиться на ее волну, а затем отправиться по следу. Нашла я ее довольно быстро, по ощущениям где-то наверху, над головой, и едва перенеслась, почувствовала как проламываются еще одни щиты, но уже со скрипом. Потребовалось некоторое время, чтобы выйти из «потока» по которому здесь скользили вместо аппарации. Я пробивалась словно через густой кисель.       Оказалась я тоже на территории замка, судя по всему, на одном из многочисленных балконов. Морриган сидела на чем-то похожем скорее на садовый стул под навесом. С балкона открывался необыкновенный вид, который я могла наблюдать разве что через телескоп на уроках астрономии, только здесь все было так близко и так ярко, что на несколько секунд я застыла, не в силах оторвать глаз.       — Обычно, я не люблю, когда меня так беспокоят, — с виду спокойно заметила Морриган, напомнив о себе, тоном в котором все же сквозило что-то похожее на недовольство. — У тебя должно быть веская причина явиться ко мне?       — Да, — не слишком уверенно ответила, не зная, можно ли считать веской причиной сон, даже если он в какой-то мере вещий. — Я вспомнила многое и скоро должна развязаться битва с множеством погибших.       Ее лицо не представляло собой маску, к которой я уже привыкла, а было знакомой мешаниной быстро сменявшихся образов, хотя одежды оставались теми же черными и текучими. Мне кажется, она должна бы знать это будущее, так же, как и я, а может и более полно, но не могу быть уверена в ее интригах. Поэтому решила начать издалека.       — Да, — протянула она медленно. — В некотором смысле потери, в некотором приобретения… Но если число одновременно погибших слишком велико, теряется возможность восстановления численности. Тебе лучше этого избежать, иначе восстанавливать долго.       Своими словами она меня сбила с толку и, чтобы обдумать это, я подошла ближе, создав похожее садовое кресло, и присела в него. Теперь я заметила миниатюрный столик и что-то похожее на бокал с вином на нем. Мне не предложили, но я не стала настаивать.       — На самом деле, меня беспокоит то, что я увидела. Может ли Волдеморт, который сейчас в мире живых, восстановить свою душу или тело за мой счет? Это ведь не входит в твои планы, если он что-то со мной сделает, верно?       Морриган, казалось, задумалась, ее брови напряглись, а облик в целом принял однозначно-темные оттенки.       — Где ты это увидела? — уточнила она.       — Мне… приснилось, — протянула, почесав щеку от неловкости, потому что звучало очень неубедительно. — Но кажется, это был не обычный сон. Я, конечно, не провидица, но слышала, что такое бывает.       — Если ты уверена, то это может оказаться правдой… — изрекла она. — Мне казалось Том отступился от идеи властвовать в мире живых?       Мне показалось, ей не понравилось, что Редл может захотеть провернуть нечто подобное и от этого у меня возникала надежда на ее поддержу для меня. Наставник, если б знал, не обрадовался, но мне нужна была подстраховка.       — Да, тот, который здесь, даже своим подчиненным приказал себя же убить, — подтвердила я. — Но он ничем мне в мире живых не поможет лично, пока я сама не сделаю вызов его духа, а его Пожиратели откровенно не вызывают у меня полного доверия. Возможно, они засомневаются или не решатся мне помочь. А то и вовсе — помогут его оставшейся в мире живых части меня переварить.       — Это неважно, — расслабленно протянула Морриган. — Все должна решить только ты и он. Это поединок только между вами двумя и другие не должны вмешиваться.       Неприятные известия. Не то, чтобы я сильно рассчитывала вообще на Пожирателей, но если хотя бы в стороне постоят… Я нахмурилась, вдохнув воздуха, скорее, наверное, по-привычке.       — Но, если ты хочешь, чтобы я сразилась с ним, как ты можешь быть уверена, что он действительно собрался сражаться, а не заманит меня в ловушку? — предположила я, пытаясь подвести ее к нужной мысли. — Ты можешь проконтролировать чтобы бой был честным?       — Он будет честным. Том все равно не даст тебе время достигнуть пика силы, — флегматично произнесла богиня. — Твое видение лишь подтверждает, что это случится быстрее, чем тебе казалось раньше.       — А палочка? — вспомнила я. — Зачем надо было позволять ему тогда получить Бузиную палочку и стать сильнее?       — Ничего не изменит, — расплылась Морриган в знакомой улыбке. — Палочка выглядит для людей наиболее ценным даром, а на деле является наименее ценным для Темных лордов и леди.       — Почему? — не поняла я. — Это ведь самая сильная палочка?       — Инструмент, — отрезала богиня безжалостно. — Всего лишь инструмент, притом созданный из тела такого же Темного лорда.       Погодите-ка… Это что было не дерево?.. А внутри? Кость с какой-то сердечной жилой, например, как драконовые? Или трансфигурировано все тело? Гадость какая…       — И что это меняет? — поморщившись, уточнила я.       — Например, — еще шире и более жутко улыбнулась она, — что он не заметит потери своих сил, — Морриган повернула ко мне голову: — Палочка позволяет овладеть силой равной Лорду, но для Лорда это такая же палочка, как остальные.       Я хмурилась, пытаясь переварить такие открытия. Силой равной Лорду… Значит, Волдеморт, не заметит утери крестражей — это она хочет сказать? Ничего себе подарочек она оставила! А я-то ее всякими ругательствами тогда крыла!       — Даже так, он ведь не потеряет в силе, потеряв все крестражи, правильно? — покачала я головой взволнованно. — Если мне предстоит буквально завтра сразиться с ним, как мне перекрыть разницу в мастерстве хотя бы преимуществом в силе?       — Сними мантию-невидимку, — с хитрым прищуром посоветовала Морриган, отчего я нахмурилась, не понимая, но она не добавила понятных обьяснений.       Ну да, мантия-невидимка скрывает мои силы… Может она хочет сказать, что она так же, как и печати не только скрывает, но и ограничивает силу? Но вряд ли я переплюну силу, которую дает палочка… Или все-таки переплюну? У меня радужка все еще не полностью окрасилась в красный и наставник прямо не говорил, но, кажется, я хорошо обучаюсь и развиваюсь. Если же тот однопроцентный увидит, что мои глаза окрасились в красный полностью… Все-таки Морриган права, Лорд не станет дожидаться, когда я наберусь силы. Он вынудит меня бросить вызов ему раньше. К тому же, вынудит сделать это на своих условиях, в удобном для себя месте и окружении. Поэтому надо действовать наверняка и идти с тем, что есть. Причем хорошо бы после того, как разобраться с Дамблдором.       — По крайней мере, я уже знаю, что это произойдет завтра, — пробормотала я и снова вздохнула, принимая неизбежное. — Посмотрим, насколько мне удастся его ослабить…       Морриган вдруг плавным текучим жестом поднялась на ноги и встала передо мной, наклонившись ближе. Я замерла, не зная чего ожидать. Она провела рукой вдоль шеи, царапнув ногтями, от которых кожу свело, как от сильного холода.       — В следующий раз, — неспешно произнесла она, глядя мне в глаза. — Постучись, прежде чем заходить.       Почувствовав, как она прищелкнула по лбу, я ощутила, что меня унесло сильным потоком куда-то и я открыла глаза, вернувшись в реальность.       Она опять это сделала.              ***              Перспектива меня откровенно не радовала, но пока что еще продолжался длинный учебный день в Хогвартсе и все было спокойно, как всегда, насколько оно могло быть спокойно в школе, где учили волшбе.       Грядущая возможная подстава от обоих Редлов меня все еще продолжала беспокоить, но я больше сделать с этим ничего не могла. Морриган я уже предупредила, теперь оставалось надеяться, что она будет присматривать и не в ее интересах отправлять меня-недоучку в загробный мир. Пока что выглядело так, что я ей нужнее в мире живых. В остальном, больше рассчитывать не на кого, кроме самой себя.       У меня было еще время перебрать все имеющиеся ресурсы: энтов, добавившихся василисков, приготовленные с запасом изобретения для отражения Авады, даже гриммы уже умеют перемещаться и их можно сюда забрать, пусть и ненадолго.       К семи часам утра связной пергамент принес известия. Я заранее просила дать новости, едва будут, и сказала, что передам их наставнику, так как он хочет быть в курсе, чтобы наверняка. Известили первыми Пожиратели.       Что ж… По итогу, Поттер, Грейнджер и Уизли ускользнули из банка на драконе в своих собственных обличьях. В связной пергамент, кто бы там не писал мне, никто даже не возмущался, что я им ничего не сказала о личностях «посланников». Обмолвились только, что будут разбирательства по этому поводу, поэтому пока затихнут. Поэтому, наверное, подробностей больше не рассказали, отделавшись сухой запиской. Все-таки такие вещи даже в связной пергамент записывать опасались.       К завтраку прилетели газеты, которые на первую полосу разместили эту новость. О вырвавшемся из Гринготса драконе и беглецах трубили буквально все: от спортивных изданий, до научных, узко-специализированных. «Пророк» тоже обмолвился об инциденте, написав про «опасных преступников» — я мысленно на этом месте заржала.       Естественно, едва пришла почта, поднялся шум и громкие вопли с обменом новостями. Кэрроу, который Амикус, особо громко кричавшего рейвенкловца пошел утихомирить оплеухой и не одной, отчего и остальные притихли. Амикус что-то там еще кричал про дисциплину и что подобного не потерпит, принялся пытаться изъять все журналы, что видел рядом, отчего все тут же стали их прятать и расходиться.       Сколько бы усилий не прикладывали Кэрроу, новость быстро расходилась, а тот рейвенкловец, Терри Бут, вместе с еще несколькими вдруг тоже «пропал», только не в подземелья. В целом, даже по приблизительным подсчетам к вечеру пропало человек уже пятнадцать-двадцать.       А вечером в слизеринскую гостиную прибежала Алекто и, ощутимо придерживая левую руку, сказала идти за ней. Она провела меня к директорскому кабинету, где уже стоял и нервничал Амикус, тоже морщащийся и держащийся за левое запястье. На мой вопрос что случилось, нервно ответил:       — Не знаю ничего! Но жжется так, что лучше поспешить, — Кэрроу тут же подтолкнул к камину.       Сразу же я почувствовала, что Амикус не зря спешил: магия в вестибюле на первом этаже, куда привел он от камина в доме Малфоев, расползлась и давила так сильно, что Кэрроу, как согнулся, так и боялся разогнуться, стоя в полупоклоне и бросая перепуганные взгляды на Лорда. Тот же напряженно стоял, разглядывая в руках палочку, а на полу, на досках и ковре лежали тела в мантиях. От них не чувствовалось никакой ауры… Некоторые без видимых отсюда признаков смерти, другие же с повреждениями, резаной и разорванной кожей. Под ногами кое-где была кровь. Я еще раз взглянула на Волдеморта от которого до сих пор ощущалась исходящая угроза. Почему-то даже нет сомнений, что это его рук дело и он настроен убивать, но я могу спокойно выдерживать давление разгневанной магии, не испытывая даже ощущения нехватки воздуха. И все равно страшно.       — Амикус, — с виду спокойно обратился он.       — Д-да, милорд? — нервно отозвался Кэрроу, вздрогнув.       — Можешь оставить нас.       — Да, милорд, — выдохнув от облегчения, Кэрроу попятился спиной назад и выскользнул за дверь.       В одном из лежащих колдунов, с повернутой набок головой, лицом ко мне, я узнала того возмущающегося Пожирателя из группы Джагсона. Значит, черные мантии Пожирателей мне не мерещатся… Лорд перебил своих? Мои воспоминания из канона насчет этого были смутные. Вроде я помнила, что пострадали работники банка. А тут только один гоблин… Поздновато что-то Волдеморту сообщили о происшествии. Или просто затягивали с неприятным известием, собирая детали?       — Надень, — вернул к себе внимание Лорд, говоря вроде бы как обычно холодным тоном, но каким-то слегка звенящим.       Он достал из складки мантии сверток с одеждой, обувью и маской со змейкой, в которые я в прошлый раз переодевалась. Без лишних слов, я тут же быстро накинула мантию, переобулась и выпила Оборотное зелье из протянутой фляги. С некоторым удивлением обнаружила, что обернулась в какого-то другого парня. Похожего роста и даже вроде бы цветом волос, но другого. Мои вещи Волдеморт забрал.       Я старалась держать себя в руках и ни о чем конкретном не задумываться. Невооруженным глазом видно, что Лорд в ярости. Лучше не делать резких движений и контролировать свои мысли. Я тут совершенно не причем и ничего не знаю, я его вообще до смерти боюсь — эти эмоции не скрываю, а наоборот демонстрирую.       — Ты должна вернуть их всех, — тоном не терпящим возражений приказал Волдеморт.       — Всех? — переспросила, не поверив, что правильно поняла.       Он без обьяснений махнул палочкой в мою сторону, и меня сильно хлестнуло по левой руке, которой я успела закрыть лицо. Волдеморт смотрел на меня несколько долгих секунд, но я переспрашивать больше не решилась. Всех, так всех.       — Как скажете, повелитель, — ответила я и, не делая резких движений, достала воскрешающий камень.       — Когда закончишь, вернешься обратно в Хогвартс, — продолжил Лорд, удивив тем, что, похоже, собрался меня оставить. — Без лишних слов и не снимай маску. Ты поняла?       — Да, повелитель, — снова послушно отозвалась, на всякий случай склонив голову.       — Если кто-то будет пытаться остановить, можешь убить, — резким тоном добавил он.       Помедлив и сообразив, что Лорд ждет ответа, я снова подтвердила, что поняла.       — Не разговаривай с ними, — снова сказал Волдеморт, видимо, все еще не удостоверившийся до конца. — Если посмеешь нарушить приказ, тебя будет ждать мой гнев.       Сказав это, он развернулся и пошел прочь, выйдя за двери в прихожую и, видимо, дальше на улицу. Я прислушалась к своим ощущениям, не заметив в телах, лежащих поблизости ничего живого, и так же, убедившись, что Волдеморт ушел, присела с камнем в руке.       Вероятно, узнал недавние новости, поспешил, а потому меня оставил. Но лучше сделать, что приказано, чтобы не вызывать подозрений, и побыстрее.       Переход прошел привычно легко и я сразу оказалась в знакомом уже тронном зале. Редла на привычном месте не было. Охрана на этот раз не удивилась, сказав, чтобы я подождала, пока они позовут его.       Наставник пришел на этот раз почти сразу.       — Ученица, ты что-то зачастила, — сказал он продемонстрировав небольшое раздражение. — Почему в прошлый раз не дождалась?       — Ты же где-то рядом был, — возразила я. — Но видимо, чем-то занят. Кстати, я хотела спросить, — припомнила я. — Как постучаться?       — Постучаться? — не поняла Редл, слегка сведя брови и подходя ближе. — В каком смысле?       — Ну, Морриган сказала в следующий раз постучаться, а не переноситься сразу к ней, — пояснила я, не став вдаваться в подробности с чем я к ней пошла.       — Ты отправилась ночью к ней? — брови наставника приподнялись, а в голосе затем появилась издевка: — И как? — он ухмыльнулся: — Она сбросила тебя? Куда?       — Обратно, конечно, — пожала плечами. — Так как?       Редл смотрел долгим непонятным взглядом, посерьезнев и видно о чем-то задумавшись. У меня уже появилась догадка, что он мне многого не говорит, и сейчас видно что-то недоговаривает. А может, как раз понял, что Морриган за мной теперь будет еще более пристально присматривать.       — Предположу, что ты переместилась как обычно поблизости и она имела в виду, чтобы ты переместилась в отдалении и некоторое время прошла пешком. Это обычные правила хорошего тона, как при аппарации.       — А, — почесала я щеку. — Ладно, я поняла. Тогда второй вопрос — твой низкокалорийный, — Редл медленно и как-то мученически прикрыл глаза на секунду, — там поубивал семеро своих Пожирателей и сказал мне вернуть их обратно. Мне иногда кажется, что воскрешающий камень — специально для тебя был создан, — пожаловалась я.       — Но ты им пользуешься все время, — возразил Редл.       — Да, но больше всего воскрешать приходится твоих подчиненных. Мне, вот, мантия, кажется, более полезной.       — Скрыться с глаз долой, — фыркнул он. — Тогда что же, Бузиную палочку на откуп Гриндевальду оставишь?       — Палочка у него по сути и была долгое время, — пожала плечами, — и он много дел с ней делал, имея также множество последователей.       На этих словах он скривился. Я не стала говорить ему о том, что, по словам Морриган, для Лорда палочка бесполезна.       Наставник отдал приказ привести новоприбывших сюда, и пока мы ждали, я стояла у окна, рассматривая вид на горящий магическими огнями живущий своей жизнью город, также размышляя. Бузиная палочка действительно бесполезна для Лорда? Или, если она изготовлена из другого какого-то Темного лорда, то в случае, если тот был сильнее, действительно силы прибавится? А если слабее, то Волдеморт может почувствовать, как в каноне, некоторый крах ожиданий. А ведь к тому моменту как раз крестражи и посыпались: и чаша, и диадема. Остались самые последние, а значит самые маленькие…       И мантия-невидимка мне невероятно полезна — скрывает силу, еще и ограничивает ее пока я не справляюсь с ней, как следует. Ни Редлу, ни Гриндевальду, кажется, она была ни к чему. Какие все-таки интересные параллели…       — Интересно, там был гоблин, он тоже сюда попал? — вдруг вспомнила я.       — Нет, я же говорил, у них другая вера, — лениво отозвался наставник. — Они верят в духов гор и поклоняются им, посмертие у них совершенно другое. Редкие исключения на то и редкие исключения.       — Значит, другие разумные магические существа сюда тоже не попадают? — вдруг поняла я, что упустила это из виду. — А как же тогда совпадает празднование Рождества с этим всем?       — Не путай магические существа с другими расами, — пояснил Редл, явно дав понять, что не придерживается классификации продвигаемой министерством. — Морриган спокойно относится к другим верованиям и позволяет многое, если сохраняется верность ей.       Почувствовав что-то не то я напряглась и тут же вернулась в свое тело. Ощущение небезопасности, как я быстро поняла, оказалось вызвано находившейся в помещении Беллатриссой Лестрейндж и Люциусом Малфоем. Без резких движений, я медленно поднялась на ноги с оказавшейся в правой руке палочкой.       — Что ты здесь делаешь? — надменно спросила Беллатриса. — Кто тебе позволил здесь находиться?       — Лорд, — коротко ответила, внимательно следя за ней через прорези маски и не рискуя первой что-либо предпринимать. — Тебе он не позволил мне мешаться.       Лестрейндж ощетинилась, держа в руке палочку, но судя по лицу металась муками выбора, действовать ли ей или нет. Малфой-старший, наоборот, вперед совсем не рвался, стоя позади и у самого выхода, как будто в любой момент был готов сбежать.       — Я спросила тебя, что ты здесь делаешь, — требовательно повторила Беллатриса.       — Он мне отдал приказ остаться здесь, — спокойно ответила. — И убить тех, кто будет мешать.       Она не стала отмахиваться от этих слов, сразу поверив, но и уходить не спешила. Я же не спешила связываться с ней боем: не была уверена в победе, да и потом кому придется ее возвращать к жизни?       — Продолжай, — повелительно она махнула левой рукой, — я за тобой наблюдаю.       Я нахмурилась, чувствуя, что она меня все-таки может довести, но пока не настолько, чтобы я сломя голову сама развила конфликт. Оставлять свое тело без присмотра, пока Беллатриса стоит здесь? Да ни за что!       У меня ощущение, что она на самом деле хорошо знает, кто скрывается под маской, что даже не осторожничает и вопросов не задает! Мог и Лорд сказать, могла и узнать как-то по-другому, но достаточно было бы палочку признать в моей руке.       — Уйди, — коротко бросила ей, стараясь сохранять тон спокойным, чтобы ее не спровоцировать. — Это тебе нельзя здесь быть.       — Беллатрисса, пойдем, — предложил негромко Люциус Малфой. — Нам не стоит вмешиваться.       Судя по виду, она собиралась стоять на своем, а точнее у меня над душой, поэтому я повторила не сдержав издевательского тона:       — Да, Белла, уйди, иначе твой повелитель разозлится, если тебя увидит рядом со мной.       Выглядела колдунья словно упрямившийся ребенок, которого все уговаривали, причем она при этом знакомо так поджимала губы, да и взгляд… Все-таки почти как у Ричарда. Но упоминание Лорда заставило ее неохотно отступить.       Оставшись одна, я вздохнула, проверив время. Еще был запас действия Оборотного, но на всякий случай я обновила, сделав еще глоток. Сделаю, как можно лучше свою работу, чтобы Волдеморту не к чему было придраться, а то он сейчас явно сильно не в духе. Мне как главному его раздражителю, лучше сидеть тихо и не давать даже намека о моем участии. Хотя в чем бы он меня сейчас не обвинил, он, наверняка, попадет в точку…       Немного подумав, вернувшись не сразу в тронный зал, создала себе такой же облик, скрытый мантией с капюшоном и маской. Разве что только осталась при своем теле. Как я и думала, Редл с его людьми уже собрали и привели в тронный зал всех потеряшек, которые ожидали посредине, преклонив колени.       — Что случилось? — величаво поинтересовался наставник, сидя на троне, а потому вжившись в свою обычную роль.       — Меня побеспокоили, — коротко ответила, с удовольствием услышав, что и голос удалось слегка изменить, благодаря маске. — Это все?       Наставник кивнул, хотя я и так насчитала всех семерых, без гоблина, конечно. Они пялились на меня и исподтишка еще на Редла, явно того узнав. Было очень заманчиво им всем показаться, как есть, но такое большое количество хуже удержит тайну. Редл же их и без меня может убедить помогать мне.       — Ты уже предупредил их? — спросила я на всякий случай.       — Да, можешь забирать, — повелительно он взмахнул ладонью и насмешливо поинтересовался: — Ты все еще не отказываешься от идеи скрывать свою личность?       — Это вообще-то была твоя идея, — фыркнула я.       Понимаю, почему он к этому так относится, ведь некоторые Пожиратели уже все знают, но я надеюсь, все-таки не будут болтать. Чем меньше ненадежных личностей в курсе, тем легче не только удержать тайну от однопроцентного, а и потом скрыться. На их помощь в дуэли, выходит, и так рассчитывать нечего.       — Тогда я приступаю, — озвучила свои намерения, оглядев небольшую группу на предмет кого бы первого взять.       — Попробуй не по одному, а сразу всех, — вдруг посоветовал наставник и пояснил даже прежде, чем я успела спросить: — Тебе на самом деле не должны быть нужны руки, чтобы их держать. Примени свою волю. И после прикажи им вернуться в тела самостоятельно.       Да, что-то такое он уже обьяснял про воздействие магии. Магия может прийти в движение даже без взмаха рукой или палочкой, даже бывает и слова не нужны.       На самом деле, Редл обучал меня больше именно этому контролю, чем новым каким-то заклинаниям. Пояснил он это тем, что практические навыки еще успеется потом отработать, если будет время, а пока же лучше сосредоточиться на основах, без которых никуда.       Тем не менее, как говорится, лучше тренировать один прием тысячу раз, чем тысячу приемов — один раз. Так и наставник считал, что воздушный таран, так таран. И учил меня развивать эту технику. На мое очередное возражение, что некоторые Пожиратели уже легко отражают его, он пояснил тогда:       — Это потому, что в нем недостаточно силы и направление строго задано. Мы изменим эти два условия.       Отвлекаясь от непрошеных воспоминаний я сосредоточилась, направляя магию и свою волю. Представляла я при этом некие щупальца, потому что подобие заклинания Левиоса, которое левитирует на расстоянии предметы, казалось слишком ненадежным для перехода грани между мирами.       Казалось, мысли стали материальными, но не совсем — щупальца были похожи на плывший воздух, словно мираж или плохо наколдованное дезилюминационное заклинание. Они по-очереди обхватили поперек туловища каждого из семерых, тут же издававших встревоженные звуки.       И я понеслась обратно, чувствуя, что наставник, как обычно, где-то рядом, сопровождает на всякий случай в готовности поймать затерявшуюся душу.       Вернувшись в реальность я все еще чувствовала, как удерживаю семь невесомых сжатых шариков. Только теперь возникла проблема — я не могла понять, где чье тело. Наставник говорил, что надо им приказать, чтобы они сами вернулись, так и сделала:       — Вернитесь, — с нажимом приказала, и невесомые сгустки сами потянулись в нужную сторону так сильно, что я даже не побоялась их отпустить.       Через мгновенье вестибюль наполнили кашель и хрипы со звуками шевеления переворачивающихся магов. Те которые были ранены громко стонали, хрипели и рылись по карманам, поспешно доставая пузырьки с зельями.       Я поднялась на ноги, тут же сосредоточив на себе внимание, так как шорохи и покашливания мгновенно затихли, сменившись просто тяжелым дыханием, перемежавшимися приглушенными стонами. Так же практически в тишине и ни на кого не обращая внимание, прошла внутрь дома, направляясь к камину.       Интересный вышел опыт, скорее по наитию, но в магии без интуиции никуда. И самое интересное, не чувствую усталости, хотя, если подумать, это и не странно, учитывая, что я раньше участвовала в долгих тренировках с Редлом. Еще вдобавок, моя сила все-таки явно растет.       На пороге гостиной с камином я резко замерла. Портьеры были затянуты. Полутемное помещение оказалось полное людей: я быстро насчитала шесть стоящих человек, тут же замерших, как парализованные, и сама покрепче сжала палочку, которую так и не спрятала. По ней меня могли бы опознать, для этого пришлось бы рассмотреть ее вблизи, но собственная безопасность сейчас важнее.       Не только я испытала что-то вроде неприятной неожиданности — присутствующие маги застыли в напряженных позах, как будто тоже ждали, что я выкину что-то опасное.       Сразу же привлек внимание Люциус Малфой из-за своих светлых волос, еще я узнала высоких и здоровых отцов Крэбба и Гойла, которые стояли по две стороны у дверей, словно окружив. Нотт-старший обернувшийся у окна, нервно облизал губы, опустив палочку. Еще один незнакомый мне маг, водивший палочкой у камина так же резко обернулся с выражением ужаса, промелькнувшим на лице на секунду, но быстро его спрятал, взяв себя в руки. И еще двое. У одного лицо жесткое и обветренное, мне показалось знакомым, а затем я вспомнила палача, который приехал в Хогвартс за гипогрифом, когда я была на первом курсе.       