So far away

      Клинт замолчал. За время, пока длился его рассказ, они с Вандой успели пройти круг по аллее и вернуться к стеле. Снова начал покрапывать мелкий дождь; капли оседали на граните, сливались друг с другом, тяжелели и медленно скатывались к подножию стелы.       Клинт смотрел на стелу так, будто видел не капли дождя на холодном бездушном камне, а живые слёзы на щеках Нат. Ванда осторожно укрыла его руку в своих ладонях. Клинт улыбнулся ей, но в его глазах было столько тоски от нахлынувших воспоминаний, что сердце Ванды сжалось — если бы только она могла помочь ему!       — Наташа вступилась за меня, — продолжил он, — и рассказала о программе «Чёрная Вдова», по которой на протяжении многих лет готовили из девушек элитных убийц. Когда любая из Вдов отправлялась на миссию, «Паук» становился её позывным. То, что нам казалось делом рук одного человека, творила целая организация. Она сказала Нику: «Убив одну меня, Бартон не уничтожил бы Паука. Эта миссия изначально была невыполнимой».       — А Клейссен? Он знал о Чёрных вдовах? — тихо спросила Ванда.       — Я не знаю, — пожал плечами Клинт. — Возможно. В обмен на информацию о программе и её руководителе Фьюри обещал Наташе безопасность и взял на себя все объяснения с ЦРУ, а заодно и передал им кейс с документами. Нас заставили подписать соглашение о неразглашении секретных сведений — и всё. А потом Фьюри начал готовить Наташу к вступлению в Щ.И.Т., и чуть позже нам снова пришлось вернуться в Будапешт, но уже для другой миссии.       — Значит, всё дело в секретных сведениях? — Ванда недоверчиво улыбнулась: неужели ларчик просто открывался? — Из-за этого вы никому ничего не рассказывали?       — В том числе, — кивнул Клинт.       — И между тобой и Нат ничего не было? — не удержалась от вопроса Ванда и сразу же бросилась извиняться: — О-о, прости, прости! Я случайно!       История знакомства и отношений Бартона и Романофф давно обросла такими захватывающими подробностями, что Клинт сам пару раз предлагал Наташе издать книгу с названием «Будапештский бред сивой кобылы в трёх томах», а та в минуты плохого настроения обещала отловить сплетников по одному и вырвать им ноги и пару жизненно важных органов.       После смерти Наташи Мстители на какое-то время оставили разговоры об «этой шпионской парочке», но однажды вечером, когда команда отдыхала на базе в лаунже после изнурённых тренировок, кто-то снова поднял «будапештский вопрос», и понеслось!.. Осторожные предположения переросли в смелые теории, а затем и в жаркие споры: Роуди клялся и божился, что романтическая история Хоукая и Вдовы началась в Венгрии и бурно продолжилась после оной, Скотти уверял, что легендарная миссия касалась контактов с внеземными цивилизациями, а Сэм считал, что такая таинственность была связана с мировым заговором сверхдержав. И это были самые безобидные высказывания!       Ванда тогда быстро ушла к себе, не желая присутствовать при том дурдоме. Её до зубовного скрежета злило, что товарищи по команде опять набрались наглости сплетничать о той, кто отдала жизнь ради их спасения, и о том, кто заслужил уважения больше, чем все они вместе взятые.       И сейчас ей стало чудовищно стыдно: даже узнав правду, она оказалась ничуть не лучше других и бесцеремонно влезла туда, куда лезть не имела права. Однако Клинт на её вопрос отреагировал на удивление спокойно:       — Я к тому времени уже был несколько месяцев женат, как могло что-то быть? Это агенты Щ.И.Т. придумали всякое… Мы с Наташей действительно были близки, но совсем не так, как все считали.       — Пожалуйста, ничего не говори, — остановила его Ванда. — Вас с Наташей всегда бесили эти вопросы, и я не должна была спрашивать! Прости, я больше не буду.       — Всё хорошо, — Клинт улыбнулся и ласково стёр дождинку с её носа.       Ванда улыбнулась в ответ.       — А о чём были те документы? — спросила она. — Или их содержание — всё ещё тайна за семью замками?       — Теперь-то нет, их даже публиковали лет десять назад. А мне Наташа ещё в Будапеште, по пути на аэродром, рассказала, что сведения касаются чуть ли не государственного переворота.       — В Венгрии? — Ванда даже зажмурилась на секунду, чтобы осознать услышанное. — Подожди… Россия хотела устроить государственный переворот в Венгрии?! Но… зачем?! И при чём тут Блоу?       Клинт покачал головой.       — Не Россия и не в Венгрии. В документах были планы албанских сепаратистов в Косово.       Она нахмурилась и потёрла переносицу: картинка пока не складывалась.       — Через несколько месяцев после того, как Щ.И.