Глава 7. Все живы (пока ещё).
7 октября 2013 г., 21:58
Всегда приходится быть быком. Но думаешь, что ты матадор. ©Эрих Мария Ремарк - "Жизнь взаймы"
Удар. Разворот. Резкая боль, пронзившая плечо, выпад… И очередной демон распался кучкой пепла. Им не удалось уйти незамеченными. Конечно же, нет. Три полукровки, одна из которых настолько слаба, что в демонском обличии едва переставляет нижние конечности (ногами это назвать просто язык не поворачивается). Но если человеческую кровь демоны могли и не заметить, то вот с ангельской всё гораздо сложнее. И проще одновременно. За время нескончаемого противостояния между расами, демоны научились отчётливо чуять даже самый мимолётный след древнего врага. - И что дальше, умник!? – прорычал темноволосый нефилим, отшвырнув очередного демона. С одной стороны, плохо, что их-таки заметили и приходится напрягаться, но с другой… План старшего брата провалился, что может быть лучше! - Действуем по плану «Бэ», - хмуро ответил Вергилий. - И это? – в свою очередь поинтересовалась Триш, успешно трансформировавшаяся в прежнюю форму, отстреливая демонов из странной пушки. - Мочи ублюдков. Данте даже присвистнул: - Вот это я понимаю! Другое дело, давно бы так, бро! – оттолкнувшись от демона, нефилим раскрошил тому голову и улучил момент от души хлопнуть брата по плечу, причём Вергилий, занятый тварями, замахнулся на Данте катаной. Тот только рассмеялся и играючи отбил атаку. - Не увлекайся. Нам нужно только пробраться к выходу. - Хах, понял, - Данте усмехнулся, отсалютовал и, бросив в демона ангельский крюк, притянулся к нему, попутно разрубив случайных встречных. Обычный день жизни нефилимов: месиво, хардкор, кишки. Демонов, если повезёт. - Чёрт… Снаряды закончились, - бросила Триш, используя теперь бесполезную пушку для ударов. Но для этого приходилось подпускать демонов достаточно близко – она опасалась, что может не успеть, и тогда… А что тогда-то? Она с двумя нефилимами. Конечно, её представления об этой расе разнились с реальностью, но всё же, всё же… - Встань между нами и постарайся не привлекать внимания, - отрывисто бросил старший сын Спарды, переводя дыхание после очередной серии атак, забравшей немало сил, что, впрочем, с легкостью восполнились благодаря общему количеству поверженных демонов. Триш не надо было просить дважды: лавируя между неуклюжими демонами, она довольно-таки быстро исполнила указание нефилима. Стоя между ними (вот уж действительно, «два огня»), Триш только время от времени поглядывала на демонов, большей частью наблюдая за братьями. - Охренеть можно… - только и смогла произнести она после увиденного: слабых демонов сменили более сильные и крупные, и тогда братья, обменявшись только мимолётным взглядом, атаковывали того или иного демона уже вдвоём. Один с земли, другой обрушивал грады ударов с воздуха, и не проходило нескольких секунд, как очередная тварь разрывалась на атомы. Они работали как единая машина убийств. На их лицах играли одинаковые торжествующе-зловещие ухмылки – они чётко осознавали своё превосходство над остальными. Каждый из них в отдельности стоил целого легиона, а уж объединившись… Ух, захватывающее зрелище. Неподготовленного зрителя вроде Триш парализовало бы. Кратко переглянувшись, братья молниеносно переместились назад, ближе к разверзшемуся светло-синему порталу, маняще сверкающему во внезапно сгустившихся сумерках. - Тиш! – Данте пришлось окликнуть её: он повернулся в сторону девушки, в то время как руки-пилы демона зависли прямо над ним… Завершающим ударом призрачного клинка вогнав толстяка в землю, Вергилий поднял нового врага на воздух и как следует нашинковал. Атака вышла настолько стремительной и яростной, что демон и понять не успел, что его убило. Триш же, к несчастью своему, оказавшись на пути разом у трёх демонов с бензопилами, встряхнулась, и, услышав жужжание, вздрогнула, как нельзя вовремя отпрыгнув в