Итак казалось, что до камина предстоит путь с препятствиями, а из-за этой ассоциации я сразу дополнительно напряглась, резко сжав пальцы левой руки на ручке двери. Была даже готова метнуть Бомбарду и закрыться дверью, как щитом, при малейшем звуке. В тишине, словно должно было что-то вот-вот грянуть, и я вдруг поняла, что они тоже не хотят, а то и боятся произвести какой-то шум, который сработает, словно спусковой крючок.       — Прошу прощения, если встревожили, — прервал напряженное молчание Люциус Малфой, выйдя на шаг вперед.        По состоянию осунувшегося лица было видно, что у него не лучшие времена, но держался он уверенно, хоть и не блистал едва заметной улыбкой, как раньше. Одет был прилично, как и все присутствующие.       — Мы все собрались только чтобы поговорить, — заметил Малфой.       У-у-у, блин, влипла. Похоже, именно этого Волдеморт и ожидал. Не удивлюсь, если еще и явится сам. И Беллатриса тут совсем недалеко. Эта уж точно сдаст, если заметит. Ладно бы их всех сдала, мне же влетит, хотя я ничего не сделала в данном случае. Это они со мной заговорили, а не я с ними! Пойди только ему потом докажи!       — Так уж вышло, что я знаю, кто скрывается за маской, — продолжил, видимо, за всех Люциус.       — Если и так, вам же лучше сделать вид, что не знаете, раз я до сих пор ношу маску, — раздраженно выдохнула я.       — Уверяю, я позаботился о конфиденциальности нашей встречи. Ваш наставник не узнает о ней, если вы сделаете нам милость и оставите ее между нами, — он даже слегка нервно улыбнулся, перейдя на какой-то церемонный тон.       Я обратила внимание, что несостоявшийся тогда палач прижимает к себе одной рукой стеклянную прозрачную вазу, заполненную каким-то дымом, а на дне — несколько небольших змей, похожих на ужей. Это, видимо, способ, каким Волдеморт следил за домом в свое отсутствие. И почему я не подумала? Надо было дома у Крауча такую же систему слежения сделать… хотя Лорд тоже говорит со змеями, это может быть использовано против меня.       — Мы для начала представимся в знак добрых намерений, если будет угодно, — мягким и тягучим голосом прервал напряженное молчание Малфой, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Но не соизволите ли прикрыть двери, чтобы заклинания сработали? Нам не хотелось бы других гостей.       Чувствую, что что-то они тут наводили. Вроде что-то заглушающее звуки, но не только. Если закрою дверь, это отрежет меня от остального дома, но там и так никого нет, кто бы мог прийти мне на помощь. И Беллатриса где-то там, так что я быстро зашла и закрыла двери за собой, еще не решив, что мне делать.       Лорд говорил не болтать, я предпочла бы сегодня не нарываться, но… Как мне еще дом-то покинуть?! Выйти на улицу и аппарировать? А потом объяснять, почему я избрала не камин, по которому чаще всего приходила и уходила? И не стоит забывать также о чарах на ограде и воротах, которые меня вряд ли выпустят. Если бы тут остался ждать Кэрроу, тогда да, — он бы провел, но Амикус от греха подальше предпочел явно смыться… а может они его вовсе оглушили? Если это какая-то очередная проверка…       — Меня, уверен, вы знаете — Люциус Малфой, — приложил к себе руку отец Драко, церемонно поклонившись, не спуская с меня взгляда.       Стоило ли ему напомнить сейчас, что я его помню еще с того момента, когда он, пусть и по указке Волдеморта, наверное, но пытался лишить Августу опекунства надо мной? Малфой-старший приятных воспоминаний не вызывал и с того момента, конечно, кое-что поменялось, при этом, скажем, лоск облез, но прежняя скользкость осталась.       Ему явно сильно досталось с тех пор и не от хорошей жизни он такой помятый. Зельями можно залечить раны, спать без сновидений и добавить себе бодрости, но измученное тело все равно начнет сдавать. Видимо, это я и видела перед собой. Глаза Люциуса Малфоя блестели на этом блеклом лице лихорадочно, как у больного, но в полностью трезвой памяти. Не возникало сомнений, он из кожи вон вылезет, добившись желаемого, и такого Малфоя, видимо, знали и его коллеги-Пожиратели, раз позволяли говорить за всех.       — Позвольте представить остальных, — продолжил Малфой, поведя рукой в сторону кряжистого и высокого палача, на которого я, видимо, слишком долго смотрела: — Уолден Макнейр. Он довольно давно работает с разными магическими существами.       Бывший (а может никакой и не бывший) палач отличался внушающим телосложением. Руки, выглядывающие из-за рукавов мантии казались также большими и крепкими, наверное, из-за воспоминаний, как ловко в этих руках лежал массивный топор, достаточно крупный, чтобы перерубить за раз шею немаленького гипогрифа. Наверное, он бы и гипогрифа самого на скаку смог бы остановить, если было надо. Лицо жесткое и обветренное, короткие черные волосы и такие же черные крохотные усики, где-то сантиметра два, не больше.       Макнейр, не выпуская из подмышки вазу со змеями, медленно поклонился, почему-то снова вызвав ассоциации с поклоном гипогрифу, на который надо обязательно подождать ответа. Он смотрел неприятным внимательным взглядом, и я кивнула, каким-то чувством уловив, что надо что-то ответить, хоть кивнуть — только тогда он выпрямился.       — Пересекались, — нетерпеливо бросила я, все еще думая, пропустят ли, если прямо направлюсь к камину.       Макнейр наоборот, кажется, меня не особо помнил, и стоял прямо, все еще нервируя своим взглядом. Такой мог бы быть у дикого зверя и чувствовалось, что он человек явно не кроткого нрава, но Малфой отвлек:       — Рядом с Макнейром — Малкольм Мальсибер, большой знаток людей, их силы и слабости.       На этого я перевела взгляд более заинтересовано, отчего Малфой понимающе пояснил:       — Все верно, мы получили информацию от его отца. Все здесь присутствующие готовы поддержать ту же позицию, но пока продолжим.       Я обратила внимание на этого мага, довольно молодого вроде бы, но при этом с кучей морщин у глаз и уголков рта. Телосложение у него было не сильно выдающимся, но он был высоким. Глядя на него возникало какое-то ощущение неправильности и я не сразу поняла, в чем дело, а дело было в том, что он явно не являлся худым по природе и даже мантия не скрывала выпирающие кости на плечах. Поэтому и на лице четко виднелся череп, словно обтянутый кожей. Но глаза определенно были живые, в них была внимательность, как у его отца и такая твердая непоколебимая уверенность. Этот, казалось, гнуться никогда не будет.       