Т. передал документы Клейссену, Альянс утвердил свой план военного вмешательства в косовский конфликт, и он имел немало общих направлений с планами албанских сепаратистов, — объяснил Клинт. — Ещё через полгода Альянс начал бомбить Белград, чтобы, как говорили со всех трибун, «миротворческая миссия урегулировала этнические конфликты жителей Косово».       Ванда медленно выдохнула. В памяти вспыхнули обрывки воспоминаний из далёкого детства: новости по телевизору, рассказывающие о событиях в соседнем государстве, тревожные взгляды родителей и такие непонятные, произносимые шёпотом, внушающие ужас слова — «третья мировая».       — И всё это время вы с Нат винили себя в бомбёжках и в гибели невинных людей?       — Когда стало известно о вводе войск в Косово, мы были на базе Щ.И.Т.а. Наташа ворвалась в мою комнату, кричала, что нужно было вернуться за оружием и передать его вместе с документами Москве, что Россия не допустила бы этого, если бы знала заранее, и что мы оба виноваты.       — Никому не дано знать, что было бы, — откликнулась Ванда, думая о том, насколько может быть важен для целого мира всего один человек и один выбор.       Клинт кивнул.       — Я сказал ей то же самое. А через месяц после нашего с ней разговора меня отправили в Косово.       Ванда удивлённо моргнула.       — Я получил задание, выполнил его и вернулся. Неважно, в чём оно заключалось, но, знаешь, я так и не смог рассказать об этом Наташе. Не знал, как она отреагирует, — он устало потёр пальцами уголки глаз. — Мысли о том, что всё это произошло из-за нас — из-за сорванной мной миссии Наташи в Будапеште, из-за документов, попавших не туда и не тем, — преследовали её ещё долго. Да и меня тоже, особенно после того, как своими глазами увидел, что там творилось.       В ответ на это Ванда только вздохнула, и Клинт внимательно посмотрел на неё.       — Нам ли, с таким родом деятельности, терзаться мыслями о последствиях всех наших поступков, правда ведь? — мягко улыбнулся он. — Исполняешь приказ, как послушный солдат, и стараешься не представлять, до каких размеров дорастёт пущенный тобой снежный ком?       Ванда опустила взгляд. Клинт в точности угадал её мысли, будто это он был телепатом, а не она. Ванда и рада бы перестать видеть в кошмарах битву в Соковии, гибель брата и взорванную больницу в Лагосе, но они всё равно являлись ей.       — Как ты справился с этим?       — Со временем, знаешь, учишься затыкать рот своей совести, — ответил Клинт, — и думать, что таких «бы» намного больше, чем кажется с первого взгляда. Да, ситуация в Косово могла быть лучше, но могла быть и хуже, намного хуже. Россия действительно могла бы предотвратить военное вмешательство Альянса и помочь Югославии решить дело мирными переговорами. Или, наоборот, Россия могла бы установить свой контроль над этой территорией. А ещё этот конфликт мог бы перерасти в открытое противостояние мировых держав и в войну куда больших масштабов.       Он задумчиво скользнул взглядом по стеле и снова посмотрел на Ванду.       — Если говорить в целом… В конечном счёте просто убеждаешь себя, что поступаешь правильно, что действуешь во благо. По крайней мере, во благо большинства людей. Пока в твоей голове, — он легко стукнул подушечками пальцев по лбу Ванды, — чаша весов «Я спасла людей» перевешивает чашу «Я не спасла всех людей», ты можешь быть супергероем и не сойти от этого с ума.       Ванда улыбнулась:       — Стив говорил так же. Но всё равно: спасибо за совет. А ещё — за эту встречу, за то, что поделился вашей с Нат историей. Обещаю никому не рассказывать!       Клинт усмехнулся.       — И, пожалуйста, больше не пропадай так надолго, — попросила она, снова касаясь его рук. — Хотя бы иногда давай мне знать, что… Что у тебя всё хорошо.       — Обещаю, — кивнул он.              Коротко тренькнул телефон. Ванда сунула руку в карман пальто, быстро пробежалась взглядом по экрану и с сожалением вздохнула:       — Прости. Мне пора. Сэм пишет, что я нужна на базе.       — Тебя подвезти? — предложил Клинт. — Я на машине.       Взлететь и домчаться до базы за считанные минуты или больше часа ехать на машине с Клинтом — выбор был для Ванды настолько быстрым и очевидным, что ей самой стало смешно.       — Да, пожалуйста, — улыбнулась она. — Только подожди секунду, хочу кое-что сделать.       Она разворошила землю у подножия стелы и нашла серебряную цепочку со стрелой, а после одной алой вспышкой магии запечатала её в граните.       — Подумала, что так надёжнее, — объяснила она, стряхивая землю с рук. — А то вдруг дождь размоет или чья-нибудь собака любопытная раскопает…       Клинт молча привлёк Ванду к себе и благодарно поцеловал в макушку, а она ненароком, совершенно того не желая, услышала его мысли.       Прости, Нат… Как бы далеко я ни был от Будапешта, ты всё равно дальше. И от Будапешта, и от меня.