сторону. Данте оглянулся на соблазнительный выход, сияющий всего в нескольких метрах от него, снова посмотрел на давнюю знакомую и ощутил всю горечь «дежавю». В тот раз демонов тоже было много, но тогда он бы не смог дать им отпор, разве что ценой собственной жизни. Сейчас же… О, он не позволит этому случиться. Не теперь, когда практически всемогущ. Нефилим стремительно рванулся вперёд, но путь ему преградили разом два тюремщика. Он грязно выругался, когда мощный кулачище одного из них ощутимо впечатал его в раскалённый песок; быстро, насколько это возможно, поднялся… - Данте, вернись к вратам, живо! – разъярённый жаром битвы и глупостью брата, крикнул Вергилий. - Не в этот раз, братец, - отчётливо произнёс он, поднявшись в воздух и занеся меч для атаки. Но старший решил, что с него хватит уступок. - Прости, - одними губами произнёс он, отрицательно покачав головой. Вергилий щвырнул во врата призрачный клинок, отправив его же в спину брата, чья атака моментально сбилась; он начал падать, но старший нефилим вовремя переместился, подхватил его и, притягиваясь к первому клинку, прочно засевшему в недрах портала между мирами, он взял Данте за шиворот и бросил туда. Пускай Данте его за это возненавидит – плевать. Главное, он будет жив. Да и сам Вергилий умирать пока не собирался, намереваясь последовать за близнецом, но голос… Этот безумный, лишённый каких-либо светлых эмоций голос, вынудил нефилима передумать. - Далеко собрался? Амулет свой забрать не хочешь? Мамочка будет недовольна… Вергилий зажмурился, тяжело дыша. Лютая ненависть пронзила всё его существо, он сжал руки в кулаки, обернулся… Прежней обстановки как не бывало. Декорации и актёры снова сменились, упростившись до бело-серо-красного хоррора и двух не-людей, каждым из которых являлся он сам. - Сам отдашь, когда я снесу твою грёбаную башку, - прорычал нефилим, и красная пелена ярости затмила его ум. Он забыл, кто он, потерял себя. Существовало только… Убить. Он закричал как раненый зверь, стремительно рванулся вперёд и начал обрушивать на Опустошённого град ударов, кроша его то в воздухе, то на земле. Всё, что он когда-либо ненавидел, смешалось в этом отродье. Убить. Раны, каждая из которых по-настоящему смертельны, отчасти отпечатывались и на самом нападавшем. Но он игнорировал боль. Бессознательно. Жизнь и смерть, боль и агония души – всё меркло перед одним-единственным желанием. Убить. Атаки Вергилия настолько стремительны, что его альтер-эго не оставалось ни доли секунды на уклонение, что и говорить об атаке. Тогда он раскинул руки и залился смехом, одновременно с которым мир пришёл во вращение. Ударом эфеса катаны, нефилим вынудил врага поцеловаться с землёй; приземлился на спину Опустошённого, коленом сломав тому позвоночник; взял за жёсткие волосы и начал бить головой о землю. Убить. Сильнее, сильнее, за всю ту боль, что ему довелось пережить; за смерть родителей, за годы одиночества, за собственные ошибки и провалы… Сильнее, и не важно, что голова твари стала обнажённым куском мяса и кости, нет, это даже хорошо. Перед глазами нефилима теперь не враг, беспрестанно хохочущий, - мысленно он безнадёжно далеко отсюда. Там, где жизнь подобным образом впечатывала его в грязь. В мирах презрения, лжи, равнодушия, предательства, смерти… В царстве бесконечной душевной агонии, беспросветной борьбы за собственную жизнь и свобод тех, кому всегда на него плевать. Убить. Если он не сделает это, то рухнет в бездну, из которой уже не будет выхода. Он прошёл через то, от чего любой другой накинул бы петлю на шею и был таков. Он никогда не сдастся – это удел слабаков. Если придётся, он будет бороться хоть всю жизнь, как бы сильна ни была боль. Это его жизнь, его смысл, его битва. И она не будет проиграна. Усмехнувшись, Вергилий отсёк голову двойника. Безумный смех тут же смолк, оставив нефилима в абсолютной тишине. Наконец-то. Свобода. - Теперь тебе не смешно? – он склонился над обезглавленным телом, снял с шеи амулет, сжав его в руке… И просто ушёл. Больше его здесь ничто не держало.***