Смотрел он как-то хмуро и сосредоточено, после такого описания от Малфоя, казалось теперь, что видит насквозь. Помедлив, он убрал палочку куда-то среди складок мантии и поклонился.       — Эсмонд Эйвери, — нервно прикусывающий губу волшебник, держащий теперь палочку опущенной вниз, низко и быстро поклонился. — Весьма находчивый маг, если позволите так выразиться, обладающий при этом лидерскими качествами и немалой ответственностью.       Эйвери… Эйвери… Слышала на кладбище. Его еще Лорд Круциатусом приложил. Мне тогда показалось, что он перепугался должно быть больше остальных, так что такое описание меня слегка удивило. Тогда на нем была маска, теперь же я могла рассмотреть его лицо. По виду около тридцати, гладко выбрит, длинные волосы довольно аккуратно убраны сзади в хвост. Судя также по яркому шейному платку с вышивкой, украшенному брошью, он является еще тем модником, правда старинной моды. Выглядит не менее аристократично, чем Малфой, но менее гибкий и более нервный.       Под моим взглядом он поспешно убрал палочку в карман. Этот человек стоял у камина, что-то с ним делая, да так и замер, как будто был готов по чиху прыгнуть в камин.       Смотрит насторожено с опаской, чуть исподлобья, явно нервничает, пока я его разглядываю, но глаза не отводит от маски. Взгляда глаза в глаза как будто даже избегает. Вот в ком не чувствовалось никакого внутреннего стержня и готовности рисковать, только страх за свою жизнь.       Хотя кажется, Редл упоминал какого-то Эйвери, которого убил его однопроцентный… Видимо, это его сын или другой родственник, так что не факт, что это тот же самый.       — Сайлас Нотт, — услышав свое имя, Нотт-старший, стоящий у окна, тоже церемонно поклонился. Он к этому моменту уже взял себя в руки и в его движениях не было нервозности. — Обладатель немалого интеллекта, безупречной логики, исследовательских способностей и духа изобретательства.       Малфой, очевидно, вошел во вкус по части витиеватых представлений и вообще почувствовал себя в своей тарелке.       Нотт-старший был в том возрасте, когда угадать настоящие годы мага уже не представлялось возможным: ему могло быть, как пятьдесят, так и под сотню. Волосы с проседью, вытянутое лицо с аккуратными бородой и усами. Телосложения худощавого, как и Теодор Нотт — его сын. От этого мага исходила внешняя дородность и степенность. В его строгом внешнем виде чувствовалось ощущение собственного достоинства и одновременно желание угодить. Он, как мне показалось, заискивающе улыбался. Я хорошо знала эту улыбку по слизеринцам, которые после того, как я набрала авторитет на факультете, желали завязать со мной знакомство. Возможно, он тоже вспомнил, как гонялся за мной вместе с некоторыми присутствующими по Отделу Тайн.       Помнится, когда Беллатриса и Антонин спорили, чуть не доведя дело до драки, он и не пытался вмешаться, зато пытался оправдать свою неспособность применить на мне легилименцию.       — У двери — Вильям Крэбб, — мускулистый темноволосый маг неуклюже поклонился. — И Генри Гойл, — крупный волшебник постарше с сединой на висках при своем имени тоже поклонился. — Оба выдающиеся боевые маги, но сейчас нам их способности не понадобятся. Они продолжат стоять там, если вы не против.       Отличить Крэбба и Гойла-старших было так же легко, как и младших. Крэббы по форме тела были похожи на боксеров-тяжеловесов с крупными плечами и руками, а Гойлы — на сумоистов средней весовой категории, такие как бы бочкообразные.       Как и было сказано, оба здоровяка не сдвинулись с места, повернувшись даже как-то полубоком, видимо, чтобы иметь возможность смотреть краем глаза за всем помещением и дверьми. Предположу, что их задача сейчас поймать и, как минимум, задержать любого, кто зайдет через дверь. Беллатриссу, скорей всего, Малфой загодя куда-то увел. Припоминаю, что его жена приходится ей родной сестрой, так что, скорей всего, она ее отвлекает. К чему вся эта подготовка?       Начиная понемногу терять терпение, сделала резкий вдох, услышав как мой голос звучит не моим:       — Я так понимаю, собравшиеся смертники? Что вам надо?       Малфой слегка побледнел, промедлив буквально секунду, и вместо него заговорил Эйвери:       — Для нас честь познакомиться с юной Леди и мы были готовы для этого рискнуть вызвать неудовольствие Лорда. Нам передали слова настоящего Лорда, — он кивнул в сторону младшего Мальсибера. — И все здесь присутствующие готовы исполнить его волю.       Та-а-ак, понятно. Он их тоже всех достал.       Редл не врал, Мальсибер-старший действовал тихим сапом и осторожно подрядил других недовольных. Правда эти уже не азкабанские, но, кажется, легко присоединились к зарождающемуся бунту.       Они уже назвали свои имена, что явно говорит о готовности рискнуть в открытую. Если об этом узнает Волдеморт… Это все меньше похоже на его проверку, и еще один Мальсибер тому подтверждение. Получается, слова Лорда были лишь паранойей, так как он спешил проверить остальные крестражи и решил оставить меня тут?       Эйвери осмотрел остальных, будто желая убедиться не возразит ли кто-то его словам, но остальные молчали с мрачной сосредоточенностью. А ведь правда передал, потому что я сейчас под Оборотным, но как-то легко они поверили… Может это все же какая-то хитрая подстава от Волдеморта и Мальсибера-старшего? Но даже если так, то мне сейчас что с нее? Скоро уже завертится все так быстро, что не до того будет. Если никто не сдаст меня еще целые сутки, все обойдется и для Кана. Сейчас бы вытащить его… но рановато. Рискованно. Лорд может еще вернутся сюда и вытряхнуть все не только из меня. Посмотрим, что они могут мне предложить.       — Но вы тут не просто так собрались, верно? — уточнила я и покачала головой: — Слишком велик для вас риск ради того, чтобы просто представиться.       Сама же подумала, что вот это оно! Часть из сна, где Пожиратели сошлись в такой драке между собой, что уже не поймешь где, кто и за кого. Это может помочь мне отвлечь других его последователей и в целом больше развяжет руки, но риск… Ох, какой риск получить по шее от Волдеморта, если это всплывет, а они-то делают это почти у него под носом, хоть и с некоторыми предосторожностями. И рискуют не меньше моего.       — Мы просто хотим быть уверены, что у нас уже есть взаимопонимание, — пространно намекнул Малфой.       — Взаимопонимание в чем? — поинтересовалась, изобразив непонимание.       — В том, что мы всегда готовы поддержать того, кто может… обеспечить будущее, — Люциус Малфой снова что-то начал говорить витиеватыми намеками. — Даже если это будущее окажется… несколько иным, чем настоящее.       Мне такие намеки не нравились. Я хотела прямо сейчас знать наверняка, что они готовы предложить и насколько рискнуть, отчего хмурилась, хоть за маской они, должно быть, этого не видели.       — Что вы готовы сделать для этого будущего? — прямо спросила, так как на меня уже долго внимательно смотрели.       — Все, — вдруг подал твердо голос Эсмонд Эйвери, внутренне подобравшись, доказывая, что первое впечатление меня подвело.       Или же проснувшееся в нем стремление было из-за того другого Эйвери, который уже попал к Редлу в город.       — Все? — вопросительно взглянула в ответ, уже чувствуя, как время поджимает и терпение истончается, а нервы слишком долго напряжены.       — Мы готовы присягнуть на верность и служить новой Темной леди, — с мрачной решимостью произнес он.       Недоуменно сведя брови, я заинтересовано посмотрела на него, не ожидая такого поворота. Разве их не должны были убедить слова Мальсибера, что действуя против однопроцентного, они следуют воле настоящего Редла? Или это такой способ подкупить меня?       Если все так и пойдет, то не представляют ли они, что я сяду на место Волдеморта? Потенциально. Если все пойдет, как по накатанной. И оттуда буду на всех смотреть.       Это же страшный сон Волдеморта.       Вряд ли они не понимают, что им за это грозит, а чем больше людей вокруг Волдеморта решили присоединиться к еще неоформленному бунту, тем рискованней из-за его способности к легилименции. Притом, если хоть кто-то один сдаст… Может, ему за это ничего и не будет, но для остальных это явно будет последнее, что они сделают.       Эйвери говорил сейчас, по-моему, за всех. Мне он сперва показался довольно ненадежным, чуть ли не самым беспокойным здесь, но, видимо, взяли его с собой потому, что у него на Волдеморта имелся зуб. Судя по оговоркам Редла Эйвери-старший к нему отошел также изрядно пострадав и растеряв доверие, и это тоже было в наказание. Возможно, для этого Эсмонда.       Чисто навскидку, даже пользуясь поверхностной легилименицей, не вижу даже каких-то настораживающих признаков, вроде эмоций не к месту. У всех что-то такое вроде напряжения, страха и мрачной решимости. Не похожи они на трусов, перебежчиков и отщепенцев. Притом все «черного» цвета, хорошего уровня. Не Мальсибер-старший, конечно, но вполне неплохо, а страх… Да у меня бы тоже коленки тряслись в их положении, ведь стоит произойти утечки информации и их будут наверняка ждать часы Круциатуса.       — Разумеется, мы не говорим о предательстве, — поспешно заверил Малфой. — Мы верны Темному лорду, но не верим, что это тот Темный лорд, которого мы знали. После возвращения он изменился.       — Кстати, вы и до возвращения его не искали, — не удержалась от насмешливого замечания.       — Не отрицаем, что однажды совершили роковую ошибку, поверив, что Темный лорд погиб, — с готовностью заговорил Малфой, явно ожидавший этого вопроса. — Мы не верили в его возвращение и считали, что некому больше нас вести за собой. Мы ждали нового посланника магии, того, кто нас поведет за собой. Того кто на ты со смертью… и того, кто может нас вернуть в награду, если мы падем за нашу верность.       Глаза Люциуса практически лихорадочно блестели даже когда он закончил свою высокопарную речь. Не сомневалась даже, что ради этого все и затевалось. Редкая возможность вернуться к жизни даже умерев — такое Волдеморт не мог дать. К счастью, они не знают, что это все камень…       Хотелось сильно потереть лоб, который уже болел от того, как сильно морщился. Если им пообещаю что-то… Разве меня интересуют Пожиратели смерти? Не более чем временные союзники и то опасные.       Видимо, уловив мои сомнения даже через маску, Малфой добавил:       — Не все пришедшие сюда совершили ошибку, поверив, что он погиб. Мальсибер вместе с отцом страдали за свою верность в Азкабане и все же…       — Я сам скажу, — заговорил Пожиратель с кучей морщин, хотя я не дала бы ему на самом деле больше тридцати-сорока лет.       Смотря на него, отметила тяжелый взгляд и какую-то мрачную готовность к чему-то.       — Я провел четырнадцать лет в Азкабане и здесь не потому, что потерял свое положение из-за ошибки прошлого. Я был беспрекословно верен Темному лорду, но его время прошло, и теперь я пришел выразить почтение его преемнику, — Мальсибер, имеющий сиплый голос, замолчал, снова склонив голову, но не спуская взгляда острых темных глаз. — Я только хочу сказать, что вы являетесь его естественным продолжением и раз уж он сам дал нам позволение, то ни у кого здесь не может остаться никаких сомнений.       Красиво сказал. Уже даже как-то меньше думается за то, что раз кинули Волдеморта, то так же легко кинут и меня в самый неудобный момент. Если я выживу, конечно.       Как я и думала, змеемордый не ценил их как-то по особому за то что страдали в Азкабане. Хорошо, если не гнобил сильнее остальных, потому что бывшие узники растеряли и влияние, и, вероятно, навыки за время своего долгого заключения.       И все же… До этого момента я все еще была готова, что Волдеморт откуда-то выскочит и тогда я смогу заявить, что это все они, а я тут вообще не причем. Вряд ли бы это мне, конечно, хоть как-то помогло, но нарваться, чтобы он пусть даже всего лишь запер меня как раз, когда этого никак нельзя допустить, очень не хотелось. Теперь же, я больше уверена, что это небольшое сопротивление, появилось довольно вовремя. То, что скоро все завертится — это хорошо. Они не успеют нигде проколоться, как Селвин и Треверс. Те, кажется, только через несколько дней попали, и то — их ошибки должны были учесть.       Наконец, казалось, я нашла внутренний компромисс и решила:       — Я могу пообещать вам, что верну вас к жизни, при условии оставшихся не слишком поврежденными тел, взамен за вашу помощь и молчание.       Пожиратели оживились, кто-то менее показательно просто приосанился, кто-то в волнении переступил с ноги на ногу, а кто-то переглянулся или судорожно вздохнул.       — Если у кого-то есть возражения, озвучьте их сейчас, — предложила я, но подобных не нашлось, и я продолжила: — Во-первых, я знаю, что Лорд в ближайшее время замыслил организовать что-то для меня неприятное и, если вам станет известно подобное, или даже просто будет какой-то намек, я хочу чтобы вы нашли способ мне это передать, хотя бы через связной пергамент, — я кивнула в сторону Мальсибера. — В идеале, сразу ему помешать. Также я жду выполнения в ближайшее время моей просьбы Мальсиберу-старшему… Думаю, ваше участие Люциус Малфой, придется ему кстати.       