So far away

      Наташа выдернула кейс с документами из-под трупа одного из убитых Клинтом мордоворотов и окликнула Бартона.       — Эй, мы не можем бросить здесь весь этот арсенал! — кивнула она на фургон.       — Можем. И бросим, — Клинт забрал у неё кейс. — Не собираюсь становиться контрабандистом и нелегально ввозить оружие, мне и одной тебя более чем достаточно. В моей машине есть кое-что, надеюсь, не пригодится.       Он подумал было, что раненой Наташе нужно помочь добраться до его машины, но та неожиданно бодро побежала к подъёму на второй уровень парковки.       «С другой стороны, ранена она в плечо, а не в ногу, значит, бежать может. Всё логично», — Клинт решил ничему не удивляться и побежал следом.       — Куда мы едем? — спросила Наташа, прыгая в машину на соседнее с водительским кресло.       — Во-первых, сменим транспорт, — Клинт бросил кейс на заднее сиденье и повернул ключ зажигания.       Они быстро выехали с парковки, и Клинт продиктовал Наташе адрес Джезы Фараго, чтобы она ввела маршрут в навигатор.       — А во-вторых?       — Всё будет зависеть от того, выследят нас местные власти и твои русские товарищи или нет. Уже почти рассвело, скоро кто-нибудь найдёт на парковке гору трупов и фургон взрывчатки.       Клинт мельком смотрел на экран навигатора, следя за маршрутом. Модель новая, не так давно поступила в оборот у американских военных и тут же появилась у торговцев вроде Фараго. Куда больше занимало иное: Наташа даже не спросила, как им пользоваться, ввела адрес за считанные секунды — значит, схожие технологии были и у России. Выводы о новой знакомой напрашивались любопытные.       — Чтобы установить личности или хотя бы гражданство убитых, много времени не надо. А Москва, конечно, потребует разбирательства и участия в расследовании убийства пятнадцати…       — Семнадцати, — тут же уточнила Наташа.       —… семнадцати своих граждан и развернёт бурную деятельность за несколько часов. Так что, если эта машина засветилась на каких-то камерах, нам нужно избавиться от неё и как можно скорее убраться из страны.       — По крайней мере, о камерах на парковке можно не волноваться, они все были заранее отключены.       — Как-то так я сразу и подумал. Предусмотрительные ребята, эти русские шпионы. Кстати, вопрос: почему они хотели тебя убить? Ты сказала, что твоя страна заметает следы — и чем ты своей стране не угодила?       — Просто я сказала тебе первое, что пришло в голову, — хмыкнула Нат и отпустила ремень на руке. — Так быстрее, чем пускаться в пространные объяснения. Эти парни были двойными агентами, работали не только на Москву, но и ещё на кого-то. Я не знаю, на кого именно, они не сказали. Бинт есть?       — Аптечка должна быть в бардачке. Им нужны были документы? — кивнул Клинт на кейс.       — Им нужно было всё: и документы, и оружие, и мой труп, — Наташа вскрыла бинт, расстегнула молнию комбинезона и вытащила руку из рукава.       Клинту пришлось собрать всё самообладание, какое у него только было, чтобы подобрать отвисшую челюсть и сосредоточиться на дороге: слишком опрометчиво с его стороны было думать, что под комбинезоном Нат есть футболка или хотя бы нижнее бельё. Наташа же спокойно забинтовала плечо и зубами оторвала бинт.       — Долго ещё ехать? — спросила она как ни в чём не бывало.       — Кх-хе… — Клинт шумно выдохнул и осторожно посмотрел на Наташу.       Она уже оделась, и молния комбинезона была надёжно застёгнута. Видимо, у неё не только высокий болевой порог, но и напрочь атрофированное чувство стыда: она даже не покраснела, чего нельзя было сказать про самого Клинта — красного до кончиков ушей. А он-то думал, что его сложно смутить.       — Уже приехали. Оставим машину и немного пройдём пешком. И, пожалуй, будет лучше, если я поговорю с поставщиком один.       Наташа пожала плечами, а Клинт, забрав кейс, лук со стрелами и навигатор, ткнул пальцем в экран:       — Встретимся здесь, через квартал. Успеешь добраться до этой точки, пока я закончу тут дела и обеспечу нас транспортом.       — Не боишься, что сбегу? — усмехнулась она.       — Сбеги, — не стал спорить Клинт. — Фургон с оружием остался на парковке, а документы у меня.       — О, это не проблема, — Наташа скрестила руки на груди и посмотрела на него, как кошка на привязанный к нитке бумажный бантик. — Я отберу кейс за пару минут.       — Давай, — снова согласился Клинт. — Но тебя всё равно посадят, едва ты пересечёшь границу России, если, конечно, ты вообще сможешь это сделать.       — Я расскажу им правду. Объясню, что произошло.       — И кто в это поверит? — вскинул бровь Клинт, думая, стоит ли добавлять ко всем предыдущим её талантам фантастическую наивность. — Ты не сможешь доказать, что убитые тобой агенты оказались предателями.       Губы Наташи дрогнули, но она сумела взять себя в руки и усмехнулась:       — Ты-то поверил.       — Так я по жизни доверчивый, — улыбнулся он и выбрался из машины. — Так что, сбежишь или всё-таки ждать тебя?       — Ждать, — коротко бросила Нат и со злостью хлопнула дверью. — Таких, как я, в тюрьму не сажают, Клинт.       Они расстались на развилке улиц, и вскоре Бартон уже стучал в дверь Джезы Фараго. Хоть тот и был спросонья, но быстро понял, что Клинт от него хочет.       — Машина взята на имя человека, которого никогда не существовало, — добавил Клинт, бросив ему ключи. — В ней лежит твоё оружие — всё, что осталось. Так что в твоих интересах сделать так, чтобы и машины никогда не существовало.       — Да, мистер, я всё сделаю, — кивнул Фараго.       — И мне нужна другая машина.       Джеза задумчиво потёр подбородок.       — Если бы предупредили заранее, она уже ждала бы вас. А сейчас у меня только моя личная машина и фургон для продуктов.       — Мне нужно только добраться до старого аэродрома, и все. Через два часа ты сможешь забрать её там. Договорились? Все расходы тебе оплатят.       Джеза кивнул и скрылся в доме, а вернулся уже с ключами.       Через десять минут Бартон подъехал к условленному с Наташей месту, и тут же от дерева на тротуаре отделился тёмный силуэт.       — Фермерский фургон? Серьёзно? — фыркнула Наташа, забираясь в машину.       — А что такое? У тебя сложные отношения с фургонами? — подколол её Клинт и добавил уже без улыбки: — Всё было нормально? Ничего не заметила?       — Нет, — Наташа мотнула рыжими кудряшками. — Всё чисто. Куда мы теперь? Как будем пересекать границу?       — О, не переживай. Моя организация крайне предусмотрительна в выводе своих агентов с чужой территории.       С рассветом они добрались до заброшенного аэродрома. На его территории уже давно не было ничего, кроме пары-тройки проржавевших больших ангаров и травы, пробивавшейся сквозь бетонные плиты взлетной полосы. Не было ни охраны, ни хоть какого-нибудь ограждения, и Клинт беспрепятственно завёл фургон Джезы в один из пустых ангаров.       — Не очень-то похоже, чтобы нас тут ждали твои люди, — Наташа с сомнением огляделась.       — И не должны, — заверил её Клинт, заглянул в соседний ангар и махнул рукой. — Вообще, я должен был улететь обычным самолётом по чужим документам, а это — запасной вариант, на непредвиденный случай.       «Непредвиденный случай» хмыкнула и помогла ему стащить брезент с небольшого вертолёта, похожего на пучеглазую стрекозу. Клинт закинул внутрь все вещи и подсадил Наташу.       — Тебе не кажется, что надо сначала вытащить его из ангара? — спросила та, надевая наушники.       — Ага. Именно этим я и займусь, — он быстро щёлкал тумблерами, включая приборную панель, связь, систему навигации и запуск двигателей. Лопасти пришли в движение, набирая обороты.       — Вот же чёртов псих! — крикнула Наташа, сообразив, что Клинт собирается провести вертолёт через низкие ворота ангара, и вцепилась побелевшими пальцами в своё кресло.       Клинт убедился, что все системы работают исправно, и осторожно потянул рычаг шага на себя. Вертолёт оторвался от земли, взметнув облако пыли в ангаре, и Клинт нажал на педаль и медленно подал рычаг управления вперёд. Вертолёт филигранно вынырнул из ангара, не задев ни стены, ни ворота, и Клинт развернул его и набрал высоту.       — Офигеть, — вдохнула Наташа, а Бартон весело подмигнул ей.       Он настроил рацию на нужную частоту и вызвал Щ.И.Т., кодовой фразой сообщил о завершении миссии и взял курс на Берлин — там должен был ждать частный самолёт до Нью-Йорка.       Он смотрел на приборную панель, а сам думал о провале. Что сказать Фьюри? Что пожалел русскую шпионку? Что купился на всё, что она сказала, увёл международную преступницу из-под носа Москвы да ещё и взял под своё крылышко? За такое Ник вышвырнет из агентства — и это будет ещё гуманно с его стороны. Про Клейссена думать не хотелось.       В полёте они почти не общались — было слишком шумно, да и Клинт старался не отвлекаться от управления, — и Наташа вскоре уснула. Через два с лишним часа их вертолёт уже кружил над частным аэропортом, и Клинт запросил посадку у диспетчера. Он медленно снижался на посадочную площадку, выравнивая машину, и вдруг громко ругнулся.       — Что? — встрепенулась Наташа и выглянула в боковое стекло.       Недалеко от вертолётной площадки стоял высокий человек в длинном чёрном плаще и с повязкой на глазу. Он наблюдал за посадкой, и его недовольный вид не предвещал ничего хорошего.       — Это мой босс, — вздохнул Клинт. — А я не успел подготовить торжественную речь.       Шасси вертолёта коснулись земли, Клинт отключил двигатели и спрыгнул на асфальт, помог спуститься Наташе и пошёл к Фьюри, готовясь к самой масштабной взбучке за всю его жизнь.       — Сэр, — поприветствовал его Клинт.       — Агент Бартон, вас разве не учили, что инструкции агентов нужно учить наизусть? — спросил Фьюри, и Клинт почувствовал бегущий по спине холодок: вспомнил про оставленное устройство связи в сумке Клейссена.       — Так точно, сэр.       — В вашей инструкции был пропущен пункт «выйти на связь сразу после выполнения задания»?       — Никак нет, сэр. Я не вышел на связь, потому что задание полковника Клейссена не было выполнено, — Клинт оглянулся: — но я доставил Паука сюда.       Фьюри пристально посмотрел на Наташу, и чем дольше он смотрел, тем сильнее на его висках вздувались вены, а руки — сжимались в кулаки. Через мгновение над Бартоном разразилась буря.       — Ты хоть представляешь, что натворил? — ни до, ни после Клинт не слышал, чтобы Ник так орал. — Ты подставил под удар не только себя, но и весь Щ.И.Т.! Что, по-твоему, сделает Клейссен, когда я скажу, что мой лучший агент повёлся на смазливую мордашку и теперь мотает сопли на кулак?       — Простите, сэр, — вмешалась Наташа. — Мне кажется, этот Клейссен, кем бы он ни был, понятия не имел, что такое «Паук». У меня же есть сведения, которые вас точно заинтересуют.