- Нет! – меня вышвырнуло в реальный мир, причём изрядно приложив головой о батарею. Подъезд, в котором я отрубился? Заебись! – Сука, сука, сука! – я обернулся, собираясь прыгнуть обратно, но границы портала сошлись прямо перед носом. Мне кажется, или «Верг» и «облом» стали чем-то неразделимым? А ведь как прекрасно жилось, когда я не знал о его существовании. Ну да ладно, - я досадливо пнул мусоропровод, - теперь найти его становится делом принципа. Найти, вытрясти душу, спросить «Какого хера?» - обычное дело. Просто не нужно. Решать. За меня. Если по его вине Тиш умерла, то я точно его вздрючу. И Кэт меня уже не остановит. Кстати о ней… Я нашарил в кармане плаща многострадальный смартфон, на котором прибавилась просто хуева куча царапин, экран треснул аккурат посередине так, что я с трудом мог что-либо разглядеть. А разглядеть было что. Когда-то давно мне пришла странная смс-ка от Кэт, и из-за низкого заряда батареи упрямая китайская хренотень отказывалась показать её содержание. Я выматерился: всё равно придётся идти «домой». Причём, сначала домой, потом в бар. А не наоборот, как я делал всегда. М-да, денёк: помирился с братом, нашинковал демонов, поругался с братом, встретился с бывшей, которой отшибло память, поругался с братом, снова поимел демонов, опять, чёрт побери, разосрался с Вергом… Можем ли мы работать вместе? Однозначно НЕТ. У меня своя точка зрения, у него – своя, и они практически не пересекаются. Вот тебе и близнецы. Спускаясь по лестнице, я встретился взглядом с пустыми кукольными глазницами, из которых выползали здоровые таракано-пауки. Они заинтересованно подняли свои головы, пошевелили усиками… Маленькие демонские твари. Я от души прошёлся по ним тяжёлыми ботинками, с ухмылкой слушая треск их телец. Смартфон снова жалобно запищал, и в этот момент мне отчаянно захотелось растоптать и его, но… Это создаст ещё больше проблем. Да и жить ему и так недолго осталось. Со мной-то. Я лениво шёл по пустынным ночным улицам богом забытого мира и вспоминал… Как последний мудак, честное слово, но мысли лезли сами собой, причём таким бурным потоком, что остановить их не представлялось возможным. Условно я разделил их на две части: первая посвящена способам убийства брата, что в очередной раз всё за всех решил; вторая – Тиш. Я не думал, что она жива. И даже не пытался искать её в эти долгие три года, прошедших с момента, когда демоны нашли нас и почему-то в своих атаках делали упор именно на неё, человека. Тогда она была человеком – я точно в этом уверен. Что произошло, когда демоны схватили её? Она умерла. По крайней мере, так я думал раньше. Каким-то образом они сделали из неё себе подобную, что полностью лишило Тиш памяти. Да что там, памяти, - целой жизни, нахрен! Когда я готовил побег из очередного приюта для «тяжёлых» детей, где демонские твари издевались как могли, и как она преградила мне путь, прося взять с собой. Между нами всего год разницы – мне было девять, ей – восемь. И в том возрасте, с мечом наперевес, мне было как-то не до того, чтобы спасать чью-то шкуру, кроме своей. Но твари просекли, что двоих в этом аду нет, начали бить тревогу, а потому времени на раздумья не оставалось. Я мог убить её или помочь, и странно, что тогда выбор пал на второй вариант – обычно я не делал различий между демонами и людьми, встающими на пути. Всё одно – помеха. Надо отдать ей должное – она не отставала, и именно это спасло ей жизнь. Потом, когда мы оторвались от погони и остались ночевать в каком-то недостроенном доме, ставшим обиталищем крыс, клопов и бомжей, мы узнали друг друга получше. Детства она, понятное дело, была лишена. Родителей, честно трудящихся под началом демонов, сожрали, когда те просекли неладное, а вот дочку грубо оттащили за волосы