Мальсибер-младший меня более чем внимательно слушал, так что я была уверена, что запомнит все в точности, но все равно слова следовало правильно подобрать. Не могу поверить, что толпа взрослых магов слушает, что им делать, но у меня-то как раз вырисовывается прямо на глазах план.       — Время придет, когда вас соберут в армию перед боем. Одновременно с тем, мне нужна еще одна услуга, как раз для вас. Кто-то из вас точно сможет выбрать время и сделать это незаметно, — размышляла я, осматривая лица колдунов. — Белая гробница у озера Хогвартса. Ее нужно незаметно уничтожить или куда-то перенести, как можно дальше. Если это окажется невыполнимо, то уничтожить содержимое. Буквально или трансфигурировать.       — Сделаем, — кивнул Малфой, одновременно с другими. — Сколько у нас времени на выполнение?       Судя по тому, как подобрались Пожиратели, они считали это чем-то вроде проверочного теста. Ну, пусть так.       — Немного, — ответила я, раздумывая об этом. — У вас мало времени на подготовку. Сделать это нужно сегодня ночью… — подумав еще немного над порядком событий, добавила: — Можно под прикрытием битвы.       Повторные слова о некой битве их взволновали, но точно не испугали. Я уже ответила раньше Мальсиберу-старшему на вопрос когда падет Волдеморт, что это будет в начале мая и сегодня как раз первое число. К ночи все завертится, а к рассвету разрешится, если верить тому, что я знаю. О битве я не рассказывала, правда, упомянув в прошлый раз, что, надеюсь, Пожиратели не будут убивать детей во время атаки замка, так что им эта информация не должна быть в новинку.       Так, что же еще… Морриган предупреждена и раз уж она так хочет понаблюдать за гладиаторским боем, то не позволит Редлу что-то творить не то. Хотя лучше, конечно, не надеяться на нее.       — Во-вторых, это дуэль между нами и я хочу, чтобы вы помешали всем, кто соберется помешать мне или помочь ему. И третье, — я помешкала, думая, как это лучше сформулировать, решив еще раз повторить: — Когда он отправит вас в бой и скажет убивать, не убивайте.       Перебежчики выдержали паузу, будто переваривая все сказанное, хотя, по-моему, я сказала все довольно просто.       — Не убивать кого? — подал гулкий голос Гойл-старший с явно выраженным недоумением.       — Как минимум, детей, — недолго думая, ответила я. — Если возражений нет, то мне пора отправляться, — сказала, направляясь к камину, но соблюдая бдительность.       Красиво и быстро уйти сразу не вышло. Эйвери бросился к камину снимать наложенные чары. Когда он открыл камин, я загребла немного летучего пороха из каминной полки и шагнула в зеленое пламя.       Беспрепятственно вернувшись в Хогвартс, я обнаружила ожидающего меня Кэрроу. Пришлось попросить его отправить домовика за моими вещами в мою комнату. Что-то вне сундука домовик может достать, к счастью, у меня была плохая привычка складывать вещи на стуле, поэтому смогла переодеться в свою мантию и переобуться в туфли, оставив кроссовки в особняке Малфоев.       Села. Разговаривала я с Пожирателями-заговорщиками на нервах, с постоянным чувством спешки и ожидания подставы, а теперь вспоминала весь разговор еще раз. Уж не знаю, чем руководствовались Пожиратели, заявившись прямо ко мне, да и не важно. Главное, что Мальсибер-старший свои обязательства выполнил, уверена, если бы было больше времени, справился бы еще лучше. И доверие к нему возросло, а значит то, что его родственник присутствовал там же, еще одно доказательство, что на этих Пожирателей можно рассчитывать. Немного, честно скажем… Но и на том спасибо. За обещание вернуть к жизни удалось получить несколько умелых рук, внимательных глаз и ушей. А пока Лорд бесится из-за чаши, стащенной из Гринготса, ему наверняка некогда будет легилиментить своих подчиненных.       Странно, правда, что Крауча там не было… Это было бы логично обратиться к нему, чтобы выйти на меня, но, видимо, его верность Лорду вызывает меньше сомнений, чем привязанность к семейным отношениям. Особенно, если вспомнить, как он со своим отцом обошелся.       Думаю, Пожиратели просто не стали рисковать. То, что они показали свои лица, заявив вслух намерения, уже достаточное доказательство серьезности. К тому же, с Барти я вижусь довольно часто и он ни намека не дал даже, что что-то понял, поэтому и Пожиратели могли решить, что я ему не доверяю. Поводов, на самом деле достаточно.       Изрядная часть вечера уже прошла и теперь мне оставалось ждать. К счастью, я отправлялась в особняк Малфоев в школьной мантии и у меня была приготовленная еще одна более повседневная с нужными кармашками, да и на запасной школьной все было давно нашито. Маску я хотела сначала отложить в сундук, но кое-как впихнула в расширенное пространство кармана. Оборотное зелье, бодрящее — пригодится, чтобы сохранить силы, набор для излечения ран и восстановления крови, еще мой обычный набор повышенного сопротивления огню. После угроз Волдеморта поднимать мое сопротивление огню, к счастью, так и не исполнившихся, я не переставала носить с собой это зелье, разыскивая, где достать бы еще похожего свойства против холода и молнии, на всякий случай. Барти на прошедших выходных забрал самосваренное школьниками зелье сопротивления огню, но замену не выдал. К счастью, у меня была в школьном чемодане припасена запаска. Пожалуй, безоар тоже положу…       — Что делаешь? — заинтересовано спросила моя соседка Саманта, вернувшись из душа и увидев все разложенное на моей кровати.       — Да так… — хмуро протянула, все еще пытаясь понять, ничего ли не забыла. — Проверяю свои вещи.       На секунду я задумалась — может предупредить ее? Ночью, когда всех поднимут, времени собираться уже не будет. С другой стороны, тогда все выскочат в пижамах и Сэм будет выделяться. А если всех ОСТов предупредить, мало ли Ричард тот же ляпнет где-то или Лиам своим соседям по комнате что-то скажет, ведь они так же заинтересуются, как и Саманта.       — Уже человек двадцать учеников куда-то исчезли, при этом Кэрроу не знают куда, — решила я все же кое-что сказать. — Я подумала, что после сегодняшних новостей может что-то начаться и лучше быть к этому готовой. Вдруг они что-то задумали.       Сэм вдруг посерьезнела и кивнула, согласившись с таким доводом. То же самое я написала в общий пергамент с ОСТами. Оставалось только ждать.