в ближайший приют – зачем-то им нужны были дети. Я до сих пор не хочу об этом думать, хотя всё и так понятно – лишали памяти и воли, в надежде вырастить поколение послушных рабов. Трудновоспитуемые же были на особом счету: сломить их – то ещё удовольствие всем этим ублюдкам. Значит, и готовилось для них что-то грандиозное, но слишком медленно: многие, вроде меня и Тиш, чья детская психика сумела худо-бедно адаптироваться к выживанию, успевали убежать. Как сейчас помню её байки о побегах, помню свои «А я, а у меня…», часто преувеличенные детским воображением, дабы быть круче какой-то щуплой девчонки. Почему она тогда попросила моей помощи, если до того прекрасно справлялась и сама? Ну, Мятежник показался ей весомым аргументом. Она мне понравилась, да и потом, вдвоём веселее: «Видела, как эта тварь захлёбывалась кровью? А как смешно она дрыгала лапами, когда я рубанул по глазам?» - и мы, идиоты мелкие, ржали едва ли не до слёз. Психи, что ещё сказать, но нормальные люди долго и не жили – не было у них нужного иммунитета. А уж каким весёлым было подростковое время и дальше, когда сваливается куча новых и приятных ощущений… Я даже встрепенулся, чтобы отогнать слишком яркие и навязчивые образы. И она ничего этого не помнит! Лучше бы её убили. Или мы никогда не встречались. Вот ведь где ёбаная жизнь. Я досадливо пнул мусорный бак возле своего временного обиталища, подтянулся ангельским хватом к подоконнику нужного этажа и влетел в открытое окно квартиры, где господствовал Великий Срач, в котором найти зарядку от смартфона представлялось чем-то из области фантастики. «Нужно складывать вещи по местам, и тогда они не будут теряться»,- сказал бы какой-нибудь зануда вроде Верга, на что я могу ответить только одно: ни хера подобного. Вещи не знают, что у них есть место, и начинают жить самостоятельной жизнью, находясь хрен пойми где; и как они туда попадают – тоже тот ещё вопрос. Ног-то у них нет. Если только мелкие ублюдки мне назло попрячут. Я зевнул, открыл холодильник: содержимое его тоже обрадовало мало. Хотелось есть. Какой-нибудь до жопы вредной человечьей еды, а полки предоставляли только дрянное человечье пиво и крепкую демонскую хрень. В любой другой день я бы отдал предпочтение второму, но сегодня – не «любой другой», а по такому случаю и выпивка должна быть особой. Такой же хуёвой. Я отпил из горла – ничего, могло быть и хуже, - осмотрел критичным взглядом кухню и прилегающий к ней зал. Повторил процедуру. И ещё раз. И ещё много, много раз… Пока не выкинул пустую бутылку в окно, краем глаза заметив движение в тёмном уголке за мусорной корзиной. Заебало. Я, намеренно громко стуча ботинками, подошёл к подозрительному углу и выматрился находке. Таракано-паук-сороконожка, словом, очередная тварь, созданная Лимбо, нагло глодала искомый провод. Я поднял её за усики, посадил себе на ладонь и решил вспомнить детство. Ну, когда находишь мух-комаров, отрываешь им крылышки и смотришь, как они бегают. Потом лапки. Потом голову. - Будешь, сука, мои провода грызть, - уныло констатировал я, соблюдая традиционную последовательность «крылышки-усики-ножки-голова». Причём последняя так крепко вцепилась в шнур, что вытащив тот, я рисковал потерять его окончательно. А, насрать. С башкой монстра или нет – главное, чтобы работало. Я спешно подключил телефон жрать, с усмешкой посмотрел на дрыгающуюся от тока оторванную башку, и наконец-таки открыл сообщение. «Есть новая информация. Срочно прилетай в Лондон. Адрес… Буду ждать тебя там». И ни одного звонка… Непохоже на неё. Кажется, дело принимает новый поворот. Ничего не поделаешь – придётся ехать. Я удрученно вздохнул, посмотрел в окно на сгустившиеся чёрные тучи, подавил зевок и стал размышлять над тем, где бы найти идиота, согласного пролететь над адом в нелётную погоду, рискуя врезаться в какую-нибудь блядскую гарпию.***
Кэт подскочила на белоснежной больничной койке, будто очнувшись от страшного сна. Часто дыша, она затравленно озиралась по сторонам, но единственным, что она перед собой видела, - были белые стены… И маленькая девочка с дивными золотыми кудряшками, одетая в нежно-розовый сарафанчик и невесомые белые сандалии. Образ представшего перед ней ребёнка настолько резко контрастировал с тем, что она видела в течение долгих лет, что Кэт застыла и постаралась дышать как можно тише, боясь спугнуть ангельское существо. - Привет, - поздоровалась она, протягивая медиуму стакан воды. Стоило девушке посмотреть на него, как она тут же почувствовала острую жажду и, с опаской взяв из маленьких ручек стакан, хрипло поздоровалась в ответ. - Привет… - ведомая девочкой и окончательно сбитая ей же с толку, Кэт осушила весь стакан, пытаясь осознать, что же в ребёнке её смущает… Помимо слишком неуместного ангельского видка. - Тебе лучше? Можешь говорить? – учтиво спросила девочка, не переставая мило улыбаться. Кэт только кивнула, непонятно отчего ощутив холодок беспокойства вдоль позвоночника… Даже нет, не беспокойства – страха, взявшегося из ниоткуда, что не мешало ему сковать холодом всё тело девушки. Она разом вспомнила… Мутные голоса рыжеволосой, которую она не так давно нашла еле живой недалеко от дома, и чей-то ещё… Где она теперь? Больница? Что здесь делает этот ребёнок, слишком чисто говорящий для своих лет? Да, вот оно! То, что смутило Кэт. Она нечасто виделась с детьми, но тех мимолётных встреч оказалось достаточно, чтобы знать: в три годика (а именно на такой возраст выглядела девчушка) дети мямлят. Эта же разговаривает чисто, как взрослый, хоть и детским голосом. Медиум хотела спросить, кто перед ней, но не успела: ребёнок улыбнулся самой своей ангельской улыбкой, и тут же за его спиной материализовалась пара кожистых крыльев; личико вытянулось, став похожим по форме на морду пса; кожа покрылась чешуёй, дублирующей цветом крылья; нежные ручки стали лапами, из которых стремительно росли когти… Пара секунд, - и перед Кэт предстал взрослый демон. Не скрывая истинной сущности, тот оскалился, вылетел через окно, а по воздуху пронёсся еле слышный шёпот: «Медиум очнулас-с-с-сь, очнулас-с-сь, очнулас-с-с-сь…» - по мере удаления демона, шёпот становился всё тише, пока не смолк совсем. Кэт искренне не поняла, что произошло. Волна страха, внезапно нахлынувшая, так же внезапно сошла на нет, уступив место удивлению. Если её захватили демоны, то зачем одному из них было притворяться ангелом? И зачем она им? Хотят узнать что-то о братьях? Кэт зябко укуталась в одеяло и понурилась, положив голову на колени. Неужели снова? Снова пытки, снова адские боли, доводящие до такой усталости от жизни, что становится всё равно – живёшь или нет, выдашь братьев или заберёшь знания в могилу, как будто от этого будет какая польза… Да, они убрали Мундуса, но какой в этом смысл, если его методы продолжают жить и по сей день? Кэт настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила в комнате присутствие кого-то ещё. На неё неотрывно смотрел парень примерно одного возраста братьев-нефилимов, причём ощущение его присутствия показалось знакомым: та же мрачная властность, подкреплённая недюжинной силой, - скрываемой, но существующей. Кэт медленно подняла голову: перед ней предстал Эш собственной персоной, только без плаща, и его длинные чёрные волосы собраны в хвост позади. «Патлатый гот» - это описание как нельзя лучше ему подходило: тяжёлые высокие ботинки с металлическими вставками, чёрные джинсы и чёрная же футболка с принтами известных метал-групп; на руках, скрещённых на груди, браслеты со стальными шипами; на пальце – чёрный перстень с искривлённым черепом, а глаза всё так же спрятаны за тёмными очками. - Здравствуй, - ровно произнёс он, отделившись от стены, к которой прислонялся. – Скоро тебя накормят, дадут одежду и покажут твою комнату, если медицинские показания скажут, что тебе ничего не угрожает. Но перед этим я бы хотел кое-что с тобой обсудить, - Эш с неприятным скрежетом придвинул стул к кровати, отчего Кэт интуитивно отодвинулась на самый край, изучающе смотря на собеседника и вот-вот ожидая, что он обернётся демоном и станет выпрашивать у неё про братьев. - Здесь тебе нечего бояться. Если мне и было от тебя что-то нужно – я это уже получил. Я кое-что предложу тебе, и ты можешь как принять, так и отвергнуть сказанное, и тогда никто здесь не станет тебя задерживать. Согласишься – получишь массу привилегий и сможешь, как в прежние времена, работать в команде с известными тебе братьями-нефилимами. Увидев заинтересованность в глазах девушки, не сказавшей пока ни слова, Эш усмехнулся и продолжил. - Но это уже детали. Я – глава организации «Хантерс», на которую ты успешно собирала материал. И даже сумела найти меня… Похвально, учитывая, как тщательно я заметаю следы. Несмотря на то, что мы отстроили целый город охотников на демонов, я ценю талантливых людей вроде тебя, что способны вести скрытную борьбу. Поэтому… Догадываешься, к чему я веду? – Эш склонился над Кэт, заставив ту нервно сглотнуть. - Ты… Вы хотите, чтобы я присоединилась к вашей организации? - Именно, - улыбнулся гот, причём улыбка на ожесточённом лице вышла скорее как оскал, отчего Кэт только поёжилась: её не устраивала перспектива работать под началом такого странного типа. Дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел шквал эмоций в виде одной-единственной девушки. Первое, что бросилось в глаза – синие волосы, постриженные ещё и крайне специфичным способом: левая сторона сбрита, как и шейная часть, чёлка «рваная» с наклоном вправо, за ухом две тонкие косички и это при том, что волосы острижены очень коротко. Кажется, перед созданием этого шедевра парикмахер нехило обдолбался – иного объяснения быть не может. - Так и знала, что ты здесь! – укорительно воскликнула она, явно обращаясь к Эшу. Тот поморщился как от зубной боли и медленно развернулся к вошедшей. - И что, по-твоему, это повод вламываться в чужую палату? И почему ты не в рабочей форме? – он смерил короткое лаковое платье неодобрительным взглядом. Девушка закатила глаза и села рядом с Кэт, проигнорировав реплику босса, чем едва ли не довела того до бешенства. - Ты помнишь меня? Я была с такими длинными рыжими волосами… - Триш! - Что?! - Иди работай. Потом познакомитесь. - Но па… - И не называй меня так при посторонних, сколько раз просил. Чего ты добиваешься? Чтобы я лишил тебя отгула и отправил в очередной рейд на демонов? – Эш поднялся со стула и указал на дверь. - О, он такой милый, когда злится, - Триш подмигнула Кэт, одёрнула платье и нарочито медленно встала. - Триш, - предостерегающе произнёс Ашерон, тяжёлым взглядом смотря на подопечную – любой другой на её месте постарался бы как можно быстрее ретироваться, но демоница только рассмеялась, ущипнула его за обе щеки, повертев голову из стороны в сторону… - Всё-всё, ухожу, - поспешно бросила та, когда Эш сбросил с себя её руки, недобро сверкая глазами. – Давай к нам, Кэтти, и я научу тебя злить демонов без вреда для собственной жизни. - Ещё слово… - Пока-пока, увидимся! – решив больше не испытывать судьбу, Триш скрылась за дверью, старательно ту за собой закрыв. После её ухода в помещении воцарилась благодатна тишина. Эш устало выдохнул, отвернулся от двери, пытаясь придать разговору нужное направление. - Итак, продолжим. Сейчас мне нужно просто заручиться твоим «да» или «нет», а условия обговорим завтра, как немного придёшь в себя, освоишься, - уверенно сказал он, как будто и не сомневаясь в положительном ответе. Кэт, заинтригованная всем произошедшим, улыбнулась. - Да, я согласна здесь работать, но перед этим мне нужно увидеться с братьями. Данте… - Кэт запнулась, - Вергилий – они здесь? - Всему своё время, - Эш ухмыльнулся, бросив взгляд на наручные часы.
